Церковь в честь Преображения Господня в д. Рогожа

Приписная к местной религиозной организации православному Приходу Введенской церкви д. Кравотынь Осташковского района Тверской и Кашинской Епархии Русской Православной Церкви (Московский Патриархат)

 

История и описание:

Село Рогожа — одно из древнейших на Селигере — появилось у истока речки Селижаровки не случайно. Для одних тут заканчивался озерный участок нелегкого «серегерского пути». Для других Рогожа становилась преддверием желанной новгородчины. Тут же возник небольшой женский монастырь — Пелагеина пустынь, основание которого литературные источники прошлого столетия относят к концу XV века, то есть к тому времени, когда эти земли принадлежали волоцкому князю Борису Васильевичу. В смутные годы польско-литовского нашествия пустынь, видимо, была полностью разорена. До конца XVII века она оставалась очень бедной: «И по тем де Нашим грамотам воеводы Наши земли не отмежевали и Игуменья де Ираида голодною смертью умерла, а они де (монашенки — А. Г.) ныне скитаются меж дворов и помирают голодною смертию», — записано в жалованной грамоте царя Михаила Федоровича Пелагеиной пустыни. Но и после этого положение монастыря не улучшилось. Опись второй половины XVII века вновь сообщает о его бедственном положении: «А в нем церковь Преображения Спасова древян клетцки. На монастыре три кельи, а в них живут старицы… питаются Государя Царя и Великого князя Михаила Федоровича и всея Руси жалованием, милостынными деньгами, а вотчины к тому монастырю нет». Некоторое оживление наступило в 80-е годы XVII века, когда пустынь получила земли и монах Нилова монастыря старец Герман Лутохин, бывший до пострижения полковником и головою московских стрельцов Юрием Петровичем Лутохиным, на свои средства построил деревянную церковь. В 1694 году в Пелагеиной пустыни строится другая деревянная церковь, но вплоть до середины XVIII века никакого каменного строительства там не ведется. В 1756 году на месте второй деревянной церкви состоялась закладка каменной. Вначале была построена трапезная, освященная в 1758 году, а вслед за ней и сам храм. Но достраивали его после упразднения монастыря по указу Екатерины II в 1767 году. Живших в нем монахинь перевели в осташковский Знаменский монастырь, и церковь освящали в 1770 году уже как приходскую. Такое подробное знакомство со строительной историей рогожской церкви необходимо для того, чтобы можно было отчетливо представить, как развивались местные архитектурные традиции. Ведь закладка церкви состоялась примерно в одно время со строительством соборов в Житенном и Знаменском монастырях в Осташкове, а закончили ее тогда, когда была освящена городская Преображенская церковь и началось формирование нового центра Осташкова.

Храм в селе Рогожа, сохранивший свой облик в первозданном виде, имеющий сходство с монастырскими соборами в городе и испытавший влияние более поздних архитектурных вкусов, является памятником переходного периода, где лучше всего можно проследить, как постепенно местное зодчество, тяготевшее к наследию конца XVII столетия, начинало впитывать новые веяния и осваивать новые формы.

Эта церковь, как и городские монастырские соборы, тоже типа «восьмерик на двусветном четверике» и увенчана пятиглавием. С запада — трапезная с приделом, с востока — граненая апсида. Но первое, на что сразу же обращаешь внимание при ближайшем рассмотрении здания, — не композиция его объемов, не их сочетание друг с другом, а то, как разнообразно украшены его фасады и как перемешались два различных стиля. Слияние их поистине редкое! Трапезная, придел, нижний ярус четверика храма и апсида оформлены наличниками из фигурного кирпича в формах декора XVII столетия. Колонки, обрамляющие окна, с перехватами и дыньками. Наличники завершены кокошниками, причем на трапезной и апсиде их рисунок почти одинаковый. Наиболее нарядно декоративное обрамление ложного окна в центре апсиды. Если к этому добавить крыльца на столбах с севера и юга и перспективные порталы из фигурного кирпича, то может статься, что речь идет о памятнике архитектуры XVII века или о каком-то запоздалом всплеске в провинции форм, давно ставших анахронизмом в столице. Но последнее определение, на наш взгляд, неприемлемо к постройкам такого рода. Декор фасадов выполнен с удивительным совершенством. Словно демонстрируя свое умение делать наряду с узорными наличниками барочное обрамление окон, второй ярус четверика мастер оформляет плоскими «дощатыми» наличниками. На первый взгляд может даже показаться, что ярусы церкви строили разные мастера. Но, приглядевшись к рисунку венчающего карниза, базам и капителям, понимаешь, что это не так. Церковь от подошвы до глав построена одними и теми же мастерами. Кульминацией в композиции храма служит завершение восьмерика традиционным пятиглавием, с диагональной расстановкой барабанов, обработанных декоративными арочками.

Возникает вопрос, чем объяснить появление такого памятника в русской архитектуре — неумением строивших выдержать его в одном стиле, явным архаизмом или же он служит наглядным примером поисков собственных путей в архитектуре в рамках традиций? Последнее предположение будет, пожалуй, наиболее правильным. Примерно то же самое происходит в Каргополе и Тотьме, в Вятке и под Калугой, в Гороховце и Кашине. Барокко с его изящными формами, пришедшими на смену «узорочью» XVII столетия, пришлось по душе народным мастерам. Здесь мы видим тот редкий пример, когда прежняя декорация еще не была забыта, а новая естественно уживалась с ней рядом.

Медленно и неуклонно столичные вкусы изживали вологодские, калязинские, вятские, осташковские, ярославские и прочие особенности быта, языка, нравов, архитектурные разновидности. Наступит тот момент, когда артель каменщиков уже не сможет просто построить церковь или дом. Она должна будет строить его «по плану и фасаду», присланному из столицы или утвержденному «господином губернским архитектором». И постепенно артель каменщиков все больше и больше превращается в ремесленников, для которых процесс созидания сведен к воспроизведению чужих проектов. Но даже и тогда время от времени проявляется то, что, казалось бы, давно забыто. Пример далеко искать не надо. Вплотную к трапезной примыкает колокольня, строительство которой было начато в 1856 году на месте деревянной. Это довольно заурядное столпообразное невысокое сооружение, завершенное деревянным шатром. Однако, украшая ее фасады, мастера пытались повторить те самые вазоны, которыми были некогда оформлены Вальский столп и колокольня Преображенской церкви в Осташкове. Последнее, на что следует обратить внимание, — это на добротно выполненную реставрацию памятника по проекту архитектора В. И. Якубени Осташковским реставрационным участком под руководством А. А. Ковалева. После реставрации в памятнике разместился музей природы Селигерского края.

Галашевич А. А. Художественные памятники Селигерского края. — М.: Искусство, 1983.

В октябре 2019 здание вернули церкви и 19 числа состоялся первый водосвятный молебен. Храм приписали к Кравотынскому приходу.