По благословению Высокопреосвященнейшего
митрополита Тверского и Кашинского Саввы

Иконография Благовещения


Икона является неотъемлемой частью литургической жизни Церкви – через образ, как и через слово, Церковь проповедует миру Истину. «Икона рождается из живого опыта Неба, из Литургии, - пишет современный русский иконописец архимандрит Зенон. - Икона – это воплощенная молитва. Она создается в молитве и ради молитвы, движущей силой которой является любовь к Богу, стремление к Нему как к совершенной Красоте… Как одна из форм проповеди Евангелия, как свидетельство Церкви о Боговоплощении она есть составная часть богослужения так же, как и церковное пение, архитектура, обряд».[1] Икона помогает нам лучше уяснить смысл церковного праздника.

Основной принцип иконографии праздника Благовещения – двухфигурная композиция, представляющая Архангела и Богородицу – сложилась к V веку.[2] Изображения, трактуемые как «Благовещение», встречаются уже в росписях катакомб Присциллы (2-я пол. II – 1-я пол. III в.), Петра и Марцеллина (2-я пол. III – 1-я пол. IV в.), Нового кладбища на Виа Латина (сер. IV в.).[3] Следует заметить, что раннее изображение отдаленно напоминает композицию иконы: юноша в римской одежде, правая рука которого протянута вперед, обращается с речью к сидящей в кресле молодой женщине. А на рельефе саркофага более позднего времени (из церкви Сан-Франческо в Равенне, после 400 г.) уже прослеживаются все основные элементы будущей традиционной иконографии: слева – Мария, сидящая в кресле с веретеном и пряжей в руках, справа – Ангел с большими крыльями и посохом в руке. В мозаиках триумфальной арки базилики Санта-Мария Маджоре в Риме (432-445 гг.), выполненных при папе Сиксте III (432-440 гг.) или даже ранее, сцена Благовещения отличается особой торжественностью: Богоматерь в пышном платье с драгоценными украшениями царственно восседает на престоле с подножием, Её прическа убрана жемчугом, в руках пряжа пурпурного цвета, конец которой опускается в высокую корзину. Над Девой изображены слетающие с небес Ангел и голубь, символизирующий Святого Духа. Вокруг престола Богоматери Ангелы представлены беседующими с Ней и с праведным Иосифом Обручником. Слева от Богоматери – высокое здание с закрытой дверью, возможно, символически указывающее на слова пророка Иезекииля о затворенных вратах (Иез. 44, 1-4).[4] Известно, что программа росписи этой базилики разрабатывалась в соответствии с определениями III Вселенского Собора, на котором догматически было закреплено за Пресвятой Девой Марией именование «Богородица» (Θεοτ?κος).[5]

Вообще иконография праздника Благовещения весьма разнообразна, насыщена деталями и имеет отличающиеся друг от друга изводы. Она основана на евангельском тексте, но вместе с тем отражает и влияние апокрифов, главным образом «Прото­евангелия Иакова» и «Евангелия псевдо-Матфея». На это указывают: присутствующий в компо­зиции Благовещения мотив рукоделия, Благовещение у источника (кладезя) – эти сюжеты восходят к апокрифическим рассказам и в дальнейшем широко использовались в гимнографии. Следует отметить, что Церковь не признаёт апокрифы как источник вероучения, но вместе с тем признает достоверность целого ряда сюжетов, связанных с земной жизнью Богородицы. Предание повествует, что Архангел Гавриил, посланный принести благую весть о рождении Спасителя мира, застал Пресвятую Деву Марию в доме праведного Иосифа за работой по изготовлению пряжи для новой завесы Иерусалимского храма. Прежде чем предстать перед Богородицей в доме, Архангел, будучи невидимым, обращается к Ней, когда Она отправилась за водой к источнику.[6]

Выделяют два типа икон Благовещения. Первый характеризуется присутствием Архангела Гавриила, возвестителя грядущего Божественного материнства, и лучом света, направленным к главе Пресвятой Девы Марии, из которого исходит Святой Дух, символически изображаемый голубем. Второй тип иконы Благовещения, называемый у нас Устюжским, содержит изображение Младенца с лицом взрослого и с благословляющей рукой, Который начертывается в недрах Своей Матери. Она показана здесь, как имеющая даровать миру Господа; в Ней Духом Святым, по благовестию Ангела, совершается Божественное зачатие.[7]

Главным изводом в иконографии праздника является «Благовещение с пряжей». Именно эту икону помещают на Царских вратах. Прядение пурпура для завесы храма в гимнографии сопоставлялось с созданием плоти Христовой: «Zкw t wброщенiя червленицы пречтая, uмная багряница eммануилева, внутрь во чревэ твоемъ плоть исткася»[8].

Эта тема также нашла отражение в особом изводе иконографии Благовещения с изображением воплощающегося Богомладен­ца в момент ангельского благовестия – «Благовещение с Младенцем во чреве» («Устюжское Благовещение»). В иконах данного извода делается попытка представить идею непорочного зачатия. Небесная полусфера, благовествующий Ангел, смиренно стоящая Приснодева, отсутствие конкретного места действия – все это служит цели показать прикровенность и таинственность Боговоплощения. В небесном сегменте изображен Иисус Христос «Ветхий денми», сидящий на огненных херувимах, от Его благословляющей десницы исходит луч к Богоматери. Правая рука Пресвятой Богородицы с пурпурной нитью поднята к груди, в опущенной левой руке Она держит моток пряжи, нить проходит параллельно фигурке Младенца, как бы придерживаемой у плеча правой рукой Богородицы. Иконы такого типа известны с XI века: фрагмент створки триптиха с изображением Благовещения и житийных сцен святителя Николая Чудотворца (монастырь вмц. Екатерины на Синае, XI в.). «На синайской иконе конца XII века также рядом с Младенцем, параллельно фигурке, изображена нить, которая буквально иллюстрирует мысль об исткании «умной багряницы Еммануилевой» – плоти Христовой – "от чистых и девственных кровей» Богородицы».[9]

Сюжет «Благовещение у кладезя (колодца)» является другим вариантом иконографии, получившим распространение в раннюю эпоху. «Эта сцена изображена в клейме на резной пластине слоновой кости оклада Евангелия из сокровищницы Миланского собора (2-я пол. V в.): Богоматерь с сосудом в руке стоит на коленях у источника. Она повернулась к Ангелу, Который обращается к Ней».[10] Данный сюжет используется, в основном, в стенописи. В росписи собора Рождества Пресвятой Богородицы Ферапонтова монастыря сохранилась фреска мастера Дионисия (1502-1503 гг.), иллюстрирующая Благовещение у кладезя.

Также встречаются изображения Благовещения, где перед Богородицей лежит разогнутая книга – во свидетельство Её непрестанного упражнения в чтении Священного Писания и богомыслии. Мотив чтения Богоматерью Священных Книг взят из апокрифического «Евангелия псевдо-Матфея». Эта тема не получила развития в искусстве Православного Востока, но в западной иконографии была прочно связана с Благовещением. Изображение Богоматери, читающей Книгу пророка Исаии, стало типичным для этого праздника в западноевропейском искусстве. В XVII веке под влиянием западноевропейских гравюр, получивших широкое распространение на Руси, на иконах Благовещения Богоматерь стали изображать читающей Книгу пророка Исаии, Архангела Гавриила – с лилией в руке (например, икона из иконостаса Верхнепохвальского придела Успенского собора Московского Кремля, XVII в.)[11]. Иногда в раскрытой книге видны слова: «Се, два во чревэ прiиметъ» (Ис. 7, 14).

Исключительное значение праздника Благовещения, который святитель Афанасий Великий именует «первым и всечестным днем благовестия Божия о снисхождении Сына Божия с неба»[12], отразилось в расположении этого сюжета в храмовых росписях в алтарной или предалтарной зоне. В росписях раннего периода композиция Благовещения встречается на триумфальной арке (базилика Санта-Мария Маджоре в Риме, 432-445 гг.), в алтарной апсиде (церковь в Порече, Хорватия, 540 г.) или перед апсидой (Санта-Мария Антиква в Риме, VI-VII вв.).[13] Начиная с послеиконоборческого периода, когда сложилась классическая система росписи крестово-купольного храма, изображение Благовещения обычно помещается на западных гранях восточных столпов, то есть на границе алтаря и наоса. Такое расположение наглядно свидетельствует о том, что через Воплощение Сына Божия на земле для человеческого рода открываются небеса.

По церковному установлению, с древних времен на Царских вратах помещается изображение Благовещения. Царские врата символизируют вход в Царство Небесное, открытое нам через Благую весть, а икона Благовещения напоминает, что Воплощение Спасителя отверзает человечеству райские двери.

 

______________________________________

[1] Зенон, архим. Беседы иконописца. – Новгород: "Русская провинция", 1993// CD «Православные проекты в Интернете»
[2] Алексеев С. Энциклопедия Православной иконы. – СПб.: "САТИСЪ", 2002. С. 220.
[3] Квливидзе Н.В. Благовещение Пресвятой Богородицы. Иконография// ПЭ. Т.V. С. 265.
[4] Кондаков Н.П. Иконография Богоматери. Т. 1. – М., 1998. С. 26-27.
[5] ПЭ. Т.V. С. 266
[6] Новозаветные апокрифы. – СПб., 2001. С. 20.
[7] Кено Мишель. Воскресение и икона. – М.: Крутицкое Патриаршее Подворье, 2001. С. 129.
[8] Богородичен 8-й песни Великого канона преподобного Андрея Критского.
[9] Квливидзе Н.В. Благовещение Пресвятой Богородицы. Иконография// ПЭ. Т.V. С. 267.
[10] Там же. С. 266.
[11] Квливидзе Н.В. Благовещение Пресвятой Богородицы. Иконография// ПЭ. Т.V. С. 268.
[12] Цит. по: Петровский А. Благовещение// ПБЭ. Т. II. С. 620.
[13] Квливидзе Н.В. Благовещение Пресвятой Богородицы. Иконография// ПЭ. Т.V. С. 267.

 


Навигация

Система Orphus