Сайт создан по благословению Высокопреосвященнейшего
Митрополита Тверского и Кашинского Виктора

Учение святого апостола Павла о смешанных браках по 7:12 – 17

В смешанных браках, где один из супругов уверовал во Христа, а другой остался язычником, Апостол высказывается против расторжения брака, в надежде, что верующий супруг может обратить неверующего (1 Кор. 7:12 – 16). «Прочим же я говорю, а не Господь, если какой брат имеет жену неверующую, и она согласна жить с ним, то он не должен оставлять ее; И жена, которая имеет мужа неверующего, и он согласен жить с нею, не должна оставлять его» (1 Кор. 7:12 – 13). Святитель Иоанн Златоуст толкует эти слова следующим образом: «Если говорит апостол, жена имеет неверного мужа или муж жену неверную, то они не должны оставлять друг друга. Что говоришь ты? Неверный должен оставаться с женою, а блудник нет? Блуд маловажнее неверия. Блуд маловажнее, но Бог сильно печется о твоей пользе. Но, если прилепляющейся к блуднице делается одним телом с нею, то не следует ли, что и прилепляющийся к идолослужителю есть одно с ним тело? Так, она одно «с ним тело, но не делается нечистою, а чистота жены побеждает нечистоту мужа, равно, как чистота верного мужа побеждает нечистоту жены».[1]

Подробнее...

Русское богословие 20 века о крещении еретиков и о границах Церкви

В преемственности с взглядами папы Стефана на латинском Западе оказалась другая концепция, сформулированная в V в. блаж. Августином, епископом Иппонийским. Блаж. Августин, а за ним вся средневековая латинская схоластика и подражавшая ей «православная» (с XVII века) схоластика – уже положительно утверждал присутствие благодати Св. Духа в еретических таинствах, обосновывая именно этим ненадобность «повторения» крещения над кающимися еретиками. Однако, и он, подобно Стефану, делал это за счет изменения самого понятия «благодать». В его представлении еретики – именно потому, что они получают истинную благодать Святого Духа – оказываются повинны в постоянной хуле на Святого Духа, так что благодать не только не идет им во спасение, но и активно содействует их погибели. Как бы ни был подобный взгляд чужд всей святоотеческой традиции, ему нельзя отказать в соответствии с основной идеей православной экклезиологии: вне Церкви не может быть ничего спасительного. Только в последние века взгляд Августина (часто, к тому же, ошибочно отождествляемый с позицией папы Стефана) стал приниматься в усеченном виде: благодать у еретиков есть, но к погибели она им не служит.[1]

Подробнее...

Экзегеза Ветхого и Нового Завета св. Кириллом Александрийским

Немало потрудился св. Кирилл Александрийский над истолкованием Священного Писания Ветхого и Нового Завета.

Обратимся в начале к толкованиям святителя Кирилла Александрийского на книги Священного Писания Ветхого Завета. Особую склонность к Александрийскому способу истолкования Священного Писания Святитель преимущественно проявил в двух своих сочинениях[1]:

Подробнее...

Климент, Ориген: формирование экзегетических принципов Александрийской школы

С конца второго века внутри церкви начинает делаться заметным стремление к научной религии и теологической науке. Оно сказывалось сильнее всего в городе науки, Александрии, где христианство приняло наследие Филона и где, по всей вероятности, до конца второго века и не было строгой формулировки христиан на исключительных основаниях. И александрийская церковь, и александрийская христианская школа попадают одновременно под освещение истории (приблизительно в 180 году); в этой школе преподавалась вся греческая наука, которую употребляли в служении Евангелию и церкви. Школу в смысле собрания учеников вокруг авторитетного учителя следует отличать от другого употребления слова «школа», принятого в исторической литературе. Так, Александрийской школой чаще называют определенную богословскую традицию, сформировавшуюся в Александрии и отличавшуюся от другой традиции, Антиохийской.[1] Трудно представить в высшей степени важное историческое значение той работы, которая совершалась в александрийской школе: вся организация богословского обучения в древности восходит к александрийскому образцу; школы в Кесарии, Антиохии, Эдессе, Низибии – дочери александрийской школы. Чем была платоновская Академия для философии, тем же была высшая школа в Александрии для христианской науки.[2] Александрийцы участвовали в становлении христианского богословия, вырабатывая отношение христианства к античной культуре, критикуя ее и одновременно многое из нее заимствуя. Их деятельность, в свою очередь, привлекала к христианам все больше образованных людей, которые переставали видеть в христианстве только зловредное суеверие, каким оно казалось писателям начала II века (например, Тациту).[3]

Подробнее...

Обстоятельства созыва II Ватиканского собора

Определение папской непогрешимости на Первом Ватиканском Соборе не положило конец спорам в римско-католической церкви. Во время правления преемника Пия, Льва XIII (1878 – 1903), зародилось движение «католического модернизма». Это был римско-католический эквивалент протестантского либерализма. Его лидерами стали Альфред Луази и Джордж Тиррелл. Эти деятели поддерживали самые скептические утверждения библейского критицизма. Они вообще отвергали идею о том, что какая-либо догма может быть непогрешимой, исходит ли она из Библии, от церкви или от папы. С другой стороны, они защищали римско-католическую церковь от нападок Гарнака и других, но делали они это, исходя из либеральных принципов. Преемник Льва, Пий X, осудил это движение, отлучил его руководителей от церкви и потребовал, чтобы духовенство приняло антимодернистскую клятву. Это привело к тому, что свободная мысль и библейские исследования в римско-католической церкви практически прекратились. После второй мировой войны последовали некоторые смягчения этой политики, но мало что изменилось в целом. Затем в 1958 году новым папой избирается Иоанн XXIII. Пожилой, 77-летний человек, он воспринимался как «заботливый папа», который вряд ли мог сделать что-либо большее, чем просто сохранять су шествующий «статус кво». Однако правление этого понтифика ознаменовало собой поворотный момент в жизни современной римско-католической церкви. Он настойчиво выделял мысль о том, что церковь должна быть приведена в соответствие с сегодняшним днем. Церковь должна успевать за современным миром. Несмотря на то, что догма неизменна, форма ее выражения может изменяться, и должна изменяться. Протестантов необходимо считать «отделенными братьями», а не нечестивыми еретиками. В 1961 году папа созывает II Ватиканский собор.[1] Когда епископы собрались вместе, то, к удивлению, оказалось, что большинство составляют люди прогрессивные.[2]

Подробнее...

Экзегетические школы в христианстве и развитие «Шестодневов»

По мере развития жанра, между увеличивающимися в своем числе Шестодневами установились значительные различия. Причины тому были вполне объективные. Поскольку отношение к мирским наукам в средневековье было разное, постольку возникали и разные трактовки Книги Бытия. В зависимости от философско-мировоззренческих ориентаций толкователей обычно выделяют три основных богословских школы: александрийскую, антиохийскую и каппадокийскую, представители которых значительно отличались друг от друга в толковании Священного Писания. Каждая из этих школ представлена целым рядом Шестодневов.

Подробнее...

Западные влияния на религиозные представления Лжедмитрия I до воцарения

Разноречие о религиозной идентичности Лжедмитрия показывает то, насколько запутан был вопрос о нем для современников и ближайших потомков. По М. Н. Тихомирову никаких официальных достоверных документов, которые рассказывали бы о жизни Самозванца до его появления в доме князя Адама Вишневецкого, не сохранилось.[1] Р. Г. Скрынников констатирует, что в 1603 г. юноша объявился в городе Брагин и поступил на службу к князю Адаму Вишневецкому (1566 – 1622), где и началось его восхождение.[2] Эпопея Лжедмитрия I и история его отношений с правящими кругами Речи Посполитой детально рассмотрена в целом ряде исследований. Особенно стоит выделить монографии Р. Г. Скрынникова и В. И. Ульяновского.[3]

Подробнее...

Религиозно-нравственное значение Декалога

Естественный закон до Моисея.

Как система правил, регулирующих все стороны жизни, Закон присутствует в каждой «естественной» религии. Это объясняется тем, что поведение, определяемое суммой правил, – наиболее простая и психологически объяснимая форма поведения человека. Позднее, отделившись от религии, закон создает собственную юридическую сферу. В животном мире существуют «ритуалы» знакомства, ухаживания, угрозы, подчинения и демонстрации силы, которые подчас позволяют избегать насилия и сохраняют жизнь. В человеческих обществах, даже «первобытных», мы находим гораздо сложную, но построенную на тех же принципах ритуально-законническую систему. Она подчиняет человека многочисленным табу, вводит аффективные проявления в организованное русло. Вот почему там, где социальная жизнь была неотделима от религиозной, всегда создавался закон, но уже не на инстинктивном уровне, а на уровне правил поведения, признаваемых разумными существами. Правда, подчас эти правила носили непонятный, иррациональный характер, но само их наличие формировало сознательную жизнь общества. Во всех религиях мы обнаруживаем эти ритуальные структуры, служащие как бы «лесами», поддерживающими духовный и общинный строй народа. «Религии закона» по своему происхождению уходит корнями в доисторическую древность и предшествует ветхозаветному закону. Неисчислимые обряды, нормы, уставы, табу охватывали культуру Древнего Востока и античности, Индии и Китая. Осмысление же их происходило на магическом уровне. Складывалось убеждение, что ритуальные системы есть часть мирового целого, что они поддерживают и охраняют его, а человек способен с помощью обрядов принудить духовные существа служить его целям. Эта особенность определяет отличие ветхозаветного закона и закона «естественных» религий.[1]

Подробнее...

Навигация

Система Orphus