Крестный путь русских епископов XVII века: Феоктист, архиепископ Тверской и Кашинский

XVII столетие в истории России не случайно называют «бунташным веком». В этот период страна пережила несколько испытаний, сопровождавшихся высочайшим уровнем насилия и масштабными разорениями, которые коснулись всех регионов страны и всех слоев населения (Смутное время, городские восстания середины XVII века, движение под предводительством Степана Разина и др.). Весьма точной представляется характеристика состояния общественного сознания в период Смутного времени, данная выдающимся российским историком С.М. Соловьевым – время, когда «водворилась страшная привычка не уважать жизни, чести, имущества ближнего»[1]. Эти слова вполне справедливы и по отношению к другим катаклизмам эпохи, например, ко времени движения Степана Разина.

Крепость духа и стойкость веры всех жителей страны, включая представителей высших слоев общества, подвергались серьезным испытаниям. Многие представители русского духовенства – от простых монахов и священников до епископов и патриархов перенесли в XVII столетии (и особенно в годы Смутного времени) плен, поругание, истязание и даже приняли мученическую смерть. В Смутное время существенно расширились пантеоны российских святых[2].

Так, в 1608 году войсками А.Ю. Лисовского при взятии Коломны был пленен архиепископ Коломенский Иосиф, вскоре освобожденный войсками Василия Шуйского[3]. В ноябре 1608 года  при захвате объединенными отрядами поляков и суздальцев Ростова был пленен митрополит Ростовский Филарет, безуспешно увещевавший нападавших прекратить святотатство. Владыка был захвачен в городском храме, с него содрали архиерейское облачение «поругалися ему … да в полки свезли»[4]. В последующие месяцы митрополит Филарет фактически находился в плену в лагере Лжедмитрия II, где номинально был объявлен «нареченным» патриархом[5]. Лишь в марте 1610 года московские отряды отбили его у тушинцев и вернули в Москву. В 1611 году при взятии Смоленска раненый архиепископ Сергий был пленен и увезен в Варшаву. Патриарх Гермоген в 1612 году был уморен голодом в темнице Чудова монастыря.

В 1613 году игумен Тихвинского Успенского монастыря Онуфрий стал одним из вдохновителей антишведского восстания в Тихвине[6]. Он освободил жителей Тихвина от присяги шведскому королевичу Карлу Филиппу. Майское восстание 1613 года в Тихвинском монастыре было успешным, но после него активизировались нападения на монастырь и округу шведских отрядов. Игумен Онуфрий лично отправился за помощью в Москву, но по пути был пленен шведами и подвергся пыткам за то, что освободил свою паству от присяги королевичу Карлу Филиппу[7]. В плену он провел целый год, а после обмена пленными вернулся в Москву, где в феврале 1615 года был хиротонисан во архиепископы Астраханские и Терские. Архимандрит Варлаамо-Хутынского монастыря, впоследствии первый митрополит Сибирский (позднее – Крутицкий, а затем Новгородский) Киприан (Старорусенников) в 1615 году был направлен в составе новгородского посольства в Москву с просьбой о прощении новгородцев за сотрудничество со шведами. По возвращении в Новгород отец Киприан сам отказался присягать шведскому королю Густаву Адольфу и не благословил на это новгородцев. За это он был арестован представителями шведской администрации и подвергся избиениям: «после ж того бою биша на правеже до умертвия и стужею и гладом моряху; едва с таких мук душа укрепися»[8]. Подобные примеры можно продолжать.

Мученическую кончину принял в самые мрачные годы Смутного времени архиепископ Тверской и Кашинский Феоктист, биография которого известна весьма лапидарно ввиду скудости источников, но заслуживает специального исследования. Не сохранилось данных о происхождении и начале духовного пути святителя Феоктиста. Противоречивы даже данные о том времени, когда он был поставлен настоятелем монастыря. Ряд первых его биографов предполагали, что уже в 1598 году именно он являлся игуменом Троицкого Болдина монастыря под Дорогобужем и в этом качестве присутствовал на земском соборе 1598 года, избравшем на царство Бориса Годунова[9]. Исходя из места игуменства святителя Феоктиста, в литературе высказывалось предположение, что он мог быть по происхождению «смольянином»[10].

Список присутствовавших на соборе 1598 года духовных лиц зафиксирован в Утвержденной грамоте 1 августа 1598 года. Она была опубликована в Актах Археографической экспедиции. В издании, однако, указано, что на соборе присутствовал игумен Троицкого Болдина монастыря Феогност, а не Феоктист[11]. В справочнике П.М. Строева, однако, содержатся сведения о том, что Феоктист руководил Троицким Болдиным монастырем в начале XVII века (упоминается в качестве игумена в 1602 и 1603 гг.), уже после игумена Феогноста, который и принимал участие в соборе 1598 года.

В то же время, примечательным представляется то, что уже в 1603 году святитель Феоктист был хиротонисан во епископы с возведением в сан архиепископа Тверского и Кашинского[12] после смерти тверского архиепископа Захарии. Подобное назначение вряд ли могло быть случайным. Архиепископ Захария был известен при дворе, участвовал в важных мероприятиях. Так, в 1591 году он по поручению царя Федора Ивановича организовывал в своей епархии перенесение мощей митрополита Московского Филипа (Колычева) из Твери в Соловецкий монастырь: «епископ же Захария со всем освященным собором и вси людие града Твери честно святаго проводиша на край реки Волги до места, отнюду же хотяши отплыти»[13]. В период архиерейства архиепископа Захарии были подтверждены несколько жалованных грамот духовным собственникам Тверской епархии[14].

Выбор кандидатов на архиерейские кафедры на Руси XVI–XVII веков традиционно делался из числа духовных лиц, имевших значительный опыт настоятельства в значимых монастырях[15]. Как правило, это были лица, уже известные при дворе царя и патриарха. В этой связи вполне уместно усомниться в том, что опыт настоятельства игумена Феоктиста перед поставлением на кафедру ограничивался лишь парой лет руководства Троицким Болдиным монастырем. По мнению А.С. Усачева, святитель мог быть пострижеником Герасимова Троицкого Болдина монастыря обители[16]. В тоже время исследователь отметил, что в годы патриаршества Иова «обращает на себя внимание “случайный” на первый взгляд характер подбора кандидатов на кафедры… речь идет о широком круге обителей. В него входили и те монастыри, откуда архиереев ранее ставили либо крайне редко, либо не ставили вовсе»[17]. А.С. Усачев указал и на то, что поставлять архиереев все равно приходилось только из довольно крупных обителей, поскольку лишь они «располагали значительными библиотеками и опытными наставниками, которые могли подготовить руководителей церкви»[18]. Именно это обстоятельство не позволило, например, патриарху Иову «насытить» иерархию выходцами из его родного Старицкого Успенского монастыря. Эти наблюдения А.С. Усачёва, как представляется, также свидетельствуют в пользу более длительного и насыщенного послужного списка святителя Феоктиста перед поставлением в Тверь, чем в данный момент известно исследователям. Возможно, перед игуменством в Троицком Болдине монастыре он имел опыт настоятельства в какой-нибудь другой обители. Такая практика в период Смутного времени и позднее прослеживается при исследовании истории архиерейских хиротоний в России[19]. Однако ввиду отсутствия документальных свидетельств данное предположение остается гипотетическим.

Точная дата хиротонии святителя Феоктиста на Тверскую кафедру также является спорной. В справочнике П.М. Строева указана дата – 15 января 1603 года. В свою очередь Н.В. Туберозов указал, что последняя запись о поступлении в казну Троицкого Болдина монастыря денег от игумена Феоктиста датирована 13 июня 1603 года, а первые записи о руководстве обителью его преемником игуменом Корнилием относятся к началу ноября 1603 года. Таким образом, поставление архиерея на Тверскую кафедру должно было состояться между июнем и ноябрем 1603 года[20].

В период правления Лжедмитрия I при монархе действовал «духовный совет» (по сути – Освященный собор), состав которого отразился в списке от 10–13 апреля 1606 года. В.И. Ульяновский исследовал этот документ, в котором иерархи не названы по именам. Тверским архиепископом в этот период был святитель Феоктист, следовательно, он входил в «духовный совет» при Лжедмитрии I в апреле 1606 года[21]. А в июне 1606 года Тверской архиерей участвовал в чине венчания на царство Василия Шуйского[22]: вместе с Суздальским архиепископом выносил венец, а со Смоленским – скипетр и яблоко. К сожалению, как и в списке Освященного собора при Лжедмитрии I архиереи в чине венчания Василия Шуйского тоже не названы по именам, поэтому утверждение о присутствии на этом мероприятии именно архиепископа Феоктиста имеет некоторую долю предположительности.

После воцарения Василия Шуйского святитель Феоктист отправился в Тверь, где его ждало немало забот. Осенью 1606 года к Твери приближались отряды И.И. Болотникова, повстанцам присягнули крупнейшие города епархии – Ржев, Старица, Зубцов. В ноябре болотниковцы напали на Тверь, и архиепископ Феоктист стал одним из главных вдохновителей и организаторов сопротивления, показав достойный пример мужества, верности и крепости веры. Патриарх Гермоген рассылал по всей стране грамоты с призывом бороться с повстанцами. Такая грамота была направлена Ростовскому митрополиту Филарету (Романову) вскоре после событий в Твери. Текст грамоты сохранился в письме митрополита Филарета Устюжскому протопопу от 30 ноября 1606 года. Патриарх Гермоген писал: «во Твери, Феоктист архиепископ … положа упование на Бога и на Пречистую Богородицу …, призвав к себе весь священный собор и приказных Государевых людей, и своего архепископля двора детей боярский, и града Твери всех православных крестиян, и укрепяся все единомышленно поборая за святыя Божия церкви и за православную веру и за государево крестно целование стояти безо всякого сумнения и страха, и тех злых врагов и грабителей и разорителей под градом Тверью много злой их проклятой скоп побили и живых многих злых разбойников и еретиков поимав к Москве прислали, и они восприняли место по своим делом»[23]. Примечательно, что спустя два года, осенью 1608 года митрополит Ростовский Филарет тоже был вынужден защищать Ростов от захватчиков.

Благодаря активной деятельности и непоколебимой позиции архиепископа Феоктиста, натиск повстанцев удалось не только сдержать, но и отбить[24]. Тверь не была взята, а после этой победы от болотниковцев отложились и другие города, ранее присягнувшие мятежникам. Сопротивление тверичей во главе с архиепископом дало время правительственным войскам перегруппироваться и подготовиться к дальнейшим действиям.

В июне 1609 года в Старице скончался патриарх Московский Иов. По царскому указу, чин отпевания над телом патриарха совершили архиепископ Тверской Феоктист и митрополит Крутицкий Пафнутий[25], тело почившего святителя было упокоено в Старицком Успенском монастыре у западных дверей церкви Успения Пресвятой Богородицы. Владыке Феоктисту была дарована патриаршая кунья шуба «камкою двухличною, дву шелков»[26].

Весной 1608 года Тверь снова оказалась в опасности – к городу подошли польские интервенты во главе с полковником Кернозицким. Архиепископ Феоктист вновь предпринял необходимые меры для организации обороны города, но их оказалось недостаточно, Тверь была захвачена, а сам владыка взят в плен и перевезен в тушинский лагерь[27]. Лжедмитрий II, стремясь укрепить свое положение, начал дублировать в Тушине основные государственные структуры – приказы, Боярскую Думу, Освященный собор. Инструментом привлечения на свою сторону церковных иерархов в данном случае были лишь насилие и страх. Руководил Освященным собором пленный «нареченный» патриарх Филарет. Самозванцу вместе с жителями Суздаля в октябре 1608 года присягнул архиепископ Суздальский Галактион, также ставший членом Освященного собора[28]. Впоследствии Галактион дважды посещал Тушинский лагерь – с просьбой о защите епархиального имущества, а в 1609 году – для оправдания в обвинениях в измене, был оправдан и отпущен на епархию[29]. Насколько тяжело дался владыке такой компромисс демонстрирует свидетельство о его смерти «от кручины» после возвращения из Суздаля.

Пленный архиепископ Феоктист формально также вошел в состав Освященного собора[30]. Однако терпеть такое положение дел он не смог. По-видимому, владыка отличался выдающимся мужеством, силой воли и предприимчивостью, поскольку ему удалось совершить побег из плена (к сожалению, его обстоятельства неизвестны). На дороге, однако, беглеца нагнали, схватили и зверски убили. Смерть святителя Феоктиста произвела впечатление на современников: Авраамий Палицын привел рассказ о мученической кончине архиепископа в своем Сказании: «Тверскаго архиепископа Феоктиста обезчестивше, и по многих соблазнах и муках в бегстве к царствующему граду на пути смерти предаша; и ратным обычаем от правоверных взято бысть тело его, отончены кости оружии, и в знамяниих животных кровоядных начертанно»[31]. Истерзанное людьми и зверьми тело архиерея было взято с боем правительственными войсками, но дальнейшая судьба останков мученика неизвестна. Архиепископ Димитрий (Самбикин) считал, что тело могли перевезти и предать земле как в столице, так и по месту служения святителя, в Твери. Г.П. Первухин выражал уверенность, что оно было перевезено в Москву и упокоено «при котором-либо из московских монастырей в кремле»[32]. Вообще, биография архиепископа Феоктиста до настоящего времени полна противоречий и неясностей. Например, в литературе есть два указания на дату смерти Феоктиста. Митрополит Макарий (Булгаков) датировал ее мартом 1610 года[33]. Однако, более вероятно, что это событие наступило на год раньше – в марте 1609 года[34].

Вероятно, отсутствие сведений о месте погребения стало одним из препятствий на пути формирования почитания святителя Феоктиста. Изображений владыки не сохранилось, наиболее ранний из известных его портретов, где он изображен вместе с другими тверскими архиереями был написан в XIX веке[35].

На исходе XIX века архиепископ Тверской и Кашинский Димитрий (Самбикин) начал собирать сведения о жизни и подвигах тверских святых (в том числе и архиепископа Феоктиста), он подготовил к изданию Тверской патерик, составил службу Всем тверским святым, по его поручению была написана соответствующая икона. В 1904 году в тверском кафедральном соборе был освящен престол в честь Всех тверских святых. Наконец, в 1979 году, по благословению патриарха Пимена, было установлено празднование собора Тверских святых, в числе которых поименован святитель Феоктист[36]. С 2025 года архиепископ Феоктист также поминается в соборе святых Смоленской митрополии (постановление Священного Синода от 20 марта 2025 года).

На сегодняшний день установлено общерусское почитание в чине священномучеников трем русским архиереям XVII века. Это патриарх Московский Гермоген (канонизация состоялась в 1913 году и была приурочена к празднованию 300-летия дома Романовых и окончания Смутного времени), Иосиф, архиепископ Астраханский и Терский[37], убитый повстанцами Степана Разина в 1671 году (канонизацию осуществил Поместной собор Русской православной церкви в 1918 году) и священномученик Мисаил, архиепископ Рязанский, принявший мученическую смерть во время миссионерской поездки по своей епархии[38] (в соборе Рязанских святых в 1987 году, общерусское почитание установлено в 2001 году). Канонизация каждого из них сопровождалась необходимыми процедурами (освидетельствование мощей, проверка свидетельств о чудесах, произошедших до и после кончины святителей, составление Жития и комплекса богослужебных текстов, установление официального дня поминовения и проч.). Однако очевидны сходства духовной биографии этих подвижников, каждый из которых принял мучения и смерть, отказавшись  пойти на компромиссы со своей пастырской совестью, до последнего мгновения сопротивляясь врагам Отечества и Православной веры, будь то интервенты-поляки, иноверцы или отступники-повстанцы. Патриарх Гермоген умер от голода в кремлевской темнице, отказываясь благословить иноверца на российский престол, архиепископ Рязанский Мисаил был пронзён стелой иноверца во время христианской проповеди, архиепископ Астраханский Иосиф писал письма на Дон к казакам с увещанием отказаться от поддержки движения Степана Разина, подвергся пытке огнем, а затем был сброшен разинцами с башни Астраханского кремля за призыв к покаянию[39].

Общерусского прославление архиепископа Феоктиста в чине священномучеников пока не состоялось. Однако обстоятельства его жизни, свидетельства духовной крепости и верности, как представляется, позволяют рассматривать этот вопрос в практическом поле по примеру других прославленных священномучеников XVII века.

И.А. Устинова,
кандидат исторических наук,
старший научный сотрудник
Института российской истории РАН

***

[1] Соловьев С.М. История России с древнейших времен СПб., 1896. Кн. 2. Т. 8. Гл. 2. С. 729.

[2] Малыгин П.Д. Судьбы Торжка и Твери в Смутное время: к 400-летию событий 1609 г. Тверь, 1009. С. 32.

[3] Полное собрание русских летописей. СПб., 1910. Т. 14. Ч. 1. С. 181.

[4] Памятники истории Смутного времени. М., 1909. С. 43.

[5] Румянцев В. С. К биографии всероссийского патриарха Филарета: пасторская деятельность на Ростовской владычной кафедре в Смутное время // История и культура Ростовской земли. Ростов Великий, 2005. С. 164–170.

[6] Замятин Г.А. «К Российскому царствию пристоят». Борьба за освобождение русских городов, захваченных шведами, в 1613–1614 гг. / Сост. А.Н. Одиноков, Я.Н. Рабинович. В. Новгород: А.Н. Одиноков, 2012. С. 58–59

[7] Рабинович Я.Н. Новгородские страницы биографии астраханского архиепископа Онуфрия. С. 184, 193, 197.

[8] ПСРЛ. Т. 14. Ч. 1. С. 138–139.

[9] Туберозов Н.В. Феоктист (архиепископ Тверской и Кашинский) // Русский биографический словарь. Т. 25: Яблоновский – Фомин. М., 1913. С. 378.

[10] И. И. Тверской архиепископ Феоктист // Тверские Епархиальные Ведомости. 1909. № 21. Часть неоф. С. 410.

[11] Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской Империи Археографическою экспедициею Императорской академии наук. СПб., 1836. Т. 2. № 7. С. 42.

[12] По датировке П.М. Строева – 15 января 1603 г. Строев П.М. Списки иерархов и настоятелей монастырей российския церкви СПб., 1877. Стб. 597.

[13] Цит. по: Сапожникова О. С. Слово на перенесение мощей митр. Филиппа Сергия (Шелонина) // Книжные центры Древней Руси: Соловецкий монастырь. СПб., 2001. С. 425.

[14] Акты исторические, собранные и изданные Археографическою коммиссиею. СПб., 1841. Т. 1. № 240. С. 456; ААЭ. Т. 2. № 16. С. 65.

[15] Об этом см.: Усачев А.С. Еще раз о причинах ослабления роли иноков Иосифа-Волоколамского монастыря в управлении русской церковью XVI в. // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2017. № 3 (69). С. 143; Устинова И.А. Архиерейский корпус русской церкви в 1598–1619 гг.: состав и динамика // Деулинское перемирие 1618 г.: взгляд через четыре столетия. Мат-лы конф., посв. 400-летию Деулинского перемирия. М., 2018. С. 92–98; Устинова И.А. Из практики архиерейских поставлений в XVII в.: традиции и новации // История России с древнейших времен до XXI века: проблемы, дискуссии, новые взгляды. Сб. ст. Международной научно-практической школы-конференции молодых ученых. М., 2020. С. 58–64.

[16] Усачев А.С. Патриарх Иов и русские архиереи последней четверти XVI – начала XVII в. // Российская история. 2023. № 4. С. 47.

[17] Усачев А.С. Патриарх Иов и русские архиереи… С. 47.

[18] Усачев А.С. Патриарх Иов и русские архиереи… С. 52.

[19] Подробнее см.: Устинова И.А. Монастыри Северо-Запада России в духовной карьере русских епископов (из истории архиерейских поставлений в XVII в.) // Известия Российской академии образования. 2026. [в печати]

[20] Туберозов Н.В. Феоктист (архиепископ Тверской и Кашинский). С. 378.

[21] Ульяновский В.И. Смутное время. М., 2006. С. 216.

[22] ААЭ. Т. 2. № 47. С. 106

[23] Письмо митрополита Филарета Ростовского к Устюжскому протоиерею от 30 ноября 1606 г. // ААЭ. Т. 2. № 58. С. 132

[24] Нечаев Ф. Священномученик Феоктист, архиепископ Тверской // Тверские епархиальные ведомости. 1909. № 10. Часть неоф. С. 230.

[25] И. И. Тверской архиепископ Феоктист. С. 415; Макарий (Булгаков), митрополит Мосовский. История русской церкви. М., 1996. Кн. 6. С. 73

[26] Димитрий (Самбикин), архиеп. Казанский и Свияжский. Тверской патерик. С. 95.

[27] Нечаев Ф. Священномученик Феоктист, архиепископ Тверской. С. 231.

[28] Маштафаров А.В. Галактион, архиепископ Суздальский // Православная энциклопедия. М., 2005. Т. 10. С. 289–291.

[29] Тюменцев И.О. Смута в России в начале XVII в.: Движение Лжедмитрия II. Волгоград, 1999. Смута в России. С. 271–272.

[30] Тюменцев И.О. Смута в России в начале XVII в. С. 270–273.

[31] Сказание Авраамия Палицына // Русская историческая библиотека. СПб., 1892. Т. 13. С. 513.

[32] Первухин Г.П., прот. О тверских иерархах. Тверь, 1901. С. 73

[33] Макарий (Булгаков), митр. Московский. История русской церкви. М., 1996. Кн. VI. С. 94

[34] И.И. Тверской архиепископ Феоктист. С. 416, прим. 1; Туберозов Н.В. Феоктист (архиепископ Тверской и Кашинский). С. 378; Димитрий (Самбикин), архиеп. Казанский и Свияжский. Тверской патерик. С. 95

[35] Димитрий (Самбикин), архиеп. Казанский и Свияжский. Тверской патерик. С. 96.

[36] Монахиня Таисия. Русские святые. СПб., 2001.

[37] Дубаков А.В. Иосиф, митрополит Астраханский и Терский // Православная энциклопедия. М., 2010. Т. 25. С. 585–587. См. также: Голубинский Е.Е. Канонизация святых русской церкви. М., 1903. С. 330; Саввинский И. И., прот. Иосиф, убиенный митр. Астраханский: Краткое сказание о его жизни, мученической кончине и чудесных знамениях по молитвам у его могилы. Астрахань, 1912; Пальмов Н.Н. Святитель Иосиф, убиенный митрополит Астраханский и Терский. Киев, 1913.

[38] Иероним, архим. Рязанские достопамятности. Рязань, 1889. С. 69, 72–75; Сладкопевцев П.М. Преосвященный Мисаил, архиепископ Рязанский и Муромский // Прибавления к Рязанским епархиальным ведомостям. 1866. № 15. С. 431; Воздвиженский Т. Историческое обозрение Рязанской иерархии и всех церковных дел ея иерархии от учреждения ея до нынешних времен. М., 1820. С. 122–129.

[39] АИ. СПб., 1842. Т. 4. С. 488; Летописное сказание Петра Золотарёва // ПСРЛ. М., 1968. Т. 31. С. 224.