Сайт создан по благословению Высокопреосвященнейшего
Митрополита Тверского и Кашинского Виктора

Воскресение Господа нашего Иисуса Христа. Светлый праздник святой Пасхи

Тропарь, глас 5

Христо?с воскре?се из ме?ртвых, сме?ртию смерть попра?в и су?щим во гробе?х живо?т дарова?в.

 

Кондак, глас 8

А?ще и во гроб снизше?л еси?, Безсме?ртне, но а?дову разруши?л еси? си?лу и воскре?сл еси?, яко Победи?тель, Христе? Бо?же, жена?м мироно?сицам веща?вый: ра?дуйтеся, и Твои?м апо?столом мир да?руяй, па?дшим подая?й воскресе?ние.

 

Сколько раз Господь ни предсказывал о Своем воскресении ученикам со всею ясностию (см.: Мф. 16, 21; 17, 23; 20, 19) и иудеям прикровенно (см.: 12, 39–40; Ин. 2, 19–21), всегда говорил, что это событие последует в третий день после страданий и смерти. Мог бы Он, по замечанию святого Афанасия Александрийского, «и в самую минуту смерти воздвигнуть тело и показать снова живым, но прекрасно и предусмотрительно не соделал сего, потому что сказали бы, что тело вовсе не умирало или что коснулась его несовершенная смерть; и если бы смерть и воскресение последовали в тот же промежуток времени, то, может быть, не явною соделалась бы слава нетления. Чтобы показать смерть в теле, – продолжает святой отец, – Слово воскресило его в третий день, но чтобы, воскреснув после долгого пребывания и совершенного истления во гробе, не подать случая к неверию, будто бы имеет на Себе уже не то, а иное тело, то, по сей самой причине, не более терпит трех дней и не длит ожидания слышавших, что сказано Им было о воскресении, но пока слово звучало еще в слухе их, пока не отводили еще очей и не отрывались мыслию, пока живы еще были на земле и на том же находились месте и умертвившие, и свидетельствующие о смерти Господня тела, Сам Божий Сын показал, что тело, в продолжение трех дней бывшее мертвым, бессмертно и нетленно»[1]. По счислению святого Исидора Пелусиота, Иисус Христос воскрес, согласно Своему предсказанию, в третий день, «коснувшись крайних дней и совершив (во гробе) весь средний вполне»[2].

Победитель смерти и ада умер среди шумных, неистовых воплей врагов Своих, в виду всего народа, на Кресте, поставленном на Голгофе, – умер при чрезвычайных знамениях природы, свидетельствовавших о Божестве Распятого, а воскрес в безмолвии глубокого утра, среди общего покоя природы и людей, – восстал без всякого шума и смятения, облекая священнейшею тайною славнейшее явление Божества Своего. Око смертного не могло вынести неприступного света (1 Тим. 6, 16), в котором воскресший Искупитель в прославленном теле оставил ложе смерти. Излишни были земные свидетели?очевидцы той основной истины христианства (см.: 1 Кор. 15, 14), которую Господь благоволил утвердить на Себе Самом, зная, по выражению святого Иоанна Златоустого, что «последующее затем время засвидетельствует ее»[3] явлениями Его и чудесным распространением на земле Евангелия. Он восстал, по выражению святых отцов, «из запечатанного гроба»[4], в то время как «лежали (на гробе) печати и камень»[5], потому что прославленное тело Его не могло быть удержано вещественными преградами (см.: Ин. 20, 26). Как Сын Человеческий, Он воскрес славою Отца (Рим. 6, 4), действием Его всемогущей силы (см.: Деян. 2, 24; 4, 15; Рим. 8, 11; 2 Кор. 13, 4), а как Сын Божий, превечное Слово и Творец мира, Сам возвратил обоженную душу Свою в прославленное тело, согласно с тем, что Он некогда говорил иудеям: Аз душу Мою полагаю, да паки прииму ю; никтоже возмет ю от Мене, но Аз полагаю ю о Себе; область имам положити ю и область имам паки прияти ю (Ин. 10, 17–18). Смерть, владычествовавшая над родом человеческим до крестного жертвоприношения (см.: Рим. 5, 14, 17, 18), ничего не могла отнять из тех Божественных совершенств, какие присущи тридневному Мертвецу, не умалила ни Его благости, ни премудрости, ни всемогущества, ни славы: все, что Он оставил на земле, во гробе, опять обрел, воспринял, просветил и прославил светом воскресения. Теперь не Божество только, но и человечество Его сияет величием победы, власти и силы над миром видимым и невидимым, на небеси и на земли (Мф. 28, 18); терновый венец Его и Крест блистают лучами вечной славы; страдания и язвы Его источают жизнь всему человечеству; к Божественным делам творения, промышления и мироуправления Он присовокупил великое дело нашего искупления. Победитель смерти и ада сделался для всех верующих Начальником жизни (Деян. 3, 15), Начатком умерших (1 Кор. 15, 20; Кол. 1, 18), новым Адамом, приводящим в жизнь вечную (1 Кор. 15, 22, 45, 47, 48).

Враги Христовы, преследуя жертву своей злобы даже во гробе, просили Пилата охранять гроб до третьего дня, да не како пришедше ученицы Христа нощию украдут Его и рекут людям, воста от мертвых (Мф. 27, 64). Правитель дал позволение приставить к гробу стражу: они пошли, и поставили у гроба стражу, и приложили к камню печать. Римские воины зорко и бодро стояли на страже гроба Господня, с часу на час ожидая мнимых похитителей. Но похитителей не было, а того, что сокрыто от всего мира, погруженного в глубокий сон – духовный и телесный, воины не могли усмотреть. Они продолжали бы охранять гроб, лишенный Мертвеца, если бы премудрость Божия, как бы посмеиваясь над мудростию человеческою, не обратила их в первых, хотя и невольных, вестников воскресения. Величайшее чудо всемогущества Божия, совершившееся неощутимо для очей неверия, обнаружилось для воинов сильным сотрясением земли и явлением светозарного вестника из другого мира. Это служение стихий и горних сил Погребенному внушительно говорило грубому чувству людей, видевших себя во всеоружии, что пред ними – сила высшая, могущество неземное и что в этом случае земные средства защиты или нападения вполне бессильны. Ангел, сошедший с небес, при великом землетрясении приступил к гробу, отвалил камень от двери гроба и сел на нем. Отваление камня, ненужное для Господа, уже воскресшего, было необходимо для стражи, которая должна была удостовериться собственными глазами в воскресении стерегомого Мертвеца, а также и для последователей Господа, особенно же святых жен, чтобы и они могли скорее увериться в том, что напрасно ищут Живого между мертвыми. «Ангелу поручено было, – по выражению святого Исидора Пелусиота, – уверить ищущих, что Господь восстал, а не украден»[6]. Вид его был как молния, и одежда бела как снег. Явление светоносного вестника из другого мира, среди ночной мглы, привело стражей в ужас: они затрепетали и, забыв все – и себя, и место, и дело, им вверенное, – стали как мертвые. Земные стражи у гроба Господня кончили свою стражбу и должны были уступить место стражам небесным – светоносным вестникам всерадостного воскресения.

Сорок дней пребывая на земле по Своем воскресении, Господь наш неоднократными явлениями уверил Своих учеников в несомненной истине Своего воскресения (см.: Деян. 1, 3). В первый день Он явился святым мироносицам – и прежде всех – Марии Магдалине (см.: Ин. 20, 1?18; Мф. 28, 9?10), апостолу Петру (см.: Лк. 24, 34; 1 Кор. 15, 5), ученикам, шедшим в Еммаус (см.: Лк. 24, 13–35), десяти апостолам и прочим верующим в Сионской горнице (см.: Лк. 24, 36–48; Ин. 20, 19–23); засим, в восьмой день, в той же горнице, – опять апостолам для уверения Фомы (см.: Ин. 20, 24–31); на море Тивериадском, в Галилее, – семи ученикам (см.: Ин. 21, 1?24), на одной из галилейских гор – более пятистам последователей (см.: Мф. 28, 16–20; 1 Кор. 15, 6); затем апостолу Иакову (см.: 1 Кор. 15, 7) и, наконец, в день вознесения, опять всем апостолам (см.: Лк. 24, 50–52; Деян. 1, 3?12).

Торжественному воспоминанию славного воскресения Христова посвящен праздник Пасхи. Пасха – слово еврейское и значит прехождение, потому что израильтяне, вкушавшие при исходе из Египта пасхального агнца, были избавлены от Ангела, который, истребив первенцев египетских, прошел мимо домов еврейских (Исх. 12, 27). Пасхою назывался и агнец пасхальный (см.: Исх. 12, 11), и самый праздник в память исхода из Египта (см.: Лев. 23, 5; Чис. 9, 2, 4, 5; 28, 16). Но так как ветхозаветная пасха была прообразованием новозаветной и истинная наша Пасха, за ны пожренная, есть Христос (1 Кор. 5, 7), смертию Своею и славным воскресением избавивший нас от власти диавола и рабства греху, то название Пасхи удержано и в Церкви христианской для светлого праздника Воскресения Христова. Праздник Пасхи есть древнейший, восходящий ко временам апостольским (правило апостольское 7), хотя до IV века праздновали его на Востоке и Западе не в одно время. Этот спор о времени празднования Пасхи был решен определением I Вселенского (Никейского) Собора, который постановил совершать Пасху в день воскресный по полнолунии, бывающем в весеннее равноденствие, или вслед за ним. По той причине, что праздник Пасхи падает не на одно и то же число месяца, он есть подвижный и притом – определяющий время празднования других подвижных праздников, как то: Входа Господня в Иерусалим, Вознесения, Пятидесятницы. Главнейшие праздники, двунадесятые, имеют предпразднства и попразднства, но для светлого праздника Пасхи как величайшего торжества Христовой Церкви «предпразднственным очищением», по выражению святого Григория Богослова[7], служит вся Четыредесятница; попразднством же можно считать все седмицы до отдания Пасхи.

Приготовление ко дню Святой Пасхи начинается собственно с навечерия светлого праздника – великой субботы. На утрене поются воскресные тропари и в прокимнах предвещается воскресение Господне. В паремии (Иез. 37, 1?17) повествуется о видении пророком сухих костей, оживших среди поля, а чтение из Послания святого апостола Павла к Коринфянам (1 Кор. 5, 6–8) поучает, как должно праздновать христианскую Пасху. После полудня совершается Литургия святого Василия Великого, соединенная с вечернею, за которою возглашается 15 паремий, излагающих обетования, прообразования и пророчества Ветхого Завета о крестной смерти и воскресении Богочеловека. В чтении Апостола (Рим. 6, 3?10) и Евангелия (Мф. 28, 1?15) слышится весть о воскресении Христовом и совоскресении с Господом всего человечества. Священнослужители переменяют черные одежды на светлые, знаменуя занимающуюся зарю светлого дня Воскресения. По окончании Литургии совершается благословение хлебов: в древности они раздаваемы были присутствующим для подкрепления сил, так как верующие проводили в бодрствовании всю предпасхальную ночь. Святая Церковь, с целью приготовить чад своих к достойному сретению величайшего праздника, предлагает им для чтения книгу Деяний Апостольских, удостоверяющих в воскресении чудными явлениями силы Божией. Обычай освещать в пасхальную ночь площади храмов ведет свое начало из глубокой древности и делает священную и всепразднственную спасительную ночь Воскресения светозарною провозвестницею светоносного дня.

В полночь святой храм наполняется верующими в одеждах радости со знаками торжества – светильниками. Священнослужители облачаются во весь светлейший сан и предваряют торжество воскресения печальною песнию погребения (Служба полунощницы). Святая плащаница переносится в алтарь и полагается на престоле, где и находится до дня Вознесения, изображая сорокадневное пребывание Господа по воскресении на земле.

Отличительные черты пасхальной службы – всепроникающая радость и необычайная торжественность. Пасхальные песнопения, по древнему преданию, составлены преимущественно святым Иоанном Дамаскином в VIII веке, на основании Священного Писания, древнейших песнопений и поучений святых отцов и учителей Церкви, что ясно видно, например, из сравнения канона Святой Пасхи со словами святого Григория Богослова. Пасхальная утреня начинается крестным ходом при торжественном звоне колоколов: шествие, начинаясь с запада, продолжается на восток и, обойдя храм, останавливается пред затворенными вратами его, – и здесь многократно раздается торжественная песнь: Христос воскресе! Двери храма отверзаются, и ликующий народ с песнею воскресения и горящими светильниками входит в храм, где, при отверстых на всю светлую седмицу вратах алтаря, предается духовному восторгу и радости воскресения. Важнейшую часть светлой утрени составляет пение канона, в котором в величественных чертах изображаются спасительные плоды воскресения Господня. «Радостен восход животворного солнца после мрачной ночи – так излагает содержание канона переводчик его на русский язык – радостно пробуждение природы к новой жизни после зимнего омертвения; радостно будет обновление всех живых существ при всеобщем воскресении, – но несравненно сладчайшим чувством наполняет сердце Песнописца и всех верующих явление из гроба Христа, Солнца правды, восставшего из мертвых в новой славе после трехдневного погребения и сделавшегося начатком будущего воскресения всего человеческого рода. Веселился древний Израиль, празднуя свою пасху в память избавления от руки погублявшего первенцев Ангела и освобождения от египетского рабства; скакал в восторге Давид пред ветхозаветным ковчегом, возвращаемым из языческого плена, – но гораздо выше и превосходнее радость нового Израиля, торжествующего в честь Христа – истинной нашей Пасхи, сретающего Самого Бога во плоти освободившимся от уз смерти, и с очищенным чрез веру умом и сердцем созерцающего чудные последствия воскресения Христова. При изображении обширных и спасительных действий воскресения Господня чувство, господствующее в душе Песнописца, изливается в каноне обильными потоками истинного красноречия. Не останавливаясь долго на одной какой?либо мысли, оно с свойственною себе живостию и быстротою то устремляется к Самому Виновнику торжества – воскресшему Спасителю, – прославляя Божественное Его величие, то обращается к живущим на земле, возвещая им великую радость праздника, то к заключенным от века узникам ада, приветствуя их с вожделенным освобождением от тягостного плена, то к Небу и небожителям, призывая их к священному веселию при виде славы общего всех Господа – Победителя ада и смерти, то ублажает день и ночь, ознаменованные столь чудным событием, то призывает самое место воскресения – Иерусалим и Сион – к живому сочувствию всеобщей радости и, наконец, возносится благоговейною молитвою ко Всевышнему о совершеннейшем соединении всех нас со Христом в безвечерний день вечного Его Царства»[8]. Ликуя, красуясь и радуясь, Царя?Христа узрев из гроба, яко жениха происходяща, Церковь выражает свою радость велиим гласом и неумолкающим пением, многократно приветствуя верующих словами: «Христос воскресе!» и наполняя храм кадильным благоуханием. При конце светлой утрени, при пении пасхальных стихир, священнослужители исходят из алтаря со святым Крестом, Евангелием и иконами и, став лицом к народу, приемлют приветствие с всерадостным праздником, причем верующие лобызают святыни, держимые руками священнослужителей и самих священнослужителей, а затем торжествующие христиане радостно приветствуют также и друг друга словами: «Христос воскресе! – Воистину воскресе!» – и это приветствие запечатлевают лобзанием и приношением красных яиц. Обычай дарить друг другу красные яйца в светлые дни есть всеобщий в восточных странах и по преданию восходит к первым временам христианства, когда святая Мария Магдалина, представ с проповедию о Христе пред кесарем Тиверием, поднесла ему в дар красное яйцо. Это пасхальное приношение скрывает в себе глубокий смысл, ибо как из?под скорлупы яйца рождается жизнь, так из гроба восстал Жизнодавец и некогда восстанут для жизни вечной все умершие, а красный цвет указывает на искупление, приобретенное излиянием крови Богочеловека. В конце утрени читается поучение святителя Иоанна Златоустого, призывающего всех к радости воскресения.

Пасхальные часы – это как бы одно торжественное славословие воскресшего Господа, составленное из стихир, многократно повторяемых в пасхальной службе. И на Литургии, совершаемой «порану», светлый праздник полагает свою особенную печать. После начального возгласа поется тропарь праздника, соединяемый с стихами пророчественного 67?го псалма, изображающего победу Спасителя над врагами. В пасхальных антифонах, заимствованных из псалмов 65, 66?го и 67?го, призываются к прославлению Господа вся земля и все народы. Из писаний Апостольских читается на Литургии в первый день Пасхи начало книги Деяний Апостольских, потому что, как говорит святой Иоанн Златоуст, «наилучшим доказательством истины воскресения Христова служат чудеса, совершенные апостолами, а книга Деяний есть не что иное, как повествование о чудесах апостольских»[9]. Евангельское чтение благовествует громоподобными словами сына Громова – святого Иоанна Богослова – о воплощении Бога?Слова и отношении Его к Богу Отцу (Ин. 1, 1–2), к миру вообще (Ин. 3, 4) и к человеку в особенности (Ин. 4?18). Для большей торжественности Евангелие читается всеми священнослужителями по частям и иногда на разных языках и сопровождается звоном колоколов. На вечернем Богослужении в первый день Святой Пасхи Церковь установила читать Евангелие, изображающее явление Воскресшего собранным ученикам в первый день воскресения (Лк. 24, 36–49), и верующие выражают свою радость о Воскресшем пением торжественных пасхальных стихир.

Все дни Светлой седмицы представляются как бы одним продолжающимся торжеством, потому что все службы в течение этих дней совершаются наподобие первого дня: те же пасхальные песнопения, какие слышим в первый день, повторяются и в прочие дни Светлой седмицы; те же священные действия, какие видим в первый день, совершаются и в прочие дни сей седмицы, – Богослужение разнообразится лишь некоторыми песнями и чтением Апостольских и Евангельских писаний.

В праздник Пасхи Святая Церковь заповедует предлагать на аналогие священный артос, то есть «хлеб, просфору всецелую, на се со крестом на ней изображенным уготованную»[10]. Из евангельской истории известно, что Господь, являясь ученикам Своим по воскресении, иногда благословлял и вкушал пищу их (см.: Лк. 24, 30, 41–43; Ин. 21, 9, 12, 13). В память этих явлений святые апостолы оставляли праздным среднее место за столом и полагали на нем часть хлеба, желая выразить невидимое присутствие Господа, а по окончании трапезы поднимали эту часть хлеба и говорили: «Христос воскресе!» Артос с изображением креста или воскресения Христова напоминает верующим явления Воскресшего и древний обычай, доселе соблюдаемый в иноческих обителях, и предносится вместе с иконами в крестных ходах, совершаемых в Светлую седмицу, а в субботу благословляется и раздается верующим.

В первый день Святой Пасхи священнослужители освящают и благословляют брашна молитвою и окроплением святою водою, как начатки той пищи, которую с этого времени, после дней поста, дозволяется употреблять во славу Божию. Радость о воскресении Господа, выражаемую целодневным звоном колоколов, священнослужители приносят и в домы верующих, являясь туда с славословием Воскресшего.

Светлый праздник не заканчивается Светлою седмицею, а продолжается еще 32 дня. В течение этого времени слава воскресшего Господа слышится в тех пасхальных песнях, которые поются и в начале, и в средине, и в конце церковных служб. Между сими днями особою торжественностию выдаются: восьмой по Пасхе, известный под именем Антипасхи, двадцать пятый, носящий название преполовения Пятидесятницы, и последний – тридцать девятый, в который совершается отдание Пасхи.

 


[1] Свт. Афанасий Великий. Слово о воплощении Бога Слова и о пришествии Его к нам во плоти, 26.
[2] Прп. Исидор Пелусиот. Письма. Книга 2, письмо 2, к пресвитеру Феогносту о трех днях и ночах пребывания Господа во гробе.
[3] Свт. Иоанн Златоуст. Толкование на Послание к Колоссянам. Беседа 6, 3.
[4] Прп. Исидор Пелусиот. Письма. Книга 1. Письмо 404, диакону Феодосию о воскресении Господнем. То же выражение встречается в службах Цветной Триоди, см., например, стихиры на хвалитех, поемые на утрене в четверг Светлой седмицы (четвертая стихира), стихиры на «Господи, воззвах» Фоминой недели (Антипасхи) (первая стихира), тропарь Антипасхи и т. д.
[5] Свт. Иоанн Златоуст. Толкование на Евангелие от Иоанна. Беседа 85, 4.
[6] Прп. Исидор Пелусиот. Письма. Книга 1. Письмо 404, диакону Феодосию о воскресении Господнем.
[7] Свт. Григорий Богослов. Слова. Слово 40, на святое крещение.
[8] Ловягин Е. Богослужебные каноны на греческом, славянском и русском языках. СПб., 1875. С. 52.
[9] Свт. Иоанн Златоуст. Беседы о надписании Книги Деяний. Беседа 4, 6.
[10] Церковный Устав в последовании дня Святой Пасхи.

 


Навигация

Система Orphus