По благословению Высокопреосвященнейшего
митрополита Тверского и Кашинского Саввы

Образ князя Владимира в русской литературе

Святой равноапостольный князь Владимир – великий святой крестивший Русь, гениальный политический деятель, основоположник Российского Государства. Он прославлен Церковью, написано его житие и ему совершается служба, но его образ, несколько иной чем предлагается в агиографических и летописных текстах, воспевается и народом, сначала в былинах, а после и в авторских текстах. 
 
Образ святого равноапостольного князя Владимира в русской классической литературе строится скорее на народных (былинных) представлениях о нем, чем на агиографических или летописных текстах. Так, мы видим именно «Владимира – солнце», а не «святого Владимира» в поэме А.С. Пушкина «Руслан и Людмила»:
 
В толпе могучих сыновей,
С друзьями, в гриднице высокой
Владимир-солнце пировал;
Меньшую дочь он выдавал
За князя храброго Руслана
И мёд из тяжкого стакана
За их здоровье выпивал.
 
В этом отрывке автор показывает князя Владимира в блеске всей своей земной славы. В поэме князь показан добрым и любящим отцом. Мы видим, как «…с тайным, грустным умиленьем Великий князь благословеньем дарует юную чету», затем «сражённый вдруг молвой ужасной» об исчезновении Людмилы, князь распаляется гневом на Руслана и обращается к присутствующим витязям с просьбой сжалиться «над стариком» и «скакать за дочерью моей», обещая победителю отдать её в жёны. Когда Людмилу, зачарованную сном, возвращает Фарлаф, князь Владимир в печали сидит у её ног, и даже нависшая над Киевом беда, не может вывести князя из горького оцепенения. Только появление Руслана, победившего печенегов и воскресившего княжну ото сна, приводит Великого князя в чувство, и поэма заканчивается вновь пиром «бедствий празднуя конец». Т.е. мы видим не «безупречного» святого князя, о котором нам говорит житие, а живого человека со своими слабостями.
 
У Якова Княжнина в пьесе «Владимир и Ярополк» князь Владимир представлен еще язычником одержимым страстью к полоцкой княжне Рогнеде и, в конечном итоге, братоубийцей. Убийство Владимиром Ярополка мы находим в «Повести временных лет». Там же говорится о притязаниях обоих братьев на полоцкую княжну Рогнеду. Она отдавала предпочтение Ярополку, презирая Владимира как сына рабыни, но последний, захватив Полоцк и убив отца и братьев Рогнеды, взял ее в жены. Эти исторические события были широко известны в XVIII в.; их изложение можно найти почти во всех значительных исторических сочинениях: В. Н. Татищева, М. В. Ломоносова, М. М. Щербатова, И. Н. Болтина. Впрочем, драматург только использует исторические имена и воспроизводит лишь самые общие контуры событий. Мотивировка поступков Владимира и Ярополка совсем не соотносится с летописными характеристиками. Нарушена хронология, вводится вымышленный персонаж — греческая княжна Клеомена («Повесть временных лет», а за нею историки XVIII в. упоминают любимую жену Ярополка — греческую монахиню.) Строя сюжет «Владимира и Ярополка», Княжнин использовал опыт драматургии Жана Расина, повторяя основные сюжетные ходы его трагедии «Андромаха» (1667), в которой Пирра, колеблющегося между долгом, требующим его брака с Гермионой, и страстью к вдове Гектора Андромахе, по наущению мучимой ревностью Гермионы убивает Орест. У Княжнина Пирру соответствует Ярополк, Оресту — Владимир, Гермионе — Рогнеда, Андромахе — Клеомена. Функцию сына Андромахи выполняет маленький брат Клеомены. Русский драматург не ограничивается заимствованием основных коллизий «Андромахи». Он во многих случаях почти прямо переводит те или иные отрывки из французской трагедии. Следует отметить сюжетный параллелизм сцен, показывающий, что Княжнин в своей трагедии строго придерживался движения сюжета пьесы Расина. Но, в целом следуя фабуле «Андромахи», Княжнин вводит в текст целый ряд самостоятельных мотивов. Усиливается политический оттенок драматического конфликта — любовь Ярополка к Клеомене противоречит государственным интересам, в связи с чем большую роль в идейной структуре приобретают вельможи Свадель и Вадим (не имеющие аналогов у Расина); углубляются психологические взаимоотношения Ярополка и Владимира: последний все же любит своего брата, мучительно колеблется, решаясь на его убийство. Драматизируется конфликт Владимир — Рогнеда: Владимир не только не любим ею, он — ее враг, убийца отца и братьев. Наконец, роль Клеомены гораздо менее значительна, нежели соответствующая ей роль Андромахи. Владимир – язычник -  это уже не пушкинский «Владимир – солнце» (сильный и справедливый правитель, любящий отец, хоть и не лишенный человеческих слабостей), а слабый и грешный человек, который способен мучаться от любви и совести.
 
Следующее произведение, которое я хотел бы упомянуть – это стихотворение Кондратия Рылеева «Владимир святый». В нем описываются события последующие тем, что легли в основу пьесы Княжнина. Владимир «…братоубийством отягченный» уединившись молится Перуну, о прекращении мук совести. Владимир раздавлен, он взывает к истукану:
 
 Молю у твоего кумира:
 Предел страданиям душевным положи, -
 Пересели меня из мира
 Или по-прежнему с веселием сдружи
 
Эти муки настолько невыносимы, что Владимир готов умереть, лишь бы их прекратить. И в этот момент, когда он готов на все, лишь бы его страдания прекратились появляется старец с Распятием в руках и говорит князю, что он посланник Творца, что его молитвы к Перуну тщетны, что совесть, которая мучает его – ничто, по сравнению с муками, которые его ожидают после Страшного Суда, и не защитит князя его могущество, потому что:
 
…Всевышний Судия на лица не глядит.
 
 Пред ним угаснет блеск короны!
 И князю-грешнику один и тот же ад,
 Где вечный скрежет, плач и стоны
 С рабами низкими властителя сравнят!
 
Владимир, испуганный предсказанием этого старца спрашивает, как это изменить. И получает ответ:
 
 Крести себя, крести народы! -
 В ответ вещал святой, - и ты себя спасешь!
 И славу дел из рода в роды
 С благословением потомства перельешь!
 
 Тогда не ад, блаженство рая
 И вечность дивная тебя, Владимир, ждут,
 Где сонмы ангелов, порхая,
 Пред троном Вышнего твой подвиг воспоют!
 
Князь просит крестить его и народ. Он выдвигается в Херсонес, чтобы завоевать веру. Этот эпизод не описан в житии или летописях, но, очевидно, Рылеев взял его из народного предания. Мы видим Владимира в момент его отчаяния и в момент его возрождения, возрождения не только от уныния, но и от всей его прежней жизни.
 
В поэзии святой князь представляется нам с разных сторон и это помогает нам не забывать, что святой равноапостольный Владимир – это не только уранополит, но и человек, пришедший к святости превозмогая свои страсти.
 
Помощник настоятеля церкви блж. Ксении Петербуржской г. Твери по миссионерской работе Иван Елкин
 

Навигация

Система Orphus