Сайт создан по благословению Высокопреосвященнейшего
Митрополита Тверского и Кашинского Виктора

«Первоевангелие», или первое пророчество о Мессии.

После того, как прародители согрешили, Господь дает им обетование, которое, по мнению святых отцов, является «первым и незыблемым пророчеством»: «И сказал Господь... вражду положу между тобою и между женою и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту» (Быт. 3:15). В этих немногих, кратких, словах заключается главное и великое начало всей нашей религии. Они составляют, так сказать, корень и сущность всех пророчеств и обетовании во все последующие времена. Была объявлена непримиримая вражда между грехом и праведностью, вражда непрерывно продолжавшаяся с того самого времени (Рим 7:23). Сын Божий и все истинно верующие суть «семя жены»; диавол и все его слуги олицетворяют собою змея и его порождения. Искушения, страдания и поносная смерть на кресте Господа Иисуса, озлобленное противление и жестокие преследования, которым подвергались в течение многих веков и подвергаются даже доселе в настоящей жизни все истинные Его последователи, выразительно высказаны под образом «жаления змеем в пяту», жаления, конечно, ничтожного и бессильного, тогда как полная победа, приобретенная всесильным Господом и Искупителем над грехом и смертью, победа, по благодати и благости Его, даруемая каждому верующему в Него, и еще полнейшая и совершеннейшая победа, которую Он одержит над змием в конце видимого мира, величественно представлена под образом «сокрушения главы змея».[1] По свидетельству таргумов Онкелоса и Ионатана (древних толкований-пересказов Пятикнижия), евреи всегда относили пророчество о Семени жены к Мессии. Исполнилось это пророчество, когда Господь Иисус Христос, пострадав на кресте Своей плотью, поразил дьявола – этого «древнего змия», то есть отнял у него всякую власть над человеком.

Подробнее...

Ранняя православная полемика с иконоборчеством.

Во время иконоборчества интенсивно работали богословы, старавшиеся перед императором, государством и Церковью обосновать учение об иконопочитании. Противостояние иконоборческим течениям наблюдалось в Риме, в Константинополе, также слышались слова в защиту икон из Сирии, из Дамаска. Поэтому поводу Ф. И. Успенский отмечает, что в Константинополе процветал священный Герман, который защищал православные догматы, ведя жестокую борьбу с императором Львом и его сподвижниками, в Древнем Риме же защищал иконы святой Григорий, а в Дамаске блистал жизнью и словом преподобный Иоанн[1]. В основе аргументации в защиту святых икон теологи выдвигали христологический аргумент; изображение Христа Спасителя, а, следовательно, вообще всякое изображение на иконе возможно, потому что Сын Божий пожелал стать человеком.

Подробнее...

Богословие и проповеди митрополита Антония (Блума)

Опыт прошедших годов показал, что интерес и внимание к творчеству митрополита Антония не только не угасают, но, как представляется, переходят в новое, глубинное измерение. Владыка умел не только говорить, но и слушать (этой способности лишены многие пастыри, привыкшие к амвону, к кафедре). Вероятно, в этой способности быть всецело обращенным к собеседнику заключался один из секретов той потрясающей популярности, которой пользовался митрополит Антоний в самых широких кругах – как среди православных верующих, так и среди людей, далеких от Православной Церкви. В России в последнее время стали часто говорить о «религиозном возрождении». Для Русской Церкви это возрождение преимущественно сводится к восстановлению церковных стен, к увеличению числа храмов, монастырей, духовных школ и других церковных институтов. При этом живая человеческая личность нередко остается как бы за кадром. Многим в Церкви просто не хватает ни времени, ни сил, чтобы обратить внимание на живых людей – не только на тех, которые уже в Церкви, но и на тех, кто вне нее. А Владыка Антоний именно этим всю жизнь и занимался: восстанавливает, исцеляет, врачует человеческие души, то есть делает самое главное, от чего зависит духовное возрождение русского Православия.[1]

Подробнее...

История Славянской Библии в ХХ веке

ВВЕДЕНИЕ

Библия, священная книга христиан, Книга Книг, заключающая в себе глубокий смысл, сыграла значительную роль в истории человеческой культуры. Без знания Библии нельзя познать истоки и содержание этих культур, приобщиться к ним, сделать их частью своего духовного богатства. Для славянского мира Библия также стала инструментом включения этих стран в общий контекст мировой культуры. Славянская Библия, объемлющая все славянство по его культурно-христианскому рождению и возрастанию, есть живительный источник и органический центр общеславянского единения, которое обязано воспитывать и лелеять в библейской колыбели и с библейскими славянскими благословениями.

Священное Писание не может рассматриваться как рядовое произведение средневековой славянской литературы, в его природе священного и церковного текста слишком много таких черт, которыми оно обособляется от окружающих его произведений. Как объект научного изучения славянская версия ставит перед исследователем немало своеобразных задач, обусловленных природой этого текста и обилием его источников.

Подробнее...

Исайя (Ис. 7:1 – 17): мессианское предсказание о Деве и Эммануиле

Такая важная составляющая Ветхого Завета как мессианизм, мессианские пророчества, впервые явственно зазвучала в проповеди Исайи. Термин «мессианизм» происходит от еврейского слова «Мессия» (Машиах), что буквально означает «Помазанник». Термином «мессианизм» выражается идея надежды на то, что народ действительно придет к познанию истинного Бога и к необходимости жить в соответствии с этим познанием, то есть в Завете с Богом. И случится это может, если на то будет помазан, то есть избран и поставлен, некто достойный и верный своему Богу. В контексте описанных столичных традиций, и для Исайи в том числе, таким избранником и помазанником мог быть только царь, царствующий в Иерусалиме. Посмотрим, как выражал эти мессианские надежды Исайя, какие в связи с этим у него были переживания и какое они имеют глубинное, библейско-богословское значение.[1]

Подробнее...

Святоотеческое учение о внешних чувствах и их месте в природе человека

После того, как во втором веке христианское Евангелие коснулось образованного эллинистического мира, апостольская простота и харизма уступила место утонченному философскому анализу. Богословие становится аристократической дисциплиной[1]. Принявшие благовестие философы пытались объяснить христианское мировоззрение в категориях греческой философии (святой Иустин Философ). Это нужно было для апологии перед язычниками, подвергавшими христиан гонениям и осмеянию, а также для распространения веры. Христианские мудрецы имели отточенную философскую методологию и, разумеется, не видели оснований отказываться от нее. Христианская мудрость вбирала в себя все лучшее, что содержалось в античной мысли и не противоречило Откровению[2].

Подробнее...

Характеристика личности и служения Феофана Прокоповича.

В исторической литературе уже были предприняты попытки обозначить основные типы архиереев Петровской и послепетровской России. Непревзойденными исследованиями по данной теме следует считать труды И. А. Чистовича[1] и К. В. Харламповича[2]. В трудах этих и других авторов была показана недостаточность противопоставления великорусских и малороссийских элементов в деле Петровской церковной реформы. Было также показано, что борьба между Феофаном Прокоповичем и его противниками по вине обеих сторон принимала характер политических интриг, которые для проигравших заканчивались в Тайной канцелярии. Здесь стоит выделить группу последовательных сторонников модернизаторских усилий императора Петра I; именно к таковой, на наш взгляд, можно отнести исследуемого нами архиерея – Феофана Прокоповича. Этой группе иерархов-реформаторов свойственны следующие черты: во-первых, общая к ним ненависть большей части православного духовенства и мирян, а во-вторых, последовательная просветительская позиция. Ярче всего эта позиция проявилась в реформе благочестия, когда под видом борьбы с суевериями оскорблялись религиозные чувства православного, сжившегося со своей стариной народа. Феофан Прокопович принадлежал к числу самых образованных людей Петровского времени, причем первый проявил себя более как писатель и проповедник. Его нравственные качества как члена «прогрессивной партии духовенства» симпатии не вызывают. Для него характерны стяжательность, корыстолюбие, заносчивость, склонность к интригам и другие качества, свидетельствующие о сознательном предпочтении «сует мира сего».[3]

Подробнее...

Экзегеза книги Иова.

Композиция книги Иова.

Композиция книги Иова отличается стройной и строго продуманной архитектоникой, которая нарушается лишь несколькими отступлениями. Книга Иова построена как произведение двупланное. Она делится на прозаическую (пролог и эпилог) и поэтико-драматическую части. Вот краткое содержание книги: Часть 1-я. В прологе (1:1 – 2:13) повествуется о том, как Сатана поставил под сомнение бескорыстность Иова-праведника и получил от Бога право испытать его. Лишившись всех своих богатств, потеряв детей, пораженный тяжким недугом, Иов не ропщет на Бога и его терпение посрамляет Сатану. Затем следует большой диалог, составляющий главную часть книги. Часть 2-я. Поэтико-драматическая, основная часть книги (3:1 – 42:6) содержит три цикла бесед Иова с его тремя друзьями (Елифаз, Вилдад и Софар), которые пришли выразить ему свое сочувствие и пытаются объяснить ему причину его страданий.

Подробнее...

Ранние свидетельства Отцов и учителей Церкви о гностицизме.

Свидетельства отцов и учителей Церкви о гностицизме. Общая характеристика гностицизма.

До середины 19 века знания о гностицизме в основном извлекались из полемических произведений отцов Церкви и древних церковных писателей[1]. Эти сведения создают довольно пеструю картину сект, учений и школ, системы которых часто противоречат друг другу. В то время, когда христианские апологеты 2 века полагали столько усилий, чтобы своими произведениями содействовать церкви в ее борьбе с языческим правительством, языческим обществом, народной религией и современной философией, другие церковные писатели посвятили себя на служении Церкви в ее борьбе с доктринальными заблуждениями, угрожавшими ее вере, которые не отрицали права Церкви на существование, но стремились подорвать доверие к чистоте и неповрежденности ее апостольского учения. Наиболее значительным и наиболее опасным между этими заблуждениями был гностицизм, почему и противоеретические писатели второго века называются антигностическими.[2]

Подробнее...

Церковная политика императора Константина

После издания в 313 году Миланского эдикта императором Константином и Ликинием христианская Церковь вступила в новый период своей истории. Прекращение гонений и поддержка со стороны государства, создавшая, казалось бы, наиболее благоприятные условия для христианства и воцерковления всего античного общества.

Подробнее...

Навигация

Система Orphus