Глубоководное погружение
Вода — совершенно обыденное, но вместе с тем самое удивительное и важное вещество на нашей планете. Она покрывает две трети поверхности земного шара, из нее на 70% состоит наше тело, без нее человеку не прожить даже несколько дней. В Священном Писании она является важным богословским символом: в самом начале творения Дух Божий носится над водами (Быт 1:2); после прекращения потопа Ной выпускает голубя, принесшего весть о воссоздании нового мира и человечества (Быт 8:8-12); через воды Чермного моря израильский народ выходит из египетского рабства в новое пространство свободы (Исх 14). В водах священной для иудеев реки Иордан происходит еще одна важная встреча Нового Завета — между Иисусом Христом и Иоанном Крестителем.
Она начинается с вопроса, который естественно возникает в рамках человеческой системы координат. Все приходящие к Иоанну исповедуют свои грехи, несовершенства, жизненные изъяны и в знак примирения с Богом над ними совершается омовение (греч. “баптизма”, евр. “твила”). Эти люди желают что-то изменить в своей жизни, одновременно понимая, что их человеческих сил для этого явно недостаточно, поэтому они стремятся к источнику и подателю истинной жизни — Богу. Однако в этой пестрой толпе появляется Тот, Кому нечего исповедывать, Творец в человеческой плоти приходит, чтобы погрузиться в воду, которая наполнена омытыми в ней прегрешениями. С точки зрения нашей логики именно Он должен был совершать это омовение — не только над приходящими, но и над самим Иоанном, поскольку лишь в Его руке находится власть прощения, именно по отношению к Нему совершались и продолжают совершаться все человеческие грехи — от падения Адама до великих и малых грехов каждого из нас.
Однако Божественная логика совершенно иная — и мы видим это на каждой странице Евангелия. Действительно, совершенно нелогично оставлять девяносто девять овец ради поиска одной (Мф 18:12-14), нашему обостренному чувству справедливости претит бежать навстречу блудному сыну (Лк 15:20), и вроде бы абсолютно бессмысленна голгофская дорога ко Кресту и смерти. Но в основе этой инаковой логики, как и в основе бытия нашего мира, лежит деятельная любовь Божия, лишь прикоснувшись к которой, человек может взглянуть на окружающий мир Его глазами и понять истинное предназначение своей такой короткой, но вместе с тем и вечной жизни. К исполнению этой истинной “правды” призывает Христос. К сожалению, нередко под правдой мы понимаем только восстановление справедливости, которая была попрана по отношению к нам и вернуть которую мы готовы средствами, которые кажутся нам “праведными” (однако чаще всего они являются лишь выражениями темных неисцеленных глубин нашей души).
Приходя на Иордан, Христос добровольно ставит знак равенства между Собой и каждым из нас, нашими слабостями, несовершенствами, скорбями. Он принимает крещение, в котором не нуждался, показывая, что готов пройти жизненный путь со всеми, готов принять полноту нашей жизни, погрузить в иорданские воды все наши боли, страхи, сомнения — все то, что наполняет нас тьмой и тем самым убивает. Такое приглашение к совместному пути с Богочеловеком показывает, что вся наша жизнь является не чередой ошибок и неудач, завершающейся темной могильной сыростью, но в каждом ее моменте можно увидеть новое начало, источник чего-то совершенно неожиданного и непонятного, но вместе с тем светлого, живого и прекрасного — в конечном счете, увидеть Бога. В основе логики Христа находится служение, добровольное принятие на Себя грехов и немощей других, вознесение их на Крест и тем самым уничтожение: именно это делает возможным очищение и преображение искаженной человеческое природы.
Внешняя форма крещения в древности (оно совершалось полным погружением) была очень ярким и глубоким символом. Человек опускался под воду, где невозможно дышать, что было знаком его смерти для прошлой греховной жизни, и выходил из нее, что означало возрождение во Христе (см. Рим 6:3-11). Действие греха на человека — удушающее, обволакивающее, ограничивающее качество жизни и приводящее к смерти. Эта среда манит нас, и часто мы совершенно не понимаем, что она прекращает наше духовное дыхание, лишает нас воздуха Божьего и тем самым влечет к духовному самоубийству. Это не прохладная вода летнего моря, но удушающая зловонная болотная жижа, которая затягивает человека и не намерена его отпускать. Вдохнуть полной грудью здесь нельзя — ведь это равносильно смерти, можно только задержать дыхание и тем самым отказаться от полноты настоящей жизни, пытаясь существовать на ограниченном объеме воздуха наших человеческих легких. Невозможно быть человеком-амфибией, пытающимся жить и в божественной атмосфере, и в темной толще греха. Поэтому выбор за каждым из нас: дышать или задыхаться.
Каждый христианин принял крещение, которое является Таинством выбора новой, преображенной жизни. Однако Бог лишь предлагает нам этот дар, человек сам ответственен за то, какой плод в результате он принесет. Независимо от того, было ли совершено крещение во младенчестве (что многими нередко воспринимается лишь как традиционный красивый обряд, связанный с рождением ребенка) или в сознательном возрасте, оно в христианском богословии рассматривается как “неизгладимая печать” — то, что накладывает на всю жизнь человека особый глубочайший отпечаток. Оно — не завершение пути с Богом, но его начало, ведь и Христос после крещения удаляется в пустыню, затем выходит на проповедь, возглашая по городам и весям Благую весть, а затем идет к главной своей цели — Кресту. Поэтому крещение — не просто одна из точек на длинной линии нашей личной истории, но ее основополагающее событие в глазах Божиих, Таинство не ушедшего прошлого, но вечно действенного настоящего.
Вода в Библии — источник жизни и плодородия. Уже в начале книги Бытия мы видим, что из райского сада истекает река, орошающая землю (Быт 2:10), благодаря воде существует жизнь, а ее отсутствие (особенно в южном жарком климате) означает быструю смерть. Однако она может символизировать и разрушение: волны катастрофического потопа уничтожают греховный мир (Быт 6-7), а в ленте новостей мы регулярно читаем о разрушительных последствиях наводнений и цунами. И, наконец, вода — главное средство очищения, возвращения человеку его состояния первоначальной чистоты (именно таким омовением начинается и завершается каждый человеческий день). Все эти три составляющие являются “природной” символической основой христианского крещения: оно — дар полноты жизни от Бога, смерть для греха и очищение от скверны, в которую погружен падший человеческий мир. Поскольку каждый верующий является “новым творением” во Христе (2 Кор 5:17), в его душе также может осуществиться вся история спасения; кажущиеся абстрактными события прошлого становятся личным переживанием и опытом: за творением, грехопадением, смертью следуют воскресение и спасение.
Однако источник этой новой жизни — не человек, но Богочеловек. Если наша жизненная сила проистекает только из нас самих, она очень быстро иссякнет: достаточно в течение дня посмотреть, как влияет на наше настроение и работоспособность физическое состояние, эмоциональный фон, внезапно возникающие проблемы. Крещение — напоминание о нашей глубинной сущностной связи со Христом как началом и целью нашей жизни, к Которому мы можем и должны обращаться особенно в те моменты, когда наши человеческие силы на исходе и нам кажется, что Бог нас просто не слышит. Только поняв, что за всеми кажущимися исключительно нашими дарованиями, талантами, успехами стоит Творец, можно привести хаотичное течение жизни в нужное русло. Христос готов взять на Себя все наши грехи и проблемы — но только те, которые мы искренне готовы отдать Ему, чтобы в освободившееся место излилась благодать и радость Святого Духа.
За каждой Божественной Литургией мы поем один из центральных крещальных текстов — Символ Веры. Казалось бы логичным в случае общенародного пения сформулировать его начало во множественном числе – “веруем”. Однако текст звучит предельно личностно — “верую”, и это исповедание каждого человека перед Богом, постоянное напоминание о нашем крещении и тем самым о необходимости его осуществления в повседневной жизни. Нередко можно услышать выражение “это — мое кредо”, хотя говорящие чаще всего не задумываются о его происхождении. “Сredo” по-латыни означает “я верю”, и это то самое провозглашение веры, которое в древности человек публично совершал перед общиной, после чего входил в крещальные воды. Каков же наш личный символ веры, во что мы действительно верим? Достаточно посмотреть на неделю, месяц, год нашей жизни, чтобы увидеть, как мы пишем его нашими ежедневными делами и поступками. Насколько два этих “текста” соответствуют или не соответствуют друг другу и почему?
Каждого христианина при вступлении в Церковь помазывают освященным миром со словами “Печать дара Духа Святаго”. Если в ветхозаветной древности помазание получали цари, священники и пророки, то теперь оно даруется всем верующим во Христа (греч. “Помазанника”). Это не просто красивый знак и возвышенная метафора, но видимое выражение того призвания, которое должен осуществить каждый человек. Быть царем своей жизни означает правильно распоряжаться всеми дарованными Богом ресурсами, осознавать возложенную на нас ответственность за людей, работу, обстоятельства, которые находятся в сфере нашего влияния. Священники совершают богослужение в храме, однако каждый верующий может принести Творцу в жертву разнообразные моменты своей жизни, наполняя любое, даже кажущееся обычным дело, высшим значением и смыслом. Пророческий голос мы должны обращать к окружающему миру и возвещать вечную правду Евангелия, неподвластную изменчивой общественной конъюнктуре, слово спасения о мире и человеке. И тогда этот “залог Духа в сердцах наших” (2 Кор 1:22) позволит по-настоящему раскрыть великую сокровищницу нашей жизни.
Мир постоянно стремится к новизне — появляются все новые автомобили и гаджеты, политики предлагают актуальные программы преобразований, СМИ стараются первыми сообщить самые горячие новости. Люди регулярно начинают “новую жизнь” (с понедельника, первого числа, Нового года), но очень быстро ее прекращают. Однако это отголосок того, что где-то в глубине души все мы стремимся к подлинному обновлению. К сожалению, чаще всего оно сводится к сделанному на скорую руку косметическому ремонту. Однако латать на скорую руку дыры до бесконечности невозможно, рано или поздно старую одежду нужно решиться выбросить, даже если мы к ней сильно привязались. Врачевать раны иногда очень болезненно, однако только в случае правильного лечения под грубой защитной коркой появится молодая кожа. “Новое творение” подразумевает не просто приобретение каких-то хороших привычек (от которых в случае необходимости люди без труда отказываются), но полное уничтожение старого, расчистку завалов и создание на его месте совершенно нового здания нашей жизни — не своими слабыми силами, но властью Того, Кто говорит: “Се, творю все новое” (Откр 21:5).
Именно к этой полноте бытия приглашает человека Бог. Речь идет не просто о количественном увеличении положительных и уменьшении отрицательных моментов в жизни, но о ее принципиально ином качественном изменении. Неслучайно в Евангелии Христос говорится о “рождении от воды и Духа” (Ин 3:5) как о вхождении в абсолютно новый мир, а крещальная купель у некоторых древних христианских авторов называлась “материнской утробой”. У находящегося в теле матери ребенка есть ноги, но он не умеет ходить, есть легкие, но он никогда ими не дышал, есть глаза, которые ни разу не видели свет солнца. Только входя в наш мир, ребенок получает возможность раскрыть весь свой потенциал: безусловно, при этом возникают риски, но ему никогда не сделать этого в уютном и теплом чужом организме. Считается, что человек использует только небольшую часть своего мозга. А какая огромная часть наших духовных сил так и остается невостребованной в течение жизни? Конечно, вести спокойную жизнь эмбриона намного проще, но если не пойти на риск этого рождения в реальность Евангелия, то можно так и не суметь родиться еще раз — уже в жизнь будущего века. Если же это рождение все-таки произойдет, то над каждым из нас обязательно разойдутся тучи, скрывающие от наших глаз Божественный свет и мы увидим вещи такими, каковы они на самом деле, поймем их истинное предназначение и смысл. Тогда смолкнет непрекращающийся шум и суматоха современной гиперактивной жизни и каждый услышит голос Божий, обращенные лично к нам евангельские отеческие слова любви.
