Сайт создан по благословению Высокопреосвященнейшего
Митрополита Тверского и Кашинского Виктора

Святитель Григорий Двоеслов. Сорок бесед на Евангелия.

К Секундину, Епископу Тавроменитскому

Досточтимейшему и святейшему брату, Епископу Секундину, Григорий, раб рабов Божиих.

Между священнодействий Литургии я изъяснил сорок чтений из Евангелия, из числа тех, которые в известные дни, по обычаю, читаются в нашей Церкви. Изъяснение некоторых из них читаемо было предстоящему народу писцом, а изъяснение других перед народом я говорил сам; и в последнем случае оно записано так, как я говорил. Но некоторые братия, пламенея ревностью к священному слову, передали другим то, что я говорил, прежде, нежели я успел тщательно исправить сказанное так, как предполагал. Этих братии я назвал бы в некотором отношении подобными голодным людям, которые нетерпеливо хотят есть пищу прежде, нежели она вполне сварена будет. Место же Писания: «Тогда Иисус возведен был Духом в пустыню, для искушения от диавола» (Мф.4:1), хотя прежде я изъяснял с некоторым сомнением, однако же после я исправил сомнение точным изъяснением. 

Эти-то самые беседы я позаботился написать в том порядке, в котором они были сказаны, в двух книгах, дабы и первые двадцать, которые написаны со слов моих, и последние, – столько же, которые сказаны самим мной, были разделены на отдельные книги. Касательно того, что иное у меня предложено прежде, тогда как у Евангелиста написано после, а иное предложено после, тогда как у Евангелиста написано прежде, братолюбие твое отнюдь не должно беспокоиться, потому что беседы, как сказаны были мною в разные времена, так в этом порядке и переписаны в книги писавшими с моих слов. Итак, если бы твое братолюбие, всегда внимательное к священным чтениям, нашло вышеозначенное место из Евангелия истолкованным сомнительно, или эти же самые беседы расположенными не так, как я сказал выше, то знай, что это неисправленные беседы, и исправь их по тем, которые я озаботился препроводить к тебе через настоящего посланного, и никак не позволяй им оставаться без исправления. Подлинные же (беседы мои) хранятся в книгохранилище нашей Святой Церкви для того, чтобы те, которые далеко живут от твоего братолюбия, находили их здесь и могли убеждаться в сделанных мною исправлениях.

Источник: Беседы на Евангелия иже во святых отца нашего Григория Двоеслова в двух книгах. Переведенные с латинского языка на русский Архимандритом Климентом. СПБ: типография Струговщикова, 1860 г. переиздано: М.: «Паломник», 1999 г. – с. 7–429.


 

Содержание


 

 

Беседа 1

Произнесенная к народу в храме Св. Ап. Петра во вторую неделю по Рождестве Христове. Чтение Св. Евангелия: Лк.21:25–32.

Иисус сказал своим ученикам:

Лк.21:25–32. и будут знамения в солнце и луне и звездах, а на земле уныние народов и недоумение; и море восшумит и возмутится;
люди будут издыхать от страха и ожидания бедствий, грядущих на вселенную, ибо силы небесные поколеблются,
и тогда увидят Сына Человеческого, грядущего на облаке с силою и славою великою.
Когда же начнет это сбываться, тогда восклонитесь и поднимите головы ваши, потому что приближается избавление ваше.
И сказал им притчу: посмотрите на смоковницу и на все деревья:
когда они уже распускаются, то, видя это, знаете сами, что уже близко лето.
Так, и когда вы увидите то сбывающимся, знайте, что близко Царствие Божие.
Истинно говорю вам: не прейдет род сей, как все это будет;

1. Господь и Искупитель наш, возлюбленнейшие братия, желая найти нас готовыми, предвозвещает те бедствия, которые должны последовать в отживающем век свой мире для того, чтобы отвратить нас от любви к нему. Наперед дает знать, какие потрясения должны предшествовать приближающейся кончине его, для того, чтобы мы, если не хотим бояться Бога в спокойствии, по крайней мере боялись близкого суда Его, пораженные такими потрясениями. Немного выше, впереди настоящего чтения Св.Евангелия, которое теперь только слышало ваше братолюбие, Господь говорит: «восстанет народ на народ, и царство на царство»; «востанет язык на язык, и царство на царство». «Будут большие землетрясения по местам, и глады, и моры, и ужасные явления, и великие знамения с неба». (Лк.21:10–11). И через несколько посредствующих мыслей присовокупил то, что вы сейчас слышали: «И будут знамения в солнце и луне и звездах, а на земле уныние народов и недоумение; и море восшумит и возмутится; люди будут издыхать от страха и ожидания бедствий, грядущих на вселенную, ибо силы небесные поколеблются»», Из всех этих событий одни мы видим уже действительно совершившимися, а других страшимся, как имеющих скоро совершиться. Ибо «восстанет народ на народ» и битву их на земле мы видим в наши времена более, нежели читаем в книгах. Что землетрясение разрушает бесчисленные города, об этом, вы знаете, как часто слышим из других частей мира. Моровые язвы терпим непрестанно. Но знамений в солнце, луне и звездах доселе еще ясно не видим; а что и они не далеки, об этом заключаем уже из самых перемен воздушных. Впрочем, прежде нежели Италия предана была языческому мечу на опустошение, мы видели на небе огненные острия, блистающие тою самою кровью рода человеческого, которая после пролита была. Шум же морской и возмущения отнюдь не новость. Но если многие предсказания уже исполнились, то нет сомнения, что исполнятся и те немногие, которые остаются еще не исполнившимися; потому что за несомненность последующих событий ручается исполнение протекших.

2. Это мы, возлюбленнейшие братия, говорим для того, чтобы ваши души пробудить к усиленной осторожности, чтобы вы не предавались беспечности, чтобы не расслабевали от неведения, но чтобы всегда вас и страх тревожил, и заботливость о добре укрепляла, особенно, если вы будете помышлять о том, что за сим говорит Искупитель наш: «люди будут издыхать от страха и ожидания бедствий, грядущих на вселенную, ибо силы небесные поколеблются». Что Господь называет силами небесными, если не Ангелов, Архангелов, Престолы, Господствия, Начала и Власти, которые во время пришествия Праведного Судии видимо явятся очам нашим, чтобы потребовать от нас точного отчета в том, что теперь благоснисходительно попускает нам невидимый Творец. Тут же и присовокупляется: «и тогда увидят Сына Человеческого, грядущего на облаке с силою и славою великою». Яснее сказать можно так: в силе и славе узрят Того, Кого не хотели слушать в уничижении, дабы тем сильнее они почувствовали тогда власть Его, чем неохотнее ныне приклоняют выю сердца своего к послушанию Ему.

3. Но это сказано на нечестивых; а за сим тотчас обращается речь к утешению избранных. Ибо тотчас говорится: «Когда же начнет это сбываться, тогда восклонитесь и поднимите головы ваши, потому что приближается избавление ваше». Истина увещевает своих избранных, говоря им, как бы прямо так: когда умножатся бедствия мира, когда, при движении Сил, явится страшный Судия, тогда «воздвигните главы», т. е. возрадуйтесь, потому что, когда кончится мир, которого вы не любили, тогда близко искупление, которого вы желали. Ибо в Св. Писании глава часто принимается за ум: как глава управляет членами, так ум распоряжает помышлениями. Итак, воздвигнуть главы – значит возвысить умы к радостям Небесного Отечества. Следовательно, те, которые любят Бога, получают повеление радоваться и веселиться о кончине мира, потому что они тотчас обретают Того, Кого любят, когда приходит (уходит) тот, кого они не любили. Невозможно, чтобы верный, желающий видеть Бога, скорбел о потрясениях мира, зная, что при этих потрясениях он скончавается. Но написано: «иже бо восхощет друг быти миру, враг Божий бывает» (Иак.4:4). Следовательно, кто не радуется приближению кончины мира, тот обнаруживает, что он друг сего последнего, а через это самое является врагом Божиим. Но прочь эта мысль от умов верующих, прочь от тех, которые по вере знают, что есть иная жизнь, а по делам любят ее. Ибо скорбеть о разрушении мира свойственно тем, которые корни сердца своего всадили в любовь к нему, которые не желают будущей жизни, которые даже не верят бытию ее. Мы же, зная о вечных радостях Отечества Небесного, должны как можно скорее поспешать к ним. Нам должно желать идти быстрее и кратчайшим путем дойти до него. Ибо каким несчастьям не подвергается мир сей? Какая скорбь, какая превратность не теснят нас? – Что такое эта смертная жизнь, если не путь? – И подумайте, братия мои, что значит: уставать от трудностей этого пути, и однако же не хотеть, чтобы он когда-нибудь окончился. Но что мир сей должен быть отвергаем и презираем, это изъясняет Искупитель наш предусмотрительным сравнением, когда присовокупляет: «Посмотрите на смоковницу и на все деревья: когда они уже распускаются, то, видя это, знаете сами, что уже близко лето.». Очевидно, мысль Его есть следующая: как по плодам дерев познается близость лета, так по разрушению мира познается близость Царствия Божия. Этими словами ясно показывается, что плод мира есть разрушение. Он высится для того, чтобы пасть, произрастает для того, чтобы все произрастаемое истребить смертью. Но хорошо сравнивается Царство Божие с летом, потому что при открытии его проходят облака нашей скорби, и дни жизни осияваются светом вечного Солнца.

4. Все это утверждается, как несомненная истина, когда присовокупляется еще следующая мысль: «Истинно говорю вам: не прейдет род сей, как все это будет; небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут» (Лк.21:32–33). В природе вещей чувственных ничего нет тверже неба и земли, и ничто в природе так быстро не проходит, как слово. Ибо слова, доколе они не произносятся, не суть слова, а когда произнесены, тогда их уже нет; потому что они не иначе могут быть произнесены, как в последовательном порядке одно за другим. Итак, (Спаситель) говорит: «небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут». Смысл слов Его следующий: все, что у вас твердо, то без изменения не твердо для вечности, а все то, что у Меня кажется проходящим, то решительно твердо и держится без изменения; потому что Мое по видимому проходящее слово выражает мысли, постоянно пребывающие без изменения.

5. Вот, братия мои, мы уже видим то, о чем слышали. Ежедневно мир подвергается новым, более и более умножающимся, бедствиям. Осмотритесь, сколько вас осталось из бесчисленного народа; и несмотря на то, бичи еще ежедневно постигают нас, неожиданные случаи теснят, новые и непредвидимые удары поражают. Как в юности тело цветет, грудь крепка и невредима, шея мускуловата, жилы полны, а в летах старческих стан скривляется, иссохшая шея сгибается, грудь стесняется учащенным дыханием, силы слабеют, и слова говорящего прерываются одышкою, и хотя бы не было утомления, но для чувств большей частью самое здоровье есть уже болезнь – так и мир в первые свои годы, как бы в юности, был могущ, к распространению потомства рода человеческого силен, телесным здоровьем цветущ, обилием во всем тучен, но ныне он тяготится самою своей старостью и как бы нудится к близкой смерти час от часа умножающимися бедствиями. – Итак, братия мои, не любите того, кого видите не в силах стоять долго. Напечатлейте в душе наставления Апостола, которые он дает нам, говоря: «Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей» (1Ин.2:15). Три дня тому назад, братия, вы узнали, что внезапною бурею многолетние виноградники опустошены, дома разрушены и Церкви до оснований ниспровержены. Сколько людей, здоровых и невредимых, с вечера думали, что они завтра будут делать то и то, а в эту самую ночь скончались нечаянною смертью под развалинами!

6. Но нам, возлюбленнейшие, должно размыслить, что для совершения сего невидимый Судия подвиг дыхание самого тонкого ветра, возбудил бурю из одного облака и – потряс землю, поколебал основания стольких зданий. Что же Сей Судия сотворит, когда Сам лично придет, и гнев Его возгорится на отмщение грешникам, если и то нестерпимо, когда Он поражает нас самым тонким облаком? Какая плоть устоит перед гневом Его, если Он воздвиг только ветр – и потряс землю, дал только движение воздуху – и ниспроверг столько зданий? – Рассуждая о таком могуществе, Павел говорит: «страшно впасть в руки Бога живого!» (Евр.10:31). Это же самое могущество выражает Псалмопевец, когда говорит: «грядет Бог наш, и не в безмолвии: пред Ним огонь поядающий, и вокруг Его сильная буря» (Пс.49:3). Направление этого Страшного Суда сопровождается бурею и огнем, так как буря задушает тех, которых пожигает огнь. Итак, возлюбленнейшие братия, непрестанно имейте перед очами день тот, а что кажется трудным для верования, то облегчается сравнением. Ибо об этом дне у Пророка сказано: «Близок великий день Господа, близок, и очень поспешает: уже слышен голос дня Господня; горько возопиет тогда и самый храбрый!» (Соф.1:14). Об этом дне Господь еще говорит через Пророка: «И ниспровергну престолы царств, и истреблю силу царств языческих, опрокину колесницы и сидящих на них, и низринуты будут кони и всадники их, один мечом другого» (Агг.2:22). Итак, если Он, как сказали мы прежде, потряс воздух – и земля не устояла, – кто же устоит, когда Он потрясет небо? – Но чем мы назовем те страшилища, которые видим, если не предвестниками грядущего гнева? Потому-то и необходимо нам подумать, что нынешние страшилища настолько же различаются от последнего страха, насколько лицо предвозвестника различается от могущества Судии. Итак, возлюбленнейшие братия, с полным вниманием помышляйте о дне том, исправляйте жизнь, переменяйте привычки, искушения ко злу побеждайте противлением, а допущенные грехи очищайте слезами. Ибо тем безопаснее некогда узрите Пришествие вечного Судии, чем большим страхом ныне предварите Его устремление.


 

Беседа 2

Произнесенная к народу в храме Св. Ап. Петра в неделю 50-ю. Чтение Св. Евангелия: Лк.18:31–44.

Лк.18:31–44. Отозвав же двенадцать учеников Своих, сказал им: вот, мы восходим в Иерусалим, и совершится все, написанное через пророков о Сыне Человеческом;
ибо предадут Его язычникам, и поругаются над Ним, и оскорбят Его, и оплюют Его,
и будут бить, и убьют Его: и в третий день воскреснет.
Но они ничего из этого не поняли; слова сии были для них сокровенны, и они не разумели сказанного.
Когда же подходил Он к Иерихону, один слепой сидел у дороги, прося милостыни, и, услышав, что мимо него проходит народ, спросил: что это такое?
Ему сказали, что Иисус Назорей идет. Тогда он закричал: Иисус, Сын Давидов! помилуй меня.
Шедшие впереди заставляли его молчать; но он еще громче кричал: Сын Давидов! помилуй меня.
Иисус, остановившись, велел привести его к Себе: и, когда тот подошел к Нему, спросил его:
чего ты хочешь от Меня? Он сказал: Господи! чтобы мне прозреть.
Иисус сказал ему: прозри! вера твоя спасла тебя.
И он тотчас прозрел и пошел за Ним, славя Бога; и весь народ, видя это, воздал хвалу Богу.

1. Искупитель наш, предвидя, что души учеников возмутятся от страданий Его, задолго предсказывает им, как о страдании Своем, так и о славе Воскресения Своего, для того, чтобы они, когда увидят Его по предсказанию умирающим, не сомневались и в том, что Он воскреснет. Но как ученики, еще плотяные, никак не могли понять слов тайны, то Он приступает к совершению чуда. Перед их глазами слепец получает прозрение для того, чтобы небесные дела утвердили в вере тех, которые не понимали слов небесной тайны. Но чудеса Господа и Спасителя нашего, возлюбленнейшие братия, надобно понимать так, чтобы и в истину событий их веровать, и сверх того разуметь, что они внушают нам нечто особенное своим значением. Ибо дела Его могуществом указывают на одно, а таинственностью говорят о другом. Вот по истории мы не знаем, кто был этот слепец, но знаем, кого он таинственно представляет. Слепец есть род человеческий, который, в лице прародителя, быв изгнан из рая сладости, не имея понятия о ясности света вышнего, страдает во тьме своего осуждения; но явлением Искупителя просвещается до того, что начинает видеть и желать радости внутреннего света, и на пути жизни обращается к доброй деятельности.

2. Замечательно, что слепец, по сказанию, получает прозрение тогда, когда Иисус приближался к Иерихону. Ибо Иерихон означает луну, а луна на священном языке служит образом немощей плоти, потому что, когда она в месячном своем течении убывает, тогда служит образом нашей смерти. Итак, когда Создатель наш к Иерихону, тогда слепец получает прозрение – это значит, что когда Божество приемлет на себя немощь нашей плоти, тогда род человеческий восприемлет потерянный им свет. Ибо поскольку Бог терпит человеческое, постольку человек получает силы к Божественному. Этот слепец, по Писанию, сидел именно при пути и просил милостыню; а сама Истина говорит: «Я есмь путь» (Ин.14:6). Итак, тот слепец, кто не имеет понятия о ясности света вечного; но если он уже верует в Искупителя, то сидит при пути; если же верует, но не хочет просить о даровании ему света вечного и не молится, то он слепец, хотя и сидящий при пути, но не просящий милостыни. А если кто и уверовал, и познал слепоту души своей, и молится о даровании ему света истины, то он слепец, сидящий при пути и просящий милостыни. Итак, кто сознает мрак слепоты своей, кто имеет понятие о том свете вечности, которого нет у него, тот сердечно вопиет и умиленно взывает: «Иисус, Сын Давидов! помилуй меня». Но послушаем, что следует за воплями слепца. «Шедшие впереди заставляли его молчать».

3. Что же значат эти предыдущий грядущему Иисусу, если не шум плотских пожеланий и мятеж пороков, которые, до приближения к нашей душе Иисуса, рассеивают ум наш своими искушениями и на молитве останавливают сердечные вопли? Ибо часто, когда мы после содеянных грехов желаем обратиться ко Господу, когда усиливаемся вымолить у Него прощение в этих самых содеянных нами грехах, тогда приражаются к душе образы содеянных преступлений, притупляют остроту нашего ума, дух приводят в смятение и не дают простора голосу нашей молитвы. Итак, предыдущий прещаху ему, да молчит; потому что, прежде, нежели приблизится Иисус к душе, преступления, содеянные нами, отпечатываясь в нашем воображении своими образами, смущают нас во время самой молитвы.

4. Но послушаем, что сделал, наперекор этому, тот слепец, который желал прозрения. Сказано: «но он еще громче кричал: Сын Давидов! помилуй меня». Вот более и более вопиет тот, кого толпа заставляет молчать; так, чем более стесняет нас тягостный шум плотских помыслов, тем пламеннее и настойчивее мы должны быть в молитве. Этот шум препятствует нам вопиять, так как и на молитве большею частью мы страдаем от воображения грехов наших. Но именно, тем громче надобно возвышать голос сердца, чем сильнее встречает он препятствия, доколе он не превысит шума нетерпимых помыслов, и своим напряжением и неотступностью достигнет святого слуха Господня. Что мы теперь говорим, то, думаю, каждый испытал на себе самом; потому что, когда мы душу свою направляем от мира сего к Богу, когда обращаемся к молитве, тогда во время молитвы нашей становится для нас уже неприятно и тягостно то самое, что прежде мы делали с услаждением. Помыслы о грехах отстраняются от очей сердечных силою святого желания; воображение их превозмогается воплями покаяния.

5. Но когда мы в своей молитве делаем сильное напряжение, тогда в уме напечатлеваем образ мимоходящего Иисуса. Поэтому в Евангелии далее сказано: «Иисус, остановившись, велел привести его к Себе». – Вот останавливается Тот, Кто прежде проходил мимо; так, когда мы во время молитвы слышим еще шум мечтаний, тогда чувствуем, что Иисус как бы «мимоходит». Когда же мы в молитве делаем особенное усилие, тогда Иисус останавливается, чтобы восстановить в нас свет; тогда Бог водворяется в сердце, и потерянный свет возвращается к нам.

6. Впрочем, в этом событии Господь внушает нам и еще нечто иное, что с пользою можем мы разуметь о человечестве и Божестве Его. Ибо вопль слепца услышал Иисус мимоходящий, а чудо прозрения совершил, остановившись. Мимоходить свойственно человечеству, а стоять – Божеству. По человечеству, Он родился, возрастал, умер, воскрес, переходил из места в место. Итак, как в Божестве нет изменяемости, а «мимоходит» значит то же, что и изменяться, – то это «мимохождение» было именно по плоти, а не по Божеству. Но по Божеству Ему свойственно всегда стоять, потому что Он вездесущ, не двигаясь ни вперед, ни назад. Итак, вопиющего слепца слышит Иисус мимоходящий, а прозрение дарует стоящий; потому что, по человечеству Своему, Он, сочувствуя, сжалился над воплями слепоты нашей; но свет благодати проливает на нас силою Божества Своего.

7. И замечательно, что Он говорит подошедшему слепцу: «чего ты хочешь от Меня?» Неужели Тот, Кто мог даровать прозрение, не знал, чего хотел слепец? Но Он хочет, чтобы мы просили, хотя Сам наперед знает, чего мы будем просить, и что даровать нам по нашему прошению. Он заповедует нам непрестанно молиться, и несмотря на то, говорит: «не уподобляйтесь им, ибо знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него» (Мф.6:8). Следовательно, за нужное признает, чтобы мы просили Его, для того, чтобы возбудить сердце к молитве. Поэтому и слепец тотчас присовокупил: «Господи, да прозрю». Вот слепец просит у Господа не злата, но прозрения, потому что он, хотя и может иметь что-либо, но без прозрения – не может видеть того, что имеет. Итак, возлюбленнейшие братия, будем подражать тому, который, как мы слышали, получил исцеление и по телу, и по душе. Будем просить у Господа не ложного богатства, не земных даров, не скоропреходящих почестей, но прозрения; не того прозрения, которое ограничивается местом, которое имеет пределы во времени, которое разнообразится промежутками ночей, которое видит свет наравне с бессловесными животными; но будем просить того света, который можем видеть с одними только Ангелами, который не имеет ни начала, ни конца. К этому свету служит путем вера. Поэтому и слепцу, при даровании прозрения справедливо дается тотчас ответ: «прозри, вера твоя спасла тебя». Но на это плотской помысел возражает: каким образом могу я просить духовного света, которого не могу видеть? Откуда могу я получить сведение, что есть такой свет, который не сияет для очей телесных? – Такому помыслу каждый может отвечать кратко, потому что и то самое, что он ощущает, ощущает не телом, а душою. Никто не видит души своей; и однако же никто не сомневается, что он имеет душу, которой не видит. Ибо душа невидимо управляет видимым телом. Если же это невидимое отделяется, то тотчас падает и видимое, которое видимо стояло. Итак, если в сей видимой жизни существо оживляется невидимым, то есть ли место сомнению в бытии жизни невидимой?

8. Но послушаем, что сделано для вопиющего слепца, или что сделал сам он. Сказано далее: «И он тотчас прозрел и пошел за Ним, славя Бога». Видит и последует тот, кто делает добро, которое понимает. Видит же, но не последует тот, кто, хотя и понимает добро, но нерадит о делании добра. Итак, возлюбленнейшие братия, если мы уже сознаем слепоту нашего странствования, если мы, веруя в таинство нашего Искупителя, сидим уже при пути, если ежедневно молясь просим у нашего Зиждителя света, если, видя разумом этот самый свет, мы после слепоты уже прозрели, то делами последуем за Иисусом, Которого видим умом. Будем внимательно смотреть, куда Он шествует, и в последовании держаться стези Его. Ибо Иисусу последует тот, кто подражает Ему. Посему Он и говорит: «многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили?» (Мф.7:22). Последовать значит подражать. Поэтому Он опять увещевает, говоря: «Кто Мне служит, Мне да последует» (Ин.12:26). Итак, размыслим, куда Он шествует, чтобы служить Ему в нашем последовании. Вот Он, Господь и Создатель Ангелов, желая принять естество наше, которое создал, нисходит в утробу Девы. Родиться в сем мире от богатых не благоизволил, а избирает родителей бедных. Поэтому не доставало даже агнца, которого надобно было (по закону) принести в жертву за Него, а приносит Матерь в жертву «две горлицы или двух птенцов голубиных» (Лк.2:24). Не благоизволил также быть счастливым в этом мире, но переносил бесчестия и посмеяния, претерпел оплевания, биения, заушения, терновый венец и Крест. И так как мы лишились внутренней радости через услаждение вещами телесными, то Он показывает, с какою горечью она должна быть возвращаема. Итак, что должен человек претерпеть за себя, если Бог столько претерпел за людей? – Посему, кто уже верует во Христа, но еще держится корыстолюбия, гордится почестями, воспламеняется ненавистью, оскверняется нечистотою похоти, желает в мире счастья, – тот небрежет о последовании Христу, в Которого верует. Ибо тот, которому Вождь указует путь скорби, если желает радостей и наслаждения, идет другим путем. Итак, припомним грехи, содеянные нами; размыслим, сколь страшный Судия придет для наказания за них; настроим сердца к пролитию слез; да огорчается жизнь наша во времени покаянием, дабы не чувствовать вечной горечи в отмщении. Плач ведет нас к вечным радостям, по обетованию Истины, Которая говорит: «блаженны плачущие, ибо они утешатся» (Мф.5:4). А через радости пролегает путь к плачу, по свидетельству Той же самой Истины, Которая говорит: «Горе вам, пресыщенные ныне! ибо взалчете. Горе вам, смеющиеся ныне! ибо восплачете и возрыдаете» (Лк.6:25).

Итак, если мы Желаем радости воздаяния в конце поприща, то на пути должны переносить горечь покаяния. И да будет это так, чтобы не только наша жизнь была благоугодна Богу, но чтобы наше обращение и других воспламеняло к славе Божией. Таким образом и Евангельское сказание заключено: «и весь народ, видя это, воздал хвалу Богу.


 

 

Беседа 3

Произнесенная к народу в храме Святой Филикитаты в день ее мученичества. Чтение Св. Евангелия: Мф.12:46–50.

Мф.12:46–50. Когда же Он еще говорил к народу, Матерь и братья Его стояли вне дома, желая говорить с Ним.
И некто сказал Ему: вот Матерь Твоя и братья Твои стоят вне, желая говорить с Тобою.
Он же сказал в ответ говорившему: кто Матерь Моя? и кто братья Мои?
И, указав рукою Своею на учеников Своих, сказал: вот матерь Моя и братья Мои;
ибо, кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, и сестра, и матерь.

1. Предложенное ныне чтение Св. Евангелия, возлюбленнейшие братия, кратко, но преисполнено великих тайн. Ибо Иисус, Создатель и Искупитель наш, показывает вид, будто не знает Матери, и определяет, кто Мать Его, и кто родные, не по плотскому родству, но по единению духа, говоря: «кто Матерь Моя? и кто братья Мои? И, указав рукою Своею на учеников Своих, сказал: вот матерь Моя и братья Мои; ибо, кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, и сестра, и матерь». Этими словами что другое Он внушает нам, если не то, что Он из язычества собирает многих, последующих велениям Его, и отвергает Иудею, в которой родился по плоти? Поэтому и Матерь Его, как бы непризнаваемая, представляется вне стоящею; так синагога отвергается Учредителем ее за то, что, наблюдая исполнение закона, она потеряла духовное разумение и, ради охранения буквы, остановилась вне.

2. Но что тот, кто творит волю Отца, называется братом и сестрою Господа, это не удивительно, так как тот и другой пол равно призывается к вере. Но чрезвычайно удивительно то, каким образом такой человек называется даже «матерью!» Ибо верных учеников Господь удостоил имени братии, сказав: «идите, возвестите братии Моей» (Мф.28:10). Следовательно, приходя к вере, можно быть братом Господним; но спрашивается, каким образом можно быть Его матерью? – Надобно знать, что верующий братом и сестрою Христу делается по вере, а матерью через проповедь. Ибо проповедующий, как бы так сказать, рождает Господа, Которого внедряет в сердца слушающих; матерью же делается и тогда, когда проповедью его порождается в сердце ближнего любовь ко Господу.

3. Подтверждение этой истины представляет нам блаженная Филикитата, мученичество которой мы ныне торжествуем: она по вере была рабой Христовой, а по проповеди соделалась матерью Христовой. Ибо, как читаем в достовернейших жизнеописаниях ее, она так страшилась оставить после себя семерых сынов своих живыми во плоти, как плотские родители обыкновенно боятся, чтобы дети не умерли прежде их. Претерпевая тяжесть гонения, она проповедью укрепила сердца детей в любви к Вышнему Отечеству и духом переродила тех, которых родила плотью, так что проповедью возродила для Бога тех, которых плотью родила для мира. Размыслите, возлюбленнейшие братия, об этом мужественном сердце в женском теле. Бесстрашно предстала она на смерть. Она страшилась только того, чтобы в детях не потерялся свет истины, если они останутся в живых. Как же не назвать эту жену Мученицею? – Это более, нежели Мученица. – Господь, говоря об Иоанне, сказал: «Что же смотреть ходили вы в пустыню?... пророка? Да, говорю вам, и больше пророка» (Мф.11:7, 9), и сам Иоанн на вопрос о себе отвечал: «и спросили его: что же? ты Илия? Он сказал: нет. Пророк? Он отвечал: нет» (Ин.1:21).

Тот, кто признавал себя более, нежели Пророком, справедливо говорил, что он не Пророк. А большим, нежели Пророк, называется он потому, что назначение Пророка состоит в предсказании будущего, а не в указании настоящего. Иоанн же более, нежели Пророк, потому что указал перстом на Того, о Ком проповедовал. Таким образом, и эту жену я назвал бы не только Мученицею, но и более, нежели Мученицею, потому что она, предпосылая семь залогов в Царство (Небесное), столько же раз умирала прежде своей смерти, первая явилась на мучения, но скончалась восьмою. Мучимая мать бесстрашно взирала на смерть детей, утешение надежды препобеждало скорбь естества. Она страшилась за живых, радовалась за умирающих. Не желала ни одного оставить после себя живым для того, чтобы оставшийся не лишен был соучастия с нею (в блаженстве). Итак, никто из вас, возлюбленнейшие братия, не думай, будто сердце ее, при умерщвлении детей, не терзалось естественной жалостью. Ибо она не могла без скорби видеть умирающих детей, чувствуя, что они плоть ее; но она чувствовала внутреннюю силу любви, которая препобеждала скорбь плоти. Так и об имевшем пострадать Петре сказано: «когда ты был молод, то препоясывался сам и ходил, куда хотел; а когда состаришься, то прострешь руки твои, и другой препояшет тебя, и поведет, куда не хочешь» (Ин.21:18). Ибо Петр мог бы и не страдать за Христа, если бы решительно не хотел, но он силой духа возлюбил мученичество, которого не желал бы по слабости плоти. Трепеща перед казнями плотью, он духом возвышался к славе; и совершилось то, что он и против воли желал Креста мученического. Так и мы, когда желаем выздоровления, тогда принимаем горькие лекарства. Хотя горечь в лекарстве и не нравится, но приятно здоровье, восстановляемое этою горечью. Итак, Филикитата любила детей своих по плоти; но по любви к Небесному Отечеству хотела, чтобы прежде нее умерли те, которых она любила. Она сама претерпела раны их и в предшествии (детей) с этими ранами перешла в Царство (Небесное). Итак, я справедливо наименовал бы эту жену более, нежели Мученицею, потому что она столько раз умерщвляется в детях своих по чувству сердца, вытерпев и сама многоразличные мучения, стала выше самой пальмы мученичества. Рассказывают, что у древних был такой обычай: тот, кто делался консулом, получал принадлежащую званию его почесть по порядку времени; но если кто впоследствии снова достиг консульского звания и был консулом не однажды, а два или, быть может, три раза, тот имел преимущество в славе и почестях перед теми, которые были консулами не более одного раза. Так блаженная Филикитата стала выше Мучеников; потому что она, при умерщвлении прежде нее стольких сынов, многократно умирала за Христа, и для любви ее не доставало только ее собственной смерти.

4. Обратим, братья, внимание на эту жену, обратим внимание мы, которые по телу мужи, но что мы будем значить в сравнении с нею? – Ибо часто мы предполагаем сделать что-нибудь доброе; но если против нас вылетит из уст насмешника одно, хотя бы и самое легкое слово, то мы тотчас оставляем преднамереваемое дело и, пристыженные, отступаем назад. Таким образом, нас большей частью одни слова отклоняют от добрых дел. Но Филикитату даже мучения не могли поколебать в святом ее намерении. Мы падаем от ветра злословия, а она шла к Царству через железо и считала за ничто все препятствия. Мы не хотим раздать бедным, по заповедям Господним, даже излишнего для нас – она пожертвовала Богу не только своей личностью, но и отдала за Него собственную плоть. Мы, когда по воле Божией лишаемся детей, плачем без утешения; она стала бы плакать о них, как о мертвых, тогда, когда бы не успела предрасположить их к смерти. – Итак, когда придет праведный Судия на Страшный Суд, тогда что скажем мы, мужи, видя славу этой жены? Будет ли тогда для мужей оправдание в слабости духа, когда будет им указана эта жена, победившая и мир и свой пол? Возлюбленнейшие братия! Пойдем стропотным и жестоким путем Искупителя; усилиями (подвижников) он соделался до того ровным, что по нему могут ходить женщины. Презрим все настоящее, ибо ничтожно то, что может пройти. Неуместно любить то, что скоро гибнет. Да не преобладает нами любовь к благам земным; да не напыщает гордость; да не терзает гнев; да не оскверняет роскошь; да не снедает зависть. По любви к нам, возлюбленнейшие братия, умер Искупитель наш; по любви к Нему научимся и мы препобеждать самих себя. Если это мы вполне совершим, то не только предотвратим от себя угрожающие наказания, но и сподобимся славы, вместе с Мучениками. Ибо, хотя ныне нет гонений, однако же и в мире есть место мученичеству, потому что, хотя мы не подклоняем выи плоти под меч, однако же духовным мечом должны посекать в сердце плотские пожелания, при помощи Самого Спасителя нашего Иисуса Христа, Которому принадлежит всякая слава, честь и поклонение, с Отцом, и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.


 

 

Беседа 4

Произнесенная к народу в Храме Св. мученика Стефана. Об Апостолах. Чтение Св. Евангелия: Мф.10:5–10.

Мф.10:5–10. Сих двенадцать послал Иисус, и заповедал им, говоря: на путь к язычникам не ходите, и в город Самарянский не входите;
а идите наипаче к погибшим овцам дома Израилева;
ходя же, проповедуйте, что приблизилось Царство Небесное;
больных исцеляйте, прокаженных очищайте, мертвых воскрешайте, бесов изгоняйте; даром получили, даром давайте.
Не берите с собою ни золота, ни серебра, ни меди в поясы свои,
ни сумы на дорогу, ни двух одежд, ни обуви, ни посоха, ибо трудящийся достоин пропитания.

1. Когда известно всем, возлюбленнейшие братья, что Искупитель наш пришел в мир для искупления всех народов; когда видим, что Он ежедневно призывал самарян к вере, что же это значит, что Он, посылая учеников на проповедь, говорит: «на путь к язычникам не ходите, и в город Самарянский не входите; а идите наипаче к погибшим овцам дома Израилева!». Значит – как заключаем из конца дела, – что Он хотел прежде проповедать одним иудеям, а после всем язычникам, для того чтобы, когда те отвергнут призывание к обращению, святые проповедники по порядку направились к призыванию язычников; и чтобы то, что для иудеев было исполнением (обетовании), для язычников было преизбытком благодати. И тогда были в Иудеи люди, способные к тому, чтобы слышать призывание; и в язычестве были неспособные. Так, в Деяниях Апостольских мы читаем, что вследствие проповеди Петра, сперва уверовало три тысячи евреев, а потом пять тысяч (Деян.2:41; Деян.4:4). И когда Апостолы хотели было проповедовать асийским язычникам, тогда это возбранено им Духом (Деян.16:6); и однако же тот же самый Дух, Который прежде возбранил проповедании, после влил оное в сердца асийцев. Ибо давно уже вся Асия уверовала. Следовательно, что прежде возбранено, то после совершено потому, что прежде в ней не было таких, которые были бы способны ко спасению. – Тогда в ней были такие, которые еще не заслуживали быть восстановленными к жизни, но не заслуживали и подвергнуться строжайшему осуждению за презрение проповеди. Итак, по тонкому и сокровенному суду святая проповедь не допускается до слуха некоторых, потому что сии не заслуживают быть восстановленными благодатью. Посему необходимо, возлюбленнейшая братия, чтобы мы страшились тайных определений на нас Всемогущего Бога во всем, что мы делаем, для того, чтобы тогда, когда душа наша, рассеянная по внешности, не удерживается от своего сластолюбия, внутренний Судия, наперекор ему, страхом побуждал нас к противному. Взирая на это правильно, Псалмопевец говорит: «придите и видите дела Господа, – какие произвел Он опустошения на земле» (Пс.45:9; Пс.65:5). Ибо он видит, что один по милосердию призывается, а другой по настоянию правосудия отвергается. И поскольку Господь одним распоряжается милостиво, а другим во гневе, то Он отверг то, чего не мог тронуть. И кого Он предвидел не только неуловимым, но и ожесточившимся в некоторых своих мнениях, того в совете своем предопределил на страшную участь.

2. Но послушаем, что заповедуется посланным проповедникам. «Ходя же, проповедуйте, что приблизилось Царство Небесное». Об этом, возлюбленнейшая братия, если бы молчало Евангелие, то вопиял бы мир. Ибо развалины его служат голосами его. Стертый такими потрясениями, он лишился своей славы, как бы указуя нам на самое близкое Царство, следующее за ним. Он горек становится даже для тех, которые любят его. Самые развалины его проповедуют, что его не должно любить. Ибо, если бы потрясенный дом угрожал хозяину падением, то каждый жилец в нем должен был бы бежать (из него); и кто любил его стоящим, тот тем скорее должен выходить из него падающего. Итак, если мир падает, а мы его любим, то хотим быть более задавленными, нежели обитать в нем; потому что мы, которых любовь привязывает к страстям мира, никаким способом (уже) не отделяемся от его развалин. Итак, ныне, когда видим все уже разрушающимся, нам удобно наш дух отделить от любви к нему. Но это было весьма трудно в то время, в которое были посылаемы проповедовать невидимое Царство Небесное, когда все видели, что царства земные цветут и расширяются.

3. Для сего-то и присоединены чудеса святым проповедникам, дабы проявляемая ими сила усиливала веру в слова их, и дабы те, которые проповедовали новое, новое и творили, как в том же самом чтении далее сказано: «больных исцеляйте, прокаженных очищайте, мертвых воскрешайте, бесов изгоняйте». При процветании мира, при размножении рода человеческого, при долговременном пребывании плоти в этой жизни, при изобилии богатства вещей, кто поверил бы, когда бы услышал, что есть иная жизнь? Кто предпочел бы невидимое видимому? Но при исцелении болящих, при воскрешении мертвых, при очищении прокаженных, при изгнании бесов из бесноватых, при совершении столь многих видимых чудес, кто не поверил бы тому, что услышал бы о невидимом? – Ибо видимые чудеса для того и сияют, чтобы привлекать к вере сердца зрителей, дабы через то, что вовне дивно совершается, признавалось еще более дивным то, что внутри. – Посему ныне, когда численность верующих возросла, в Святой Церкви много людей добродетельных, но они не имеют знамений добродетелей, потому что напрасно является чудо вовне, если нет того, что содевалось бы внутри. Ибо, по слову Учителя языков: «языки суть знамение не для верующих, а для неверующих; пророчество же не для неверующих, а для верующих» (1Кор.14:22). Поэтому этот же самый славный проповедник, среди проповедания, молитвой воскресил перед всеми неверующими Евтиха, который во время сна упал из окна и совсем лишился жизни. (Деян.20:9 и след.). Проходя через Мелит и зная, что этот остров наполнен неверующими, он молитвой уврачевал отца Публия, страдающего «горячкою и болью в животе» (Деян.28:8). Но сопутника своего в странствовании и помощника в святой проповеди, Тимофея, страждущего слабостию желудка, врачует не словом, но знанием медицины, говоря: «Впредь пей не одну воду, но употребляй немного вина, ради желудка твоего и частых твоих недугов» (1Тим.5:23). Итак, почему тот, кто одной молитвой врачует больного неверующего, не врачует своего больного спутника той же молитвой? – Именно потому, что тот, который не имел внутренней жизни, должен быть уврачеван внешним чудом, чтобы, через проявления внешнего могущества, внутренняя сила воодушевила его к жизни. А для болящего верного сотрудника, который по внутренней жизни был здоров, не были нужны внешние знамения.

4. Но послушаем, что Искупитель наш присовокупляет к дарованной власти проповедании, к дарованным чудесам могущества. «Даром получили, даром давайте». Ибо Он предвидел, что некоторые этот самый дар приятого Духа обратят в торговлю и чудесные знамения унизят до удовлетворения сребролюбию. Так Симон волхв, видя чудеса, совершенные возложением руки, желал получить этот дар Святого Духа за деньги (Деян.8:18 и след.) именно для того, чтобы еще хуже продавать то, что худо приобрел бы. Посему-то Искупитель наш бичом от вервий изгнал толпы из храма и ниспроверг столы продающих голубей (Ин.2:15). Ибо продавать голубей – значит совершать рукоположение, через которое приемлется Дух Святой, не по заслуге жизни, но за деньги. Но есть некоторые, которые хотя и не берут денег за рукоположение, однако же даруют степени Священства по человекоугодию, и за эту щедрость ищут в награду только похвалы. Эти люди не дают «туне», что «туне» ими получено, потому что за исполнение святой обязанности желают монеты благорасположенности к ним. Посему Пророк, описывая мужа праведного, говорит, что он «удерживает руки свои от взяток» (Ис.33:15). Ибо не говорит: «руки свои удерживает от дара», но прибавляет: «от всякого». Потому что иной есть дар от послушания, иной – от руки, иной – от языка. Дар от послушания состоит в подчинении, простираемом за пределы долга; дар от руки состоит в деньгах; дар от языка – в похвале. Итак, рукополагающий на степени Священства отрясает руце свои от всякого дара тогда, когда в делах Божественных не только денег не желает, но и благодарности человеческой.

5. Но вы, возлюбленнейшая братия, провождающие светскую жизнь, когда знаете наши обязанности, обратите умственные очи и на свои. Делайте взаимно друг для друга «даром». Не желайте воздаяния за свою деятельность в этом мире, о котором знаете, что он с такой скоростью приближается уже к кончине. Как желаете вы, дабы другие не видали того, что втайне вы сделали дурного, так остерегайтесь, дабы добрые дела ваши были сокровенны от похвалы человеческой. Не делайте не только зла, но и добра для временного воздаяния.

Желайте, чтобы свидетелем вашей деятельности был Тот Самый, Который будет вашим Судией. Пусть Он ныне видит содеваемое вами добро втайне, чтобы представить оное явным во время Своего воздаяния. Как тело ваше, чтобы оно не ослабевало, вы ежедневно питаете пищей, так добрые дела да будут ежедневной пищей для души вашей. Пищей питается тело, а благочестивой деятельностью насыщается дух. Что вы сообщаете телу, имеющему умереть, в том не отказывайте душе, имеющей жить вечно. Ибо когда огнь внезапно обымает жилище, тогда каждый владелец его вскакивает, схватывает, что может, и выбегает, считая прибылью то, если что успеет вынести с собою из огня. Вот пламя бедствий обымает мир, и все, что в нем кажется драгоценным, близкий уже конец опустошает, как огнь. Итак, возлюбленнейшая братия, считайте за величайшую прибыль то, что успеете вынести из него вместе с собой, если убегая его, что-либо унесете, если для вечного воздаяния вы щедростью сохраните то, что могло погибнуть от пребывания на своем месте. Ибо все земное мы теряем хранением, но соблюдаем благотворением. Времена проходят быстро. Итак, поскольку мы великой нечаянностью понуждаемся к видению нашего Судии, то с поспешностью будем готовиться к оному добрыми делами, благодатью Господа нашего Иисуса Христа, Ему же подобает честь и слава во веки веков. Аминь.


 

 

Беседа 5

Говоренная к народу в храме Св. Апостола Андрея в день его мученичества. Чтение Св. Евангелия: Мф.4:18–22.

Мф.4:18–22. Проходя же близ моря Галилейского, Он увидел двух братьев: Симона, называемого Петром, и Андрея, брата его, закидывающих сети в море, ибо они были рыболовы,
и говорит им: идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков.
И они тотчас, оставив сети, последовали за Ним.
Оттуда, идя далее, увидел Он других двух братьев, Иакова Зеведеева и Иоанна, брата его, в лодке с Зеведеем, отцом их, починивающих сети свои, и призвал их.
И они тотчас, оставив лодку и отца своего, последовали за Ним.

1. Возлюбленнейшая братия, вы слышали, что по единому слову повеления Петр и Андрей последовали за Искупителем. Но они не видели, чтобы Сей творил какие-либо чудеса, ничего не слышали от Него о награде вечного воздаяния; и однако же, по единому велению Господа, забыли о том, чем, казалось, владели. Почему же мы, сколько ни видим чудес, сколько ни поражаемся бичами, сколько ни устрашаемся жестокостями угроз, однако же нерадим о последовании Призывающему. Тот, Кто призывает нас, сидит уже на небе; под иго веры Он склонил уже выи языков; уже уничтожил славу мира; уже возвещает о приближающемся дне Страшного Суда Своего страшными развалинами оного; и однако же гордая душа наша не хочет добровольно желать того, что ежедневно теряет по принуждению. Итак, возлюбленнейшие, что же мы скажем на Суде Его, когда не отвращаемся от любви настоящего века ни заповедями, ни угрозами Его?

2. Но быть может, кто-либо в тайных своих помышлениях скажет: эти – тот и другой – рыбари, почти ничего не имевшие, что, или сколько оставили, по глаголу Господнему? – Но в этом деле, возлюбленнейшая братия, мы должны ценить более духовное расположение, нежели имение. Тот много оставляет, кто у себя ничего не удерживает; тот много оставил, кто, сколь бы мало ни имел, все бросил. Известное дело, что мы и владеем с любовью к тому, что имеем, и сильно желаем того, чего не имеем. Следовательно, Петр и Андрей много оставили, когда тот и другой оставили самое желание иметь. Тот много оставил, кто с обладаемой вещью отказался даже от желаний. Итак, этими последователями оставлено столько, сколько они могли желать, не последуя. Посему никто, при воззрении на других, оставивших многое, не должен говорить самому себе: «Желаю подражать презрителям мира сего, но не имею, что оставить». Много, братия, вы оставляете, если отказываетесь от земных желаний. Ибо внешнего нашего, сколь бы мало оно ни было, достаточно для Господа; потому что Он взвешивает сердце, а не вещество; не весит, сколько в жертве Его, но с каким расположением она приносится. Ибо, если мы будем весить вещество, то вот святые наши купцы на покинутые сети и лодки купили Вечную Жизнь Ангелов. Подлинно Царство Божие не имеет цены по оценке; но, впрочем, оно ценится во столько, сколько ты имеешь. Ибо для Закхея оно стоило половины имения, потому что другую половину он удержал для четверичного вознаграждения того, что приобрел неправедно (Лк.19:8). Для Петра и Андрея оно стоило оставленных сетей и лодки (Мф.4:20); для вдовицы стоило двух лепт (Лк.21:2); для другого стоило чаши холодной воды (Мф.10:42). Итак, Царство Божие, как мы сказали, стоит столько, сколько ты имеешь.

3. Итак, взвесьте, братия, что дешевле в покупке, что дороже во владении. Но может быть, нет и чаши холодной воды, которую можно было бы подать нуждающемуся; и тогда Слово Божие обещает безопасность. Ибо при Рождении Искупителя явились небесные граждане для того, чтобы пропеть: «слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение» (Лк.2:14). Ибо перед очами Божиими рука никогда не бывает без дара, если ковчег сердца наполнен добрым расположением. Посему-то Псалмопевец говорит: «на мне, Боже, обеты Тебе; Тебе воздам хвалы» (Пс.55:13). Ясно говорит он как бы так: хотя я не имею внешних даров для жертвоприношения, однако же внутри самого себя нахожу то, что возлагаю на жертвенник хвалы Твоея, потому что Ты не питаешься нашим приношением, но лучше благоугождаешься сердечной жертвой. Ибо для Бога нет богаче жертвы, как добрая воля. Добрая же воля состоит в том, чтобы страшиться несчастий другого так же, как и своих; радоваться благополучию ближнего так же, как своему; чужие убытки признавать за свои; на чужие прибыли взирать, как на свои; любить друга не для мира, но для Бога; с любовью терпеть врага; никому не делать того, чего не желаешь терпеть сам; никому не отказывать в том, чего справедливо желаешь самому себе; помогать ближнему в необходимости, не только по силам, но и желать быть полезным (для него) даже выше сил. Итак, что богаче этого всесожжения, когда душа через приносимое Богу закалает саму себя на алтаре сердца?

4. Но это жертвоприношение доброй воли никогда вполне не совершается, если совершенно не оставляется пожелание мира сего. Ибо чего мы в нем желаем, в том без сомнения завидуем ближним; потому что кажется, что нам недостает того, чего достигает другой. И поскольку зависть всегда разноречит с доброй волей, то, как только последняя пленит ум, первая тотчас удаляется. Почему святые проповедники для того, чтобы совершенно любить ближних, старались ничего не любить в этом веке, ничего никогда не желать, ничего с пристрастием не иметь. Правильно взирая на них, Исаия говорит: «кии суть, иже яко облацы летят, и яко голуби» к окнам своим (Ис.60:8). Ибо он видит, что они земное презирают, духом приближаются к небесному, словами дождят, чудесами сияют. И тех, которых святая проповедь и высокая жизнь возвышали выше земных связей, он называет летящими, подобно облакам. Окна же суть наши глаза, потому что через них душа видит то, чего желает отвне. Но голубь есть животное простое и незлобивое. Посему, как голуби на окнах своих, суть те, которые ничего в этом мире сильно не желают, которые на все смотрят просто и не увлекаются желанием хищения относительно к тому, что видят. Напротив же, коршун, а не голубь на окнах своих, есть тот, кто сильно желает похитить то, что видит глазами. Итак, возлюбленнейшая братия, поскольку мы празднуем день мученичества блаженного Апостола Андрея, то должны подражать тому, что почитаем. Торжество души да даст обещание нашего неизменного благочестия; будем презирать земное; оставив временное, будем покупать Вечное. Если же мы еще не можем оставить собственного, то, по крайней мере, не будем желать чужого. Если сердце наше не горит еще огнем любви, то да обуздывается в своем домогательстве страхом, дабы, ободренное в шествии к своему совершенству, оно, удерживаясь от желания чужого, со временем достигло до презрения собственного, при помощи Господа нашего Иисуса Христа, Которому подобает всякая слава, честь и держава, со Отцом и Св. Духом ныне и присно, и во веки веков. Аминь.


 

 

Беседа 6

Говоренная к народу в храме Святых Маркеллина и Петра в третий воскресный день пришествия Господня. Чтение Св. Евангелия: Мф.11:2–10.

Мф.11:2–10. Иоанн же, услышав в темнице о делах Христовых, послал двоих из учеников своих
сказать Ему: Ты ли Тот, Который должен придти, или ожидать нам другого?
И сказал им Иисус в ответ: пойдите, скажите Иоанну, что слышите и видите:
слепые прозревают и хромые ходят, прокаженные очищаются и глухие слышат, мертвые воскресают и нищие благовествуют; и блажен, кто не соблазнится о Мне.
Когда же они пошли, Иисус начал говорить народу об Иоанне: что смотреть ходили вы в пустыню? трость ли, ветром колеблемую?
Что же смотреть ходили вы? человека ли, одетого в мягкие одежды? Носящие мягкие одежды находятся в чертогах царских.
Что же смотреть ходили вы? пророка? Да, говорю вам, и больше пророка.
Ибо он тот, о котором написано: се, Я посылаю Ангела Моего пред лицем Твоим, который приготовит путь Твой пред Тобою.

1. Для нас, возлюбленнейшая братия, потребно исследование, почему Иоанн Пророк, – и более нежели Пророк, который указал на Господа, грядущего ко крещению в Иордане, говоря: «вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира» (Ин.1:29), который, рассуждая о своем ничтожестве и о могуществе Божества Его, говорит: «приходящий свыше и есть выше всех; а сущий от земли земной и есть и говорит, как сущий от земли; Приходящий с небес есть выше всех» (Ин.3:31), – почему, находясь в узилище, посылая учеников, он спрашивает: «Ты ли Тот, Который должен придти, или ожидать нам другого?» – как будто не знает Того, на Кого указывал, и не ведает, Он ли есть Тот Самый, о Ком проповедью, крещением и указанием свидетельствовал? – Но этот вопрос решается скоро, когда обращается внимание на время и порядок событий. Стоя при водах Иорданских, он утверждал, что (Иисус) есть Искупитель мира, а заключенный в темницу, спрашивает: «Он ли есть грядущий?» Не потому, будто сомневается, что Он есть Искупитель мира, но спрашивает для того, чтобы знать, Он ли есть Тот, Который Сам Собой пришел в мир, Сам же Собой низойдет в узилища адовы. Ибо Кого он, предшествуя, возвещал миру, Тому, умирая, предшествовал и во ад. Итак, говорит: «Ты ли Тот, Который должен придти, или ожидать нам другого?» – Ясно говорит он как бы так: «Так как Ты имел снисхождение родиться для людей, то внуши, сделаешь ли Ты снисхождение и умереть за людей, для того, чтобы я, бывший предтечею рождения Твоего, был также предтечею смерти и во аде возвестил о Тебе грядущем, о пришествии Которого возвестил уже миру». Почему и, прозревая это, Господь, по исчислении чудес Своего могущества, тотчас дает ответ и на вопрос об уничижении Своей смерти, говоря: «слепые прозревают и хромые ходят, прокаженные очищаются и глухие слышат, мертвые воскресают и нищие благовествуют; и блажен, кто не соблазнится о Мне». При виде таких знамений и таких чудес никто не мог соблазняться, но разве удивляться. Но ум неверующих перенес на Него важный соблазн, когда, и после таких чудес, увидел Его умирающим. Поэтому и Павел говорит: «мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие» (1Кор.1:23). Ибо для людей казалось безумием, чтобы за людей умер Виновник жизни; и человек принял против Него соблазн оттуда, откуда долженствовал бы заимствовать еще большее побуждение быть должником. Ибо тем с большим благоговением люди должны чтить Бога, чем более уничижения Сей принял за людей. Итак, что значат слова: «блажен, кто не соблазнится о Мне», если не ясное выражение, указующее на поносную смерть Его и уничижение? – Ясно говорит Он как бы так: «Хотя Я творю дивное, однако же не отрекаюсь претерпеть поносное. Поскольку же умирая Я следую за тобою, то людям, которые благоговеют перед знамениями, надобно очень остерегаться того, чтобы не презирать смерти во Мне».

2. Но послушаем, что Он, по отпуске учеников Иоанновых, говорит о том же Иоанне народу. «Что смотреть ходили вы в пустыню? трость ли, ветром колеблемую?» Это привнес Он (относительно Иоанна) не положительно, а отрицательно. Ибо трость тотчас, как только подует ветр, преклоняется на другую сторону. Что же обозначается тростью, если не плотская душа? – Таков тот, кто при благоприятных или неприятных обстоятельствах преклоняется на ту или другую сторону. Ибо он, когда из уст человеческих повеет на него ветр благоволения, делается веселым, гордится и весь преклоняется на сторону благоволения. Но если подует ветр неблагорасположения оттуда, откуда дул ветер похвалы, то он тотчас преклоняет его, как бы на противоположную сторону, к силе неистовства. Иоанн же не был тростью, колеблемою ветром, потому что его ни благоволение не делало ласкательным, ни чье-либо отвержение – жестоким. Его не могли ни счастье возгордить, ни несчастья доводить до уныния. Итак. Иоанн, которого никакая превратность не сбивала с прямого положения, не был тростью, колеблемою ветром. Из сего, возлюбленнейшие братия, научимся не быть тростью, колеблемою ветром. Укрепим душу среди язычных ветров, да стоит непоколебимо расположение сердца. Никакое неблагорасположение да не вызывает нас к гневу, и никакое благоволение да не наклоняет нас к выражению бесполезной радости. Счастье да не возбуждает в нас гордости, и да не смущают нас несчастья, дабы мы, утверждаясь на крепости веры, никогда не переменялись с переменою вещей преходящих.

3. К этому из речи Его (Спасителя) присовокупляется: «Что же смотреть ходили вы? человека ли, одетого в мягкие одежды? Носящие мягкие одежды находятся в чертогах царских». Ибо описывается Иоанн, одетый в одежды, сотканные из верблюжьих волос. – На что же говорит: «носящие мягкие одежды находятся в чертогах царских», – если не для того, чтобы ясно показать, что не для небесного, но для земного царя, воинствуют те, которые избегают терпения неприятностей для Бога, но, преданные одному только внешнему, желают изнеженности и увеселения настоящей жизни? – Посему никто не должен думать, будто нет греха в роскоши и в желании драгоценных одежд, потому что, если бы в этом не было греха, то Господь отнюдь не похвалил бы Иоанна за грубость его одежды. Если бы в этом не было вины, то Апостол Петр отнюдь не стал бы удерживать женщин от желания дорогих одежд, говоря: «не в одежде драгоценной» (1Пет.3:3; 1Тим.2:9). Теперь рассудите, как преступно для мужчин желать того, что Пастырь Церкви старался запретить даже женщинам.

4. Впрочем, повествование об Иоанне, что он не одевался в мягкие одежды, по знаменованию может быть разумеваемо и иначе. Ибо Иоанн не одевался в мягкие одежды потому, что не имел снисхождения к жизни грешников потачками, но нападал на нее с силою жестокой брани, говоря: «порождения ехиднины! кто внушил вам бежать от будущего гнева?» (Лк.3:7). Почему и у Соломона говорится: «слова мудрых – как иглы и как вбитые гвозди, и составители их – от единого пастыря» (Еккл.12:11). Ибо слова мудрых сравниваются с гвоздями и бичами потому, что они не умеют потакать виновным преступникам, но (умеют) их пронизывать.

5. «Что же смотреть ходили вы? пророка? Да, говорю вам, и больше пророка». Ибо служение Пророка состоит в предсказании будущего, но не в указании. Поэтому Иоанн более, нежели Пророк: ибо он перстом указал на Того, о Ком предшествуя проповедовал. Но поскольку сказано, что он не был тростью, колеблемой ветром, не одевался в мягкие одежды, что для него мало имени Пророка, то послушаем, что может быть сказано достойное его. Далее говорится: «вот, Я посылаю Ангела Моего, и он приготовит путь предо Мною, и внезапно придет в храм Свой Господь, Которого вы ищете, и Ангел завета, Которого вы желаете; вот, Он идет, говорит Господь Саваоф» (Мал.3:1). Что по-гречески называется Ангелом, то по-латыни – вестником. Следовательно, справедливо называется Ангелом тот, кто посылается возвещать о верховном Судии, дабы в имени сохранить то достоинство, которое имеет в должности. Хотя имя высоко, но и жизнь не ниже имени.

6. О, если бы, возлюбленнейшая братия, могли мы сказать не в осуждение наше, что носящие на себе имя Священства, называются также Ангелами, по свидетельству Пророка, который говорит: «ибо уста священника должны хранить ведение, и закона ищут от уст его, потому что он вестник Господа Саваофа» (Мал.2:7). Но высоты этого имени можете достигнуть и вы, если захотите. Ибо каждый из вас, если, – насколько может, насколько приемлет благодати вышнего вдохновения, – уклоняет ближнего от зла, если возвещает заблуждающему о Вечном Царстве или наказании, подлино бывает Ангелом, когда произносит слова Святого Благовестия. И никто не говори: «Я не умею увещевать, неспособен к убеждению других». Сделай, сколько можешь, дабы тебе не подвергнуться ответственности в мучениях за то, что ты худо сберег, что получил. Ибо не более, как один талант получил тот, кто решился лучше скрыть его, нежели употребить в оборот. И мы знаем, что в Скинии Божией, по повелению Божию, устроены были не только большие чаши, но и малые стаканы (Исх.37:1). Большими же чашами обозначается обширная ученость, а стаканами – малое и тесное знание. Иной, преисполненный изучением истины, удовлетворяет умам слушающих до пресыщения. Следовательно, он действительно предлагает большую чашу через то, что говорит. –Другой не может выразить того, что чувствует; но поскольку и это кое-как проповедует, то подлинно дает вкушение малым стаканом. Итак, вы, поставленные в Скинии Божией, т. е. в Святой Церкви, если мудростью учения не можете предлагать больших чаш, то, сколько по Божественному дарованию можете, предлагайте вашим ближним малые стаканы доброго слова. Насколько думаете уйти вы, настолько же ведите и других с собою; желайте иметь товарищей на пути Божием. Если кто из вас, братья, идет на рынок или в баню, то приглашает идти с собою того, кого считает досужным для того. Итак, самая земная деятельность ваша да расположит вас к тому, чтобы вы и тогда, когда идете к Богу, старались идти к Нему не одни. Посему-то и написано: «слышавший да скажет прииди!» (Откр.22:17); для того, чтобы тот, кто уже услышал в сердце голос вышней любви и вовне передавал ближним голос убеждения. И может быть, он не имеет хлеба, чтобы подать милостыню нищему, но то важнее, что может подать ему тот, кто имеет язык. Ибо подкрепить пищей душу, имеющую жить вечно, более значит, нежели насытить земным хлебом чрево имеющего умереть тела. Итак, братие, не удерживайте милостыни слова у ваших ближних. Как себе, так и вам советую только остерегаться праздной речи, уклоняться от бесполезного слова. Насколько можем мы останавливать язык, настолько да не вытекают слова на ветер, потому что Судия говорит: «что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда» (Мф.12:36). Праздное же слово есть то, которое или не имеет пользы прямоты, или в достаточной причине своей необходимости. Итак, обращайте праздные разговоры к назиданию; размышляйте, как быстро протекают времена сей жизни; внимайте, как придет страшный Судия. Представляйте Его пред очами сердца вашего, Его всаждайте в сердца ваших ближних для того, чтобы вы, – если, насколько достанет сил, постараетесь возвещать о Нем, – могли быть от Него названы с Иоанном Ангелами, что да благословит исполнить Сам Бог, живущий во веки веков. Аминь.


 

 

Беседа 7

Говоренная к народу в церкви Святого Апостола Петра в четвертый воскресный день по Рождестве Христове. Чтение Св. Евангелия: Ин.1:19–28.

Ин.1:19–28. И вот свидетельство Иоанна, когда Иудеи прислали из Иерусалима священников и левитов спросить его: кто ты?
Он объявил, и не отрекся, и объявил, что я не Христос.
И спросили его: что же? ты Илия? Он сказал: нет. Пророк? Он отвечал: нет.
Сказали ему: кто же ты? чтобы нам дать ответ пославшим нас: что ты скажешь о себе самом?
Он сказал: я глас вопиющего в пустыне: исправьте путь Господу, как сказал пророк Исаия.
А посланные были из фарисеев;
И они спросили его: что же ты крестишь, если ты ни Христос, ни Илия, ни пророк?
Иоанн сказал им в ответ: я крещу в воде; но стоит среди вас Некто, Которого вы не знаете.
Он-то Идущий за мною, но Который стал впереди меня. Я недостоин развязать ремень у обуви Его.
Это происходило в Вифаваре при Иордане, где крестил Иоанн.

1. Словами этого чтения, нам, возлюбленнейшая братия, представляется в пример смирение Иоанна, который, имея такую святость, что мог быть признаваем за Христа, решился твердо держаться в самом себе, дабы от мнения человеческого не восхититься выше себя. Ибо он «Он объявил, и не отрекся, и объявил, что я не Христос». Поскольку же он сказал: «не»; то совершенно отверг, чем не был, но не отверг того, чем был, дабы, говоря истину, быть членом Того, Коего имени ложно не присвоил себе. Итак, когда он не желает имени Христа, тогда соделывается членом Христа, потому что, ревнуя о смиренном сознании своей слабости, справедливо заслуживает место на высоте Его. Но когда мы припоминаем мысль Искупителя нашего из другого чтения, тогда из слов этого чтения рождается вопрос, для нас весьма запутанный. Ибо в другом месте Господь на вопрос учеников о пришествии Илии ответствует: «Илия уже пришел, и не узнали его, а поступили с ним, как хотели; так и Сын Человеческий пострадает от них.» (И если вы хотите знать, то сам Иоанн есть Илия) (Мф.17:12). А спрошенный Иоанн говорит: «несмь» (Илия). Что же это такое, возлюбленнейшая братия, Пророк Истины отвергает то, что утверждает Истина? – Ибо выражения: «есть» и «не есть», весьма различны между собой. Следовательно, каким образом он есть Пророк Истины, когда не согласуется в словах с этой Истиной? – Но если мы тонко разберем саму Истину, то звучащее между собой разноречием перестанет быть противоречащим. Ибо Ангел об Иоанне говорит Захарии: «предъидет пред Ним в духе и силе Илии» (Лк.1:17). Следовательно, он (Иоанн) называется грядущим в духе и силе Илии, потому что, как Илия будет предшествовать второму пришествию Господа, так Иоанн предшествовал первому. Как тот будет Предтечею Судии, так сей был Предтечею Искупителя. Итак, Иоанн был в духе и силе Илии, но лично не был Илией. Следовательно, что Господь утверждает о духе, то Иоанн отрицает о лице, потому что этому так и должно было быть, дабы и Господь высказал ученикам мысль об Иоанне духовную, и этим Иоанн ответствовал плотскому народу, не о духе, но о плоти. Следовательно, хотя и кажется противным истине то, что отвечал Иоанн, однако же он не отступил от стези истины.

2. Он, отрицаясь даже от имени Пророка, – именно потому, что не только мог проповедовать об Искупителе, но и указывать (на Него), –далее высказывает, кто он, присовокупляя: «глас вопиющего в пустыне.» Вы знаете, возлюбленнейшая братия, что Единородный Сын называется Словом Отчим, по свидетельству Иоанна, который говорит: «в начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». (Ин.1:1). И из самого вашего говора знаете, что прежде звучит голос, дабы потом могло быть слышимо слово. Итак, Иоанн утверждает, что он есть «глас», потому что предшествует «Слову». Предшествуя пришествию Господню, он называется «гласом» потому, что делается слышным от людей посредством своего служения Отчему Слову. Он и в пустыне вопиет, потому что возвещает оставленной и отверженной Иудее утешение Искупителя. А о чем он вопиет, то внушает, присовокупляя «исправьте путь Господу, как сказал пророк Исаия» (Ин.1:23). Путь Господень направляется к сердцу тогда, когда со смирением слушается слово истины. Путь Господень направляется к сердцу тогда, когда жизнь предуготовляется к (соблюдению) заповеди. Посему написано: «кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим». (Ин.14:23). Итак, кто гордится умом, кто дышит пламенем любостяжания, кто оскверняется нечистотами роскоши, тот запирает дверь сердца от истины; и дабы не пришел к нему Господь, крепит запоры души застарелостью пороков.

3. Но посланные еще возражают: «что же ты крестишь, если ты ни Христос, ни Илия, ни пророк?» Поскольку об этом спрашивается не по желанию знать истину, но по злостной зависти, то Евангелист молча заметил, когда присовокупил, говоря: «а посланные были из фарисеев». Ясно говорит он как бы так: Иоанна спрашивают о действиях его те, которые не умеют желать учиться, но (умеют) только завидовать. Но каждый Святой, когда даже от развращенного ума получает вопрос, не изменяется в соблюдении своей благости. – Почему и Иоанн на вопрос зависти ответствует назиданием жизни. Ибо тотчас присовокупляет: «я крещу в воде; но стоит среди вас Некто, Которого вы не знаете». Иоанн крещает не в духе, но в воде, потому что, не имея власти отпущать грехи, он омывает тела крещаемых водою, но не омывает духа через отпущение грехов. Итак, для чего крестит тот, кто крещением не отпущает грехов, если не для того, чтобы, сохраняя порядок предшествия своего, тот, кто рождением предшествовал Имеющему родиться, и крещением предшествовал Господу, Имеющему крестить; и чтобы тот, кто через проповедь соделался Предтечею Христа, и через Крещение был Его Предтечею подражанием Таинству? – Между тем, он возвещая о Таинстве, утверждает, что Сей (Христос) и посреди людей стоит, и Его не знают; потому что Господь, явившись во плоти, соделался и видимым по плоти, и невидимым по величию. О Нем-то он далее говорит: «Он-то Идущий за мною, но Который стал впереди меня». Ибо так говорится: «стал впереди меня», что то же – «предо мною поставлен». Итак, грядет после меня потому, что после родился, но «стал впереди меня» потому, что превознесен выше меня. Но об этом говоря немного выше, он открыл и причины Его превознесения, присовокупив: «который прежде меня был» (Ин.1:15). Ясно говорит он как бы так: рожденный после меня превышает меня даже тем, что Его не стесняют времена рождения Его. Ибо Тот, Кто во времени рождается от Матери, без времени рожден от Отца. Предаваясь Ему (Иисусу), он (Иоанн) объявляет, какое долженствует иметь благоговейнейшее смирение перед Ним: «и проповедывал, говоря: идет за мною Сильнейший меня, у Которого я недостоин, наклонившись, развязать ремень обуви Его» (Мк.1:7). У древних был обычай, что если бы кто не захотел иметь женою ту, которая была за него помолвлена, тот обязывался снимать сапог у того, кто по праву близости являлся к ней женихом. Итак, чем явился Христос среди людей, если не женихом Святой Церкви? О чем тот же Иоанн говорит: «имеющий невесту есть жених» (Ин.3:29). Но поскольку люди думали, будто Иоанн есть Христос, – что сам Иоанн отвергает, то он справедливо говорит, что он недостоин даже того, чтобы разрешать ремень у сапог Его. Ясно говорит он как бы так: «Я не имею силы обнажать стопы нашего Искупителя, потому что незаслуженно не присвояю себе имени жениха». – Впрочем, это может быть разумеваемо и иначе. Ибо кто не знает, что сапоги устрояются из мертвых животных? – Воплотившийся же Господь явился как бы обутый, потому что в Божестве Своем приял мертвенность нашего повреждения. Почему и через Пророка говорит: «на Едома простру сапог Мой» (Пс.59:10). Ибо под именем Идумеи разумеется язычество, а под именем сапога – принятая смертность. Итак, Господь говорит, что Он на Идумею прострет сапог Свой, потому что, когда Он плотью сделался известным для язычников, тогда Божество пришло к нам, как бы в обуви. Но человеческий глаз не может проникнуть в таинство сего вочеловечения. Ибо никак нельзя постигнуть, каким образом Слово воплощается; каким образом высший и животворящий Дух одушевляется в утробе Матери; каким образом не имеющий начала и существует, и зачинается. Следовательно, ремень сапог есть завязка таинства. Итак, Иоанн не может разрешить ремень сапог Его, потому что не может сам проникнуть в таинство воплощения Его, хотя и знал о нем по духу пророчества. Итак, что значат слова: «недостоин, наклонившись, развязать ремень обуви Его», если не выражение ясного и смиренного сознания в своем неведении? Ясно говорит он как бы так: «Что дивного в том, если превознесен предо мною Тот, на Которого я хотя и взираю, как на Родившегося после меня, но не постигаю таинства Его рождения». Вот Иоанн, исполненный духа пророчества, славится дивным ведением, и однако же внушает о себе, что он не знает недоведомого.

4. В этом деле нам, возлюбленнейшая братия, надобно взвесить и с полным вниманием размыслить, каким образом святые мужи для охранения в себе добродетели смирения, когда дивно знают что-либо, стараются вызывать к очам ума то, чего не знают, для того, чтобы душа их не гордилась с той стороны, с которой совершенна, помышляя, с другой стороны, о своей слабости. Ибо ведение есть добродетель, а смирение – страж добродетели. Следовательно, уму острого, чтобы ветер гордости не развевал того, что собирает добродетель ведения. Когда вы, братие, делаете добро, всегда воззывайте на память злые дела для того, чтобы душа никогда неосторожно не услаждалась добрым делом, осторожно взирая на свою виновность. Взаимно на высших, особенно на тех, которые не имеют общения с вами, взирайте, как на ближних ваших, потому что вы не знаете, что добро скрывается в том самом, что вы признаете за некое зло в их действиях. Итак, всякий да старается быть великим, но да не ведает некоторым образом, что он действительно таков, для того, чтобы дерзким присвоением себе величия не потерять его. Посему-то через Пророка говорится: «горе тем, которые мудры в своих глазах и разумны пред самими собою!» (Ис.5:21). Поэтому Павел говорит: «не мечтайте о себе» (Рим.12:16). Поэтому же говорится против гордящегося Саула: «не малым ли ты был в глазах твоих, когда сделался главою» (1Цар.15:17). Ясно говорится как бы так: «Когда ты признавал самого себя малым, тогда Я тебя перед прочими возвеличил. Но поскольку ты сам себя признаешь великим, то Я считаю тебя малым». Напротив того, Давид, когда, скача перед Ковчегом Завета Господня, с презрением взирал на могущество своего царства, сказал: «пред Господом играть и плясать буду; и я еще больше уничижусь, и сделаюсь еще ничтожнее в глазах моих» (2Цар.6:21, 22), ибо кого не надмило бы сокрушение челюстей львиных, растерзание мышц медвежьих, избрание (на Царство) с пренебрежением старших братьев, низложение страшного для всех Голиафа одним камнем, принесение, по предложению Цареву, назначенных числом краеобрезаний истребленных филистимлян, получение Царства по обетованиям, обладание целым израильским народом без всякого впоследствии прекословия? – И однако же во всем этом презирает себя тот, кто признается, что он уничижен пред очами своими. Итак, если святые мужи низко думают о самих себе даже тогда, когда совершают великие подвиги, то что скажут в свое извинение те, которые надмеваются без совершения подвига? –Да хотя и были бы какие-либо добрые дела, то они ничтожны, если совершаются без смирения. Ибо дивный подвиг с гордостью не возвышает, а унижает. Потому что кто собирает добродетели без смирения, тот бросает пыль на ветер; и откуда, по видимому, приобретает нечто, оттуда более ослепляется. Итак, братия мои, во всех ваших делах смирение считайте за корень доброго дела. Взирайте не на то, чем вы уже возвысились, но на то, чем вы еще стали ниже, для того, чтобы от смирения вы могли всегда восходить к высшему, имея перед глазами лучших, нежели вы.


 

 

Беседа 8

Говоренная к народу в храме Пресвятой Девы Марии в день Рождества Господня. Чтение Св. Евангелия: Лк.2:1–14.

Лк.2:1–14. В те дни вышло от кесаря Августа повеление сделать перепись по всей земле.
Эта перепись была первая в правление Квириния Сириею.
И пошли все записываться, каждый в свой город.
Пошел также и Иосиф из Галилеи, из города Назарета, в Иудею, в город Давидов, называемый Вифлеем, потому что он был из дома и рода Давидова,
записаться с Мариею, обрученною ему женою, которая была беременна.
Когда же они были там, наступило время родить Ей;
и родила Сына своего Первенца, и спеленала Его, и положила Его в ясли, потому что не было им места в гостинице.
В той стране были на поле пастухи, которые содержали ночную стражу у стада своего.
Вдруг предстал им Ангел Господень, и слава Господня осияла их; и убоялись страхом великим.
И сказал им Ангел: не бойтесь; я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям:
ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, Который есть Христос Господь;
и вот вам знак: вы найдете Младенца в пеленах, лежащего в яслях.
И внезапно явилось с Ангелом многочисленное воинство небесное, славящее Бога и взывающее:
слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!

1. Поскольку по щедротам Господним мы сегодня намерены совершить три торжественных Литургии, то не можем долго говорить о Евангельском чтении. Но самое рождение нашего Искупителя побуждает сказать что-либо, хотя кратко. Что значит, что перед рождением Господа Вселенная подвергается переписи, если не явное указание на то, что явится во плоти Имеющий в вечности переписать Своих избранных? Напротив того, о нечестивых через Пророка говорится: «да изгладятся они из книги живых и с праведниками да не напишутся». (Пс.68:29). Хорошо и то, что Он рождается в Вифлееме, потому что Вифлеем значит «дом хлеба». Ибо Сам же Он говорит: «Я есмь хлеб, сшедший с небес» (Ин.6:41). Следовательно, место, в котором Господь рождается, прежде наименовано «домом хлеба» потому, что совершенно было предназначено к явлению на нем во плоти Того, Кто внутренним насыщением восстановит души избранным. Он рождается не в доме родительском, но на пути, для того, чтобы ясно показать, что по принятому на Себя человечеству, Он родился как бы на чужбине. Чужбиной называю я не по владычеству, а по естеству. Ибо о владычестве Его написано: «пришел к своим» (Ин.1:11). По естеству же Своему Он рожден прежде времен, а в нашем пришел во времени. Итак, Кто, пребывая вечным, явился временным, для Того чуждо то (место), куда Он снизошел. И поскольку через Пророка говорится: «всякая плоть – трава» (Ис.40:6), то Он, соделавшись человеком, сено наше превратил в пшеницу, говоря о Самом Себе: «если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода» (Ин.12:24). Поэтому и Рожденный Он полагается в яслях для того, чтобы пшеницей Своей плоти восстановить силы всех верующих, т. е. святых животных, дабы они не оставались голодными без пищи вечного разумения. Но что значит явление Ангела бдящим пастырям и осияние их славою Божиею, если не то, что пастыри, умеющие попечи тельно блюсти стада верующих, заслуживают высших видений? И когда сами они благочестиво бдят над стадом, тогда обильно сияет над ними Божественная благодать.

2. Но Ангел возвещает о родшемся Царе, гласу его вторят хоры Ангелов и, сорадуясь, взывают: «слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение». – Ибо прежде, нежели Искупитель наш родился плотью, мы имели разногласие с Ангелами, от славы и чистоты которых мы далеко отстояли виновностью первородного греха и ежедневными беззакониями. Поскольку за согрешения мы были устранены от Бога, то и Ангелы, граждане Божии, устраненных нас отвергали от своего общения. Но поскольку мы признали Царя своего, то и Ангелы опять признали нас своими согражданами. Ибо, когда Царь неба принял на Себя землю плоти нашей, тогда уже и оная Ангельская высота не презирает нашей низости. Ангелы опять восстановляют мир с нами, не обращая внимания на прежнее разногласие; и тех, которых прежде презирали, как слабых и отверженных, опять уже почитают товарищами. Поэтому-то Лот (Быт.19:1) и Иисус (Навин) (Нав.5:15) почитают Ангелов и не слышат от них запрещения на почтение; но Иоанн в своем Апокалипсисе хотел сделать поклонение Ангелу; однако же этот самый Ангел запретил ему делать недолжное почтение, говоря: «но он сказал мне: смотри, не делай сего; ибо я сослужитель тебе и братьям твоим пророкам и соблюдающим слова книги сей; Богу поклонись» (Откр.22:9). Что же это значит, что до пришествия Искупителя Ангелы приемлют поклонение от людей и молчат, а после избегают поклонения, если не то, что страшатся видеть пред собою поверженным естество наше, которое прежде презирали, после того, как видят оное превознесенным выше себя? – Они как бы не смеют презирать той слабости, которую в Царе неба чтут выше себя. Не считают недостойным иметь человека товарищем те, которые поклоняются Богочеловеку. Итак, возлюбленнейшая братия, постараемся, дабы не оскверняла нас никакая нечистота, если мы, по вечному предведению, граждане Бога и равны Ангелам Его. Усвоим свое достоинство нравам; да не располагает нас к себе никакая роскошь; да не осуждает нас никакой гнусный помысл; да не грызет душу злоба; да не истребляет ржавчина зависти; да не напыщает гордость; да не терзает честолюбие земными утехами; да не воспламеняет гнев. Ибо люди наименованы богами. – Итак, защищай себя, человек, против пороков честью Бога, потому что ради тебя человеком соделался Бог, Который живет и царствует во веки веков. Аминь.


 

 

Беседа 9

Говоренная к народу в Церкви Св. Сильвестра в день его мученичества. Чтение Св. Евангелия Мф.25:14–30.

Мф.25:14–30. Ибо Он поступит, как человек, который, отправляясь в чужую страну, призвал рабов своих и поручил им имение свое:
и одному дал он пять талантов, другому два, иному один, каждому по его силе; и тотчас отправился.
Получивший пять талантов пошел, употребил их в дело и приобрел другие пять талантов;
точно так же и получивший два таланта приобрел другие два;
получивший же один талант пошел и закопал его в землю и скрыл серебро господина своего.
По долгом времени, приходит господин рабов тех и требует у них отчета.
И, подойдя, получивший пять талантов принес другие пять талантов и говорит: господин! пять талантов ты дал мне; вот, другие пять талантов я приобрел на них.
Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего.
Подошел также и получивший два таланта и сказал: господин! два таланта ты дал мне; вот, другие два таланта я приобрел на них.
Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего.
Подошел и получивший один талант и сказал: господин! я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал,
и, убоявшись, пошел и скрыл талант твой в земле; вот тебе твое.
Господин же его сказал ему в ответ: лукавый раб и ленивый! ты знал, что я жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал;
посему надлежало тебе отдать серебро мое торгующим, и я, придя, получил бы мое с прибылью;
итак, возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов,
ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет;
а негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов.

1. Чтение Святого Евангелия увещевает нас, возлюбленнейшая братия, внимательно размыслить, дабы нам, получившим в этом мире нечто более других от Создателя мира, не подвергнуться за то тягчайшему осуждению. Ибо когда умножаются дары, тогда и ответственность за дары также возрастает. Следовательно, тем смиреннее и к услужливости готов должен быть каждый, чем более видит себя обязанным к отданию отчета. Вот некоторый человек, отходя, призывает рабов своих и разделяет им таланты для приобретения прибыли. Но после долгого времени возвращается для требования отчета; хорошо поступивших награждает за доставленную прибыль, а ленивого к доброму деланию раба наказует. Итак, кто этот, отходящий человек, если не наш Искупитель, Который в принятой Им плоти отшел на небо? Ибо собственное место плоти есть земля, и она отходит как бы на чужбину, когда Искупителем нашим помещается на небе. Но человек оный, отправляясь в путешествие, передал свои блага рабам своим, потому что (Искупитель) сообщил духовные дары Своим верующим. – И именно: одному дал пять талантов, другому – два, третьему – один. Ибо пять (талантов) суть чувства телесные, именно: зрение, слух, вкус, обоняние и осязание. Следовательно, пятью талантами обозначается дар пяти чувств, т. е. знание внешнего. А двумя означается разумение и деятельность. Именем же единого таланта означается только разумение. Но получивший пять талантов приобрел другие пять, потому что есть люди, которые хотя и не умеют проникать во внутреннее и таинственное, однако же, по вниманию к Вышнему Отечеству, правильно учат тех, которых могут, о самом внешнем, которое они преемственно знают; и когда они берегут себя от наглости плоти и домогательства земных благ, тогда других увещанием удерживают от того же. И есть люди, которые, имея как бы два таланта, приемлют разумение и деятельность; тонко разумеют внутреннее, дивное совершают во внешнем; и когда они и разумением и деятельностью проповедуют другим, тогда двоякую, так сказать, приобретают прибыль от торга. Но хорошо другие пять, или другие два, относятся к усугублению, потому что, когда проповедь простирается на оба пола, тогда принятые таланты как бы усугубляются. – Приемший же один талант, отходя, закапывает (его) в землю и скрывает деньги господина своего. Зарыть талант в землю – значит полученное дарование запутать в земных делах, не желать прибретения духовного, никогда не возвышать сердца от земных помыслов. Ибо есть люди, которые получили дар разумения, однако же мудрствуют одно только плотское. О них-то через Пророка говорится: «они умны на зло, но добра делать не умеют» (Иер.4:22). Но господин, давший таланты, возвращается с требованием отчета, потому что Тот, Кто ныне сообщает духовные дарования, на суде в точности испытывает заслуги, обсуживает, что каждый получил, и взвешивает, какую прибыль принес от полученного.

2. Раб, возвративший двойные таланты, одобряется господином и переводится к вечному вознаграждению, когда ему голосом господина говорится: «хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего». Ибо все блага настоящей жизни, как бы ни казались многими, малы суть в сравнении с вечным воздаянием. Но верный раб поставляется над многими тогда, когда, победив всю тягость повреждения, прославляется на Престоле Небесном в Вечных Радостях. Совершенно в радость Господа своего входит тогда, когда, принятый в оное Вечное Отечество и причисленный к сонмам Ангелов, внутренне радуется дару так, что внешне отнюдь уже не сокрушается о повреждении.

3. Раб же, который не хотел трудиться над талантом, приступает к господину с извинением, говоря: «господин! я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал, и, убоявшись, пошел и скрыл талант твой в земле; вот тебе твое». – Замечательно, что непотребный раб называет господина жестоким, но, несмотря на то, притворяется, будто он служит ему с пользою, и говорит, что он убоялся употребить талант для приращения, тогда как он должен был бояться только того, дабы не возвратить его господину без приращения. Ибо в Святой Церкви много есть людей, коих этот раб служит образом; они боятся вступить на стези лучшей жизни и однако же не боятся лежать в лености своего тела; и когда признают себя грешниками, тогда страшатся вступить на пути святости, а не боятся оставаться в своих нечистотах. Этих людей хорошо представляет Петр, подверженный еще слабости, когда, увидев чудо (ловли) рыб, сказал: «выйди от меня, Господи! потому что я человек грешный» (Лк.5:8). Да если ты признаешь себя грешником, то тебе не должно отсылать от себя Господа. Но те, которые не хотят вступить на пути лучшего образа жизни и в храм исправления потому, что считают себя слабыми, хотя и сознают себя грешниками, однако же отсылают Господа и убегают Того, Кого долженствовали бы святить в себе, и как бы в смятении не имеют разума; умирают, – и страшатся жизни. Потому и этому рабу тотчас дается ответ: «лукавый раб и ленивый! ты знал, что я жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал; посему надлежало тебе отдать серебро мое торгующим, и я, придя, получил бы мое с прибылью». Раб обличается из слов своих, когда господин говорит: «жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал». Ясно говорит он как бы так: «Если, по твоему мнению, я требую и того, чего не давал, то тем более я требую от тебя то, что я дал для приращения; следовательно, тебе надлежало отдать мои деньги торжникам: и я, придя получил бы как свою собственность с приращением». – Отдать же деньги торжникам – значит сообщить умение проповедания тем, которые могут им заниматься.

4. Но когда вы видите нашу опасность, если мы удерживаем деньги Господни, тогда, возлюбленнейшая братия, тщательно подумайте и о своей, так как от вас требуется с прибылью то, что вы слушаете. Потому что деньги, даже не даваемые, принимаются в прибыли. Ибо когда возвращается то, что получено, прибавляется и то, чего не получено. Итак, представьте, возлюбленнейшая братия, что вы делаете временное употребление из этих полученных денег слова и старайтесь из того, что вы слышите, разумевать и другое, чего не слышите, потому что, выводя одно из другого, вы научитесь от самих себя делать то, чему вы не были научены из уст проповедника. Но послушаем, какое определение произнесено на раба ленивого. «Возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов».

5. Казалось бы, гораздо приличнее взятый от лукавого раба один талант передать тому, кто получил два таланта, нежели тому, кто получил пять. Ибо надобно прибавить тому, кто имел менее, нежели тому, кто имел более. Но, как мы выше сказали, под пятью талантами разумеются именно пять чувств, т. е. знание внешнего, а под двумя выражается разумение и деятельность. Следовательно, получивший два таланта имел более, нежели получивший пять, потому что этот пятью талантами заслужил управления внешним, но не имел еще разумения внутреннего. Следовательно, один талант, который, как мы сказали, означает разумение, должно было дать тому, который хорошо управлял полученным внешним. Это мы ежедневно видим в Святой Церкви, потому что многие, когда хорошо управляют внешним, которое получают, доводятся приумноженной благодатью и до разумения таинственного, так что и внутренним разумением сияют те, которые верно распоряжаются внешним.

6. После того произносится общая мысль, когда говорится: «ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет». Ибо имущему дано будет и преизбудет потому, что кто имеет любовь, тот получает и прочие дарования. Поэтому необходимо, братия мои, чтобы во всем, что вы делаете, бодрствовали на страже любви. Истинная же любовь состоит в том, чтобы друга любить в Боге и врага любить ради Бога. Кто не имеет этой любви, тот теряет всякое благо, которое имеет, лишается полученного им таланта и, по определению Господню, отсылается во тьму кромешную. Ибо в наказание падает во тьму внешнюю тот, кто по своей виновности добровольно впал во тьму внутреннюю; и там принужден терпеть тьму мщения тот, кто здесь свободно выдержал тьму сластолюбия.

7. Но надобно знать, что ни один ленивец не свободен от этого получения таланта. Ибо нет ни одного, кто поистине мог бы сказать: «Я не получал таланта, следовательно, не за что принуждать меня к поданию отчета». Ибо в талант вменится каждому бедняку и то самое, что он получил хотя бы и в малейшем количестве. – Ибо один получил разумение, – и этим талантом обязуется к служению проповедания. Другой получил земное богатство, – и обязуется к вещественной милостыне таланта. Третий не получил ни разумения внутреннего, ни богатства, однако же изучил искусство, от которого питается, – и ему самое это искусство вменяется в принятие таланта. Четвертый ничего из этого не достиг, однако же, быть может, заслужил место дружества у богатого, и он подлинно получил талант дружества. Следовательно, если он ничего не говорит ему (богатому) за нуждающихся в помощи, то осуждается за скрытие таланта. – Итак, имеющий разумение всемерно должен стараться, чтобы не молчать; имеющий богатство должен бодрствовать, чтобы не облениться в делах милосердия; имеющий искусство, которым содержится, всемерно должен стараться, чтобы употребление и пользу оного разделять с ближним; имеющий место у богатого должен страшиться осуждения за скрытие таланта, если не вступается перед ним за бедных, когда может. Ибо от каждого из нас грядущий Судия потребует столько, сколько дал. Итак, чтобы каждому в пришествие Господне быть безопасным в отчетности своего таланта, надобно ежедневно со страхом взвешивать то, что он получил. Ибо вот уже близко (то время), когда Отшедший в другую страну возвратится. Поскольку как бы выехал из Своей земли Тот, Кто от сей земли, на которой родился, высоко вознесся, но Он подлинно возвращается с тем, чтобы потребовать отчеты в талантах, потому что, если мы ленимся на добрые дела, Он будет судить за самые дарования, которые сообщил. Итак, размыслим о том, что мы получили, и будем деятельны в раздаче оного. Никакая земная забота да не препятствует нам в духовном делании, дабы Господь таланта не прогневался, если сей талант скрывается в земле. Ибо ленивый раб вырывает из земли талант тогда, когда Судия испытует виновность, потому что есть многие, которые отвлекают себя от земных пожеланий или дел, тогда, когда уже, по приговору Судии, влекутся к вечному наказанию. Итак, заранее будем готовы к представлению отчета в нашем таланте для того, чтобы, когда уже Судия грозит ударением в двери, Он оправдал нас за прибыль, которую мы сделали, что да дарует нам Бог, живущий во веки веков. Аминь.


 

 

Беседа 10

Говоренная к народу в храме Св. Апостола Петра в день его мученичества. Чтение Св. Евангелия: Мф.2:1–12.

Мф.2:1–12. Когда же Иисус родился в Вифлееме Иудейском во дни царя Ирода, пришли в Иерусалим волхвы с востока и говорят:
где родившийся Царь Иудейский? ибо мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться Ему.
Услышав это, Ирод царь встревожился, и весь Иерусалим с ним.
И, собрав всех первосвященников и книжников народных, спрашивал у них: где должно родиться Христу?
Они же сказали ему: в Вифлееме Иудейском, ибо так написано через пророка:
и ты, Вифлеем, земля Иудина, ничем не меньше воеводств Иудиных, ибо из тебя произойдет Вождь, Который упасет народ Мой, Израиля.
Тогда Ирод, тайно призвав волхвов, выведал от них время появления звезды
и, послав их в Вифлеем, сказал: пойдите, тщательно разведайте о Младенце и, когда найдете, известите меня, чтобы и мне пойти поклониться Ему.
Они, выслушав царя, пошли. [И] се, звезда, которую видели они на востоке, шла перед ними, как наконец пришла и остановилась над местом, где был Младенец.
Увидев же звезду, они возрадовались радостью весьма великою,
и, войдя в дом, увидели Младенца с Мариею, Матерью Его, и, пав, поклонились Ему; и, открыв сокровища свои, принесли Ему дары: золото, ладан и смирну.
И, получив во сне откровение не возвращаться к Ироду, иным путем отошли в страну свою.

1. В Евангельском чтении вы, возлюбленнейшая братия, слышали, что по рождении Царя Небесного земной царь смутился, именно потому, что земная высота смущается, когда открывается высота небесная. Но нам надобно спросить, что бы это значило, что, по рождении Искупителя, в Иудеи Ангел явился пастырям, а от Востока на поклонение Ему волхвов привел не Ангел, но звезда? – Это именно потому, что иудеям, как имеющим разум, долженствовало проповедовать разумное существо, т. е. Ангел; а язычники, как не имеющие разума, приводятся к познанию Господа не гласом, но знамениями. Поэтому и через Павла говорится: «пророчество не неверным, но верующим,...знамения же суть не верующим, но неверным» (1Кор.14:22), следовательно, и тем даны пророчества, как верным, но не верующим, и этим – знамения, как неверующим, но не верным. И замечательно, что Искупителя нашего, когда Он был уже в совершенном возрасте, тем же язычникам проповедуют Апостолы, а о малолетнем, и еще по устройству тела человеческого не говорящем, возвещает язычникам звезда, потому что порядок разума требовал именно того, чтобы и проповедники говорящего уже Господа были известны нам также говорящие, а еще не говорящего проповедали немые стихии.

2. Но при всех знамениях, которые явлены были или во время рождения Господа, или Его смерти, надобно нам размыслить, каково было в сердце некоторых иудеев ожесточение, которое не признало Его ни по дару Пророчества, ни по чудесам. Поскольку все стихии свидетельствовали, что пришел их Виновник. Чтобы нечто сказать о них по употреблению человеческому, то небеса признали Его Богом, потому что тотчас послали звезду. Море признало, потому что под стопами его соделывалось проходимым. Земля признала, потому что во время смерти Его потряслась. Солнце признало, потому что скрыло лучи света своего. Скалы и стены признали, потому что во время смерти Его распались. Ад признал, потому что выпустил содержимых в нем мертвецов. – И несмотря на то доселе еще сердца неверующих иудеев не признают Господом Того, о Ком все бесчувственные стихии засвидетельствовали, и будучи тверже скал, не хотят распадаться к покаянию и отказываются исповедовать Того, о Ком, как сказали мы, все стихии (или знамениями, или распадениями) вопияли, что Он Бог. К увеличению своего осуждения, они еще задолго наперед знали, что родится Тот, Которого презирают по рождении. И не только знали они, что родится, но и то, где родится. Ибо, по требованию Ирода, они указывают на место рождения Его (Искупителя), каковое указание подтверждают важностью Писания. И приводят свидетельство, которое показывает, что Вифлеем имеет честь от рождения (в нем) нового Вождя, чтобы самое это их знание и для них служило во свидетельство осуждения, и для нас вспоможением к верованию. Этих (иудеев) хорошо предызобразил Исаак, когда благословлял сына своего Иакова (Быт.27:28 и след); он, и слепотствуя глазами, и пророчествуя, не видит перед собою сына, для которого видит столь многое в будущем, потому именно, что иудейский народ, полный духа пророчества и слепотствующий, не признал в настоящем Того, о Ком многое предсказал в будущем.

3. Но по дознании о рождении нашего Царя, Ирод обращается к хитрым средствам, дабы не лишиться земного царства. Он требует, чтобы ему возвещено было, где находится Отроча, притворяется, будто желает поклониться Ему, для того, чтобы истребить. Но что значит злоба человеческая пред советом Божиим? – Ибо написано: «нет мудрости, и нет разума, и нет совета вопреки Господу» (Притч.21:30). Ибо явившаяся звезда волхвов приводит; родшегося Царя они находят, дары приносят и во сне получают наставление не возвращаться к Ироду; и таким образом делается то, что Ирод не может найти Иисуса, Которого ищет. – Личностью его (Ирода), кто другой обозначается, если не лицемер, который, притворно ища, никогда не заслуживает того, чтобы найти Господа.

4. Но между тем, надобно знать, что еретики присциллианисты думают, будто бы каждый человек рождается под определениями звезд, и в подтверждение своего заблуждения приводят то, что явилась новая звезда, когда Господь явился во плоти, и утверждают, будто она была Его судьбою. Но если мы взвесим слова Евангелия, которыми говорится об этой самой звезде: «и остановилась над местом, где был Младенец» – то не Младенец к звезде, а звезда к Младенцу притекла; если можно сказать, не звезда была судьбою Младенца, но явившийся Младенец был судьбою звезды. Но сердца верующих должны быть чужды мысли, будто есть какая-то судьба. Ибо жизнью людей управляет единый Создатель, сотворивший ее. Ибо не человек для звезд, а звезды для человека созданы. И если звезда называется судьбою человека, то человеку запрещается исполнение самых его обязанностей. Известно, когда Иаков, выходя из чрева, рукою держался за пяту первого брата (Быт.25:26), то первый решительно не мог выйти иначе, как с началом выхождения и следующего за ним; и несмотря на то, что в одно время, в один и тот же момент мать родила обоих, качество жизни того и другого было неодинаково.

5. Но на это астрологи обыкновенно отвечают, что сила созвездия состоит в ударении на пункт. Напротив, мы говорим, что медленность рождения велика. Следовательно, если созвездие в ударении на пункт изменяется, то уже будет необходимо, чтобы они допускали столько судеб, сколько есть членов у рождающихся. – Еще астрологи обыкновенно думают, будто кто родится под знаком Водолея, тот получает участь в этой жизни быть рыбаком. Но Гетулия, как известно, рыбаков не имеет. Следовательно, кто может сказать, что никто не рождается под знаком Водолея там, где совершенно нет ни одного рыбака? – Еще утверждают, будто те, которые рождаются под знаком Весов, бывают банкирами; а не знают банкиров провинции многих народов. Следовательно, они по необходимости должны сознаться, что или в них этого знака нет, или он решительно не имеет рокового действия. В земле персов и франков цари происходят по родословной линии; при рождении их кто исчислит, сколько рождается в те же самые моменты часов и времен из рабского состояния? – И однако же сыны царей, рожденные под одной и той же звездой с рабами, возводятся на царство, тогда как рабы, рожденные в одно время с ними, и умирают в рабстве. – Это мы кратко сказали о звезде, дабы не показаться, что мы оставили без внимания неразрешимую глупость астрологов.

6. Но волхвы принесли «злато, ливан и смирну». Ибо злато приличествовало Царю, а ливан употреблялся при жертвоприношении Богу, смирною же бальзамируются тела умерших. Следовательно, волхвы Того, Кому кланяются, еще проповедуют таинственными дарами: златом – Царя, Ливаном – Бога, смирной – имеющего умереть. Но есть некоторые еретики, которые веруют, что Сей есть Бог, но отнюдь не веруют, чтобы Он повсюду царствовал. Они подлинно приносят Ему ливан, но не хотят еще принести злата. И есть некоторые, которые признают Его Царем, но не признают Богом. Эти именно приносят Ему злато, но не хотят принести Ливана. И есть некоторые, которые признают Его и Богом, и Царем, но отвергают принятие Им смертной плоти. Эти именно приносят Ему злато и ливан, но не хотят принести смирны, для принятой Им смертности. Итак, мы принесем родшемуся Господу злато, дабы признать Его повсюду царствующим; принесем ливан, дабы веровать, что явившийся Богом во времени, существовал прежде времен; принесем смирну, так как веруем, что Тот, Кто по Божеству Своему не подвержен страданию, был в нашей плоти смертен. Хотя под златом, Ливаном и смирною может быть разумеваемо и другое. Ибо златом означается премудрость, по свидетельству Соломона, который говорит: «вожделенное сокровище и тук – в доме мудрого» (Притч.21:20). Ливаном же выражается то, что воспламеняет силу молитвы к Богу, по свидетельству Псалмопевца, который говорит: «да направится молитва моя, как фимиам, пред лице Твое, воздеяние рук моих – как жертва вечерняя» (Пс.140:2). Но смирною изображается умерщвление нашей плоти, почему Святая Церковь о своих подвижниках, сражающихся за Бога до смерти, говорит: «с рук моих капала мирра» (Песн.5:5). Итак, родшемуся Царю мы приносим злато, если при Его воззрении мы блестим ясностью высшей премудрости. Приносим ливан, если на алтаре сердца сожигаем плотские помыслы святыми, молитвенными усилиями, чтобы можно было благоухать приятным для Бога желанием небесного. Приносим смирну, если умерщвляем плотские пороки воздержанием. Ибо смирною, как мы сказали, предотвращается гниение мертвой плоти. А что мертвая плоть гниет, это значит, что сие смертное тело предается влиянию роскоши, так как о некоторых через Пророка говорится: «рабочие скоты сгнили в помете своем» (Иоил.1:17 – латинский перевод). Поскольку гниение рабочих скотов в их помете значит кончину жизни плотских людей в зловонии роскоши. Следовательно, мы приносим Богу смирну тогда, когда приправой воздержания сберегаем это смертное тело от гниения роскоши.

7. Но великое нечто внушают нам волхвы тем, что они возвращаются в страну свою иным путем. Ибо что они делают по наставлению, тем самым подлинно внушают нам, что мы должны делать. Наша страна есть рай, в который, по познании Иисуса, возвращение тем путем, которым мы идем, нам возбраняется. Ибо мы отошли от страны своей гордостью, неповиновением, пристрастием к видимому, вкушением запрещенной пищи, а для возвращения в нее необходимы: плач, повиновение, презрение видимого и обуздание пожелания плоти. Следовательно, мы возвращаемся в страну свою иным путем, потому что, отшедшие от райских радостей через наслаждения, призываемся назад к ним через рыдания. Потому необходимо, возлюбленнейшая братия, чтобы мы, всегда со страхом и всегда с осмотрительностью представляли пред очи сердца, с одной стороны – виновность нашего делания, с другой – определение окончательного решения нашей участи. Размыслим, как приидет Праведный Судия, Который грозит судом, но скрывает его, являет ужасы грешникам, и однако же еще удерживается от них, и отлагает скорое пришествие для того, чтобы менее обрести тех, которых надобно будет осудить. Накажем вины слезами и по гласу Псалмопевца, «предстанем лицу Его со славословием, в песнях воскликнем Ему» (Пс.94:2). Итак, да не обманывает нас никакая ложь удовольствия, да не сбивает нас с пути никакая суетная радость. Ибо близок Тот Судия, Который сказал: «горе вам, пресыщенные ныне! ибо взалчете» (Лк.6:25). Поэтому и Соломон говорит: «и концом радости бывает печаль» (Притч.14:13). Поэтому и опять говорит: «о смехе сказал я: «глупость», а о веселье: «что оно делает?»» (зачем напрасно обманываешь) (Еккл.2:2). И опять говорит: «сердце мудрых в доме плача, а сердце безумных в доме веселия» (Еккл.7:5). Итак, устрашимся заповедей Божиих, если мы истинно прославляем торжество Божие. Ибо приятное для Бога жертвоприношение состоит в сокрушении о грехах, по свидетельству Псалмопевца, который говорит: «жертва Богу – дух сокрушенный» (Пс.50:19). Прошедшие наши грехи омыты при принятии Крещения, и однако же после Крещения мы много их учинили, но не можем омыться от них опять водою Крещения. Итак, поскольку мы и после Крещения осквернили жизнь, то окрестим совесть слезами, потому что, возвращаясь в страну свою иным путем, мы, которые вышли из нее услажденные благами, должны возвратиться в нее огорченные бедствиями, при содействии Господа нашего, Иисуса Христа, Которому подобает честь и слава со Отцом и Святым Духом всегда, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.


 

 

Беседа 11

Говоренная к народу в храме Св. Агнеты в день ее мученичества. Чтение Св. Евангелия: Мф.13:44–52.

Мф.13:44–52. Еще подобно Царство Небесное сокровищу, скрытому на поле, которое, найдя, человек утаил, и от радости о нем идет и продает все, что имеет, и покупает поле то.
Еще подобно Царство Небесное купцу, ищущему хороших жемчужин,
который, найдя одну драгоценную жемчужину, пошел и продал все, что имел, и купил ее.
Еще подобно Царство Небесное неводу, закинутому в море и захватившему рыб всякого рода,
который, когда наполнился, вытащили на берег и, сев, хорошее собрали в сосуды, а худое выбросили вон.
Так будет при кончине века: изыдут Ангелы, и отделят злых из среды праведных,
и ввергнут их в печь огненную: там будет плач и скрежет зубов.
И спросил их Иисус: поняли ли вы все это? Они говорят Ему: так, Господи!
Он же сказал им: поэтому всякий книжник, наученный Царству Небесному, подобен хозяину, который выносит из сокровищницы своей новое и старое.

1. Небесное Царство, возлюбленнейшая братия, называется подобным земным вещам для того, чтобы дух от известного ему возвышался к неизвестному, поскольку примером видимого он должен возноситься к невидимому, и через то, что изучил опытно, как бы стиснутый, должен разогреваться к тому, чтобы, через уменье любить известное, научиться любить и неизвестное. Ибо вот Небесное Царство сравнивается с сокровищем, скрытым на поле, «которое, найдя, человек утаил, и от радости о нем идет и продает все, что имеет, и покупает поле то». В этом деле замечательно еще то, что найденное сокровище скрывается для сбережения, потому что тот недостаточно хранит ревность небесного желания от злых духов, кто не скрывает оной от похвал человеческих. Ибо в настоящей жизни мы как бы на пути, которым продолжаем шествие к Отечеству. А злые духи, как бы некоторые разбойники, осаждают путь наш. Следовательно, тот желает быть ограбленным, кто публично выносит сокровище на дорогу. Но это я говорю не для того, чтобы ближние не видали наших добрых дел, когда написано: «так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф.5:16), но для того, чтобы мы не желали похвал отвне за то, что мы делаем. Да будет же дело устрояемо так, чтобы намерение его было тайною для публики, чтобы нам и ближним подавать пример в добром деле, и однако же по намерению, которым желаем благоугодить единому Богу, мы должны желать навсегда содержать его в тайне. Сокровище же есть небесное желание, а поле, на котором скрывается сокровище, есть учение о небесном желании. Это поле действительно, по распродаже всего, приобретает тот, кто, отказывая пожеланиям плоти, все свои земные желания отбрасывает посредством стражи небесного ученья, так что дух ничего уже не одобряет, чем услаждается плоть, ничего не боится, что убивает плотскую жизнь.

2. Опять Небесное Царство называется подобным человеку «купцу», ищущему добрые бисеры, но нашедшему один драгоценный, который, по отыскании, покупает распродажей всего, потому что, кто вполне дознал сладость Небесной Жизни, насколько допускает эту возможность, тот охотно оставляет все, что он любил на земле: в сравнении с нею все дешевеет; он оставляет имение, собранное расточает; дух (его) разгорается небесным, ничто из земного ему не нравится, все, что только нравилось по виду земной вещи, кажется безобразным, потому что в уме (его) сияет один блеск драгоценной бисерины. О любви его справедливо через Соломона говорится: «крепка, как смерть, любовь» (Песн.8:6), – потому именно, что как смерть лишает жизни тело, так любовь к Вечной Жизни убивает любовь к вещам телесным. Ибо кем она вполне возобладает, того соделывает как бы нечувствительным к земным, внешним пожеланиям.

3. Ибо и эта Святая, день мученичества которой мы ныне празднуем, не могла бы в теле умереть за Бога, если бы прежде в уме не была мертва для земных пожеланий. Ибо дух, возвышенный на самый верх добродетели, мучения презрел, награды отверг. Приведенная пред вооруженных царей и наместников, она явилась крепче бьющего, выше судящего. Что на это скажем мы, брадатые и слабые, которых побеждает гнев, напыщает гордость, тревожит честолюбие, оскверняет роскошь, мы, которые видим отроковиц, идущих через железо к Небесному Царствию? – Если мы не можем приобрести Царства Небесного войною гонений, то для нас должно быть постыдно то самое, что мы не хотим даже во время мира повиноваться Богу. Вот Бог никому из нас в настоящее время не говорит: «Умри за Меня». Но: «Только убей в себе непозволенные пожелания». Итак, если мы во время мира не хотим укрощать плотских пожеланий, то когда же мы во время войны предали бы самую плоть за Господа?

4. Опять Царство Небесное называется подобным «неводу», вверженному в море, собирающему всякого рода рыб, извлеченному полным на берег; и добрые рыбы собираются в сосуды, а негодные извергаются вон. Святая Церковь сравнивается с неводом, как потому, что она вверена рыбарям, так и потому, что через нее каждый привлекается к Вечному Царству из волн настоящего века, дабы не погрязнуть ему в бездне вечной смерти. Она собирает всякого рода рыб, потому что призывает к отпущению грехов мудрых и глупых, свободных и рабов, богатых и бедных, сильных и слабых. Поэтому через Псалмопевца говорится Богу: «к Тебе прибегает всякая плоть» (Пс.64:3). Этот невод всецело наполняется именно тогда, когда на кончине заключается сумма рода человеческого. Его извлекают и садятся на безопасный берег, потому что как море означает век (настоящий), так берег моря означает кончину века. На этой именно кончине добрые рыбы собираются в сосуды, а негодные выбрасываются вон, потому что и каждый избранный приемлется в Вечные Обители, и нечестивые, потеряв свет внутреннего царства, отсылаются во тьму кромешнюю. Ибо ныне добрых и злых вообще, как бы перемешанных рыб, содержит нас невод веры, но берег откроет, что неводом, т. е. Св. Церковью, было влекомо. И хотя захваченные рыбы переменяться не могут, однако же мы, захваченные злыми, переменяемся в добрых. Итак, будучи уловлены, подумаем о том, чтобы нам на берегу не быть отброшенными. Вот как приятно для вас сегодняшнее торжество, так что не на малое осудил бы себя тот, кому пришлось бы выбыть из этого вашего собрания. Что же будет делать в оный день тот, кто от взора Судии удаляется, от сообщения избранных отвергается, кто от света переходит во тьму, – мучится вечным сожиганием? – Почему и это самое сравнение Господь кратко объясняет, присовокупляя: «Так будет при кончине века: изыдут Ангелы, и отделят злых из среды праведных, и ввергнут их в печь огненную: там будет плач и скрежет зубов». Этого уже, возлюбленнейшая братия, более надобно страшиться, нежели изъяснять. Ибо ясно высказаны мучения грешников, чтобы никто не прибегал к извинению своего неведения, если бы что темно было сказано о вечном мучении. Поэтому и присовокупляется: «поняли ли вы все это? Они говорят Ему: так, Господи!»

5. И в заключение прибавляется: «сего ради всяк книжник научився Царствию Небесному, подобен есть человеку домовиту, иже износит от сокровища своего новая и ветхая». Если мы под тем, что называется новым и ветхим, разумеем тот и другой Завет, то не допускаем, чтобы был научившимся Авраам, который, хотя и знал события Нового и Ветхого Завета, однако же не возвещал (о них) словами. Не можем сравнить с научившимся хозяином и Моисея, который, хотя и учил Ветхому Завету, однако же не произнес изречений Нового. Итак, когда мы отступаем от этого разумения, тогда призываемся к другому. Но в этом стоит разумения то, что говорит Истина: «всяк книжник, научився Царствию Небесному, подобен есть человеку домовиту», потому что говорено было не о тех, которые были, но о тех, которые могли быть в Церкви. Эти люди износят новое и ветхое тогда, когда о вещаниях того и другого Завета говорят словами и делами. – Впрочем, это может быть разумеваемо и иначе. Потому что ветхим для рода человеческого было то, чтобы он нисходил в заклепы адовы, нес вечные наказания за грехи свои. Ему через пришествие Посредника присовокуплено нечто новое, так что если он постарается жить добродетельно, то может проникнуть в Царство Небесное; и человек, проживший на земле, хотя и умирает от поврежденной жизни, однако же должен быть помещен на небе. Итак, он есть и ветхий для того, чтобы род человеческий погибал в вечном наказании за виновность, и новый, для того, чтобы обратившись жить в Царстве. Это-то в заключение речи Своей Господь присовокупляет, т. е. то, что Он сказал впереди. Ибо прежде Он уподобил Царство (Небесное) найденному сокровищу и доброму бисеру, а после рассказал об адских наказаниях в горении злых, и в заключение присовокупляет: «поэтому всякий книжник, наученный Царству Небесному, подобен хозяину, который выносит из сокровищницы своей новое и старое». Ясно это как бы сказано было так: в Св. Церкви есть научившийся проповедник, тот, который умеет излагать и новое, – радости царства, и ветхое, – говорит о страхе наказания, так что тех, которых не трогают награды, пусть, по крайней мере, устрашают наказания. Пусть каждый слышит о Царстве, которое должно любить, пусть слышит и о наказании, которого должно страшиться, для того, чтобы нечувствительную и слишком привязанную к земле душу потрясал, по крайней мере, страх, если ее не привлекает к Царству любовь. Ибо вот о выражении геенны говорится: «там будет плачь и скрежет зубов». Но поскольку настоящие радости сопровождаются непрестаемыми скорбями, то, возлюбленнейшая братия, здесь удаляйтесь суетной радости, если там страшитесь плача. Ибо никто не может и здесь радоваться с миром, и там царствовать с Господом. Итак, ограничивайте излияния временной радости, обуздывайте удовольствия плоти. Что душе из настоящего века улыбается, то от рассуждений о вечном огне становится горьким. Что в уме по-детски веселится, то должно быть умеряемо оценкой юношеского обучения, так, чтобы добровольно убегая временных радостей, без труда получить вам вечные, при содействии Господа нашего Иисуса Христа, Которому подобает честь и слава, со Отцом и Св. Духом, всегда, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.


 

 

Беседа 12

Говоренная к народу в храме Св. Агнеты в день страдания ее. Чтение Св. Евангелия: Мф.25:1–13.

Мф.25:1–13. Во время оно, рече Иисус ученикам Своим притчу сию:
Тогда подобно будет Царство Небесное десяти девам, которые, взяв светильники свои, вышли навстречу жениху.
Из них пять было мудрых и пять неразумных.
Неразумные, взяв светильники свои, не взяли с собою масла.
Мудрые же, вместе со светильниками своими, взяли масла в сосудах своих.
И как жених замедлил, то задремали все и уснули.
Но в полночь раздался крик: вот, жених идет, выходите навстречу ему.
Тогда встали все девы те и поправили светильники свои.
Неразумные же сказали мудрым: дайте нам вашего масла, потому что светильники наши гаснут.
А мудрые отвечали: чтобы не случилось недостатка и у нас и у вас, пойдите лучше к продающим и купите себе.
Когда же пошли они покупать, пришел жених, и готовые вошли с ним на брачный пир, и двери затворились;
после приходят и прочие девы, и говорят: Господи! Господи! отвори нам.
Он же сказал им в ответ: истинно говорю вам: не знаю вас.
Итак, бодрствуйте, потому что не знаете ни дня, ни часа, в который приидет Сын Человеческий.

1. Часто я вас, возлюбленнейшая братия, увещеваю удаляться от худых дел, избегать беззаконий мира сего, но сегодняшним чтением Св. Евангелия побуждаюсь сказать, чтобы вы с великою осторожностью опасались даже добра, творимого вами, дабы через то самое, что вами правильно совершается, не желать покровительства или благоволения человеческого, дабы не подкрадывалось желание хвалы, и чтобы открываемое вовне не было лишаемо награды внутренней. Ибо вот, по слову Искупителя, десять дев, – и все называются девами, и однако же не все впущены в дверь блаженства, потому что некоторые из них, желая отвне славы своему девству, не хотели иметь елея в сосудах своих. Но прежде нам надобно спросить: что значит Царство Небесное, или почему оно сравнивается с десятью девами, которые еще называются девами мудрыми и юродивыми? Ибо, когда о Царстве Небесном известно, что в него не входит ни один из нечестивых, то для чего же оно представляется подобным даже юродивым девам? – Но нам надобно знать, что на священном языке Царством Небесным часто называется Церковь настоящего времени. О чем в другом месте Господь говорит: «пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие» (Мф.13:41). Ибо в том Царстве блаженства, в котором существует высший мир, не могли быть найдены соблазны, которые должны быть собраны. И поэтому опять говорится: «итак, кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царстве Небесном; а кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве Небесном». (Мф.5:19). Поскольку заповедь нарушает и учит тот и тогда, когда кто не исполняет в жизни того, что проповедует словом. Но до Царства Вечного Блаженства не может достигнуть тот, кто не хочет на деле исполнять того, чему учит. Следовательно, каким образом в нем наречется тот, кому никак не дозволяется даже войти в него? – Итак, в этой мысли что называется Царством Небесным, если не настоящая Церковь? – В ней-то учитель, нарушивший заповедь, называется меньшим, потому что чья жизнь подвергается презрению, того и проповедь остается без внимания. Но на пяти телесных чувствах останавливается каждый, а удвоенное пятеричное число составляет десять. И поскольку множество верующих собирается из обоего пола, то Св. Церковь и объявляется подобной десяти девам. Поскольку в ней злые перемешаны с добрыми и нечестивые с избранными, то справедливо она представляется подобной девам – мудрым и юродивым. Ибо много есть воздержных, которые берегут себя от пожелания внешнего и увлекаются надеждою ко внутреннему, плоть умерщвляют и полным желанием стремятся к Вышнему Отечеству, желают наград Вечных, не желая за свои подвиги принимать похвал человеческих. Они-то именно полагают славу свою не в устах человеческих, но кроют (ее) внутри совести. И есть много таких, которые тело удручают воздержанием, но домогаются похвал человеческих за самое свое воздержание, учат, с щедростью многое раздают нуждающимся, и действительно суть юродивые девы, потому что желают единого воздаяния похвалы преходящей. Почему и прилично присовокупляется: «Неразумные, взяв светильники свои, не взяли с собою масла». Поскольку именем елея обозначается домогательство славы, а сосуды суть наши сердца, в которых мы носим все, что думаем. Итак, мудрые содержат елей в сосуде, потому что домогательство славы удерживают внутри совести, по свидетельству Павла, который говорит: «ибо похвала наша сия есть свидетельство совести нашей» (2Кор.1:12). Юродивые же девы не берут с собою елея, потому что не имеют славы внутри совести, домогаясь ее от уст ближних. Но замечательно, что все имеют светильники, но не все имеют елей, потому что и нечестивые, вместе с избранными, часто проявляют дела сами в себе добрые, но с елеем входят к жениху только те, которые за внешние свои дела ищут внутренней славы. Поэтому и через Псалмопевца о Св. Церкви избранных говорится: «препояшь Себя по бедру мечом Твоим, Сильный, славою Твоею и красотою Твоею» (Пс.44:4).

2. «И как жених замедлил, то задремали все и уснули»; потому что, когда Судия отлагает пришествие на последний суд, в это время избранные и нечестивые засыпают сном смерти. Ибо спать значит – умереть. Дремать же перед сном значит – небречь о спасении прежде смерти, потому что через тяжесть болезни переходят ко сну смертному. «Но в полночь раздался крик: вот, жених идет, выходите навстречу ему».

3. Вопль о пришествии жениха бывает в полунощи, потому что день суда приближается так, что нельзя предвидеть, когда он наступит, почему написано: «Придет же день Господень, как тать ночью» (2Пет.3:10). Тогда все девы встают, потому что и избранные, и нечестивые пробуждаются от своего сна смертного. Украшают светильники, потому что сами с собою перечисляют дела свои, за которые ожидают получить Вечное Блаженство. Но светильники дев юродивых угасают, потому что их дела, которые совне казались людям славными, в пришествие Судии внутренне меркнут. И от Бога воздаяния не приемлют, потому что от людей получили за них похвалы, которые любили. Но что значит, что тогда они просят елея у мудрых, если не то, что в пришествие Судии, когда найдут себя пустыми внутри, будут требовать свидетельства отвне? И как обманутые в своей надежде, будут говорить ближним: «Поскольку вы видите нас, как бы без делания отвергаемыми, то скажите о наших делах то, что вы видели». Но мудрые девы отвечают, говоря: «чтобы не случилось недостатка и у нас и у вас, пойдите лучше к продающим и купите себе». Ибо в тот день (что, впрочем, я говорю о некоторых, покоющихся в мире Церкви) едва достанет свидетельства у каждого для самого себя; а тем менее – и для себя, и для ближнего. Потому они тотчас с выговором присовокупляют: «пойдите лучше к продающим и купите себе». Поскольку продавцы елея суть льстецы. Ибо они, по получении какой-либо милости, суетными своими похвалами поднося блеск славы, как бы елей продают. Об этом подлинно елее говорит Псалмопевец: «это лучший елей, который не повредит голове моей» (Пс.140:5). Ибо главная часть наша есть глава. Наименованием же главы называется тот ум, который управляет телом. Следовательно, елей грешного намащает главу тогда, когда похвала льстеца услаждает ум. – «Когда же пошли они покупать, пришел жених»; потому что тогда, когда ищут у ближних свидетельства о своей жизни, приходит Судия, Который есть свидетель не только дел, но и сердец. И «готовые вошли с ним на брачный пир, и двери затворились».

4. О, если бы можно было по вкусу от сердца понять, сколько удивления заключает в себе изречение: «пришел Жених!» Сколько приятности: «и ... вошли с Ним на брак!» Сколько горести: «затворены были двери!» Ибо приходит Тот, Кто Своим шествием сотрясает стихии, перед взором Которого трепещут небо и земля. Поэтому Он и через Пророка говорит: «и потрясу все народы, и придет Желаемый всеми народами, и наполню дом сей славою, говорит Господь Саваоф» (Агг.2:7; Евр.12:26). На суд Его приводится весь род человеческий; Ему в отмщении злым и в воздаянии добрым служат Ангелы, Архангелы, Престолы, Начала и Господства. Помыслите, возлюбленнейшая братия, какой будет страх перед взором такого Судии в тот день, когда в наказании уже не будет врачества; какое смятение для того, кому, по настоятельному требованию его виновности, придется постыдиться в собрании всех Ангелов и человеков; какой ужас видеть прогневанным Того, Кого и спокойного-то не может постигнуть ум человеческий! Правильно взирая на этот день, Пророк говорит: «день гнева – день сей, день скорби и тесноты, день опустошения и разорения, день тьмы и мрака, день облака и мглы» (Соф.1:15). Итак, помыслите, возлюбленнейшая братия, что Пророк видит, как слишком горестен для сердец нечестивых день последнего суда, которого столькими наименованиями изъяснить не в силах. – Какая же тогда будет радость для избранных, которые удостоятся радости видения Того, от Чьего взора сотрясаются все стихии, как они видят и внидут вместе с Ним на браки. Они радуются и о браках Жениха, и однако же сами суть невесты, потому что в оном жилище Вечного Царства Бог сочетавается с нашим видением. Это именно видение никогда уже во веки не исторгнется из объятий любви своей. Тогда для плачущих заперта будет та дверь, которая ежедневно отворяется только для кающихся. Ибо и там будет раскаяние, но не будет уже плодотворно, потому что тогда никак не найдет отпущение грехов тот, кто только потерял благоприятное время для отпущения. Поэтому и Павел говорит: «се, ныне время благоприятно, се, ныне день спасения» (2Кор.6:2). Поэтому же и Пророк говорит: «ищите Господа, когда можно найти Его; призывайте Его, когда Он близко» (Ис.55:6).

5. Почему тех же самых дев юродивых, взывающих ко Господу, Сей не выслушивает, потому что заперта дверь Царства, Тот, Кто мог быть близко, уже не будет близок. Ибо присовокупляется: «после приходят и прочие девы, и говорят: Господи! Господи! отвори нам. Он же сказал им в ответ: истинно говорю вам: не знаю вас». Там уже не может заслужить от Бога, чего желает, тот, кто здесь не хотел слушать, что повелевалось, кто пропустил время благоприятного покаяния, и напрасно приходит с молениями к дверям Царствия. Поэтому-то Господь говорит через Соломона: «Я звал, и вы не послушались; простирал руку мою, и не было внимающего; и вы отвергли все мои советы, и обличений моих не приняли. За то и я посмеюсь вашей погибели; порадуюсь, когда придет на вас ужас; когда придет на вас ужас, как буря, и беда, как вихрь, принесется на вас; когда постигнет вас скорбь и теснота. Тогда будут звать меня, и я не услышу; с утра будут искать меня, и не найдут меня» (Притч.1:24–28). Вот взывают об отверзении дверей, и будучи принуждены скорбью о своем отвержении, умоляют именем Господа, говоря: «Господи, Господи, отверзи нам». Возносят молитвы, но признаются неизвестными, потому что тогда Господь оставляет, как неизвестных, тех, которых только не признает Своими по заслуге жизни.

6. Здесь прилично присовокупляется еще общее увещание ученикам, когда говорится: «Итак, бодрствуйте, потому что не знаете ни дня, ни часа, в который приидет Сын Человеческий». Поскольку после грехов Бог приемлет покаяние, то, если бы каждый знал о настоящем веке, в которое время он кончится, то он мог бы приспособить одно время к удовольствиям, а другое – к покаянию. Но Тот, Кто обещал прощение в грехах кающемуся, не обещал согрешающему завтрашнего дня. Следовательно, мы всегда должны страшиться последнего дня, которого никогда не можем предвидеть. Вот этот самый день, в который говорим, мы приняли за побуждение к обращению и однако же отказываемся оплакивать то зло, которое соделали. Не только не оплакиваем содеянного, но еще умножаем то, что должно быть оплакиваемо. Но если постигнет нас какая-либо болезнь, если признаки болезни возвестят нам о скорой смерти, то мы желаем отсрочки жизни, чтобы оплакать грехи свои, и с особенным усердием молимся об этой отсрочке, но едва только получим ее, как уже признаем за ничто.

7. Я вам, возлюбленнейшая братия, хочу рассказать о таком событии, о котором если ваша любовь хочет слушать со вниманием, то из размышления о нем получит важное назидание. – В провинции Валерии был некоторый знаменитый муж, по имени Хрисаорий, которого на простом языке народ называл Хрисерием; муж очень богатый, но столько преисполненный пороков, сколько был полон богатством; обуявший от гордости, преданный удовольствиям своей плоти, чрезвычайно жадный до приобретения вещей. Но когда Господь определил положить конец таким беззакониям, – как я узнал об этом от родственника его, некоторого набожного мужа, который жив доселе, – он поражен был расслаблением тела. Приближаясь к кончине, он в тот самый час, в который долженствовал выдти из тела, открытыми глазами увидел мерзких и чернейших духов, стоящих перед ним и страшно угрожающих взятием его в заклепы адовы. Он начал трепетать, бледнеть, потеть и страшным криком просить об отсрочке и с чрезвычайными, неистовыми воплями, звать по имени сына своего Максима, – которого сам я, бывши уже монахом, видел монахом, – говоря: «Максим, скорее: я тебе не сделал никакого зла, приими меня в веру твою». Испуганный Максим прибежал тотчас, плачущее и трепещущее семейство сошлось. Но они не могли видеть тех самых духов, от нападения которых он страшно мучился, но о присутствии их догадывались по смятению, бледности и трепету того, который был влеком. От страха их безобразного вида он метался на постели туда и сюда, ложился на левый бок, не мог выносить их вида, оборачивался к стене, – там были они. Когда же до чрезвычайности стесненный, он уже отчаялся в возможности послабления себе, начал громко кричать, говоря: «Отсрочки, хотя до утра; отсрочки, хотя до утра». Но когда он это кричал, с этими самыми воплями был исторгнут из жилища своей плоти. О нем известно именно потому, что он это видел не для себя, а для нас, дабы видение его было полезно нам, которых еще ожидает Божественное долготерпение. Ибо какая польза была для него в том, что он перед смертью видел мерзких духов и просил отсрочки, тогда как этой отсрочки не получил? – Итак, мы, возлюбленнейшая братия, должны ныне со вниманием размыслить о том, дабы не губить нам попусту времени и не желать жизни для добродетели тогда, когда уже принуждаемся к выходу из тела. Припомните, что говорит Истина: «молитесь, чтобы не случилось бегство ваше зимою или в субботу» (Мф.24:20). Потому что заповедью Закона не дозволяется в субботу ходить далеко, а зима сама служит препятствием к путешествию, потому что шаги идущих связывает цепенение от холода. Ясно Он говорит, как бы так: «Смотрите, не тогда желайте удаляться от грехов ваших, когда уже нельзя ходить». Следовательно, это время, в которое нельзя бежать, должно быть обсуживаемо только тогда, когда можно. На этот час нашего исхода мы должны смотреть всегда, это увещание нашего Искупителя постоянно должно быть пред очами нашими: «Итак, бодрствуйте, потому что не знаете ни дня, ни часа, в который приидет Сын Человеческий».


 

 

Беседа 13

Говоренная к народу в храме блаженного Феликса Исповедника в день страдания его. Чтение Св. Евангелия: Лк.12:35–40.

Лк.12:35–40. Во время оно, рече Иисус ученикам Своим:
Да будут чресла ваши препоясаны и светильники горящи.
И вы будьте подобны людям, ожидающим возвращения господина своего с брака, дабы, когда придет и постучит, тотчас отворить ему.
Блаженны рабы те, которых господин, придя, найдет бодрствующими; истинно говорю вам, он препояшется и посадит их, и, подходя, станет служить им.
И если придет во вторую стражу, и в третью стражу придет, и найдет их так, то блаженны рабы те.
Вы знаете, что если бы ведал хозяин дома, в который час придет вор, то бодрствовал бы и не допустил бы подкопать дом свой.
Будьте же и вы готовы, ибо, в который час не думаете, приидет Сын Человеческий.

1. Вам, возлюбленнейшая братия, открыто прочитанное чтение Святого Евангелия. Но дабы кому-либо не показалось самое содержание его слишком высоким, для сего мы кратко пересмотрим оное, поскольку истолкование оного для незнающих должно быть ясно так, чтобы не было в тягость для знающих. Что у мужчин похоть заключается в чреслах, а у женщин в пупе, об этом свидетельствует Господь, Который о диаволе говорит блаженному Иову, глаголя: «вот, его сила в чреслах его и крепость его в мускулах чрева его» (Иов.40:11). Итак, у главного пола под именем чресл разумеется невоздержное житие, когда Господь говорит: «да будут чресла ваши препоясаны». Ибо мы препоясываем чресла тогда, когда воздержанием обуздываем похоть плоти. Но поскольку не много значит – удаляться от «зла», если вместе с тем не будет каждый желать подвигов добрых дел, то тотчас присовокупляется: «и светильницы горящии» (в руках ваших). Горящие светильники мы держим в руках тогда, когда добрыми делами являем примеры света ближним нашим. Об этих-то именно делах Господь говорит: «так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф.5:16). Но даны две заповеди, – и чресла препоясывать, и светильники держать для того, чтобы и в теле была чистота целомудрия, и в деятельности был свет истинный. Ибо Искупителю нашему одно без другого никак не может нравиться, если, или тот, кто делает добро, не оставляет еще скверн похоти, или тот, кто славится целомудрием, не упражняется еще в добрых делах. Следовательно, как целомудрие не имеет важного значения без доброй деятельности, так и добрая деятельность ничтожна без целомудрия.

2. Но если и то и другое совершается, остается еще, чтобы каждый такой (человек) стремился надеждой к Вышнему Отечеству и удерживался от пороков не только ради чести мира сего. Хотя бы иногда кто начинал нечто доброе ради чести, однако же в этом намерении не должен оставаться навсегда, не должен домогаться славы настоящего мира посредством добрых дел, но основывать всю надежду на пришествии своего Искупителя. Почему тотчас и присовокупляется: «и вы будьте подобны людям, ожидающим возвращения господина своего с брака». Потому что Господь отошел на брак, когда, востав от мертвых, восшел на небо, новый человек сочетал с Собою вышнее множество Ангелов. Он возвращается тогда, когда является нам на судилище.

3. Но хорошо присовокупляется о рабах ожидающих: «дабы, когда придет и постучит, тотчас отворить Ему». Ибо Господь возвращается, когда поспешает на суд, толцет же, когда тяжестью болезни предсказывает уже близкую смерть. Ему тотчас мы отверзаем, если с любовью приемлем Его. Ибо тот не хочет отверзать (дверей) ударяющему в них Судии, кто боится выхода из тела и видеть Того, Кого трепещет как Судии, потому что вспоминает, что презирал Его. Но кто безопасен в своей надежде и деятельности, тот тотчас отверзает (двери) ударяющему в них, потому что радостно выдерживает испытание Судии; и когда узнает время близкой смерти, тогда веселится о славе воздаяния. Почему тотчас же присовокупляется: «блаженны рабы те, которых господин, придя, найдет бодрствующими». Бдит тот, кто имеет отверстые очи ума к видению истинного света; бдит тот, кто на деле исполняет, чему верует; бдит тот, кто отгоняет от себя тьму лености и нерадения. Посему-то и Павел говорит: «отрезвитесь, как должно, и не грешите» (1Кор.15:34). Посему и опять говорит: «наступил уже час пробудиться нам от сна» (Рим.13:11).

4. Но послушаем, что пришедший Господь делает для рабов бдящих: «истинно говорю вам, он препояшется и посадит их, и, подходя, станет служить им». «Препояшется», приготовится к воздаянию, и «посадит их», т. е. в Вечном Покое для блаженствования. Потому что сидеть значит «покоиться в Царстве». Почему опять Господь говорит: «приидут... и возлягут со Авраамом, и Исааком, и Иаковом» (Мф.8:11). Минующий же Господь служит, потому что удовлетворяет нам осияванием света Своего. Но сказано, что он «минует», когда от суда возвращается к царствованию. Или подлинно Господь минует нас после суда, потому что от человеческого образа состояния возвышает нас к созерцанию Божества Своего. И прехождение Его означает ведение нас к видению славы Его, когда мы Того, Кого на суде видим в человечестве, увидим после суда и в Божестве. Ибо идя на суд, Он явится всем в виде рабском, т. е. человеческом, как написано: «они воззрят на Него, Которого пронзили» (Зах.12:10; Ин.19:37). Но когда нечестивые подвергаются мучению, тогда праведные переводятся в славу света Его, как написано: «да возмется нечестивый, да не видит славы Господни» (Ис.26:10).

5. Но что, если рабы в первую стражу небрежны? – Ибо первая стража есть хранение первого возраста. Но не надобно отчаиваться и переставать творить добро. Ибо Господь, внушая нам о своем долготерпении, присовокупляет: «И если придет во вторую стражу, и в третью стражу придет, и найдет их так, то блаженны рабы те». Ибо первая стража есть время первого возраста, т. е. детство. Вторая – молодость, или юношество, которые, на основании священного изречения, тождественны, как говорит Соломон: «веселись, юноша, в юности твоей» (Еккл.11:9). Третья же принимается за старость. Итак, кто не хотел бодрствовать в первую стражу, тот да бодрствует, по крайней мере, во вторую, так, чтобы, кто пренебрег обращением от грехов своих в отрочестве, тот воспрянул на пути жизни, по крайней мере, во время юности. И кто не хотел бодрствовать во вторую стражу, тот да не опускает средств к вознаграждению во время третьей стражи, так, чтобы, кто не становится на пути жизни в молодости, тот опомнился, по крайней мере, в старости. – Взвесьте, возлюбленнейшая братия, что любовь Божия отовсюду заперла наше упорство. Нет уже ничего, в чем мог бы человек находить извинение. Бог не видит внимания к Себе – и ожидает; видит, что презирают Его, – и приглашает к Себе; приемлет обиду презрения, – и однако же обещает некогда даже награды обращающимся к Нему. – Но никто не должен пренебрегать этим долготерпением Его, потому что на суде Он потребует тем строжайшего правосудия, чем более терпел прежде суда. Поэтому-то Павел говорит: «но, по упорству твоему и нераскаянному сердцу, ты сам себе собираешь гнев на день гнева и откровения праведного суда от Бога» (Рим.2:5). Поэтому Псалмопевец говорит: «Бог – судия праведный, [крепкий и долготерпеливый]» (Пс.7:12). Ибо, намереваясь сказать «долготерпелив», он наперед назвал Его «праведным», для того, чтобы ты знал, что Тот, Кого ты видишь долготерпящим грехи беззаконнующих, будет некогда судить праведно. Посему через некоторого мудрого говорится: «над высоким наблюдает высший, а над ними еще высший» (Еккл.5:7). Надзирателем называется потому, что и терпит грехи людей, и мстит за них. Ибо тех, которым долее снисходит в ожидании обращения их, строже наказует, если они не обратятся. Для потрясения же лености нашего духа, через подобие выставляется на вид даже внешний вред, чтобы им возбудить дух на стражу себя самого. Ибо говорится: «вы знаете, что если бы ведал хозяин дома, в который час придет вор, то бодрствовал бы и не допустил бы подкопать дом свой». Из этого предварительного подобия выводится еще увещание, когда говорится: «будьте же и вы готовы, ибо, в который час не думаете, приидет Сын Человеческий». Ибо, по неведению хозяина, вор подкапывает дом, потому что когда дух засыпает на страже себя самого, тогда непредвидимая смерть, приходя, врывается в жилище нашей плоти и убивает того хозяина, которого застает спящим, потому что когда дух не предвидит будущего вреда, тогда смерть похищает его, неведущего, к наказанию. Но он воспротивился бы вору, если бы бодрствовал, потому что, опасаясь пришествия Судии, Который сокровенно похищает душу, он встретил бы Его покаянием, дабы не погибнуть в нераскаянности.

6. Последний же час Господь наш благоволил сокрыть от нас для того, чтобы мы всегда могли ожидать его, так что, когда мы не можем предвидеть его, тогда обязываемся неопустительно быть готовыми к нему. – Затем, братия мои, устремите очи ума вашего на условие смертности, приготовляйте самих себя грядущему Судии ежедневным плачем и рыданием. И когда верная смерть угрожает всем, то не думайте о неопределенном провидении о временной жизни. Да не отягчает вас забота о земных вещах. Ибо плоть, какими бы ни украшалась громадами злата и серебра, в какие бы ни одевалась драгоценные одежды, – что другое, как плоть? Итак, не обращайте внимания на то, что вы имеете, но на то, что вы есть. Хотите ли слышать, что вы есть? Это показывает Пророк, говоря: «всякая плоть – трава» (Ис.40:6). Ибо, если народ не «сено», то где те, которые вместе с нами за год перед этим праздновали день страдания блаженного Феликса, празднуемый и сегодня нами? – О, сколько и что они думали предусмотрительного о настоящей жизни, но при наступлении часа смерти, вдруг застигнуты в том, чего не хотели предвидеть, и вместе потеряли все временное, за собрание которого, по-видимому, как бы постоянно держались!

Итак, если, отживши свой век, множество рода человеческого через рождение зеленело во плоти, а через смерть посохло в прахе, то оно именно было сено. Поскольку же часы бегут минутами своими, то, возлюбленнейшая братия, делайте то, чтобы они содержались на мзде доброй деятельности. Слушайте, что говорит Премудрый Соломон: «все, что может рука твоя делать, по силам делай; потому что в могиле, куда ты пойдешь, нет ни работы, ни размышления, ни знания, ни мудрости» (Еккл.9:10). Поскольку же мы и времени грядущей смерти не знаем, и после смерти действовать не можем, то остается нам прежде смерти пользоваться благоприятными временами. Ибо таким образом самая смерть, когда приидет, будет побеждена, если прежде пришествия ее, мы всегда будем страшиться ее.


 

 

Беседа 14

Говоренная к народу в храме Св. Апостола Петра во второй воскресный день после Пасхи. Чтение Св. Евангелия: Ин.10:11–16.

Ин.10:11–16. Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец.
А наемник, не пастырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка, и оставляет овец, и бежит; и волк расхищает овец, и разгоняет их.
А наемник бежит, потому что наемник, и нерадит об овцах.
Я есмь пастырь добрый; и знаю Моих, и Мои знают Меня.
Как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца; и жизнь Мою полагаю за овец.
Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь.

1. Возлюбленнейшая братия, из Евангельского чтения вы слышали назидание вам, слышали и о нашей опасности. Ибо вот Тот, Кто не за случайный подарок, но существенно благ, говорит: «Я есмь Пастырь добрый». И относительно образа этой самой доброты, которой мы подражать должны, присовокупляет, говоря: «Пастырь добрый полагает жизнь свою за овец». Он совершил то, к чему увещевал, явил на опыте, что повелел. Добрый Пастырь положил душу свою за овец своих так, чтобы в нашем Таинстве были неистощимы Тело и Кровь Его, и чтобы овцы, которых Он искупил, довольствовались питанием Плоти Его. – Нам указан путь к презрению смерти, по которому мы должны следовать; предложено правило, которого мы должны держаться. Первая наша обязанность состоит в том, чтобы внешние наши блага милосердо тратить на овец Его, а последняя, – если необходимо, – даже умереть за тех же самых овец. Но от первой сей, меньшей обязанности, делается переход к последней, – большей. Но поскольку душа, которой живем, несравненно выше земного существа, которое составляет внешнее наше обладание, то кто не отдаст этого существа своего за овец, когда имеет обязанность положить за них даже душу свою? – И однако же есть некоторые, которые, когда любят более земное существо, нежели овец, тогда по справедливости теряют имя пастыря. О них-то тотчас присовокупляется: «А наемник, не пастырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка, и оставляет овец, и бежит».

2. Не пастырем, а наемником называется тот, кто пасет овец Господних не по внутренней любви, но ради временных наград. Ибо наемник тот, кто хотя и занимает место пастыря, но не желает пользы душам, пристращается к земным выгодам, радуется чести предпочтения, питается временными приобретениями, услаждается чрезвычайным себе почтением от людей. Потому что это суть награды наемника, чтобы ему за то самое, что он работает в стаде, здесь найти то, чего он ищет, в Будущей же Жизни быть чуждым наследия стада. Но пастырь ли кто или наемник, этого верно знать нельзя, если нет случая необходимости. Ибо во время спокойствия большею частью стоит на страже стада как истинный пастырь, так и наемник; но волк грядущий открывает, кто с каким расположением стоял на страже стада. Ибо волк грядет на овец, когда какой-нибудь неправедный и хищный человек притесняет некоторых верующих и простых людей. Но тот, кто казался пастырем, а не был им, оставляет овец и бегает, потому что, когда боится опасности себе от него, то не решается противостоять несправедливости его. Впрочем, бегает, не изменяя места, но не давая утешения. Бегает, потому что видит несправедливость, – и молчит. Бегает, потому что скрывается под молчанием. Им-то хорошо говорится через пророка: «в проломы вы не входите и не ограждаете стеною дома Израилева, чтобы твердо стоять в сражении в день Господа» (Иез.13:5). Потому что выходить насупротив – значит свободным голосом разума идти вопреки каким-либо властям, беззаконно действующим. А в день Господень мы становимся на войне задом Израилев и противополагаем стену, если, на основании справедливости, защищаем невинных верующих против несправедливости развратных. Поскольку наемник этого не делает, то он и бегает, когда видит волка грядуща.

3. Но есть иной волк, который беспрестанно каждый день терзает не тела, но души, т. е. злой дух, который осаждает дворы верующих, и домогается смертей душевных. Об этом-то волке тотчас присовокупляется: и «волк расхищает овец и разгоняет их». Волк идет, а наемник бежит, потому что злой дух через искушение терзает души верующих, а тот, кто держал место пастыря, не имеет заботы о сбережении. Души гибнут, а он услаждается земными выгодами. Волк расхищает овец, когда одного влечет к похоти, другого поджигает к скупости, третьего возбуждает к гордости, того располагает к гневливости, сего бьет ненавистью, иного низвергает обольщением. Итак, как бы волк распуживает стадо, когда диавол искушениями поражает народ верующих. Но против этого наемник не воспламеняется никакою ревностью, не возбуждается никаким жаром любви, потому что, когда он домогается одних только внешних выгод, тогда небрежно смотрит на внутренний вред стада. Поэтому тотчас и присовокупляется: «а наемник бежит, потому что наемник, и нерадит об овцах». Ибо одна только и есть причина на то, почему наемник бежит, потому что он наемник. Ясно как бы так было сказано: тот не может стоять в опасности за овец, кто в предводительстве овцами любит не овец, но ищет земной выгоды. Ибо когда он любит честь, когда услаждается временными выгодами, тогда страшится поставить себя против опасности, дабы не потерять того, что любил. Но когда Искупитель наш выставил на вид вины мнимого пастыря, тогда опять показывает образец, с которым мы должны соображаться, говоря: «Я есмь Пастырь добрый». И присовокупляет: «и знаю Моих», т. е. люблю их, «и Мои знают Меня». Ясно он как бы так говорит: любящие повинуются. Ибо кто не любит истины, тот еще не познал ее.

4. Итак, возлюбленнейшая братия, поскольку вы выслушали о нашей опасности, то взвесьте на словах Господних и свою опасность. Посмотрите, Его ли вы овцы, посмотрите, знаете ли вы Его; посмотрите, знаете ли вы свет истины? – Но знаете ли, говорю я, не верой, а любовью? – Знаете ли, говорю, не по верованию, а по деятельности? Ибо тот же самый Евангелист Иоанн, который говорит об этом, свидетельствует, говоря: «говорю, как познавший Его» (И. Христа), «кто говорит: я познал Его, но заповедей Его не соблюдает, тот лжец, и нет в нем истины»; (1Ин.2:4). Почему и в этом самом месте Господь тотчас присовокупляет: «как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца; и жизнь Мою полагаю за овец». Ясно Он говорит как бы так: что Я знаю Отца, и Отец знает Меня, это состоит в том, что Я душу Мою полагаю за овцы Моя; т. е. той любовью, по которой умираю за овец, Я показываю, сколько люблю Отца. – Но поскольку Он пришел искупить не только иудеев, но и язычников, то присовокупляет: «есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь». Господь предвидел обращение нас, пришедших из языческого народа, когда говорил, что Он приведет и других овец. Это, братие, вы видите ежедневно совершающимся при обращении язычников, это вы ежедневно видите на опыте. Ибо Он, как бы из двух стад, составляет едино овчее стадо, потому что в Своей вере соединяет иудейский и языческий народ, по свидетельству Павла, который говорит: «ибо Он есть мир наш, соделавший из обоих одно и разрушивший стоявшую посреди преграду» (Еф.2:14). Ибо, когда Он из того и другого народа избирает простых к Вечной Жизни, тогда приводит овец к овчей собственности.

5. Об этих подлинно овцах Он опять говорит: «овцы Мои слушаются голоса Моего, и Я знаю их; и они идут за Мною. И Я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек; и никто не похитит их из руки Моей» (Ин.10:27–28). О них же и несколько выше говорит: «Я есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется, и войдет, и выйдет, и пажить найдет» (Ин.10:9). Внидет к вере, а изыдет от веры к видению, от верования к созерцанию; пажить же обрящет в вечном успокоении. Итак, овцы Его обретают пажить, потому что кто последует за Ним простым сердцем, питается пищею вечной свежести. Что же это за пажити оных овец, если не внутренние радости всегда зеленеющего рая? Ибо пажити избранных суть настоящее зрение Бога, Которого, когда беспрерывно созерцают, тогда ум удовлетворяется бесконечной пищей жизни. На этих пажитях обрадованы довольством вечности те, которые уже освободились от цепей похотливой временности. Там хоры Ангелов, поющих песнь Богу, там общение вышних граждан. Там радостное торжество возвращающихся с печального труда сего странствования. Там провидевшие сонмы Пророков, там предназначенное в судьи число Апостолов; там победоносное воинство бесчисленных Мучеников, – тем более там их, радующихся, чем жесточе здесь были мучимы; там постоянство Исповедников, утешенное получением своей награды; там верные мужи, в которых удовольствие века не могло истощить силы их мужества; там святые жены, которые вместе с веком сим победили и пол; там отроки, которые здесь своими нравами превысили свои лета; там старцы, которых здесь хотя лета соделали слабыми, однако же не оставила добродетельная деятельность.

6. Итак, возлюбленнейшая братия, будем искать этих пажитей, на которых можно было бы радоваться вместе с собором таких граждан. К этому да побудит нас самое торжество радующихся. Так, если бы где-нибудь народ праздновал торжество, если бы, по объявлению о торжестве, он стекался на освящение какой-либо Церкви, то мы все вместе поспешили бы там быть, и каждый озаботился бы своим присутствием на оном, почитал бы вредом для себя, если бы не видал торжества общей радости. – Вот на небесах у избранных граждан идет радость, все в своем собрании взаимно приветствуют друг друга, и однако же мы, равнодушные к любви Вечности, не разгораемся никаким желанием, не стремимся быть среди такого торжества, лишаемся радостей, – и рады. Итак, братия, воспламеним душу, да раскалится вера в то, чему мы уверовали, да пламенеют наши желания к Вышнему, – и, таким образом, любить значит – «идти». Да не отвлекает нас от радости внутреннего торжества никакая неприятность, потому что, если кто желает идти и к предположенному месту, то желания его не изменяет никакая неприятность пути. Да не уклоняет нас с пути никакое ласкательствующее счастье, потому что тот глупый путешественник, который, засматриваясь в пути на приятные луга, забывает идти туда, куда стремился. Итак, полным желанием да стремится душа к Вышнему Отечеству, да не желает в этом мире ничего, о чем известно, что это скоро должно оставить, так, чтобы нам, – если мы истинно овцы Небесного Пастыря, потому что не привязываемся к удовольствию пути, – по прибытии довольствоваться на Вечных Пажитях, при помощи Господа нашего Иисуса Христа, Который со Отцом и Святым Духом живет и царствует во веки веков. Аминь.


 

 

Беседа 15

Говоренная к народу в храме Святого Апостола Павла в неделю шестнадцатую. Чтение Св. Евангелия: Лк.8:5–15.

Лк.8:5–15. Вышел сеятель сеять семя свое, и когда он сеял, иное упало при дороге и было потоптано, и птицы небесные поклевали его;
а иное упало на камень и, взойдя, засохло, потому что не имело влаги;
а иное упало между тернием, и выросло терние и заглушило его;
а иное упало на добрую землю и, взойдя, принесло плод сторичный. Сказав сие, возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит!
Ученики же Его спросили у Него: что бы значила притча сия?
Он сказал: вам дано знать тайны Царствия Божия, а прочим в притчах, так что они видя не видят и слыша не разумеют.
Вот что значит притча сия: семя есть слово Божие;
а упавшее при пути, это суть слушающие, к которым потом приходит диавол и уносит слово из сердца их, чтобы они не уверовали и не спаслись;
а упавшее на камень, это те, которые, когда услышат слово, с радостью принимают, но которые не имеют корня, и временем веруют, а во время искушения отпадают;
а упавшее в терние, это те, которые слушают слово, но, отходя, заботами, богатством и наслаждениями житейскими подавляются и не приносят плода;
а упавшее на добрую землю, это те, которые, услышав слово, хранят его в добром и чистом сердце и приносят плод в терпении. Сказав это, Он возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит!

1. Чтение Святого Евангелия, которое вы, возлюбленнейшая братия, теперь только слышали, не имеет надобности в объяснении, но (имеет надобность) в увещании. Ибо того чтения, которое изъяснила Сама Истина, человеческая слабость изъяснять не берется. Но в самом этом Господнем объяснении есть, на что вы должны обратить тщательное внимание, потому что, если бы мы говорили вам, что семя есть слово, поле – мир, птицы – демоны, терния – богатство, то могло бы статься, что ваш ум усомнился бы поверить нам. Поэтому-то и благоволил тот же Господь лично изъяснить то, что говорил, дабы вы умели отыскивать значения вещей в тех даже, которых Он не благоволил объяснять лично. Итак, изъясняя то, что сказал иносказательно, он соделал понятным то, что говорил, дабы уверить вас, когда вам наша слабость открыла бы значение слов Его. Ибо кто когда поверил бы мне, если бы я захотел терния объяснять богатством, особенно, когда те укалывают, а эти услаждают? – И однако же (богатства) суть терния, потому что укалываниями своих помыслов мучат дух, а когда доводят до греха, тогда окрововляют, как бы нанесенною раною. Впрочем, в этом месте, по свидетельству другого Евангелиста, Господь называет (терниями) не богатство, а «лесть богатства» (Мф.13:22) . Ибо лесть есть то, что не может долго пребывать с нами, лесть есть то, что не наполняет недостатка ума нашего. Но истинное богатство есть то, которое обогащает нас добродетелями. Итак, возлюбленнейшая братия, если вы желаете быть богатыми, то любите истинное богатство. Если вы желаете высочайшей чести, то стремитесь к Царству Небесному. Если любите славу достоинств, то спешите приписываться к оному вышнему Двору Ангелов.

2. Слова Господни, принимаемые слухом, удерживайте в уме. Ибо Слово Божие есть пища ума. И как бы принятая пища, при изнеможении желудка, выбрасывается вон, когда слышанное слово не удерживается в желудке памяти. Но кто пищи не удерживает, того жизнь действительно в опасности. Итак, страшитесь опасности вечной смерти, если вы, хотя и принимаете пищу святого увещания, но не удерживаете в памяти слов жизни, т. е. пищи для оправдания. Вот проходит все, что вы делаете, и вы, хотя и нехотя, ежедневно спешите на последний суд, не останавливаясь ни на одну секунду. Итак, для чего любят то, что оставляют? Для чего презирают то, чем делается приобретение? Припомните, что говорится: «имеющий уши слышать, да слышит». Ибо все, которые там были, имели уши телесные. Но Тот, Кто при наличии ушей у всех говорит: «имеющий уши слышать, да слышит», без сомнения требует ушей сердца. Итак, старайтесь, чтобы принятое слово пребывало в ухе сердца. Старайтесь, дабы семя не падало при пути, дабы не приходил злой дух и не уносил слова из памяти. Старайтесь, дабы семя принимала не каменистая земля и не произращала плода доброго дела без укоренившихся корней. Ибо многим нравится то, что они слушают: они предполагают начало доброго дела, но как только начнут подвергаться несчастьям, тотчас оставляют начатое. Итак, каменистая земля не имела влаги, она не довела до плода постоянства того, что произрастила. Ибо многие, когда слушают против скупости, тогда осуждают эту самую скупость, хвалят презрение всех вещей, но как только душа их увидит то, к чему имеет сильное пожелание, тотчас забывает о том, что хвалила. Многие, когда слушают слово против похотливости, не только не желают творить осквернений плоти, но и краснеют за те, которые совершили, но как только является на глаза их вид плоти, тотчас ум увлекается к пожеланию так, как будто бы им доселе еще ничего не было решено против этих самых пожеланий, – и делает такие преступления, о которых помнит, что он решил и сам осудил. Часто также мы сокрушаемся о проступках; и однако же, после сокрушения, возвращаемся к тем же самым проступкам. Так Валаам, воззрев на кущи народа Израильского, заплакал, и обещался в смерти быть им подобным, говоря: «да умрет душа моя смертью праведников, и да будет кончина моя, как их!» (Чис.23:10), но как только прошел час сокрушения, тотчас опять решился на нечестие корыстолюбия. Ибо за обещанные дары он дал совет на умерщвление того народа, коего смерти желал самому себе, и забыл о том, о чем плакал, когда не хотел истреблять того, чего сильно желал по сребролюбию.

3. Но надобно заметить, что Господь в Своем изъяснении говорит, что заботы, богатство и сласти житейские заглушают слово. – Заглушают потому, что своими неблаговременными помыслами захватывают горло ума, и когда не дозволяют входить в сердце доброму желанию, тогда как бы убивают вход жизненного дыхания. Надобно заметить еще, что к богатству Он присоединяет два (препятствия), – именно: заботы и сласти житейские, потому что сии действительно и стесняют дух заботливостью, и производят необузданность избытком. Ибо противной вещью делают своих владетелей и несчастными, и поползновенными. Но поскольку удовольствие не может сходиться с несчастьем, то в иное время они мучат заботою о хранении себя, а в другое – располагают к сластолюбию изобилием.

4. Но добрая земля возращает плод «терпением» именно потому, что совершаемые нами добрые дела ничтожны, если мы не равнодушно еще переносим пороки ближних. Ибо чем выше кто взошел на степень совершенства, тем более он находит в мире сем того, что с трудом переносить должно, потому что, когда любовь нашего сердца отрешается от настоящего века, тогда возрастает несчастье со стороны того же самого века. Ибо от этого-то и происходит, что мы видим многих, делающих добро, и однако же тяготящихся под тяжким игом напастей. Ибо, хотя они уже бегают земных пожеланий, однако же биемы бывают жесточайшими ударами. Но, по слову Господню, они приносят плод в терпении, потому что если они смиренно приемлют удары, то после ударов принимаются в небесное успокоение. Так виноград истоптывается ступнями и превращается во вкусное вино. Так олива, выжатая ударами, оставляет свою пену и превращается в жидкость масла. Так через молотьбу на току зерна отделяются от соломы и очищенные поступают в житницу. Итак, кто желает совершенно победить пороки, тот должен стараться со смирением переносить удары своего очищения, чтобы после тем чище предстать пред Судию, чем более ныне огнь бедствия очищает его ржавчину.

5. В той галерее, которой проходят идущие к Церкви блаженного Климента, был некто, по имени Сервул, которого многие из вас вместе со мною знали, бедный вещами, богатый заслугами, продолжительная болезнь которого состояла в расслаблении (Книг. 4. разговор, гл. 14). Ибо он с первого возраста до конца жизни лежал расслабленным. Говорить ли о том, что он стоять не мог? Он никогда не мог даже подняться на постели своей для того, чтобы, по крайней мере, посидеть, никогда не мог поднести руки своей к устам, не мог поворотиться с одного бока на другой. Для прислуги ему находилась при нем мать с братом, и что только мог он получать от милостыни, то руками их раздавал бедным. Грамоты он вовсе не знал, но купил себе книги Св. Писания, и в больнице, принимая некоторых набожных людей, заставлял их читать непрестанно перед собою. И случилось то, что он, по мере своей, вполне изучил Св. Писание, тогда как совсем, как я сказал, не знал грамоты. В болезни он всегда старался благодарить Бога, возносить песнопения и хвалы Ему в продолжение дней и ночей. Но когда настало время, чтобы такое терпение получило вознаграждение, тогда расслабленные члены оживились. Когда же он познал, что близка уже смерть его, тогда упросил иностранных мужей, принятых в гостинице, встать и вместе с ним петь псалмы в ожидании исхода своего. И когда пел с ними и сам умирающий, тогда он вдруг остановил голоса поющих, со страхом великого вопля говоря: «Молчите! Разве вы не слышите, какие хвалы воспевают на небе?» Когда же он устремил ухо сердца к этим самым хвалам, которые слышал внутренне, тогда эта святая душа отрешилась от тела. Но при исходе ее там разлилось такое благоухание, что все, там бывшие, наполнились неоценимою приятностью так, что по этому явно признали, что хвалы приняли ее на небе. При этом событии был наш монах, который жив доныне, и с великим плачем обыкновенно свидетельствует, что доколе тело его не было предано погребению, дотоле из ноздрей его не переставал исходить запах оного благоухания. Вот какой кончиной вышел из этой жизни тот, кто равнодушно перенес удары в настоящей жизни! Итак, по глаголу Господню, в терпении произращает плод добрая земля, которая, будучи вспахана сохою учения, достигает жатвы воздаяния. Но прошу вас, возлюбленнейшая братия, обратите внимание на то, какое извинение на оном праведном суде будем иметь мы, которые, будучи ленивы на добрые дела, имеем и вещи, и руки, если бедный и безрукий исполнил заповеди Господни! Не против ли нас Господь тогда покажет Апостолов, которые проповедью влекли за собой к Царству толпы верующих? Не против ли нас выставит Мучеников, которые пролитием крови достигли Отечества Небесного? Что мы скажем тогда, когда увидим этого, о котором говорили, Сервула, которому продолжительное расслабление связывало мышцы, и однако же не связало их для доброго делания? Вы, братия, делайте вот что сами с собою: так поощряйте себя к доброму деланию, чтобы, кого только из добрых вы предназначаете себе для подражания, иметь вам возможность тогда быть и соучастниками его.


 

 

Беседа 16

Говоренная к народу в храме Св. Иоанна, именуемом Константиниановым, в неделю сорок первую. Чтение Св. Евангелия: Мф.4:1–11.

Мф.4:1–11. Тогда Иисус возведен был Духом в пустыню, для искушения от диавола,
и, постившись сорок дней и сорок ночей, напоследок взалкал.
И приступил к Нему искуситель и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами.
Он же сказал ему в ответ: написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих.
Потом берет Его диавол в святой город и поставляет Его на крыле храма,
и говорит Ему: если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею.
Иисус сказал ему: написано также: не искушай Господа Бога твоего.
Опять берет Его диавол на весьма высокую гору и показывает Ему все царства мира и славу их,
и говорит Ему: все это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне.
Тогда Иисус говорит ему: отойди от Меня, сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи.
Тогда оставляет Его диавол, и се, Ангелы приступили и служили Ему.

1. Некоторые обыкновенно сомневаются, каким духом Иисус был отведен в пустыню, потому что далее говорится: «потом берет Его диавол в святой город»; и еще: «опять берет Его диавол на весьма высокую гору». Но истинно и без всякого прекословия согласно признано, что Он отведен был в пустыню Духом Святым для того, чтобы собственный Дух Его вывел оттуда, где доселе находил Его злой дух для искушения. Но вот – когда говорится, что Богочеловек или возводится на весьма высокую гору, или поемлется во Святой Град диаволом, тогда ум становится в тупик, уши человеческие страшатся слышать об этом. Впрочем, мы признаем это не невероятным, принимая в соображение и другие события на Нем. Известно, что глава всех нечестивцев есть диавол, а члены этой головы суть все нечестивцы. Не член ли диавола был Пилат? Не члены ли диавола были иудеи, преследовавшие Христа, и воины, распинавшие Христа? Итак, что удивительного в том, если попустил ему возвести Себя на гору Тот, Кто попустил членам его даже распять Себя? Посему не недостойно для нашего Искупителя то, что Он соизволил быть искушаемым, когда Он пришел для того, чтобы быть умерщвленным. Ибо праведно было, чтобы Он таким образом Своими искушениями препобедил наши искушения, так как Он пришел победить нашу смерть Своей смертью. Но нам надобно знать, что искушение совершается тремя способами: наущением, услаждением и согласием. И мы, когда подвергаемся искушению, тогда большею частью впадаем в услаждение, или даже в согласие, потому что, распространенные от греховной плоти, мы сами в себе носим причину на то, почему должны выдерживать борьбу. Но Бог, воплотившийся в утробе Девы, пришел в мир без греха, не имел в Самом Себе ничего противоречащего. Поэтому Он мог быть искушаем наущением, но услаждение грехом не убило души Его. И потому все оное диавольское искушение отвне не проникало внутрь.

2. Но если мы обозреваем самый порядок искушения Его, то помыслим, с какою трудностью мы освобождаемся от искушения. Древний враг восстал против первого человека, нашего прародителя, тремя искушениями, потому что искушал его обжорством, суетной славой и любостяжанием. Но искушением победил, потому что подчинил его себе через согласие. Он искушал его обжорством, когда указывал на запрещенную пищу дерева, и убедил к снеди. Искушал и суетной славой, когда говорил: «будете, как боги» (Быт.3:5). Искушал и успехом в любостяжании, когда говорил: «знающие добро и зло». Ибо любостяжание относится не только к деньгам, но и к возвышению. Поэтому справедливо называется любостяжанием чрезмерное домогательство высокости.

Если бы хищение не принадлежало к любостяжанию чести, то Павел о Единородном Сыне Божием никак не сказал бы: «Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу» (Флп.2:6). Но диавол довел нашего прародителя до гордости тем, что побудил его к любостяжанию высокости.

3. Но какими способами низложил он первого человека, с теми же самыми способами подвернулся он и ко Второму, искушаемому Человеку. Ибо он искушает Его обжорством, когда говорит: «скажи, чтобы камни сии сделались хлебами». Искушает суетною славою, когда говорит: «если Ты Сын Божий, бросься вниз». Искушает любостяжанием высокости, когда показывает Ему все царства мира, говоря: «все это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне». Но от Второго Человека он побеждается теми же способами, которыми славился, как победитель первого человека, для того, чтобы он выходил из наших сердец, будучи пойман при том самом входе в них, которым, впущенный внутрь, содержал наев плену. Но есть, возлюбленнейшая братия, другое, что мы должны обсудить в этом искушении Господнем. Поскольку Господь, искушаемый от диавола, отвечает ему заповедями Св. Писания, и Тот, Кто был тем Словом, Которое могло своего искусителя низвергнуть в бездну, не обнаруживает силы Своего могущества, а дает только одно внушение из Св. Писания, то Он представляет нам пример Своего терпения, для того, чтобы мы, когда что-либо терпим от людей нечестивых, возбуждались более к назиданию себя, нежели к отмщению. Взвесьте, каково терпение Божие, и каково нетерпение наше. Мы, когда подвергаемся обидам или какому-либо оскорблению, тогда, подвигнутые неистовством, или сами мстим, сколько можем, или грозим отомстить, если не можем. – Вот Господь перенес оскорбление от диавола и ничем ему не ответил, кроме слов кротости. Он терпит того, кого мог наказать, для того, чтобы тем выше восходила слава Его через то, что Он победил врага Своего не истреблением его, но терпением.

4. Но замечательно присовокупление, что, по отступлении диавола, Ангелы служили Ему. Из этого события что другое открывается, как не двоякое естество в Едином Лице? – Потому что Он есть и человек, которого искушает диавол, и Он же есть Бог, Которому служат Ангелы. Итак, познаем в Нем естество наше потому, что если бы диавол не видел в Нем Человека, то не стал бы искушать. Почтим в Нем Божество Его потому, что если бы Он не был над всеми Богом, то Ангелы никак не стали бы служить Ему.

5. Но поскольку чтение прилично настоящим дням, потому что мы слышали о воздержании нашего Искупителя в продолжение сорока дней, – мы, которые начинаем время Четыредесятницы, то нам надобно разрешить вопрос: для чего это самое воздержание наблюдается в продолжение сорока дней? – Ибо Моисей для того, чтобы получить закон во второй раз, постился сорок дней (Исх.34:28). Илия в пустыни постился сорок дней (3Цар.19:8). Сам Виновник людей, приходя к людям, в продолжение сорока дней решительно не принимал никакой пищи (Мф.4:2). Постараемся и мы, в продолжение времени Четыредесятницы, укротить плоть нашу воздержанием, сколько можем. – Итак, почему в воздержании соблюдается сороковое число, если не потому, что сила Десятословия наполняет четыре книги Св. Евангелия? Ибо десять, помноженное на четыре, дает сорок; потому что мы исполняем заповеди Десятословия тогда, когда совершенно поступаем по четырем книгам Св. Евангелия. Из этого можно разуметь и другое. Ибо мы в этом смертном теле состоим из четырех стихий, а сластолюбием того же тела нарушаем заповеди Господни. А заповеди Господни приняты за Десятословие. Итак, поскольку мы через пожелания плоти презрели заповеди Десятословия, то справедливость требует, чтобы мы ту же самую плоть умерщвляли сорок раз. – Впрочем, об этом времени Четыредесятницы можно судить и иначе. Ибо от настоящего дня до радостного Праздника Пасхи проходит шесть недель, которых дни составляют именно число сорок два. Из них, когда вычтем шесть дней воскресных, не подлежащих воздержанию, то остается в воздержании не более, как тридцать шесть дней. Но поскольку год состоит из триста шестидесяти пяти дней, и мы постимся тридцать шесть дней, то мы за год наш выдаем как бы десятину Богу, так что мы прожили для себя самих целый, дарованный нам год, а для Виновника нашего умерщвляем себя воздержанием в продолжение десятой части его. Поэтому, возлюбленнейшая братия, как в законе повелено было вам приносить Богу десятину (Лев.27:30 и след.), так постарайтесь принести Ему и десятину дней. Каждый, насколько достанет силы, должен плоть измождить, пожелания ее обуздать, гнусные пожелания умертвить, дабы, по слову Павла, «жертва была живая» (Рим.12:1). Ибо жертва и приносится, и жива бывает тогда, когда человек и от этой жизни не отстает, и однако же умерщвляет себя для плотских пожеланий. Радующаяся плоть довела нас до преступления, а оскорбленная пусть ведет к прощению. Ибо виновник нашей смерти преступил заповеди жизни посредством плода с запрещенного древа. Итак, мы, которые лишились райских радостей за пищу, должны возвратить оные посредством возможного воздержания.

6. Но никто не думай, будто можно ему довольствоваться одним только этим воздержанием, когда Господь через Пророка говорит: «Вот пост, который Я избрал: разреши оковы неправды, развяжи узы ярма, и угнетенных отпусти на свободу, и расторгни всякое ярмо; раздели с голодным хлеб твой, и скитающихся бедных введи в дом; когда увидишь нагого, одень его, и от единокровного твоего не укрывайся» (Ис.58:6, 7). Следовательно, Бог одобряет тот пост, который пред очами Его возвышает руки милостыней, который проводится с любовью к ближнему, который устрояется из благочестия. Итак, то, что ты отнимаешь у себя, отдай другому, для того, чтобы оттуда, откуда твоя плоть терпит убыток, получала прибыль плоть бедного ближнего. Поэтому-то Господь через Пророка говорит: «скажи всему народу земли сей и священникам так: когда вы постились и плакали в пятом и седьмом месяце, притом уже семьдесят лет, для Меня ли вы постились? для Меня ли? И когда вы едите и когда пьете, не для себя ли вы едите, не для себя ли вы пьете?» (Зах.7:5, 6)? Ибо для себя ест и пиет тот, кто телесные питания, которые суть общие дары Создателя, употребляет без бедных. И для себя постится каждый, если то, что он на время отнимает у себя, не бедным раздает, но сберегает для предложения чреву после поста. Поэтому через Иоиля говорится: «освятите пост» (Иоил.1:14; Иоил.2:15). Потому что освятить пост – значит показать воздержание плоти, достойное Бога, с присовокуплением других добрых дел. Да утихнет гнев, да престанут распри! Ибо напрасно измождается тело, если не обуздывается душа от нечистых своих наслаждений, тогда как Господь через Пророка говорит: «почему мы постимся, а Ты не видишь? смиряем души свои, а Ты не знаешь? – Вот, в день поста вашего вы исполняете волю вашу и требуете тяжких трудов от других» (Ис.58:3). Ибо не только тот, кто вытребывает от своего должника данное ему, поступает несправедливо, но надобно, чтобы каждый, кто предается сокрушению в покаянии, воспрещал себе требование даже того, что ему принадлежит по справедливости. Так, так нам, сокрушенным и кающимся, отпущается Богом то, что мы неправедно соделали, если, по любви к Нему, мы прощаем и то, что принадлежит нам по справедливости.


 

 

Беседа 17

Произнесенная к Епископам на источниках Латеранских. Чтение Св. Евангелия: Лк.10:1–9.

Лк.10:1–9. После сего избрал Господь и других семьдесят учеников, и послал их по два пред лицем Своим во всякий город и место, куда Сам хотел идти,
и сказал им: жатвы много, а делателей мало; итак, молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою.
Идите! Я посылаю вас, как агнцев среди волков.
Не берите ни мешка, ни сумы, ни обуви, и никого на дороге не приветствуйте.
В какой дом войдете, сперва говорите: мир дому сему;
и если будет там сын мира, то почиет на нем мир ваш, а если нет, то к вам возвратится.
В доме же том оставайтесь, ешьте и пейте, что у них есть, ибо трудящийся достоин награды за труды свои; не переходите из дома в дом.
И если придете в какой город и примут вас, ешьте, что вам предложат,
и исцеляйте находящихся в нем больных, и говорите им: приблизилось к вам Царствие Божие.

1. Господь и Спаситель наш, возлюбленнейшая братия, иногда увещевает нас словами, а иногда делами. Ибо самые дела Его суть заповеди, потому что, когда Он молча что-либо делает, тогда дает разуметь, что мы должны делать. Ибо вот Он посылает учеников на проповедь по два, потому что две заповеди любви, а именно: любовь к Богу и ближнему; и менее, нежели между двумя, не может быть любви. Ибо ни о ком не говорится, что он имеет любовь к самому себе. Господь посылает учеников на проповедь по два, поскольку этим Он молча внушает нам, что тот, кто не имеет любви к другому, никак не должен принимать на себя обязанности проповедника.

2. Но хорошо говорится, что «послал их по два пред лицем Своим во всякий город и место, куда Сам хотел идти». Ибо Господь шествует за своими проповедниками, потому что проповедь предшествует, – и Господь приходит в обитель души нашей тогда, когда предходят Ему слова увещания, и через них приемлется в уме истина. Поэтому-то тем же проповедникам Исайя говорит: «глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте в степи стези Богу нашему» (Ис.40:3). Поэтому-то и Псалмопевец говорит им: «превозносите Шествующего на небесах» (Пс.67:5). На запад же Господь восходит потому, что откуда Он подвергся страданию, оттуда Воскресением проявил большую Свою славу. Восходит именно на запад, потому что Воскресением попрал смерть, которую претерпел. Итак, мы «Восшедшему на запад» пролагаем путь, когда проповедуем вашим душам славу Его, для того, чтобы и Сам, после Шествующий, озарил их присутствием любви Своей.

3. Но послушаем, что Господь говорит посланным проповедникам: «и сказал им: жатвы много, а делателей мало; итак, молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою». Для многой жатвы мало делателей, потому что без тяжкой скорби говорить не можем, что много есть таких, которые слушали бы о добрых делах, но не достает таких, которые говорили бы о них. Вот мир наполнен священниками, однако же на жатве Божией весьма редко можно найти делателя, потому что мы, хотя принимаем должность священническую, но не выполняем обязанностей этой должности. Но взвесьте, возлюбленнейшая братия, взвесьте, что говорится: «молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою». Вы за нас молитеся, чтобы мы могли достойно трудиться для вас, дабы язык не уставал от увещания, дабы, после того, как мы заняли место проповедничества, наша молчаливость не осудила нас пред Праведным Судией. Ибо часто язык пропинается от собственного нечестия проповедников, но часто и по виновности предстоящих не предлагаются им слова проповеди. Язык препинается от собственного нечестия проповедников потому, что Псалмопевец говорит: «грешнику же говорит Бог: что ты проповедуешь уставы Мои» (Пс.49:16)? И наоборот, голос проповедников замолкает от порока предстоящих, как говорит Господь к Иезекиилю: «и язык твой Я прилеплю к гортани твоей, и ты онемеешь, и не будешь обличителем их, ибо они мятежный дом» (Иез.3:26). Ясно Он говорит как бы так: «У тебя отнимается слово проповеди потому, что когда народ разгневал Меня своими действиями, тогда он соделался недостойным увещания к истине». Но за чей именно порок отымается у проповедника слово, определить трудно. Но решительно известно, что молчаливость Пастыря вредна, иногда для него самого, а всегда – для предстоящих.

4. Но, о если бы мы тогда исполняли обязанность нашего места в невинности жизни, когда не имеем достаточной силы проповедовать! – Ибо присовокупляется: «се аз посылаю вы яко овцы посреде волков». Но многие, когда принимают права правления, воспламеняются к терзанию подчиненных, с ужасом властвуют и вредят тем, которым долженствовали быть полезными. И поскольку они не имеют внутренней любви, то желают казаться господами; совсем забывают о том, что они – отцы; место смирения переменяют на возвышение владычества, – и если когда по внешности ласковы, то внутренно свирепствуют. О них-то некогда говорит Истина: «берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные» (Мф.7:15). О противном всему этому нам необходимо надобно подумать, потому что мы посылаемся, «как овцы среди волков», для того, чтобы, сохраняя чувство невинности, не подвергаться угрызению злобы. Ибо тот, кто занимает место проповедника, не должен наносить зла, но переносить оное, так чтобы ему самой своей кротостью укрощать гнев людей свирепых и чтобы лечить греховные раны у других, хотя бы сам был и ранен оскорблениями. И если иногда ревность правоты побуждает кого прогневаться на подчиненных, то самый гнев должен иметь основание в любви, а не в жестокости, так, чтобы соблюдать и внешние права вразумления, и внутренно любить отеческой любовью тех, которых, по внешности как бы преследуя, наказывает. Это начальствующий выполняет хорошо тогда, когда пристрастно не умеет любить самого себя, когда не желает ничего мирского, когда отнюдь не преклоняет выи души под тяжести земного наслаждения.

5. Поэтому и присовокупляется: «не берите ни мешка, ни сумы, ни обуви, и никого на дороге не приветствуйте». Ибо у проповедника такое должно быть упование на Бога, чтобы он, совсем не занимаясь содержанием в настоящей жизни, знал однако же, что оно у него есть для того, чтобы, занимая ум свой временным, не потерять заботы о Вечном для других. Ему на пути не дозволяется даже приветствовать кого-либо для того, чтобы показать, с какой поспешностью должен быть продолжаем путь проповедничества. Если бы кто захотел разуметь эти слова иносказательно, то во «влагалище» бывают завязаны деньги, а завязанные деньги суть сокровенная премудрость. Итак, кто имеет слово премудрости, но небрежет о передаче его ближнему, тот как бы деньги держит в мешке завязанными. Посему-то написано: «скрытая мудрость и утаенное сокровище – какая польза от обоих?» (Сир.20:30)? Но что означается «пирою» (сумою), если не тяжести века? И что в этом месте означается «сапогами», если не примеры мертвых дел? Итак, кто принимает обязанность проповедования, для того недостойно нести тяжесть обязанностей века сего, дабы, отягчив ею свою выю, не затрудниться в выпрямке ее для небесного проповедания. Он не должен смотреть на примеры дел глупых, дабы не думать, будто дела свои укрепляет мертвыми кожами. Ибо есть многие, которые свое нечестие защищают нечестием других. Поскольку, рассуждают они, то-то другие сделали, то думают, будто и им позволительно делать то же. Эти люди что другое делают, если не стараются укреплять ноги свои кожами мертвых животных? Но всякий, приветствующий на пути, приветствует по случаю пути, а не по усердию к желаемому спасению. Итак, кто проповедует слушающим о спасении не по любви к Небесному Отечеству, а по домогательству наград, тот как бы на пути приветствует, потому что по случаю, а не по усердию, желает спасения слушающим.

6. Далее следует: «в какой дом войдете, сперва говорите: мир дому сему; и если будет там сын мира, то почиет на нем мир ваш, а если нет, то к вам возвратится». Мир, преподаваемый устами проповедника, или почиет в доме, если в нем будет сын мира, или возвращается к тому же проповеднику, потому что или будет кто-либо предопределен к жизни и последует небесному слову, которое слышит; или, – если никто не захочет слушать, – сам проповедник не останется без плода, потому что мир к нему возвращается, так как награда от Господа воздается ему за труд делания.

7. Но вот Тот, Кто запретил носить суму и мешок, дозволяет содержаться и питаться от той же проповеди. Ибо присовокупляется, «в доме же том оставайтесь, ешьте и пейте, что у них есть, ибо трудящийся достоин награды за труды свои; не переходите из дома в дом». Если мир наш принимается, то достойно, чтобы мы пребывали в том же самом доме, «ядуще и пиюще», что есть у них, дабы иметь земное вознаграждение от тех, которым предлагаем награды Небесного Отечества. Поэтому и Павел, взирая на это самое, как на малость, говорит «если мы посеяли в вас духовное, велико ли то, если пожнем у вас телесное?» (1Кор.9:11). И замечательно то, что присовокупляется: «ибо трудящийся достоин награды за труды свои», потому что уже в награду вменяются за делание самые средства содержания, дабы здесь началась та награда за труд проповеди, которая там дополняется видением Истины. В этом деле надобно размыслить о том, что за одно наше дело даются две награды: одна на пути, другая в Отечестве; одна поддерживает нас в труде, другая вознаграждает нас по воскресении. Итак, награда, получаемая нами в настоящее время, должна производить в нас то, чтобы мы усильнее стремились к награде следующей. Итак, каждый древний проповедник должен был не для того проповедовать, чтобы получить награду в этом времени, но для того получать награду, чтобы иметь силу проповедовать. Ибо кто проповедует для того, чтобы здесь получить награду или похвалы, или подарок, тот без сомнения лишает себя Вечной Награды. Но кто желает или тем, что он говорит, нравиться людям, для того, чтобы словами его возбуждалась любовь, не к нему, а к Богу, или получает земные награды в продолжение проповеди для того, чтобы от недостатка не утомиться в проповеди, тому, без сомнения, ничто не препятствует к получению награды в Отечестве, потому что на пути он взял только издержки.

8. Но что мы (чего, впрочем, без скорби говорить не могу, что мы, Пастыри, делаем, – мы, которые и награду получаем, и однако же отнюдь не делатели? – Потому что в ежегодную награду получаем плоды Св. Церкви, но для Вечной Церкви не трудимся проповеданием. Помыслим, какого осуждения достойно без труда получать здесь награду за труд. Вот мы живем от приношения верующих – но сколько мы трудимся для душ верующих? – Мы принимаем в награду свою то, что верующие принесли для искупления грехов своих, однако же не употребляем, как бы следовало, против тех же самых грехов усилия или молитвы, или проповеди. Едва находим кого-либо, открыто оправдывающим себя. И еще (что важнее), если иногда будет лицо, в мире сем могущественное, то, быть может, заблуждения этого человека превозносятся похвалами для того, чтобы он, если бы стали говорить противное, во гневе не лишил подарка, который давал. Но мы непрестанно должны помнить, что написано о некоторых: «грехами народа Моего кормятся они, и к беззаконию его стремится душа их» (Ос.4:8). Почему же они называются снедающими грехи народа, если не потому, что поблажают грехам нечестивцев, дабы не лишиться временных наград? Но и мы, живущие от приношений верующих, делаемых ими за грехи свои, если едим и молчим, то, без сомнения, снедаем грехи их. Итак, помыслим, какой важности преступление перед Богом снедать цену за грехи и ничего не делать против грехов проповедью! – Послушаем, что говорится голосом блаженного Иова: «если вопияла на меня земля моя и жаловались на меня борозды ее; если я ел плоды ее без платы и отягощал жизнь земледельцев» (Иов.31:38, 39). Ибо земля вопиет против своего владетеля тогда, когда Церковь справедливо восстает против своего пастыря. А бразды ее плачут, когда сердца слушающих, удобренные голосом проповеди и силою обличения от предшествующих отцов, видят нечто такое, что заставляет их плакать о жизни пастыря. Добрый владелец этой земли никогда не ест плодов с ней без денег, потому что благоразумный пастырь наперед платит талант слова, дабы не принимать от Церкви награды содержания к обвинению своему. Ибо мы тогда едим плоды от земли своей за цену, когда, принимая церковные пособия, трудимся в проповедании. Ибо мы проповедники будущего Судии. Итак, кто будет возвещать о грядущем Судии, если молчит проповедник?

9. Затем нам надобно подумать о том, чтобы каждый, сколько может, сколько достанет сил, старался возвещать заведываемой им Церкви и страх будущего Судии, и радость Царства. И кто не имеет достаточной силы одним и тем же голосом увещания убедить вместе всех, тот должен поодиночке настроять каждого, сколько может, назидать частными разговорами, простым увещанием искать плода в сердцах детей своих.

Ибо мы непременно должны думать о том, что говорится Святым Апостолам, а через Апостолов и нам: «Вы – соль земли» (Мф.5:13). Итак, если мы соль, то должны исправлять души верующих. Итак, вы, пастыри, подумайте, что вы пасете животных Божиих. Об этих-то именно животных говорится Богу через Псалмопевца: «животная Твоя живут на ней» (Пс.67:11). И часто мы видим, что камень соли кладется скотам одушевленным для того, чтобы они лизали этот камень соли и улучшались. Итак, священник в народе должен быть подобен этому камню соли между скотами одушевленными. Ибо священнику необходимо надобно стараться о том, что говорить каждому порознь, чем увещевать каждого, приноровительно к его состоянию, для того, чтобы имеющий общение со священником был приправляем вкусом Вечной Жизни, как бы от прикосновения к соли. Ибо мы не соль земли, если не исправляем сердец слушающих. Эту приправу к кушанью доставляет ближнему именно тот, кто не лишает его слова проповеди.

10. Но мы истинно проповедуем другим правду тогда, когда проповеданное доказываем делами, когда мы сами бываем проникнуты Божественною любовью, и ежедневные пятна человеческой жизни, которая без виновности протекать никак не может, омываем слезами. Но мы тогда истинно сокрушаемся о себе, когда тщательно пересматриваем деяния предшествовавших Отцов для того, чтобы от очевидной славы их наша жизнь казалась нам презренной в собственных наших глазах. Тогда истинно сокрушаемся, когда тщательно исследуем заповеди Господни и стараемся сами себя усовершить через то, через что уже усовершились, как мы знаем, те, которых мы почитаем. Посему-то написано у Моисея: «и сделал умывальник из меди и подножие его из меди с изящными изображениями, украшающими вход скинии собрания» (Исх.38:8). Моисей поставляет медную умывальницу, в которой священники должны умываться, и входит во Святая Святых, потому что Закон Божий повелевает нам омываться через сокрушение для того, чтобы наша нечистота была не недостойна к проницанию чистоты тайн Божиих. Эта умывальница, – хорошо сказано, – сделана из зеркал постниц, которые постоянно находились при дверях Скинии. Потому что зеркала постниц суть Божий заповеди, в которые всегда смотрятся святые души и замечают, нет ли на них каких пятен нечистоты. Порочные помыслы исправляют, и как бы сияющие лица поправляют по отраженному изображению, потому что когда они тщательно вникают в заповеди Господни, тогда без сомнения узнают по ним, как то, что может в них нравиться Небесному Мужу, так и то, что не может нравиться. Они, доколе прибывают в этой жизни, никак не могут входить в Вечную Скинию. Впрочем, постницы пребывают при дверях Скинии, потому что святые души, даже тогда, когда еще тяготятся слабостью плоти, непрестаемой любовью наблюдают за вступлением во вход вечный. Итак, Моисей устроил умывальницу для священников из зеркал женщин, потому что Закон Божий предлагает умывальницу сокрушения о пятнах грехов наших, когда дает нам видеть те Небесные Заповеди, которыми святые души благоугодили Верховному Жениху. Если мы прилежно смотрим на них, то замечаем пятна внутреннего нашего образа. А замечая пятна, мы сокрушаемся от скорби покаяния; сокрушаясь же, мы как бы умываемся в умывальнице из зеркал постниц.

11. Но в то время, когда мы сокрушаемся о себе, весьма необходимо иметь попечение и о жизни вверенных нам. Посему горесть сокрушения должна поражать нас так, чтобы не отклоняла, впрочем, от стражи ближних. Ибо что пользы, если мы, любя самих себя, оставим ближних? Или наоборот, что пользы, если мы, любя или ревнуя о ближних, оставим самих себя? – Ибо на украшение Скинии заповедуется представлять «червленицу, сугубо пряденую» (Исх.25:4), для того, чтобы пред очами Божьими наша любовь расцвечивалась любовью к Богу и ближнему. Но кто чисто любит Творца, тот истинно любит себя. Итак, червленица сугубо прядется тогда, когда душа воспламеняется любовью к себе и ближнему по любви к истине.

12. Но, между тем, нам надобно знать, что ревность о правоте против нечестивых дел ближних должна быть употребляема так, чтобы в горячности расправы отнюдь не уничтожалась добродетель кротости. Ибо гнев священника отнюдь не должен быть опрометчив и бурен, но должен быть умиряем важностью намерения. Итак, мы должны и терпеть тех, которых исправляем, и исправлять тех, которых терпим для того, чтобы, в случае недостатка одного из этих двух (качеств), действие священника не выразилось или в раздражении, или в потворстве. Ибо поэтому-то, при устроении храма, на основаниях его изображены ваятельным искусством львы и волы, и Херувимы. Потому что Херувим есть полнота ведения. Но что значит, что на основаниях не поставляются ни львы без волов, ни волы без львов? Ибо основание в храме что другое означает, если не священников в Церкви? Они, когда несут заботу об управлении, тогда, подобно основаниям, как бы держат наложенную на них сверху тяжесть. Итак, на основаниях изображаются Херувимы, потому что требуется, чтобы умы священников были преисполнены ведением. Но через львов изображается ужас свирепства, а через волов – терпение кротости. Итак, на основаниях не изображаются ни львы без волов, ни волы без львов, потому что в священнической груди всегда должна быть сохраняема добродетель кротости вместе со страхом строгости для того, чтобы и гнев растворяла кротость, и ту же самую кротость, дабы она не доходила до слабости, воспламеняла ревность в управлении.

13. Но для чего мы об этом говорим, когда видим, что еще многие отягощаются делами жесточайшими? Ибо вам, Епископам, я говорю со слезами, потому что мы узнали, что некоторые из вас рукополагают за награды, духовную благодать продают и от чужих беззаконий со вредом греха собирают временные выгоды. Почему же не приходит на вашу память то, что глас Господень, заповедуя, говорит: «даром получили, даром давайте» (Мф.10:8)? – Почему не представляете пред очи ума вашего, что Искупитель наш, вошед во храм, седалища продающих голубей опрокинул и «деньги у меновщиков рассыпал» (Ин.2:15–16)? Ибо кто ныне в храме Божием продавцы голубей, если не те, которые в Церкви принимают мзду за рукоположение? – Через это именно рукоположение низводится с небеси Дух Святой. Следовательно, продается голубь, потому что возложение руки, через которое приемлется Дух Святой, продается за деньги. Но Искупитель наш опрокинул седалища продавцов голубиных, потому что опроверг священство таких продавцов. Поэтому-то священные правила осуждают ересь симонийскую и повелевают лишать священства тех, которые за даруемые степени священства домогаются платы. – Итак, седалище продавцов голубиных опрокидывается, когда те, которые продают духовную благодать или перед людьми, или перед очами Божиими, лишаются священства. В предстоятелях много есть и других зол, которые только скрываются от глаз человеческих. И большей частью священники выдают себя людям за святых, но не стыдятся оказываться гнусными в своих глазах, перед очами внутреннего Судии. Приидет, подлинно приидет тот день, – не далек он, – в который явится Пастырь Пастырей и выведет наружу дела каждого, и Тот, Кто через предстоятелей наказывает только преступления подчиненных, гневно осудит пороки предстоятелей лично Сам. Почему и вошед во храм, Он лично Сам сделал бич из веревок и, выгоняя из Дома Божия нечестивых торговцев, опрокинул седалища продавцов голубиных (Ин.2:15–16); потому что, хотя Он преступления подчиненных наказывает через пастырей, но преступления пастырей наказывает лично Сам. Вот этому только люди не могут поверить, потому что оно совершается сокровенно. Подлинно приидет Тот Судия, перед Которым молчанием никто не может утаить себя, Которого запирательством обмануть невозможно.

14. Есть и другое, возлюбленнейшая братия, что в жизни пастырей меня тяжко огорчает, но дабы кому не показалось, быть может, обидным то, что я утверждаю, то я и себя равно обвиняю, хотя, будучи принужден необходимостью варварского времени, очень неохотно пребываю в этом. Ибо мы впали во внешние занятия, и одно приняли из чести, а другое выражаем обязанностью деятельности. Мы оставляем служение проповеди, и к наказанию нашему, как вижу, называемся Епископами, – мы, которые удерживаем имя чести, а не силу. Ибо те, которые нам вверены, оставляют Бога, а мы молчим. Они валяются в нечестии, а мы не простираем к ним руки исправления. Ежедневно гибнут от многих беззаконий, а мы небрежно смотрим, как они стремятся в преисподнюю. Но когда мы можем исправить чужую жизнь, если небрежем о своей? Ибо занятые мирскими заботами, мы внутренне делаемся тем нечувствительнее, чем усерднейшими кажемся ко внешнему. Потому что душа от привычки к земной заботе делается нечувствительной к желанию небесного; и когда, по самой своей привычке, она делается твердой от влияния сего века, тогда она не может размягчаться к тому, что относится к любви Божией. Потому Святая Церковь хорошо говорит о слабых своих членах: «поставили меня стеречь виноградники, – моего собственного виноградника я не стерегла» (Песн.1:5). Ибо виноградные лозы суть наши действия, которые мы совершаем в ежедневном нашем труде. Но будучи поставлены стражами «в виноградех», мы не сохраняем нашего винограда, потому что, когда мы запутываемся во внешних действиях, тогда небрежем об исполнении нашего долга. Я, возлюбленнейшая братия, думаю, что Бог ни от кого не терпит более, как от священников, когда видит, что те, которых Он поставил для исправления других, подают собой примеры нечестия, когда грешим сами мы, которые имеем обязанность обуздывать грехи. Часто, – что еще важнее, – священники, которые долженствовали бы раздавать свою собственность, похищают даже чужое. Часто они смеются, если видят кого живущим смиренно и воздержно. Итак, рассудите, что должно делаться со стадами, когда пастырями их бывают волки? Ибо принимают стражу над стадом те, которые не страшатся делать засады для стада Господня, от которых стада Божий должны быть оберегаемы. Мы не желаем никакой пользы для душ, проводим каждый день в своих занятиях, желаем земного, напряженным умом домогаемся славы человеческой. – И поскольку мы, по тому самому, по чему мы превознесены над прочими, имеем большую свободу делать что-либо, то мы служение принятого благословения обращаем в повод к честолюбию, дело Божие оставляем, а занимаемся земными делами; занимаем место святости, а запутываемся в земных делах. Подлинно исполнилось на нас то, что написано: «и что будет с народом, то и со священником» (Ос.4:9). Ибо священник не различается от народа тогда, когда никакой заслугой не превосходит деятельности своего народа.

15. Призовем на помощь слезы Иеремии; пусть он обсудит смерть нашу и, плача, да говорит: «каким образом потемнело золото, изменился цвет прекрасный; рассыпались камни святилища во главе всех улиц (или площадей)»1) (Плч.4:1). «Потемнело золото», потому что жизнь священников, некогда сияющая славою добродетелей, ныне за низкие дела является неодобрительной. «Изменился цвет прекрасный», потому что расположение к святости через земные и презренные дела дошло до бесславия презрения. Но «камни Святилища» хранились внутри и не были взимаемы на грудь Первосвященника иначе, как тогда, когда он, входя во Святая Святых, являлся во Святилище Своего Создателя. Итак, мы, возлюбленнейшая братия, не «камни ли Святилища», потому что обязаны всегда являться во Святилище Божием, нам нет никакой необходимости быть видимыми отвне, т. е. быть видимыми во внешних делах? Но эти «камни Святилища рассыпались в главе всех улиц (или площадей)», потому что те, которые по жизни и молитве долженствовали бы быть всегда внутри, по нечестивой жизни проводят время на торжищах. Вот уже почти нет ни одного мирского дела, которым не занимались бы священники. Итак, когда поставленные в святое состояние занимаются внешними делами, тогда как бы «камни Святилища» лежат на дворе. Поскольку слово: «улица (или площадь)» с греческого означает широту, то камни Святилища бывают «на улицах (или площадях)» тогда, когда набожные люди идут широкими путями мира. Не только «на улицах (или площадях)», но и «в главе всех улиц (или площадей) рассыпаны», потому что и совершают дела мира сего по желанию, и однако же домогаются высшей почести по духовному званию. Итак, (камни Святилища) рассыпались в главе всех улиц (площадей), потому что и лежат, не исполняя своей обязанности, и желают быть чтимыми за видимую святость.

16. Вы видите, каким мечом мир посекается, вы зрите, от каких ежедневных преследований гибнет народ; за что это, если не преимущественно за нашу греховность? Вот города опустошены, лагери рассеяны; Церкви и Монастыри разрушены, поля превращены в пустыню. Но виновниками смерти для гибнущего народа мы, которые долженствовали быть вождями его к жизни. Ибо за нашу греховность повержена толпа народа, потому что, по нашему нерадению, она не обучена была для жизни. Чем же мы назовем души людей, если не пищей Господа, когда они созданы для того, чтобы в теле Его переваривались, т. е. чтобы стремились к приумножению Вечной Церкви? Но приправою для этой пищи должны были быть мы. Ибо, как сказали мы несколько впереди, посланным проповедникам говорится: «вы – соль земли» (Мф.5:13). Итак, если народ есть пища Божия, то приправой для этой пищи должны быть священники. Но поскольку когда мы перестаем употреблять святую проповедь и учение, соль теряет силу, то она не может приправлять пищи Божией, и потому не принимается Виновником то, что по нашей глупости не сберегается. Итак, подумаем о том, кто покаялся, будучи некогда обращен нашим словом, кто исправился в своем поведении от нашего выговора, кто оставил роскошь по нашему наставлению, кто бросил сребролюбие, кто гордость? Подумаем, какую пользу для Бога сделали мы, которые, по принятии таланта, посланы от Него на делание? Ибо Он говорит: дал им десять мин и сказал им: «употребляйте их в оборот, пока я возвращусь» (Лк.19:13). Вот Он уже грядет; вот Он требует прибыли от нашей купли. Какую прибыль душ мы покажем Ему от своего делания? Сколько пригоршней душ представим пред Лицо Его от сеяния нашего слова?

17. Представим пред взоры наши тот страшный день, в который придет Судия и будет рассчитываться со своими слугами, которым вверил таланты. Вот узрят Его в страшном величии среди сонмов Ангелов и Архангелов. На это величественное испытание будет приведено множество избранных всех, и нечестивых, и каждый объявит, что он сделал. Там явится Петр с обращенной Иудеей, ведомой им за собой. Там Павел, ведущий за собой, так сказать, целый мир. Там Андрей, там Иоанн, Фома, ведущие за собой пред лицо Царя своего; первый –Ахаию, второй –Азию, третий – Индию. Там явятся все овны стада Господня с прибылью душ, которые своими святыми проповедями ведут за собою к Богу преданное им стадо. Итак, когда перед взором Вечного Пастыря явится столько пастырей со стадами своими, тогда что скажем мы – несчастные, которые после служения ни с чем возвращаемся к нашему Господу, которые носили имя пастырей, а не можем указать на овец, которых должны были бы воспитать? – Здесь мы называемся пастырями, а туда не приводим стада.

18. Но неужели, когда мы нерадим, и всемогущий Бог оставляет овец Своих? – Отнюдь нет, ибо Он лично Сам пасет их, как обещался через Пророка (Иез.34:15), – и всех, предопределенных к жизни, учит ударами вразумления, духом сокрушения. Хотя и через нас верующие приходят к святому очищению, благословляются нашими молитвами и через возложение наших рук принимают от Бога Святого Духа, однако же сами достигают до Царства Небесного, а мы, по нерадению своему, стремимся вниз. Избранные, очищенные руками священников, входят в Небесное Отечество, а сами священники нечестивой жизнью спешат к адским наказаниям. Итак, чему мы уподобим злых священников, если не воде Крещения, которая, омыв грехи крещенных, посылает их к Царству Небесному, а сама после стекает в нечистые места? Устрашимся этого, братия; да согласуется самое наше служение с нашим деланием! Будем ежедневно помышлять об отпущении грехов наших, дабы не оставалась преданной греху наша жизнь, через которую Всемогущий Бог ежедневно разрешает других от грехов. Будем непрестанно рассуждать, что такое мы, будем обсуживать свою должность, взвешивать тяжесть, которую приняли. Будем ежедневно давать самим себе те отчеты, которые дадим нашему Судии. И о себе мы должны иметь попечение так, чтобы не оставлять попечения и о ближнем, дабы всякий, кто имеет общение с нами, был приправляем солью нашего собеседования. Когда мы видим кого праздным и рассеянным, того должны увещевать, чтобы он постарался обуздать свое нечестие супружеством, да научится тем, что позволено, препобеждать то, чего не дозволяется. Когда мы видим женатого, должны увещевать, чтобы он употреблял мирскую заботу так, чтобы не предпочитал ее любви к Богу, чтобы исполнял волю супруги так, чтобы не допустить неугодного Создателю. Когда видим клирика, должны увещевать его, дабы он жил так, чтобы показывать пример мирянам для того, дабы не страдало от его порока самое мнение о нашей Вере, если в нем справедливо что-либо будет замечено неодобрительного. Когда видим монаха, должны увещевать его, чтобы он всегда имел перед глазами уважение к своему званию: в делах, в разговорах, в помышлении своем, – для того, чтобы он совершенно оставил принадлежащее миру и нравом представлял пред взоры Божий то, что своим званием показывает взорам человеческим. Если кто уже свят, то да увещевается к возрастанию (в святости), а если кто еще нечестив, то да увещевается к исправлению себя так, чтобы имеющий общение со священником отходил от него приправленным солью слова его. Это, братие, вы тщательно обсуживайте сами с собою, это внушайте и ближним вашим; готовьте вы плод для представления всемогущему Богу от того служения, которое вы на себя приняли. Но то, что мы говорим, удобнее получим от вас молитвой, нежели словом.

Помолимся!

Боже, благоволивый наименовать нас пастырями в народе, сотвори, молим Тя, да имеем силу быть в очах Твоих тем, чем мы называемся на языке человеческом, Господом нашим И. Христом, Ему же подобает всякая слава, честь и поклонение во веки веков! Аминь.

--------------------------------------

1)       По Вульгате.


 

 

Беседа 18

Говоренная в храме Св. Апостола Петра в воскресный день. Чтение Св. Евангелия: Ин.8:45–59.

Ин.8:45–59. А как Я истину говорю, то не верите Мне.
Кто из вас обличит Меня в неправде? Если же Я говорю истину, почему вы не верите Мне?
Кто от Бога, тот слушает слова Божии. Вы потому не слушаете, что вы не от Бога.
На это Иудеи отвечали и сказали Ему: не правду ли мы говорим, что Ты Самарянин и что бес в Тебе?
Иисус отвечал: во Мне беса нет; но Я чту Отца Моего, а вы бесчестите Меня.
Впрочем Я не ищу Моей славы: есть Ищущий и Судящий.
Истинно, истинно говорю вам: кто соблюдет слово Мое, тот не увидит смерти вовек.
Иудеи сказали Ему: теперь узнали мы, что бес в Тебе. Авраам умер и пророки, а Ты говоришь: кто соблюдет слово Мое, тот не вкусит смерти вовек.
Неужели Ты больше отца нашего Авраама, который умер? и пророки умерли: чем Ты Себя делаешь?
Иисус отвечал: если Я Сам Себя славлю, то слава Моя ничто. Меня прославляет Отец Мой, о Котором вы говорите, что Он Бог ваш.
И вы не познали Его, а Я знаю Его; и если скажу, что не знаю Его, то буду подобный вам лжец. Но Я знаю Его и соблюдаю слово Его.
Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой; и увидел и возрадовался.
На это сказали Ему Иудеи: Тебе нет еще пятидесяти лет, – и Ты видел Авраама?
Иисус сказал им: истинно, истинно говорю вам: прежде нежели был Авраам, Я есмь.
Тогда взяли каменья, чтобы бросить на Него; но Иисус скрылся и вышел из храма, пройдя посреди них, и пошел далее.

1. Представьте, возлюбленнейшая братия, кротость Божию. Он пришел отпущать грехи, и говорил: «Кто из вас обличит Меня в неправде?» Не считаем недостойным доказывать из разума, что не грешник Тот, Кто силою Божества мог оправдывать грешников. Но весьма страшно то, что присовокупляется: «кто от Бога, тот слушает слова Божии. Вы потому не слушаете, что вы не от Бога». Ибо, если слышит слова Божии тот, кто от Бога, а тот, кто не от Него, и слышать слов Его не может, то да вопросит каждый самого себя: принимает ли он слова Божии ухом сердца и разумеет ли, откуда он? Истина повелевает желать Небесного Отечества, умерщвлять пожелания плоти, чуждаться славы мира, не желать чужого, щедро раздавать свою собственность. Итак, да размыслит каждый из вас сам с собой, имел ли силу этот глагол Божий в слухе его сердца? И потому признает ли, что он от Бога? Ибо есть некоторые, которые заповедей Божиих не удостоивают слышания даже телесным слухом. И есть некоторые, которые хотя и принимают их телесным слухом, но не имеют никакого сердечного расположения к ним. И есть некоторые, которые охотно принимают слова Божии, но после времени слез возвращаются к нечестию. Подлинно не слышат слов Божиих те, которые презирают их на деле. Итак, возлюбленнейшая братия, представьте жизнь вашу пред очи ума и с высоким размышлением убойтеся того, что слышится из уст Истины: «вы потому не слушаете, что вы не от Бога». Но то, что говорит Истина о нечестивых, нечестивцы обнаруживаются сами собою в делах своих. Ибо затем написано: «На это Иудеи отвечали и сказали Ему: не правду ли мы говорим, что Ты Самарянин и что бес в Тебе?»

2. Но послушаем, что отвечает Господь на такие поношения. «Во Мне беса нет; но Я чту Отца Моего, а вы бесчестите Меня». Поскольку самарянин значит – сторож, – и верно, тот Сторож, о Котором Псалмопевец говорит: «если Господь не охранит города, напрасно бодрствует страж» (Пс.126:1), и Которому через Исаию говорится: «сторож! сколько ночи? сторож! сколько ночи?» (Ис.21:11), то Господь не благоволил отвечать: «Я не Самарянин», но: «Во Мне беса нет». Поскольку Ему сделано два порицания, то одно Он опроверг, а на другое молча согласился. Ибо он пришел Стражем рода человеческого; и если бы Он сказал, что Он не Самарянин, то отверг бы, что Он Страж. Но Он умолчал о том, на что согласился, и терпеливо опроверг то, что было сказано ложно, говоря: «Во Мне беса нет». Этими словами что другое приводится в замешательство, если не гордость наша? Она, хотя бы легко была затронута, воздает жесточайшими обидами, нежели, какие получила, делает зло, какое может, грозит и тем, которого сделать не может. Вот Господь, принимая обиду, не гневается, не отвечает поносительными словами. Если бы Он захотел отвечать говорящим тем же самым: «вы беса имеете», то подлинно сказал бы истину потому, что если бы они не были обладаемы бесом, то не могли бы так нечестиво говорить о Боге. Но получив обиду, Истина не хотела говорить даже того, что было истинно для того, чтобы не показаться, будто Он сказал не истину, не вызванный отплатил поношением. Через это что внушается нам, если не то, чтобы мы в то время, в которое получаем ложные поношения от ближних, молчали даже о действительных пороках их для того, дабы должности справедливого исправления не обратить в оружие мщения? Но поскольку каждый, имеющий ревность Божию, подвергается бесчестию от людей нечестивых, то пример терпения показал нам в Себе Самом Господь, Который говорит: «но чту Отца Моего, и вы бесчестете Меня». Но что при этом должно делать нам, еще увещевает нас примером, когда присовокупляет: «Я не ищу Моей славы: есть Ищущий и Судящий». Мы верно знаем, что Отец весь суд отдал Сыну, и однако же вот Тот же Сын, принимая оскорбления, не ищет славы Своей. Нанесенные оскорбления Он предоставляет суду Отца для того, чтобы подлинно внушить нам, сколько мы должны быть терпеливы, когда не хочет мстить за Себя даже Тот, Кто судит. Но когда развращение нечестивых возрастает, тогда проповедь не только не должна быть прерываема, но еще должна быть усиливаема. К этому увещевает нас примером Своим Господь, Который после того, как назван бесноватым, еще щедрее продолжает благодеяния Своей проповеди, говоря: «истинно, истинно говорю вам: кто соблюдет слово Мое, тот не увидит смерти вовек». Но как для добрых необходимо, чтобы они от поношений делались еще лучшими, так нечестивые от благодеяния делаются всегда худшими. Ибо по выслушании слова, они опять говорят: «теперь узнали мы, что бес в Тебе». – Поскольку они привязались к вечной смерти, и этой самой смерти, к которой привязались, не видали, то, имея в виду одну только смерть телесную, слепотствовали при слове истины, говоря: «Авраам умер и пророки, а Ты говоришь: кто соблюдет слово Мое, тот не вкусит смерти вовек». Поэтому они Авраама и Пророков, как бы из почтения к ним, предпочитают самой Истине. Но нам ясно открывается, что те, которые не знают Бога, ложно чтут и слуг Его.

3. И замечательно, что Господь видит, что они явно противятся Ему; и однако же не перестает проповедовать им повторенным голосом, говоря: «Авраам отец ваш рад бы был, да бы видел день мой: и виде, и возрадовался» (Быт.18:1 и след). Ибо Авраам видел день Господень тогда, когда в образе Верховной Троицы гостеприимно принял трех Ангелов; по принятии их, он говорил к Троим так как бы к Одному; потому что, хотя в лицах есть число Троичности, однако же в естестве единство Божества, но плотские умы слушающих не возводят глаз выше плоти, когда в Нем рассматривают один только возраст плоти, говоря: «тебе нет еще пятидесяти лет, – и Ты видел Авраама?» Искупитель наш благосклонно отвлекает их от взора на плоть Свою и влечет к созерцанию Божества, говоря: «прежде нежели был Авраам, Я есмь». Ибо «прежде» есть прошедшего времени, «Я есм» – настоящего. И поскольку Божество не имеет прошедшего и будущего времени, то Он не говорит: «Я был прежде Авраама», но: «прежде Авраама Я есм». Поэтому и к Моисею говорится: «Бог сказал Моисею: Я есмь Сущий. И сказал: так скажи сынам Израилевым: Сущий [Иегова] послал меня к вам». (Исх.3:14). Итак, Авраам имел: и «прежде», и «после», потому что мог и «наступить», через присутствие свое, и «отступить» через течение жизни. Но Истина имеет «быть всегда», потому что для Нее ни начинается что-либо прежним временем, ни кончается последующим. Но умы неверующих, не имея силы выдержать этих слов Вечности, берутся за камни, и Кого не могли понять, Того хотели заметать камнями.

4. Что же сделал Господь против неистовства мечущих камни, открывается через непосредственное присовокупление: «Иисус же скрыся и вышел из храма». Весьма удивительно, возлюбленнейшая братия, почему скрытием Своим Господь отклонил от Себя преследователей Своих, тогда как если бы благоволил проявить могущество Божества Своего, мог бы тайным мановением ума связать во время их вержений камней или подвергнуть наказанию внезапной смерти? Но поскольку Он пришел страдать, то не хотел употреблять права суда. Известно, что Он перед самым временем страдания показал, какое имел могущество, и однако же претерпел то, для чего пришел. Ибо, когда Он гонителям Своим, ищущим Его, сказал: «это Я» (Ин.18:6), тогда одним этим изречением поразил их гордость и всех поверг на землю. Следовательно, и в этом месте почему Тот, Кто мог избавиться от рук мечущих камни не скрываясь, – почему Он скрывается, если не потому, что Искупитель наш, соделавшись человеком среди человеков, одно проповедал нам словом, а другое – примером? Что же говорит Он нам этим примером, если не то, чтобы мы, даже тогда, когда можем противопоставить силе силу, смиренно уклонялись от гнева гордящихся? Поэтому и через Павла говорится: «но дайте место гневу Божию» (Рим.12:19). Да взвесит человек, с каким смирением он должен убегать от гнева ближнего, когда Бог уклонился от неистовства раздраженных скрытием Себя! Итак, никто да не раздражается против выслушанных поношений, никто да не воздает поношением за поношение. Ибо, по подражанию Богу, славнее молча избежать обиды, нежели победить ответом.

5. Но против этого гордость в сердце говорит: постыдно молчать по получении обиды. Кто видит, что ты слышишь поношение и молчишь, тот подумает, будто ты терпишь, но сознаешься в преступлениях. Но от чего рождается этот голос в нашем сердце против терпения, если не от того, что мы во глубине души утвердили эту мысль, и когда ищем славы на земле, не заботимся о благоугождении Тому, Кто призирает на нас с неба? Итак, по принятии поношения, обсудим на деле глас Божий: «если Я Сам Себя славлю, то слава Моя ничто. Меня прославляет Отец Мой». Но написанное о Господе «скрыся» может быть разумеваемо и иначе. Ибо Он многое предсказывал иудеям, но они смеялись над словами предсказаний Его. От предсказания они сделались даже худшими, так что дошли до бросания камней. Что же Господь обозначает скрытием Себя, если не то, что самая Истина скрывается от тех, которые не хотят следовать словам ее? Потому что истина удаляется от того ума, в котором не обретает смирения. И как много ныне есть таких, которые осуждают ожесточение иудеев за то, что они не хотели слушать проповеди Господней, и однако же сами таковы для делания, каковы, по их обличению, те были для верования. Они слушают заповеди Господни, признают чудеса, но отказываются оставить свои беззакония. Вот Он зовет, а мы не хотим идти. Он терпит, а мы нерадим о Его терпении. Итак, братие, пока есть время, да оставит каждый свое нечестие; да устрашится терпения Божия, дабы после не подвергнуться неминуемому гневу Того, Кого, ныне Кроткого, он оставляет без внимания.


 

 

Беседа 19

Говоренная к народу в храме Св. Мученика Лаврентия в в неделю 17-ю. Чтение Св. Евангелия: Мф.20:1–16.

Мф.20:1–16. Ибо Царство Небесное подобно хозяину дома, который вышел рано поутру нанять работников в виноградник свой
и, договорившись с работниками по динарию на день, послал их в виноградник свой;
выйдя около третьего часа, он увидел других, стоящих на торжище праздно,
и им сказал: идите и вы в виноградник мой, и что следовать будет, дам вам. Они пошли.
Опять выйдя около шестого и девятого часа, сделал то же.
Наконец, выйдя около одиннадцатого часа, он нашел других, стоящих праздно, и говорит им: что вы стоите здесь целый день праздно?
Они говорят ему: никто нас не нанял. Он говорит им: идите и вы в виноградник мой, и что следовать будет, получите.
Когда же наступил вечер, говорит господин виноградника управителю своему: позови работников и отдай им плату, начав с последних до первых.
И пришедшие около одиннадцатого часа получили по динарию.
Пришедшие же первыми думали, что они получат больше, но получили и они по динарию;
и, получив, стали роптать на хозяина дома
и говорили: эти последние работали один час, и ты сравнял их с нами, перенесшими тягость дня и зной.
Он же в ответ сказал одному из них: друг! я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною?
возьми свое и пойди; я же хочу дать этому последнему то же, что и тебе;
разве я не властен в своем делать, что хочу? или глаз твой завистлив оттого, что я добр?
Так будут последние первыми, и первые последними, ибо много званых, а мало избранных.

1. Чтение Святого Евангелия для изъяснения своего требует многого разлагольствия, но я хочу, если смогу, говорить кратко для того, чтобы не обременить вас и продолжительной службой, и пространным изъяснением. Царство Небесное называется подобным хозяину, который для возделывания своего виноградника нанимает работников. Кто же справедливее удерживает это подобие с хозяином, если не Создатель наш, Который управляет созданными от Него, и Своими избранными распоряжается в сем мире так, как господин дома подчиненными ему? Он имеет виноградник, т. е. Вселенскую Церковь, которая от праведного Авеля до последнего избранного, имеющего родиться на кончине мира, столько произвела Святых, сколько произрастила как бы виноградных лоз. Итак, этот хозяин для обрабатывания своего виноградника рано поутру, в третий час, в шестой, девятый и одиннадцатый, нанимает работников, потому что откачала мира сего и до кончины его Он не перестает собирать проповедников для научения народа верующих. Ибо утро мира протекло от Адама до Ноя; а час третий – от Ноя до Авраама, шестой – от Авраама до Моисея, девятый – от Моисея до пришествия Господня, одиннадцатый же – от пришествия Господня до кончины мира. В этот час были посланы проповедниками Св. Апостолы, которые, пришедши поздно, получили полную награду. Итак, Господь для научения Своего народа, как бы для обрабатывания Своего виноградника, ни в какое время не переставал посылать работников, потому что сперва через Патриархов, потом через Учителей Закона и Пророков, и, наконец, через Апостолов, когда Он исправлял нравы народа Своего, как бы трудился над обработкою виноградника через работников. Впрочем, в известной мере, или степени, в этом винограднике был работником каждый, кто с правой верой соединял добрые дела. Итак, делателем с утра означается тот древний еврейский народ, который от самого начала мира, стараясь через избранных Своих чтить Бога правою верою, как бы не переставал трудиться над обработкой виноградника. Но в одиннадцатый (час) призываются язычники, которым и говорится: «что вы стоите здесь целый день праздно?» Ибо те, которые в продолжение столь долгого времени мира не хотели трудиться для жизни своей, стояли как бы целый день праздны. Но обсудите, братия, что отвечают спрошенные, «они говорят ему: никто нас не нанял»; потому что к ним не приходил ни один Патриарх, ни один Пророк. И что значит говорить: «никто нас для труда не нанял», если не то, что «нам никто не проповедовал о путях жизни!». Итак, что скажем в извинение свое мы, не творящие добра, мы, которые почти от чрева матери пришли к вере, которые слушали о словах жизни с самых колыбелей и с телесным млеком принимали от сосцов Св. Церкви питие высшей проповеди?

2. Но мы можем те же самые различия часов применить к каждому человеку по временам возрастов. Потому что утро есть детство нашего разумения. Под третьим же часом можно разуметь отрочество потому, что когда пыл лет возрастает, тогда как бы уже солнце восходит на высоту. Но шестой (час) есть юношество потому, что когда в нем развивается полнота силы, тогда как бы солнце бывает на полудни. Под девятым же (часом) разумеется престарелость, в которую солнце как бы спускается с полуденной высоты, потому что этот возраст теряет уже жар юности. Одиннадцатый час есть тот возраст, который называется старостью, или дряхлостью. Почему греки весьма старых (людей) называют не стариками, а старцами (не γεροvταζ но πρεσβυτ?ρεζ) дабы внушить, что те более, нежели старики, которых называют глубокими старцами (prouectiores). Итак, поскольку к добродетельной жизни иной приводится с детства, иной – в юности, иной – в мужестве, иной – в престарелости, иной – в глубокой старости, то и называются они делателями в винограднике с различных часов. Посему, возлюбленнейшая братия, обратите внимание на свои нравы и посмотрите, делатели ли вы Божий. Пусть каждый обсудит, что он делает, и подумает, трудится ли он в винограднике Господнем. Ибо кто в этой жизни ищет только своего, тот еще не входит в виноградник Господень. Для Господа трудятся те, которые помышляют не о своей, а о Господней прибыли, которые имеют ревность любви, усердие к благочестию, деятельны в приобретении душ, спешат вести с собою и других к жизни. Ибо кто живет для себя, кто питается удовольствиями своей плоти, тот справедливо обличается в праздности, потому что не приносит плода Божественного делания.

3. Но кто пренебрег жизнью для Бога даже до последнего возраста, тот как бы до одиннадцатого часа простоял праздным. Поэтому справедливо стоящим без дела до одиннадцатого часа говорится: «что вы стоите здесь целый день праздно?» Ясно говорится как бы так: ежели вы не хотели жить для Бога в юности и мужестве, то, по крайней мере, опамятуйтесь в последнем возрасте; и хотя вы уже не способны много трудиться для путей жизни, однако же идите и поздно. Итак, хозяин зовет и таковых; и они большей частью получают воздаяние прежде, потому что переходят от тела к Царству прежде, нежели те, которые оказались призванными с самой юности. Не в одиннадцатый ли час приходит разбойник, который запоздал, хотя не по летам, но по наказанию, который на кресте исповедал Бога и почти с этим гласом исповедания испустил дух жизни? – Хозяин начинает выдачу динария с последнего, потому что к райскому успокоению разбойника привел прежде Петра. Сколько было отцов прежде Закона? Сколько – под Законом? – И однако же те, которые призваны в пришествие Господне, пришли в Царство Небесное без всякого замедления. Итак, те, которые потрудились с одиннадцати (часов), получают тот же самый динарий, которого с полным желанием ожидали трудившиеся с первого (часа); потому что равное воздаяние Вечной Жизни с призванными от начала мира получили те, которые пришли ко Господу на кончине мира. Поэтому те, которые долее трудились, с ропотом говорят: «эти последние работали один час, и ты сравнял их с нами, перенесшими тягость дня и зной». Тяжесть дня и зной перенесли те, которые трудились от начала мира; и поскольку им довелось здесь жить долго, то по необходимости надобно было переносить и продолжительнейшие искушения плоти. Ибо для каждого перенесение тяжести дня и зноя означает утомление во время продолжительной жизни от зноя своей плоти.

4. Но можно спросить, каким образом подверглись ропоту те, которые поздно призваны к Царству? Ибо Небесного Царства никто из ропщущих не получает; и никто не может роптать, кто получает. Но поскольку древние Отцы до пришествия Господня сколь праведно ни жили, не были введены в Царство, доколе не снизошел Тот, Кто отверз для людей обители рая посредством Своей смерти, то самый этот ропот их состоит в том, что они и праведно ради получения Царства отжили, и однако же долго не были допускаемы к получению Царства. Ибо кого, по совершенному правосудию, приняли хотя спокойные места адовы, тому подлинно было свойственно и утрудиться в винограднике, и пороптать. Итак, как бы после ропота получают динарий те, которые, после продолжительного пребывания в аде, перешли к радостям Царства. Мы же, которые пришли в одиннадцатом (часу), после труда не ропщем и получаем динарий, потому что после пришествия Посредника, грядущего в сей мир, вводимся в Царство тотчас, как только выходим из тела, и без замедления получаем то, что древние отцы заслужили получить с великой отсрочкой. Поэтому-то Тот же Хозяин и говорит: «я же хочу дать этому последнему то же, что и тебе». И поскольку самое получение Царства есть выражение благости воли Его, то Он справедливо присовокупляет: «разве я не властен в своем делать, что хочу?» Ибо глуп вопрос человека против благоволения Божия. Поскольку надобно было бы жаловаться не на то, что Он не дает того, чем не должен, но на то, если бы Он не дал того, что должен был дать. «Или глаз твой завистлив оттого, что я добр?» Но пусть никто не гордится ни делом, ни временем, когда затем Истина взывает этой полной мыслью: «так будут последние первыми, и первые последними». Ибо вот мы, хотя уже знаем, что, или сколько, доброго мы сделали, но еще не знаем, с какою тонкостью будет испытывать это верховный Судия. И каждому должно радоваться именно тому, чтобы в Царстве Божием быть даже последним.

5. Но после этого весьма страшно то, что следует: «ибо много званых, а мало избранных», потому что к вере приходят многие, а до Царства Небесного доводятся немногие. Ибо вот сколь много нас стеклось на сегодняшнее торжество, мы наполняем стены Церкви; и однако же, кто знает, сколь мало таких, которые могли бы причисленными быть к оному стаду избранных Божиих? Ибо вот голос всех взывает ко Христу, но жизнь всех не взывает. Многие на словах последуют Богу, а нравами бегут от Него. Посему-то Павел говорит: говорят, что «знают Бога, а делами отрекаются» (Тит.1:16). Потому же и Иаков говорит: «вера без дел мертва» (Иак.2:20, 26). Поэтому же через Псалмопевца Господь говорит: «хотел бы я проповедовать и говорить, но они превышают число» (Пс.39:6). Ибо, по призыванию Господню, верующие умножаются «паче числа», потому что иногда к вере приходят и те, которые не принадлежат к числу избранных. Ибо здесь они за исповедание причислены к числу верующих, но там за нечестивую жизнь не заслуживают причисления к части верующих. Эта овчарня Св. Церкви принимает в себя козлищ вместе с агнцами, но, по свидетельству Евангелия, когда придет Судия, тогда отделит добрых от злых, «как пастырь отделяет овец от козлищ» (Мф.25:32). Ибо те, которые здесь предаются удовольствиям своей плоти, там не могут быть причислены к овчему стаду. Там от участи смиренных Судия отлучает тех, которые здесь бодаются рогами гордости. Те не могут получить Царства Небесного, которые здесь, поставленные даже в Небесную Веру, полным желанием стремятся к земле.

6. И вы, возлюбленнейшая братия, видите многих таковых внутри Церкви, но не должны ни подражать им, ни презирать их. Ибо сегодня мы видим, что он есть, но не знаем, чем каждый будет завтра. Большею частью, даже тот, кто, по видимому, идет позади нас, деятельностью в добром деле опережает нас; и едва мы завтра догоняем того, которому сегодня, казалось, мы предшествовали. Известно, что когда Стефан умирал за Веру, Савл стерег одежды побивающих его камнями. Следовательно, руками побивающих камнями метал камни сам тот, кто выставлял на позорище всех, опытных в метании камней; и несмотря на то, он трудами в Св. Церкви опередил того самого, которого преследованием соделал Мучеником. Итак, два предмета мы должны тщательно обсуждать. – Поскольку много званных, а мало избранных, то, во-первых, необходимо, чтобы каждый о себе думал не много; потому что, хотя он уже и призван к вере, однако же не знает, будет ли он удостоен Вечного Царства. Во-вторых, необходимо, чтобы каждый не смел отчаиваться в ближнем, которого, быть может, он видит валяющимся в пороках; потому что не знает богатства милосердия Божия.

7. Я вам, братие, рассказываю о событии, которое было недавно, для того, чтобы вы, когда видите решительных грешников, тем более благоговели перед милосердием Всемогущего Бога. – В текущем году в мой монастырь, находящийся подле Церкви Св. Мучеников Иоанна и Павла, приходит некий брат на покаяние; его с любовью приняли, но он еще с большей любовью нес покаяние (Разгов. кн. 4. гл. 38). За ним последовал в монастырь брат его по плоти, но не по сердцу. Ибо весьма осуждая жизнь покаяния и содержание, он жил в монастыре как гость, и нравами удаляясь монашеской жизни, не мог он оставить монастырской жизни потому, что или не имел, чем заняться, или чем жить. Нечестие его было тягостно для всех, но все благодушно терпели его за любовь к брату его. Ибо он, будучи горд и непостоянен, не знал, будет ли еще какая жизнь после настоящего века, но смеялся над тем, если бы кто захотел ему проповедовать о ней. Итак, он жил в монастыре по обычаю века: ветрен на словах, непостоянен в движениях, надутый умом, щеголь по одежде, рассеянный по деятельности. Но в июле месяце, недавно протекшем, он был поражен болезнью той язвы, о которой вы знаете. Приближаясь к кончине, он начинает чувствовать необходимость умереть. И по предварительном уже омертвении оконечных частей тела, оставалась жизненная сила в одной только груди и в языке. Братия собрались и охраняли исход его, сколько могли, по милосердию Божию, молитвою. Но он, вдруг видя что, идет дракон, чтобы сожрать его, громким голосом начинает кричать, говоря: «Я отдан на сожрание дракону, который не может сожрать меня по причине вашего здесь присутствия. Что вы для меня останавливаете его? Дайте место, чтобы ему можно было сожрать меня». И когда братия увещевали его ознаменовать себя крестным знамением, тогда он отвечал с силою, с какою мог, говоря: «Хочу перекреститься, но не могу, потому что дракон меня душит. Пена из пасти его застилает лицо мое, мое горло задушается его пастью. Вот мышцы мои им сжимаются, он уже и голову мою схватил в пасть свою». И когда он, бледнея и трепеща, и умирая, это говорил, тогда братия начали еще более усиливать молитвы, и своими молитвами помогать теснимому от дракона. Тогда он, неожиданно освобожденный, начал громким голосом кричать, говоря: «Благодарение Богу, вот он отступил, вот он выходит; от ваших молитв бежит дракон, который схватил меня». Тотчас же он произнес обет служить Богу и быть монахом; однако же с того времени доселе он страждет лихорадками, мучится от болезней. Поскольку он был предан продолжительным и долговременным порокам, то и мучится продолжительным расслаблением, и жестокое сердце выжигает жесточайший огнь очищения. Ибо, по Божественному распоряжению, устроено, чтобы продолжительные пороки выжигала продолжительнейшая болезнь. Кто поверил бы, что он будет когда-либо сохранен для покаяния? Кто в состоянии обсудить такое милосердие Божие? – Вот нечестивый юноша при смерти видит того дракона, которому служил в жизни, видит не для того, чтобы совсем потерять жизнь, но для того, чтобы знать, кому служил, чтобы зная – противиться, противясь – победить его самого; и видит того, у кого прежде, не видя, был во власти, для того, чтобы после не быть уже у него во власти. Итак, какой язык в состоянии высказать непостижимое милосердие Божие? Какой ум не призадумается при таком богатстве любви? Об этом богатстве Божественной любви рассуждал Псалмопевец, когда говорил: «Бог – заступник мой, Бог мой, милующий меня» (Пс.58:18). Вот он, обсуживая, в какие затруднения поставлена жизнь человеческая, наименовал Бога помощником; и поскольку он от настоящей напасти принимает нас в вечное успокоение, то называет еще Его «приемлющим к Себе». Но рассуждая, что Он видит наши пороки и терпит, виновности нашей снисходит, и несмотря на то через покаяние сохраняет нас к наградам, он не хотел назвать Бога милостивым, но назвал Его самой милостью, говоря: «Боже мой, милость моя». Итак, вспомним о тех пороках, которые мы учинили, взвесим, с какою благостью Бог терпит нас; размыслим, как непостижима любовь Его, так что Он не только щадит виновность, но и обещает кающимся Царство Небесное; и от всех помышлений сердца говорим, каждый от себя: «Бог мой, милость моя» – Ты, Который живешь и царствуешь, Троичный в Единстве, и Единый в Троичности, в бесконечные веки веков. Аминь.


 

 

Беседа 20

Говоренная к народу в храме Св. Иоанна Крестителя в четвертую субботу перед Рождеством Христовым. Чтение Св. Евангелия: Лк.3:1–11.

Лк.3:1–11. В пятнадцатый же год правления Тиверия кесаря, когда Понтий Пилат начальствовал в Иудее, Ирод был четвертовластником в Галилее, Филипп, брат его, четвертовластником в Итурее и Трахонитской области, а Лисаний четвертовластником в Авилинее,
при первосвященниках Анне и Каиафе, был глагол Божий к Иоанну, сыну Захарии, в пустыне.
И он проходил по всей окрестной стране Иорданской, проповедуя крещение покаяния для прощения грехов,
как написано в книге слов пророка Исаии, который говорит: глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему;
всякий дол да наполнится, и всякая гора и холм да понизятся, кривизны выпрямятся и неровные пути сделаются гладкими;
и узрит всякая плоть спасение Божие.
Иоанн приходившему креститься от него народу говорил: порождения ехиднины! кто внушил вам бежать от будущего гнева?
Сотворите же достойные плоды покаяния и не думайте говорить в себе: отец у нас Авраам, ибо говорю вам, что Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму.
Уже и секира при корне дерев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь.
И спрашивал его народ: что же нам делать?
Он сказал им в ответ: у кого две одежды, тот дай неимущему, и у кого есть пища, делай то же.

1. В какое время получил слово проповедании Предтеча нашего Искупителя, это обозначается упоминанием об обладателе Римской Империей и владетелях Иудеей, когда говорится: «В пятнадцатый же год правления Тиверия кесаря, когда Понтий Пилат начальствовал в Иудее, Ирод был четвертовластником в Галилее, Филипп, брат его, четвертовластником в Итурее и Трахонитской области, а Лисаний четвертовластником в Авилинее, при первосвященниках Анне и Каиафе, был глагол Божий к Иоанну, сыну Захарии, в пустыне» – Поскольку он приходил проповедовать о Том, Кто долженствовал искупить некоторых из иудеев, а многих из язычников, то времена проповеди его означаются: Царем язычников и областеначальниками иудейскими. Но что язычество должно было быть собранным, а Иудея, за виновность в вероломстве, рассеяна, на это указывает самое даже описание земного владычества, потому что пишется, что в Римской Империи был один властитель, а в Иудейском царстве в четырех областях, правителями были многие. Ибо голосом нашего Искупителя говорится: «всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет, и дом, разделившийся сам в себе, падет» (Лк.11:17). Итак, ясно, что Иудея, подчиненная по разделению стольким областеначальникам, приближалась к кончине царства. Кстати, еще показывается не только то, что при каких областеначальниках это совершилось, но и при каких Первосвященниках. Поскольку Иоанн Креститель проповедовал о Том, Кто вместе есть Царь и Священник, то Евангелист Лука определил время проповеди его Царством и Священством.

2. «И он проходил по всей окрестной стране Иорданской, проповедуя крещение покаяния для прощения». Всем читающим известно, что Иоанн не только проповедовал Крещение покаяния, но некоторым и сообщал оное, но несмотря на то, он не мог сообщить своего Крещения во оставление грехов. Ибо оставление грехов даруется нам в одном только Крещении Христовом. Итак, надобно заметить выражение: «проповедуя Крещение... во оставление грехов»; потому что он проповедал Крещение во оставление грехов, которого не мог даровать, с тем, чтобы, как он предшествовал проповедью воплощенному Слову Отчему, так своим Крещением, которым грехи не могут быть отпускаемы, предшествовал тому Крещению покаяния, в котором отпущаются грехи, для того, чтобы, как слово его предшествовало явлению Искупителя, так и самое Крещение его, предшествуя, было тенью истины. Далее следует:

3. «Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте в степи стези Богу нашему» (Ис.40:3). Но тот же Иоанн на вопрос, кто он, отвечает, говоря: «глас вопиющего в пустыне» (Ин.1:23). Он, как выше сказано, назван от Пророка гласом потому, что предшествовал Слову. А о чем он вопиял, это открывается из последующего: «приготовьте путь Господу прямыми сделайте в степи стези Богу нашему». Всякий проповедник правой Веры и добрых дел что другое приготовляет, если не путь Господу, грядущему к сердцам верующих, чтобы эта сила благодати проникла, чтобы воссиял свет истины, чтобы соделать для Бога стези правые, образуя в душе словом хорошей проповеди чистые помышления? – «всякий дол (дебрь) да наполнится, и всякая гора и холм да понизятся». Что в этом месте означается именем «дебрей», если не смиренные? Что – именем «гор», если не гордые люди? Итак, по пришествии Искупителя, «дебри» наполнились, а «горы» и «холмы» понижены; потому что, по слову Его, «ибо всякий возвышающий сам себя унижен будет, а унижающий себя возвысится» (Лк.14:11; Лк.18:14). Ибо засыпанная дебрь возвышается, а гора и холм, – срытые, – умаляются; именно потому, что в Вере Посредника между Богом и людьми, Человека Христа Иисуса, и язычество получило полноту благодати, и Иудея, за ошибку вероломства, потеряла то, чем гордилась. Ибо всякий дол наполнится, потому что сердца смиренных, по слову святого учения, наполняются благодатью добродетелей, как написано: «Ты послал источники в долины» (Пс.103:10). И поэтому опять говорится: «и долины покрываются хлебом» (Пс.64:14). Ибо с гор стекает вода, потому что учение Истины совсем оставляет умы гордые. Но источники приподнимаются в долинах, потому что умы смиренных принимают слово проповеди. Мы уже видим, мы смотрим на долины, обилующие пшеницей, потому что пищей истины наполнены уста тех, которые, будучи кроткими и простыми, казались для мира сего презренными.

4. Самого даже Иоанна Крестителя за то, что народ видел в нем дивную святость, считали той самой единственно высокой и твердой горой, о которой написано: «и будет в последние дни: гора дома Господня поставлена будет во главу гор и возвысится над холмами, и потекут к ней народы» (Мих.4:1). Ибо думали, будто он Христос, как говорится у Евангелиста: «когда же народ был в ожидании, и все помышляли в сердцах своих об Иоанне, не Христос ли он?» И даже спрашивали его, говоря: «ты ли Христос» (Лк.3:15)? Но если бы тот же Иоанн не был сам пред собою долиною, то не был бы исполнен духа благодати. Чтобы показать то, чем он был, он сказал: «идет за мною Сильнейший меня, у Которого я недостоин, наклонившись, развязать ремень обуви Его» (Мк.1:7). И опять говорит: «имеющий невесту есть жених, а друг жениха, стоящий и внимающий ему, радостью радуется, слыша голос жениха. Сия-то радость моя исполнилась. Ему должно расти, а мне умаляться» (Ин.3:29–30). Вот он, когда по дивному совершению добродетелей был таков, что признаваем был за Христа, отвечает, что он не только не Христос, но и объявляет себя недостойным к развязыванию ремня у сапог Его, т. е. к исследованию таинства воплощения Его. Те, которые думали, будто он Христос, веровали, что Церковь – невеста его. Но он говорит: «имея невесту жених есть». Он как бы так сказал: я не жених, а друг жениха. Утверждал, что он радуется не за свой голос, но за голос жениха, ибо сердечно радовался не потому, что народ со смирением слушал его, говорящего, но потому, что сам внутренне внимал голосу истины, чтобы говорить перед народом. Он говорит, что эта радость исполнилась, потому что кто радуется за свой голос, тот не имеет полной радости. Поэтому он и присовокупляет: «Ему должно расти, а мне умаляться».

5. В этом деле рождается вопрос: чем возрос Христос? Чем умалился Иоанн, если не тем, что народ, видя воздержание Иоанна, смотря на удаление его от людей, думал, что он Христос; а взирая на Христа, ядущего с мытарями, ходящего среди грешников, верил, что Он не Христос, а Пророк? – Но когда, впоследствии времени, и Христос, признаваемый за Пророка, признан за Христа, и Иоанн, признаваемый за Христа, стал известным, как Пророк, тогда исполнилось то, что предсказал о Христе Предтеча Его: «Ему должно расти, а мне умаляться». Ибо во мнении народном и Христос возрос, потому что признан тем, чем был; и Иоанн умалился, потому что перестали называть его тем, чем он не был. Итак, и тот же Иоанн устоял в святости потому, что в смирении сердца продолжал ее; и многие пали потому, что стали высоко думать о самих себе: поэтому справедливо сказано: «всякий дол да наполнится, и всякая гора и холм да понизятся», потому что смиренные принимают благодать, которую отталкивают от себя сердца гордых.

6. Далее следует: «кривизны выпрямятся и неровные пути сделаются гладкими». Кривизны выпрямляются, когда сердца злых, извращенные неправдою, выправляются по мерилу правды (Ис.40:4). И неровные пути делаются гладкими, когда неукротимые и раздраженные сердца, под влиянием вышней благодати, делаются тихими и кроткими. Ибо, когда слово истины не принимается раздраженным сердцем, тогда как бы неровность пути замедляет шествие идущего. Но когда раздраженное сердце, через принятую благодать кротости, принимает слово исправления или увещания, тогда проповедник находит путь гладким там, где прежде, по жестокости пути, не имел возможности продолжать, т. е. пролагать шествие проповеди.

7. Затем следует: «и узрит всякая плоть спасение Божие»(Ис.40:5). Поскольку «всякая плоть» значит то же, что и всякий человек, то «спасения Божие», т. е. Христа, всякий человек в этой жизни не мог видеть. Итак, куда Пророк в этой мысли устремляет взор пророчества, если не на день последнего суда? Там, при отверстии небес, при служении Ангелов, при соседении Апостолов, явится Христос на Престоле Славы Своея; все равно увидят Его, – и избранные и нечестивые, для того, чтобы и праведные бесконечно возрадовались дару воздаяния, и неправедные навечно застонали в отмщении наказания. Ибо, что эта мысль направлена на то, что узрит Его всякая плоть на последнем суде, справедливо присовокупляется: «порождения ехиднины! кто внушил вам бежать от будущего гнева?» Ибо «грядущий гнев» есть внимание к последнему отмщению, которого тогда не может избежать тот грешник, который ныне не прибегает к слезам покаяния. И замечательно, что злые дети, подражающие действиям злых родителей, называются порождениями ехидниными, потому что они добрым завидуют, и их (добрых) преследуют, некоторым приписывают пороки, изыскивают вред для ближних, так как во всем этом они идут путями плотских предков, как бы ядовитые дети, рожденные от ядовитых родителей.

8. Но поскольку мы уже согрешили, поскольку привычкой мы сроднились со злом, то он должен сказать, что нам надобно делать для того, чтобы иметь возможность убежать от наступающего гнева. Далее следует: «сотворите достойный плод покаяния». В этих словах надобно заметить, что друг Жениха увещевает приносить не только «плоды покаяния», но и «достойны» покаяния. Ибо иное значит – приносить плод покаяния, а иное – плод, достойный покаяния. Ибо для того, чтобы говорить о плодах, достойных покаяния, надобно знать, что тому, кто не делал ничего недозволительного, справедливо дозволяется пользоваться дозволяемым; и он должен творить дела благочестия так, что если не захочет, может не оставлять того, что принадлежит миру. Но если кто впал в преступление блуда, или, быть может, – что еще важнее, – в прелюбодеяние, тот должен настолько отвергаться дозволенного, насколько помнит себя совершившим недозволенного. Ибо не равен должен быть плод доброй деятельности того, кто менее, и того, кто более грешит; или того, кто не впадал ни в какие преступления, и того, кто впал в некоторые, и того, кто впал во многие. Итак, по этому изречению: «сотворите плоды, достойные покаяния», совесть каждого соглашается, чтобы он тем более приобретал добрых дел через покаяние, чем важнейший нанес себе ущерб через преступление.

9. Но иудеи, гордящиеся благородством происхождения, не хотели признавать себя грешниками потому, что происходили от Авраама. Им-то справедливо говорится: «и не думайте говорить в себе: отец у нас Авраам, ибо говорю вам, что Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму». Ибо что это были за камни, если не сердца язычников, нечувствительных к познанию Всемогущего Бога, так как и некоторым иудеям говорится: «и возьму из плоти их сердце каменное» (Иез.11:19)? И справедливо язычники названы «камнями», потому что они поклоняются камням. Поэтому написано: «подобны им да будут делающие их и все, надеющиеся на них» (Пс.113:16). От этих-то именно камней воздвигнуты чада Аврааму, потому что когда жестокие сердца язычников уверовали в семя Авраамово, т. е. во Христа, тогда они соделались чадами того, к Семени которого присоединились. – Поэтому и говорится тем же самым язычникам через верховного Апостола: «если же вы Христовы, то вы семя Авраамово и по обетованию наследники». (Гал.3:29). Итак, если мы через веру во Христа соделались уже семенем Авраама, то иудеи за вероломство перестали быть чадами Авраама. А что в тот день Страшного Суда добрые родители не могут доставить пользы злым детям, об этом свидетельствует Пророк, говоря: «и если бы нашлись в ней сии три мужа: Ной, Даниил и Иов, – то они праведностью своею спасли бы только свои души, говорит Господь Бог; то сии три мужа среди нее, – живу Я, говорит Господь Бог, – не спасли бы ни сыновей, ни дочерей, а они, только они спаслись бы» (Иез.14:14, 16). И наоборот, что добрые дети нимало не могут сделать пользы для злых родителей, и что доброта детей послужит к большему обвинению злых родителей, об этом Сама Истина лично говорит неверующим иудеям: «и если Я силою веельзевула изгоняю бесов, то сыновья ваши чьею силою изгоняют их? Посему они будут вам судьями». (Лк.11:19).

10. Далее говорится: «уже и секира при корне дерев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь». Древо мира сего есть весь род человеческий. А секира есть наш Искупитель, Который, состоя как бы из рукоятки и железа, терпит по человечеству, а посекает по Божеству. Эта именно секира лежит уже при корени дерева, потому что, хотя она с терпением ожидает, однако же видно, что она будет делать. «дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь», потому что каждый нечестивец, который здесь не хочет приносить плода доброй деятельности, скоро находит огнь, приготовленный в геенне. И замечательно, он (Иоанн) говорит, что «секира лежит» не на ветвях, но «при корени». Ибо, когда дети злых (людей) истребляются, тогда что другое (делается), если не ветви бесплодного дерева обсекаются? Но когда целое поколение вместе с родоначальником истребляется, тогда бесплодное дерево подсекается при корени, дабы уже не оставалось, откуда опять могло бы произрасти нечестивое племя. Известно, что этими словами Иоанна Крестителя потрясены были сердца слушателей, когда тотчас присовокупляется: «и спрашивал его народ: что же нам делать?» Ибо страхом были поражены те, которые просили совета.

11. Затем следует: «у кого две одежды, тот дай неимущему, и у кого есть пища, делай то же». Поскольку нижняя одежда для нашего употребления более необходима, нежели верхняя, то для плода, достойного покаяния, требуется, чтобы мы разделяли с ближними не только все внешнее и менее необходимое, но и самое весьма нужное для нас, т. е. или пищу, которою питаемся по плоти, или нижнюю одежду, которую носим. Поскольку в Законе написано: «но люби ближнего твоего, как самого себя» (Лев.19:18), то оказывается, что тот не любит ближнего, кто с ним в нужде его не разделяет даже того, что себе необходимо. Итак, заповедь о разделении с ближними двух риз дается потому, что ее нельзя дать от одной, потому что если бы одна была разделена, то никто не был бы одет. Ибо в половинной одежде остаются нагими, – и тот, кто получил, и тот, кто дал. Но между тем надобно знать, какую цену имеют дела милосердия, когда они, паче других, предписываются для плодов, достойных покаяния. Поэтому-то Истина лично говорит: «подавайте лучше милостыню из того, что у вас есть, тогда все будет у вас чисто» (Лк.11:41). Поэтому опять говорит: «дайте, и дастся вам» (Лк.6:38). Поэтому еще написано: «вода угасит пламень огня, и милостыня очистит грехи» (Сир.3:30). Поэтому и еще говорится: «заключи в кладовых твоих милостыню, и она избавит тебя от всякого несчастья»: (Сир.29:15). Поэтому добрый отец увещевает невинного сына, говоря: «якоже тебе будет по множеству, твори от них милостыню: аще мало тебе будет, по малому да не убоишися творити милостыню» (Тов.4:8).

12. Но чтобы показать, коль великая добродетель в содержании и пропитании бедных, Искупитель наш говорит: «кто принимает пророка, во имя пророка, получит награду пророка; и кто принимает праведника, во имя праведника, получит награду праведника» (Мф.10:41). В этих словах надобно заметить, что Он не говорит: мзду за Пророка, или: мзду за Праведника, но «мзду Пророчу,... и ...мзду Праведничу приимет». Ибо иное значит: мзду за Пророка, иное – мзду Пророчу, и иное: мзду за Праведника, и иное – мзду Праведничу. Ибо что значит сказать: мзду Пророчу приимет, если не то, что содержащий от своей щедрости Пророка, хотя бы сам не имел пророчества, получит от Всемогущего Бога награды Пророческие? Потому что он, быть может, праведен, и чем беднее в этом мире, тем более имеет дерзновения говорить за правду. Когда он поддерживает того, кто в этом мире имеет что-либо (Божественное), и, быть может, еще не отказывается свободно говорить за правду, тогда он свободу свою делает участницей в правде того, дабы равно получить награды за правду вместе с тем, кому помог содержанием, поскольку ту же самую правду мог бы говорить и сам. Тот исполнен духа Пророчества, но имеет нужду в телесном пропитании. И если тело не поддерживается, то известно, что и самый голос слабеет. Итак, тот, кто дал пропитание Пророку потому, что он Пророк, сообщил ему силы пророчества к проповедании. Следовательно, он вместе с Пророком получит награду Пророческую за то, чем он, хотя не был исполнен духа Пророчества, однако же выказал перед очами Божиими то, что помог. Поэтому-то о некоторых странствующих братьях говорится Гаию через Иоанна: «ибо они ради имени Его пошли, не взяв ничего от язычников. Итак мы должны принимать таковых, чтобы сделаться споспешниками истине» (3Ин.1:7, 8). Ибо тот, кто дает временные пособия имеющим духовные дарования, делается сотрудником в самых духовных дарованиях. Потому что когда мало тех, которые получают духовные дарования, и много тех, которые изобилуют временным богатством, тогда богатые участвуют в добродетелях бедных тем, чем доставляют утешение этим святым бедным от богатства своего. Поэтому, когда Господь голосом Исаии обетовал оставленному язычеству, т. е. Св. Церкви, заслуги духовных добродетелей, как пустыне сад, тогда обетовал вместе и вяз, говоря: «открою на горах реки и среди долин источники; пустыню сделаю озером и сухую землю – источниками воды; посажу в пустыне кедр, ситтим и мирту и маслину; насажу в степи кипарис, явор и бук вместе, чтобы увидели и познали, и рассмотрели и уразумели, что рука Господня соделала это, и Святый Израилев сотворил сие» (Ис.41:18–20).

13. Господь положил пустыню в озера вод и непроходимую землю в источники вод, потому что на язычество, которое прежде, по сердечной сухости, не приносило никаких плодов добрых дел, пролил потоки святой проповеди, – и оно, – к которому прежде не было пути проповедникам, по причине жестокости от его сухости, – после произвело ручьи учения. Ему-то (язычеству), по великой обязанности, дается еще обетование: «дам в уединении кедр и терн» (там же ст. 19). Кедр мы справедливо принимаем в обетовании потому, что он имеет свойство запаха и негниения. Но о терне, – когда согрешившему человеку сказано: «терния и волчцы возрастит тебе» (Быт.3:18), – что удивительного, если Св. Церкви предсказывается, что он за виновность разрастется для согрешающего человека? Но именем кедра означаются те, которые в своей деятельности выражают добродетели и знамения; которые имеют право говорить с Павлом: «мы Христово благоухание Богу в спасаемых и в погибающих» (2Кор.2:15). Сердца их утверждены в вечной любви так, что их уже не повредит никакая гнилость земной любви. Но через терн означены те мужи духовного учения, которые, рассуждая о грехах и добродетелях, то угрожая вечными наказаниями, то обещая радости Небесного Царства, уязвляют сердца слушающих; и так прободают сердца болезнью сокрушения, что из очей их текут слезы, как бы некая кровь души. Мирта же имеет силу связующую, так что разъединенные члены опять связывает.

Итак, кто означены миртой, если не те, которые умеют сострадать несчастьям ближних и скорбь их умеряют состраданием? Поэтому-то написано: «утешающий нас во всякой скорби нашей, чтобы и мы могли утешать находящихся во всякой скорби тем утешением, которым Бог утешает нас самих!» (2Кор.1:4). Доставляя несчастным ближним слово или помощь утешения, они, без сомнения, связывают их с состоянием ровности, дабы от безмерной скорби не впали в отчаяние. – Но кого мы разумеем под оливковым деревом, если не милосердых? – Потому что и по-гречески (ελεοζ) значит милосердие, и жидкость из оливкового дерева перед очами Всемогущего Бога представляется плодом милосердия. – К этому в обетовании еще присовокупляется: «положу в пустыни ель, вяз и буковое дерево» (Ис.41:19). – Кто означен «елью», которая, возрастая, поднимается в воздух на весьма большую высоту, если не те, которые в Святой Церкви, будучи еще в земных телах, созерцают уже небесное? И хотя они, по рождению, вышли из земли, однако же созерцанием парят по небу, выше пределов разума. И что выражено «вязом», если не умы людей века сего? Занимаясь еще заботами земными, они не приносят никаких плодов духовных добродетелей. Но хотя «вяз» не имеет собственного плода, однако же он обыкновенно способствует виноградной лозе приносить плод, потому что и люди века сего внутри Св. Церкви, хотя не имеют дарований духовных добродетелей, однако же, поддерживая святых мужей, исполненных дарованиями духовными, своей щедростью, что другое приносят, если не виноградную лозу с виноградными кистями? Но «буковое дерево», которое вверх не растет, хотя плода и не имеет, однако же имеет зелень – кого другого означает, если не тех, которые в Св. Церкви не могут еще творить добрых дел, по слабости возраста, однако же, подражая вере верующих родителей, содержат веру непрерываемой зелености. После всего этого, кстати, присовокупляется: «да бы видели и знали, и обдумывали, уразумевали равно». Ибо «кедр» полагается в Церкви для того, чтобы кто слышит от ближнего запах добродетелей духовных, тот и сам не коснел в любви к Вечной Жизни, но воспламенялся к желанию Благ Небесных. «Терн» полагается для того, чтобы кто был уязвен словом проповеди его, тот и сам из примера его научился уязвлять словом проповеди сердца последующих. «Мирт» полагается для того, чтобы тот, кто в разгаре бедствия получил отраду утешения из уст или от помощи ближнего, и сам научился доставлять отраду своего утешения ближним, огорченным чем бы то ни было. «Оливковое дерево» полагается для того, чтобы тот, кто знает о делах чужого милосердия, научился, каким образом и сам он должен иметь сострадание к нуждающемуся ближнему. «Ель» полагается для того, чтобы тот, кто познал силу созерцания его, и сам возвышался до созерцания Вечных Наград. «Вяз» полагается для того, чтобы тот, кто видел человека, не могущего иметь плода духовных добродетелей, однако же поддерживающего тех, которые полны дарованиями духовными, и сам, по возможности, был полезен для жизни Святых щедростью, и подражанием приносил те грозды Небесных Благ, которых не может приносить рождением. «Буковое дерево» полагается для того, чтобы рассуждающий, что многие, находясь еще в незрелом возрасте, имеют зелень истинной веры, и сам стыдился быть неверующим. Итак, хорошо описанным выше деревам говорится: «дабы видели и знали, и обдумывали, и разумели». В этом месте, кстати, еще присовокупляется: «равно», потому что, когда в Св. Церкви различны нравы людей, различны и степени, тогда необходимо всем вместе учиться, если в ней вместе представляются для подражания духовные люди различного качества, возраста и степени. Но вот мы, желая указать на «вяз», долго блуждали по многим виноградникам. Итак, возвратимся к тому, для чего мы привели свидетельство Пророка. «Приемляй Пророка во имя Пророчо, мзду Пророчу приимет», потому что «вяз», хотя не имеет плода, однако же, поддерживая виноградную лозу с плодами, он сам усвояет себе то, что хорошо поддерживает в другом.

14. Но что Иоанн увещевает нас к великим подвигам, говоря: «сотворите же достойный плод покаяния» (Мф.3:8; Лк.3:8), и опять: «у кого две одежды, тот дай неимущему, и у кого есть пища, делай то же» (Лк.3:11), это уже ясно можно разуметь из того, что говорит Истина: «от дней же Иоанна Крестителя доныне Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его» (Мф.11:12). Эти слова Верховной Премудрости нам должно рассмотреть с особенным тщанием. Ибо надобно спросить: каким образом Царство Небесное может быть взято силою? Потому что кто может делать насилие небу? И еще надобно спросить: если Царство Небесное можно взять насилием, то почему это насилие началось со дней Иоанна Крестителя, а не прежде? Но когда Закон гласит: если кто то или то сделает, смертью да умрет, тогда всем читающим ясно, что этот Закон поразил каждого грешника наказанием по своей строгости и не довел до жизни через Покаяние. Когда же Иоанн Креститель, предшествуя благодати Искупителя, проповедует покаяние для того, чтобы грешник, мертвый по виновности, ожил через обращение, тогда подлинно от «дней Иоанна Крестителя ... Царство Небесное силою берется». Что же такое Царство Небесное, если не место Праведных? Ибо одним только Праведным предоставляются награды Небесного Отечества, чтобы смиренные, чистые, кроткие и милосердые достигали Высших Радостей. Когда же кто, или надутый гордостью, или оскверненный плотским беззаконием, или гневливый, или жестокий нечестивец, после виновности обращается к покаянию и получает Жизнь Вечную, тогда грешник становится на место как бы чужое. Итак, «от дней Иоанна Крестителя Царство Небесное берется силою» и сильные достигают оного потому, что тот, кто проповедал грешникам покаяние, чему другому научил их, если не насилию брать Царство Небесное?

15. Итак, возлюбленнейшая братия, помыслим о том зле, которое мы сделали и сокрушим самих себя непрестанным плачем. Наследство праведных, которого не удержали за собою жизнью, будем похищать покаянием. Всемогущий Бог желает терпеть от нас такое насилие. Ибо хочет, чтобы Царство Небесное, на которое мы не имеем права по своим заслугам, было восхищаемо нашими слезами. Итак, от верности надежды да не уклоняет нас никакое качество, никакое количество грехов наших. Великое упование на прощение представляет нам тот досточтимый разбойник, который досточтим не потому, что разбойник, – ибо разбойник он по жестокости, – а досточтим по исповеданию. Итак, подумайте, подумайте, сколь непостижимо милосердие во Всемогущем Боге. Разбойник оный, кровавыми руками удаленный от тесного пути, вздернут был на виселицу креста; на ней он произнес исповедание, на ней уврачеван, на ней заслужил услышать: «ныне же будешь со Мною в Раю» (Лк.23:43). Что же это такое? Кто может достаточно высказать и оценить такую благость Божию? От самого наказания за преступления она переходит к наградам за добродетель. Но Всемогущий Бог попустил своим избранным пасть в некоторые преступления для того, чтобы показать надежду прощения другим, лежащим в беззаконии, если сии обратятся к Нему всем сердцем, а тем открыть путь к благочестию через слезы покаяния. Итак, будем упражнять самих себя в плаче, будем уничтожать слезами и плодами, достойными покаяния, содеянные нами преступления; да не тратятся времена, дарованные нам для исправления, потому что мы, взирая на многих, уврачеванных уже от своих беззаконий, что другое приобретаем, если не залог Верховного милосердия? – Итак, да будет Господу нашему И. Христу со Отцом и Св. Духом, честь и слава во все веки веков. Аминь.


 

 

Беседа 21

Говоренная к народу в церкви Пресвятой Девы Марии в день Святой Пасхи. Чтение Св. Евангелия: Мк.16:1–7.

Мк.16:1–7. По прошествии субботы Мария Магдалина и Мария Иаковлева и Саломия купили ароматы, чтобы идти помазать Его.
И весьма рано, в первый день недели, приходят ко гробу, при восходе солнца,
и говорят между собою: кто отвалит нам камень от двери гроба?
И, взглянув, видят, что камень отвален; а он был весьма велик.
И, войдя во гроб, увидели юношу, сидящего на правой стороне, облеченного в белую одежду; и ужаснулись.
Он же говорит им: не ужасайтесь. Иисуса ищете Назарянина, распятого; Он воскрес, Его нет здесь. Вот место, где Он был положен.
Но идите, скажите ученикам Его и Петру, что Он предваряет вас в Галилее; там Его увидите, как Он сказал вам.

1. Я привык беседовать с вами, возлюбленная братия, во многих чтениях через посредника; но поскольку, по расстройству желудка, я сам не могу прочитать вам того, что надиктую, то замечаю, что некоторые из вас неохотно слушают. Поэтому ныне я хочу, против обычая, принудить самого себя, чтобы среди священнодействий Литургии чтение Св. Евангелия объяснять не через посредника, но через личное собеседование. Пусть же принимают так, как мы говорим, потому что голос собеседования более трогает закосневающие сердца, нежели слово чтения, и как бы некой рукой тщания ударяет, чтобы они пробудились. И хотя я не предвижу, достанет ли у меня сил для этого дела, однако же, в чем отказывает неиспытанность, то дарует любовь. Ибо знаю, кто сказал: «открой уста твои, и Я наполню их» (Пс.80:11). Следовательно, доброе дело у нас должно быть в воле, потому что оно будет совершено при помощи Божией. Дерзновение говорить дает нам даже высочайшее торжество воскресения Господня, потому что весьма неприлично языку плоти молчать о должных похвалах в тот день, в который воскресла плоть – его Виновника.

2. Вы, возлюбленнейшая братия, слышали, что св. Жены, последовательницы Господни, пришли на Его гроб с ароматами, и по человеколюбию служат даже мертвому Тому, Кого любили живого. Но это событие указывает на нечто такое, что надобно делать в св. Церкви. Так, необходимо нам слушать о том, что сделано, дабы подумать и о том, что по подражанию им, должно делать и нам. И если мы, веруя в Того, Кто умер, и исполняясь благоуханием добродетелей, с желанием добрых дел ищем Господа, то подлинно приходим на гроб Его с ароматами. Но те жены, пришедшие с ароматами, видят Ангелов; потому что именно те души, которые с благовониями добродетелей идут ко Господу через святые желания, созерцают вышних граждан. Впрочем, надобно заметить, что бы такое значило, что они видят Ангела сидящим на правой стороне. Ибо что означается левой стороной, если не жизнь настоящая, и что – правой, если не жизнь непрестающая? – Поэтому в Песни песней написано: «левая рука его у меня под головою, а правая обнимает меня» (Песн.2:6). Итак, поскольку Искупитель наш перешел уже через повреждение настоящей жизни, то справедливо Ангел, пришедший возвестить о непрестаемой жизни Его, сидел на правой стороне. Он явился одетым в белую одежду, потому что возвестил о радостях нашего торжества. Ибо белая одежда возвещает о блеске нашего торжества. Нашего ли, скажем, или своего? Чтобы сказать истину, скажем: и нашего, и своего. Потому что воскресение нашего Искупителя было и нашим торжеством, так как оно возвратило нас к бессмертию, и Ангельским, так как оно, воззвав нас к Небесному, дополнило число их (Ангелов). Итак, Ангел явился в белых одеждах в знак своего и нашего торжества потому, что когда мы через воскресение Господне возводимся к Небесным Жилищам, тогда уничтожаются нестроения в Небесном Отечестве.

3. Но послушаем, что говорится пришедшим женам. «Не бойтесь». Ясно он говорит как бы так: «Пусть ужасаются те, которые не любят пришествия высших граждан; пусть ужасаются те, которые, будучи объяты плотскими пожеланиями, отчаиваются в возможности достигнуть сообщества с ними. Но вам бояться нечего, потому что вы видите сограждан своих». Поэтому и Матфей, описывая явление Ангела, говорит: «вид его был, как молния, и одежда его бела, как снег» (Мф.28:3). Ибо в молнии выражается ужас, а в снеге – прохлада белизны. Поскольку же Всемогущий Бог и страшен для грешников, и милостив для праведных, то Ангел, свидетель воскресения Его, справедливо является и в молниевидном зраке, и в белом одеянии для того, чтобы самым видом своим и нечестивых устрашить, и благочестивых обрадовать. Поэтому справедливо так же народу, странствовавшему по пустыни, столп огненный предшествовал в нощи, и столп облачный предшествовал во дни (Исх.13:21, 22). Ибо в огне – страх, а в облаке – тихое видение милосердия; день же есть жизнь праведного, а ночь принимается за жизнь грешника. Поэтому-то и обратившимся грешникам Павел говорит: «вы были некогда тьма, а теперь – свет в Господе: поступайте, как чада света» (Еф.5:8). Итак, столп был показываем днем через облако, а ночью – через огонь потому, что Всемогущий Бог явится и милостивым – к праведным, и страшным – для неправедных. Первых Он, являясь на суд, утешит кротостью любви, а последних устрашит определением правосудия.

4. Но послушаем, что еще присовокупляет Ангел, «Иисуса ищете Назарянина». Иисус на латинском языке значит «спасительный», т. е. Спаситель. Но поскольку в то время многие могли называться Иисусами, – не по существу, а по имени, – то, чтобы сказать ясно, о каком Иисусе он сказал, присовокупляется: «Назарянина». А затем тотчас присовокупляется и причина: «распятого». Потом (Ангел) прибавил: «его нет здесь». Здесь говорится о присутствии плоти, а отнюдь не о присутствии Божества. «Но идите, скажите ученикам Его и Петру, что Он предваряет вас в Галилее». Для нас рождается вопрос: почему после общего наименования учеников, Петр называется по имени? – Но если бы Ангел не назвал по имени того, кто отрекся от Учителя, этот не смел бы являться в среду учеников. Итак, он называется по имени для того, чтобы не отчаивался за отречение. В этом деле нам надобно размыслить (Разгов. 50. гл. 55): для чего Всемогущий Бог попустил испугаться вопроса служанки и отречься тому, кого предоставил быть Апостолом всей Церкви. Мы признаем, что это, по распоряжению Верховной Любви, сделано для того, чтобы имеющий быть пастырем Церкви в своей виновности научился, до какой степени он долженствовал быть милосердым к другим. Итак, (Бог) показал его себе самому, а потом предпоставил над другими для того, чтобы он по собственной своей слабости знал, как милосердно он должен переносить слабости чужие.

5. Но хорошо говорится о Спасителе нашем: «Он предваряет вас в Галилее; там Его увидите, как Он сказал вам». Ибо Галилея значит «сделанное переселение». Потому что Искупитель наш сделал переселение от страдания к воскресению, от смерти к жизни, от казни к славе, от повреждения к невредимости. И после воскресения ученики в первый раз видят Его в Галилеи, потому что мы славу воскресения радостно узрим после того, как только переселимся от пороков на высоту добродетелей. Итак, Он зрим бывает во гробе, а является в переселении потому, что Того, Кто познается в умерщвлении плоти, видят в переселении души. Это, возлюбленнейшая братия, сказали мы об объяснении Евангельского чтения, ради столь великой торжественности дня, но хочется сказать о той же самой торжественности нечто утонченное.

6. Ибо две было жизни, из которых одну мы знали, а другой не знали. Потому что одна смертная, другая – бессмертная; одна (жизнь) повреждения, другая – невредимости; одна – смерти, другая – воскресения. Но приходит Посредник Бога и человеков – Человек Христос Иисус, и воспринимает одну, открывает другую. Одну кончил Он смертью, а другую показал воскресением. Итак, если бы он нам, знающим жизнь смертную, обещал воскресение плоти, и однако же видимо не явил его, то кто поверил бы Его обетованиям? – Поэтому Он, соделавшись человеком, явился во плоти, благоволил умереть волей, воскрес могуществом, и примером показал то, что обещал нам в награду. Но, может быть, кто-либо скажет: по праву воскрес Тот, Кто, будучи Богом, не мог быть удержан смертью. Следовательно, к вразумлению нашего неведения, к подкреплению нашей слабости Он не хотел подать нам пример Своего воскресения. Один Он умер в то время; один Он, впрочем, и воскрес неподражаемо. Поскольку написано: «и гробы отверзлись; и многие тела усопших святых воскресли» (Мф.27:52), то уничтожены все возражения неверия. Ибо никто не говори, будто человек не может для себя надеяться того, что Богочеловек проявил в Своей плоти. Вот мы читаем, что с Богом воскресли люди и не сомневаемся, что они были люди чистые. Итак, если мы члены нашего Искупителя, то должны ожидать совершения в нас того, что верно совершилось в Главе. Если мы многое отвергаем, то должны для себя, как последних членов, надеяться того, что слышали о высших Его членах.

7. Но вот приходит на память то, что буйные иудеи говорили Распятому Сыну Божию; «если Он Царь Израилев, пусть теперь сойдет с креста, и уверуем в Него» (Мф.27:42). Если бы Он сошел тогда со Креста, уступая именно буйству, то не проявил бы для нас добродетели терпения. Но Он обождал немного, – перенес бесчестия, выдержал насмешки, сохранил терпение, распространил удивление; и Тот, Кто не хотел сойти со Креста, воскрес из гроба. Итак, более значило – воскреснуть из гроба, нежели сойти со Креста. Более значило – попрать смерть воскресением, нежели сохранить жизнь сошествием со Креста. Но когда иудеи не видели Его, сходящим в удовлетворение буйству их со Креста, когда увидели Его умирающим, тогда подумали, будто они победили Его, обрадовались, будто они уничтожили имя Его. – Но вот имя Его пронеслось по миру от той смерти, которою эта неверующая толпа думала уничтожить Его, и она, радовавшаяся убиению Его, скорбит о Мертвеце, потому что познает, что через казнь Он вошел в славу Свою. Дела Его хорошо предызображает, по сказанию Книги Судей (Суд.16:1–3), Сампсон, который, вступивши в Газу, город Филистимский, тотчас обрадовал филистимлян, узнавших о прибытии его; они вдруг окружили город засадами, приставили стражей и уже радовались, будто они поймали мужественного Сампсона. Но мы знаем, что сделал Сампсон. В полночь он взял городские ворота и отнес их на вершину горы. В этом деле, возлюбленнейшая братия, этот Сампсон Кого предызображает, если не Искупителя нашего? Что значит город Газа, если не преисподняя? На что указывается через филистимлян, если не на вероломство иудеев? – Сии, когда увидели Господа мертвым и тело Его положенным во гроб, приставили туда стражу и радовались, будто они захватили, как бы Сампсона в Газе находящегося, и Того, Кто известен был, как Виновник жизни, задержанного в заклепах адовых. Но Сампсон в полночь не только вышел, но еще и ворота вынес, потому что Искупитель наш, воскреснув перед светом, не только вышел из ада, но и самые врата адовы разрушил. Унес ворота и взошел на вершину горы, потому что воскресением разрушил заклепы адовы, а вознесением проник в Царство Небесное. Итак, возлюбленнейшая братия, всей душой возлюбим ту славу воскресения Его, которая и прежде была показана в знамении, и после явлена в событии, и умрем с любовью к ней. Вот мы в воскресении Виновника нашего узнали служителей Его Ангелов, наших сограждан. Итак, поспешим к оному непрестаемому торжеству этих граждан. С ними соединимся желанием и умом, доколе еще не можем (соединиться) видением. Переселимся от пороков к добродетелям, чтобы удостоиться видения в Галилеи Искупителя нашего. Да поможет нашему желанию Всемогущий Бог, Который за нас предал на смерть Единородного Своего Сына, Господа нашего Иисуса Христа, Который с Ним живет и царствует, – Бог в единстве со Святым Духом, во вся веки веков. Аминь.


 

 

Беседа 22

Говоренная к народу в Церкви блаженного Иоанна, именуемой Константиновскою, в субботу после Пасхи. Чтение Св. Евангелия: Ин.20:1–9.

Ин.20:1–9. В первый же день недели Мария Магдалина приходит ко гробу рано, когда было еще темно, и видит, что камень отвален от гроба.
Итак, бежит и приходит к Симону Петру и к другому ученику, которого любил Иисус, и говорит им: унесли Господа из гроба, и не знаем, где положили Его.
Тотчас вышел Петр и другой ученик, и пошли ко гробу.
Они побежали оба вместе; но другой ученик бежал скорее Петра, и пришел ко гробу первый.
И, наклонившись, увидел лежащие пелены; но не вошел во гроб.
Вслед за ним приходит Симон Петр, и входит во гроб, и видит одни пелены лежащие,
и плат, который был на главе Его, не с пеленами лежащий, но особо свитый на другом месте.
Тогда вошел и другой ученик, прежде пришедший ко гробу, и увидел, и уверовал.
Ибо они еще не знали из Писания, что Ему надлежало воскреснуть из мертвых.

1. Расстроенный продолжительным напряжением желудок долго не дозволял мне говорить вашей любви об изъяснении Евангельского чтения. Ибо самый голос от напряженного произношения слабеет; и поскольку я не могу быть слышим от многих, то, признаюсь, стыжусь говорить среди многих. Но эту стыдливость я и сам в себе укоряю. Что же? Неужели потому, что не могу быть полезным для многих, я не буду заботиться и о немногих? И если я не могу нести с ними многих снопов, то неужели должен возвращаться на гумно с пустыми руками? Ибо, хотя я не имею силы нести столько, сколько должен, однако же понесу, по крайней мере, или два (снопа), или один. Ибо самое намерение немощи имеет уверенность в награде своей, потому что верховный наш Судия, хотя в воздаянии обсуживает тяжесть, однако же на весах оценивает и силы.

2. Чтение Святого Евангелия, которое теперь только вы, возлюбленнейшая братия, слышали, весьма ясно по истории, но нам надобно кратко поискать таинств в нем. «Мария Магдалина приходит ко гробу рано, когда было еще темно». По истории означается время, а по таинственному смыслу означается мудрость ищущей. Ибо Мария искала во гробе Виновника всяческих, Которого видела мертвым по плоти; и поскольку не обрела Его, то подумала, не украли ли Его? Итак, была еще тьма, когда она пришла на гроб. Она побежала и возвестила ученикам. Но те скорее бежали, которые паче других любили, именно: Петр и Иоанн. «Они побежали оба вместе; но другой ученик бежал скорее Петра, и пришел ко гробу первый», но не решился войти в него. Но Петр пришел после, и «вошел». Что, братие, значит это «течение»? Неужели это описание столь глубокомысленного Евангелиста надобно считать не имеющим таинств? Нет. Ибо и Иоанн не сказал бы, что он и пришел прежде, и не вошел, если бы верил, что в самом страхе его не было таинства. Итак, что означается через Иоанна, если не синагога; что через Петра, если не Церковь? Не должно казаться удивительным, что через младшего означается, по сказанию, синагога, а через старшего – Церковь; потому что в отношении к Богопочтению, хотя синагога первее Церкви языков, однако же, по времени, первее множество язычников, нежели синагога, по свидетельству Павла, который говорит: «но не прежде духовное, но душевное, потом же духовное» (1Кор.15:46). Итак, через старшего – Петра – означается Церковь язычников, а через младшего – Иоанна – синагога иудейская. Они побежали оба вместе, потому что от времени начала своего даже до падения, равным и общим путем, хотя не с равным и общим смыслом, язычество бежало с синагогой.

3. Синагога пришла прежде ко гробу, но не вошла; потому что, хотя она приняла заповеди закона, выслушала пророчества о воплощении и страдании Господа, однако же не захотела веровать в Умершего. Ибо Иоанн видит лежащие пелены, однако же не входит: именно потому, что синагога, хотя и познала таинства Св. Писания, однако же не согласилась верой войти в веру страданию Господню. И Того, о Ком долго пророчествовала, увидела перед глазами и отвергла; презрела потому, что Он человек, и не хотела веровать, что Он Бог, соделавшийся смертным по плоти. Итак, что же это, если не то, что она скорее прибежала и однако же при гробе стояла праздной. «Вслед за ним приходит Симон Петр, и входит во гроб»; потому что шедшая вслед за нею Церковь язычников и познала, что Посредник Бога и человеков, Человек Иисус Христос, умер плотью, уверовала в живого Бога. «И видит одни пелены лежащие, и плат, который был на главе Его, не с пеленами лежащий, но особо свитый на другом месте». Что это значит, братие, что плат с главы Господней находится во гробе не вместе с пеленами, если не то, что, по свидетельству Павла (1Кор.11:3), «глава Христу – Бог», и непостижимые таинства Божества превышают сферу познания нашей слабости, и могущество Его превышает естество твари? И надобно заметить, что он не только «особо», но и «свитым» обретается «на едином месте». Потому, что когда плат свивается, тогда не видно бывает ни начала, ни конца его. Итак, справедливо, плат, бывший на главе, обретен свитым, потому что высота Божества не имеет ни начала, ни конца: ни рождается через начало, ни стесняется пределом.

4. Но хорошо присовокупляется: «на едином месте»; потому что в разделении умов нет Бога. Потому что Бог в единстве, и иметь благодать Его заслуживают те, которые не отделяются друг от друга соблазнами сект. Но поскольку платом обыкновенно отирается пот трудящихся, то именем плата может быть выражен труд Бога, Который, хотя Сам в Себе всегда пребывает покойным и неизменяемым, однако же возвещает, что Он трудится, когда терпит грубые беззакония людей. Почему и через Пророка говорит: «Я утрудился, поддерживая»1) (Иер.6:11). Но Бог явился во плоти, утрудился от нашей слабости. Когда неверующие увидели этот труд страдания Его, тогда не захотели чтить Его. Ибо не хотели веровать, что бессмертен по Божеству Тот, Кого видели смертным по плоти. Поэтому и Иеремия говорит: «воздай им, Господи, по делам рук их; пошли им помрачение сердца и проклятие Твое на них» (Плч.3:64, 65). Ибо для того, чтобы острия проповеди не проникли в сердца их, они, отвергнув труд страдания Его, держали тот же самый труд Его вместо щита для того, чтобы не дозволять словам Его доходить до них тем, чем видели утрудившегося Его даже до смерти. Что же мы, если не члены нашей Главы, т. е. Бога? Итак, через полотна тела означаются связи трудов, кои ныне связывают всех избранных, т. е. членов Его. Следовательно, «плат», который был на главе Его, обретается отдельно потому, что самое страдание нашего Искупителя далеко было разъединено от нашего страдания; потому что Он невинно претерпел то, что мы терпим по виновности. Он добровольно благоволил подвергнуться той смерти, к которой мы приходим против желания.

5. Далее следует: «тогда вошел и другой ученик, прежде пришедший ко гробу». Вошел последним тот, кто пришел первым. Надобно заметить, братие, что при кончине мира и иудея соберется к вере в Искупителя, по свидетельству Павла, который говорит: «ожесточение произошло в Израиле отчасти, до времени, пока войдет полное число язычников; и так весь Израиль спасется» (Рим.11:25, 26). – «И увидел, и уверовал». Чему, братие, чему, должно думать, он поверил? Тому ли, что Господь, Которого он искал, воскрес? – Нет; потому что на гробе была еще тьма, и присоединенные слова противоречат этому, когда говорится: «ибо они еще не знали из Писания, что Ему надлежало воскреснуть из мертвых». Итак, что же он увидел и чему поверил? Он увидел лежащие пелены и поверил тому, что сказала женщина, – будто унесли Господа из гроба. В этом деле надобно обсудить величие Божественного домостроительства, потому что сердца учеников и разгораются до того, чтобы искать, и хладеют до того, чтобы не обрести; так как слабость души, измученная самой своей скорбью, и чище делается для обретения, и тем крепче держит, когда найдет, чем медленнее обретет то, чего искала.

6. Это вкратце, возлюбленнейшая братия, сказали мы о Евангельском чтении; теперь остается сказать что-либо о самом превосходстве такого торжества. Ибо, как на священном языке, по величию своему, называются: Святая Святых или Песни Песней, – так это торжество, по справедливости, может быть наименовано Торжеством Торжеств. Потому что из этого торжества показан нам пример воскресения, открыта надежда Небесного Отечества и уже наперед предуготована слава Вышнего Царства. Избранные Им (Воскресшим), которые, хотя и были покойны, однако же содержались в заклепах адовых, ныне переведены к наслаждениям рая. Что сказал Господь прежде страдания, то исполнил в Своем воскресении: «и когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе» (Ин.12:32). Ибо Он всех привлек, потому что никого из избранных Своих не оставил в аде. Все привлек, как избранное. Ибо даже некоторых неверующих, и за свои преступления преданных вечным наказаниям, Господь, воскресая, предуготовил к помилованию; но исхитил из заклепов адовых тех, которых за веру и дела признал Своими. Поэтому Он справедливо говорит через Осию: «от власти ада Я искуплю их, от смерти избавлю их. Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа? Раскаяния в том не будет у Меня» (Ос.13:14). Ибо то, что мы умерщвляем, претворяем в ничтожество. А из того, что угрызаем, часть отрываем, а часть оставляем. Итак, поскольку Он в избранных Своих решительно убил смерть, то и соделался смертью смерти. Поскольку же из ада часть вывел, а часть оставил, то совсем не убил, но угрыз ад. Поэтому Он говорит: «Я буду твоею смертью, смерть». Ясно говорит Он, как бы так: «Поскольку в избранных Моих Я тебя решительно истребляю, то буду твоею смертью; Я буду угрызением твоим, ад, потому что изведением их Я частию терзаю тебя». Итак, каково то торжество, которое разрушило заклепы адовы и отверзло нам двери Царства Небесного? – Надобно внимательно поискать наименования для него. Потребен особенный проповедник.

7. Послушаем, что он возвестит о ценности оного. Он говорит: «ибо Пасха наша, Христос, заклан за нас.» (1Кор.5:7). Итак, если Христос – Пасха, то надобно обсудить, что закон говорит о Пасхе, дабы вернее узнать, как эти слова прилагаются ко Христу. Моисей говорит: «и пусть возьмут от крови его и помажут на обоих косяках и на перекладине дверей в домах, где будут есть его; пусть съедят мясо его в сию самую ночь, испеченное на огне; с пресным хлебом и с горькими травами пусть съедят его; не ешьте от него недопеченного, или сваренного в воде, но ешьте испеченное на огне, голову с ногами и внутренностями; не оставляйте от него до утра [и кости его не сокрушайте], но оставшееся от него до утра сожгите на огне. Ешьте же его так: пусть будут чресла ваши препоясаны, обувь ваша на ногах ваших и посохи ваши в руках ваших, и ешьте его с поспешностью» (Исх.12:7–11). Здесь еще присовокупляется: «ешьте же его так: пусть будут чресла ваши препоясаны, обувь ваша на ногах ваших и посохи ваши в руках ваших, и ешьте его с поспешностью». Все это дает нам великое назидание, если будет прояснено таинственным толкованием. Ибо что за Кровь Агнца, вы уже знаете, не по слуху, но по питию ее. Эта Кровь намазывается на «обоих косяках», когда приемлется не только устами телесными, но и устами сердечными. Ибо на том и другом «косяке» Кровь Агнца намазана, когда таинство страдания Его устами приемлется для искупления, а напряженным умом – для подражания. Ибо кто принимает Кровь Искупителя Своего так, что еще не хочет подражать страданию Его, тот намазывает только на одной подвои ту кровь, которой должны быть намазаны даже пороги домов. Ибо что мы принимаем в духовном смысле за домы, если не души наши, в которых обитаем мысленно? В этом доме верхний косяк есть самое намерение, которое выше деяний. Итак, кто направляет намерение своего мышления к подражанию Господнему страданию, тот знаменует верхний косяк дома кровью Агнца. Или подлинно наши домы суть самые тела, в которых обитаем, доколе живем. И верхний косяк дома знаменуем кровью Агнца потому, что на челе носим крест страдания Его. О сем Агнце еще присовокупляется: «пусть съедят мясо его в сию самую ночь, испеченное на огне» (Исх.12:8). Мы снедаем Агнца в нощи потому, что в таинстве принимаем тело Господне, не видя еще взаимно наших совестей. Впрочем, эти мяса должны быть испечены огнем именно потому, что огонь разрешает мяса, сваренные в воде, а те, которые огонь печет без воды, засушивает (крепит). Итак, мяса нашего Агнца испек огонь, потому что Его самая сила страдания соделала крепчайшим для воскресения и усилила к нетлению. Ибо кто укрепился от смерти, Того «мяса» окрепли именно от огня. Поэтому и через Псалмопевца Он говорит: «сила моя иссохла» (Пс.21:16). Ибо что такое скудель (черепица) перед огнем, если не мягкая грязь? От огня она делается твердой. Итак, крепость человечества Его высохла «яко скудель» (черепица), потому что от огня страдания возросла до крепости нетления.

8. Но для истинного торжества души недостаточно одних принятых таинств нашего Искупителя, если к этому не присовокупляются еще и добрые дела. Ибо что за польза устами принимать Тело и Кровь Его, а развращенными нравами поступать напротив Ему? Поэтому к снедению хорошо еще присовокупляется: «с пресным хлебом и с горькими травами пусть съедят его» (Исх.12:8). Потому что опресноки снедает тот, кто упражняется в добрых делах без тщеславия, кто исполняет заповеди о милосердии без примеси греха, дабы неправо не похищать того, что право раздает. И эту закваску греха примешивали к доброму своему деланию те, которым Господь с упреком говорил голосом Пророка: «внидосте в Вефил, и беззаконновасте» (Ам.4:4). И несколько после: «и приносите жертву хвалы от заквашеннаго» (ст. 5)2). Ибо от заквашенного приносит жертву хвалы тот, кто приготовляет жертвоприношение Богу из грабительства. Но полевые латуки весьма горьки. Итак, мяса Агнца должны быть снедаемы с полевыми латуками для того, чтобы мы, принимая Тело Искупителя, огорчались плачем о грехах своих, поскольку самая горечь покаяния должна очищать от желудка души влагу развратной жизни. Где и присовокупляется: «не ешьте от него недопеченного, или сваренного в воде» (Исх.12:9). Вот уже самые слова истории отталкивают нас от разумения исторического. Неужели, возлюбленнейшая братия, оный израильский народ, находясь в Египте, привык снедать агнца «сурово» (сырого) так, чтобы закон ему гласил: «не ешьте от него недопеченного» Где еще присовокупляется: «или сваренного в воде». Но что значит вода, если не знание человеческое, потому что через Соломона говорится под голосом еретиков: «воды краденые сладки» (Притч.9:17)? Что значат невареные мяса Агнца, если не безрассудное и без благоговейного размышления оставленное «Его человечество». Ибо все, о чем мы тонко размышляем, как бы перевариваем умом. Но мясо Агнца не должно быть едено сырым, ни вареным в воде; потому что Искупителя нашего не должно признавать простым человеком, ни мыслить человеческой мудростью о том, как мог воплотиться Бог. Ибо всякий верующий, будто наш Искупитель есть простой человек, что другое снедает, как не сырые мяса Агнца, коих не хотел сварить размышлением о Божестве Его? А всякий, усиливающийся человеческой мудростью разгадать таинства воплощения Его, желает сварить мяса Агнца в воде, т. е. желает проникнуть в таинство домостроительства Его через подробное познание. Итак, кто желает славить торжество Пасхальной радости, тот не должен Агнца ни варить в воде, ни есть (Его) невареного, так чтобы не желать проникнуть в глубину воплощения Его человеческою мудростью, ни признавать за простого человека; но должен снедать мяса Агнца печеные, дабы ведать, что все устрояется могуществом Св. Духа. Об этом еще справедливо говорится далее: «голову с ногами и внутренностями» (Исх.12:9); потому что Искупитель наш есть а (альфа) и со (омега), именно: Бог предвечный и человек на конце веков. И как уже мы, братия, впереди сказали, что, по свидетельству Павла, научились, что «Христу глава Бог» (1Кор.11:3); следовательно, «есть главу Агнца» значит веровать в Божество Его. А «снедать ноги Агнца» значит последовать стопам Его человечества любовью и подражанием. Но что значат внутренности, если не сокровенные и таинственные заповеди слов Его? Их мы пожираем тогда, когда с жадностью принимаем слова жизни. Этим словом – «снедь» – что другое выражается, как не крайняя наша леность? – Мы и сами по себе не вникаем в слова и таинства Его, и когда другие говорят о них, слушаем неохотно – «не оставляйте от него до утра» (Исх.12:10); потому что много есть изречений Его, которые со тщанием должны быть рассматриваемы, поскольку прежде, нежели настанет день воскресения, все повеления Его должны быть проникнуты разумением и исполнением в эту ночь настоящей жизни. Но поскольку весьма трудно уразуметь всякое священное изречение и постигнуть всякое таинство, то справедливо присовокупляется: «оставшееся от него до утра сожгите на огне» (Исх.12:10). Мы сожигаем останки от Агнца тогда, когда непонимаемое и непостижимое в таинстве воплощения Его смиренно предоставляем власти Св. Духа, дабы кто-либо по гордости не дерзал или презирать, или отвергать то, чего не понимает, но предоставляя это огню, предоставляя Св. Духу.

9. Итак, поскольку мы узнали, как должна быть снедаема Пасха, то теперь узнаем, кем она должна быть снедаема. Далее следует: «ешьте же его так: пусть будут чресла ваши препоясаны, обувь ваша на ногах ваших и посохи ваши в руках ваших, и ешьте его с поспешностью» (Исх.12:11). Что разумеется под чреслами, если не услаждение плоти? Поэтому и Псалмопевец требует, говоря: «расплавь внутренности мои и сердце мое» (Пс.25:2). Ибо, если бы он не знал, что услаждение похоти заключается в чреслах, то не стал бы и просить о сожжении утроб (внутренностей).

Итак, поскольку власть диавола в роде человеческом особенно сильно действовала через похоть, то о нем гласом Господним говорится: «вот, его сила в чреслах его и крепость его в мускулах чрева его» (Иов.40:11). Посему, кто снедает Пасху, тот должен иметь препоясанные чресла для того, чтобы совершающий торжество воскресения и нетления не подлежал уже никакому повреждению через пороки, укрощал страсти, обуздывал похоть плоти. Ибо тот не познал, что за торжество нетления, кто через невоздержание подлежит еще тлению. Это для некоторых трудно, но тесны врата, ведущие к жизни (Мф.7:13). И мы уже имеем много примеров воздержных. Поэтому хорошо и еще присовокупляется: «обувь ваша на ногах ваших» (Исх.12:11). Что суть ноги наши, если не дела? А что сапоги, если не кожи мертвых животных? – Но сапоги защищают ноги. Что же это за мертвые животные, кожами которых защищаются наши ноги, если не древние Отцы, которые прежде нас отошли к Вечному Отечеству? – Когда мы взираем на примеры их, тогда защищаем ноги нашего делания. Следовательно, иметь сапоги на ногах – значит взирать на жизнь умерших и беречь стопы свои от раны греховной. – «И посохи ваши в руках ваших» (Исх.12:11). Что закон обозначает жезлом, если не пастырскую стражу? И замечательно, что прежде нам заповедуется препоясать чресла, а после – держать жезлы, потому что пастырское попечение должны принимать те, которые уже умеют укрощать порывы похоти в теле своем для того чтобы, когда они будут проповедовать трудное другим, сами решительно не подлежали изнеженным пожеланиям. Но хорошо еще присовокупляется: «и ешьте со тщанием» («с поспешностью») (Исх.12:11). Заметьте, возлюбленнейшая братия, заметьте слово: «со тщанием» (с поспешностью). С поспешностью познавайте повеления Божии, таинства Искупителя, радости Небесного Отечества, и с поспешностью старайтесь исполнять заповеди жизни. Потому что сегодня мы знаем, что можно делать добро, но можно ли завтра, не знаем. Итак, с поспешностью снедайте Пасху, т. е. с усилием домогайтесь торжества в Небесном Отечестве. Никто не должен медлить на пути сей жизни, дабы не потерять места в Отечестве. Никто не вмешивай замедлений в добрые желания, но всякий совершай начатое, дабы исполнить то, что начинает. Если мы не ленивы в любви к Богу, то нам помогает Сам любимый вами Господь наш Иисус Христос, Который живет и царствует со Отцом в единении Св. Духа, Бог через все веки веков. Аминь.

--------------------------------------

1) По Вульгате.

2) По Вульгате.


 

 

Беседа 23

Произнесенная к народу в Церкви Св. Апостола Петра на другой день Пасхи. Чтение Св. Евангелия: Лк.24:12–35.

Лк.24:12–35. Но Петр, встав, побежал ко гробу и, наклонившись, увидел только пелены лежащие, и пошел назад, дивясь сам в себе происшедшему.
В тот же день двое из них шли в селение, отстоящее стадий на шестьдесят от Иерусалима, называемое Эммаус;
и разговаривали между собою о всех сих событиях.
И когда они разговаривали и рассуждали между собою, и Сам Иисус, приблизившись, пошел с ними.
Но глаза их были удержаны, так что они не узнали Его.
Он же сказал им: о чем это вы, идя, рассуждаете между собою, и отчего вы печальны?
Один из них, именем Клеопа, сказал Ему в ответ: неужели Ты один из пришедших в Иерусалим не знаешь о происшедшем в нем в эти дни?
И сказал им: о чем? Они сказали Ему: что было с Иисусом Назарянином, Который был пророк, сильный в деле и слове пред Богом и всем народом;
как предали Его первосвященники и начальники наши для осуждения на смерть и распяли Его.
А мы надеялись было, что Он есть Тот, Который должен избавить Израиля; но со всем тем, уже третий день ныне, как это произошло.
Но и некоторые женщины из наших изумили нас: они были рано у гроба
и не нашли тела Его и, придя, сказывали, что они видели и явление Ангелов, которые говорят, что Он жив.
И пошли некоторые из наших ко гробу и нашли так, как и женщины говорили, но Его не видели.
Тогда Он сказал им: о, несмысленные и медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что предсказывали пророки!
Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою?
И, начав от Моисея, из всех пророков изъяснял им сказанное о Нем во всем Писании.
И приблизились они к тому селению, в которое шли; и Он показывал им вид, что хочет идти далее.
Но они удерживали Его, говоря: останься с нами, потому что день уже склонился к вечеру. И Он вошел и остался с ними.
И когда Он возлежал с ними, то, взяв хлеб, благословил, преломил и подал им.
Тогда открылись у них глаза, и они узнали Его. Но Он стал невидим для них.
И они сказали друг другу: не горело ли в нас сердце наше, когда Он говорил нам на дороге и когда изъяснял нам Писание?
И, встав в тот же час, возвратились в Иерусалим и нашли вместе одиннадцать Апостолов и бывших с ними,
которые говорили, что Господь истинно воскрес и явился Симону.
И они рассказывали о происшедшем на пути, и как Он был узнан ими в преломлении хлеба.

1. Вам, трудящимся в ежедневном праздновании, надобно говорить понемногу: и быть может, это полезнее, потому что часто и пища, которой недостаточно, принимается с большей жадностью. Итак, я решился объяснять смысл Евангельского чтения вообще, а не каждое слово, дабы пространное слово объяснения не могло обременить любви вашей. Вот вы, возлюбленнейшая братия, слышали, что Господь явился двум ученикам на пути, хотя еще не верующим, однако же беседующим о Нем, но не показал им вида, который они узнали бы. Итак, Господь совне, пред очами телесными, сделал то, что происходило у них внутри, пред очами сердечными. Ибо они внутри самих себя и любили, и сомневались, а Господь совне и присущ был им, и не открывал, кто Он. Итак, Он беседующим им о Нем явил Свое присутствие, а от сомневающихся в Нем сокрыл образ познания Его. Хотя произнес слова, упрекнул в упорстве разума, открыл тайны Св. Писания о Себе Самом; и однако же притворился, будто идет далее, потому что в сердцах их был еще далек от веры. Ибо мы говорим, что притворяться – значит приравнивать одно к другому, почему и приравнителей грязи мы называем горшечниками. Итак, простая Истина через двоякость ничего не сделала, но явила им себя в теле такой, какой была у них в уме. Но надобно было испытать: если те, которые еще не любили Его как Бога, то, по крайней мере, могли ли они любить Его как путешественника. Но поскольку не могли быть чужды любви те, с которыми шествовала Истина, то они приглашают Его, как Странника, в гостиницу. Но для чего мы говорим «приглашают», когда там написано: «они удерживали Его» Из этого именно примера выходит заключение, что странники не только должны быть против воли заводимы в гостиницу, но и влекомы туда. Они (путешественники в Эммаус) поставляют трапезу, предлагают пищу, и – Бога, Которого не узнали по изъяснению Св. Писания, узнают в преломлении хлеба.

2. Итак, слушая заповеди Божии, они не просветились, а исполняя их, просветились; потому что написано: «потому что не слушатели закона праведны пред Богом, но исполнители закона оправданы будут» (Рим.2:13). Посему, кто хочет разуметь слышанное, тот должен поспешать исполнением на деле того, что уже мог разуметь. Вот Господь не узнан, когда говорит, и сподобил узнать Себя, когда начинал есть. Итак, возлюбленнейшая братия, гостеприимство возлюбите, к делам любви прилежите. Поэтому-то и через Павла говорится: «братолюбие между вами да пребывает. Страннолюбия не забывайте, ибо через него некоторые, не зная, оказали гостеприимство Ангелам» (Евр.13:1, 2). Поэтому-то Петр говорит: «будьте страннолюбивы друг ко другу без ропота» (1Пет.4:9). Поэтому-то и Сама Истина говорит: «был странником, и вы приняли Меня» (Мф.25:35). Вот событие, стоящее внимания и нам от старцев преданное: некоторый хозяин дома со всем своим домом, был очень странноприимен; и поскольку он каждодневно принимал странников к своей трапезе, то в один день приходит странник, и приглашен к трапезе. И когда хозяин дома, по обычному смирению, хотел было влить воду на руки его, обратившись, взял кувшин, вдруг не нашел того, на чьи руки хотел он влить воду. И когда он сам с собою удивлялся этому событию, в ту же ночь Господь в видении сказал ему: «В прочие дни ты принимал Меня в членах Моих, а вчерашний день ты принял Меня лично». Вот Грядущий на суд скажет: «так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф.25:40). Вот прежде суда, принимаемый в членах Своих, Он и лично Сам отыскивает Своих принимателей; и несмотря на то, мы ленивы на радушие гостеприимства. Принимайте Христа за трапезы ваши для того, чтобы вам иметь достоинство быть принятыми на Вечные Пиры. Доставляйте только странствующему Христу гостиницу, дабы Он на суде не знал вас, как странников, но принял в Царство, как Своих, при помощи Его Самого, Который живет и царствует, – Бог во веки веков. Аминь.


 

 

Беседа 24

Говоренная к народу в храме блаженного Лаврентия-мученика на четвертый день Праздника Пасхи. Чтение Св. Евангелия: Ин.21:1–14.

Ин.21:1–14. После того опять явился Иисус ученикам Своим при море Тивериадском. Явился же так:
были вместе Симон Петр, и Фома, называемый Близнец, и Нафанаил из Каны Галилейской, и сыновья Зеведеевы, и двое других из учеников Его.
Симон Петр говорит им: иду ловить рыбу. Говорят ему: идем и мы с тобою. Пошли и тотчас вошли в лодку, и не поймали в ту ночь ничего.
А когда уже настало утро, Иисус стоял на берегу; но ученики не узнали, что это Иисус.
Иисус говорит им: дети! есть ли у вас какая пища? Они отвечали Ему: нет.
Он же сказал им: закиньте сеть по правую сторону лодки, и поймаете. Они закинули, и уже не могли вытащить сети от множества рыбы.
Тогда ученик, которого любил Иисус, говорит Петру: это Господь. Симон же Петр, услышав, что это Господь, опоясался одеждою, – ибо он был наг, – и бросился в море.
А другие ученики приплыли в лодке, – ибо недалеко были от земли, локтей около двухсот, – таща сеть с рыбою.
Когда же вышли на землю, видят разложенный огонь и на нем лежащую рыбу и хлеб.
Иисус говорит им: принесите рыбы, которую вы теперь поймали.
Симон Петр пошел и вытащил на землю сеть, наполненную большими рыбами, которых было сто пятьдесят три; и при таком множестве не прорвалась сеть.
Иисус говорит им: придите, обедайте. Из учеников же никто не смел спросить Его: кто Ты?, зная, что это Господь.
Иисус приходит, берет хлеб и дает им, также и рыбу.
Это уже в третий раз явился Иисус ученикам Своим по воскресении Своем из мертвых.

1. Чтение Св. Евангелия только что произнесенное в услышание ваше, братья мои, побуждает ум к вопросу, а побуждением своим указывает на силу решения. Ибо можно спросить: почему Петр, бывший до обращения рыбарем, возвращается к рыболовству после обращения; и когда Истина говорит: «никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия» (Лк.9:62), почему он возвратился к тому, что оставил? Но если силу решения вы видите, то скорее, кажется, потому именно, что безгрешное до обращения повторять и после обращения было делом безгрешным. Ибо мы знаем, что Петр был рыбарь, а Матфей – мытарь; и после обращения своего, Петр возвратился к рыболовству, но Матфей не возвращался к должности мытаря (о Покаян. разд. 5, гл. 7); потому что иное значит приобретать содержание через рыболовство, а иное приобретать деньги выгодами мытаря. Ибо есть много занятий, которые или едва могут быть исполняемы без грехов, или решительно не могут. Поэтому к тем, которые запутывают во грехе, по необходимости душа не должна возвращаться после обращения.

2. Еще можно спросить: почему во время ученических трудов на море Господь, по воскресении Своем, стоял на берегу, тогда как Он до воскресения Своего шествовал к ученикам по волнам моря (Мф.14:25)? – Причина на это будет открыта скоро, если будет обсуждена та самая причина, которая тогда существовала. Ибо что означает море, если не настоящий век, который волнуется движениями причин и волнами житейскими? – Что изображается неподвижностью берега, если не непременяемая вечность покоя? Итак, поскольку ученики еще находились в волнах смертной жизни, то они трудились на море. А поскольку Искупитель наш стал уже выше повреждения плоти, то после воскресения Своего стоял на берегу. Он делами говорил ученикам о самом таинстве воскресения Своего, как бы так говоря: Я уже не являюсь вам на море, потому что не нахожусь вместе с вами в волнах беспорядка. Поэтому в другом месте после воскресения Своего Он говорит тем же ученикам: «Я вам говорил, еще быв с вами» (Лк.24:44). Ибо Он не был с теми, которым телесно являлся в настоящее время, однако же отрицает, что Он с теми, от смертного тела плоти которых имел расстояние бессмертия. Как там, находясь вместе с ними, признается, что Он не с ними, так и здесь показывает положением тела, что Он уже на берегу, а они еще плавают.

3. Но ученикам в ловле попущена великая неудача для того, чтобы при явлении Учителя было чрезвычайное удивление. Он тотчас сказал: «закиньте сеть по правую сторону лодки, и поймаете». Два раза в Св. Евангелии читается, что Господь повелевал закидывать «мрежу» для рыбной ловли, именно: до страдания и по воскресении. Но прежде нежели Искупитель наш пострадал и воскрес, Он, хотя и повелевает закидывать мрежи для рыбной ловли, но не повелевает, с правой ли стороны, или с левой они должны быть закинуты; но по воскресении являясь ученикам, Он повелевает закинуть мрежу с правой стороны. – На той ловле много поймано, но мрежи проторгались, а на этой и много поймано, и мрежи остались неповрежденными. Кто же не знает, что правая сторона представляет добрых, а левая – злых? – Итак, та рыбная ловля, на которой не было дано определенного повеления, с которой стороны закинуть мрежу, означает настоящую церковь, которая собирает вместе и добрых и злых, и не разбирает тех, которых привлекает, потому что не знает, кого и выбрать можно. Эта же рыбная ловля, совершившаяся после воскресения Господня, произведена с одной только правой стороны, потому что к видению славы прославления Господа принадлежит одна только Церковь избранных, которая ничего не будет иметь от левого делания. На той рыбной ловле от множества рыб проторгается сеть, потому что ныне к исповеданию Веры, вместе с избранными, вступают и такие нечестивцы, которые даже самую церковь раздирают ересями. Но на этой рыбной ловле захватываются и многие рыбы, и большие, и мрежа не проторгается, потому что Святая Церковь избранных, успокаиваясь в непрестающем мире Виновника Своего, не будет уже терзаема никакими разногласиями.

4. Но по ловле такого множества рыб, «Симон Петр пошел и вытащил на землю сеть». Я уверен, что ваша любовь разумеет, что значит, почему Петр извлекает мрежу на землю. Потому что ему вверена Св. Церковь; ему лично говорится: «Симон Ионин! любишь ли ты Меня;... паси овец Моих» (Ин.21:15, 16). Итак, что после открывается в слове, теперь обозначается на деле. Поскольку Проповедник церкви отделяет нас от волн сего мира, то именно необходимо, чтобы Петр извлек на землю мрежу, наполненную рыбами. Ибо он извлекает рыбы на твердый берег, потому что голосом святой проповеди показывает верующим постоянство Вечного Отечества. Это делал он словами, это делает Посланиями, это соделывает ежедневно знамениями чудес. Сколько раз через него мы обращаемся к любви вечного успокоения; сколько раз мы отделяемся от возмущений земных дел! Это что другое значит, если не то, что мы, как рыбы, захваченные мрежею веры, влечемся на берег? Но когда говорится о мрежи, «наполненной великими рыбами», тогда присовокупляется и сколькими, именно: сотнею и пятьдесят тремя. Число не чуждо великого таинства, но напряженное ваше внимание к такому таинству ожидает глубокомыслия. Ибо Евангелист не стал бы со тщанием говорить о сумме количества, если бы не думал, что она полна таинственности. Ибо вы знаете, что в Ветхом Завете вся деятельность предписывается через заповеди десятословия, а в Новом – сила для той же самой деятельности сообщается многоразличным верующим через семиобразную благодать Святого Духа. Пророк, предвозвещая о Нем, говорит: «и почиет на нем Дух Господень, дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия» (Ис.11:2). Но благодать для деятельности от этого Духа получает тот, кто верует в Троицу, верует так, что и Отец и Сын и тот же Дух Святой единой силы, единой сущности. Итак, поскольку семь (даров Св. Духа), о которых мы сказали выше, обширно разъяснены через Новый Завет, а десять заповедей через Ветхий, то вся наша добродетель и деятельность вполне может быть понята десятью и семью. Итак, помножим десять и семь на три, и выйдет пятьдесят один. Это число не чуждо великой таинственности, потому что в Ветхом Завете мы читаем, что пятидесятый год заповедано называть юбилеем (Лев.25:11), т. е. в который весь народ долженствовал упокоеваться от всякой деятельности. Но истинное успокоение состоит в единстве. Потому что одно не может быть делимо, ибо где есть сечение деления, там нет истинного успокоения. Но помножим пятьдесят и один еще на три, то и выйдет сто пятьдесят три. Таким образом, поскольку вся наша деятельность, выраженная верою в Троицу, стремится к успокоению, то мы помножим десять и семь на три, чтобы прийти к пятидесяти одному. А истинное успокоение наше бывает тогда, когда мы познаем уже самую славу Троицы, Которую исповедуем в единстве Божества. Посему пятьдесят и один помножим еще на три, и получаем сумму избранных в Вышнем Отечестве: как бы число сто пятьдесят и три. Итак, после воскресения Господа закинутая мрежа достойна была того, чтобы захватить столько рыб, сколько могло бы обозначать избранных граждан Вышнего Отечества.

5. Но между тем и вчерашнее чтение Св. Евангелия, и сегодняшнее располагают нас к тому, чтобы мы тщательно вникли, почему Господь и Искупитель наш по воскресении Своем ел печеную рыбу. Ибо не чуждо тайного обновления на Вечной Трапезе. Припомните, что об этом же Духе говорит Павел: «но вы не по плоти живете, а по духу, если только Дух Божий живет в вас. Если же кто Духа Христова не имеет, тот и не Его.» (Рим.8:9). Этот Дух любви есть как бы некая печать Божественной собственности. Неужели же имеет Дух Христов тот, коего душу ненависть рассеевает, гордость напыщает, гнев доводит до безумия, жадность мучит, роскошь расслабляет? – Размыслите, что есть Дух Христов. Он есть подлинно тот, который заставляет любить друзей и врагов, презирает земное, усиленно стремится к Небесному, смиряет за пороки плоть, обуздывает в пожеланиях сердце. Итак, если вы хотите знать право владычества Божия, то размыслите о Лице Владыки вашего. Ибо вот, что мы сказали, то ясно подтверждает Павел: «Если же кто Духа Христова не имеет, тот и не Его» (Рим.8:9). Ясно говорит он как бы так: «Тот, кто ныне не управляется живущим в нем Богом, после не будет иметь участия в радости Божественной славы». Но несмотря на то, что мы слабы для того, что сказано, не достигаем еще полного совершенства, однако положим на пути Божием ежедневное преуспеяние в святом желании. Это советует нам Истина, Которая через Псалмопевца говорит: «зародыш мой видели очи Твои; в Твоей книге записаны все дни, для меня назначенные, когда ни одного из них еще не было» (Пс.138:16). Наше несовершенство не будет для нас решительно вредным, если мы, поставленные на пути Божием, и назад не будем озираться, и поспешим пройти то, что остается. Ибо Тот, Кто благоснисходительно воспламеняет желания несовершенных, укрепляет их даже до совершенства через Господа нашего Иисуса Христа, Который с Ним живет и царствует в единении Св. Духа – Бог, через все веки веков. Аминь.


 

 

Беседа 25

Говоренная к народу в храме Св. Иоанна, именуемом Константиновым, в пятый день Праздника Пасхи. Чтение Св. Евангелия: Ин.20:11–18.

Ин.20:11–18. А Мария стояла у гроба и плакала. И, когда плакала, наклонилась во гроб,
и видит двух Ангелов, в белом одеянии сидящих, одного у главы и другого у ног, где лежало тело Иисуса.
И они говорят ей: жена! что ты плачешь? Говорит им: унесли Господа моего, и не знаю, где положили Его.
Сказав сие, обратилась назад и увидела Иисуса стоящего; но не узнала, что это Иисус.
Иисус говорит ей: жена! что ты плачешь? кого ищешь? Она, думая, что это садовник, говорит Ему: господин! если ты вынес Его, скажи мне, где ты положил Его, и я возьму Его.
Иисус говорит ей: Мария! Она, обратившись, говорит Ему: Раввуни! – что значит: Учитель!
Иисус говорит ей: не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему; а иди к братьям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему.
Мария Магдалина идет и возвещает ученикам, что видела Господа и что Он это сказал ей.

1. Мария Магдалина, которая была в городе грешницею, возлюбя Истину, слезами омыла пятна преступления – и исполняется слово Истины, которым говорится: «прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много» (Лк.7:47). Ибо та, которая греша оставалась холодною, после – возлюбя сильно, пламенела. Ибо после того, как пришла на гроб и там не нашла тела Господня, она подумала, что унесли его, и возвестила ученикам. Сии, пришедши, увидели и подумали так же, как сказала эта женщина. И о них тотчас написано: «итак ученики опять возвратились к себе» (Ин.20:10). А потом присовокупляется: «а Мария стояла у гроба и плакала». В этом деле надобно оценить, какая сила любви воспламеняла душу этой женщины, которая не отходила от гроба Господня даже тогда, когда ушли ученики. Она отыскивает Того, Кого не нашла, отыскивая плакала и, воспламененная огнем любви своей, горела желанием Того, Кого считала унесенным. Поэтому и случилось, что тогда увидела Его только одна та, которая осталась для отыскания; потому что сила доброго дела состоит именно в постоянстве, и голосом Истины изрекается «претерпевший же до конца спасется». (Мф.10:22; Мф.24:13). И заповедью Закона повелевается приносить хвост жертвы (Лев.3:9). Потому что хвост есть конец тела; и тот хорошо приносит жертву, кто жертвоприношение доброго дела доводит до конца надлежащего действия. Поэтому Иосиф между другими братьями описывается имеющим одежду до пят1) (Быт.37:3). Потому что одежда до пят есть доброе дело, доведенное до окончания.

2. Но Мария, когда плакала, наклонилась и посмотрела во гроб. Известно, что она уже видела гроб опустевшим, и уже возвестила, что Господь унесен; что же значит, что она опять наклоняется, опять желает видеть? – Но для любящего недостаточно взглянуть однажды, потому что сила любви умножает усилие отыскивать. Итак, она искала прежде – и не нашла; продолжила отыскивать – и нашла. И совершилось то, чтобы неудовлетворенные желания возросли, а возросшие получили то, что обрели. Посему-то о Том же Женихе Церковь в Песни Песней говорит «На ложе моем ночью искала я того, которого любит душа моя, искала его и не нашла его. Встану же я, пойду по городу, по улицам и площадям, и буду искать того, которого любит душа моя; искала я его и не нашла его» (Песн.3:1, 2). Она усугубляет безуспешное отыскивание, говоря: «искала ... его и не нашла его». Но поскольку обретение не отходит далеко, если не прерывается отыскивание, то присоединяет: «Встретили меня стражи, обходящие город: «не видали ли вы того, которого любит душа моя?». Но едва я отошла от них, как нашла того, которого любит душа моя, ухватилась за него, и не отпустила его, доколе не привела его в дом матери моей и во внутренние комнаты родительницы моей» (Песн.3:3, 4). Ибо мы на ложе ищем Возлюбленного тогда, когда в некотором успокоении настоящей жизни устремляемся желанием к Спасителю нашему. Ищем ночью потому, что хотя в Нем ум бодрствует, однако же глаз имеет темноту. Но кто не находит Возлюбленного своего, тому остается встать и обойти город, т. е. пробежать умом Св. церковь с отыскиванием избранных. Его должно отыскивать по улицам и площадям, т. е. надобно обращать внимание на ходящих и узким, и широким путем, чтобы отыскать следы Его, если только можно найти их; потому что есть некоторые, даже светской жизни, которые имеют нечто такое, чему должно подражать в совершении добродетели. Отыскивая же, мы находим стражей, которые стерегут город, потому что Святые Отцы, которые охраняют состояние Церкви, содействуют нашим добрым желаниям, так как они или словом, или писанием учат нас. Когда мы немного проходим их, тогда находим Того, Кого любим; потому что Искупитель наш, хотя по человечеству был человеком среди людей, однако же по Божеству выше человеков. Итак, когда проходят стражи, тогда обретается Возлюбленный; потому что когда мы усматриваем, что Пророки и Апостолы были ниже Его, тогда рассуждаем, что Тот, Кто по естеству есть Бог, выше людей. Итак, прежде отыскивается Необретаемый, дабы после, Обретенный, тщательнее был удерживаем. Ибо святые желания от отсрочки возрастают. Если же они от отсрочки слабеют, то они не были желаниями. Этой любовью воспламенен тот, кто мог принадлежать к Истине. Поэтому-то и Давид говорит: «жаждет душа моя к Богу крепкому, живому: когда приду и явлюсь пред лице Божие!» (Пс.41:3). Поэтому он увещевает нас, говоря: «ищите лица Его всегда» (Пс.104:4). Поэтому Пророк говорит: «душею моею я стремился к Тебе ночью, и духом моим я буду искать Тебя во внутренности моей с раннего утра: ибо когда суды Твои совершаются на земле, тогда живущие в мире научаются правде». (Ис.26:9). Поэтому Церковь опять в Песни песней говорит: «я изнемогаю от любви» (Песн.5:8). Поскольку справедливо, чтобы от видения Врача перешла к спасению та, которая от пламени желания Его носит в груди рану любви: то опять говорит: «души во мне не стало, когда он говорил» (Песн.5:6). Ибо душа человека, не ищущего лица Своего Создателя, крайне груба, и потому остается в самой себе холодной. Но если она уже начала гореть желанием последовать Тому, Кого любит, то она бежит, будучи растопляема огнем любви. По желанию она делается жадной: все, что нравилось ей в мире, становится маловажным: ничто ей не нравится, кроме Создателя; и то, что прежде услаждало душу, после делается для нее чрезвычайно тягостным. Ничто не услаждает ее горести, доколе она не узрит Того, Кого желает. Дух скорбит, самый свет отвратителен; и этим-то огнем истребляется в духе ржавчина виновности, и душа растопляется как золото: потому что через употребление она потеряла вид, а через горение прояснела.

3. Итак, она (Мария), которая так любит, опять наклоняется во гроб, который осмотрела; посмотрим, каким плодом сила любви в ней усугубляет старание в отыскивании. Далее следует: «и видит двух Ангелов, в белом одеянии сидящих, одного у главы и другого у ног, где лежало тело Иисуса». Что значит, что на месте тела Господня видны два Ангела, сидящие – один у головы, а другой у ног, если не то (поскольку Ангел на латинском языке называется вестником), что должно было возвестить, по страдании Его, о Том, Кто и Бог прежде веков, и человек на конец веков? Как бы у главы сидит Ангел, когда через Апостола Иоанна возвещается, что «в начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин.1:1). И как бы у ног сидит Ангел, когда тот же Апостол говорит: «и Слово стало плотию, и обитало с нами» (Ин.1:14). Еще через двух Ангелов мы можем разуметь два Завета, данные – один прежде, а другой после. Эти Ангелы соединены между собою именно местом тела Господня, потому что тот и другой Завет возвещают с равным смыслом о Воплотившемся, умершем и воскресшем Господе; но первый Завет сидит как бы у главы, а последний Завет – как бы у ног. Почему и два Херувима, прикрывающие очистилище, обращены лицами взаимно друг к другу, с лицами, обращенными на очистилище (Исх.25:20). Херувимом называется полнота ведения. И что означается двумя Херувимами, если не два Завета? – А что предобразуется через очистилище, если не воплотившийся Господь? О Нем Иоанн говорит: «Он есть умилостивление за грехи наши» (1Ин.2:2). И когда Ветхий Завет возвещает, что должно было совершиться то, что Новый Завет проповедует уже совершенным от Господа, тогда как бы тот и другой Херувим взаимно смотрят друг на друга, обращая лица на очистилище; потому что, видя положенного между ними Господа, не разногласят в своем воззрении, согласно возвещая о таинстве Его домостроительства.

4. Ангелы спрашивают Марию, говоря: «жена! что ты плачешь? Говорит им: унесли Господа моего, и не знаю, где положили Его». Ибо самые священные разговоры, производящие в нас слезы любви, осушают эти же самые слезы, когда обещают нам видение нашего Искупителя. Но по Истории надобно заметить, что женщина не говорит: «Унесли тело Господа моего», но: «унесли Господа моего». Ибо употребление священного языка таково, что он обозначает иногда часть вместо целого, а иногда – целое вместо части. Ибо вместо части обозначает целое, когда написано о сынах Иакова: «всех душ дома Иаковлева, перешедших [с Иаковом] в Египет, семьдесят пять» (Быт.46:27). Потому что не без тел пришли души в Египет; но одной душой обозначается целый человек, потому что частью выражается целое. И во гробе лежало одно только тело Господа, а Мария отыскивала не тело Господа, но украденного Господа, т. е. целым обозначается часть. «Сказав сие, обратилась назад и увидела Иисуса стоящего; но не узнала, что это Иисус». Надобно заметить, что Мария, которая еще сомневалась в воскресении Господа, обратилась назад, чтобы видеть Господа, именно потому, что через то же самое сомнение она как бы спиной стояла к лицу Господа, не веруя, что Он воскрес. Но поскольку она любила и сомневалась, то видела и не узнала; как любовь указывала ей на Него, так сомнение скрывало (Его). Неведение ее еще выражается присовокуплением: «но не узнала, что это Иисус. Иисус говорит ей: жена! что ты плачешь? кого ищешь?» Ее спрашивают о скорби для того, чтобы усилить желание; потому что когда она наименовала Того, Кого отыскивала, тогда в любви ее воспламенился сильнейший жар. «Она, думая, что это садовник, говорит Ему: господин! если ты вынес Его, скажи мне, где ты положил Его, и я возьму Его». Может быть, эта женщина, которая почла Иисуса за вертоградаря, ошиблась, не ошибаясь. Не был ли для нее в духовном смысле вертоградарем Тот, Кто в сердце ее насадил зеленеющие семена добродетелей любви к Нему?

5. Но что это значит, что при виде Того, Кого почла она за вертоградаря, она не сказала Ему даже о Том, Кого отыскивала, говоря: «господин! если ты вынес Его!» Ибо она как бы уже сказала усердием о Том, о Ком плакала, то теперь говорит о Том, Кого не наименовала. Но сила любви обыкновенно производит в душе то, что сия думает, будто всякий знает того, о ком сама она всегда помышляет. Посему-то и эта женщина не называет Того, Кого отыскивает, и однако же говорит: «если ты вынес Его»; потому что думает, что другому известен Тот, от желания Которого сама она так постоянно плачет. «Иисус говорит ей: Мария!» После того, как Он назвал ее общим именем по полу и не был узнан, Он называет ее по имени. Ясно Он как бы так говорит: «Узнай Того, Кто тебя знает». И совершенному мужу говорится: «Я знаю тебя по имени» (Исх.33:12); потому что человек есть общее наименование всех нас, а Моисей – собственное, которому справедливо говорится, что он познается по имени; и ясно Господь говорит, как бы так: «Я знаю тебя не вообще, как прочих, но частно». Итак, поскольку Мария называется по имени, то взаимно узнает Виновника, и тотчас называет Его – «Раввуни», т. е. «Учитель»: потому что Он был и Тот, Кого искала вовне, и Тот, Кто внутренне научал ее, чтобы она искала. Но Евангелист уже не присовокупляет, что сделала эта женщина; но догадка делается из того, что она услышала. Ей говорится: «не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему». Ибо в этих словах показывается, что Мария хотела коснуться ног Того, Кого узнала. Но Учитель говорит ей: «не прикасайся ко Мне». Это не потому, чтобы Господь, после воскресения, отверг прикосновение женщин, когда о двух, пришедших ко гробу Его написано: и «они, приступив, ухватились за ноги Его и поклонились Ему» (Мф.28:9).

6. Но почему она не должна прикасаться, присовокупляется и причина, когда далее говорится: «ибо Я еще не восшел к Отцу Моему». Ибо Иисус в сердце нашем восходит ко Отцу тогда, когда признается равным Отцу. Ибо кто не верует, что Он равен Отцу, в сердце того Господь еще не восходит к Отцу. Следовательно, истинно касается Иисуса тот, кто верует, что Он совечен Отцу. Ибо в сердце Павла Иисус восходит уже ко Отцу, когда тот же Павел говорит: «Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу» (Флп.2:6). Поэтому прикоснулся к нашему Искупителю рукой веры Иоанн, который говорит: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога» (Ин.1:1, 2). Итак, прикасается к Господу тот, кто верует, что Он, по вечности существа, равен Отцу. Но, может быть, у кого-либо готов тайный вопрос: каким образом Сын может быть равным Отцу? В этом деле, чего естество человеческое не в состоянии понять от удивления, ему остается знать, что для него это достоверно по другому удивлению. Ибо оно имеет, что себе отвечать на это вкратце. Ибо известно, что Он есть Тот, Кто сотворил Матерь, в девственном чреве Которой был творим по человечеству. Итак, что удивительного, если равен Отцу Тот, Кто прежде Матери? И по свидетельству Павла, мы знаем, что Христос есть «Божия сила и Божия премудрость» (1Кор.1:24). Следовательно, кто признает Сына меньшим, тот в частности отнимает у Отца, Коего Премудрость признает неравною Ему. Ибо какой могущественный человек равнодушно перенес бы, если бы ему кто сказал: «Хотя ты и велик, но несмотря на то, мудрость твоя менее тебя?» – И Сам Господь говорит: «Я и Отец – одно» (Ин.10:30). И опять говорит: «Отец Мой более Меня». (Ин.14:28). Еще написано о Нем, что «и был в повиновении у них» (Иосифу и Приснодеве Марии) (Лк.2:51). Итак, что дивного, если Он утверждает, что Он менее Отца на небеси по Своему человечеству, по которому на земле был в повиновении даже у Своих родителей? По этому человечеству Он ныне говорит Марии: «иди к братьям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему». Говоря: «Моему» и «вашему», почему Он не говорит вообще – «нашему!» Но говоря раздельно, Он показывает, что одного и того же Отца и Бога Он имеет отлично от нас. «Восхожду ко Отцу Моему», т. е. по естеству; «и Отцу вашему», по благодати. «К Богу Моему», потому что Я снизшел; «к Богу вашему», потому что вы восходите. Поскольку же и Я человек, то Он Бог для Меня; поскольку вы освобождены от заблуждения, то Он Бог для вас. Итак, для Меня Он есть Отец и Бог отлично, потому что, Кого Он прежде веков родил Богом, Того на конец веков сотворил во Мне человеком. «Мария Магдалина идет и возвещает ученикам, что видела Господа и что Он это сказал ей». Вот виновность рода человеческого прекращается там, откуда произошла. Поскольку в раю жена мужу поднесла смерть (Быт.3:6–19), то от гроба жена мужам возвещает жизнь, и о словах Жизнодателя своего рассказывает та, которая рассказывала о словах смертоносного змия. Господь, не словами, но делами, как бы так говорит роду человеческому: «Приимите чашу жизни от той самой руки, которая поднесла вам чашу смерти».

7. Это мы кратко сказали об объяснении Евангельского чтения при содействии Того же Господа, о Котором беседуем; теперь размыслим и о славе воскресения Его, и о внутреннем благочестии. Ибо скоро благоволил Он восстать от смерти, дабы душа наша долго не оставалась в смерти неверия. Почему и через Псалмопевца хорошо говорится: «Из потока на пути будет пить, и потому вознесет главу» (Пс.109:7). Потому что в роде человеческом с самого начала мира протекал поток смерти, но от этого потока Господь на пути «пьет», потому что на переходе вкусил смерть. И, следовательно, вознес главу, потому что воскресением Он возвысил выше Ангелов то, что смертью положил во гроб; и навеки поразил древнего врага оттоле, отколе временно попустил свирепствовать против Него рукам притеснителей. Это Господь ясно показывает Иову, говоря: «Можешь ли ты удою вытащить левиафана и веревкою схватить за язык его?» (Иов.40:20)?

8. Ибо через «змия» (Левиафана), который называется дополнением их (притеснителей), обозначается оный кит – пожиратель рода человеческого. Он, обещав человеку сообщить Божественность, уничтожил бессмертие. Он и вину преступления, которую поднес первому человеку, увеличивает скверным убеждением последующих ему, и собирает для них наказания без престаемости. На «удице» же пища показывается, а острие скрывается. Поэтому Всемогущий Отец начал дело удицей; потому что послал на смерть Единородного Своего Сына, в Котором и плоть могла бы казаться страдательной, и нестрадательное Божество не могло бы быть видимым. И когда оный змий руками гонителей сожрал в нем пищу плоти, тогда острие Божества насквозь пронзило его самого. Прежде этого он по чудесам признавал Его Богом, но от познания своего впал в сомнение, когда увидел Его страдательным. Итак, как бы удица держалась в пасти поглощающего, когда была открыта в Нем (Спасителе) пища плоти, которую пожиратель желал бы, а Божество Страждущего, которое убило бы, до времени было бы сокрыто. Удицей воплощения Его пойман (змий, или диавол), потому что когда пожелал пищи плоти, тогда пронзен острием Божества. Потому что там было и человечество, которое привлекало бы пожирателя; там было и Божество, которое насквозь пронизывало бы (его); там была открытая слабость, которая приманивала бы (его); там была и сокровенная сила, которая пронзала бы пасть пожирателя. Итак, он пойман удицею, потому что погиб от того, что сожрал. Он потерял и тех смертных, которых держал по праву, за то, что решился Того бессмертного, над Которым не имел права, умертвить смертью.

9. Посему-то живет и эта самая Мария, о которой мы говорим; потому что за род человеческий подвергся смерти Тот, Кто ничем не был должен смерти. Поэтому-то и мы каждодневно после виновности возвращаемся к жизни, потому что к нашей виновности Создатель снисшел без вины. Вот уже древний враг потерял те добычи, которые нахватал от рода человеческого, потерял победу своего соблазна. Ежедневно грешники возвращаются к жизни, ежедневно вырываются из пасти его рукой Искупителя. Поэтому хорошо еще говорится блаженному Иову гласом Господним: «вденешь ли кольцо в ноздри его? проколешь ли иглою челюсть его?» (Иов.40:21)? – Где надевается кольцо, там оно, обхватывая, стягивает. Итак, что обозначается кольцом, если не обымающее нас милосердие Божие? – Оно проходит через челюсти оного Левиафана, когда после содеянных преступлений указывает нам еще врачевство покаяния. Кольцо продевает Господь в челюсть Левиафана, потому что Он неизреченным милосердием могущества своего стоит против злобы древнего врага так, что сей выпускает иногда даже тех, которых уже решительно пленил. И как из пасти его выпадают те, которые, после содеянных преступлений, возвращаются к невинности. Ибо кто, однажды схваченный пастью его, мог вырваться из челюстей его, если бы сии не были продырявлены? Не в пасти ли держал он Петра, когда сей отрекся (Мф.26:69 и след.)? Не в пасти ли он держал Давида, когда сей погружался в столь великую бездну любодеяния (2Цар.12:4)? Но когда тот и другой возвратились к жизни через покаяние, тогда тот самый Левиафан выпустил их некоторым образом как бы через дыру челюсти своей. И так, через дыру челюсти его, выхвачены из пасти его те, которые после содеяния такого нечестия обратились к покаянию. Кто же из людей может избежать пасти вышеупомянутого Левиафана так, чтобы не учинить ничего непозволенного? Но отсюда мы познаем, сколько мы одолжены Искупителю рода человеческого, Который не только запретил нам попадаться в пасть Левиафана, но и дозволил еще высвобождаться даже из пасти его. Он не отнял у грешника надежды; потому что для открытия пути к выходу продыравил челюсть его (Левиафана), дабы, по крайней мере, после угрызения, бежал тот, кто по неосторожности не хотел предостеречь себя от угрызения. Итак, повсюду встречается нам вышнее врачевание: потому что Он (Искупитель) и заповеди дал человеку, чтобы сей не грешил, и согрешающему дал врачевство, чтобы он не отчаивался. Почему чрезвычайно надобно остерегаться, дабы кто-либо через услаждение грехом не попал в пасть оного Левиафана; и однако же, если бы и попал, не отчаивался, потому что если он искренно оплачет грех, то еще имеет дыру в челюсти его (Левиафана), через которую может высвободиться.

10. Свидетельницей Божественного милосердия служит эта самая Мария, о которой мы говорим, о которой Фарисей, когда хотел было остановить источник благочестия, говорил: «Видя это, фарисей, пригласивший Его, сказал сам в себе: если бы Он был пророк, то знал бы, кто и какая женщина прикасается к Нему, ибо она грешница» (Лк.7:39). Но она слезами омыла пятна сердечные и телесные, прикоснулась к стопам Искупителя Своего та, которая оставила свои пути неправые. Она сидела при ногах Иисуса и слушала слово из уст Его. Живому была предана, умершего отыскивала. Она нашла живым Того, Кого отыскивала мертвым. И такое обрела у Него место благодати, что возвестила о Нем даже самим Апостолам, т. е. Проповедникам Его. Итак, братие, что мы должны видеть в этом событии, если не беспримерное милосердие нашего Создателя, Который, для примера покаяния, как в знамение для нас, поставил тех, которых после падения Он расположил жить через покаяние? – Ибо я сужу о Петре, рассуждаю о разбойнике, смотрю на Закхея, взираю на Марию, – и ничего другого в них не вижу, как примеры надежды и покаяния, представленные пред глаза наши. Ибо, если кто-либо пал в вере, тот пусть взирает на Петра, который горько плакал о том, что по страху отрекся (Мф.26:75). Другой в злобе жестокости разгорячился против ближнего своего, – этот пусть взирает на разбойника, который уже в самый момент смерти покаянием пришел к наградам жизни (Лк.23:43). Третий, по чрезмерной жадности, похитил чужое – пусть он взирает на Закхея, который вчетверо возвратил тому, у кого что-либо отнял (Лк.19:8). Иной, воспламененный огнем похоти, потерял чистоту плоти; пусть он взирает на Марию, которая плотскую любовь попалила в себе огнем любви Божественной. Вот Всемогущий Бог повсюду представляет очам нашим тех, которым мы подражать должны, повсюду являет примеры Своего милосердия. Итак, пороки, хотя бы испытанные, уже не должны нравиться. Всемогущий Бог охотно забывает то, что мы были вредны, готов покаяние наше вменить нам в невинность. Оскверненные, после вод спасения, возродимся слезами. Итак, по гласу первоверховного Пастыря, «как новорожденные младенцы, возлюбите... млеко» (1Пет.2:2).

Возвратитесь, малые дети, на лоно матери вашей, Вечной Премудрости; сосите обильные сосцы Божественного Благочестия, оплакивайте прошедшее, избегайте угрожающего будущего. Наш Искупитель минутные наши слезы осушит Вечною Радостью; Он живет и царствует с Богом Отцом в единении Духа Святого, Бог через все веки веков. Аминь.

--------------------------------------

1)       По Вульгате.


 

 

Беседа 26

Говоренная к народу в храме блаженного Иоанна, именуемом Константиновым, в неделю о Фоме. Чтение Св. Евангелия: Ин.20:19–31.

Ин.20:19–31. В тот же первый день недели вечером, когда двери дома, где собирались ученики Его, были заперты из опасения от Иудеев, пришел Иисус, и стал посреди, и говорит им: мир вам!
Сказав это, Он показал им руки и ноги и ребра Свои. Ученики обрадовались, увидев Господа.
Иисус же сказал им вторично: мир вам! как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас.
Сказав это, дунул, и говорит им: примите Духа Святого.
Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся.
Фома же, один из двенадцати, называемый Близнец, не был тут с ними, когда приходил Иисус.
Другие ученики сказали ему: мы видели Господа. Но он сказал им: если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю.
После восьми дней опять были в доме ученики Его, и Фома с ними. Пришел Иисус, когда двери были заперты, стал посреди них и сказал: мир вам!
Потом говорит Фоме: подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим.
Фома сказал Ему в ответ: Господь мой и Бог мой!
Иисус говорит ему: ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны невидевшие и уверовавшие.
Много сотворил Иисус пред учениками Своими и других чудес, о которых не писано в книге сей.
Сие же написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его.

1. Первый вопрос при этом Евангельском чтении в уме есть следующий: каким образом тело Господне по воскресении было телом истинным, когда оно могло входить к ученикам через запертые двери? Но нам надобно знать, что Божественное действие не дивно, если оно бывает понимаемо разумом; и та вера не имеет заслуги, для которой разум человеческий представляет опыт. Но эти самые дела нашего Искупителя, которые сами по себе никак не могут быть поняты, должны быть обсуживаемы по другому действию Его, так, чтобы дивным делам доставляли достоверность дела дивнейшие. Ибо к ученикам через запертые двери взошло то тело Господне, которое на взоры человеческие через рождение свое вышло именно через запертые ложесна Девы. Итак, что удивительного, если после воскресения вошел через запертые двери Тот, Кто будет жить уже Вечно, когда Он, выходя на смерть, вышел, не отверзши ложесн Девы? – Но поскольку в том теле, которое могло быть видимым, вера видевших сомневалась, то Он (Спаситель) тотчас показал им руки и бок: представил осязаемой ту плоть, которую ввел через запертые двери. – В этом деле Он показал два чуда, и по человеческому разуму, совершенно противоположные одно другому, когда, после воскресения Своего, показал тело Свое и невредимым, и однако же осязаемым. Ибо необходимо, чтобы и повреждаемо было то, что осязаемо, и не может быть осязаемым то, что невредимо. Но дивным и непостижимым образом Искупитель наш, после воскресения, явил тело и невредимым, и осязаемым для того, чтобы, показывая оное невредимым, приглашать к награде, а представляя осязаемым, утверждать в вере. Итак, Он явил Себя и невредимым и осязаемым для того, чтобы показать, что после воскресения тело Его было хотя того же естества, но другой славы.

2. Он (Спаситель) сказал им: «мир вам! как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас». Т. е. как послал Меня Отец – Бог Бога, – и Я посылаю вас, – Человек человеков. Сына послал Отец, Который предопределил воплотиться Ему для искупления рода человеческого. Следовательно, благоволил, чтобы Он шел в мир на страдание; но, несмотря на то, Он любил Сына, послав Его на страдания. И Господь посылает избранных учеников Своих не на радости, как и Сам послан в мир, но на страдания. Итак, поскольку и Сын, любимый Отцом, посылается на страдание, то и учеников, хотя и любит Господь, но несмотря на то, посылает их в мир на страдания. Поэтому говорится: «как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас». Т. е. «посылая вас на соблазны гонителей, Я люблю вас той любовью, Которой возлюбил Отец Меня, Которому предопределил идти в мир для перенесения страданий». – Впрочем, в выражении «быть посланным» может быть разумеваемо даже Божество по естеству. Ибо говорится, что Сын посылается от Отца точно так же, как и рождается от Отца. Ибо Сын уверяет, что Он посылает даже Духа Святого, Который, будучи равен Отцу и Сыну, однако же не воплощался, говоря: «Когда же приидет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца» (Ин.15:26). Поэтому, если бы выражение «быть посланным» должно было разуметь только так, что Он воплотился, то, без всякого сомнения, никак нельзя было бы сказать, что посылается Дух Святой, Который не воплощался. Но послание Его есть самое «исхождение», которым Он исходит от Отца. Следовательно, как Дух именуется «посылаемым» потому, что «исходит», так и Сын прилично именуется «посылаемым» потому, что «рождается».

3. «Сказав это, дунул, и говорит им: примите Духа Святаго». У нас рождается вопрос: что значит, что Господь наш, и находясь на земле, единожды даровал Духа Святого, и единожды, – присутствуя на небе? Ибо дарованный Дух Святой очевидно описывается являющимся не в другом месте, как в Деяниях (Деян.2:1 и след.); если Он теперь не приемлется через дуновение, то и после, снисходя с неба, не является в различных языках. Итак, почему Он прежде даруется ученикам на земле, а после посылается с неба, если не потому, что две заповеди любви, – именно: любовь к Богу, и любовь к ближнему? – На земле даруется Дух для того, чтобы любили ближнего; а с неба ниспосылается Дух для того, чтобы любили Бога. Следовательно, как одна любовь, а две заповеди, так и един Дух, а два дара. Первый от Господа, пребывающего на земле, последний – с неба; потому что в любви к ближнему скрывается учение, как должно достигать любви к Богу. Поэтому тот же Иоанн говорит: «кто говорит: я люблю Бога, а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?» (1Ин.4:20)? Хотя и прежде тот же Дух присутствовал в сердцах учеников, настрояя их к вере, но, несмотря на то, явным образом дарован не иначе, как после воскресения. Поэтому и написано: «ибо еще не было на них Духа Святого, потому что Иисус еще не был прославлен» (Ин.7:39). Поэтому и через Моисея говорится: «питал его медом из камня и елеем из твердой скалы» (Втор.32:13). Ибо по истории ничего такого не читается, если мы проследим и весь ход Ветхого Завета. Народ этот никогда «не ел» ни меда из скалы, ни елея. Но поскольку, по слову Павла, «камень же был Христос» (1Кор.10:4), то сосали мед из «камня» те, которые видели дела и чудеса того же нашего Искупителя. А елей от «твердого камня» сосали потому, что заслужили помазание через излияние Св. Духа, после воскресения Его. Итак, не твердый камень сообщал как бы мед, когда еще смертный Господь показывал ученикам сладость чудес Своих. Но твердый камень источил елей, потому что после воскресения Своего (Господь), соделавшись нестрадаемым, сообщил дар святого помазания через дуновение Духа.

4. Об этом елее через Пророка говорится: «ожесточил Господь сердце фараона, и он не захотел отпустить их» (Исх.10:27). Потому что мы содержались под игом владычества дьявольского, но помазаны елеем Духа Святого. И поскольку нас помазала благодать свободы, то и согнило то иго владычества диавольского, по свидетельству Павла, который говорит: «где Дух Господень, там свобода» (2Кор.3:17). Но надобно знать, что те, которые прежде имели Духа Святого, для того, чтобы и сами жили невинно, и для других были полезны проповедью, открыто получили Его после воскресения Господня для того, чтобы могли быть полезными не для немногих, а для многих. Поэтому и при этом самом даровании Духа говорится: «кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся». Можно видеть, что эти ученики призваны к таким тягостям смирения, к какой должны быть доведены великой славе. Вот они не только безопасны за самих себя, но и получают власть отпущения чужой виновности, делаются участниками во власти Верховного Судии, чтобы, вместо Бога, вязать грехи некоторым, а некоторым разрешать. Так, так надлежало быть возлюбленным от Бога тем, которые решились на такое смирение для Бога. Вот те, которые боятся праведного Судии – Бога, делаются судьями душ; и осуждают или оправдывают других те, которые боялись сами быть осужденными.

5. Ныне их место в Церкви вполне занимают Епископы. Власть вязать или разрешать получают те, которые получают степень правления. Велика честь, но велика и тяжесть этой чести. Потому что немилосердо, чтобы судьей жизни других был тот, кто не умеет управлять своей жизнью. А часто случается, что место Судии занимает тот, у кого жизнь не согласуется с местом. И часто делается, что он или осуждает не заслуживших осуждения, или разрешает других, будучи сам связан. Часто в разрешении и вязании подчиненных он следует движениям своей воли, а не достаточным причинам, отчего происходит то, что самой этой власти – вязать и решить – лишается тот, кто употребляет ее по своим прихотям, а не сообразуясь с нравами подчиненных. Поэтому справедливо через Пророка говорится: «и бесславите Меня пред народом Моим за горсти ячменя и за куски хлеба, умерщвляя души, которые не должны умереть, и оставляя жизнь душам, которые не должны жить, обманывая народ, который слушает ложь» (Иез.13:19). Потому что тот убивает не долженствующего умереть, кто осуждает праведного. И силится оживить не имеющего жизни тот, кто старается освободить виновного от наказания.

6. Итак, надобно обсуживать вины и тогда употреблять власть вязать и решить. Надобно смотреть, какая вина предшествовала, или на то, какое после вины последовало покаяние, для того, чтобы мнение Пастыря разрешало тех, которых Всемогущий Бог посещает благодатью сокрушения. Ибо разрешение внешнего судии бывает истинным тогда, когда согласуется с мыслью внутреннего Судии. Это хорошо выражает под образом то воскресение четверодневного мертвеца, которое именно показывает, что умершего прежде Господь вызвал и оживил, говоря: «Лазарь! выйди вон» (Ин.11:43); а после уже тот, кто вышел живым, разрешен учениками, как написано: «тогда многие из Иудеев, пришедших к Марии и видевших, что сотворил Иисус, уверовали в Него» (Ин.11:45). Вот ученики живого уже разрешают того, кого Учитель воскресил из мертвых. Ибо если бы ученики разрешили Лазаря мертвого, то открыли бы более зловония, нежели силы. Из этого размышления должно видеть, что мы пастырской властью должны разрешать тех, о которых знаем, что их оживотворяет Виновник наш восставляющею благодатью. Это оживотворение, прежде действия оправдания, познается уже в самом исповедании греха. Почему и этому самому умершему Лазарю отнюдь не говорится: «оживи», но: «выйди вон». Потому что всякий грешник, когда скрывает виновность свою внутри совести, тогда скрывается внутрь, кроется в своих потаенных местах. Но мертвый выходит вон, когда грешник добровольно исповедует грехи свои. Итак, Лазарю говорится: «гряди вон». Ясно как бы так говорилось каждому, умершему во грехе: «Для чего ты скрываешь виновность свою в совести? Выходи уже вон через исповедание ты, который через запирательство скрываешься внутри себя». Итак, «выйди вон», мертвый, т. е. грешник, исповедуй виновность свою. – Но выходящего вон разрешают ученики, дабы Пастыри Церкви отклоняли заслуженное наказание от того, кто не устыдился исповедать соделанное им. Это кратко я сказал о порядке разрешения для того, чтобы Пастыри Церкви с великой разборчивостью старались или разрешать, или вязать. Но справедливо ли или несправедливо Пастырь наложит запрещение, несмотря на это мнение Пастыря должно быть страшно для стада, дабы подчиненный, хотя бы, быть может, и несправедливо был связан, не заслуживал по другой вине самого мнения о своей связанности. Итак, Пастырь должен страшиться как разрешать, так и вязать без разбора. А подчиненный Пастырю должен страшиться быть связанным, хотя бы и несправедливо; не должен безрассудно порицать суд своего Пастыря, дабы для него, хотя бы он и несправедливо был связан, в самой гордости безрассудного порицания не было той виновности, которой доселе не было. Но поскольку мы кратко сказали об этом через отступление, то возвратимся к порядку изъяснения.

7. «Фома же, один из двенадцати, называемый Близнец, не был тут с ними, когда приходил Иисус». Он один отлучился от учеников, по возвращении услышал, что было, и отказался верить слышанному. Господь опять пришел и неверующему ученику, предложил бок для осязания, показал руки и, явив признаки ран Своих, исцелил рану его неверия. Что, возлюбленнейшая братия, в этом вы замечаете? Неужели вы думаете, будто это произошло случайно, что этого избранного ученика тогда не было, а по пришествии он услышал, услышав, усомнился, сомневаясь, осязал, осязав, уверовал? – Нет, это произошло не случайно, но по Божественному распоряжению. Ибо верховное милосердие дивным образом соделало то, чтобы этот сомневающийся ученик, осязая раны плоти в Своем Учителе, целил в нас раны неверия. Ибо для нас неверие Фомы было более полезно в вере, нежели вера учеников верующих, потому что когда он к вере возвращается через осязание, тогда наш ум, поставленный выше всякого сомнения, укрепляется в вере. Потому что Господь по воскресении Своем попустил ученику усомниться, впрочем, не оставил его в сомнении, так как прежде рождения Своего Он хотел, чтобы Мария имела жениха, который, впрочем, не вступал в супружество с Ней. Ибо ученик, сомневающийся и осязающий, соделался свидетелем истинного воскресения так, как жених Матери был хранителем чистейшего Ее девства.

8. Но он (ученик) осязал и воскликнул: «Господь мой, и Бог мой. Иисус говорит ему: ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны невидевшие и уверовавшие». Если Апостол Павел говорит: «Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр.11:1), то решительно ясно, что вера есть уверенность в тех вещах, которые не могут быть являемы. Ибо что является, то не имеет надобности в вере, но (имеет надобность) в познании. Следовательно, когда Фома видел, когда осязал, то почему говорится ему «ты поверил, потому что увидел Меня?» – Но он одно увидел, а в другое уверовал. Потому что Божество не может быть видимо смертным человеком. Итак, он видел человека, а исповедал Бога, говоря: «Господь мой и Бог мой». Итак, через видение уверовал тот, кто, размышляя об истинном человеке, воскликнул, что Он есть Бог, Которого невозможно видеть.

9. Весьма радостно то, что следует далее: «блаженны невидевшие и уверовавшие». В этой мысли, в частности, означены именно мы, которые искренно веруем в Того, Кого не видели во плоти. Означены мы, но не иначе, как если мы свою веру сопровождаем делами. Ибо истинно верует тот, кто на деле выражает то, чему верует. Напротив того, о тех, которые содержат веру только по имени, Павел говорит: «Они говорят, что знают Бога, а делами отрекаются, будучи гнусны и непокорны и не способны ни к какому доброму делу» (Тит.1:16). Поэтому Иаков говорит: «вера без дел мертва» (Иак.2:26). Поэтому к блаженному Иову Господь о древнем враге рода человеческого говорит: «вот, он пьет из реки и не торопится; остается спокоен, хотя бы Иордан устремился ко рту его» (Иов.40:18). Ибо кто означен через наводнение, если не поток рода человеческого? – Потому что род человеческий от начала до конца именно разливается, и как бы море воды из жидкости плоти пробегает до назначенного предела. Что означается через Иордан, если не форма крещенных? – Т. к. в реке Иордане благоволил креститься Сам Виновник нашего искупления, то справедливо именем Иордана выражается множество тех, которые погружаются в таинство Крещения. Следовательно, древний враг поглотил поток рода человеческого, потому что от начала мира до пришествия Христова, исключая едва не многих избранных, привлек род человеческий в утробу своей злобы, о чем справедливо говорится: «если будет наводнение, не ощутите», потому что не почитает за важное, если похищает неверующих. Но весьма важно то, что присовокупляется: «остается спокоен, хотя бы Иордан устремился ко рту его», потому что после того, как он похитил всех неверных от начала мира, решил наперед, что он может еще принять верующих. Ибо он устами гибельного соблазна ежедневно пожирает тех, в которых нечестивая жизнь не согласуется с исповеданием веры.

10. Итак, возлюбленнейшая братия, этого с полным вниманием страшитесь, об этом основательно с собой размышляйте. Вот мы совершаем Пасхальные торжества, но нам надобно жить так, чтобы заслужить принятия на Вечные Праздники. Все, что временно со славой совершается на Праздниках, проходит. Старайтесь участвующие в этих торжествах о том, дабы не быть вам отлученными от Вечного Торжества. Что за польза быть участником в праздниках человеческих, если случится быть отлученным от Праздников Ангельских? Настоящее торжество есть тень Будущего Торжества. Мы каждогодно совершаем настоящее для того, чтобы сподобиться перейти к тому, которое не годичное, но непрерываемое. Когда в устаовленное время совершается настоящее, тогда возобновляется наше памятование о желаемом будущем. Итак, учащением радости временной душа возгорается и воспламеняется к Радостям Вечным, чтобы в Отечестве насладиться истинной радостью за то, что на пути размышляет о тени радости. Итак, братие, устройте жизнь вашу и нравы. Предусматривайте, сколь строгим явится на суд Тот, Кто кротким восстал от смерти. Без сомнения, в день страшного испытания Он явится с Ангелами, Архангелами, Престолами, Господствами, Началами и Властями при горении неба и земли, при содрогании всех стихий от страха послушания своего. Итак, представляйте пред глаза сего, столь страшного, Судью: бойтесь Его грядущего, дабы не со страхом, а с безопасностью видеть Его, когда приидет. Итак, Он должен быть страшен, дабы не страшиться. Страх Его должен располагать нас к доброй деятельности, боязнь Его должна удерживать жизнь нашу от нечестия. Поверьте мне, братие, что тем безопаснее мы будем тогда в Его присутствии, чем более ныне боимся быть обличенными в виновности.

11. Нет сомнения, что если бы кто из вас, имея дело со своим противником, завтра должен был бы защищать оное на моем суде, то, быть может, целую ночь провел бы без сна, основательно и с напряженным умом обдумывая, что ему можно было бы говорить, что отвечать на возражения, чтобы не слишком опасаться найти меня жестоким, чтобы не бояться, что он окажется предо мной виновным. И кто я? Или что я? – Спустя немного времени будущий после человека червь, а после червя – прах. Итак, если с таким опасением боятся суда праха, то надобно подумать, с каким вниманием, с каким страхом должно ожидать суда такого Величия.

12. Но поскольку есть некоторые, кои сомневаются в воскресении тела, и этому (воскресению) мы вернее научим тогда, когда предупредим даже сокровенные вопросы сердец ваших, то нам надобно не многое сказать о самой вере в воскресение. Ибо многие сомневаются в воскресении, – каковыми и мы некогда были, – потому что когда видят, что через гробы плоть превращается в гнилость, а кости – в прах, тогда не надеятся, чтобы плоть и кости были восстановлены из праха, и рассуждая сами с собой говорят как бы так: «Когда воспроизводится человек из праха? Когда бывает то, чтобы пепел одушевлялся?» Мы кратко им отвечаем, что для Бога менее важно восстановление того, что было, нежели сотворение того, чего не было. И что удивительного, если из праха воскрешает человека Тот, Кто все вместе сотворил из ничего? – Ибо удивительнее создать небо и землю из ничего, нежели возвратить человека из земли. Но обращают внимание на пепел и отчаиваются, чтобы он мог опять соделаться телом, и как бы желают по разуму ограничить силу Божественного действия. Это они говорят в своих помышлениях именно потому, что ежедневные Божественные чудеса от непрерываемости потеряли для них цену. Ибо вот в одном зерне малейшего семени скрывается вся будущая огромность дерева. Ибо представим пред глаза дивную величину какого-либо дерева; размыслим, откуда оно получило начало, достигнув через возрастание до такой огромности. Без всякого сомнения, мы находим начало его в малейшем семени. Теперь обсудим, где скрывается в этом малом зерне семени прочность дерева, жесткость коры, множество запаха и благовония, обилие плодов, зелень листьев. Ибо осязаемое зерно семени не крепко, откуда же произошла крепость дерева? Оно не жестко, – откуда же явилась жесткость коры? Оно не пахуче, – откуда же пахучесть в плодах? Оно не показывает в себе ничего зеленого, – откуда же вышла зелень листьев? Для обоняния оно ничем не пахнет, – откуда же происходит пахучесть в плодах? – Итак, все вместе скрывается в семени, что, впрочем, не вместе выходит из семени. Потому что из семени производится корень, из корня вырастает куст, от куста произрастает плод, в плоде опять производится семя. Итак, прибавим, что и семя скрывается в семени. После сего, что удивительного, если кости, нервы, плоть и волосы возвратит из праха Тот, Кто в большой громаде дерева ежедневно восстановляет из малого семени дерево, плоды, листья? Итак, когда ум, сомневающийся в возможности воскресения, требует доказательства, тогда ему взаимно должны быть предлагаемы вопросы о тех вещах, которые и непрестанно бывают, и, однако же, никак не могут быть постигнуты разумом, для того, чтобы он, не имея силы постигнуть через видение вещи того, что видит, веровал, по обетованию Божественного могущества, тому, о чем слышит. Итак, возлюбленнейшая братия, размышляйте сами с собой о тех обетованиях, которые непреложны; а те, которые со временем проходят, презирайте как бы уже оставленные позади. Поспешайте с полным вниманием к славе того воскресения, которое на Себе показала Истина. Бегайте земных пожеланий, которые отлучают от Создателя, потому что тем выше вы возноситесь к созерцанию Всемогущего Бога, чем исключительнее любите Посредника Бога и человеков. Он живет и царствует со Отцом в единении Святого Духа, Бог через все веки веков. Аминь.


 

 

Беседа 27

Говоренная к народу в церкви Св. Мученика Панкратия в день страдания его. Чтение Св. Евангелия: Ин.15:12–16.

Ин.15:12–16. Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас.
Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих.
Вы друзья Мои, если исполняете то, что Я заповедую вам.
Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам все, что слышал от Отца Моего.
Не вы Меня избрали, а Я вас избрал и поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод, и чтобы плод ваш пребывал, дабы, чего ни попросите от Отца во имя Мое, Он дал вам.

1. Если все священные изречения полны заповедей Господних, то что значит, что о любви, как особенной заповеди, Господь говорит: «сия есть заповедь Моя, да любите друг друга», если не то, что всякая заповедь зависит от одной только любви и все заповеди составляют одну, потому что все заповедываемое основывается на одной только любви? – Ибо, как многие древесные ветви происходят от одного корня, так многие добродетели рождаются от одной любви. И ветвь доброго дела не имеет никакой зелени, если не пребывает на корне любви. Поэтому и много заповедей Господних, и одна; много – по разнообразию дел, одна – по корню любви. А как эта любовь должна быть содержима, внушает Сам Тот, Кто во многих мыслях Писания Своего повелевает любить и друзей – как Его, и врагов – ради Его. Ибо истинную любовь имеет тот, кто и друга любит в Боге, и врага любит ради Бога. Ибо есть некоторые, которые любят ближних, но по свойству родства и плоти, которым, впрочем, в этой любви священные изречения не противоречат. Но иное значит, что охотно исполняется по природе, а иное, что одолжается повиновению заповедям Господним из любви. Именно те и любят ближнего и, несмотря на то, не достигают высших наград за любовь, потому что любовь свою тратят не по духу, а по плоти. Поэтому, когда Господь сказал: «сия есть заповедь Моя, да любите друг друга», тогда тотчас присовокупил: «как Я возлюбил вас». Ясно Он сказал как бы так: «Вы любите для того, для чего Я возлюбил вас».

2. В этом деле, возлюбленнейшая братия, тщательно надобно всматриваться, что древний враг, располагая душу нашу к любви вещей временных, с противоположной стороны возбуждает против нас слабейшего ближнего, который замышляет унести то самое, что мы любим. Не о том старается древний враг, это устрояющий, чтобы уничтожить земное, но о том, чтобы убить любовь в нас. Ибо вдруг мы воспламеняемся ненавистью; и желая быть непобедимыми отвне, внутри страшно мучимся; а защищая малое отвне, мы весьма многое теряем внутри, потому что, любя вещь временную, мы лишаемся истинной любви. Потому что всякий, уничтожающий нашу собственность, есть враг. Но если мы начинаем питать ненависть к врагу, то теряем внутреннее. Итак, когда мы совне терпим что-либо от ближнего, тогда должны бодрствовать против сокровенного хищника внутреннего, который никогда удобнее не побеждается, как тогда, когда мы любим внешнего похитителя. Потому что одно и главное испытание любви, если мы любим даже того, кто делает противное нам. Поэтому-то Сама Истина и претерпевает крестную казнь и, несмотря на то, выражает любовь к самым Своим преследователям, говоря: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают». (Лк.23:34). Итак, что удивительного, если ученики в настоящей жизни любят врагов, когда Учитель их любит врагов даже тогда, когда подвергается от них убийству? Верх этой любви Он выражает, присовокупляя: «нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих». Господь пришел умереть даже за врагов и, несмотря на то, Он говорил, что положит душу Свою за друзей, чтобы явно показать нам, что когда мы можем по любви сделать пользу врагам, тогда други наши даже те самые, которые преследуют нас.

3. Но вот нас никто не преследует даже до смерти. Следовательно, чем мы можем доказать, что любим врагов? – Но и в мире Святой Церкви должно быть нечто такое, из чего ясно должно быть видно, можем ли мы во время гонения умереть по любви. Иоанн ясно говорит: «а кто имеет достаток в мире, но, видя брата своего в нужде, затворяет от него сердце свое, – как пребывает в том любовь Божия?» (1Ин.3:17)? –Поэтому и Иоанн Креститель говорит: «у кого две одежды, тот дай неимущему, и у кого есть пища, делай то же». (Лк.3:11). Итак, кто во время спокойствий не дает ради Бога своей ризы, тот во время гонения отдаст ли свою душу? – Следовательно, для того, чтобы сила любви была непобедима в гонении, она должна быть питаема милосердием во время спокойствия, поскольку должна научиться отдавать Всемогущему Богу сперва свою собственность, а после – самого себя.

4. Далее следует: «вы друзья мои». О, сколь велико милосердие нашего Создателя! – Мы недостойны быть слугами, а называемся друзьями. Сколь велико достоинство людей быть друзьями Божиими! – Но вы слышали о славе достоинства; слушайте же и о трудности подвига. «Если исполняете то, что Я заповедую вам». Вы Мои друзья, если исполняете то, что Я заповедаю вам. Ясно Он говорит как бы так: «Если вы радуетесь высшей славе, то подумайте, какими подвигами достигают этой славы». Когда сыны Зеведеевы, при посредстве матери, просили, чтобы одному сидеть по правую сторону Бога, а другому по левую, то известно, что они услышали: «не знаете, чего просите. Можете ли пить чашу, которую Я буду пить» (Мф.20:22)? – Они просили о месте высоты; Истина посылает их на путь, которым они должны достигать этой высоты. Говорится как бы так: «Для вас уже лестно место высоты, но прежде должен занять вас путь подвига. Величия достигают через чашу. Если душа ваша желает того, что услаждает, то прежде пейте то, что огорчает». Так, – через горькую чашу исповедания достигают радости спасения. – «Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам все, что слышал от Отца Моего». Что это все, что Он слышал от Отца Своего, что благоволил сказать рабам Своим, чтобы их соделать друзьями Своими, если не радости внутренней любви, если не те торжества Вышнего Отечества, которые Он ежедневно дуновением любви Своей напечатлевает в душах наших? – Ибо, когда мы любим слышанное небесное, тогда уже знаем любимое, потому что самая любовь есть знание. Итак, Он все сказал тем, которые, оставив земные пожелания, пламенели высшею любовью. Но на этих друзей Божиих взирал Пророк, когда говорил: «как возвышенны для меня помышления Твои, Боже, и как велико число их!» (Пс.138:17). Ибо друг называется как бы стражем души. Итак, поскольку Псалмопевец прозрел, что избранные Божии, отделившись от любви мира сего, сохранят в небесных повелениях волю Божию, то удивился, говоря: «как возвышенны для меня помышления Твои, Боже». Вот избранные Божии плоть укрощают, дух укрепляют, над демонами владычествуют, добродетелями блистают, настоящее презирают, о Вечном Отечестве словом и делами проповедуют; даже умирая, любят оное и достигают его через мучения. Их можно убить, но нельзя склонить. Итак, «как велико число их». В этом самом страдании, в котором они умерли плотью, вы видите, какова была высокость их духа. Откуда она, если не оттуда, «как велико число их!» Но, быть может, так великих мало? – Он присовокупляет: «стану ли исчислять их, но они многочисленнее песка» (Пс.138:18). Обозрите, братие, целый мир: он наполнен Мучениками. Почти нет уже столько нас, которые должны видеть, сколько имеем свидетелей истины. Итак, у Бога сочтены те, которые для нас умножились «многочисленнее песка»; потому что мы постигнуть не можем, сколько их.

5. Но тот, кто достиг этого достоинства, чтобы называться другом Божиим, должен взирать на себя, каков он есть, а на дары, которые получает, выше себя. Ничего не должно приписывать своим заслугам, дабы не впасть в враждебничество. Поэтому и присовокупляется: «не вы Меня избрали, а Я вас избрал и поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод». «Я приставил к благодати, Я насадил, чтобы вы шли добровольно, приносили плод деятельностью. Ибо идите, Я сказал, добровольно; потому что хотеть что-либо делать, значит, уже идти мыслью». А какой плод должны они принести, присовокупляется: «и плод ваш пребудет». Все, над чем мы трудимся для настоящего века, едва достаточно до смерти. Ибо привходящая смерть срезает плод труда нашего. Но что делается для Вечной Жизни, то сохраняется и после смерти; и начинает являться тогда, когда начинает скрываться плод плотских трудов. Итак, то воздаяние начинается там, где это кончается. Следовательно, кто уже познал Вечное, в душе того должны терять цену плоды временные. Будем приносить такие плоды, которые «пребывали» бы, будем приносить такие плоды, которые сами получали бы начало от смерти, когда смерть все должна уничтожить. Ибо о том, что от смерти должен начинаться плод Божий, свидетельствует Пророк, который говорит: «тогда как возлюбленному Своему Он дает сон» (Пс.126:2, 3). Всякий, засыпающий сном смертным, теряет наследство; но когда (Господь) дает избранным своим сон, тогда это есть достояние Господне, потому что избранные Божии, после того как достигнут смерти, найдут наследство.

6. Далее следует: «чего ни попросите от Отца во имя Мое, Он дал вам». Опять в другом месте: «Истинно, истинно говорю вам: о чем ни попросите Отца во имя Мое, даст вам. Доныне вы ничего не просили во имя Мое; просите, и получите, чтобы радость ваша была совершенна» (Ин.16:23, 24). Если Отец дает нам все, чего мы просим во имя Сына, то что значит, что Павел прежде просил Господа и не удостоился услышания; но ему сказано: «довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи» (2Кор.12:9)? – Неужели этот столь славный Проповедник не просил во имя Сына? Почему же он не получил того, о чем просил? – Каким же образом истинно то, чего мы будем просить у Отца во имя Сына, то Отец дает нам, если Апостол во имя Сына просил об удалении от него ангела сатаны и однако же не получил того, о чем просил? – Но поскольку имя Сына – «Иисус», а Иисус называется Спасителем, или даже Спасительным, то во имя Спасителя просит тот, кто просит чего-либо, относящегося к истинному спасению. Но если просят того, что не относится к спасению, то просят Отца не во имя Иисуса. Поэтому и тем же самым Апостолам, доселе еще слабым, Господь говорит: «доныне вы ничего не просили во имя Мое» (Ин.16:24). Ясно как бы сказано было так: «Вы не просили во имя Спасителя, потому что еще не умеете искать Вечного Спасения». Поэтому и Павел не был услышан; ибо если бы он освободился от искушения, то для него это не было бы полезно для спасения (2Кор.12:9).

7. Вот мы, возлюбленнейшая братия, видим, сколь много вас собралось на торжество Мученика; вы преклоняете колена, ударяете в грудь, испускаете вздохи молитвы и исповедания, орошаете лица слезами. Но обсудите, прошу, свои прошения, посмотрите, во имя ли Иисуса вы молитесь, т. е. просители радостей Вечной Жизни? Ибо в доме Иисуса вы ищете не Иисуса, если в Храме Вечности неблаговременно молитесь о временном. Вот один на молитве просит жены, другой желает деревни, третий требует одежды, четвертый молится о даровании ему пропитания. И хотя надобно просить Всемогущего Бога и об этих (предметах), если их нет, но мы должны постоянно помнить, что заповедал нам Тот же Искупитель: «ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф.6:33). Итак, нет греха просить у Иисуса и этих предметов, если, впрочем, они будут просимы не в излишестве. Но еще, – что важнее, – иной просит смерти врагу, и кого не может преследовать мечом, того преследует молитвой. И хотя тот, кому зложелательствуют, еще жив, однако же тот, кто зложелательствует, становится уже виновным в смерти его. Бог повелевает, чтобы любили врага (Мф.5:44), и, несмотря на то, просят Бога, чтобы Он убил врага. Итак, кто молится таким образом, тот самыми своими молитвами сражается против Создателя. Поэтому и об Иуде говорится: «и молитва его да будет в грех» (Пс.108:7). Потому что молитва обращается в грех тогда, когда молятся о том, что запрещает Сам Тот, Кому молятся.

8. Поэтому Истина говорит: «И когда стоите на молитве, прощайте, если что имеете на кого, дабы и Отец ваш Небесный простил вам согрешения ваши». (Мк.11:25). Эту добродетель прощения мы покажем яснее, если приведем одно свидетельство из Ветхого Завета. Известно, что когда Иудея своими тяжкими преступлениями оскорбила Правосудие Своего Создателя, тогда Господь, удерживая Пророка Своего от молитвы, говорит: «ты же не проси за этот народ и не возноси за них молитвы и прошения, и не ходатайствуй предо Мною, ибо Я не услышу тебя» (Иер.7:16). «И отвергну вас от лица Моего, как отверг всех братьев ваших, все семя Ефремово» (Иер.7:15). Что значит, что по пропуске и оставлении стольких Отцов, выставляются в средину только Моисей и Самуил, коих дивная сила получать известна, когда говорится, что даже и они не могут быть посредниками? Господь ясно как бы так говорит: «Не слушаю даже тех, которых молитвы за великую заслугу их не презираю». Итак, что значит, что Моисей и Самуил по молитве предпочитаются прочим Отцам, если не то, что во всей последовательности Ветхого Завета об этих только двух повествуется, что они молились даже за врагов своих? – Первый подвергается опасности быть побитым от народа камнями (Исх.17:4) и однако же молится за своих побивателей камнями; другой отставляется от начальства, и однако же на просьбу о молитве отвечает, говоря: «и я также не допущу себе греха пред Господом, чтобы перестать молиться за вас, и буду наставлять вас на путь добрый и прямой» (1Цар.12:23). «И сказал мне Господь: хотя бы предстали пред лице Мое Моисей и Самуил, душа Моя не приклонится к народу сему; отгони их от лица Моего, пусть они отойдут» (Иер.15:1). Ясно говорит он как бы так: «Я не выслушиваю молитвы за друзей даже тех, о которых знаю, что они по великой добродетели молились даже за врагов». Следовательно, сила истинной молитвы состоит в высокости любви. И каждый получает правильно просимое тогда, когда на молитве дух его не омрачается ненавистью к врагу. Но большей частью мы препобеждаем борющийся дух, если еще молимся за врагов. Уста изливают молитву за врага, но, о если бы и сердце вмещало любовь! Ибо часто мы и молитву воссылаем за врагов своих, но изливаем ее более по заповеди, нежели по любви. Ибо и о жизни врагов мы молимся, и однако же боимся, как бы нас не услышал (Бог). Но поскольку внутренний Судья судит более расположение, нежели слова, то за врага ничего не требует с того, кто не молится за него по любви.

9. Но вот враг согрешил против нас тяжко: нанес вред, оскорбил помогающих (нам), преследовал любящих. Это следовало бы затаить, если бы не должны были быть отпускаемы грехи против нас. Ибо Ходатай наш по нашему делу составил молитву, и Сам этот Ходатай есть Судья того же самого дела. А в молитву, которую составил, Он внес условие, говоря: «и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим» (Мф.6:12). Итак, поскольку Судьею грядет Тот Самый, Кто был Ходатаем, то Он сам выслушивает молитву, которую составил. Следовательно, или мы, не исполняя, говорим: «оставь нам долги наши, как и мы оставляем должникам нашим», и говоря это, мы более связываем самих себя; или, быть может, это условие в молитве пропускаем, и Ходатай наш не узнает той молитвы, которую Он составил, и тотчас говорит Сам про Себя: «Я знаю, к чему я увещевал; это не та самая молитва, которую Я составил». Итак, братие, что нам должно делать, если не то, чтобы иметь свойство истинной любви к братьям? Никакой злобы не должно быть в сердце. Да обсуждает Всемогущий Бог любовь нашу к ближнему, чтобы явить к нашим беззакониям Свое милосердие. Вспомните, к чему Он увещевает: «прощайте, и прощены будете» (Лк.6:37). Вот нам должны, и мы должны. Итак, простим то, чем нам должны, для того, чтобы прощено было то, чем мы должны. Но этому противится разум: он и хочет исполнять слышимое, и однако же препирается.

Мы обстоим раку Мученика, о котором знаем, какою смертью достиг он Царства Небесного. Если мы не полагаем за Христа тела, то, по крайней мере, препобедим душу. Этим жертвоприношением Бог умилостивляется, одобряет на суде любви Своей победу нашего мира. Ибо Он взирает на борение нашего сердца; и Тот, Кто после вознаграждает побеждающих, ныне помогает сражающимся через Господа нашего Иисуса Христа, Сына Своего, Который с Ним живет и царствует, в единении Св. Духа, Бог через все веки веков. Аминь.


 

 

Беседа 28

Говоренная к народу в храме Святых Нереи и Ахиллеи в день страдания их. Чтение Св. Евангелия: Ин.4:46–53.

Ин.4:46–53. Итак Иисус опять пришел в Кану Галилейскую, где претворил воду в вино. В Капернауме был некоторый царедворец, у которого сын был болен.
Он, услышав, что Иисус пришел из Иудеи в Галилею, пришел к Нему и просил Его придти и исцелить сына его, который был при смерти.
Иисус сказал ему: вы не уверуете, если не увидите знамений и чудес.
Царедворец говорит Ему: Господи! приди, пока не умер сын мой.
Иисус говорит ему: пойди, сын твой здоров. Он поверил слову, которое сказал ему Иисус, и пошел.
На дороге встретили его слуги его и сказали: сын твой здоров.
Он спросил у них: в котором часу стало ему легче? Ему сказали: вчера в седьмом часу горячка оставила его.
Из этого отец узнал, что это был тот час, в который Иисус сказал ему: сын твой здоров, и уверовал сам и весь дом его.

1. Чтение Св. Евангелия, теперь только слышанное вами, братие, не имеет надобности в объяснении. Но дабы не показаться, что мы прослушали его без внимания, скажем нечто из него, более для назидания, нежели для изъяснения. А из изъяснения, мне кажется, надобно нам отыскать причину только на то, почему пришедший с прошением об исцелении сына своего услышал: «вы не уверуете, если не увидите знамений и чудес!» – Ибо пришедший с прошением об исцелении сына, без сомнения, веровал. Иначе он не стал бы просить Того о спасении, Кого не признавал бы Спасителем. Итак, почему говорится «вы не уверуете, если не увидите знамений и чудес», тому, кто веровал прежде, нежели увидел знамение? – Но припомните, чего он просил, и верно узнаете, что он сомневался в вере. Ибо он просил, чтобы (Иисус) пришел и исцелил сына его. Следовательно, он просил о телесном присутствии Господа, Который духом повсюду присутствует. Итак, он не веровал в Того, о Ком думал, будто Он может даровать исцеление не иначе, как если будет присутствовать на месте телом. Ибо, если бы он совершенно веровал, то без сомнения знал бы, что нет. места, где не было бы Бога. Итак, он большей частью не веровал, потому что не давал славы величию, а (приписывал ее) телесному присутствию. Посему он просил исцеления сыну и, однако же, сомневался в вере, потому что Того, к Кому пришел, признавал и могущим исцелить, и однако же думал, что сын умрет, если Его (Иисуса) не будет на месте. Но Господь, Которого просят прийти, показывает, что Он и там, куда Его просят; и одним повелением восстановил здоровье Тот, Кто все сотворил волей.

2. В этом событии нам должно обратить тщательное внимание на то, что, – как мы знаем из свидетельства другого Евангелиста, – сотник пришел к Господу, говоря: «Господи! слуга мой лежит дома в расслаблении и жестоко страдает». Ему Иисус тотчас ответствует: «приду и исцелю его» (Мф.8:6, 7). Что это значит, что царедворец просит прийти к сыну его, и однако же Иисус отказывается идти телесно, а к рабу сотника не приглашается, и однако же обещается прийти телесно? – Сына царедворца не удостоил посещения телесным прибытием, а раба сотникова удостаивает посещения. Что это значит, если не то, что смиряется гордость в нас, которые почитаем в людях не природу, по которой сотворены они по образу Божию, но почести и богатства? – И поскольку мы ценим то, что около них, то подлинно не видим внутреннего, занимаясь тем, что издали видно на телах, и оставляя без внимания то, что они. Но Искупитель наш для того, чтобы показать, что высокое у людей презренно для Святых, и презренное у людей не должно быть презираемо, к сыну царедворца идти не соблагоизволил, а к рабу сотника готов был идти. Следовательно, укорена гордость наша, которая не умеет ценить людей, как людей. Она, как мы сказали, ценит только то, чем бывают обстановлены люди, а не смотрит на природу, не признает в людях чести Божией. Вот Сын Божий не хочет идти к сыну царедворца и, однако же, готов идти для исцеления раба. Если бы нас попросил чей-либо раб, чтобы мы пришли к нему, то, без сомнения, наша гордость тотчас стала бы в тайном помышлении отвечать, говоря: не ходи, потому что ты унизишь сам себя, честь твоя подвергнется нареканию, место потеряет цену. Вот с неба пришел Тот, Кто не презирает земного раба посещением; и несмотря на то, мы, происшедшие от земли, презираем смиренных на земле. Но перед Богом что может быть ничтожнее, что презреннее, как соблюдение чести перед людьми, и бесстрашие перед очами внутреннего Судьи? – Поэтому и в Св. Евангелии Господь к Фарисеям говорит: «вы выказываете себя праведниками пред людьми, но Бог знает сердца ваши, ибо что высоко у людей, то мерзость пред Богом». (Лк.16:15). Заметьте, братья, что говорится. Ибо если то, что высоко у людей, мерзостно перед Богом, то возношение сердца нашего тем ниже перед Богом, чем выше перед людьми, а смирение сердца нашего тем выше перед Богом, чем ниже перед людьми.

3. Итак, не будем обращать внимания на то, если мы делаем что-либо доброе, да не напыщает нас никакое наше дело, да не возбуждает гордости ни богатство, ни слава. Если мы внутренне гордимся обилием каких-либо благ, то презренны пред Богом. Напротив того, о смиренных Псалмопевец говорит: «хранит Господь простодушных» (Пс.114:6). Поскольку младенцами он называет смиренных, то после того, как сказал мысль, присоединяет совет: «смирился, и спасет меня» (там же). Итак, об этом помышляйте, братья, об этом думайте с полным вниманием. Не почитайте в ближних ваших благ мира сего. Ради Бога, чтите в людях, с которыми не имеете общения, то, что они сотворены по образу Божию. Это в отношении к ближним вы соблюдете тогда, когда прежде в сердце не будете надмеваться перед самими собою. Ибо кто еще гордится вещами преходящими, тот не умеет чтить в ближнем пребывающего навсегда. Итак, не оценивайте в самих себе того, что вы имеете, но (цените) то, что вы сами в себе. Вот мир, который любят, приходит. Те Святые, коих раку мы обстоим, презрением ума попрали цветущий мир. Жизнь была долголетняя, здоровье постоянное, плодоносие в виноградниках, спокойствие во время продолжительного мира; и несмотря на то, что мир сам в себе процветал, мир в сердцах их уже засох. Вот мир уже сам в себе засох, а в сердцах наших он цветет еще. Повсюду смерть, повсюду плач, повсюду опустошение; со всех сторон нас поражают, со всех сторон сыплют на нас горести, – и несмотря на то мы, по слепоте ума плотского пожелания, любим самые горечи его, последуем за убегающим, привязываемся к упадающему. И поскольку мы не можем поддержать падающего, то падаем вместе с тем, за кого во время падения держимся. Некогда мир держал нас при себе услаждением; ныне он наполнен такими бедствиями, что сам уже отсылает нас к Богу. Итак, подумайте, что ничтожно преходящее со временем. Конец временного показывает, как ничтожно то, что могло пройти. Падение вещей показывает, что преходящая вещь и тогда была почти ничто, когда казалась стоящею. Итак, об этом, возлюбленнейшая братия, с особенным вниманием размышляйте; пригвоздите сердце к любви Вечности для того, чтобы, презрев славу земную, перейти вам к славе, о которой знаете по вере, через Господа нашего Иисуса Христа, Который живет и царствует, Бог со Отцом в единении Св. Духа, через все веки веков. Аминь.


 

 

Беседа 29

Говоренная к народу в храме Св. Апостола Петра на Вознесение Господне. Чтение Св.Евангелия: Мк.16:14–20.

Мк.16:14–20. Наконец, явил­ся самим один­надцати, воз­лежав­шим на вечери, и упрекал их за неверие и жестоко­сердие, что видев­шим Его воскресшего не по­верили.
И сказал им: идите по всему миру и про­поведуйте Евангелие всей твари.
Кто будет веро­вать и креститься, спасен будет; а кто не будет веро­вать, осужден будет.
Уверовав­ших же будут сопровождать сии знаме­ния: именем Мо­им будут изгонять бесов; будут говорить новыми языками;
будут брать змей; и если чтó смертоносное выпьют, не по­вредит им; воз­ложат руки на больных, и они будут здоровы.
И так Го­с­по­дь, по­сле беседования с ними, воз­несся на небо и воссел одесную Бога.
А они по­шли и про­поведовали везде, при Го­с­по­днем содействии и подкрепле­нии слова по­следу­ю­щими знаме­ниями. Аминь.

1. Что ученики медленно веровали воскресению Господню, причиной тому были не столько их колеблемость, сколько наша, так сказать, непоколебимость. Ибо самое воскресение, при их сомнении, подтверждено многими доказательствами. Когда мы, читая, узнаем о них, тогда что другое делаем, если не укрепляемся от их сомнения? – Ибо для меня Мария Магдалина, которая скоро уверовала, менее исполнила свой долг, нежели Фома, который долго сомневался, потому что он, сомневаясь, осязал признаки бывших ран и на нашем сердце очистил рану сомнения. Для внушения же нам истины воскресения Господня нам надобно заметить то, о чем повествует Лука, говоря: «и, собрав их, Он повелел им: не отлучайтесь из Иерусалима, но ждите обещанного от Отца, о чем вы слышали от Меня» (Деян.1:4). И немного ниже: «сказав сие, Он поднялся в глазах их, и облако взяло Его из вида их» (Деян.1:9). Замечайте слова, уразумевайте таинства. «Собрав их, Он повелел им». Поел и вознесся для того именно, чтобы через действие ядения явна была истина плоти. А Марк упоминает, что прежде, нежели Господь возносится на небо, Он укоряет учеников за неверие и жестокосердие. В этом событии на что должно обратить внимание, если не на то, что Господь в это время укорил учеников для того, чтобы, по телесном оставлении их, слова, сказанные при отшествии, оставались в сердце их тверже напечатленными? – Итак, послушаем, что Он говорит этому укоренному их жестокосердию, повелевая: «идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари».

2. Неужели, братие мои, Св. Евангелие должно быть проповедано как вещам бесчувственным, так и бессловесным животным, так как будто об этом говорится ученикам: «проповедуйте Евангелие всей твари» Но именем «всей твари» означается человек. Ибо есть камни, но не живут, не чувствуют. Есть травы и дерева; они хотя и живут, но не чувствуют. Живут, говорю, не душой, но зеленостью; потому что и Павел говорит: «безрассудный! то, что ты сеешь, не оживет, если не умрет» (1Кор.15:36). Следовательно, то живет, что умирает для того, чтобы ожить. Итак, есть камни, но не живут. Есть дерева, которые, хотя и живут, но не чувствуют. Но есть бессловесные животные; они живут, чувствуют, но не мыслят. Но есть и Ангелы, (которые) живут, чувствуют и мыслят. Но от всякого творения нечто имеет человек. Ибо с камнями он имеет общее бытие, с деревами – жизнь, с животными – чувствование, с Ангелами – разумение. Итак, если человек имеет нечто общее со всей тварью, то поэтому-то под всею «тварию» и разумеется человек. Следовательно, Евангелие проповедуется «всей твари», когда проповедуется одному только человеку; потому что принимает учение именно тот, для которого на земле все сотворено и которого не чуждо все, по некоторому сходству. – Под именем «всей твари» может быть еще обозначена всякая нация язычников. Ибо прежде было сказано: «на путь к язычникам не ходите» (Мф.10:5). А ныне говорится: проповедите Евангелие всей твари, дабы проповедь Апостолов, прежде отвергнутая Иудеей, послужила нам во спасение именно тогда, когда та, по гордости, отвергла ее во свидетельство своего осуждения. Но когда Истина посылает учеников на проповедь, тогда что другое делает она в мире, если не рассевает зерна семени? И мало «зерен посылает в семени» для того, чтобы получить плоды многих жатв от нашей веры. Ибо во всей Вселенной не было бы столь великой жатвы верующих, если бы от руки Господней не присланы были на разумную землю оные избранные зерна проповедующих.

3. Далее следует: «Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет». Может быть, каждый из вас скажет самому себе: «Я уверовал, следовательно, спасен буду». Тот говорит истину, кто веру оправдывает делами. Ибо истинная вера состоит в том, чтобы выражаемому в словах не противоречили нравы. Поэтому-то о некоторых, ложно верующих, Павел говорит: «они говорят, что знают Бога, а делами отрекаются» (Тит.1:16). Поэтому Иоанн говорит: «кто познал Его, но заповедей Его не соблюдает, тот лжец, и нет в нем истины» (1Ин.2:4). Если это так, то мы должны познавать истину веры нашей по суду о жизни нашей. Ибо мы тогда истинно верующие, когда в делах выражаем то, что обещаем на словах. Потому что в день крещения мы обещались отречься от всех дел древнего врага и от всех излишков. Итак, пусть каждый из вас обратит умственный взор на рассмотрение себя; и если он исполняет после Крещения то, что обещал до Крещения, то пусть радуется несомненности в том, что он уже верующий. Но вот кто ниспал до нечестивых дел, до пожелания мирской славы, тот не исполнил обещанного; посмотрим, сумеет ли он, по крайней мере, оплакать то, в чем согрешил. Ибо перед милосердым Судией и тот будет признан не обманщиком, кто возвращается к истине даже после лжи; потому что Всемогущий Бог, принимая добровольное наше покаяние, Сам скрывает на суде Своем то, в чем мы согрешили.

4. Затем следует: «Уверовавших же будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов; будут говорить новыми языками; будут брать змей; и если что смертоносное выпьют, не повредит им; возложат руки на больных, и они будут здоровы». – Неужели, братие мои, вы не веруете, потому что не творите этих знамений? – Но они были необходимы в начале Церкви. Ибо для того, чтобы Вера возрастала, надобно было воспитывать ее чудесами; потому что и мы, насаждая дерева, дотоле поливаем их водою, доколе уверимся, что они уже укрепились в земле; и если они пустили уже корень, то мы перестаем поливать. Поэтому и Павел говорит: «итак языки суть знамение не для верующих, а для неверующих; пророчество же не для неверующих, а для верующих» (1Кор.14:22). – Имеем и мы эти знамения и силы, если должны судить о них утонченно. Ибо Св. Церковь ежедневно творит духовно то, что телесно творила тогда через Апостолов. Ибо священники ее, по благодати для изгнания духов, возлагая руки на верующих и запрещая злым духам жить в сердцах их, что другое делают, если не изгоняют бесов? А те верующие, которые уже оставляют мирские слова ветхой жизни, а громко говорят о Святых Таинствах, повествуют, сколько могут, о славе и могуществе Своего Создателя, что другое делают, если не говорят новыми языками? – Добрыми своими увещаниями уничтожая злость в сердцах других, они истребляют змиев. А когда, слушая гибельные советы, не увлекаются однако же к нечестивому делу, тогда они, хотя и пьют смертное, но оно не вредит им. Те, которые как только увидят ближних своих ослабевающими в добром деле, всей силой содействуют им и примером своей деятельности подкрепляют жизнь тех, которые в своей деятельности колеблются, – что другое делают, если не возлагают руки на больных, чтобы эти (последние) были здоровы? – Эти именно чудеса тем важнее, чем духовнее, – тем важнее, что ими восстановляются не тела, а души. Эти-то знамения, братия мои, творите, если хотите, при помощи Божией. Ибо теми внешними знамениями не может быть поддерживаема жизнь в совершающих оные. Потому что те чудеса телесные показывают иногда святость, но не производят ее; а эти духовные, совершаемые в душе, не обнаруживают добродетели жизни, но производят ее. Те могут иметь и злые (люди), а эти могут совершать только добрые. Поэтому Истина о некоторых говорит: «многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили? И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие» (Мф.7:22, 23; Пс.6:9). Итак, возлюбленнейшая братия, не любите знамений, которые могут быть почитаемы общими с нечестивыми; но любите те чудеса любви и благочестия, о которых теперь только мы сказали; они тем безопаснее, чем сокровеннее: и за них у Господа тем большее должно быть воздаяние, чем у людей меньшая слава.

5. Далее следует: «И так Господь, после беседования с ними, вознесся на небо и воссел одесную Бога». В Ветхом Завете узнали мы, что Илия восхищен был на небо. Но иное небо воздушное, а иное – эфирное. Потому что небо воздушное близко к земле: поэтому мы и птиц называем небесными, потому что видим их летающими по воздуху. Итак, Илия вознесся на небо воздушное так, что внезапно был отведен в некоторую потаенную область Вселенной, в которой жил бы уже в великом спокойствии плоти и духа дотоле, доколе при кончине мира не возвратится назад и не заплатит долг смерти. Ибо он разорвал смерть, но не убежал (от нее). А Искупитель наш, не разорвал, но победил, и Воскресением попрал ее, и славу Воскресения Своего проявил Вознесением – И надобно заметить, что об Илии повествуется, что он вознесся на колеснице, дабы ясно показать, что чистый человек имел нужду в посторонней помощи. Потому что через Ангелов устроена и показана эта помощь, так как и на воздушное небо не мог сам собой вознестись тот, кого тяготила слабость природы его. Но об Искупителе нашем повествуется, что Он вознесся не на колеснице, не на Ангелах, потому что Своей силой возносился Тот, Кто все сотворил и выше всего. Ибо Он возвращался туда, где был, и возвращался оттуда, где имел временное пребывание, потому что когда Он по человечеству возносился на небо, тогда по Божеству Своему равно содержал и землю, и небо.

6. Но как Иосиф, проданный братьями, предобразовал продажу нашего Искупителя, так «преложенный» Енох и «взятый» на воздушное небо Илия предобразовали вознесение Господне. Следовательно, Господь имел провозвестников и свидетелей Своего вознесения, – одного прежде Закона, другого под законом, – для того, чтобы прийти Самому, Могущему уже истинно пройти небеса. Поэтому-то и самый порядок в вознесении их, – и того, и другого, – различается некоторыми степенями. Ибо повествуется, что Енох «преложен» (Евр.11:5), а Илия «взят» (4Цар.2:11), дабы после прийти Тому, Кто ни «преложен», ни «взят», но Своей силой проник бы в эфирное небо. Чтобы даровать нам, верующим в Него, и чистоту плоти, и через то возрастить силу чистоты через «продолжение времен», Господь показывает это в самом даже вознесении тех, которые предобразовали Вознесение Господне, именно, как слуги, и в Себе Самом, возносящимся на небо. Ибо Енох имел жену и детей, а об Илии повествуется, что он не имел ни жены, ни детей. Итак, обсудите, каким образом постепенно возрастает чистота святости; потому что это ясно открывается и через вознесенных слуг, и лично через возносящегося Господа. Ибо Енох, и рожденный от соития и рождавший через соитие, – «преложен». Илия, рожденный от соития, но не рождавший через соитие, – «взят». Но Господь ни рождавший через соитие, ни рожденный от соития, – «вознесся».

7. Но нам надобно размыслить о том, что значат Марковы слова: «сел одесную Бога», а Стефан говорит: «вот, я вижу небеса отверстые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога» (Деян.7:56). Что значит, что, по свидетельству Марка, Он сидит, а Стефан видит Его стоящим? Но вы, братие, знаете что сидеть свойственно Судии, а стоять – сражающемуся или помогающему. Итак, поскольку Искупитель наш вознесся на небо и ныне все судит, а в конце явится Судиею всех, то Марк, по вознесении, описывает Его сидящим, потому что после славы вознесения Его, наконец увидят Его Судиею. А Стефан, поставленный на подвиг сражения, видел стоящим Того, Кого имел Помощником, потому что Сей сражался за него с неба, дабы он на земле победил неверие гонителей.

8. Далее следует: «они пошли и проповедывали везде, при Господнем содействии и подкреплении слова последующими знамениями». На что надобно здесь обратить внимание, что заслуживало бы памятования, если не на то, что за повелением следовало повиновение, а за повиновением (последовали) знамения? Но поскольку мы, при помощи Божией, кратко пробегаем Евангельское чтение изъяснением, то остается сказать нечто о самом величии такого торжества.

9. Но первый вопрос представляется нам следующим: что бы это значило, что при рождении Господа являлись Ангелы, но не говорится, что они являлись в белых одеждах, а при вознесении Господнем повествуется, что посланные Ангелы явились в белых одеждах? Ибо так написано: «сказав сие, Он поднялся в глазах их, и облако взяло Его из вида их. И когда они смотрели на небо, во время восхождения Его, вдруг предстали им два мужа в белой одежде» (Деян.1:9, 10). Но в белых одеждах выражается радость и торжество души. Итак, почему Ангелы при рождении Господа являются не в белых одеждах, а при вознесении Господнем в одеждах белых, если не потому, что великое торжество у Ангелов было тогда, когда Богочеловек проник в небеса? Потому что при рождении Господа Божество казалось уничиженным, а при вознесении Господнем человечество возвышено. Ибо белые одежды более приличествуют возвышению, нежели уничижению. Итак, при вознесении Ангелы должны быть видимы в белых одеждах: потому что Бог, Который в рождестве Своем явился уничиженным, в вознесении Своем явился Человеком превознесенным.

10. Но на этом торжестве нам особенно надобно подумать о том, возлюбленнейшая братия, что сегодня истреблено рукописание нашего осуждения, отменен приговор на наше повреждение. Ибо та природа, которой сказано: «ибо прах ты и в прах возвратишься» (Быт.3:19), сегодня вознеслась на небо. Ибо за это самое возвышение нашей плоти блаженный Иов образно называет Господа птицей. Поскольку он предвидел, что Иудея не уразумеет тайны вознесения Его, то произнес суд о неверии ее, говоря: «стези туда не знает хищная птица, и не видал ее глаз коршуна» (Иов.28:7). Ибо правильно Господь наименован птицею, потому что он плотское тело уравновесил с эфиром. Стезю этой птицы не познал тот, кто не уверовал в вознесение Его на небо. Об этом торжестве через Псалмопевца говорится: «величественно имя Твое по всей земле! Слава Твоя простирается превыше небес!» (Пс.8:2). О нем еще говорится: «восшел Бог при восклицаниях, Господь при звуке трубном» (Пс.46:6). И еще о нем же сказано: «ты восшел на высоту, пленил плен, принял дары для человеков» (Пс.67:19). Потому что, восходя на высоту, Он вел с Собой плененную пленницу, ибо наше повреждение Он пленил силой Своей невредимости. А дал дарования людям потому, что, послав свыше Духа, Он даровал иному слово премудрости, другому слово знания, иному благодать добродетелей, иному благодать врачеваний, иному разные языки, иному истолкование языков (1Кор.12:8–10). Итак, Он дал дарования людям. Об этой славе вознесения Его и Аввакум говорит: «солнце и луна остановились на месте своем пред светом летающих стрел Твоих, пред сиянием сверкающих копьев Твоих» (Авв.3:11). Кто обозначается именем солнца, если не Господь, и кто – именем луны, если не Церковь? Ибо доколе Господь не вознесся на небеса, Святая Церковь Его, противная миру, отовсюду была объята страхом; а после Вознесения Его, она укрепилась, открыто проповедала то, чему тайно веровала. Итак, «солнце и луна остановились на месте своем», потому что когда Господь вознесся на небо, тогда Святая Церковь Его возросла «силою проповеди». Поэтому голосом той же Церкви через Соломона говорится: «вот, он идет, скачет по горам, прыгает по холмам» (Песн.2:8). Ибо она обсудила высокость столь многих дел и говорит: «вот, он идет, скачет по горам». Потому что шествуя к искуплению нашему, Он делал некоторые, так сказать, «скачки». Хотите ли, возлюбленнейшая братия, знать о «скачках» Его? С неба перешел Он в чрево, из чрева перешел в ясли, из яслей перешел на Крест, с Креста перешел во гроб, из гроба возвратился на небо. Вот, явившаяся во плоти Истина для того чтобы расположить нас к последованию за Ней, сделала для нас некоторые скачки; потому что Он скакал, «радуется, как исполин, пробежать» (Пс.18:6), для того, чтобы мы от сердца говорили Ему: «влеки меня, мы побежим за тобою; – царь ввел меня в чертоги свои, – будем восхищаться и радоваться тобою, превозносить ласки твои больше, нежели вино; достойно любят тебя!» (Песн.1:3).

11. Посему, возлюбленнейшая братия, нам должно сердцем последовать туда, куда, по вере нашей, Он вознесся с телом. Будем убегать земных пожеланий; да ничто уже на земле не услаждает нас, имеющих Отца на небе. И об этом надобно нам особенно подумать, потому что Тот, Кто возносится кротким, возвратится страшным; и что Он заповедал нам с кротостью, в том потребует от нас отчета со строгостью. Итак, никто не должен пренебрегать временами, дарованными для покаяния, никто не должен оставлять без внимания заботы о себе, сколько может, потому что Искупитель наш тем строже придет тогда на суд, чем более имел долготерпения прежде суда. Итак, братие, об этом вы помышляйте сами с собой – это обсуживайте в уме тщательным размышлением. Хотя душа еще волнуется от возмущений вещей, однако вы уже закидывайте якорь надежды вашей в Вечную Жизнь, внимание ума крепко содержите в Истинном Свете. Вот мы слышали, что Господь вознесся на небо. Итак, будем сохранять в мыслях то, чему веруем. И если слабостью тела мы еще удерживаемся здесь, то последуем за Ним, по крайней мере, любовью. Не презирает нашего желания Сам Тот, Кто дал его, – Господь наш Иисус Христос, Который живет и царствует с Богом Отцом, в единении Св. Духа, Бог, через все веки веков. Аминь.


 

 

Беседа 30

Говоренная к народу в храме Св. Апостола Петра в день Святой Пятидесятницы. Чтение Св. Евангелия: Ин.14:23–31.

Ин.14:23–31. Иисус сказал ему в ответ: кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим.
Нелюбящий Меня не соблюдает слов Моих; слово же, которое вы слышите, не есть Мое, но пославшего Меня Отца.
Сие сказал Я вам, находясь с вами.
Утешитель же, Дух Святый, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам.
Мир оставляю вам, мир Мой даю вам; не так, как мир дает, Я даю вам. Да не смущается сердце ваше и да не устрашается.
Вы слышали, что Я сказал вам: иду от вас и приду к вам. Если бы вы любили Меня, то возрадовались бы, что Я сказал: иду к Отцу; ибо Отец Мой более Меня.
И вот, Я сказал вам о том, прежде нежели сбылось, дабы вы поверили, когда сбудется.
Уже немного Мне говорить с вами; ибо идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего.
Но чтобы мир знал, что Я люблю Отца и, как заповедал Мне Отец, так и творю: встаньте, пойдем отсюда.

1. Слова Евангельского чтения можно, возлюбленнейшая братия, проследить кратко, дабы после можно было долее заняться созерцанием столь великого торжества. Ибо сегодня Дух Святой с внезапным шумом нисшел на Апостолов (Деян.2:2 и след.) и сердца плотских людей изменил в любовь к Нему, а от совне явившихся огненных языков внутри воспламенились сердца; потому что когда принимают Бога в видении огненном, тогда приятно воспламеняются любовью. Ибо Сам Дух Святой есть любовь, почему и Иоанн говорит: «Бог есть любовь» (1Ин.4:8, 16). Итак, кто чистым сердцем стремится к Богу, тот подлинно уже имеет Того, Кого любит. Ибо никто не мог бы любить Бога, если бы не имел Того, Кого любит. Но вот если кого-либо из вас спросят: любит ли он Бога, то он с уверенностью и решительностью ума отвечает: «люблю». Но вы слышали в самом начале чтения, что говорит Истина: «кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое». Следовательно, доказательство любви состоит в выражении ее на деле. Поэтому тот же Иоанн в послании своем говорит: «Кто говорит: «я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?» (1Ин.4:20. сн. 1Ин.2:4). Ибо истинно мы любим Бога тогда, когда от своих удовольствий стремимся к исполнению заповедей Его. Ибо кто еще развлекается непозволенными пожеланиями, тот подлинно не любит Бога, потому что противоречит Ему своей волей.

2. «И Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим». Представьте, возлюбленнейшая братия, какое должно быть торжество – принимать в храмине сердца посетившего Бога. Если бы в ваш дом входил какой-либо богатый и сильный друг, то весь дом со всей поспешностью был бы вычищен, дабы не было в нем ничего, что оскорбляло бы взор входящего друга. Итак, пусть выбросит нечистоты недоброго делания тот, кто приготовляет дом души своей для Бога. Но слышите, что говорит Истина: «придем к нему и обитель у него сотворим». Ибо в сердца некоторых Он приходит, но обители в них не творит, потому что они, хотя сердечным сокрушением принимают Бога, но во время искушения забывают то самое, что они сокрушались; и таким образом опять возвращаются к содеянию грехов, как будто бы никогда о них не сокрушались. Итак, кто истинно любит Бога, кто соблюдает заповеди Его, в сердце того и приходит Господь и обитель в нем творит, потому что любовь к Божеству проникает его так, что и во время искушения он не отступает от этой любви. Следовательно, истинно любит тот, ума которого не препобеждает нечестивая любовь. Ибо каждый тем далее отлучается от Верховной Любви, чем ниже простирается любовь его. Поэтому и еще присовокупляется: «нелюбящий Меня не соблюдает слов Моих». Итак, возлюбленнейшая братия, взойдите внутрь самих себя, исследуйте, истинно ли вы любите Бога; впрочем, пусть каждый себе не верит, что будет отвечать ему разум без засвидетельствования дела. Для любви Создателя потребны: язык, разум и жизнь. Любовь к Богу никогда не бывает праздной. Ибо если она есть, то совершает великие дела; а если отказывается от совершения их, то она не любовь.

«Слово же, которое вы слышите, не есть Мое, но пославшего Меня Отца.» Вы, возлюбленнейшая братия, знаете, что Сам Тот, Кто говорит, Единородный Сын, есть Слово Отчее, а потому слово, произносимое Сыном, не Сыновнее, но Отчее, потому что Сам Сын есть Слово Отчее. «Сие сказал Я вам, находясь с вами». Когда же не было среди них Того, Кто, имея вознестись на небо, дает обетование, говоря: «се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь» (Мф.28:20)? – Но Слово воплощенное и пребывает, и отходит; отходит телом, пребывает Божеством. Итак, Он представляется в то время пребывающим среди их потому, что Тот, Кто всегда пребывает невидимой властью, отходил уже от телесного видения.

3. «Утешитель же, Дух Святый, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам». Многие из вас, братие мои, знают, что греческое слово Параклит (Утешитель) на латинском языке означает Ходатая, или Утешителя. Ходатаем он называется потому, что ходатайствует перед правосудием Отца по делу согрешающих. Будучи единого существа со Отцом и Сыном, Он представляется молящимся за согрешающих, потому что соделывает молящимися тех, которых наполняет. Поэтому и Павел говорит: «Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными» (Рим.8:26). Но кто просит, тот менее того, Кого просит; каким же образом называется просящим Дух, Который не менее? – Но Сам Дух просит потому, что воспламеняет к прошению тех, которых наполнит. Утешителем же называется Тот же Дух потому, что, приготовляя надежду прощения плачущим о содеянии греха, Он облегчает душу от терзания скорби. О нем правильно дается обетование, «научит вас всему». Потому что если в сердце слушающего нет Того же Духа, то напрасно слово учителя: Итак, никто учащемуся человеку не должен приписывать того, что он разумеет из уст учащего, потому что если нет внутри Того, Кто учит, то напрасно совне работает язык учителя. Вот вы все равно слышите один голос говорящего, однако же не все равно понимаете смысл слышанного слова. Итак, если слово неразлично, то почему в сердцах ваших различно разумение слова, если не потому, что слово говорящего увещевает вообще, но есть Наставник внутренний, Который частно учит каждого разумению слова? Об этом помазании Духа опять через Иоанна говорится: «но как самое сие помазание учит вас всему» (1Ин.2:27). Итак, от слова нет наставления, когда ум не имеет помазания от Духа. Но почему мы говорим это об учении человеческом, когда и Сам Создатель говорит не в научение человека, если этому же самому человеку не говорит Дух через помазание? – Известно, что Каин, прежде нежели совершил на деле братоубийство, слышал: «если делаешь доброе, то не поднимаешь ли лица? а если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит; он влечет тебя к себе, но ты господствуй над ним» (Быт.4:7). Но поскольку, по действию виновности его, он был увещеваем словом, а не помазанием Духа, то мог слышать слова Божии, но презрел исполнением их. Но нам нужно исследовать, почему о том же Самом Духе говорится: «напомнит вам все», тогда как напоминать обыкновенно есть дело меньшего? – Но поскольку «напоминать» на нашем разговорном языке иногда значит «сообщить», то невидимый Дух называется «напоминающим» не потому, будто Он сообщает нам значение снизу, но тайно. – «Мир оставляю вам, мир Мой даю вам». Здесь оставляю, оттуда даю. Прежним оставляю, будущим даю.

4. Вот мы, возлюбленнейшая братия, кратко разъяснили слова святого чтения; теперь перенесем ум в созерцание столь великого торжества. Но поскольку, вместе с чтением Евангельским, вам предложено еще чтение из Деяний Апостольских (Деян.2:1) то мы из этого – последнего – извлечем нечто в пользу нашего созерцания. Ибо вы слышали, что Дух Святой явился над учениками в огненных языках и научил ведению всех языков. Что именно означается этим чудом, если не то, что Святая Церковь, исполненная тем же Духом, должна будет говорить языками всех народов? Те, которые, вопреки Богу, усиливались построить башню, потеряли общение единого языка (Быт.11:7, 8), а в этих, которые смиренно боялись Бога, все языки приведены в соединение. Итак, здесь смирение заслужило помощь, а там гордость – смешение.

5. Но нам надобно решить, почему Св. Дух, совечный Отцу и Сыну, явился в огне? – Почему в огне и вместе в языках? – Почему Он является иногда в виде голубя, а иногда в огне? – Почему над Единородным Сыном Он явился в виде голубя, а над учениками в огне, так что ни над Сыном не явился в огне, ни над учениками в виде голубя? – Итак, мы возвратимся к решению четырех, предложенных нами, вопросов. Ибо Дух, совечный Отцу и Сыну, является в огне потому, что Бог есть безтелесный, неизреченный и невидимый огнь, по свидетельству Павла: «потому что Бог наш есть огнь поядающий» (Евр.12:29). Поскольку Бог называется огнем потому, что Им уничтожается ржавчина грехов. Об этом огне Истина говорит: «огонь пришел Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся!» (Лк.12:49). Ибо землей названы земные сердца, которые, постоянно скопляя в себе низшие помыслы, попираются злыми духами. Но Господь посылает на землю огнь, когда дуновением Св. Духа воспламеняет сердца плотских людей. А земля возгорается, когда платяное сердце, холодное в своих нечестивых наслаждениях, оставляет пожелания настоящего века и воспламеняется любовью к Богу. Итак, Дух прилично явился в огне, потому что Он от всякого сердца, которое исполняет, отгоняет цепенение холода и воспламеняет оное к желанию своей Вечности. А в огненных языках явился Он потому, что этот Дух совечен Сыну, а язык имеет особенную близость к слову. Потому что Слово Отчее есть Сын. А поскольку одно существо Духа и Слова, то Сей Дух должен был явиться в языке. Или яснее: поскольку слово произносится языком, то Дух явился в языках потому, что кто прикасается к Св. Духу, тот исповедует Слово Божие, т. е. Единородного Сына; и не можем отвергать Слова Божия, потому что имеет уже язык Духа Святого. Или еще: в огненных языках Дух явился потому, что Он всех, которых исполняет, соделывает пламенными и говорящими. Огненные языки имеют учители, потому что, проповедуя, что должно любить Бога, они воспламеняют сердца слушающих. Ибо праздно слово учащего, если оно не может воспламенить любви. Это воспламенение учения приняли из самых уст Истины те, которые говорили: «не горело ли в нас сердце наше, когда Он говорил нам на дороге и когда изъяснял нам Писание» (Лк.24:32)? Потому что от слышанного слова воспламеняется дух, холод цепенения удаляется, душа соделывается жадной в горнем желании, чуждом пожеланий земных. Истинная любовь, которая наполнит ее, мучит ее рыданьями; но когда она мучится от такого пламени, тогда питается самыми этими своими мучениями. Ей приятно слышать заповеди небесные; и сколько наставлений получает от заповедей, столько, как бы от факелов, воспламеняется; и та, которая прежде коснела в желаниях, после воспламеняется словами. Поэтому хорошо говорится через Моисея: «одесную Его огнь закона» (Втор.33:2). Потому что шуйцей называются нечестивые, которые будут поставлены «ошую», а десницей – избранные Божии. Итак, в деснице Божией огненный закон, потому что избранные никогда не слушают небесных заповедей с холодным сердцем, но всегда воспламеняются огнем внутренней любви к ним. Слово касается слуха, а душа их, гневная на саму себя, горит пламенем внутренней сладости. Но Дух Святой являлся и в виде голубя, и в огне, потому что Он всех, которых исполняет, соделывает и простыми, и огненными, – простыми по чистоте, огненными по ревностному подражанию. Ибо Богу не может быть благоугодна ни простота без ревности, ни ревность без простоты. Поэтому Сама Истина говорит: «будьте мудры, как змеи и просты, как голуби» (Мф.10:16). Здесь надобно заметить, что Господь не хотел дать наставления ученикам Своим, ни от голубя без змия, ни от змия без голубя, дабы и простоту голубя умеряла хитрость змия, и хитрость змия умеряла простота голубя. Поэтому Павел говорит: «не будьте дети умом» (1Кор.14:20). Вот мы выслушали о благоразумии змия; теперь выслушаем наставление о простоте голубя: «на злое будьте младенцы» (Там же). Поэтому о блаженном Иове говорится: «и был человек этот непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла» (Иов.1:1). Но что за праведность без простоты, и что за простота без праведности? – Итак, поскольку оный Дух научает и праведности, и простоте, то и должен был явиться и в огне, и в виде голубя, для того чтобы всякое сердце, которого касается благодать Его, было и спокойно, по свойству кротости, и пламенно, по ревности к правде.

6. Но наконец, надобно спросить: почему Он (Дух Святой) над Самим Искупителем нашим, Посредником Бога и человеков, явился в виде голубя, а над учениками – в огне? Известно, что Единородный Сын Божий есть Судья рода человеческого. Но кто устоял бы перед правосудием Его, если бы Он, прежде нежели собрал нас кротостью, захотел судить грехи наши по ревности к правде? Итак, Он, соделавшись Человеком ради человеков, явил Себя кротким для человеков. Он не хотел поражать грешников, но хотел собрать их. Он прежде хотел исправлять кротостью, что бы иметь тех, которых после можно было бы спасти на суде. Поэтому Дух должен был явиться в виде голубя над Тем, Кто пришел не затем, чтобы по ревности уже поразить грехи, но затем, чтобы по кротости еще терпеть их. Напротив, над учениками Дух Святой должен был явиться в огне, чтобы те, которые были простые люди, а потому и грешники, воспламеняли духом других рабов против их самих и сами в себе покаянием очищали те грехи, которые Бог щадил по кротости. Потому что даже те самые, которые были привержены к Небесному Учителю, не могли быть без греха, по свидетельству Иоанна, который говорит: «если говорим, что не имеем греха, – обманываем самих себя, и истины нет в нас» (1Ин.1:8). Итак, Он (Дух Святой) в огне сошел на людей, а в виде голубя явился над Господом, потому что мы, по ревности к правде, тщательно должны замечать и огнем всегдашнего покаяния сожигать те наши грехи, которые Господь снисходительно терпел по кротости. Следовательно, Дух в виде голубя явился над Искупителем, а в огне над людьми потому, что чем более умерена для нас строгость нашего Судии, тем более наша слабость должна быть воспламеняема против самой себя.

7. Об этом-то Духе написано: «От духа Его – великолепие неба» (Иов.26:13). Ибо украшения небес суть добродетели проповедников. Эти именно украшения перечисляет Павел, говоря: «Одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом; иному вера, тем же Духом; иному дары исцелений, тем же Духом; иному чудотворения, иному пророчество, иному различение духов, иному разные языки, иному истолкование языков. Все же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно» (1Кор.12:8–11). Итак, сколько благ от проповедующих, столько украшений небес. Поэтому опять написано: «Словом Господним сотворены небеса» (Пс.32:6). Ибо Слово Господне есть Сын Отчий. Но чтобы показать действующей в устроении этих самых небес, т. е. Святых Апостолов, всю Святую Троицу, тотчас присовокупляется о Божестве Святого Духа: «и духом уст Его – все воинство их» (Там же). Следовательно, сила небес заимствована от Духа, потому что они (Апостолы) не решились бы идти вопреки властей мира сего, если бы их не подкрепляла сила Духа Святого. Ибо мы знаем, каковы были учители Св. Церкви до сошествия Св. Духа, и видим, как они соделались сильными после сошествия Его.

8. Этот самый пастырь Церкви, святейшие мощи которого мы обстоим, сколь был слаб и сколь робок до сошествия Духа, пусть скажет об этом спрошенная служительница при вратах. Ибо он, пораженный одним словом женщины, устрашившись смерти, отрекся от Жизни (Ин.18:17). И Петр на земле отрекся тогда, когда разбойник исповедал на кресте (Лк.23:41, 42). Но послушаем, каковым явился после сошествия Духа этот столь робкий муж. Сходится собрание властей и старцев, объявляется Апостолам смерть, чтобы они не говорили об имени Иисуса, – Петр с великим дерзновением ответствует: «должно повиноваться больше Богу, нежели человекам» (Деян.5:29). И еще: «судите, справедливо ли пред Богом слушать вас более, нежели Бога?» (Деян.4:19, 20). «Они же пошли из синедриона, радуясь, что за имя Господа Иисуса удостоились принять бесчестие» (Деян.5:41). Вот в побоях радуется тот Петр, который прежде страшился слов. И тот, кто прежде пугался вопроса служанки, после сошествия Св. Духа, под ударами презирает силы властей. – Приятно возвести взор веры на силу Сего Художника и по разным местам Нового и Ветхого Завета посмотреть на Отцов. Вот я, открыв этот самый взор веры, вижу Давида, Амоса, Даниила, Петра, Павла, Матфея и хочу обсудить, каков Художник этот Дух Святой; но в самом своем обсуживании ослабеваю. Ибо Он наполняет отрока – игрока на гуслях, и соделывает его Псалмопевцем (1Цар.16:18). Исполняет пастуха, собирающего «ягодичия», и соделывает его Пророком (Ам.7:14). Наполняет целомудренного отрока и соделывает его судьей старцев (Дан.13:4–6 и след.). Наполняет сборщика податей и соделывает его проповедником (Мф.4:19). Наполняет гонителя, и соделывает его учителем языков (Деян.9:1 и след.). Исполняет сборщика податей и соделывает его Евангелистом (Лк.5:27–28). О, какой Художник этот Дух! Нет для Него никакого замедления к научению во всем, чего Он захочет. Как только Он прикоснется к уму, тотчас научает, и прикоснуться у Него –значит научить. Ибо Он озарением тотчас измеряет дух человеческий: вдруг заставляет его не быть тем, чем он был, вдруг располагает быть тем, чем он не был.

9. Размыслим о святых наших проповедниках, каковыми их застал нынешний день и каковыми соделал. Они от страха иудеев были собраны в одной комнате, каждый знал только свой природный язык; однако же и на этом самом языке, который знали, не решались открыто говорить о Христе. – Пришел Дух и научил их ведению различных языков, а в сердце вложил силу дерзновения (Деян.2:2 и след.). И те, которые прежде боялись даже на своем языке говорить о Христе, начали говорить о Нем на чужом. Ибо воспламененное сердце презрело те мучения телесные, которых страшилось прежде, препобедило силу плотяной болезни любовью к Создателю. И те, которые прежде по боязни стояли ниже своих противников, стали выше их дерзновением. Итак, что соделал Тот, Кто возвысил их на степень такой высоты, если не то, что души земных людей соделал небесами? – Подумайте, возлюбленнейшая братия, каково должно быть сегодняшнее торжество о пришествии Святого Духа после воплощения Единородного Сына Божия. Ибо, как то, так и другое, досточтимы. Потому что в этом Бог, пребывая Богом, принял человечество, а в том люди свыше приняли нисшедшего Бога. В этом Бог по естеству со дел алея человеком; в том люди по усвоению сод слались богами. Итак, если мы не хотим до смерти оставаться плотскими, то возлюбим оживляющего Духа.

10. Но поскольку плоть не знает Духа, то, быть может, кто-либо в плотском помышлении скажет самому себе: «Как могу я любить Того, Кого не знаю?» – На это и мы соглашаемся, потому что ум, занятый видимым, не умеет видеть Невидимого. Ибо он ни о чем не мыслит, как только о видимом, и образ его вносит внутрь себя даже тогда, когда не действует, и когда он лежит в образах телесных, тогда не имеет силы воспрянуть к бестелесному. От этого происходит, что он тем хуже не знает Создателя, чем ближе в помышлении своем обносит природу телесную. Но если мы не можем видеть Бога, то имеем то, что должны делать для открытия пути, которым взор нашего познания должен достигать до Него. Известно, что кого мы не можем видеть лично, того можем видеть в слугах его. Когда мы видим, что они творят чудеса, тогда нам делается известным, что в душах их обитает Бог. Но о вещи бестелесной мы сделаем заключение от вещей телесных. Ибо никто из нас не может ясно видеть восходящего солнца, смотря прямо на круг его, – потому что напряженный взор поражается лучами его, но мы видим горы, освященные солнцем, и познаем, что солнце уже взошло. Итак, поскольку мы не можем видеть Солнца Правды в Нем Самом, то будем смотреть на горы, освещенные сиянием Его, т. е. на Святых Апостолов, которые сияют добродетелями, блистают чудесами, которых окружает свет рожденного Солнца; поскольку Оно невидимо Само в Себе, то дало вам видеть Себя через них, как бы через освещенные горы. Ибо сила Божества сама в себе есть как бы солнце на небе, а сила Божества в людях – солнце на земле. Итак, на земле мы будем взирать на Солнце правды, Которого не можем видеть на небе, дабы, идя неукоризненной стопой делания через это земное, некогда возвысить взоры к небу для видения оного. Но неукоризненной стопой путь на земле совершается тогда, когда мы чистым сердцем любим Бога и ближнего. Ибо без Бога истинно не любят ни Бога без ближнего, ни ближнего без Бога. Поэтому, как мы уже сказали в другой беседе (Бесед. 26. ч. 3), повествуется, что Тот же Дух двукратно дарован ученикам: прежде от Господа, пребывающего на земле, а после от Господа, присутствующего на небе. Потому что на земле даруется Он для того, чтобы любили ближнего, а с неба для того, чтобы любили Бога. Но почему сперва на земле, а после с неба, если не потому, что дается ученикам разуметь, что, по слову Иоанна, «Кто говорит: «я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?» (1Ин.4:20)? – Итак, братие, будем любить ближнего, будем любить того, кто подле нас, дабы иметь возможность достигнуть любви к Тому, Кто выше нас. Да рассматривает ум в ближнем то, что должен представлять Богу, дабы вполне заслужить радости в Боге вместе с ближним. Тогда мы перейдем к радости вышнего многолюдства, на которую мы ныне получили залог Святого Духа. – Всей любовью устремимся к тому концу, на котором безконечно будем радоваться. Там святое общество Небесных Граждан; там решительное торжество; там безопасный покой; там истинный мир, который уже не прерывается, а даруется через Господа нашего Иисуса Христа, Который со Отцом живет и царствует, в единении Святого Духа, Бог, через все веки веков. Аминь.


 

 

Беседа 31

Говоренная к народу в храме Св. Мученика Лаврентия в четвертую субботу месяца сентября. Чтение Св. Евангелия: Лк.13:6–13.

Лк.13:6–13. И сказал сию притчу: некто имел в винограднике своем посаженную смоковницу, и пришел искать плода на ней, и не нашел;
и сказал виноградарю: вот, я третий год прихожу искать плода на этой смоковнице и не нахожу; сруби ее: на что она и землю занимает?
Но он сказал ему в ответ: господин! оставь ее и на этот год, пока я окопаю ее и обложу навозом, –
не принесет ли плода; если же нет, то в следующий год срубишь ее.
В одной из синагог учил Он в субботу.
Там была женщина, восемнадцать лет имевшая духа немощи: она была скорчена и не могла выпрямиться.
Иисус, увидев ее, подозвал и сказал ей: женщина! ты освобождаешься от недуга твоего.
И возложил на нее руки, и она тотчас выпрямилась и стала славить Бога.

1. Господь и Искупитель наш в Евангелии Своем говорит иногда словами, иногда вещами; иногда об одном – словами, а о другом – вещами; а иногда о том же словами, о чем и вещами. Ибо вы, братие, слышали о двух предметах: о бесплодной смоковнице и о скорченной женщине; и той, и другой оказана любовь. Но первое выразил Он в притче, а второе совершил на деле. Но бесплодная смоковница означает то же, что и скорченная женщина; и оставленная на месте смоковница – то же, что и выпрямленная женщина. Господин виноградника три года приходил к смоковнице и не находил плода, а выпрямленная женщина была скорченной восемнадцать лет. Но числом восемнадцати лет означается то же, что выражается и трехгодичным прихождением господина виноградника к бесплодной смоковнице. Итак, поскольку мы наперед кратко объяснили вообще все, то теперь обсудим в частности каждую мысль по порядку чтения.

2. «Некто имел в винограднике своем посаженную смоковницу, и пришел искать плода на ней, и не нашел». Что означает смоковничное дерево, если не природу человеческую? Что образно означает скорченная женщина, если не ту же природу? Эта женщина и насаждена хорошо, как смоковница, и сотворена хорошо, как женщина; но по собственной вине добровольно падшая, она не имеет ни плода дел, ни состояния прямоты. Потому что, по воле падая во грех, так как не хотела принести плода послушания, она лишилась состояния прямоты. Созданная по подобию Божию, она, не устояв в своем достоинстве, презрела и сохранением того, чем была насаждена, или сотворена. Господин виноградника приходит три раза, потому что искал природу рода человеческого прежде Закона, под Законом и под благодатью, ожидая, увещевая и посещая.

3. «И сказал виноградарю: вот, я третий год прихожу искать плода на этой смоковнице и не нахожу». Приходил прежде Закона, потому что через естественный разум давал знать, что каждый, по примеру Его, должен делать в отношении к ближнему. Приходил в Законе, потому что учил заповедями. Приходил после Закона благодатью, потому что ясно показал присутствие любви Своей. Но несмотря на то, Он жалуется, что в три лета не нашел плода, потому что душ некоторых нечестивцев ни вдохновенный естественный закон не исправляет, ни заповеди не научают, ни чудеса воплощения Его не обращают. Но что выражается через виноградаря, если не порядок предстоятелей? Они, начальствуя в Церкви, именно имеют попечение о винограднике Господнем. Ибо этого виноградника первым виноградарем был Апостол Петр. За ним следуем мы, недостойные, сколько трудимся для научения вашего в учении, молитве, в обличении.

4. Но с великим уже страхом надобно слушать то, что говорится виноградарю о бесплодном дереве: «сруби ее: на что она и землю занимает!» Каждый по мере своей, на сколько занимает места в настоящей жизни, если не приносит плода доброго делания, занимает землю, как бесплодное дерево, потому что на том месте, на котором стоит, не дает возможности действовать другим. Но в сем веке всякий сильный, если не имеет плода доброго делания, препятствует и другим (иметь), потому что находящиеся под его властью стесняются примером нечестия его, как бы тенью его развращения. Если наверху стоит бесплодное дерево, то внизу земля лежит бесплодной. Сверху бесплодного дерева отбрасывается густая тень и никак не дозволяет солнечным лучам проникать до земли; потому что когда все подчиненные развратного покровителя видят развратные примеры, тогда и сами, оставаясь бесплодными, лишаются света истины. И будучи стеснены тенью, они не принимают теплоты солнечной, потому что остаются холодными к Богу с той стороны, с которой в этом веке худо им покровительствуют. Но с этого всякого развращенного и сильного Бог уже почти не взыскивает. Ибо после того, как он потерялся, надобно только спрашивать, для чего он и других стесняет? – Поэтому господин того же виноградника хорошо говорит: «сруби ее: на что она и землю занимает». Потому что землю занимает тот, кто обременяет чужие души; землю занимает тот, кто занимаемое им место не оправдывает добрыми делами.

5. Но, несмотря на то, наш долг – молиться за таковых. Ибо послушаем, что говорит виноградарь: «господин! оставь ее и на этот год, пока я окопаю ее и обложу навозом». Что значит «окопать» смоковницу, если не обличать бесплодные души. Ибо всякое окапывание бывает снизу. И обличение, показывая душу ей самой, именно унижает. Итак, сколько раз мы обличаем кого-либо за грех его, столько раз, по обязанности возделывания, мы как бы окапываем бесплодное дерево. Но послушаем, что говорится после окопания: и «осыплю навозом». Что значит «гной» (навоз), если не памятование о грехах? Ибо грехи называются пометом плоти. Поэтому и через Пророка говорится: «согнили рабочие скоты в помете своем» (Иоил.1:17). Потому что согнить рабочим скотам в помете своем значит – окончить жизнь всем плотским (людям) в удовлетворении похоти. Итак, сколько раз мы обличаем плотскую душу за грехи ее, сколько раз приводим на память ее прежде содеянные пороки, – столько раз мы как бы навозом облагаем бесплодное дерево, дабы она (душа) приводила на память содеянные грехи и как бы от навоза тучнела для благодати сокрушения. Навоз кладется к корню дерева, когда размышление производит в памяти сознание в своем нечестии. И когда душа через раскаяние возбуждается к слезам и преобразуется для благодати доброго делания, когда корень сердца, как бы через прикосновение к нему навоза, обновляется к плодоносию добра, тогда она рыдает о том, что припоминает из содеянного ею, отвращается от самой себя, какова она была по воспоминанию, принимает решительное намерение вопреки себе и воспламеняет дух к лучшему. Итак, от навоза дерево оживает к плодоприношению, потому что от размышления о грехе душа восстановляется к добрым делам. – Впрочем, много есть таких, которые слушают обличение, брань и однако же не хотят обратиться к покаянию, и, будучи бесплодными для Бога, в этом веке зеленеют. Но послушаем, что уходчик за смоковницею присовокупляет: «не принесет ли плода; если же нет, то в следующий год срубишь ее». Потому что кто здесь не хочет принимать сочности для плодоприношения от брани, тот действительно падает туда, откуда уже не может встать через покаяние, и будет посечен в будущем, хотя здесь без плода кажется стоящим с зеленью.

6. «В одной из синагог учил Он в субботу. Там была женщина, восемнадцать лет имевшая духа немощи: она была скорчена и не могла выпрямиться». Выше мы уже сказали, что это было третье пришествие Господа к бесплодной смоковнице, на что указывает число-восемнадцать лет в скорченной женщине. Ибо человек сотворен в шестой день (Быт.1:27), и в тот же шестой день закончены все дела Господни. Но число шесть, помноженное на три, дает восемнадцать. Итак, поскольку человек, сотворенный в шестой день, не захотел иметь дел совершенных, но прежде Закона, под Законом и в начале благодати был слаб, то он был восемнадцатилетней скорченной женщиной. «Она была скорчена и не могла выпрямиться». Всякий грешник, помышляющий о земном, не ищущий небесного, не может смотреть вверх, потому что, предаваясь низшим пожеланиям, он уклоняется от прямоты ума своего и всегда видит только то, о чем помышляет. – Возлюбленнейшая братия, обратитесь к сердцам своим, всегда надзирайте, что вы ежечасно содержите в своих помышлениях. Один помышляет о почестях, другой – о деньгах, третий – о добычах. Все это внизу; и когда .ум в этом запутывается, тогда он уклоняется от прямоты своего положения. А поскольку он не приподнимается к осенению небесного, то никак не может смотреть вверх, как скорченная женщина.

7. Далее следует: «Иисус, увидев ее, подозвал и сказал ей: женщина! ты освобождаешься от недуга твоего. И возложил на нее руки, и она тотчас выпрямилась». Подозвал и выпрямил, потому что просветил и помог. Он призывает, но не выпрямляет, когда мы, хотя и просвещаемся благодатью Его, но не можем получить помощи, – по мере заслуг наших. Ибо мы большей частью видим, что надобно делать, но на деле не исполняем того. Усиливаемся – и оказываемся слабыми. Суждение ума видит прямоту, но перед ним изнемогает сила в исполнении, потому, что от наказания греха происходит, что хотя по дару (благодати) может быть видимо добро, но видимое удаляется от него по заслуге. Ибо привычная виновность связывает душу так, что сия отнюдь не может подняться до прямоты. Усиливается – и падает, потому что где добровольно пробыла долго, туда по принуждению падает, хотя бы и не хотела. Об этой нашей скорченности в образе рода человеческого хорошо говорится через Псалмопевца: «я согбен и совсем поник, весь день сетуя хожу» (Пс.37:7). Ибо размыслив, что человек создан был для созерцания Вышнего Света, но за грехи изгнанный вон, носит мрак в душе своей, Вышнего не желает, стремится к низшему, небесного отнюдь не хочет, в душе обносит всегда земное, он скорбел о том, что заметил в роде человеческом, и от себя самого воскликнул, говоря: «я согбен и совсем поник». Ибо человек, теряющий созерцание небесного, если бы стал помышлять только о необходимом для плоти, то пострадал бы и был скорчен, однако же был бы скорчен не до «конца». Итак, тот, кого от высших помыслов не только необходимость отвлекает, но, и самое непозволенное удовольствие удаляет, не только есть скорченный, но скорченный «до конца». Поэтому другой Пророк о нечистых духах говорит: «пади ниц, чтобы нам пройти по тебе; и ты хребет твой делал как бы землею и улицею для проходящи» (Ис.51:23). Потому что душа стоит прямо, когда желает вышнего, и отнюдь не преклоняется к нижнему. Но злые духи, когда видят ее стоящей в своей прямоте, не могут перейти через нее. Ибо перешествие их значит внушение ей нечистых пожеланий. Поэтому они и говорят: «преклонися,чтобы нам пройти»; потому что если душа сама себя не унижает до низких пожеланий, то их злоба никакой не имеет силы над ней; и они не могут перейти через ту, которой боятся, как холодной к ним от внимания к высшему.

8. Итак, возлюбленнейшая братия, не даем ли мы в себе дорогу злым духам, когда страстно желаем земного, когда прогибаемся к желаниям временного? Поэтому стыдно страстно желать земного и подставлять выи душ переходящим через них врагам. Тот всегда смотрит в землю, кто скорчен; а кто желает самого низкого, тот не помнит, какой ценой искуплен. Поэтому и через Моисея говорится, чтобы горбатый отнюдь не был производим во священника (Лев.21:20). А мы, сколько нас искуплено кровью Христа, соделываемся членами того же верховного Первосвященника. Поэтому нам и говорится через Петра: «но вы – род избранный, царственное священство, народ святой» (1Пет.2:9). Но кто скорчен, тот всегда смотрит вниз. Следовательно, лишается священства, потому что кто привержен к одному только земному, тот сам для себя свидетель, что он не член Верховного Священника. Поэтому опять запрещается верующему народу есть рыб, которые не имеют перьев (Лев.11:10). Потому что рыбы, имеющие чешуйчатые перья, обыкновенно делают скачки и над водою. Итак, что предобразуется крылатыми рыбами, если не избранные души? Подлинно они только переходят в состав Церкви Небесной; только опершись на перышки добродетелей, они умеют делать скачки желанием Небесного, чтобы созерцанием стремиться к Вышнему, хотя и опять возвращаются сами в себя по причине смертного тела. Итак, если мы уже верно знаем блага Небесного Отечества, то нам, возлюбленнейшая братия, не должно нравиться то, что мы скорчены. Воображайте перед взором вашим скорченную женщину и бесплодную смоковницу. Будем воспоминать о содеянных нами грехах, обложим корень сердца навозом, чтобы тогда тучнело плодом воздаяния то, что здесь мерзело нам через покаяние. И если мы не можем исполнить всех добродетелей, то сам Бог радуется нашему плачу. Ибо Ему будем благоугождать самым началом правосудия мы, которые будем сами наказывать неправедное, содеянное нами. В плаче не должно быть замедления, потому что пребывающие радости довольно скоро осушают преходящие слезы через Господа нашего Иисуса Христа, Который живет и царствует со Отцом в единении Св. Духа, Бог, через все веки веков. Аминь.


 

 

Беседа 32

Говоренная к народу в храме Святых Прокесса и Мартиниана в день преставления их. Чтение Св. Евангелия: Лк.9:23–27.

Лк.9:23–27. Ко всем же сказал: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною.
Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее; а кто потеряет душу свою ради Меня, тот сбережет ее.
Ибо что пользы человеку приобрести весь мир, а себя самого погубить или повредить себе?
Ибо кто постыдится Меня и Моих слов, того Сын Человеческий постыдится, когда приидет во славе Своей и Отца и святых Ангелов.
Говорю же вам истинно: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие.

1. Поскольку Господь и Искупитель наш явился в мир новым человеком, то и миру дал новые заповеди. Ибо ветхой нашей жизни, воспитанной в пороках, противопоставил Свое обновление. Ибо что знал ветхий, плотской человек, если не то, чтобы удерживать свое, похищать чужое, если имел возможность, а если не имел возможности, то желать его? Но Врач Небесный противопоставляет каждому пороку порознь пригодные врачевства. Ибо, как по врачебной науке, горячее врачуется холодным, а холодное горячим, так и Господь наш дал заповеди, противоположные грехам, так что невоздержным заповедал воздержание, скупым – щедрость, гневливым – кротость, гордым – смирение. Известно, что Он, давая последующим за Ним новые заповеди, сказал: «так всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником» (Лк.14:33). Ясно Он как бы так говорит: «По ветхой жизни вы желали чужого, по усердию нового обращения, вы и свое раздавайте щедро». Но послушаем, что Он говорит в сегодняшнем чтении: «если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя». Там говорится, чтобы мы отвергались нашей собственности; здесь говорится, чтобы мы отвергались самих себя. И, быть может, не трудно для человека оставить свою собственность, но весьма трудно оставить самого себя. Потому что еще не много значит отказаться от того, что он имеет, но весьма много значит отказаться от того, что он есть.

2. Но Господь нам, приходящим к Нему, заповедует, чтобы мы отреклись от своей собственности; потому что, приходя на сражение Веры, мы вступаем в борьбу с злыми духами. Но злые духи ничего собственного не имеют в этом мире. Следовательно, нагие должны бороться с нагими. Ибо если кто одетый борется с нагим, то скоро повергается на землю, потому что имеет то, за что может быть удержан. Ибо что значит все земное, если не некие одежды тела? Итак, кто идет на сражение против диавола, тот должен скинуть одежды, дабы не поддаться ему. Он ничем не должен владеть в мире сем с пристрастием, никаких наслаждений не должен искать в вещах преходящих, дабы не быть увлеченным к падению тем, чем по желанию прикрывается. Впрочем, недостаточно оставить нашу собственность, если мы не оставляем и самих себя. Что же это мы говорим: оставить и самих себя? Ибо если мы оставим самих себя, то куда пойдем вне себя? Или: кто ходит, если себя оставил? Но иное мы – падшие во грех, а иное – чем мы были сотворены. Ибо вот тот, кто был гордым, обратившись ко Христу, соделался смиренным, оставил самого себя. Если кто из роскошных переменил жизнь на воздержную, то он отрекся от того, чем был. Если кто-нибудь жадный перестал жадничать, и тот, кто прежде похищал чужое, научился раздавать собственное, то, без сомнения тот и другой оставил самого себя. Хотя по природе он тот же самый, но не тот по злости. Поэтому-то написано: «коснись нечестивых несчастие – и нет их» (Притч.12:7). Ибо обращенные нечестивцы исчезают не потому, будто уже их не бывает по существу, но именно потому, что их уже нет по виновности в нечестии. Итак, мы тогда оставляем самих себя, тогда отвергаемся самих себя, когда удаляемся того, чем были по ветхости, и стремимся к тому, чем называемся по новости. Размыслим, как отвергался самого себя Павел, который говорил: «и уже не я живу» (Гал.2:20). Ибо исчезал оный жестокий гонитель, и начинал жить благочестивый проповедник. Если бы он оставался тем же самым, то решительно не был бы благочестивым. Но тот, кто говорит, что он уже не живет, пусть скажет, откуда же то, что святые слова оглашают слух учением истины? – Он тотчас присовокупляет: «но живет во мне Христос» (Там же). Ясно он как бы так говорит: «Хотя я сам по себе исчез, потому что не живу по плоти, но не умер по существу, потому что духовно живу во Христе». Итак, пусть вещает Истина, пусть вещает: «если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя». Потому что если кто не удаляется от самого себя, то он не приближается к Тому, Кто выше Его; и не может получить того, что по ту сторону от него, если не сумеет убить то, что он есть. Так овощные растения пересаживаются для того, чтобы усовершенствовались, и, как бы так сказать, искореняются для того, чтобы возрастали. Но семена растений в земной смеси приходят в изнеможение для того, чтобы обильнее расти для возобновления рода своего. Ибо они кажутся потерявшими то, чем были, с той стороны, с которой начинают являться тем, чем не были.

3. Но кто уже отвергся пороков, тому надобно отыскать добродетели, в которых ему следует возрастать. Ибо, когда сказано: «если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя»; тогда тотчас присовокупляется: «и возьми крест свой, и следуй за Мною». Ибо крест возлагается двояким образом, когда или тело измождается воздержанием, или душа поражается состраданием к ближнему. Рассмотрим, как тем и другим образом нес крест свой Павел, который говорил: «но усмиряю и порабощаю тело мое, дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным» (1Кор.9:27). Вот мы выслушали о кресте телесном, состоящем в измождении плоти, теперь послушаем о кресте душевном, состоящем в сострадании к ближнему. Ибо он говорит: «кто изнемогает, с кем бы и я не изнемогал? Кто соблазняется, за кого бы я не воспламенялся?» (2Кор.11:29). Потому что совершенный проповедник, чтобы показать пример воздержания, носил крест на теле. А поскольку он носил на себе сочувствие чужой слабости, то носил крест в сердце.

4. Но поскольку некоторые пороки близки к самым добродетелям, то нам надобно сказать, какой порок близок к воздержанию плоти и какой – к состраданию душевному. Ибо в соседстве с воздержанием плоти иногда находится суетная слава, потому что когда видят худощавость в теле, бледность в лице, тогда хвалят явную добродетель; и тем скорее она выходит наружу, чем более через показанную бледность является взорам человеческим. И большей частью бывает, что дело, почитаемое совершаемым ради Бога, совершается для одних только одобрений человеческих. Это хорошо показывает образно тот Симон, который, будучи схвачен на пути (Мф.27:32), несет на раменах Крест Господень. Потому что чужие тяжести носятся на раменах, когда что-либо совершается по тщеславию. Итак, кто означается через Симона, если не воздерживающиеся и тщеславящиеся? Они, хотя и измождают плоть воздержанием, но внутри не обретают плода от воздержания. Итак, Симон несет на раменах Крест Господень, потому что грешник, не располагаясь к доброму делу доброй волей, совершает праведное дело без плода. Почему тот же Симон несет крест, но не умирает? Потому что воздерживающиеся и тщеславящиеся, хотя и измождают тело воздержанием, но, по желанию славы, живут для мира. А с душевным состраданием большей частью живет в соседстве ложная любовь, которая иногда доводит оное до снисхождения к порокам, тогда как всякий не должен чувствовать сострадания к преступлению, но ревность. Потому что должно иметь сострадание к человеку и справедливость к порокам, чтобы в одном и том же человеке и любить добро, которым он сотворен и преследовать зло, которое он соделал, дабы, неосторожно прощая вину, нам не показаться, что мы уже не по любви сострадаем, но пали по нерадению.

5. Далее следует: «ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее; а кто потеряет душу свою ради Меня, тот сбережет ее». Так говорится верующему: «ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее; а кто потеряет душу свою ради Меня, тот сбережет ее». Как будто бы земледельцу говорится: всякий хлеб ты теряешь, если соблюдаешь; а если рассееваешь, то возобновляешь. Ибо кто не знает, что всякий хлеб, разбрасываемый в семени, от взора теряется, в земле разлагается? Но он согнивает в земле с той стороны, с которой зеленеет в возобновлении. Но поскольку Святая Церковь имеет одно время гонения, а другое – мира, то Искупитель наш в заповедях различает самые времена ее. Ибо во время гонения надобно полагать душу, а во время мира надобно препобеждать те земные пожелания, которые преимущественно могут преобладать. Поэтому и ныне говорится: «ибо что пользы человеку приобрести весь мир, а себя самого погубить или повредить себе»? Когда нет гонения от врагов, тогда с особенной бдительностью надобно хранить сердце. Ибо во время мира через позволение жить дается возможность и чрезмерно желать чего-нибудь. Это именно чрезмерное желание удобно обуздывается, если тщательно обсуживается самое состояние чрезмерно желающего. Ибо для чего усиливаться в приобретении, когда не может быть постоянным самый тот, кто приобретает? Потому пусть каждый размыслит о своем течении – и он познает, что для него может быть достаточно и того малого, которое имеет. Но, может быть, он боится, чтобы на пути жизни сей недостало издержек. Краткий путь порицает наши продолжительные пожелания: напрасно многое несут, когда близок конец тому, что продолжается. Но большей частью мы и жадность препобеждаем, однако же есть еще препятствие, по которому мы пути правды храним с меньшей стражей совершенства. Ибо часто мы видим все падающим, но, несмотря на то, мы имеем еще в опасении людей препятствие к тому, чтобы иметь силу выразить в слове ту правду, которую храним в уме; и Лицо Божие в защищении правды презираем столько раз, сколько опасаемся лиц человеческих, стоящих против правды. Но и для этой раны присовокупляется пригодное врачевство, когда Господь говорит: «ибо кто постыдится Меня и Моих слов, того Сын Человеческий постыдится, когда приидет во славе Своей и Отца и святых Ангелов».

6. Но вот ныне люди сами себе говорят: «Мы уже не стыдимся Господа и слов Его, потому что открытым голосом исповедуем Его». Я отвечаю им, что в этом христианском народе есть некоторые, которые исповедуют Христа потому, что видят всех Христианами. Ибо если бы имя Христа не было ныне в такой славе, то Святая Церковь не имела бы стольких исповедников Христовых. Итак, недостаточно голоса исповедания для доказательства веры, которую всеобщее исповедание защищает от стыда. Впрочем, есть точка опоры, с которой всякий должен спрашивать себя для того, чтобы истинно доказать, что он в исповедании Христа уже не стыдится имени Его, уже всей силой души подчинил себе стыд человеческий. Ибо во время гонения, без сомнения, могли стыдиться верующие, коих обнажали, лишали почестей, бичевали. Но поскольку во время мира нет этих преследований нас, то есть нечто, чем мы должны высказать самих себя. Мы часто боимся презрения от ближних, нам неприятно переносить словесные обиды; если, паче чаяния, случится ссора с ближним, то мы стыдимся первые приступить к прекращению ее. Потому что плотское сердце, желая славы сей жизни, отвергает смирение. И большей частью тот самый человек, который сердится, желает примириться с враждующим, но стыдится первым идти на примирение. Размыслим о делах Истины, чтобы видеть, где лежат дела нашего развращения. Ибо если мы члены верховной Главы, то должны подражать Тому, с Кем соединены. Ибо что говорит славный проповедник Павел для примера научения нашего? «Итак мы – посланники от имени Христова, и как бы Сам Бог увещевает через нас; от имени Христова просим: примиритесь с Богом». (2Кор.5:20) Вот мы грехом допустили разногласие между нами и Богом; и, несмотря на то, Бог первый послал к нам Своих Посланников, чтобы мы, согрешившие, по просьбе их шли к примирению с Богом. Итак, пусть будет стыдно гордости человеческой, пусть всякий приводится в смятение, если первый не приступает к примирению с ближним, когда Сам оскорбленный Бог через Своих Посланников умоляет после нашей виновности, чтобы мы примирились с Ним.

7. Далее следует: «говорю же вам истинно: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие». Царством Божиим, возлюбленнейшая братия, не всегда на священном языке называется Царство Будущее, но иногда называется и настоящая Церковь. Почему и написано: «пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие» (Мф.13:41). В том царстве, в которое решительно не допускают нечестивых, не будет соблазнов. Из этого именно примера выходит заключение, что в этом месте Царством Божиим называется настоящая Церковь. И поскольку некоторые из учеников в теле будут жить дотоле, доколе увидят Церковь Божию устроенной и, наперекор славе мира сего, воздвигнутой, то в утешительном обетовании теперь говорится: «есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие». Но когда Господь дал такие заповеди о смерти, то что была за нужда, чтобы за ней вдруг следовало обетование? Если на это мы основательно обратим внимание, то узнаем, с какою экономией любви оно делается. Ибо ученикам, еще неопытным, надобно было дать какое-либо обетование о настоящей жизни для того, чтобы они могли крепче увериться в будущей. Так израильскому народу, освобожденному из земли Египетской, обещается земля обетованная, и когда он должен был призываем быть к дарам небесным, убеждается земными обетованиями. Для чего это? Для того, чтобы он, получив нечто вблизи, тверже веровал тому, о чем мог слышать издали. Ибо плотской народ, если бы не получал малого, то не стал бы веровать великому. Итак, Всемогущий Бог дарованием земного убеждает к небесному для того, чтобы получающий то, что видит, учился надеяться того, чего не видит; и чтобы тем увереннее был в невидимом, чем более подкрепляют его в известности видимые надежды обетования. Поэтому справедливо и через Псалмопевца говорится: «и дал им земли народов, и они наследовали труд иноплеменных, чтобы соблюдали уставы Его и хранили законы Его. Аллилуия!» (Пс.104:44–45). Так и в этом месте Истина, говоря с неопытными учениками, обещает им видение Царства Божия на земле для того, чтобы они вернее веровали в оное на небе. Итак, по самому Царству, которое видим возвышенным на земле, мы надеемся Царства, которое веруем получить на небе. Ибо есть некоторые, которые носят на себя имя христиан, но не имеют христианской веры. Они дают цену только видимому, а невидимого не желают, потому что сомневаются в бытии его. Мы, братие мои, стоим при мощах Мучеников. Неужели они предали бы тело свое на смерть, если бы им решительно не было известно, что есть жизнь, ради которой должно умереть? И вот те, которые веровали, прославляются чудесами. Ибо к убитым их телам приходят больные живущие – и исцеляются, приходят клятвопреступники – и мучатся от диавола, приходят бесноватые – и освобождаются. Итак, каким образом они живут там, где живут, если в столь великих чудесах проявляют жизнь здесь, где умерли?

8. Я расскажу вам, братие, о событии, кратком по слову, но немаловажном по достоинству; о нем я узнал из сказания некоторых благочестивых старцев. Во время готфов была некоторая благородная и весьма набожная женщина, которая часто ходила в церковь сих Мучеников. В один день, когда она по обычаю приходила помолиться, при выходе она видит двух монахов, стоящих в страннической одежде; она подумала, что это странники и велела подать им какую-либо милостыню. Но прежде, нежели раздатчик ее приблизился к ним для подания милостыни, они очутились близ нее и сказали: «Теперь ты нас посещаешь, а мы отыщем тебя в день судный и доставим тебе, что можем». Сказав это, они стали невидимы. Устрашенная, она возвратилась на молитву и излила ее в обильнейших слезах. И после этого она соделалась тем усерднее к молитве, чем увереннее была в обетовании. Но если, по слову Павла, «вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр.11:1), то мы уже отнюдь не скажем, что вы веруете в Жизнь Будущую; потому что сами те, которые в ней живут, видимо являются взорам человеческим. Ибо что может быть видимо, то приличнее называется знанием, нежели верой. Итак, Господь хотел, чтобы мы Будущую Жизнь более знали, нежели веровали в нее, показывая нам даже видимо тех, которых невидимо принимает к Себе на жительство.

9. Итак, возлюбленнейшая братия, их-то соделайте ходатаями в деле вашего испытания, которое будете иметь перед нелицеприятным Судией; их-то употребите в защитники в день такого страха Его. Известно, что если бы завтрашний день какое-либо ваше дело предполагалось к решению у какого-либо великого Судии, то весь сегодняшний день проведен был бы в размышлении, ваше братство искало бы покровителя, умоляло бы его, чтобы он был для вас защитником перед таким Судией. – Вот грядет Праведный Судия, Иисус; страх обымает от толикого сопутствия Ему Ангелов и Архангелов. На этом пришествии решается наше дело, и однако же мы не отыскиваем покровителей, которые были бы тогда нашими защитниками. У нас есть защитники – Святые Мученики; они желают, чтобы их просили и, так сказать, ищут, чтобы их искали. Поэтому их-то просите быть помощниками в вашей молитве, в них-то приобретайте защитников в вашей виновности, потому что и Сам Тот, Кто судит, дабы не наказывать грешников, желает быть умоляемым. Поэтому-то Он, и так задолго, угрожает гневом, однако же милосердо ожидает. Но Его милосердие должно оживлять нас так, чтобы отнюдь не делать нас небрежными. Наши грехи должны возмущать нас так, чтобы душа не впадала в отчаяние; потому что, хотя мы решаясь на покаяние, боимся, но боясь надеемся, что мы скоро получим Вечное Царство через Того, Кто живет и царствует со Отцом в единении Святого Духа, Бог, через все веки веков. Аминь.


 

 

Беседа 33

Говоренная к народу в храме Св. Климента в 24 день, сентября. Чтение Св. Евангелия: Лк.7:36–50.

Лк.7:36–50. Некто из фарисеев просил Его вкусить с ним пищи; и Он, войдя в дом фарисея, возлег.
И вот, женщина того города, которая была грешница, узнав, что Он возлежит в доме фарисея, принесла алавастровый сосуд с миром
и, став позади у ног Его и плача, начала обливать ноги Его слезами и отирать волосами головы своей, и целовала ноги Его, и мазала миром.
Видя это, фарисей, пригласивший Его, сказал сам в себе: если бы Он был пророк, то знал бы, кто и какая женщина прикасается к Нему, ибо она грешница.
Обратившись к нему, Иисус сказал: Симон! Я имею нечто сказать тебе. Он говорит: скажи, Учитель.
Иисус сказал: у одного заимодавца было два должника: один должен был пятьсот динариев, а другой пятьдесят,
но как они не имели чем заплатить, он простил обоим. Скажи же, который из них более возлюбит его?
Симон отвечал: думаю, тот, которому более простил. Он сказал ему: правильно ты рассудил.
И, обратившись к женщине, сказал Симону: видишь ли ты эту женщину? Я пришел в дом твой, и ты воды Мне на ноги не дал, а она слезами облила Мне ноги и волосами головы своей отерла;
ты целования Мне не дал, а она, с тех пор как Я пришел, не перестает целовать у Меня ноги;
ты головы Мне маслом не помазал, а она миром помазала Мне ноги.
А потому сказываю тебе: прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много, а кому мало прощается, тот мало любит.
Ей же сказал: прощаются тебе грехи.
И возлежавшие с Ним начали говорить про себя: кто это, что и грехи прощает?
Он же сказал женщине: вера твоя спасла тебя, иди с миром.

1. Размышляя о покаянии Марии, я считаю более приличным плакать, нежели говорить что-либо. Ибо чьего сердца, хотя бы оно было каменное, не размягчат эти слезы сей грешницы до подражания в покаянии? Ибо она обсудила то, что сделала, и не хотела останавливаться на том, что делала. Она вступила в средину гостей, вступила без дозволения, среди пиршества пролила слезы. Научитесь, какою скорбью терзается та, которая плачет и среди пиршества не краснеет. Это, мы думаем, была та самая Мария, которую Лука называет грешницей, Иоанн – Марией, из которой, по свидетельству Марка, изгнано было семь бесов. И что означается через семь бесов, если не все пороки? Поскольку семью днями ограничивается все время, то справедливо седмеричным числом изображается всеобщность. Итак, семь бесов имела Мария, которая была наполнена всеми пороками. Но вот она, усмотрев пятна своей гнусности, прибежала к Источнику милосердия умыться, не стыдясь гостей, там же бывших. Поскольку она чрезвычайно стыдилась самой себя внутри, то и не думала, чтобы можно было стыдиться чего-либо отвне. Итак, братие, что мы удивляемся Марии, пришедшей к приемлющему Господу? Говорю: приемлющему, но не влекущему ли? Скажу лучше: влекущему и приемлющему, именно потому, что внутренне привлек ее Тот, Кто отвне принял с кротостью. Но следя за чтением Св. Евангелия, рассмотрим самый порядок, в каком приступила ищущая врачевания.

2. «И вот, женщина того города, которая была грешница, узнав, что Он возлежит в доме фарисея, принесла алавастровый сосуд с миром и, став позади у ног Его и плача, начала обливать ноги Его слезами и отирать волосами головы своей, и целовала ноги Его, и мазала миром». Известно, братие, что женщина, доселе занятая непозволительными деяниями, употребляла миро для себя, для пахучести плоти ее. Итак, что гнусно употребляла она для себя, то со славой уже приносила Богу. Очами она желала земного, но уже омочила их слезами, сокрушаясь от раскаяния. Волосы употребляла она для благообразия лица, но теми же самыми волосами она уже отирала слезы. Устами произносила она гордостное, но целуя ноги Господа, она прилепляла их к стопам своего Искупителя. Итак, сколько она имела в себе утех, столько нашла за себя приношений. Число преступлений превратила в число добродетелей так, чтобы в покаянии все служило Богу, что в преступлении презирало Бога.

3. Но несмотря на это, фарисей презирает и укоряет не только пришедшую грешную женщину, но и приемлющего ее Господа, думая сам в себе: «если бы Он был пророк, то знал бы, кто и какая женщина прикасается к Нему, ибо она грешница». Вот фарисей, поистине гордый сам в себе и ложно правдивый, укоряет больную за болезнь, Врача – за пособие, будучи сам и болен раной гордости, и не сознавая того. Но Врач находился среди двух больных: но один больной в болезни сохранил здравый смысл, а другой в телесной болезни потерял даже здравый смысл. Потому что та (женщина) плакала о том, что соделала, а фарисей, надутый мнимой праведностью, увеличивал силу своей болезни. Итак, в болезни даже и смысл потерял тот, кто не сознавал того, что он болен. Но между тем мы готовы плакать, взирая на некоторых мужей нашего сана, которые, имея обязанность священническую, если что-либо по внешности или просто, быть может, сделают справедливое, тотчас презирают подчиненных и пренебрегают всех грешников, состоящих в народе; не хотят сострадать им, исповедующим свою греховность, и как бы, по обычаю фарисея, презирают прикосновение жены-грешницы. Подлинно, если бы эта женщина приступила к ногам фарисея, то именно отступила бы от него, пинаемая ногами. Ибо он думал, будто оскверняется чужим грехом. Но поскольку он не имел истинной праведности, то стал больным от чужой раны. Поэтому всегда необходимо нам, смотря на каждого грешника в его несчастии, сожалеть прежде о самих себе, потому что, быть может, или мы пали в подобные (грехи), или можем пасть, если не пали. И хотя суд учительства всегда должен преследовать пороки, однако же тщательно должно различать, что мы должны быть строги к порокам и сострадательны к природе. Ибо, если должен быть отвергаем грешник, то должен быть питаем ближний. Но когда сам он уже сокрушает то, что соделал, то этот ближний наш уже не грешник, потому что, направляя против себя Правосудие Божие, он наказывает в себе и то, что порицается Правосудием Божиим.

4. Но послушаем, какой мыслью побеждается этот гордый и высокомерный (фарисей). Ему предлагается притча о. двух должниках, из которых один должен менее, а другой – более; и когда тому и другому должнику прощены долги, то спрашивается, кто из них более будет любить заимодавца? – На этот вопрос он тотчас отвечает: «думаю, тот, которому более простил». В этом событии надобно заметить то, что фарисей, поражаемый своей же мыслью, похож на сумасшедшего, несущего веревку, которой должен быть связан. Ему перечисляются добрые дела грешницы, перечисляются и недобрые (дела его), ложного праведника, когда говорится: «Я пришел в дом твой, и ты воды Мне на ноги не дал, а она слезами облила Мне ноги и волосами головы своей отерла; ты целования Мне не дал, а она, с тех пор как Я пришел, не перестает целовать у Меня ноги; ты головы Мне маслом не помазал, а она миром помазала Мне ноги». А после перечня произносится суд: «а потому сказываю тебе: прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много». Что, братия мои, должны мы разуметь под именем любви, если не огонь? И что под виновностью, если не ржавчину? Поэтому-то теперь говорится: «прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много». Ясно как бы так говорится: «Она решительно истребила ржавчину греха, потому что сильно горит огнем любви». Ибо тем более истребляется ржавчина греха, чем сильнейшим огнем сожигается сердце грешника. Вот та, которая пришла ко Врачу больной, исцелилась, но об исцелении ее болезнуют другие. Ибо возлежавшие с Ним начали говорить про себя: «кто это, что и грехи прощает»? Но Небесный Врач не презирает и тех больных, о которых предвидит, что от врачевства они делаются худшими. Но ту, которую исцелил Он, ободряет мыслью любви своей, говоря: «вера твоя спасла тебя: иди с миром». Ибо вера спасла ее, потому что она не сомневалась в возможности получить то, чего просила. Но и самую несомненность в надежде она получила от Того, от Кого с надеждой просила спасения. Ей повелевается «идти с миром» для того, чтобы она более уже не совращалась с пути истины на путь соблазна. Поэтому и через Захарию говорится: «направить ноги наши на путь мира». (Лк.1:79). Ибо мы направляем ноги наши «на путь мира» тогда, когда идем тем путем действий, на котором не разногласим с благодатью нашего Виновника.

5. Это мы, возлюбленнейшая братия, рассмотрели по историческому изложению; а теперь, если угодно, обсудим сказанное в таинственном смысле. Ибо кого обозначает фарисей, надменный ложной праведностью, если не иудейский народ? Кого – женщина-грешница, но припадающая к стопам Господа и плачущая, если не обратившееся язычество? – Она, пришед с алавастром, излила миро, стала у ног Господа сзади, облила ноги слезами, отирала волосами, не преставая лобызать эти самые ноги, которые обливала и вытирала. Итак, эта женщина предызобразила нас, когда мы после грехов всем сердцем обращаемся ко Господу, когда подражаем слезам ее покаяния. Ибо что выражается помазанием, если не благоухание доброго расположения? Поэтому и Павел говорит: «Ибо мы Христово благоухание Богу в спасаемых и в погибающих» (2Кор.2:14, 15). Итак, если мы совершаем добрые дела, которыми проливаем на Церковь благоухание доброго расположения, то что изливаем на тело Господне, если не алавастр мира? – Но женщина стояла позади ног Господа. Ибо мы стояли против ног Господа, когда находясь во грехах, шли вопреки путям Его. Но если мы, после грехов, обращаемся к истинному покаянию, то становимся уже позади ног Его, потому что последуем стопам Того, с Кем встречались на противоположном пути. – Женщина омывает ноги Его слезами, что действительно делаем и мы, если состраждем каждому из последних членов Господа, если в несчастии сочувствуем Святым Его; если скорбь их считаем своей скорбью? – Женщина отерла волосами те ноги, которые омочила. Потому что волосы составляют излишек на теле. И что имеет излишествующее земное вещество, если не вид волос? Оно, имея излишек против употребления на необходимое, не чувствует даже острижения. Итак, мы волосами отираем ноги Господа тогда, когда Святым Его, коим сочувствуем любовью, уделяем еще из того, что для нас излишне; потому что душа от сострадания болезнует так, что щедрая рука обнаруживает качество ее соболезнования.

Ибо слезами обливает ноги Искупителя, но не отирает их своими волосами тот, кто хотя и сочувствует скорби ближних, однако же ничего не уделяет им от своих избытков. Обливает слезами, а не отирает тот, кто хотя на словах и выражает сострадание, однако же, не доставляя им того, в чем они имеют недостаток, нимало не уменьшает силы их скорби. Женщина лобызает те ноги, которые отирает. – Это вполне совершаем и мы, если искренно любим тех, которых содержим на свой счет, так что для нас не тягостна необходимость ближнего, ни самая бедность его, поддерживаемая нами, для нас не обременительна; и когда рука дает необходимое, тогда сердце услаждается любовью.

6. Впрочем, под именем ног можно разуметь самое таинство воплощения Его (Искупителя), в котором Божество коснулось земли, потому что приняло плоть. «И Слово стало плотию, и обитало с нами» (Ин.1:14). Итак, мы лобызаем ноги Искупителя, когда всем сердцем любим таинство воплощения Его. Миром помазуем ноги, когда с верным разумением Св. Писания проповедуем о самой силе вочеловечения Его. – Но это видит фарисей и ненавидит, потому что когда иудейский народ видит, что язычество проповедует о Боге, тогда снедается от своей собственной злости. Но Искупитель наш перечисляет дела той же самой женщины как добрые дела язычества для того, чтобы иудейский народ уразумел, в каком несчастии он закосневает. Ибо фарисей обличается так, чтобы через него, как мы сказали, ясно был виден этот вероломный народ. «Я пришел в дом твой, и ты воды Мне на ноги не дал, а она слезами облила Мне ноги и волосами головы своей отерла». Так как вода вне нас, а влага слез внутри нас, поэтому именно этот неверующий народ никогда не раздавал ради Господа даже внешних своих благ, а обратившееся язычество не только расточило ради Его имущество, но и пролило кровь. «Ты целования Мне не дал, а она, с тех пор как Я пришел, не перестает целовать у Меня ноги». Потому что лобзание есть выражение любви. И неверный этот народ не дал лобзания Богу, потому что не хотел сердечно любить Того, Кому служил по страху. А призванное язычество не престает лобызать стопы своего Искупителя, потому что не престает дышать любовью к Нему. Поэтому и голосом невесты о Том же Искупителе ее говорится: «да лобзает он меня лобзанием уст своих!» (Песн.1:1). Она справедливо желает лобзаний от своего Создателя, готовясь последовать за Ним любовью. «Ты головы Мне маслом не помазал, а она миром помазала Мне ноги». Если мы ноги Господа принимаем за таинство воплощения Его, то, согласно с тем, главой Его означается Самое Божество. Почему и через Павла говорится: «глава Христу Бог» (1Кор.11:3). Потому что израильской народ исповедовал, что он верует в Бога, а не в Него, как Человека. Но фарисею говорится: «ты головы Мне маслом не помазал», потому что израильской народ не хотел проповедовать с достойной похвалой о том самом могуществе Божества Его, в Которое обещался веровать. «А она миром помазала Мне ноги»; потому что язычество, уверовав в таинство воплощения Его, с величайшей похвалой проповедовало даже об уничижении Его. Но Искупитель наш перечисленные добрые дела заключает присовокуплением суда: «а потому сказываю тебе: прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила». Ясно говорит Он как бы так: «Хотя бы и весьма жестко было то, что варится, однако же огня любви достаточно для того, чтобы размягчить даже жесткое».

7. Между тем, можно взглянуть и на оценку столь великой любви. С какой оценкой Истина наблюдает за делами любви женщины грешной, но кающейся, перечисляя их противнику ее под таким разделением! – Господь возлежал за трапезой фарисея, но умственным пиршеством наслаждался у кающейся женщины. У фарисея Истина была питаема внешним образом; у женщины грешной, впрочем, обратившейся, была питаема внутренним образом. Поэтому и Св. Церковь в Песни Песней, отыскивая Его под видом Пастыря ланей, говорит Ему: «скажи мне, ты, которого любит душа моя: где пасешь ты? где отдыхаешь в полдень» (Песн.1:6)? Потому что пастырем ланей называется Господь, Сын древних отцов по принятой плоти. Но в полудни жар палит сильнее, и пастырь ищет тенистого места, которого жар не проникал бы огнем. Итак, Господь почивает в тех сердцах, которых не палит любовь настоящего века, которых не распаляют пожелания плоти, которые не горят от пожеланий мира сего, будучи пламенеемы от своего сильного желания. Поэтому и Марии говорится: «дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя» (Лк.1:35). Итак, пастырь для пастбища в полдень отыскивает тенистые места, потому что Господь пасет такие души, которые, будучи умеряемы действиями благодати, не горят от телесных пожеланий. Следовательно, кающаяся женщина внутренним образом более питала Господа, нежели фарисей внешним образом, потому что от жара плотских (людей) Искупитель наш, как бы пастырь, убегал к сердцу ее, которое после огня пороков умеряла тень покаяния.

8. Помыслим, коликой любви свойственно, не только допустить к Себе грешную женщину, но и предоставить ей ноги для прикосновения. Рассудим о благодати милосердия Божия и обвиним множество нашей виновности. Вот Он видит грешников и поддерживает, терпит противящихся и, несмотря на то, ежедневно через Евангелие милостиво призывает, желает чистосердечного нашего исповедания, и все наши беззакония готов простить. Строгость закона растворял Он для нас милосердием Искупителя. Потому что в том написано: если кто сделает то или другое – смертью да умрет. Если кто сделает то или другое, камениями да побиен будет (Исх.19:12; Лев.20:2 и далее). Явился во плоти Творец и Искупитель наш и исповеданию грехов не казнью (угрожает), но обещает жизнь; женщину, открывшую свои раны, приемлет и отпускает здравой. Итак, Он строгость Закона склонил к милосердию; потому что тех, которых тот строго осуждает, Он милосердо освобождает. Поэтому хорошо даже в Законе написано, что «но руки Моисеевы отяжелели, и тогда взяли камень и подложили под него, и он сел на нем, Аарон же и Ор поддерживали руки его» (Исх.17:12). Потому что Моисей сидел на камени, доколе Закон имел силу в Церкви. Но этот самый Закон имел тяжелые руки, потому что не терпел милосердо всех грешников, а поражал их строгим осуждением. Но Аарон значит «гора крепости», а Ор – «огонь». Итак, кого прообразует эта гора крепости, если не Искупителя нашего, о Котором через Пророка говорится: «и будет в последние дни, гора дома Господня будет поставлена во главу гор и возвысится над холмами, и потекут к ней все народы» (Ис.2:2)? Или кто предызображается огнем, если не Дух Святой, о Котором Тот же Искупитель говорит: «огонь пришел Я низвести на землю» (Лк.12:49)? Итак, Аарон и Ор поддерживают у Моисея отяжелевшие руки и поддерживанием облегчают отягчение их, потому что Посредник Бога и человеков, приходя с огнем Св. Духа, тяжкие заповеди Закона, неудобоисполнимые по плотскому разумению их, показал нам удобоисполнимыми по духовному их разумению. Ибо Он как бы облегчил руки у Моисея тем, что тягость заповедей Закона свалил на силу исповедания. Это обетование милосердия Он внушает нам, Своим последователям, когда через Пророка говорит: «не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был» (Иез.33:11). Поэтому опять под видом Иудеи каждой грешной душе говорится: «если муж отпустит жену свою, и она отойдет от него и сделается женою другого мужа, то может ли она возвратиться к нему? Не осквернилась ли бы этим страна та? А ты со многими любовниками блудодействовала, – и однако же возвратись ко Мне, говорит Господь» (Иер.3:1). Вот Он представил пример непотребной женщины. Показал, будто она после непотребства принята быть не может. Но этот же самый представленный пример Он растворяет избытком милосердия, говоря, что блудная женщина отнюдь не может быть принята и, однако же Сам ожидает, чтобы принять блудодействовавшую душу. Обсудите, братия, великость такой любви. Он говорит, что этого быть не может, и вместе показывает, что Он же Сам может это совершить вопреки невозможности. Вот Он призывает даже тех, которых объявляет нечестивыми, желает еще их обнять, хотя и жалуется, что Он оставлен ими. Итак, никто не должен терять времени столь великого милосердия, никто не должен отвергать предлагаемых врачевств Божественной любви. Вот Верховная Благость опять призывает к себе нас, удалившихся от нее, и возвращающихся нас готова принять на лоно своего милосердия. Итак, каждый должен подумать, какая обязанность возлагается на него, когда Бог ожидает его, дабы пренебрежение не было уже слишком грубым. Итак, кто не хотел пребывать на своем месте, пусть возвратится; кто пренебрег стоянием, пусть встанет, по крайней мере, после падения. С какой любовью ожидает нас Создатель наш, об этом через Пророка Он говорит: «Я наблюдал и слушал: не говорят они правды, никто не раскаивается в своем нечестии, никто не говорит: что я сделал?; каждый обращается на свой путь, как конь, бросающийся в сражение» (Иер.8:6)? Известно, что мы никогда не должны были мыслить о зле. Но поскольку мы не захотели мыслить правильно, то вот Он поддерживает нас, чтобы мы вновь перемыслили. Взирайте на выражение такой любви, размышляйте об открытом для вас лоне милосердия; тех, которых Он потерял, как зломыслящих, отыскивает, как вновь добромыслящих. Итак, на себя самих, возлюбленнейшая братия, на себя самих обратите взор ума, и кающуюся грешную женщину имейте перед глазами для примера подражания; оплакивайте грехи, которые по вашему воспоминанию содеяны в юности, и которые в юношестве; пятна нравов и дел омывайте слезами. Пора уже нам опять возлюбить следы нашего Искупителя, которыми пренебрегали, согрешая. Вот, как мы сказали, лоно верховной любви открыто для принятия нас, и запятнанная в нас жизнь не подвергается презрению. Тем самым, что мы ужасаемся своего нечестия, мы уже соглашаемся на внутреннюю чистоту. Господь возвращающихся нас милостиво приемлет, потому что для Него уже не может быть недостойной та греховная жизнь, которая омывается слезами во Христе Иисусе, Господе нашем, Который живет и царствует со Отцом, Бог, в единении со Св. Духом, через все веки веков. Аминь.


 

 

Беседа 34

Говоренная к народу в храме блаженных Иоанна и Павла в третий воскресный день по Пятидесятнице. Чтение Св. Евангелия: Лк.15:1–10.

Лк.15:1–10. Приближались к Нему все мытари и грешники слушать Его.
Фарисеи же и книжники роптали, говоря: Он принимает грешников и ест с ними.
Но Он сказал им следующую притчу:
кто из вас, имея сто овец и потеряв одну из них, не оставит девяноста девяти в пустыне и не пойдет за пропавшею, пока не найдет ее?
А найдя, возьмет ее на плечи свои с радостью
и, придя домой, созовет друзей и соседей и скажет им: порадуйтесь со мною: я нашел мою пропавшую овцу.
Сказываю вам, что так на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии.
Или какая женщина, имея десять драхм, если потеряет одну драхму, не зажжет свечи и не станет мести комнату и искать тщательно, пока не найдет,
а найдя, созовет подруг и соседок и скажет: порадуйтесь со мною: я нашла потерянную драхму.
Так, говорю вам, бывает радость у Ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся.

1. Жаркое время, весьма неблагоприятное для моего тела, долго препятствовало мне говорить об изъяснении Евангелия. Но неужели перестала гореть любовь, потому что безмолвствовал язык? Ибо я говорю о том, что каждый из вас опытно дознает на себе самом. Большей частью любовь, препятствуемая некоторыми занятиями, хотя в сердце горит по-прежнему, однако же на деле не выражается, потому что и солнце, закрываемое облаком, хотя и невидимо бывает на земле, однако же пламенеет на небе. Точно так и любовь, хотя внутри и сильно горит, но вовне не обнаруживает своего пламени. Но поскольку ныне возвратилось время для собеседования, то ваше усердие располагает меня к тому, чтобы я тем обильнее говорил, чем усерднее ждут этого ваши души.

2. В чтении Евангелия вы, братия мои, слышали, что грешники и мытари приступили к Искупителю нашему и приняты Им не только для собеседования, но и за общую трапезу. Видя это, фарисеи роптали. Из этого события заключайте, что истинная праведность имеет сострадание, а ложная – пренебрежение, хотя и праведные имеют обычай справедливо пренебрегать грешников. Но иное дело, которое делается по гордости, а иное то, которое совершается по ревности к учению. Ибо эти последние пренебрегают, но не пренебрегающие, отчаиваются, но не отчаивающиеся; преследуют, но любят; потому что, хотя внешним образом, через учение, бранят, однако же внутренне, по любви, сохраняют доброе расположение. Они в душе своей предполагают, что исправляемые ими большей частью лучше тех, которых они судят. Поступая именно таким образом, они и подчиненных сохраняют через учение, и самих себя через смирение. Напротив же, те, которые обыкновенно гордятся ложной праведностью, презирают всех прочих, не делая никакого снисхождения к слабым, и чем решительнее уверены, что они не грешники, тем тягчайшими бывают грешниками. В числе таковых именно были фарисеи, которые, осуждая Господа за то, что Он принимал грешников, упорно укоряли самый источник милосердия.

3. Но поскольку они были больны так, что и не сознавали своей болезни, потому что не знали, чем они были, то Небесный Врач врачует их привлекательной пищей, предлагая занимательную притчу, и в сердце их указует на опухоль раны. Ибо говорит: «кто из вас, имея сто овец и потеряв одну из них, не оставит девяноста девяти в пустыне и не пойдет за пропавшею, пока не найдет ее?» Вот Истина с дивным распоряжением любви предложила подобие, которое человек и в самом себе признавал бы за истину, и которое однако же в частности относилось бы к самому Виновнику людей. Ибо как сотенное число есть совершенное, то Он имел сто овец, когда сотворил Ангелов и человеков. Но одна овца затерялась тогда, когда согрешивший человек оставил пажить жизни. Он же оставил девяносто девять овец в пустыни потому, что оставил чистые сонмы Ангелов на небе. Но почему небо называется пустыней, если не потому, что пустыней называется место оставленное? Человек же оставил небо тогда, когда согрешил. А в пустыни оставалось девяносто девять овец тогда, когда Господь отыскивал одну на земле, потому что число разумной твари (именно: Ангелов и человеков), которое сотворено было для зрения на Бога, было уменьшено через падение человека, и для восстановления совершенного числа овец на небе, отыскиваем был на земле погибший человек. Что Евангелист в этом месте называет пустыней, то другой (Евангелист) называет «горами», дабы показать высоту (Мф.18:12), именно потому, что не погибшие овцы стояли на высотах. – «А найдя, возьмет ее на плечи свои с радостью». Овцу (Господь) возложил на рамена свои потому, что, приняв человеческое естество, Он понес на Себе грехи наши. – «И, придя домой, созовет друзей и соседей и скажет им: порадуйтесь со мною: я нашел мою пропавшую овцу». По обретении овцы, Он возвращается в дом, потому что Пастырь наш, по восстановлении человека, возвратился в Царство Небесное. Там Он находит друзей и соседей, именно те сонмы Ангелов, которые суть друзья Его, потому что, по своему постоянству, неопустительно исполняют волю Его. Они же и соседи Его, потому что по любви к видению Его имеют непрестаемую к Нему близость. И замечательно, что Он не говорит: «радуйтеся с нашедшею овцою», но «со Мною», именно потому, что радость Его есть жизнь наша, и когда мы возводимся на небо, тогда составляем торжество для Его радости.

4. «Сказываю вам, что так на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии». Нам, братия мои, надобно обсудить, почему Господь поведает, что на небе бывает большая радость об обратившихся грешниках, нежели о постоянных праведниках, если не потому, что мы сами видим в ежедневном опыте, что сознающие себя не подверженными никаким тяжким грехам, большею частью, хотя и стоят на пути праведности, не делают ничего недозволительного, однако же не усильно порываются к Небесному Отечеству, и тем более дозволяют себе пользоваться вещами дозволенными, чем тверже помнят, что они не учинили ничего недозволенного? И потому они большей частью бывают ленивы на совершение особенных добрых дел, потому что, не учинив никаких тяжких преступлений, считают себя очень безопасными. Напротив же, иногда те, которые помнят, что они учинили нечто непозволительное, будучи сосредоточены в самих себе самой своей скорбью о том, воспламеняются любовью к Богу, совершают великие подвиги, желают всего трудного в святой борьбе, оставляют все мирское, бегают от почестей, радуются нанесенным поношениям, горят желанием, порываясь к Небесному Отечеству; и думают, что поскольку они удалились от Бога, то вознаграждают предшествующие убытки последующими прибытками. Итак, на небе более бывает радости об обратившемся грешнике, нежели о стоящем праведнике потому, что и полководец на войне более любит того воина, который, возвратившись из побега, храбро теснит врага, нежели того, который никогда не был в бегах и никогда не совершал ничего доблестного. Так и земледелец более любит ту землю, которая после терний приносит обильные плоды, нежели ту, которая никогда не произращала терний и никогда не доставляла обильной жатвы.

5. Но между тем надобно знать, что есть много праведных, о жизни которых такая бывает радость, что никакое покаяние грешников не может быть поставлено выше ее. Ибо многие и грехов за собой никаких не знают, и однако же столько сокрушаются, как будто бы они были подвержены всем грехам. Они все отвергают, не исключая и позволительного, смиренно подвергаются презрению от мира; не хотят себе дозволить ничего; отрекаются от благ, даже дозволенных; презирают видимое, пламенно желают невидимого; в плаче находят радость, во всем смиряются; и как другие оплакивают грехи, учиненные на деле, так они оплакивают грехи помыслов. Как же назвать тех, которые и смиряются в покаянии о грехе помышления, и всегда остаются праведными на деле, если не праведниками и кающимися? Из этого надобно заключить, какую радость делает для Бога праведник, когда смиренно плачет, если неправедный делает на небе радость, когда содеянные грехи очищает покаянием!

6. Далее следует: «или какая женщина, имея десять драхм, если потеряет одну драхму, не зажжет свечи и не станет мести комнату и искать тщательно, пока не найдет?» Через эту женщину обозначается Тот же Самый, Кто обозначается и через Пастыря. Ибо Тот же самый Бог есть вместе и Премудрость Божия. И поскольку образ начертывается на драхме, то женщина потеряла драхму, когда человек, созданный по образу Божию, исказил грехом свое подобие с Создателем. Но женщина зажгла светильник, потому что Премудрость Божия явилась в человечество. Потому что светильник есть свет в скудели, а свет в скудели есть Божество во плоти. Об этой именно скудели своей плоти говорит Сама Премудрость: «сила моя иссохла, как черепок» (Пс.21:16). Поскольку скудель в огне крепнет, то крепость Ее высохла «яко скудель» потому, что Она скорбью страдания укрепила принятую плоть к славе воскресения. Но с возжженным светильником женщина перетряхивает дом, потому что как только Божество Его (Спасителя) просияло через тело, тотчас потряслась вся наша совесть. Ибо дом перетряхивается, когда от размышления о своей виновности возмущается человеческая совесть. Это слово – «перетряхивание» не противоречит тому, которое в других изданиях читается «пометет» именно потому, что нечистая душа не очищается от привычных пороков, если прежде не перетряхивается страхом. Итак, по перетряхнутии «дома обретается» драхма; потому что когда совесть человека возмущается, тогда восстановляется в человеке подобие с Создателем. «И найдя, созовет подруг и соседок и скажет: порадуйтесь со мною: я нашла потерянную драхму». Что это за другини и соседки, если не те Власти Небесные, о которых мы сказали выше? Он тем ближе к Верховной Премудрости, чем более приближаются к Ней благодатью непрестаемого видения. Но мы отнюдь не должны оставлять без внимания и того, почему эта женщина, через которую изображается Премудрость Божия, имела, по смыслу притчи, десять драхм, из коих одну потеряла и по тщательном отыскивании ее нашла? – Потому что Господь создал Ангелов и человеков для познания Его; когда Он хотел установить это навечно, тогда, без сомнения, Он сотворил оное по подобию Своему. Но женщина имела десять драхм, потому что девять чинов Ангельских. Но чтобы было полное число избранных, десятым сотворен человек, который даже после преступления не погиб для Создателя своего, потому что Вечная Премудрость, сияющая чудесами из скудельного сосуда, восстановила его плотью.

7. Но мы сказали, что девять чинов Ангельских именно потому, что, по свидетельству Св. Писания, знаем Ангелов, Архангелов, Силы, Власти, Начала, Господства, Престолы, Херувимов и Серафимов. Ибо что есть Ангелы и Архангелы, об этом свидетельствуют почти все страницы Св. Писания. О Херувимах же и Серафимах, как известно, часто говорят книги Пророческие. А имена четырех чинов перечисляет Апостол Павел ефесеянам, говоря: «превыше всякого Начальства, и Власти, и Силы, и Господства» (Еф.1:21). Он же опять говорит колоссянам: «престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли, – все Им и для Него создано» (Кол.1:16). Господства, Начальства и Власти он уже описал, говоря к ефесеянам, но намереваясь говорить о том же колоссянам, он наперед сказал о Престолах, о которых ничего не говорил ефесеянам. Итак, когда к тем четырем, о которых он сказал ефесеянам, т. е. к Начальствам, Властям, Силам и Господствам, присоединены будут Престолы, то выйдет пять Чинов, поименно упоминаемых. Присовокупив к ним Ангелов и Архангелов, Херувимов и Серафимов, без сомнения, выйдет девять Чинов Ангельских. Поэтому и самому тому Ангелу, который сотворен первым, через Пророка говорится: «сын человеческий! плачь о царе Тирском и скажи ему: так говорит Господь Бог: ты печать совершенства, полнота мудрости и венец красоты» (Иез.28:12). Здесь надобно заметить, что он создан не по подобию Божию, но называется «отпечатком подобия», так что, чем тоньше в нем естество, тем вернее на нем отпечатлевается образ Божий. В этом месте тотчас присовокупляется: «твои одежды были украшены всякими драгоценными камнями; рубин, топаз и алмаз, хризолит, оникс, яспис, сапфир, карбункул и изумруд и золото, все, искусно усаженное у тебя в гнездышках и нанизанное на тебе, приготовлено было в день сотворения твоего» (Иез.28:13). Вот он поименовал девять наименований камней именно потому, что девять Чинов Ангельских. Перед этими именно Чинами был выставлен тот первый Ангел столь украшенным и величественным для того, чтобы он был славнее в сравнении с ними, будучи превознесен перед всеми Чинами Ангелов.

8. Но для чего нам подробный перечень хоров устоявших Ангелов, если мы не скажем утонченно и об их служениях? – Ибо Ангелами на греческом языке называются вестники, а Архангелами – высшие вестники. И надобно знать, что слово «Ангелы» есть наименование их «должности», а не «естества». Ибо хотя эти святые духи Небесного Отечества «всегда суть духи, но не» всегда могут быть называемы Ангелами, потому что они тогда только Ангелы, когда через них что-либо возвещается: поэтому и через Псалмопевца говорится: «Ты творишь ангелами Твоими духов» (Пс.103:4). Ясно он как бы так говорит: «Тот, Кто всегда имеет их духами, делает их, когда благоугодно, Ангелами». Но те, которые возвещают меньшее, называются Ангелами, а возвещающие о важнейшем называются Архангелами. Поэтому-то к Деве Марии посылается не простой «Ангел», но «Архангел Гавриил» (Лк.1:26). Потому что на это высшее служение подобало идти высшему Ангелу, так как он возвещал о том, что выше всего. Поэтому они еще называются и частными именами для обозначения словами того, что они могут совершать на деле. Ибо в оном святом граде, полном совершенного ведения о видении Всемогущего Бога, собственные имена даются не для того, чтобы нельзя было знать их лица без имен; но когда они приходят к нам для какого-либо служения, тогда у нас носят имена по служениям.

9. Ибо Михаил значит: «кто яко Бог», а Гавриил – «мужество Божие»; Рафаил же – «врачевство Божие». И когда только проявляется что-либо дивное по могуществу, тогда посылается «Михаил», дабы из самого события и имени дать разуметь, что никто не может соделать того, что силен совершить Бог. Поэтому-то и оный древний враг, который по гордости пожелал быть подобным Богу, говоря: «взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе в сонме богов, на краю севера» (Ис.14:13), когда в конце мира, долженствующий погибнуть на последнем суде будет лишаем своей силы, сотворит брань с Михаилом Архангелом, как говорит Иоанн: «Михаил и Ангелы его воевали против дракона» (Откр.12:7), для того, чтобы тот, кто по гордости превозносился до уподобления – Богу, пред погибелью вразумлен был Михаилом, что никто в гордости не смеет возвышаться до уподобления Богу. К Марии же посылается Гавриил (Лк.1:26), который называется «мужеством Божиим». Ибо он приходил возвещать о Том, Кто благоволил явиться смиренным для сокрушения медных врат ада. О Нем через Псалмопевца говорится: «Поднимите, врата, верхи ваши, и поднимитесь, двери вечные, и войдет Царь славы! Кто сей Царь славы? – Господь сил, Он – царь славы» (Пс.23:9, 10). Итак, через мужество Божие долженствовал быть возвещенным Тот, Кто, как Господь сил и сильный в брани, приходит на брань против адской силы. А Рафаил значит, как сказали мы, «врачевство Божие» именно потому, что когда он прикоснулся к очам Товии, как бы по обязанности врачевания, тогда прогнал мрак слепоты его. Следовательно, тому, кто посылается для врачевания, прилично называться именно врачевством Божиим. Но поскольку мы прояснили имена Ангелов, то теперь остается кратко объяснить самые названия должностей.

10. Ибо Силами называются именно те духи, через которых чаще совершаются знамения и чудеса. Властями же называются те, которые преимущественно перед прочими получили в свое распоряжение то, чтобы их власти подчинены были противные власти для обуздания, дабы эти последние не могли искушать сердца людей на столько, на сколько хотят. Началами называются те, которые начальствуют даже над добрыми Ангелами, которые, распоряжаясь когда что надобно делать, начальствуют над другими подчиненными, располагая их исполнять Божественные служения. А Господствами называются те, которые высокостью превосходят даже власть Начал. Ибо начальствовать значит быть первым перед другими, а господствовать значит даже обладать всеми подчиненными. Поэтому те Ангельские воинства, которые отличаются дивным могуществом, называются Господствами потому, что им подчинены прочие в повиновение. Престолами же наименованы те воинства, перед которыми всегда председательствует Всемогущий Бог для изречения суда. Поскольку же мы на латинском языке престолы называем «седалищами», то Престолами Божиими названы те, которые исполнены такою благодатью Божества, что Господь судит на них и через них изрекает суды Свои. Поэтому и через Псалмопевца говорится: «Ты воссел на престоле, Судия праведный» (Пс.9:5). Херувимом же называется полнота ведения. И высшие оные воинства названы Херувимами потому, что они столь полны совершеннейшего ведения, сколь ближе созерцают славу Божию, так что, по образу твари, они тем полнее все ведают, чем ближе по заслуге достоинства приближаются к видению Своего Создателя. А Серафимами называются те сонмы Святых Духов, которые по исключительной близости пламенеют несравнимой любовью к Своему Создателю. Ибо Серафимами называются пламенеющие, или пылающие. Поскольку они соединены с Богом так, что между ними и Богом нет уже никаких других посредствующих духов, то они тем более пламенеют, чем непосредственнее видят Его. Любовь их есть подлинно пламя, потому что чем яснее они видят славу Божества Его, тем сильнее пламенеют любовью к Нему.

11. Но что за польза для нас обсуживать это об Ангельских духах, если мы не позаботимся еще через приличное размышление приноровить того к нашему усовершенствованию? Поскольку высшее оное гражданство состоит из Ангелов и человеков и, по нашему мнению, в него взойдет столько рода человеческого, сколько там осталось избранных Ангелов, как написано: «тогда поставил пределы народов по числу сынов Израилевых» (Втор.32:8), то должны и мы извлечь нечто из оных разделов высших граждан в пользу нашего обращения и добрыми расположениями воспламенить самих себя к приращению добродетелей. Поскольку же, по нашему мнению, туда взойдет такое множество людей, какое множество осталось Ангелов, то следует, чтобы сами уже люди, возвращающиеся в Небесное Отечество, при возвращении туда, подражали чему-либо, заимствованному из их сонмов. Ибо обращения каждого человека точно соответствуют чинам сонмов и примиряются к их участи подобием обращения. Ибо есть многие, которые получают мало, и однако же об этом самом малом не престают с благоговением возвещать братиям. Следовательно, они стремятся в число Ангелов. И есть некоторые, которые, будучи исполнены дара Божественной щедроты, усиливаются и приобретать, и возвещать высшее ведение о небесных тайнах. Итак, куда они примеряются, если не к числу Архангелов? И есть другие, которые творят дивные дела и являют поразительные знамения. Следовательно, куда их причислить, если не к состоянию и числу Вышних Сил? А есть еще другие, которые изгоняют злых духов из тел бесноватых, и изгоняют их силой молитвы и принятой над ними властью. Следовательно, где они получат награду свою, если не в числе Властей небесных? Есть еще другие, которые, попринятии сил, превышают заслуги даже избранных людей, и, будучи лучшими из добрых, они начальствуют даже над избранными братьями. Следовательно, где их место, если не в числе Начал? И опять, есть некоторые, которые над всеми и всеми пожеланиями в самих себе господствуют так, что по всей справедливости между людьми называются богами чистоты, поэтому и к Моисею говорится: «вот Я поставил тебя Богом для Фараона» (Исх.7:1). Следовательно, куда стремятся эти люди, если не в число Властей? Есть еще другие, которые, владычествуя с особенной заботливостью над самими собой и с тщательным вниманием рассматривая самих себя, всегда содержа в сердце страх Божий, приемлют в обязанность добродетели возможность даже других судить праведно. Поскольку их душе подлинно всегда присуще Божественное созерцание, то на них, как на Престоле, Господь судит, испытует дела других, и со Своего седалища дивно всем распоряжается. Следовательно, что же они, если не Престолы Своего Создателя? Или: куда они приписываются, если не к числу горних Престолов? Поскольку через них управляется Святая Церковь, то большей частию ими судимы бывают даже избранные за некоторые действия своей слабости. И есть некоторые, которые столь полны любовью к Богу и ближнему, что по праву должны именоваться Херувимами. Поскольку, как сказали мы, Херувимом называется полнота ведения, а по слову Павла мы знаем, что «итак любовь есть исполнение закона» (Рим.13:10), то все те, которые преимущественно перед прочими полны любовью к Богу и ближнему, получили воздаяние за свои заслуги в числе Херувимов. И есть еще другие, которые, будучи воспламенены огнем вышнего созерцания, дышат одним желанием Своего Создателя, ничего уже не желают в этом мире, питаются одной любовью Вечности, отвергают все земное, высятся мыслью над всем временным, любят и пламенеют, и в самом своем пламени находят успокоение, любя, – пламенеют, говоря, – воспламеняют других, и кого они касаются словом, тех тотчас заставляют пламенеть любовью к Богу. Следовательно, чем же мне назвать, если не Серафимами, тех, коих сердце, превращенное в огнь, светит и жжет, потому что они и просвещают умственные очи для горнего, и разжигая слезами, очищают ржавчину грехов? Итак, те, которые воспламенены такой любовью к своему Создателю, где получили воздаяние за свое призвание, если не в числе Серафимов?

12. Но когда я это говорю, тогда вы, возлюбленнейшая братия, взойдите внутрь самих себя, пересмотрите ваши сокровенные дела и помышления. Смотрите, есть ли внутри вас что-либо доброе, уже содеянное вами; видите ли, что вы найдете воздаяние за свое звание в числе этих сонмов, о которых мы кратко сказали. Но горе той душе, которая не замечает в себе ни одного из тех добрых дел, которые мы перечислили, и тем большее угрожает ей горе, если она и не понимает своего лишения даров, и не оплакивает его. Итак, кто таков, братия мои, о том сильно должно плакать, потому что он не плачет. Посему помыслим об обязанностях избранных, и той добродетелью, которой можем, воспламенимся к любви столь великого воздаяния. Не сознающий в себе благодати даров пусть плачет. А кто сознает в себе меньшие дары, тот да не завидует другим в больших, потому что и высшие оные чины блаженных духов так созданы, что одни поставлены выше других. Дионисий же Ареопагит, древний и досточтимый Отец, говорит (О небесн. иерар. 7, 9, 13), что из низших сонмов Ангелов видимо или невидимо посылаются во внешний мир для исполнения служения именно потому, что для человеческих утешений приходят Ангелы и Архангелы. Ибо высшие оные сонмы никогда не отлучаются от горнего мира, потому что те, которые имеют высшие степени, отнюдь не исправляют обязанностей внешнего служения. Этому, по-видимому, противоречит то, что говорит Исайя: «тогда прилетел ко мне один из Серафимов, и в руке у него горящий уголь, который он взял клещами с жертвенника, и коснулся уст» (Ис.6:6, 7). Но в этой мысли Пророка надобно разуметь, что те духи, которые посылаются, получают наименование тех, коих обязанность исполняют. Ибо тот Ангел, который носит угль от Алтаря для попаления грехов словесных называется Серафимом, потому что значит «пламень». Этот смысл, кажется, подтверждается еще тем, что говорит Даниил: «тысячи тысяч служили Ему и тьмы тем предстояли пред Ним» (Дан.7:10). Ибо иное значит – «служить», а иное – «предстоять»: потому что служат Богу те, которые отходят и к нам для возвещения, а предстоят те, которые наслаждаются внутренним созерцанием так, что уже не посылаются для исполнения дел во внешнем мире.

13. Но поскольку мы знаем, что в некоторых местах Писания нечто совершается через Херувимов, а нечто – через Серафимов, то мы не хотим решительно утверждать, сами ли они лично это делают или совершают через подчиненные воинства, которые, как сказано, приходя от высших, принимают и наименования высших, потому что этого мы не можем доказать ясными свидетельствами. Впрочем, мы наверное знаем, что для исполнения служения свыше одни Ангелы посылают других, именно по свидетельству Пророка Захарии, который говорит: «и вот Ангел, говоривший со мною, выходит, а другой Ангел идет навстречу ему, и сказал он этому: иди скорее, скажи этому юноше: Иерусалим заселит окрестности по причине множества людей и скота в нем». (Зах.2:3, 4). Ибо если Ангел к Ангелу говорит: «тецы и рцы», то нет сомнения, что один посылает другого. Но посылаемые ниже тех, которые посылают. Впрочем, известно и то о воинствах посылаемых, что когда они и к нам приходят, и тогда исполняют служение во внешнем мире так, что отнюдь не перестают пребывать в горнем мире через созерцание. Следовательно, они и посылаются, и предстоят, потому что, хотя Ангельский дух описуем, однако же самый верховный Дух, который есть Бог, неописуем. Итак, Ангелы и бывают посланными, и перед лицом Его суть, потому что, куда бы ни были посланы, они внутри Его текут.

14. Надобно еще знать, что большей частью самые чины блаженных духов принимают на себя наименования ближайших чинов. Ибо Престолами, т. е. седалищами Божиими, мы назвали особенный Чин блаженных духов, и, несмотря на то, через Псалмопевца говорится: «восседающий на Херувимах, яви Себя» (Пс.79:2), именно потому, что в самых разделениях воинств Херувимы сопредельны Престолам, и Господь представляется седящим и на Херувимах по уровню их с сопредельным воинством. Так как в этом вышнем гражданстве есть некоторые частности для каждого чина, но есть и общность для всех; и что каждый имеет в себе отчасти, тем в другом чине владеет вполне. Но одним и тем же именем вообще они не называются для того, чтобы тот чин, который принял вполне на свою обязанность какой-либо предмет, назывался именем сего предмета. Ибо Серафима мы назвали пламенем, и однако же все они вместе пламенеют любовью к Создателю. Херувима же мы назвали полнотою ведения, однако же кто не знает чего-либо там, где все вместе видят Самого Бога, источника ведения? А Престолами называются те воинства, на которых приседит Создатель, – но кто может быть блаженным, если в душе его не приседит Создатель его?» Следовательно, что отчасти имеют все, то дано в частное наименование тем, которые приняли это вполне на свою обязанность. Ибо там, хотя бы одни имели что-либо так, что другим этого уже никак нельзя иметь, так как частным именем называются Господства и Начала; однако же все там есть достояние каждого, потому что духи любовью сообщают то один другому.

15. Но вот мы, углубляясь в тайны небесных граждан, далеко отступили от порядка нашего изъяснения. Итак, вздохнем перед теми, о которых говорили, но возвратимся к себе. Ибо должно помнить, что мы плоть. Между тем замолчим о тайнах неба, но рукой покаяния сотрем пятна нашего праха перед очами Создателя; Вот само Божественное милосердие обещается, говоря: «радость будет на небесах от одного грешника кающегося», и однако же через Пророка Господь говорит: «когда Я скажу праведнику, что он будет жив, а он понадеется на свою праведность и сделает неправду, – то все праведные дела его не помянутся» (Иез.33:13). Обсудим, если можем, экономию любви небесной. Стоящим она угрожает наказанием за то, если они упадут; а падшим обещает милосердие для того, чтобы они желали восстать. Тех устрашает, чтобы они не гордились добродетелями; этих успокаивает, дабы они не отчаивались по учинении пороков. Праведен ли ты, бойся гнева, дабы не пасть; грешен ли ты, берись за милосердие, чтобы встать. Но вот мы, уже падшие, устоять никак не могли, лежим в преступных наших пожеланиях. Но Тот, Кто создал нас «правыми», ожидает еще и зовет, чтобы мы восстали. Отверзает объятия любви Своей и желает принять нас к Себе через покаяние. Но мы не можем и каяться надлежащим образом, если не узнаем способа этого самого покаяния. Потому что каяться значит: и оплакивать содеянные грехи, и оплакиваемых не творить. Ибо кто оплакивает грехи, продолжая их, тот или притворяется, что он кается, или не имеет верного понятия о покаянии. Ибо что пользы, если бы кто оплакивал грехи роскоши и, между тем, продолжал бы еще быть чрезвычайно любостяжательным? Или что пользы, если бы кто стал оплакивать виновность в гневе и, однако же, был бы снедаем ненавистью? Но главное, о чем мы говорим, состоит в том, чтобы оплакивающий грехи не продолжал оплакиваемых, и скорбящий о пороках страшился впадать в пороки.

16. Ибо с особенным вниманием надобно подумать о том, что тот, кто воспоминает о своих действиях непозволительных, должен воздерживаться от некоторых из них, даже дозволенных, так как через это он обязан удовлетворить своему Создателю, чтобы учинивший запрещенное отказывал самому себе даже в дозволенном, и воспоминающий о великих своих беззакониях укорял самого себя даже за малейшие. Я говорю: «малейшие», хотя этого не подтверждаю свидетельствами Св. Писания. Закон Ветхого Завета ясно запрещает пожелание чужой жены (Исх.20:17), а Царю запрещает давать приказания воинам выше их сил, но не запрещает под угрозой наказания желать воды. – Но все мы знаем, что Давид, пронзенный острием пожелания, и пожелал чужой жены, и взял ее (2Цар.11:4). За преступлением последовали достойные наказания, а он учиненное им зло исправил слезами покаяния. Когда он долго сидел против клинообразных ополчений врагов, тогда сильно захотелось ему пить воды из рова Вифлеемского (2Цар.23:14 и след.). Избранные воины его, пробившись через средину ополчения врагов, невредимо принесли воды, сильно желаемой Царем. Но муж, наученный наказаниями, тотчас укорил самого себя за желание воды, подвергавшее опасности воинов, и возлил ее Господу, как там написано: «вылил ее во славу Господа» (2Цар.23:16; 1Пар.11:18). Потому что пролитая вода обращена в жертвоприношение Господу, так как он виновность пожелания заклал покаянием самоукорения. Итак, тот, кто никогда отнюдь не побоялся пожелать чужой жены, после устрашился даже того, что он пожелал воды. Это потому, что он, помня о совершении непозволительного, охладев уже к самому себе, воздерживался от позволительного. Так, так мы каемся, если вполне оплакиваем то, что сделали. Помыслим о вышнем богатстве Создателя нашего. Он видит, что мы согрешили, и терпит.

17. Тот, Кто запретил нам грешить прежде преступления, не перестает ожидать покаяния и после преступления. Вот нас призывает Сам Тот, Кого мы презрели. Мы отвратились от Него, но Он не отвращается. Поэтому хорошо через Исайю говорится: «и глаза твои будут видеть учителей твоих; и уши твои будут слышать слово, говорящее позади тебя» (Ис.30:20, 21). – Человек как бы в лице был увещеваем, когда, сотворенный для праведности, принимал заповеди для праведности. Но когда презрел эти самые заповеди, тогда как бы спиной ума стал к лицу Создателя своего. Но вот Он и позади за нами следует и увещевает, потому что Он, хотя и презрен нами, однако же не престает еще призывать нас. Мы как бы спиной стали к лицу Того, Которого слова презираем, заповеди отвергаем, но Он, стоя позади нас, призывает нас отвергшихся, хотя и видит, что Его презирают, однако же через заповеди взывает, через терпение ожидает. Итак, подумайте, возлюбленнейшая братия, если бы при разговоре с кем-либо из вас вдруг раб его возгордился и обратился к лицу его спиной, то неужели презираемый господин его не наказал гордости, не наложил ему ран за строптивое обращение? Но вот мы, согрешая, обратились спиной к лицу нашего Создателя, и, несмотря на то, Он терпит нас. Гордостно отвратившихся Он благоснисходительно зовет назад, и Тот, Кто мог оттолкнуть отвращающихся, дает обещания, чтобы мы возвратились к обязанностям. Такое-то милосердие нашего Создателя смягчает жестокость нашей виновности, и человек, который по содеянии зла мог подвергнуться поражению, должен краснеть, по крайней мере, когда его ожидают.

18. Я, братие, кратко расскажу вам о событии, о котором я узнал от почтенного мужа Максимиана, бывшего тогда настоятелем моего монастыря и пресвитером, а ныне Епископа Сиракузского. Итак, если вы со вниманием послушаете о нем, то думаю, что оно доставит любви вашей немалую пользу. В наши еще времена жил некто Викторин, который назывался и другим именем Эмилиана, по умеренности жизни достаточный человек; но поскольку при богатстве вещей преобладает греховность плоти, то он впал в некоторое преступление, которое долженствовало бы устрашить его и подумать о необычайности своей смерти.

Проникнутый размышлением о своей виновности, он сам восстал против себя самого, оставил в этом мире все и поступил в монастырь. В этом монастыре он показал такое смирение и такие подвиги покаяния, что все братия, которые там возрастали любовью к Богу, принуждены были презирать свою жизнь, когда видели его покаяние. Ибо он со всем напряжением души старался распять плоть, переломить собственную волю, потаенно молиться, омывать себя ежедневными слезами, желать себе презрения, страшиться почтения от братии. Итак, он привык предварять нощные бдения братии; и поскольку гора, на, которой стоял монастырь, с одной стороны в потаенной части выдавалась, то он имел обыкновение выходить туда прежде бдений для того, чтобы там свободнее ежедневно изнурять себя плачем покаяния, чем потаеннее было место. Ибо он взирал на строгость грядущего Судии своего и, уже соглашаясь с тем же Судиею, наказывал в слезах виновность своего преступления. Но в одну ночь бодрствующий настоятель монастыря, увидев его тайно выходящего, тихо пошел за ним издали. Когда сей увидел его в горной пещере простершегося на молитву, тогда хотел дождаться, когда он встанет, чтобы узнать самую даже терпеливость его молитвы, как вдруг пролился с неба свет на того, кто лежал простертым на молитве; и такая ясность распространилась в оном месте, что вся часть той стороны побелела от того же света; увидев это, Авва испугался и убежал. И когда, после продолжительного времени, тот же брат воротился в монастырь, Авва его, чтобы узнать, сознавал ли он над собою пролитие столь великого света, старался выведать от него, говоря: «Где ты, брате, был?» Но он, думая, что может скрыться, отвечал, что он был в монастыре. При отрицании его, Авва вынужден был сказать, что видел. Но тот, видя, что открыт, открыл и то, что было тайной для Аввы, присовокупляя: «Когда ты видел свет, нисходящий на меня с неба, тогда вместе приходил и глас, глаголющий: «грех твой прощен». И хотя Всемогущий Бог мог и молча очистить грех его, однако же, издавая глас, осиявая светом, Он хотел примером Своего милосердия потрясти наши сердца к покаянию. Мы удивляемся, возлюбленнейшая братия, что гонителя Своего, Савла, Господь с неба поверг, с неба говорил ему. Вот и в наши времена грешник и кающийся слышал голос неба. Тому было сказано: «что ты гонишь Меня» (Деян.9:4). А этот сподобился услышать: «грех твой прощен». Этот кающийся грешник по заслугам гораздо ниже, нежели Павел. Но поскольку в этом событии мы говорим еще о Савле, дышавшем жестокостью убийства, то смело можно сказать, что Савл за гордость услышал голос упрека, а сей за смирение – голос утешения. Сего Божественная любовь восстановляла потому, что смирение ниспровергало; того Божественная строгость смиряла, потому что гордость возвышала. Итак, братия мои, имейте упование на милосердие Создателя нашего; обдумывайте, что вы делаете, передумывайте, что вы сделали. Взирайте на щедрость Вышней Любви и со слезами идите к милосердому Судии, когда Он еще ожидает. Ибо размышляя, что Он праведен, не оставляйте без внимания грехов ваших; а размышляя, что Он любвеобилен, не отчаивайтесь. Дерзновение к Богу дарует человеку Богочеловек. Для кающихся нас есть великая надежда в том, что нашим Посредником соделался Судия наш, Который живет и царствует со Отцом и Святым Духом, Бог, во веки веков. Аминь.


 

 

Беседа 35

Говоренная к народу в церкви Св. Мученика Мины в день преставления его. Чтение Св. Евангелия: Лк.21:9–19.

Лк.21:9–19. Когда же услышите о войнах и смятениях, не ужасайтесь, ибо этому надлежит быть прежде; но не тотчас конец.
Тогда сказал им: восстанет народ на народ, и царство на царство;
будут большие землетрясения по местам, и глады, и моры, и ужасные явления, и великие знамения с неба.
Прежде же всего того возложат на вас руки и будут гнать вас, предавая в синагоги и в темницы, и поведут пред царей и правителей за имя Мое;
будет же это вам для свидетельства.
Итак положите себе на сердце не обдумывать заранее, что отвечать,
ибо Я дам вам уста и премудрость, которой не возмогут противоречить ни противостоять все, противящиеся вам.
Преданы также будете и родителями, и братьями, и родственниками, и друзьями, и некоторых из вас умертвят;
и будете ненавидимы всеми за имя Мое,
но и волос с головы вашей не пропадет, –
терпением вашим спасайте души ваши.

1. Поскольку мы далеко удалились от города, то дабы не замедлить возвращения в него, необходимо сократить слово для изъяснения Святого Евангелия. Господин Искупитель наш предвозвещает бедствия, имеющие предшествовать погибели мира, для того, чтобы тем менее они смущали при наступлении их, чем вернее наперед были известны. Ибо копья менее убивают, когда наперед их видят; и мы равнодушнее принимаем бедствия мира, если против них защищаемся щитом предведения. Ибо вот Он говорит: «когда же услышите о войнах и смятениях, не ужасайтесь, ибо этому надлежит быть прежде; но не тотчас конец». Надобно обсудить слова Искупителя нашего, через них Он предвозвещает, что одно мы претерпим внутри, другое совне. Потому что «брани» указывают на врагов, а «нестроения» – на граждан. Итак, чтобы показать внутреннее и внешнее смущение, Он говорит, что одно мы будем терпеть от врагов, а другое от собратий. Но поскольку кончина не тотчас последует за сими предшествующими бедствиями, то Он присовокупляет: «восстанет народ на народ, и царство на царство; будут большие землетрясения по местам, и глады, и моры, и ужасные явления, и великие знамения с неба». Или, как читается в некоторых списках: «ужасные явления, и великие знамения с неба». Но и после присовокупляется: «и знамения велия ... будут». Последнему несчастью будут предшествовать многие несчастья, и предшествующими частыми бедствиями указываются непрестаемые последующие бедствия. И поэтому, после войн и нестроений не тотчас конец; потому что долженствуют предшествовать многие бедствия, для того, чтобы они с силой могли возвестить о безконечном бедствии. Но поскольку сказано о стольких знамениях разрушения, то надобно кратко обсудить каждое из них. Потому что необходимо терпеть их, – одни с неба, другие от земли, третьи от стихии, четвертые от людей. Ибо сказано: «востанет народ на народ» – вот бедствия от людей «будут большие землетрясения по местам» – вот зрелище гнева свыше; «будут... глады и моры» – вот неравенство тел; «будет голод» – вот бесплодие земли «ужасные явления, и великие знамения с неба» – вот неравенство воздуха. Итак, поскольку все это должно будет окончиться, то прежде окончания все приводится в смятение; и мы, нечествовавшие во всем, от всего терпим биение, да исполнится то, что говорится: «строгий гнев Он изострит, как меч, и мир ополчится с Ним против безумцев» (Прем.5:20). Ибо мы все, что получили на пользу жизни, превращаем в виновность свою; но все, превращенное нами в пищу нечестия, превращается в орудие отмщения. Так, мы спокойствие человеческого мира превратили в суетную безпечность, земное странствование приняли за жилище в отечестве; телесное здоровье превратили в пищу пороков; обилие благ употребили не на необходимость удовлетворения плоти, но на развращение воли; самое благорастворение воздуха мы принудили служить нам в любви к земному наслаждению. Поэтому справедливость требует, чтобы нас било вместе все, что все вместе, по несправедливому принуждению, служило нашим порокам, для того, чтобы мы впоследствии принуждены были чувствовать от мира столько же горестей, сколько прежде имели от него непрерывных радостей. Но надобно заметить, что говорится: «ужасные явления, и великие знамения с неба». Если зимние непогоды обыкновенно происходят из порядка времен, то почему в этом месте непогоды поставляются в числе знамений кончины мира, если не потому, что Господь предсказывает о таких непогодах, которые отнюдь не будут следовать порядку времен? – Ибо то, что происходит по установленному порядку, не есть знамение; но непогоды причисляются к таким знамениям, которые расстроят самый установленный порядок времен. – Это и мы недавно видели на опыте, потому что видели все летнее время превращенным в зимние дожди.

2. Поскольку же это зависит не от несправедливости Наказывающего, а от виновности наказуемого мира, то дела нечестивых людей выставляются на первый план, когда говорится: «прежде же всего того возложат на вас руки и будут гнать вас, предавая в синагоги и в темницы, и поведут пред царей и правителей за имя Мое». Ясно Он говорит, как бы так: «Сперва смущаются сердца человеческие, а потом стихии для того, чтобы при нарушении порядка вещей ясно было видно, за что делается такое возмездие». Ибо хотя кончина мира должна зависеть от самого порядка его, однако же Он, открывая всех расстроивателей его, которые достойно падут под развалинами его, присовокупляет, «и поведут пред царей и правителей за имя Мое, будет же это вам для свидетельства». Кому же именно во свидетельство, если не тем, которые или, преследуя, убивают, или видя (убивающих), не останавливают? Потому что смерть праведных для добрых служит пособием, а для злых свидетельством, для того, чтобы развращенные без извинения погибали по той же причине, по которой избранные заимствуют пример для жизни.

3. Но вы слышите, что от стольких страхований могли смутиться сердца слабых, и поэтому присовокупляется утешение, когда тотчас после этого говорится: «итак положите себе на сердце не обдумывать заранее, что отвечать, ибо Я дам вам уста и премудрость, которой не возмогут противоречить ни противостоять все, противящиеся вам». Ясно Он слабым Своим членам говорит как бы так: «Не страшитесь и не бойтесь; вы в сражение вступаете, но ратующий – Я; вы произносите слова, но говорящий – Я». Далее следует: «преданы также будете и родителями, и братьями, и родственниками, и друзьями, и некоторых из вас умертвят». Меньшую скорбь причиняют бедствия, наносимые отвне. Но более несносны для нас мучения, претерпеваемые от тех, в добром расположении которых мы были уверены, потому что со вредом телесным нас мучат несчастья потерянной любви. Поэтому-то Господь об Иуде-предателе говорит через Псалмопевца: «ибо не враг поносит меня, – это я перенес бы; не ненавистник мой величается надо мною, – от него я укрылся бы; но ты, который был для меня то же, что я, друг мой и близкий мой, с которым мы разделяли искренние беседы и ходили вместе в дом Божий» (Пс.54:13–15). И опять: «даже человек мирный со мною, на которого я полагался, который ел хлеб мой, поднял на меня пяту» (Пс.40:10). Ясными словами Он говорит о предателе как бы так: «Предательство его тем чувствительнее было для Меня, чем яснее Я сознавал, что переношу его от того, кто по видимому был Моим». Итак, поскольку все избранные суть члены Верховной Главы, то и в страданиях последуют Главе своей, так, что в смерти своей чувствительно признают врагами тех, о жизни которых предубеждены были, и награда за их страдания тем более увеличивается, чем более прибыток подвига их произошел от предательства посторонней любви.

4. Но поскольку скорбно то, что предсказывается о смерти, то непосредственно присовокупляется утешение о радости воскресения, когда говорится: «но и волос с головы вашей не пропадет». Мы, братие, знаем, что тело от усечения болит, а волос не болит от усечения. Итак, Он Своим Мученикам говорит: «но и волос с головы вашей не пропадет», ясно говоря именно так: «Почему вы боитесь, дабы не погибло то, что болит от усечения, когда на вас не может погибнуть даже то, что не болит от усечения?» – Далее следует: «терпением вашим спасайте души ваши». Стяжание души полагается в добродетели терпения потому, что терпение есть корень всех добродетелей и страж их. Но терпением мы «стяжеваем» души наши потому, что, научаясь владычествовать над самими собою, мы начинаем стяжать то самое, что – мы. Но терпение состоит в том, чтобы несчастья, наносимые отвне, терпеть равнодушно и не иметь никакой досады на того, кто делает нам зло. – Ибо тот, кто переносит обиды от ближнего так, что, скорбя, молчит и отыскивает время достойного возмездия, не имеет терпения, но только показывает вид его. Потому что написано: «любовь долготерпит, милосердствует» (1Кор.13:4). Ибо долготерпеливая любовь состоит в том, чтобы переносить посторонние оскорбления, а милосердствующая – в том, чтобы любить даже тех, от которых терпит. Поэтому-то Истина от Самой Себя говорит: «любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Мф.5:44; Лк.6:27). Итак, она есть добродетель – «пред людьми», состоящая в том, чтобы терпеть врагов, – «а пред Богом» – в том, чтобы любить их; потому что Бог приемлет только то жертвоприношение, которое пред очами Его на алтаре добродетели воспламеняет пламя любви.

5. Но надобно знать, что мы большей частью кажемся терпеливыми потому, что не можем воздать злом за зло. Но кто не воздает злом за зло потому только, что не может, тот, без всякого сомнения, не есть человек терпеливый, потому что терпение состоит не в проявлении, а в сердце. Пороком же нетерпеливости расстраивается самая питательница добродетелей – разумность. Ибо написано: «у терпеливого человека много разума» (Притч.14:29). Следовательно, тем менее является кто-либо разумным, чем менее бывает терпелив. Ибо он не может истинно настоять в научении добру, если в жизни не умеет равнодушно переносить оскорблений со стороны других. А как высока добродетель – терпение, опять показывает Соломон, говоря: «долготерпеливый лучше храброго, и владеющий собою лучше завоевателя города» (Притч.16:32). Итак, завоевывать города есть меньшая победа, потому что завоевываемое вне нас. А большая состоит в том, что побеждается терпением, потому что дух побеждается сам от себя и подчиняет сам себя самому себе, когда терпение ниспровергает его до уничижения терпеливости. Но надобно знать, что большей частью обыкновенно случается с терпящими, что они в то самое время, в которое терпят неприятности или слушают поношения, отнюдь не скорбят и терпят так, что стараются сохранить даже невинность сердца. Но когда после припоминают то самое, что они претерпели, тогда воспламеняются огнем сильнейшей скорби, изыскивают средства к отмщению, и в своем переобсуждении самих себя теряют кротость, которую имели в терпении.

6. Ибо хитрый враг воздвигает брань против двух: одну именно тем, что воспламеняет первого, чтобы он поносил; а другую тем, чтобы оскорбленный отплачивал за поношения. Но поскольку он остался уже победителем того, кого расположил к произнесению поношений, то сильно сердится на того, кого не мог расположить к отмщению за обиды; поэтому он вооружается всей своей силой против того, кого признает мужественно перенесшим обиды. Поскольку он не мог растревожить его в самое время нанесения обид, то, отступая от открытого сражения, изыскивает время в сокровенном помышлении обольщения, и тот, кто проиграл явное сражение, тайно замышляет сильные засады. Ибо уже во время покоя он возвращается к духу победителя и напоминает ему или существенный вред, или жестокие обиды; и все, нанесенное ему страшно увеличивая, показывает, что оно было невыносимо, и дух спокойного возмущает таким неистовством, что большей частью муж терпеливый краснеет от того, что он, попавшись в плен, не перенес равнодушно того после победы; жалеет, что он не отплатил за поношения, и желает, при открывшемся случае, отплатить худшим. Итак, кому подобны эти люди, если не тем, которые по храбрости остаются победителями на поле брани, но после от нерадения делаются пленниками в городских казармах? Кому они подобны, если не тем, которых не умерщвляет внезапная важная болезнь, но убивает легкая перемежающаяся лихорадка? Итак, истинное терпение сохраняет тот, кто в свое время переносит и посторонние обиды без скорби, и переобсуживая их, радуется, что претерпел оные, дабы во время спокойствия не погибло благо терпения, хранимое во время смущений.

7. Но поскольку мы, братия мои, сегодня чтим день преставления Мученика, то отнюдь не должны считать себя чуждыми добродетели терпения его. Ибо если мы, при помощи Божией, стараемся сохранять добродетель терпения, то хотя живем и среди мира Церкви, однако же держим пальму мученичества. Потому что два рода мученичества: один в уме, а другой – в уме и вместе в действии. Поэтому мы можем быть мучениками, хотя нас не рассекают мечом гонителей. Ибо умереть от гонителя есть очевидное мученичество, но переносить поношения, любить ненавидящего есть сокровенное мученичество в уме. А что два рода мученичества, – один сокровенный, а другой очевидный, – об этом свидетельствует Истина, Которая спрашивает сынов Зеведеовых, говоря: «можете ли пить чашу, которую Я буду пить» (Мф.20:22)? Когда они Ему тотчас ответили: «можем», тогда Господь отвечает, говоря «чашу мою будете пить». Ибо что мы разумеем под чашей, если не скорбь страдания? О ней в другом месте Он говорит: «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты» (Мф.26:39). И сыны Зеведеовы, т. е. Иаков и Иоанн, не оба подверглись мученичеству, и однако же тот и другой слышал, что испиет чашу. Ибо Иоанн окончил жизнь отнюдь не мученичеством, однако же был мучеником, потому что страдание, которого не принял в теле, сохранил в уме. Следовательно, и мы без железа можем быть Мучениками, если в душе храним истинное терпение. – Не без основания думаю, возлюбленнейшая братия, что один пример терпения послужит к вашему назиданию.

8. В наше время был некто по имени Стефан, настоятель монастыря, стоящего за стеной города Реатини, муж весьма святой, преимущественно отличавшийся добродетелью терпения. Есть еще многие, которые его знали, и которые рассказывают и о жизни его, и о кончине. Язык его был прост, но жизнь ученая. Он по любви к Небесному Отечеству все презирал, избегал всякого обладания в этом мире, уклонялся мирского шума и был занят частыми и продолжительными молитвами. Однако же добродетель терпения возросла в нем столь высоко, что он считал своим другом того, кто что-либо обидное делал ему; за поношения он воздавал благодарностью; если в самом его убожестве был наносим ему какой-либо вред, он почитал это за величайшую прибыль; всех врагов своих признавал он ни за что другое, как за своих помощников. Когда день смерти понуждал его выйти из тела, тогда собрались многие для того, чтобы отходящей от сего мира столь святой душе представить во внимание и свои души. И когда около одра его стояли все те, которые собрались, тогда одни телесными очами видели входящих Ангелов, но никак не могли проговорить что-либо; другие решительно ничего не видали; но всех присутствовавших объял такой сильнейший страх, что при исходе этой святой души никто не мог там оставаться. А следовательно, и те, которые видели, и те, которые решительно ничего не видали, все вместе таким объяты были страхом и ужасом, что разбежались, и никто не мог присутствовать при смерти его. Итак, помыслите братия, как страшен будет Всемогущий Бог, когда явится праведным Судией, если Он так устрашил присутствующих, когда пришел с благоволением и милостью; или как Он мог бы быть страшен, если бы мог быть видим, если и невидимое явление Его так поразило души присутствующих. Вот, возлюбленнейшая братия, терпение, сохраненное во время церковного мира, на какую высоту воздаяния поставило его! Что внутрь даровал ему Создатель его, то и вовне проявил нам с толикою славою в день преставления его. К кому, мы думаем, если не к святым Мученикам причислен тот, о ком известно, что он очевидно принят блаженными духами? Он скончался не от меча, и однако же по исходе получил венец за терпение, которое содержал в уме. Мы ежедневно доказываем истину, высказанную прежде нас, что Святая Церковь, полная цветами избранных, во время мира имеет лилии, а во время брани розы.

9. Но сверх того надобно знать, что добродетель терпения обыкновенно упражняется тремя способами. Ибо мы иное терпим от Бога, иное – от древнего врага, а иное – от ближнего. От ближнего мы терпим преследования, вред и поношения, а от древнего врага – искушения; от Бога же – вразумления. Но во всех этих трех способах ум бдительно должен осматривать сам себя, дабы против обид со стороны ближнего не увлечься желанием воздаяния злом за зло; дабы против вражиих искушений не приклониться к услаждению или к согласию на беззаконие; дабы против вразумления Создателя не пасть в ропот. Ибо враг терпит совершенную победу тогда, когда душа наша и среди искушений не увлекается услаждением и согласием, и среди поношений от ближнего остерегается ненависти, и среди вразумлений Божиих воздерживается от ропота. Исполняя это, мы не должны желать себе воздаяния благами настоящими, ибо за подвиг терпения надобно ожидать благ будущей жизни, так, чтобы награда за наш подвиг началась тогда, когда уже весь подвиг решительно кончится. Поэтому и через Псалмопевца говорится: «ибо не навсегда забыт будет нищий, и надежда бедных не до конца погибнет» (Пс.9:19). Ибо терпение убогих кажется как бы погибшим, когда за него ничем не воздается в этой жизни. Но терпение убогих «не до конца погибнет», потому что слава за него получается тогда, когда вместе кончается все трудное. Итак, братие, храните терпение в душе и выражайте его на деле, когда требуют обстоятельства. Никакие поносительные слова да не подвигнут никого из вас к ненависти ближнего; никакие убытки в преходящих вещах да не смущают. Ибо если вы постоянно боитесь непрестаемого вреда, то вы не считаете важными никаких убытков в вещах преходящих; если желаете славы вечного воздаяния, то не жалеете о временной обиде. Итак, терпите врагов ваших, но любите, как братьев, тех, которых вы терпите. За временные обиды ищите вечных наград. Впрочем, никто из вас не должен иметь самонадеянности, будто он может исполнить это своими силами, но усердно молитесь, чтобы это совершил Сам Тот, Кто заповедует. И мы знаем, что Он охотно выслушивает молящихся, когда они молятся о даровании того, что Он заповедует. Когда Он непрестанно побуждается молитвой, тогда сильную дарует помощь в искушении через Господа нашего Иисуса Христа, Который с Ним живет и царствует, Бог, в единении со Святым Духом, во веки веков. Аминь.


 

 

Беседа 36

Говоренная к народу в Церкви Святых Апостолов Филиппа и Иакова во вторую неделю после Пятидесятницы. Чтение Св. Евангелия: Лк.14:16–24.

Лк.14:16–24. Он же сказал ему: один человек сделал большой ужин и звал многих,
и когда наступило время ужина, послал раба своего сказать званым: идите, ибо уже все готово.
И начали все, как бы сговорившись, извиняться. Первый сказал ему: я купил землю и мне нужно пойти посмотреть ее; прошу тебя, извини меня.
Другой сказал: я купил пять пар волов и иду испытать их; прошу тебя, извини меня.
Третий сказал: я женился и потому не могу придти.
И, возвратившись, раб тот донес о сем господину своему. Тогда, разгневавшись, хозяин дома сказал рабу своему: пойди скорее по улицам и переулкам города и приведи сюда нищих, увечных, хромых и слепых.
И сказал раб: господин! исполнено, как приказал ты, и еще есть место.
Господин сказал рабу: пойди по дорогам и изгородям и убеди придти, чтобы наполнился дом мой.
Ибо сказываю вам, что никто из тех званых не вкусит моего ужина, ибо много званых, но мало избранных.

1. Возлюбленнейшая братия, между наслаждениями плоти и души различие состоит в том, что телесные наслаждения возбуждают к себе сильное пожелание, когда их нет, а когда их вкусят, тотчас по удовлетворении делаются отвратительными для вкусившего. Напротив же, духовные наслаждения бывают отвратительны, когда их не имеют, а когда имеются, тогда бывают желательны; и тем более возбуждают жажду в наслаждающемся ими, чем более наслаждают жаждущего. В тех лакомится аппетит, а не нравится опыт, в этих аппетит мал, но опыт весьма лаком. В тех аппетит рождает насыщение, а насыщение – отвращение; а в этих аппетит рождает насыщение, а насыщение – аппетит. Ибо духовные наслаждения умножают в душе желание, когда удовлетворяют ей, потому что чем более чувствуется их вкус, тем более познается то, что жадно должно быть любимо. А потому не вкушенные они не могут быть любимы, потому что вкус неизвестен. Ибо кто может любить то, чего не знает? Поэтому-то Псалмопевец увещевает нас, говоря: «вкусите, и увидите, как благ Господь!» (Пс.33:9). Ясно он как бы так говорит: «Вы не знаете благости Его, потому что не вкушаете ее. Но приложите пищу жизни ко вкусу сердца, чтобы могли вы полюбить сладость ее, попробовав». Эти наслаждения потерял человек тогда, когда согрешил в раю (Быт.3:6); он вышел вне, когда заключил уста от пищи Вечной Сладости. Поэтому и мы, рожденные в несчастье этого странствования, пришли сюда уже с отвращением к ним, и не знаем, чего мы желать должны, и болезнь нашего отвращения тем более увеличивается, чем более душа удаляется от вкушения оной сладости; и тем более не желает уже внутренних наслаждений, чем долее отвыкала от вкушения их. Итак, мы худеем от своего отвращения и утомляемся от продолжительной болезни неядения. А поскольку мы не хотим вкусить готовой сладости внутри нас, то любим, несчастные, во вне свой голод. Но Верховная Любовь и оставляющих ее нас не оставляет.

2. Ибо Он напоминает нам об оных, презираемых нами, наслаждениях и предлагает их нам; обещанием потрясает закоснелость и побуждает нас бросить свое отвращение. Ибо говорит: «один человек сделал большой ужин и звал многих». Кто этот человек, если не Тот, о Ком через Пророка говорится: «лукаво сердце человеческое более всего и крайне испорчено; кто узнает его?» (Иер.17:9)? Он сотворил «вечерю велию», потому что приготовил нам довольство внутреннего наслаждения. Он звал многих, а п