Сайт создан по благословению Высокопреосвященнейшего
Митрополита Тверского и Кашинского Виктора

Притчи Иисуса Христа как особая форма благовестия

Исследования евангельских притч из того, что этот важнейший «речевой жанр» провозвестия Иисуса Христа по своему происхождению связан с Еврейским «машал»‘ом (на иврите «машал» – сравнение). В еврейской (библейской или талмудической) письменности слово «машал» обозначается целая группа жанровых форм (от благословения и аллегории до загадки, пословицы и насмешливой поговорки-дразнилки), которые обычно так или иначе включают или подразумевают сравнение (например, Числ. 23:7 – 24; 1 Цар. 10:12; Иез. 12:22; 17:2; Притч. 1:6).[1]В Ветхом Завете под словом машал обычно подразумевается афоризм (характерный пример – Книга Притчей Соломона). Подобную же, но более сложную форму притчи мы находим и в Евангелии (например, Мф. 5:13). Там же впервые появляются притчи-рассказы как важнейший элемент проповеди (хотя притчи-рассказы не чужды и Ветхому Завету, например, 2 Цар. 12:1 – 6). Среднее положение между афоризмом и рассказом занимает притча-сравнение (например, Мф. 11:16 сл., 13:44 – 50). По мнению некоторых современных экзегетов, притчи-рассказы в литературном отношении наиболее оригинальный евангельский жанр, начало которому положил Сам Господь Иисус. Некоторые ветхозаветные мидраши имеют сходство с евангельскими притчами-рассказами.[2]

Подробнее...

Ориген и его эстетическая доктрина.

Личность Оригена.

Ориген – наиболее мощный гений раннего христианства, чьи труды питали духовность и экзегезу как на Востоке, так и на Западе. Но его философские гипотезы, систематизированные не слишком разборчивыми учениками, потребовали болезненной работы по различению духов со стороны Церкви.[1] Ориген (185 – 254) является наиболее влиятельным богословом восточной Церкви, отцом богословской науки, творцом церковной догматики, основателем библейской филологии. «Ориген, – говорит проф. прот. П. Гнедич, – был одним из немногих древнехристианских писателей, оказавших такое большое влияние на развитие христианского богословия и вокруг имени которого возникло столько споров».[2] Ориген первый из церковных писателей, о жизни которого сохранилось достаточно сведений. О жизни и деятельности Оригена сохранились многие подробные сведения у Евсевия в VI кн. Церковной Истории; но это, в сущности, незначительные фрагменты от «Апологии Оригена», составленной в начале IV века пред мученическою смертью пресвитером Памфилом и Евсевием. Некоторые воспоминания в этих фрагментах представляют немногие сохранившиеся письма самого Оригена.[3]

Подробнее...

Премудрость Божия в книге Притчей

В масоретской Библии книга Притчей имеет заглавие «Притчи Соломона, сына Давида, царя Израилева». В Септуагинте книга озаглавлена словом «Паремии» (Παροιμ?αι – «припутия», «притчи»). По объяснению Святителя Василия Великого словом «паремия» обозначается придорожная надпись, которая служит указателем пути.[1] Слово это употреблено переводчиками, потому что содержание книги служит руководством человеку на его жизненных путях. По изъяснению отцов Церкви, «притчи суть как бы загадки, которые представляют одно, а заключают и другое высшее и таинственное» (ср. Мф. 13; Ин. 16:29). Название же притча произошло от того, что краткие мудрые изречения выставлялись при путях на вразумление прохожих и были «придорожными наставлениями» (Синопсис Златоуста и Афанасия)[2]. В еврейской литературе, особенно талмудической, эта книга Притчей называется «sefer chokma» – книга премудрости. Таковое название встречается и в святоотеческой письменности у св. Мелитона Сардийского, св. Иустина Философа, Климента Александрийского, Оригена, св. Киприана Карфагенского.[3]

Подробнее...

Спор о крещении еретиков в III веке

§ 1. Церковно-исторический контекст крещального спора III века. Доникейская практика приема еретиков и раскольников в Церковь.

В разных Поместных Церквах к отступникам относились неодинаково. В одних Церквах приходивших из сект не подвергали повторному крещению, а в других их перекрещивали, но на новое крещение смотрели не как на повторное, а как на единственное и первое, ибо еретическое крещение вменялось крестившими в ничто, в простое омовение. Так, с одной стороны сложилось более снисходительное отношение к схизматикам: их, как правило, не подвергали новому крещению, а принимали через возложение рук епископа, что впоследствии истолковывалось одними как миропомазание, а другими как разрешение от грехов и благословение. С другой восторжествовала ригористическая практика: крещение, полученное от еретиков и раскольников, считалось там безблагодатным.[1]

Подробнее...

Учение Восточной Церкви о богодухновенности Священного Писания на примере доктрины святителя Иоанна Златоуста

Образцом христианской благочестивой жизни IV века следует признать фигуру младшего современника «великих каппадокийцев» свт. Иоанна Златоуста. Он был крупнейшим практиком «церковного строительства», создателем константинопольской «Великой Церкви», а его проповедническая деятельность через «усвоение традиций античной культуры христианской церковью достигло полной и классической завершенности»[1].

Подробнее...

Учение святого апостола Павла о девстве по 1 Кор. 7:25 – 35

Девству или вдовству, апостол отдает предпочтение перед состоянием брачным. Это свое убеждение ап. Павел высказывает со всей ясностью (1 Кор. 7:1, 38 – 40). Он ставит в пример самого себя (1 Кор. 7:8) и думает, что и он имеет Духа Божия (1 Кор. 7:40б). Однако, высказываясь в пользу девства, Павел делает оговорку: девство не предписано Господом. Павел проводит различие между тем советом, который предлагает он, Павел, и повелением Господним (1 Кор. 7:25). Он объясняет свой совет условиями переживаемого момента (1 Кор. 7:29 – 32). Мы и здесь улавливаем в его словах напряженность эсхатологического ожидания: «преходит образ мира сего» (1 Кор. 7:31).[1]

Подробнее...

Христианские писатели III века об иерархических служениях

История Оригена и утверждение воззрения о различиях клира и мирян

В III веке и даже в конце II века, начинают высказываться воззрения о преимущественных достоинствах клира, каких не могут иметь обыкновенные миряне.

Подробнее...

Епископское служение и единство Церкви по св. Киприану Карфагенскому

Учение св. Киприана о Церкви видит в сильном епископальном устройстве Церкви идеал Христа и гарантию единства. Единство Церкви на земле есть единство иерархическое, соответствующее иерархическому строению самой Церкви. На основании Мф. 16:18 Церковь утверждается на епископах, и им принадлежит право руководить и управлять: «Отсюда последовательно и преемственно истекает власть епископов и управление Церкви, так что Церковь поставляется на епископах, и всяким действием Церкви управляют те же начальствующие... это основано на Божественном законе» (Посл. 33, 1). «Епископ в Церкви, и Церковь в епископе, и кто не с епископом, тот и не в Церкви» (посл. 66, 5). Пресвитеры же и диаконы, разделяющие труды епископа, должны подчиняться ему и только по его поручению исполнять все то, что требует церковное управление.[1]

Подробнее...

Киевская митрополия в период «Руины» (1657 – 1687 гг.)

Ныне весьма актуальным является осмысление и переосмысление судеб Церкви и Государства. Воскрешаются в памяти забытые имена и события. Народ мало знает о своем прошлом, но нужно знать, чтобы не повторять ошибок предков. Проблемы, возникавшие в минувшие столетия, восстают и сейчас. Одна из них, и самая главная – это взаимоотношение с другими христианскими конфессиями. Мы должны помнить и знать жизнь и труды тех архипастырей и пастырей, благодаря деятельности которых Православие живо в нашем Государстве.
 
Главное событие, важное для истории Киевской митрополии – это воссоединение Малороссии с Великой Россией, предвосхитившее начало воссоединения Западнорусской митрополии с Московской, возведенной в 1589-ом году в ранг Патриархата.[1]В сложный период католической и униатской экспансии редкий иерарх возвышал свой голос в защиту теснимой веры отцов, культуры и языка Литовской Руси.
 

Подробнее...

Экклезиологическая доктрина священномученика Киприана Карфагенского.Божественный характер единства Церкви

Священномученик Киприан не обладал спекулятивным умом и не был богословом в тесном смысле слова: он был человеком практической деятельности, администратором; в тонкости и трудности догматического учения он входил только в той мере, в какой это необходимо было для наставления паствы, и стремился к тому, чтобы утвердить мир в душах пасомых, и все силы направлял на внутреннее преобразование их.

Подробнее...

Навигация

Система Orphus