По благословению Высокопреосвященнейшего
митрополита Тверского и Кашинского Саввы

Установление царской власти в Израиле. Саул и Давид.

Монархическая форма правления – одна из древнейших. Она предусматривает наследственное (реже – выборное) единовластие, освященное религиозной санкцией. По мнению ряда исследователей, корни монархические идеи уходят в доисторическое прошлое, когда вождям-магам приписывались сверхъестественные свойства. Влияние магии на идею монархии сохранялось и в государствах Древнего Востока. Так, египтяне считали, что фараон присущей ему властью поддерживает стабильность природного естественного порядка. На него смотрели как на телесного потомка богов. В Месопотамии начало обоготворения царей связано с именем Нарам-сина (Нарам-Суэна), жившего в 3 тыс. до н.э. В античный мир идея божественности царя пришла с Востока и после Александра Македонского закрепилась в эллинистических державах. В Риме обоготворение цезарей началось с Августа. Монархический принцип ставил самодержца над законом, делая его живым олицетворением «божественного права». Почти тысячу лет ветхозаветная община не знала монархии и управлялась главами колен израильских и родов, а позднее, начиная с Моисея, также харизматическими вождями. Их право основывалось на особом посланничестве и воздействии Духа Божьего (Суд. 15:14 – 15). Идеалом правления в амфиктионии считалась теократия: истинным Владыкой народа признавался только Господь. Поэтому Гедеон демонстративно отказался от царской власти (Суд. 8:22 – 23), а попытка его сына стать монархом вызвала сопротивление (Суд. 9:22 – 23). К мысли о необходимости установления монархии общество было подготовлено бедствиями филистимского ига (XI в. до н.э.). Тем не менее идея теократии не утратила силы.[1]В Священном Писании ясно прослеживается двойственное отношение к монархической власти. С одной стороны, она признается как политическая необходимость (ввиду борьбы с внешними врагами); но с другой – идеалом остается свободный союз колен, построенный на теократии, то есть на подчинении всех воле Божией, выражаемой через пророков. Этот второй подход определяет отрицательное отношение к царской власти, которое в Библии господствует.[2] 
 
История монархии в Израиле. Воцарение Саула.
 
Избранность и необходимость обособленного существования во все времена были не легким бременем для Израиля. В книгах Библии содержится немало примеров тому, как израильтяне тяготились своей избранностью и стремились стать как прочие народы. Автор первой книги Царств рассказывает как евреи, стремясь заимствовать у народов, как им казалось передовые формы государственного управления, отвергли установленную Господом теократию. История воцарения Саула, как она описана в Священном Писании, отражает обе концепции. Два предания о начале монархии соединены в одно целое.
 
Древнейший рассказ (9:1-10:16; 11) изображает события следующим образом: некий израильтянин знатного рода по имени Саул, "молодой и красивый", отправляется на поиски пропавших ослиц. За помощью он обращается к "человеку Божиему", "прозорливцу" Самуилу. Бог же повелевает пророку помазать Саула, которого пророк ранее не знал, священным елеем в знак того, что он призывается быть "правителем" наследия Господня (см. ниже примечание). После этого неожиданного помазания Саул встречает Сынов Пророческих, и Дух Господень сходит на него. Некоторое время Саул хранит свое посвящение в тайне, но когда город его соплеменников Иавис осаждает аммонитский царь, Саул становится инициатором борьбы с врагом. По его призыву собираются воины и освобождают Иавис. После этого Самуил созывает народное собрание в Галгале, чтобы торжественно провозгласить Саула царем. Согласно другому сказанию (8:1-22; 10:17-25; 12), когда Самуил состарился, народ выразил недовольство его сыновьями и потребовал, чтобы пророк помазал для Израиля царя, который будет править «как у прочих народов». Это требование вызвало гнев Самуила. Он увидел в нем отказ от духа теократии. Таким образом, принятие монархического строя приравнивается здесь к греху идолопоклонства. Права царя, которые объявил пророк, вполне соответствуют законам, существовавшим на древнем Востоке. Хотя царь будет судить народ и возглавлять его войны с врагами, он наложит на Израиль тяжкое бремя поборов и угнетения. Созвав собрание в Массифе, Самуил заявляет, что народ "отверг" своего Бога, требуя царя как земного избавителя. Но, уступая требованию, он готов помазать избранного человека. Называют Саула, сына Киса, вениамитянина. Он скрывается от толпы, но его находят и ставят перед собранием. Над Саулом совершают обряд помазания, и права его торжественно провозглашаются и записываются в свиток. После этого Самуил слагает с себя звание судьи и удаляется в Раму. Когда он уходит, люди просят его молиться, чтобы гнев Господень, павший на них из-за греха монархии, был отвращен.[3]
 
В сказаниях 1-2 Кн. Царств Саул первоначально выступает как харизматический вождь: он человек, руководимый Духом Господним. Именно Дух Божий вливает в него силы и делает мирного крестьянина военным вождем. Он учреждает регулярную армию и наносит ряд поражений филистимлянам. Перевес в борьбе за Ханаан начинает склоняться в пользу Израиля (который уже почти смешался с ханаанским населением). В боях Саулу помогает его сын Ионафан – человек благородной души, отважный и верный. Но пророк из Рамы пристально следит за тем, чтобы царь не узурпировал духовных прав над Израилем. У других народов цари считались божественными существами, сынами богов и верховными жрецами. Ничего подобного не должно быть у народа Божия. Поэтому, когда Саул самовольно принес жертву в Галгале, не дождавшись пророка, тот сурово обличил его и предсказал, что его царство не устоит. В другой раз, после победы над амаликитянами, царь сохранил часть добычи вопреки правилу "священной войны". Это послужило поводом для окончательного разрыва между царем и пророком. Библия тем самым указывает на опасную тенденцию монархов сосредоточивать в своих руках и "кесарево" и "Божие".[4]
 
Саул впервые знакомится с Давидом после его единоборства (ср. 17:55-58). Он приглашает Давида ко двору. Юноша должен своей игрой на арфе (киноре) успокаивать тяжкие приступы меланхолии, которые стали мучить царя. После разрыва с Самуилом Саул терзается мрачными мыслями и временами им овладевает безумие. Говоря, что царю послан "злой дух от Господа", библейский автор подчеркивает, что в мире нет иной высшей силы, кроме Творца, и что даже болезни попускаются Им. Давид пленяет всех в окружении царя. Сын Саула Ионафан заключает с ним союз вечной дружбы, дочь Саула Мелхола (Михаль) выходит за него замуж. Давид оказывается не только талантливым музыкантом и певцом, но и одаренным полководцем. Царь дает ему военные поручения, ставит его во главе отрядов, и Давид неизменно одерживает победы. Постепенно в душу Саула закрадываются ревнивые подозрения. Триумф, с которым встречает народ нового победителя, настораживает царя. После нескольких попыток царя убить Давида тот вынужден бежать. Ему помогают Ионафан и Мелхола, навлекая на себя гнев отца. Гонимый скрывается в Одолломе, где вокруг него образуется мятежная "вольница", состоящая из недовольных и угнетенных. Со своим отрядом Давид нападает на филистимлян и наносит им поражение. Саул же, забыв о борьбе с врагами, начинает изнурительную погоню за мнимым соперником. Несколько раз царь оказывается (не подозревая об этом) в руках Давида, но тот не причиняет ему зла, надеясь на примирение. Однако желание умертвить Давида овладевает Саулом с силой мании.[5]
 
Около 1010 года филистимляне начинают массированное наступление на Израиль. Брать с собой Давида они боятся и тем самым избавляют его от трудного решения. У горной гряды Гильбоа (греч. Гелвуя) войска противников сходятся. Перед битвой Саул, тревожимый зловещими предчувствиями, идет к заклинательнице и вызывает дух Самуила.Святоотеческие толкования этого поступка Саула: душа праведного Самуила была не подвластна темной силе, а потому являлся в образе пророка диавол, гадающий о будущем (Деян. 16, 16) (святитель Дмитрий Ростовский, святитель Филарет Московский); явилась душа пророка Самуила, но не по действию волшебницы и темной силы, а по особому соизволению Божию (Сир. 46, 23: Существовавшее мнение в Ветхом Завете о том, что “Самуил пророчествовал и после смерти”) (святой Амвросий Медиоланский и блаженный Феодорит); так как душа пророка находилась в то время в шеоле, над которым владычествовал диавол, то явившемся был сам Самуил; конечно, произошло это не без воли Божией (святой Иустин Мученик, Ориген, святой Анастасий Антиохийский) – все три мнения имеют общее: происходящее было по промыслительному действию Божию, и любое из мнений не исключает преступления Саула).[6] Ответ, данный через некромантку, ясен: Саул будет убит. Действительно, сражение он полностью проигрывает. Ионафан убит, и сам царь, не желая попасть в плен, кончает с собой. Отныне филистимляне оказываются полными хозяевами страны.
 
Итак, первый «предводитель народа Божия» погиб на поле битвы. Он был царем, целиком зависящим от следования Богу. Едва только он захотел поставить свою волю над божественной волей, возвещенной пророком, как «Дух Ягве» покинул его и он стал бессилен. Правда, остатки его войска во главе с двоюродным братом Саула скрылись за Иорданом и там провозгласили царем принца Иевосфея, но никакой реальной власти этот наследник Саула не имел.Между тем Давид почувствовал, что настало его время. По совету священника и пророка он собрал всех своих людей, свои стада и имущество и двинулся из Секелага в родную Иудею.[7]
 
О царствовании Давида.
 
Долго еще пришлось после этого Давиду бороться с сыновьями и приверженцами Саула, хитрить перед филистимлянами и восстанавливать свое истощенное царство. Но наконец все эти препятствия были устранены, даже старшие колена еврейского народа подчинились власти Давида, и весь народ, собравшись в Хевроне, избрал его в цари (1025 г. до н. э.). Так он достиг высшей цели своих стремлений и выказал себя вполне достойным своего высокого назначения. И его современники, и потомство, дивясь его величию и необычайным способностям, какие он проявил, великодушно простили ему все то дурное, что было им сделано в жизни, за то, что он, истый представитель своего народа, сумел в короткое время поднять его на верх славы и могущества. Царь Давид избрал для своего нового царства новую резиденцию – крепкий город Иерусалим, в колене Вениаминовом, близ границы колена Иудина. Отсюда ему пришлось вести упорную борьбу с филистимлянами, которые никак не могли примириться с мыслью, что они сами создали себе такого мощного противника; но Давид разбил их и "сломил рог их могущества".[8] Вскоре владения царя Давида распространились от берегов Красного моря до важного города Дамаска, стоявшего на пересечении торговых путей с востока на запад и с юга на север. Всю свою военную добычу царь обращал на постройку и украшение своего столичного города, а посередине его, на горе Сион, воздвиг сильные укрепления. Его царский дворец был построен рабочими, присланными к нему от тирского царя Хирама, с которым он состоял в дружественных отношениях. С замечательной энергией, постоянно прибегая то к хитрости, то к силе, по обычаю всех восточных владык, Давид принялся создавать прочное государство среди своего разрозненного народа, издавна склонного к демократизму. Давид настойчиво и осторожно стремился к своей цели, сумел собрать значительную государственную казну, создал себе надежную воинскую силу, в состав которой вступили те смельчаки, которые некогда вели с ним скитальческую жизнь, полную тревог и опасностей. Они получили название "мужей сильных" (гибборим) – их было около 600 человек, кроме слуг и оруженосцев. Личную стражу царя составляли иноземные телохранители, нанятые на о. Крите или в земле филистимлян. К этой сплоченной воинской силе, в случае нужды, примыкало, по древнему обычаю, всенародное ополчение, которого набиралось около 300 тысяч человек, способных носить оружие. Под влиянием различных мероприятий Давида в народной жизни израильского народа многое изменилось. Высшим почетом пользовались те, кто служил при царском дворе; чиновники, назначаемые на места самим царем, постепенно стали заменять выборные власти в среде народа. Не упустил царь из вида и наиболее могущественное средство к единению своего народа: древнее святилище - скиния с кивотом Завета - было перенесено в новую столицу и в полной безопасности поставлено на Сионе. При святилище были приставлены священнослужители для постоянной службы, и всему их сословию была придана прочная организация. Среди этого сословия, признательно относившегося к памяти царя-организатора, о Давиде сохранилось воспоминание как о религиозном герое и творце величавой религиозной лирики - как о "псалмопевце".[9]
 
Трудно судить по отрывочным данным о строительной деятельности израильтян в первой половине 10 века до Р. Х. Создается впечатление, что принципы ее лишь вырабатывались с использованием традиций предшественников, соседей и противников. Вероятно, мизерность строительных свидетельств времени Саула и Давида может быть связана с неослабевающим военным напряжением, отнюдь не способствующим ни созданию, ни сохранности архитектурных комплексов.[10] Заготовление строительных материалов Давидом, описанное (в 1Пар. 22:14): «И вот, я при скудости моей приготовил для дома Господня сто тысяч талантов золота и тысячу тысяч талантов серебра, а меди и железа нет веса, потому что их множество; и дерево и камни я также заготовил, а ты еще прибавь к этому». Данный отрывок символизирует Христа и Его дел на земле: «Я прославил Тебя на земле, совершил дело, которое ты поручил Мне исполнить» (Ин. 17:4).[11] Более стабильное, отмеченное установлением широких, распространившихся до Киликии, Египта, Месопотамии и Южной Аравии торговых и культурных связей время Соломона (965-928 гг. до Р.Х.) могло обусловить заметную активизацию, как строительной деятельности, так и прочих ремесел. В подтверждение этого уместно вспомнить слова Соломона, обращенные к другу Давида Хираму, царю финикийского города Тира, в сообщении о замысле построения храма в Иерусалиме: «Ты знаешь, что Давид, отец мой, не мог построить дом имени Господа, Бога своего, по причине войн с окрестными народами, доколе Господь не покорил их стопы ног его. Ныне же Господь, Бог мой даровал мне покой отовсюду: нет противника и нет более препон. И вот, я намерен построить дом имени Господа, Бога моего…» (3Цар 5:3-5).[12]
 
Современнику Давида, пророку Нафану, было открыто, что истинное владычество Господа нельзя отождествлять с державой сына Иессеева. Давид лишь полагает основание роду, из которого выйдет Мессия Ягве. Он избран для этой роли потому, что внимал гласу Божию и уповал на Сущего. Завет с домом Давидовым был возвещен через пророка Нафана: «Будет непоколебим дом твой, и царство твое навек пред лицом Моим, и престол твой устоит вовеки» (2 Цар. 7:1). Это пророчество о вечном Царстве Мессии имеет ряд параллельных пророчеств, о которых следует поговорить более обстоятельно. Чтобы понять и оценить значение этих пророчеств, необходимо хотя бы вкратце ознакомиться с жизнью царя Давида. Ведь царь Давид, будучи Богом помазанным царем и пророком, прообразовал высшего Царя и Пророка – Христа.[13] Но должны будут пройти столетия, прежде чем люди поймут, что это царство не уподобится земным империям и что «Сын Давидов» придет не как воин и монарх. Природу Его духовного владычества постигнут – и то лишь отчасти – великие пророки. Им откроется, что святая Отрасль корня Давидова возрастет только тогда, когда будет срублено древо династии (Ис. 11:1 – 9). Ветхозаветная Церковь пройдет долгий путь, отделяющий Давида от Избранницы, Которая услышит слова Благовестника: «И вот зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя Иисус; Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего; и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его; и будет царствовать над домом Иакова вовеки, и Царству Его не будет конца» (Лк. 1:31 – 33).[14]
 
Таким образом, монархия представлена в Ветхом Завете не как идеал правления, а как снисхождение к маловерным, изменившим теократии. Более того, когда Самуил описывает монархическое правление, он дает ему скептическую оценку (1 Цар 8:10 – 18). Естественно, что ни о каком божественном происхождении царя в Ветхом Завете не могло идти речи. Он не был самодержцем и не стоял над законом. Во Втор. 17:14 – 20 прямо сказано, что монарх обязан, как и все, исполнять заповеди Божьи. Власть его не абсолютна и может быть отнята. Символом этого дара является обряд помазания елеем (маслом оливы). Этот обряд напоминал помазаннику и народу, что монарх во всем зависит от воли Божьей.[15]
 
Вся Библия проникнута духом протеста против автократии. От времен Моисея политическим идеалом религиозных учителей Израиля оставался свободный союз верных, для которых единственным авторитетом является Закон Божий. Это была теократия, но не в смысле правления духовенства, а в смысле подлинного Боговластия. В теократическом правлении, основанном Моисеем, уже находились зародыши религиозной общины, Ветхозаветной Церкви и одновременно такого общества, которое построено не на произволе монарха, а на конституции и законе, ибо заповеди Ягве были равно обязательны как для простых крестьян и горожан, так и для предводителей, вождей, царей. В этом отношении Библия резко противостоит почти всему Древнему Востоку: в Ветхом Завете монархия приемлется лишь как терпимое зло, как несовершенное установление, порожденное грехами и слабостью людей.[16]
 
____________________________________________________
 
[1] Мень А., протоиерей. Словарь по библиологии. / А. Мень. – Опубликовано на http://www.alexandrmen.ru\Menn\books\dict\dict-m.html
 
[2] Мень А., протоиерей. Опыт курса по изучению Священного Писания. Ветхий Завет. / А. Мень. – Опубликовано на http://www.alexandrmen.ru\Menn\books\isagogik\isagogik.html
 
[3] Мень А., протоиерей. Опыт курса по изучению Священного Писания. Ветхий Завет. / А. Мень. – Опубликовано на http://www.alexandrmen.ru\Menn\books\isagogik\isagogik.html
 
[4] Мень А., протоиерей. Опыт курса по изучению Священного Писания. Ветхий Завет. / А. Мень. – Опубликовано на http://www.alexandrmen.ru\Menn\books\isagogik\isagogik.htm
 
[5] Мень А., протоиерей. Опыт курса по изучению Священного Писания. Ветхий Завет. / А. Мень. – Опубликовано на http://www.alexandrmen.ru\Menn\books\isagogik\isagogik.htm
 
[6]Руководство к изучению Священной библейской истории Ветхого и Нового Заветов. / сост. иерей Вадим Маркин, 1994 – 98. [Электронный ресурс]. – Электрон., текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр.
 
[7]Мень А., протоиерей. История религии. В поисках пути, истины и жизни. Том 2-й Магизм и единобожие. / А. Мень. – Опубликовано на http://www.alexandrmen.ru\Menn\books\tom2\2__tom.html
 
[8] Егер О. Всемирная история. / О. Егер. – Опубликовано на http://www.krotov.info
 
[9] Егер О. Всемирная история. / О. Егер. – Опубликовано на http://www.krotov.info
 
[10] Мерперт Н. Я Очерки археологии библейских стран. / Н. Я. Мерперт. – М.: Библейско-богословский институт святого апостола Андрея, 2000. Стр. 240.
 
[11]Мень А., протоиерей. Приложение к Библии. Комментарий к Ветхому Завету. Библия. Книги Священного писания Ветхого и Нового Завета в русском переводе с приложениями. 4-е издание. «Жизнь с Богом», Брюссель, 1989. Стр. 2442.
 
[12]Мерперт Н. Я Очерки археологии библейских стран. / Н. Я. Мерперт. – М.: Библейско-богословский институт святого апостола Андрея, 2000. Стр. 240.
 
[13]Священное Писание Ветхого Завета / под ред. Еп. Александра (Милеанта). [Электронный ресурс]. – Электрон., текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. –HolyTrinityOrthodoxMission, 2001. Стр. 176.
 
[14] Мень А., протоиерей. Опыт курса по изучению Священного Писания. Ветхий Завет. / А. Мень. – Опубликовано на http://www.alexandrmen.ru\Menn\books\isagogik\isagogik.html
 
[15] Мень А., протоиерей. Словарь по библиологии. / А. Мень. – Опубликовано на http://www.alexandrmen.ru\Menn\books\dict\dict-m.html
 
[16] Мень А., протоиерей. История религии в 2-х книгах. Учебное пособие. / А. Мень. – М.: ФОРУМ-ИНФРА-М, 1997.
 
иерей Максим Мищенко
 

Навигация

Система Orphus