170100, Тверь, ул.Советская, д.10
Тел: (4822) 34-37-38
Для корреспонденции: 343738@mail.ru  
Информационный отдел: tvereparhia@list.ru
ВНУК И ДЕД: СУДЬБА

ВНУК И ДЕД: СУДЬБА

3 марта исполняется 70 лет директору Тверской епархиальной православной средней общеобразовательной школы имени святителя Тихона Задонского, настоятелю церкви в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» г. Твери протоиерею Леониду Водолазскому.

– Коротко – версию собственной биографии.

– Пути долгих духовных исканий привели меня в Спасо-Парголовский храм города Ленинграда в 1985 году к замечательному батюшке, протоиерею Василию Лесняку. Началось мое воцерковление. Отец Василий был известен в городе как священник, активно работающий с молодёжью и интеллигенцией. Он стал духовным отцом нашей семьи. С благословения о. Василия мы познакомились с ещё одним замечательным батюшкой – архимандритом Гермогеном (Муртазовым), служившим в Пюхтицком Успенском женском монастыре. Однажды, это было в мае 1990 года, отец Василий подошел ко мне в храме и сразу «огорошил»: «Хватит, 40 лет служил греху, иди теперь служить Богу и людям». Отец Гермоген поддержал это решение. И уже 12 июля 1990 года состоялась моя диаконская хиротония в тверском храме «Белая Троица».

Место будущего служения отец Василий сначала определил в Олонецкой епархии у владыки Мануила. Надо сказать, что духовных чад отца Василия тогда в Ленинградскую митрополию рукополагать не разрешали власти. У меня возникли некоторые сомнения, и я попросил отправить меня в другую епархию. Отец Василий сразу предложил Калининскую епархию, в село Городня на Волге. Окончательное решение «принял» святой праведный Иоанн Кронштадский. 14 июня в Иоанновском монастыре Санкт-Петербурга состоялся чин канонизации Иоанна Кронштадского. В этот день, на берегу р. Карповки, должна была состояться встреча с отцом Алексием Злобиным, который, будучи депутатом Верховного Совета, искал себе помощника – второго священника. О. Алексий был знаком с отцом Василием. В конце июня мы с отцом Василием были на приеме у епископа Виктора (Олейника) и он дал согласие на мое рукоположение, поскольку, как он потом говорил, доверял отцу Василию – «плохого не порекомендует».

Я отправился домой в Ленинград ожидать вызова в Калининскую епархию. Ждать пришлось недолго. Уже на всенощном бдении 11 июля я читал Шестопсалмие в «Белой Троице». В таком объеме церковно-славянские тексты я ещё не читал, поэтому в алтаре было очень весело. Мне вспомнилось, как в Приозерске в январе того же года отец Фёдор (иеромонах подворья Валаамского монастыря) предупредил меня: «Учи церковно-славянский, скоро он тебе понадобится». Кто ж знал, что так скоро!

22 июля, в день памяти священномученика Панкратия Тавроменийского, в Троицком храме г. Бологое владыка Виктор рукоположил меня во иереи. С этого момента началась моя жизнь, моя настоящая жизнь, моя биография. Я считаю, что дед мой в общем-то вымолил меня и во многих вещах спасал. Он был настоятелем храма блгв. великого князя Александра Невского станицы Архонской под Владикавказом и в школе преподавал. Замечательно пел и играл на скрипке. Расстрелян был в 1937 году. Прихожане сразу после расстрела выкупили его тело у охранника и похоронили.

Когда позже я познакомился с житием священномученика Панкратия, понял, что без вмешательства моего деда тут не обошлось. Сразу скажу, что на всех путях своей жизни я чувствовал, физически чувствовал присутствие деда рядом.

Очень скоро, 1 августа я уже служил в селе Городня-на-Волге в храме Рождества Богородицы. В Городне я прослужил четыре года (до окончания срока депутатства о. Алексия). Какие это были чудесные годы! Пришлось овладевать премудростями богослужения в деятельности. Помню первый экзамен по литургике – на вопрос о названии литургии, которую мы служим в Великий пост, правильно удалось ответить только мне. И это благодаря отцу Алексию, его доверию ко мне. Нам тогда помогали буквально все. Оговорюсь – нам, это нам с матушкой, моей супругой, которая безоговорочно приняла мой выбор и уехала из Ленинграда, по сути, в деревню. Отказалась от престижной работы, будущей диссертации по психологии и с маленьким ребенком поехала за мужем. В деревню, где за тем, чтобы искупать ребенка, нужно было идти десятки метров до колодца. Нам помогали преподаватели Санкт-Петербургской семинарии и академии (помогло и посещение воскресной школы при академии ещё до рукоположения), о. Василий, о. Гермоген и, конечно, о. Алексий и матушка Любовь. Матушка Люба – это особый случай невероятного везения в нашей жизни.

С благословения о. Алексия в Городенском храме мы организовали катехизационную группу для взрослых, открыли воскресную школу для детей, а позже по желанию родителей церковно-приходскую школу по типу малокомплектной сельской школы – с 1-го по 6-й класс. После нашего отъезда в г. Тверь эта школа трансформировалась в Городенскую православную гимназию.

Годы депутатства о. Алексия закончились, и я был переведен владыкой Виктором в Тверь. Владыка сразу назначил меня настоятелем храма иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» и определил в православную школу, тогда еще церковно-приходскую епархиальную 9-летнюю школу. В январе 1995 года я стал ее духовником, сменив отца Александра Шабанова.

16 октября 1994 года мы с нашими прихожанами из Городни и примкнувшими к ним немногочисленными жителями города, отслужили первый молебен на улице перед входом в храм, который тогда был занят складом учебников (ещё одно совпадение). Нам удалось мирным путём «отвоевать» храм. До сих пор наши дети, ученики православной школы, пишут перьями, которые хранились на том книжном складе. В январе 1995 года мы впервые отслужили утреню. Шестопсалмие читал о. Александр Любавин. Первую литургию отслужили в Вербное воскресенье в том же году.

И опять мой дед. Я оказался в храме, в котором мой дед служил с отцом Алексием Бенеманским, когда приезжал на встречу с архиепископом Фаддеем Тверским. Он приезжал за советом или помощью к владыке Фаддею по поводу противостояния обновленцам. Кавказ был наводнен обновленцами, и только редкие приходы остались верны православию. Одним из таких приходов был приход моего деда. После демобилизации мой отец поехал на родину, в г. Орджоникидзе (Владикавказ), где его семье была назначена церковная пенсия. В епархии очень долго проверяли, не был ли мой дед причастен к обновленцам. Выяснили, что нет, и тогда назначили пенсию. Одновременно там одному священнику и его родственникам должны были пенсию давать, но выяснилось, что он был связан с обновленцами.



– Что позволило Вам заниматься вопросами образования? Как Вы стали директором школы?

– Мой предыдущий опыт – председатель биологического и химического школьных кружков в университете, потом декан малого биологического факультета, проректор по естественно-научным дисциплинам Малого Ленинградского университета, председатель Аттестационной городской комиссии по биологии, председатель Приемной комиссии по биологии. Директором школы стал потому, что имел педагогическое образование.

– Вопрос про школу. Школа – это ведь не просто епархиальное образовательное учение, она, можно сказать, образ жизни, который проявляется и в течение учебы, и во многом после. А как бы Вы охарактеризовали этот образ жизни? Чем он отличается от образа жизни обычного мирского человека, верующего, у которого и дети, и он сам в храм ходят, но в православной школе не учились. И наоборот. Чем родители, сами дети в православной школе отличаются от других? Сколько сил затрачено на православную школу и своих, собственных, и других людей?

– Учредителем школы является Тверская епархия, поэтому школа – это епархиальное образовательное учреждение. Православная школа должна быть особой средой, в которой живет и воспитывается православный христианин, в которой, как сказал один ученик, изживается невежество. Буквально сегодня пришел в школу выпускник, которого мы раза два хотели отчислить, и написал мне письмо с благодарностью, что мы дали ему возможность закончить школу и получить для дальнейшей жизни много необходимого. Сейчас у него, как он пишет, всё хорошо и он всем доволен.

Лет десять назад в школе была генерал внутренней службы, и она сказала, что если бы у всех мужчин были такие глаза как у наших мальчишек, то можно было бы быть спокойными за Россию. Образ жизни детей почти ничем не отличается от современного школьника, разве что им приходится приходить на молитву каждый день в школу, слушать каждый день дневное Евангелие и его толкование применительно к школьной жизни, участвовать в богослужениях и в школе, и в своих приходских храмах и т.д. В школе – приоритет религиозно-практического воспитания, которое является основой всего. Родителям же оно напоминает: на Руси всегда говорили, что после рождения ребенка личная жизнь заканчивается и начинается – житие!

Мы исходим из того, что школа – это приход, приходская община. Здесь есть духовники, назначенные правящим архиереем, есть свой домовой храм, есть свой Устав и правила поведения, которые отличаются от обычных школ. И, конечно, больше всех доставалось прихожанам Скорбященского храма, т.е. нагрузка в поддержании жизнедеятельности школы лежала на его прихожанах. Когда вспоминаю все перипетии уже 25-летней жизни школы, на память приходят слова Гамалиила, которые он произнес в Синедрионе: «И ныне, говорю вам, отстаньте от людей сих и оставьте их; ибо если это предприятие и это дело – от человеков, то оно разрушится, а если от Бога, то вы не можете разрушить его; берегитесь, чтобы вам не оказаться и богопротивниками» (Деян.5. 38–39). Я всегда вспоминаю слова отца Гермогена: «Чтобы с тобой не случилось, никогда не оставляй школу».



– В 70 лет хорошо вспомнить, с чего все-таки все началось, но также от нас часто ждут каких-то мудрых советов, особенно человек, который приходит в церковь или стоит перед выбором церковного пути. Что бы Вы посоветовали ему?

– Посоветовать могу одно – когда приходишь в Церковь, не думай, что ты самый умный, что жизнь начинается с тебя, что до тебя ничего не было. Стой в храме и слушай. Чем внимательнее будешь слушать, тем быстрее придет слышание. Помни, что наша генетическая память простирается даже до начала времён, а ключ к ней находится в Церкви. Старайся, чтобы о тебе не сказали – ума палата, а ключ от неё потерян.

Хочу закончить словами, которыми заканчиваю каждую воскресную проповедь – «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго».

Беседовал протоиерей Александр Душенков

http://vprav.ru/


Возврат к списку