Голос, который нельзя заставить замолчать
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Сегодня, дорогие братья и сёстры, странный день в церковном году. Он называется праздником, и в то же время Церковь положила в этот день строгий пост, потому что мы вспоминаем убийство человека, о котором Сам Христос сказал, что из рождённых женами не восставал больший, чем он. Его обезглавили на пиру по прихоти пьяного царя и по мстительной злобе женщины. Попробуем сегодня понять, что произошло в тот вечер на самом деле и почему Церковь вспоминает это событие как победу, а не как поражение.
Царь Ирод взял себе жену своего брата, и Иоанн сказал ему: не должно тебе иметь жену брата твоего. Он сказал это не толпе за спиной у царя, а самому царю, в лицо. Несколько слов, и за них он попал в темницу. Иоанн мог промолчать, и тогда он прожил бы ещё долго. Он не продал правду за свою жизнь.
А теперь вглядимся в то, что Евангелие говорит дальше, потому что это самое удивительное. Ирод боялся Иоанна. Царь боялся узника. Евангелист пишет, что Ирод знал его как мужа праведного и святого, берёг его и с удовольствием слушал. Царь в своём дворце, с войском и с властью над жизнью и смертью, и человек в цепях, у которого нет ничего, и боится не узник царя, а царь узника. Так кто из них двоих был силён? Иоанн в темнице был свободнее Ирода на престоле, потому что Ирод был связан своим грехом, своим страхом и своей женщиной, а Иоанн не был связан ничем, кроме правды.
И вот пир. Дочь Иродиады пляшет, царь в восторге клянётся дать ей что угодно, хоть половину царства. Половину царства он мог отдать, а вот позволить себе быть честным не мог. Девочка по наущению матери просит голову Иоанна на блюде. И дальше сказано так, что читать больно: царь опечалился, но ради клятвы и возлежащих с ним не захотел отказать ей. Ради возлежащих. Ради того, что подумают гости. Ирод отдал жизнь святого человека за своё лицо перед пьяной компанией.
Вот перед нами две цены. Иоанн не продал правду за жизнь. Ирод продал праведника за мнение застолья. Правда, дорогие мои, действительно не продаётся, но не потому, что за неё никто не даёт цены, а потому, что всякая цена за неё смехотворна. Половина царства, дружба гостей, спокойствие за столом, всё это цена той же природы, что и тридцать сребреников.
Голову принесли на блюде и отдали девочке, а она отнесла её матери. Иродиада получила, чего хотела. Голос, обличавший её, замолчал. Так ей казалось.
А теперь давайте вспомним, как сам Иоанн называл себя. Когда его спрашивали, кто он, он отвечал: я глас вопиющего в пустыне. Не пророк, не праведник, не учитель, а голос. И вот ему отсекли голову, думая, что отсекли голос. Но голос остался. Он зазвучал в первую же очередь в самом Ироде. Когда до царя дошли слухи о Христе, он сказал в ужасе: это Иоанн, которого я обезглавил, он воскрес из мёртвых. Убийца не смог заставить замолчать убитого даже внутри себя. Голос правды, если его не слушать, не исчезает, он переходит в совесть и говорит оттуда, и заглушить его там уже нельзя ничем.
А дальше зазвучал он на весь мир. Об Ироде мы помним только потому, что он убил Иоанна. Всё, что сделал этот царь, забыто, а одну его ночь помнят две тысячи лет, и сегодня в каждом храме от края до края земли читают о ней. А слова Иоанна: «покайтесь, приблизилось Царство Небесное», звучат до сих пор, и мы сами с них начинаем каждый пост. Власть, убивающая правду, кончает тем, что служит ей. Ирод хотел стереть Иоанна, а вписал его в вечность.
Скажу и о цене верности, потому что она была настоящей. Иоанн не был бесчувственным героем из книги. Сидя в темнице, он послал учеников к Иисусу спросить: Ты ли Тот, Который должен прийти, или ожидать нам другого? Величайший из рождённых женами, узнавший Христа ещё во чреве матери, в цепях, перед смертью, спрашивает. И Господь не укоряет его, а отвечает ему делами, слепые прозревают и хромые ходят, и прибавляет: блажен, кто не соблазнится о Мне. Верность это не отсутствие сомнений и не отсутствие страха. Верность это когда ты, сомневаясь и страшась, всё равно не продаёшь. Именно об этом узнике Христос и сказал, что нет больше его среди людей, и сказал это, когда тот сидел в тюрьме и ждал смерти. У Бога величие измеряется не тем, чего человек достиг, а тем, чего он не отдал.
И теперь о нас, потому что и я, и все мы стоим перед тем же выбором каждый день. У нас редко требуют отдать жизнь. У нас требуют гораздо меньшего: промолчать. Не портить отношения. Не идти против того, что думают все. Сказать не то, что правда, а то, что удобно, потому что рядом сидят возлежащие, и мы не хотим потерять их расположение. Каждое такое молчание есть маленький Иродов пир, на котором мы отдаём кусочек правды ради возлежащих с нами. И голос, который мы при этом заглушаем, это голос совести, голос Иоанна в нас, который говорит: не должно тебе. Мы делаем с ним то же, что Ирод: сначала сажаем в темницу, потом стараемся заставить замолчать. А он всё равно говорит.
Только надо помнить, с какой правдой шёл к Ироду Иоанн. Он не кричал на царя издалека и не разоблачал его на площади. Он говорил ему в лицо, и царь слушал его с удовольствием, а это значит, что в словах Иоанна была не злоба, а забота о самом Ироде. Правда без любви это не правда Иоанна, это просто ещё одна форма гордыни. Иоанн говорил царю о его грехе так, как говорят человеку, которого хотят спасти. Вот такая правда не продаётся, и вот за такую правду отдают голову.
Иоанна казнили не потому, что он был слаб, а потому, что он оказался сильнее Ирода, сильнее страха и сильнее смерти. Власть его боялась, страх его не остановил, а смерть не смогла заставить его замолчать. Сегодня мы постимся в память об этом, и пусть пост наш будет не только о еде. Пусть он будет о том, чтобы не продать сегодня ни одного слова правды ради возлежащих с нами.
Молитвами святого Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна да уделит нам Господь от его свободы, которую не отнять никакими цепями, от его верности, которую не купить никакой ценой, и от его голоса, который не заставить замолчать.
Аминь.
