Сайт создан по благословению Высокопреосвященнейшего
Митрополита Тверского и Кашинского Виктора

Вторая часть книги пророка Исайи (Ис. 40 – 55) и ее учения

Теология второй части книги пророка Исайи и гимны «Раба Яхве»

Тексты, содержащиеся во второй части книги Исайи (40 – 55), могут по праву считаться одним из лучших воплощений религиозной тематики в Ветхом Завете. Хотя эти главы и включены в книгу пророка Исайи, но, по всей вероятности, их автором был один из последователей пророка Исайи. Поразительное сходство в словаре и стиле между Исайей и Второисайей свидетельствует о глубокой духовной и ученической преемственности. Богословие обеих частей книги во многом сходно, как и их язык, но вторая часть обнаруживает большую изощренность литературного мастерства автора, углубление и дополнение учения Исайи, у которого мы не находим ни страждущего слуги Яхве, ни темы Нового Иерусалима; и то и другое – характерные черты богословия Второисайи. Самый факт включения сочинений «Второисайи» в книгу древнего допленного пророка должен был продемонстрировать не только пиетет по отношению к последнему, но и то, насколько большое значение придавалось проповеди самого Второисайи. Все свое внимание Второисайя сосредоточил на двух темах – на теме возвращения на родину и на теме «раба Яхве», грядущего избавителя.[1]

В отличие от первой части, вторая часть книги пророка Исайи характеризуется более стройной авторской композицией. В ней нет историко-биографических вставок; она пронизана единой идеей, которая, раскрываясь последовательно, подчиняется определенной логике и, возможно, хронологическому ходу событий. Однако сами события обрисованы обобщенно: вторая часть не имеет столь очевидной связи с историей VIII века, какой отмечена первая часть. Ни Ассирия, ни ее цари, ни персонажи иудейской истории допленного периода не упомянуты. Речения пророка, написанные в виде гимнов и поэм, обращены к иудеям, живущим в вавилонском изгнании.[2]

Проповедь Второисайи прозвучала в самое тяжелое время истории избранного народа и была обращена к израильтянам, живущим среди язычников. Поэтому он гораздо чаще, чем другие авторы книг Ветхого Завета, обращается к теме взаимоотношения Израиля и языческих народов. Подобно своим предшественникам Второисайя нередко провозглашает суд врагам и притеснителям избранного народа (Ис. 41:1). Яхве Сам вступает в брань за Свой народ и изливает чашу гнева на врагов Израиля (Ис. 51:22 – 23). Наиболее тяжелые наказания пророк провозглашает Вавилону, пленившему избранный народ (Ис. 47), и предсказывает его падение  (Ис. 43:14; 48:14). Новым мотивом в проповеди Второисайи, по сравнению с его предшественниками, явилось то, что он показал избранный народ посредником в сообщении спасения народам земли. В спасении Израиля Яхве проявляет Свое Величие, «и узрит всякая плоть Спасение Божие!» (Ис. 40:5).

Композиционно текст делится на 2 раздела, предваряемых вступительной проповедью (40:1-11): 1) величие Бога-Спасителя, выводящего изгнанников на свободу; Кир – помазанник Господень; ничтожность богов Вавилона (40:12 – 48:22); 2) торжество возрожденного народа Божьего; искупительные страдания Служителя; живая вода обновления, изливаемая от Слова Господня (49 – 55). Пророчества о Служителе проходят сквозной темой в Ис 40 – 55. Впервые эти пророчества были четко выделены в конце19 века Б. Думом.[3]

Своей кульминации ветхозаветное раскрытие тайны Царства достигло в гимнах Служителя Господня, или «Раба Яхве». Именно образ Служителя дал первому поколению Церкви ключ к пониманию мессианства Христа и Его Царства. Второисайя значительно расширил горизонты ветхозаветного универсализма в «Раба Яхве», в которых очевидно преодолеваются национальные рамки ветхозаветной религии и в полной мере выражается идея равного участия всех племен и народов в благословениях Божиих. Эти тексты содержаться в так называемой Книге Утешения (Ис. 40 – 55) и прославляют дела таинственного Раба Господня (Ис. 42:1 – 7; 49:1 – 6; 50:4 – 9; 52:13 – 53:12). Слово «Служитель» (евр. Эвед  –  слуга, раб, работник) в синодальном тексте переведено как Отрок, поскольку в древней Руси отроками именовались царские служители. В Септуагинте слово «Эвед» передано существительным «Паис», которое переводится как дитя, сын, молодой слуга (отрок). Точно также назван Христос в речи ап. Петра (Деян 4:27, согласно древнейшим рукописям), несомненно, в связи с гимнами Эведа в книге Исайи (по переводу LХХ).[4] В истории христианской и иудейской экзегезы было высказано множество предположений относительно прообраза Раба Господня. С уверенностью можно сказать лишь то, что пророк провозвестил служение Таинственного Совершителя спасения, ведомого десницей Господней. Во Христе этот таинственный образ нашел свое полное исполнение.

В первом гимне (42:1 – 7) Он представлен как Мессия, Посланник Сущего, Который будет совершать Свое служение не земной силой, а духом кротости (ср. Мф 11,29). Он утвердит Закон Предвечного не только для Израиля, но и для всего мира («островами» в ст. 4 именуется Западный мир – Греческий архипелаг). Спасение, которое несет Бог через Служителя, изображено у пророка как новое творение. К самой теме творения Второисайя возвращается неоднократно (он 16 раз употребляет слово «бара» – создать). В истории человечества действует тот же Бог, Который создал Вселенную. Мессия изображен в первом гимне как Пастырь Израиля и «свет язычников» (ср. Лк. 2:29 – 32).

Во втором гимне (49:1 – 26) Служитель Господень – это одновременно и Церковь, народ Божий, и Личность, Которая возродит Церковь и распространит спасение «до концов земли». Речь идет не просто об Израиле, а об Остатке – истинно верующих. Их земной путь полон страданий, но они уповают на Господа: «А я сказал: напрасно я трудился, ни на что и вотще истощал силу свою, Но мое право у Господа, и награда моя у Бога моего» (49:4). Таким образом, Мессия венчает Церковь, не отделяясь от нее и не отождествляясь с ней. Мы находим у пророка предвосхищение слов ап. Павла о Церкви как Теле Христовом (1 Кор. 12:27; ср. Ин. 15:1).

Третий гимн (50:4 – 10) изображает Мессию гонимым Пророком. В этом отрывке могут содержаться намеки на личную судьбу Второисайи. «Язык мудрых» (ст. 4) – буквально «язык учеников». Это слово (еврейское слово «лимудим») встречается только в книге Исайи. Гимн прообразует страдания Христовы.

Четвертая пророческая поэма гимнов Раба Божия пророка Исайи предсказывает объединение служений священника и жертвы в деятельности Божьего Слуги. 53 главу книги пророка Исайи можно считать типологическим указателем, предвозвещающим определенные расхождения между антитипом (священством Христа) и типом (священством Аарона). Обязанности прообразного священника ограничивались только священнодействием, священник, представляющий антитип, помимо священника является и жертвой.

В песнях о Рабе Господнем подчеркнуто провозглашается универсальный характер спасения. Раб – это и есть тот, кто «возвестит народам суд (справедливость)» (Ис. 42:1) и «многие народы приведет Он в изумление» (Ис. 52:15). «И Он сказал: мало того, что Ты будешь рабом Моим для восстановления колен Иаковлевых и для возвращения остатков Израиля, но Я сделаю Тебя светом народов, чтобы спасение Мое простерлось до концов земли» (Ис.49:6). Можно не сомневаться в том, что этот универсализм Второисайи сыграл важную роль в формировании миссионерского императива христианской Церкви (Мф. 28:19 – 20).[5]


 

 

Песнь о «Рабе Яхве» в Ис. 53

Именно четвертая (Ис. 53), наиболее объемная и выразительная песнь стала одним из глубочайших ветхозаветных прозрений, приоткрывающих тайну страданий Иисуса Христа. Церковь Христова с первых дней видела Откровение спасительной тайны. В новозаветные времена на основании этого текста апостолы Павел и Варнава, после безуспешной проповеди антиохийским иудеям, обратились с благой вестью к язычникам (ср. Деян.13:46 – 47). Через слова древнего пророка Церковь осмысляла земной подвиг Иисуса Христа (Деян. 8:26 – 39). Символы Жертвы и Агнца навсегда вошли в христологию и в литургическую жизнь Церкви. По словам святителя Кирилла Александрийского, изречения этой книги «имеют ясность евангельской проповеди» (Толкования на Исайю, Предисловие), а блаженный Иероним говорил, что мессианство в книге пророка Исайи «не столько пророчество, сколько Евангелие» (Послание к Павлину). Отдельные цитаты из четвертой песни произносятся на проскомидии перед Божественной Литургией, в воспоминание о Голгофской жертве Христа. Также Ис. 53 является паремией в Великую Пятницу на вечерне с выносом Плащаницы.[6]

53-я глава Исайя, изображающая страдания будущего Избавителя человечества, столь удивительно соответствует всему, совершившемуся в Голгофе, что по справедливости может быть названа написанной у подножия креста Христова.[7] Вообще справедливо говорит один автор о мессианских пророчествах: «Согласие многочисленных пророчеств о Мессии в существенных пунктах предсказания, весь организм предсказаний от первоевангелия до пророчества о последнем суде, слияние предсказаний со всей историей народа, – делает доказательную силу их неотразимой».[8]

Фоном смыслового содержания, представленного в Ис 53, является культ. Существует определенная группа исследователей, которая считает, что в основание данной пророческой поэмы положена ближневосточная религиозная практика. Идеология замещения, представленная в Ис 53, по мнению одних, связывается со смертью и воскресением вавилонского бога Фамузы, по мнению других, с опытом вавилонского царя во время отправления ритуалов Нового года, по мнению третьих, с практикой заместительного служения царя. В анализе культовой терминологии Ис 53 обращают внимание несколько слов и словосочетаний, описывающих деятельность Раба, характерных для священнических текстов Пятикнижия.

В этом пророчестве подробно рассказывается о страданиях Раба Господня и искупительном значении этих страданий. По содержанию И. Григорьев предлагает разделить эту главу на 3 части, в первой из которых (1 – 8 ст.) содержится обширная речь пророка о страданиях Раба и искупительном значении Его страданий, во второй (10 ст.) речь того же лица о великой награде, ожидающей Божественного Страдальца и в третьей (11 – 12 ст.) слова Всемогущего Владыки мира о страданиях и прославлении Отрока Господня, подтверждающие вдохновенные речи пророка[9]. В доказательство того, что речь здесь идет именно об Иисусе Христе святитель Филарет, митрополит Московский предлагает подтверждения из книг Нового Завета, где приводятся целые стихи из этого пророчества: Мф. 8:17; Ин. 12:38; 1 Петр. 2:22, 24. В книге Деяний евнух царицы Эфиопской об этом же отрывке пророчества Исайи вопрошает апостола Филиппа: «Прошу тебя сказать: о ком пророк говорит это? о себе ли, или о ком другом? Тогда апостол отверз уста свои и, начав от сего Писания, благовествовал ему об Иисусе» (Деян. 8:35)[10].

Исайя рассказывает о смиренном несении Мессией бремени греха и о его последствиях, каковыми являются болезни и немощи человеческого рода, которые Он исцелял. Святитель Иоанн Златоуст видит смиренное несение Мессией наших слабостей: «Он родился от бедной Девы, потом предал Себя мучениям, терпел, что Его называли имеющим демона и соблазнителем, и не желал мстить Своим врагам. Иногда, удаляясь, Он обходил многие места, сопровождал на пути спутников, чтобы показать Свое смирение. Не только должно искать славы, но также должно принимать и бесчестие, из которого происходит слава».[11]

Все думали, что страдания на Мессию посылает Бог за Его грехи: поскольку Он переносит такие ужасные муки и унижения, значит Он великий грешник, если Бог так сильно наказал Его. «Если Ты Сын Божий, сойди с креста» (Мф. 27, 40), - говорили иудеи. Но Христос добровольно предал Себя, чтобы искупить наши грехи. И речь здесь шла не о страданиях и скорбях, а об исцелении и спасении. Все считали это карою небесною за Его личные грехи, хотя на самом деле Он пострадал за грехи всего мира. Его страдания имели такую исключительную, очистительно-искупительную силу именно потому, что Сам Агнец Божий был безвинным. О том же пишет святой Кирилл Иерусалимский: «Итак, Он распят подобно всем будучи во плоти, но не за подобные грехи. Не за любостяжание поведен на смерть, ибо Он был учителем нищеты; не за плотское вожделение осужден, ибо Сам Он говорит: «Всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Мф. 5:28); не за дерзкий удар или биение, ибо биющему по ланите обращал Он и другую; не за презрение закона, ибо Он был исполнитель закона; не за поругание пророка, ибо Сам Он возвещаем был пророками; не по неволе шел Он на страдание, но добровольно»[12].

Страдания Христа были необходимы потому, что «все мы блуждали, как овцы» без пастыря. В обращении на путь правды нуждались не только язычники, но и сами иудеи, о которых Господь сказал: «Я послан только к погибшим овцам дома Израилева» (Мф. 15, 24). Это место прекрасно разъясняет блаженный Иероним Стридонский: «Господь предал Его за грехи наши, чтобы Он вместо нас понес то, чего мы, по причине слабости сил, понести не могли»[13], чтобы от грехов не погиб совершенно мир.  Основная мысль этого стиха и имеющиеся в нем образы очень ярко отражены в Священном Писании, особенно у апостола Павла.

В этом месте пророчества Исайи заключены три великие догматические мысли: 1) что Иисус Христос понес на Себе грехи и беззакония удалившие нас от Бога; 2) что Своими страданиями и уничижением Он примирил нас с Богом; 3) что побудило к этому Сына Божия Его неизмеримое человеколюбие.

У св. ап. Павла читаем: «Ибо я первоначально преподал вам, что и сам принял, то есть, что Христос умер за грехи наши, по Писанию» (1 Кор. 15:3). «Под Писаниями здесь, по мнению св. Иоанна Златоуста и блж. Феодорита, подразумеваются именно слова пророка Исайи: Господь возложил на Него грехи всех нас. Еще яснее об этом же говорит другой Первоверховный апостол Петр: Он грехи наши Сам вознес телом Своим на древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды: ранами Его вы исцелились. Ибо вы были, как овцы блуждающие (не имея пастыря), но возвратились ныне к Пастырю и Блюстителю душ ваших. (1 Петр. 2:24-25)»[14].

Далее следует речь пророка о страданиях, смерти и погребении Мессии, а также о Его необыкновенном смирении и кротости среди страданий. Здесь Исайя впервые с такой определенностью говорит о добровольности искупительных страданий Мессии, в чем и заключалась их спасающая сила.

Великая Голгофская жертва явилась прообразом жертвенного заклания. Буквально толкует это место святой Иустин Философ: «И тех, которые спаслись в Египте, когда истребляемы были первенцы египетские, спасла кровь пасхальная, которою помазаны были с обеих сторон косяки дверей и перекладина. Ибо Пасха был Христос, Который после был принесен в жертву. Даже написано и о том, что вы взяли Его в день Пасхи и распяли также во время Пасхи. И как бывших в Египте спасла кровь пасхальная: так и кровь Христова избавит от смерти уверовавших в Него. Неужели Бог обманулся бы, если бы не было на дверях этого знака? Нет, говорю я; но Он чрез это предвозвестил имеющее быть посредством крови Христовой спасение для рода человеческого»[15]. Святой Кирилл Иерусалимский поясняет: «Сей Агнец также называется и Пастырем, Который говорит о Себе: «Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец» (Ин. 10:11); Агнец по естеству человеческому, Пастырь по Божественному человеколюбию»[16]. Следует привести и свидетельство святой Афанасия Великого: «Он распят, имея свидетелями солнце, тварь и приводящих Его на смерть. И смертию Его совершилось спасение всех, искуплена вся тварь. Он есть общая всех Жизнь, и в искупительную жертву за спасение всех, как овча, предал на смерть тело Свое, хотя и не веруют тому иудеи»[17].

Духовно-таинственный смысл слов «но род Его кто изъяснит» заключен в тайне происхождения Христа, которую не могли объяснить осудившие Его, поскольку не знали ни о предвечном рождении Сына Божия от Отца, ни о воплощении Его от Духа Святого и Девы Марии. «Ибо Он произошел от Девы, - пишет святой Афанасий Великий, - явился на земли человеком, и родословие Его по плоти - неисповедимо; потому что никто не может наименовать Отца Его по плоти, так как тело Его не от мужа, но от одной Девы»[18]. Святой Иустин Философ добавляет: «Этими словами пророческий Дух сказал, что неизъяснимо происхождение того, Кому надлежало умереть, чтобы мы люди - грешники исцелились Его язвою»[19].

Далее следует пророчество о погребении Невинного Страдальца: «Ему назначали гроб со злодеями, но Он погребен у богатого». Исполнение этого пророчества отметил ев. Марк следующим образом: «С Ним распяли двух разбойников, одного по правую, а другого по левую сторону Его». «И сбылось слово Писания: и к злодеям причтен» (Мк. 15:27-28). Преступники, которые подвергались смертной казни, погребались с большим позором, о чем находим свидетельство у известного древнего историка Иосифа Флавия: «Тот, кто богохульствовал, побивался камнями, висел в течение дня и погребался без всяких почестей»[20]. Такую бесславную кончину приготовили правители иудейские и для Христа. Но промыслу Божию было угодно сделать Его погребение началом Его последующего прославления.

По чрезвычайной ясности изложения это пророчество называют писанным у Креста Христова[21]. Иисус Христос добровольно страдал и умер не по Божеству, а по человеческой природе, чтобы спасти людей от греха, проклятия и смерти. Каким образом крестная смерть Иисуса Христа избавляет нас от греха, проклятия и смерти, можно проследить через сравнение Иисуса Христа с Адамом. Поскольку от Адама произошли все люди - он является главой всего человечества в естественном отношении; Иисус Христос, как основатель благодатного Царства является главой всего человечества в духовном отношении. Через Адама все люди подверглись греху, проклятию и смерти, через Иисуса Христа все истинно верующие в Него освобождаются от рабства греха и его последствий. «Приняв на Себя проклятие и смерть, Христос не только освободил от них всех верующих в Него, но и обновил все человеческое естество»[22].

Пророчество Исайи о страданиях Мессии составляет важную часть Проскомидии. Свидетельство пророка Исайи (53 гл.) читается на 6 часе в Великую Пятницу в воспоминание добровольных страданий и распятия на Голгофе Господа Иисуса Христа.

Делая заключение, следует отметить, что культовый язык пронизывает всю четвертую пророческую поэму гимнов Раба Божия. Поэма начинается культовым языком (Ис 52:14-15), и культовым языком завершается (Ис 53:11-12). «Раб Яхве» представлен одновременно и как жертва и как личность, исполняющая священнические обязанности. Как священник он очищает многих через окропление. Совершенная жертва Раба позволяет ему как священнику провозгласить многих праведными. Осуществляя перенос их грехов, он тем самым ходатайствует за грешников пред Богом. Завершая анализ Ис 53, следует обратить особое внимание на тот факт, что подборка идей, представленных в Ис. 53, обладают уникальным характером в рамках всего Ветхого Завета в целом, так и книги пророка Исайи в частности.


 

 

Выводы

Вторая часть книги посвящена четырем главным темам: новый Исход, абсолютный монотеизм, власть Господа и мировая миссия таинственного Служителя Яхве. В писаниях пророка «Второисайи» почти нет автобиографических свидетельств. Второисайя записывал открывавшееся ему Слово Господне и, вероятно, читал свои пророчества на молитвенных собраниях. Эти записи являются небольшими поэмами, помещенными в сборнике без соблюдения строгой логической композиции. Такие отдельные «зачала» можно выделить по смыслу и основным темам. Язык «Второисайи» во многом близок языку Исайи. Но продолжатель обогащает стиль предшественника, делая его более выразительным и торжественным. Анонимный пророк Плена был последним великим поэтом Ветхого Завета. Мощные удары ритма, аллитерации, игра слов и рифмы ставят его гимны в художественном отношении на первое место среди книг пророков-писателей. Ему присущи афористичность и лаконизм, умение в краткой фразе выразить глубокое богословское учение.[23]

Иерей Максим Мищенко

[1] Шифман И. Ш. Ветхий завет и его мир: (Ветхий завет как памятник лит. и обществ, мысли древней Передней Азии). – М.: Политиздат, 1987. С. 58.
[2] Главные признаки, указывающие на период плена как время составления глав 40 – 55, могут быть сведены к следующему перечню: 1) автор говорит о том, что время бедствий кончено (40:1 – 2), между тем Исайя Иерусалимский предвидел впереди новые невзгоды для Израиля; 2) Иерусалим и храм разрушены (44:28); 3) Пророк постоянно говорит о новом исходе из плена; 4) Во второй части книги нет того акцента на роли дома Давидова, как в первой части; 5) единственным историческим лицом, названным во второй части книги, является Кир Ахеменид, царь персидский (559 – 529), который захватил Вавилон и дал возможность иудеям вернуться на родину (44:28; 45:1); характер исторического Кира совпадает с той картиной, которая дана Исаией[2]; 6) Во второй и третьей части книги говорится о восстановлении разрушенного храма (66:1); 7) пророк Исайя принимал активное участие в политической жизни своего времени, был близок ко двору, обличал власть имущих. Мень А. Библиологический словарь. Т. I.  – М.: Фонд имени Александра Меня, 2002. С. 563 – 564.
[3] Мень А. Библиологический словарь. Т. I.  – М.: Фонд имени Александра Меня, 2002. С. 567.
[4] Мень А. Опыт курса по изучению Священного Писания. Ветхий Завет. – М., 2000. // alexandrmen.ru: Фонд имени Александра Меня [сайт]. URL:http://alexandrmen.ru/books/isagogik/isagogik.html
[5] Сорокин А. Введение в Священное Писание Ветхого Завета. Курс лекций. Изд. 2-е, испр. / А. Сорокин. – Киев: Пролог, 2003. С. 346 – 347.
[6] См.: Сорокин А. Введение в Священное Писание Ветхого Завета. Курс лекций. Изд. 2-е, испр. / А. Сорокин. – Киев: Пролог, 2003. С. 346.
[7] Шихляров Л. Введение в Ветхий Завет. – М.: Омега-центр, электронная библиотека Данилова монастыря, 2002.
[8] Рыбинский В. П. Ветхозаветные пророки. К., 1907, 2+17 с. Отт. из: Труды КДА, 1907, т. III, № 12. С. 616.
[9] Григорьев И. Пророчества Исайи о Мессии и Его Царстве. Казань, 1901. С. 207.
[10] Филарет, митр. Московский. Пророческие книги Ветхого Завета. М., 1874. С. 53-54.
[11] Иоанн Златоуст, святитель. Толкование на пророка Исаию. // Полное собрание творений Св. Иоанна Златоуста, Архиепископа Константинопольского в 12 т. Т. VI. – М.: Свято-Троице Сергиева лавра, 1993. С. 321.
[12] Кирилл Иерусалимский. Поучения. М.: Синодальная библиотека, 1991. С. 178.
[13] Лопухин А.П. Толковая Библия, или Комментарий на все книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Т. 2. СПб., 1904-1913. С. 483.
[14] Спасский П.Н. Толкование на пророческие книги Ветхого Завета. Изд. 3, СПб., 1912. С. 207.
[15] Иустин философ и мученик, святой. Творения. / Пер. П. Преображенского. – М., 1864; переизд.: Пред. А. И. Сидорова. (Серия «Библиотека отцов и учителей Церкви». I). – М., Благовест, 1995. С. 311.
[16] Кирилл Иерусалимский. Поучения. М.: Синодальная библиотека, 1991. С. 122.
[17] Афанасий Великий. Творения. Ч. 1, изд. 2, Спасо-Преображенский Валаамский монастырь. М., 1994. С. 238.
[18] Афанасий Великий. Творения. Ч.1, изд.2, Спасо-Преображенский Валаамский монастырь. М., 1994. С. 238
[19] Иустин философ и мученик, святой. Творения. / Пер. П. Преображенского. – М., 1864; переизд.: Пред. А. И. Сидорова. (Серия «Библиотека отцов и учителей Церкви». I). – М., Благовест, 1995. С. 199.
[20] Флавий Иосиф. Иудейские древности. Т.1-2. Минск, 1994. С. 189.
[21] Хергозерский А. Обозрение пророческих книг Ветхого Завета. М.: 1998. С. 50
[22] Мень А., прот. История религий. Вестники царства Божия. Т. 5, М.: Издательство Советско-Британского совместного предприятия "Слово", 1992. С. 141- 142.
[23] Мень А. Опыт курса по изучению Священного Писания. Ветхий Завет. – М., 2000. // alexandrmen.ru: Фонд имени Александра Меня [сайт]. URL:http://alexandrmen.ru/books/isagogik/isagogik.html

 


Навигация

Система Orphus