протоиерей Алексий Николаевич Новиков (†16.08.2018)
06.03.2005 - священник
† 16.08.2018
Вечером 16 августа 2018 года отошел ко Господу протоиерей Алексей Николаевич Новиков, настоятель Свято-Троицкого храма в селе Озерец Торопецкого района (Торопецкое благочиние Ржевской епархии).
Достойный пастырь, любящий, заботливый отец семейства, отец Алексей с чистой любовью нес свет православной веры в русской деревне, которой был предан всем сердцем. Отца Алексея искренне любили прихожане, он был одним из самых авторитетных людей в Кудрявцевском поселении Торопецкого района.
Его слово было простым и веским, всегда находило отклик в сердцах. Горько говорить о протоиерее Алексее Новикове в прошедшем времени. Память о нем, светлая и добрая, останется навсегда. Да упокоит Господь раба Своего во Царствии Своем…
Чин отпевания почившего состоялся 18 августа, в 10 часов утра, в Свято-Троицком храме в селе Озерец по окончании Божественной литургии.
«Священство – это полнота»
Памяти протоиерея Алексия Новикова
Воспоминания матушки Ольги Назаровой
Почему к «очкарику» тянулись хулиганы
Алеша Новиков, будущий отец Алексий, родился 25 декабря 1959 года в ныне несуществующей ГДР (Германская Демократическая Республика вошла в объединенную Германию), в городе Дрездене, в семье офицера ограниченного воинского контингента, расположенного на территории «дружественной» страны. Мама работала врачом-лаборантом в госпитале, обслуживавшем наших военных. Ни со стороны отца, ни со стороны матери в роду никогда не было лиц духовного звания.
Из Германии семья вернулась в Ленинград, когда Алеше было полгода. Он рос, воспитывался и сам себя воспринимал как коренной ленинградец-петербуржец.
В детский сад Алеша ходил совсем мало, и раннее детство провел в основном с бабушкой, простой русской женщиной удивительной доброты и мудрости. Они жили на первом этаже хрущевской пятиэтажки, и у бабушки под окошком росли два куста крыжовника и неприхотливые цветы-многолетники. Зимой бабушка всегда вешала небольшую кормушку и подкармливала птичек. Наверное, тогда и родилась у Алеши особая любовь к птицам, и сделанные его руками кормушки и скворечники – неотъемлемый атрибут нашего деревенского дома.
Мальчиком Алеша был живым, любознательным, очень приветливым и почти не озорным. Рано полюбил книги и много читал. Сам о себе говорил: «Я был книжным мальчиком». Таких мальчишек сверстники часто не любят, дразнят «ботаниками» и «очкариками», а к Алеше и в школе, и позже в институте ровесники тянулись, даже самые «отпетые». Наверное, притягивали чистота (не чистоплюйство!), открытость сердца и готовность понять и помочь.
В школе Алеша учился неплохо, но без особого блеска. Трудно давалась математика, но любил литературу, русский язык, биологию.
На летние каникулы часто ездил с отцом в деревню под Лугой (Ленинградская область) к двоюродной бабушке, тетке отца. Большое красивое озеро, сосновый бор, рыбалка неизлечимо заразили любовью к природе, к деревне. Там Алеша впервые приобщился к деревенскому труду: научился колоть дрова, топить печку, попробовал косить.
Таланты
На каникулы и в выходные часто ездил в Гатчину, где жил его друг Вадик Кинович, учившийся в художественной школе. В школе был замечательный педагог, Владимир Монахов, ставший для своих учеников настоящим Учителем. Он учил мальчишек и девчонок, что творчество должно пронизывать всю жизнь художника и настоящий художник должен уметь сделать все своими руками: и дом построить, и посуду слепить из глины или вырезать из дерева, и даже музыкальный инструмент смастерить.
Творческая атмосфера очень привлекала Алешу. Они с Вадиком сделали себе скрипочки (жалея слух родителей и соседей, они сделали их «немыми», то есть вырезали из цельного куска дерева). Из дубовых «орешков» мальчишки делали чернила и писали витиеватым почерком друг другу высокопарные письма и даже оды. Алеша любил рисовать, а здесь попробовал заняться живописью маслом под чутким руководством юного наставника. Получалось неплохо, и даже возникло желание после школы поступить в художественное училище, но по совету мамы поступил все-таки в медицинский институт, на санитарно-гигиенический факультет. Здесь Алеша учился блестяще! Вполне заслуженно его звали «профессором». Экзамены, в том числе и научный атеизм, о котором и тогда говорил: «Бред какой-то!», сдавал на одни пятерки и закончил институт с «красным» дипломом.
Начался активный поиск смысла жизни и своего места в ней. В институте увлекался философией. На книжной полке появились Кант, Гегель, Шопенгауэр. Читал мрачноватых Гофмана, Гессе, Оэ. По нескольку раз пересматривал фильмы Тарковского. Сам писал стихи и пел их под гитару. Вместе с друзьями-художниками выступал в театре кукол-марионеток «Деревянная лошадь», для которого они сами писали сценарии и делали кукол. Занимался кардиологией в научном студенческом обществе. По мнению преподавателей, из Алексея мог бы получиться отличный врач, но санитарно-гигиенический факультет, на котором он учился, исключал возможность стать лечащим врачом.
Было много друзей и в институте, и за его пределами. Его научный руководитель Людмила Евгеньевна Капралова, поздравляя Алешу с днем рождения, написала в открытке: «У тебя редкий талант дружбы. Береги его!» И это была правда. Алеше доверяли сокровенное парни, а порой и девушки, и всегда он свято хранил чужие тайны. При этом не был занудой, мог положить приятелю в портфель и голубя, аккуратно завернутого в газетку…
Отказ от стукачества и последствия
Мы познакомились с Алешей в феврале 1979 года, в октябре 1980-го поженились, а в августе 1981 года у нас родился сын. Таким образом, к моменту окончания института Алеша был уже отцом семейства, и свой трудовой путь он начал не в Псковской области, куда был распределен, а в Ленинградском научно-исследовательском институте эпидемиологии и микробиологии им. Пастера в организационном отделе – в других отделах на тот момент вакансий не было.
Работа была в основном бумажная, для Алеши неинтересная. К тому же предупредили, что нужно вступать в партию, иначе никакого роста не будет, и Алеша ушел из института в издательство «Медицина», где проработал научным редактором почти четыре года.
Работа с книгами и с авторами была Алеше по душе, но через некоторое время ему предложили, как это было принято в то время, доносить на сотрудников, если кто-нибудь позволял себе предосудительное вольнодумство. После отказа наушничать немедленно последовали придирки и притеснения, пришлось снова задуматься о смене работы. И Алеша делает для многих неожиданный шаг, круто меняя пиджак и галстук интеллигента-редактора на пыльный халат подсобного рабочего художественного салона-магазина Союза художников. Зарплата была мизерная (а у нас к тому времени родилась уже и дочка), но зато не нужно было вступать в партию, наушничать, а еще можно было заниматься в свободное время любимой живописью и продавать работы здесь же, в салоне. Так Алеша и кормил семью в течение шести лет. Надо сказать, что работы покупались очень неплохо, в том числе и иностранцами, благодаря чему работы Алексея Новикова разлетелись по всему свету. Признаться, все работы жаль, все помнятся и дороги, как дети.
«Перемен!»
Надо сказать, что когда Алеша работал в издательстве «Медицина», то благодаря беседам и влиянию старшего друга-коллеги он крестился и начал ходить в храм, понемногу привлекая и меня с детьми к этому доброму делу. Постепенно возрастая духовно, Алеша начал ощущать неудовлетворенность своей жизнью, в том числе и работой. Пришло понимание, что нужны перемены.
Алеша снова становится редактором, на этот раз в православном издательстве «Сатис», которое тогда только вставало на ноги. На первых порах навыки редакторской работы и навыки подсобного рабочего пригождались почти на равных.
Конечно, эта работа была и интересной, и творческой, и познавательной. Здесь были написаны несколько брошюрок для новоначальных, прекрасная детская книга о Сергии Радонежском, «Азбука православного воспитания детей». А в скольких книгах значилось: «Редактор: Новиков А.Н.» – и не счесть!
В редакции «Сатиса» Алеша проработал более 10 лет, из них шесть в качестве заведующего редакцией. Здесь, в издательстве «Сатис», редактор Алексей Новиков познакомился с Сергеем Молотковым (ныне священником Сергием Молотковым, который служит сейчас в нашем Торопецком районе в Краснодубье). По нашей просьбе Сергей и присмотрел нам дом здесь, в благословенной деревне Юханово.
Заветная полнота смысла жизни
Здесь, в соседней деревне Метлино, в Никольском храме, Алеша впервые попал на клирос, где сначала помогал матушке читать за богослужением, а потом и петь. Именно здесь, в деревенском храме, он по-настоящему понял и полюбил церковную службу. Когда началось восстановление Свято-Троицкого храма в деревне Озерец, его возглавил пожилой настоятель Никольского храма отец Димитрий Кравцов. Вскоре он понял, что без настоящего помощника ему не справиться, и предложил Алексею рукополагаться во священника. В марте 2005 года Алексей Новиков стал иереем Алексием.
С принятием священства поиски на жизненном пути закончились. Смыслом жизни стало служение Богу и стремление привести к Нему как можно больше людей, раскрывая перед ними радостную красоту Православия. Пригодилось все накопленное за жизнь: и медицинские знания, и умение общаться, и талант художника, и навыки редактора и писателя, и умение и смекалка рабочего. «Священство – это полнота», – говорил батюшка.
«Бедные люди!»
Отец Алексий очень любил службу, особенно Литургию. Всегда готовился к ней, накануне прочитывая Апостол и Евангелие, обдумывая содержание проповеди. К сожалению, ничего при этом не писал. Важна была основная мысль, а живые слова находились уже в храме, в зависимости от конкретных обстоятельств. Пока мы ехали на машине 10 км до храма, батюшка всегда или молился, или пел тропари службы и любимых святых. Всегда пресекал попытки разговоров на житейские темы. Так же, как не терпел разговоров в храме. Зато после Литургии по дороге домой часто говорил: «Как же хорошо! Ничего нет лучше Литургии! Бедные люди, которые этого не знают».
Став священником, отец Алексий не представлял себе жизнь без богослужения. В 2007 году мы попали в автомобильную аварию на Западной Украине. Хотели побывать в Почаеве, ночью приехали на поезде в Тернополь, а до Почаева нас взялся довезти молодой таксист. Таксист уснул за рулем, наша машина слетела с дороги, обрыв был около 8 метров, и мы бы неминуемо разбились, но у батюшки на груди в дароносице была частичка мощей преподобного Кукши Одесского. Чудесным образом машина задержалась за какой-то куст. Все остались живы, но отец Алексий получил тяжелую травму – был сломан тазобедренный сустав. Полтора месяца он пролежал в Тернополе на вытяжке, страдая от боли. Но не меньше, чем боль, его мучил вопрос: сможет ли он служить и когда? Первую после травмы Литургию батюшка служил со слезами радости на глазах.
«Священство – это полнота», – говорил отец Алексий, имея в виду наполненность священства различными смыслами. Но он сам был наполнен священством как смыслом его собственной жизни. «Бывших священников не бывает», – был убежден отец Алексий, и священство пронизывало все стороны его существования: и службу, и быт, и творчество.
Как хорошо, что священников хоронят в праздничном облачении. Это дает надежду на то, что в Вечности мы встретим нашего доброго пастыря несущим ту службу, выше которой он не знал ничего на земле.
У всех, кто знал отца Алексия лично или заочно, мы просим светлой памяти о нем и теплых молитв.
Ольга Назарова
