Сайт создан по благословению Высокопреосвященнейшего
Митрополита Тверского и Кашинского Виктора

Свт. Филаретъ, митр. Московскій († 1867 г.) Слова и рѣчи. Отдѣленіе второе: Слова и рѣчи, напечатанныя при жизни проповѣдника, но не внесенныя въ собранія 1844, 1848 и 1861 годовъ. 1811 г. XVIII. 5. Слово въ день Святыя Пасхи. (Говорено въ Александроне

Хрістосъ воскресе!
 
Такъ, Онъ воскресъ, христіане! Возсіяла истина отъ земли (Псал. 84, 12), куда низвели ее неправды человѣческія и правый судъ Божій. Печать, положенная невѣріемъ на хладномъ гробѣ ея, растаяла отъ огня Божества, въ немъ таившагося. Тяжелый камень соблазна покрывавшій его упалъ, и только поразилъ Іудейскую жестоковыйность и Еллинское высокоуміе. Сей гробъ, въ которомъ недавно погребено было чаяніе всея твари (Рим. 8, 19), теперь пустъ, и небесный вѣстникъ, сѣдя въ его возглавіи, кажется, чертитъ на немъ доселѣ ни одному смертному неприличествовавшее надгробіе, но которое отнынѣ будетъ общимь надгробіемъ смертныхъ: Гдѣ ти, смерте, жало? гдѣ ти, аде, побѣда (1 Кор. 15, 55)?
 
Какъ одно мгновеніе измѣняетъ лице міра! Я не узнаю ада; я не знаю, чтó небо и чтó земля. Адъ ли это, заключившій рабовъ проклятія, который теперь отдаетъ сыновъ свободы? Земля ли это, гдѣ Божество сіяетъ пренебесною славою? Небо ли это, гдѣ поселяются земнородные и царствуетъ человѣчество? Непостижимое прехожденіе отъ совершеннаго истощанія къ полнотѣ совершенства, отъ глубочайшаго бѣдствія къ высочайшему блаженству, отъ смерти къ безсмертію, изъ ада въ небо, изъ человѣка въ Бога! Великая Пасха!
 
Торжествуйте Пасху сію, счастливые странники страны несчастной! И будетъ вамъ день сей въ память, и празднуйте той праздникъ Господу во вся роды ваша: законно вѣчно празднуйте его (Исх. 12, 14).
 
Раскроемъ болѣе свойство вѣчной Пасхи, дабы тѣмъ лучше опредѣлить внутреннюю цѣну торжества настоящаго.
 
Извѣстно, что какъ имя Пасхи, такъ и празднственное установленіе первоначально принадлежитъ Евреямъ. Ихъ Пасха знаменовала прехожденіе мимо ихъ Ангела истребителя первенцовъ Египетскихъ, исходъ изъ дома работы, избавленіе отъ лютаго тиранна. Агнецъ снѣдаемый при наблюденіи нѣкоторыхъ обрядовъ изображалъ сіи происшествія, и составлялъ празднество.
 
Жизнь сохраненная во Египтѣ, но вскорѣ жалкимъ образомъ потерянная въ пустынѣ, — исшествіе изъ дома работы, о которомъ однако не разъ проливаемы были слезы во время четыредесятилѣтняго странствованія, — избавленія такого народа, который послѣ содѣлался образцемъ злополучій, стоили-ль вѣчнаго празднованія? Но вѣчная Премудрость опредѣлила представить ученикамъ своимъ сокращеніе книги судебъ въ исторіи сего удивительнаго народа, — и его Пасха сдѣлалась важною, будучи образованіемъ другой важнѣйшей.
 
Вотъ какъ въ послѣдокъ дній сихъ (Евр. 1, 2) разрѣшаются древнія гаданія. — Іисусъ Хрістосъ, агнецъ (Исх. гл. 12) по кротости, совершенный по соединенію Божества съ человѣчествомъ (Исх. гл. 12), мужескъ полъ по крѣпости для понесенія немощей нашихъ, непорочный по чистотѣ отъ грѣха, даже наслѣдственнаго, агнецъ единолѣтный, то-есть, достигшій въ полноту естественнаго возраста, закланный на крестѣ, искушенный огнемъ правосудія Божія, даетъ себя въ духовную пищу духовному племени Авраама. На таинственной вечери, всегда безъ недостатка, и всегда безъ избытка, онъ снѣдается въ безквасіи чистоты. Между тѣмъ, какъ прирожденное растлѣніе убиваетъ въ сынахъ вѣка сего всякую мысль, всякое желаніе, сихъ первенцовъ разума и сердца, и они производятъ мертвы токмо дѣла; завѣтная кровь Хрістова, окропляя души вѣрующихъ, возраждаетъ въ нихъ небесное начало жизни. Чрезъ сіе работа грѣху прекращается; бреніе и плевелы, низкая нужда и суетность, не отвлекаютъ болѣе отъ свободнаго служенія Богу, и невидимый Фараонъ, Міродержитель тмы вѣка сего (Ефес. 6, 12), изнемогаетъ въ своемъ неистовствѣ.
 
Такова, слушатели, новая, благодатная Пасха, прообразованная ветхозаконною.
 
Впрочемъ сіе торжество не есть еще полное и совершенное. Се есть таинство еще сокрываемое въ дому единомъ, во внутренности души отраждаемой. Внутренно преходя къ Богу отъ міра, мы еще остаемся въ немъ по внѣшнему человѣку и, причащаяся благодати вѣрою, не можемъ вдругъ истребить проклятія, проникшаго, такъ сказать, сквозь всю поврежденную природу. Посему-то и къ нашей духовной трапезѣ, такъ же какъ и у Евреевъ къ Пасхальной вечери, много должно быть примѣшано горькаго: прискорбія и напасти въ изобиліи растутъ на сей юдоли плачевной. Мы должны вкушать таинственную пищу со тщаніемъ, съ торопливостію, и спасаться бѣгствомъ отъ рода строптиваго. Должны быть препоясаны чресла наши истиною (Ефес. 6, 14); намъ нужно быть въ непрестанномъ подвигѣ противу враговъ ея. Должны быть въ рукахъ нашихъ жезлы бодрости, каждый шагъ угрожаетъ намъ претыканіемъ и паденіемъ. Должны быть сапоги на ногахъ нашихъ, — древній змій, несмотря на то, что самъ получилъ смертоносный ударъ во главу, доселѣ блюдетъ нашу пяту (Быт. 3, 15), изощряетъ притупленное жало на плоть нашу.
 
О, бѣдная плоть! лѣнивый прахъ, коимъ подавляется духъ дѣятельный! бремя, которое и въ бѣгствѣ отъ міра слѣдуетъ за мною! другъ вѣроломный, врагъ льстивый! помощникъ — измѣнникъ! страшный — любимый! куда я сокроюсь отъ тебя? мирюсь съ тобою, не побѣдивъ тебя, и не насладясь миромъ, возобновляю брань. Ты стонешь, когда изнуряю тебя; когда поблажаю тебѣ, своевольствуешь. Острые терны прободаютъ тебя; благовонныя розы погружаютъ въ нѣгу и разслабленіе. Ты служишь цѣлію для разженныхъ стрѣлъ лукаваго и даже прикрываешь ковы его. Я стремлюсь ко свѣту Сіона; ты удерживаешь меня во тмѣ египетской. И тогда, какъ ты въ непонятной тебѣ тоскѣ сама совоздыхаешь о Господѣ моемъ, — и тогда, приближаясь къ самому источнику жизни, подобно какъ оная Магдалина, все ищешь мертваго тѣла, — чувственныхъ образовъ. Не прикасайся мнѣ (Іоан. 20, 17), глаголетъ тебѣ Господь; и самый духъ, болѣе или менѣе, принужденъ раздѣлять съ тобою сіе осужденіе.
 
Кто, кто изъ насъ обезпеченъ отъ сихъ разнообразныхъ искушеній, сокрушавшихъ иногда избранные, повидимому, сосуды благодати? Убо со страхомъ работая Господеви, мы можемъ и радоваться ему только съ трепетомъ (Псал. 2, 10). Позволено намъ вкушать, и видѣть, яко благъ Господь (Псал. 33, 9), но еще не насыщаться. Наша таинственная Пасха исхода, будучи событіемъ древнихъ прообразованій, сама есть токмо новое пророчество и ожиданіе торжественной Пасхи входа.
 
Полная и торжественная Пасха Израилева долженствовала совершаться въ землѣ обѣтованной, на избранномъ мѣстѣ (Втор. 16, 6), присутствія Божія, въ Іеруслимѣ, градѣ покоя, подобно и наша Пасха совершится тогда, когда окончимъ земныя жизни странствованіе. Какъ Израилю кивотъ завѣта раздѣлилъ воды Іордана для прехожденія, такъ намъ гробъ воскресшаго Ходатая новаго завѣта откроетъ безопасный путь чрезъ потокъ тлѣнія, на онъ полъ бытія нашего. Мы бросимъ ветхіе останки плоти, какъ странническую одежду, и взыдемъ во Іерусалимъ горній. Тогда уже не двери олтаря сего, но нерукотворенная скинія Божія предъ нами отверзется. Безлѣтный агнецъ не подъ покровомъ таинства, но во всемъ сіяніи своей истины явится намъ. Трапеза богатая, безъ глада и безъ пресыщенія! Хлѣбъ ангельскій, вино новое, уже не жизнь, а безсмертіе! не радость, а блаженство. Тогда-то наконецъ вѣчная Пасха сопряжется съ вѣчною Субботою, вѣчное восхожденіе къ Богу съ вѣчнымъ въ немъ покоемъ.
 
По сему разумѣнію вѣчной Пасхи должны мы, слушатели, судить и о настоящемъ празднованіи. Поелику торжественная Пасха входа въ вѣчность для насъ еще не приближилась, а таинственная Пасха внутренняго соединенія со Хрістомъ сокровена отъ насъ; то Церковь, для взаимнаго назиданія своихъ чадъ, предваряетъ одну, и нѣкоторымъ образомъ открываетъ другую въ наружномъ торжествѣ свѣтлыя седмицы. Итакъ чѣмъ живѣйшими чертами торжество сіе изображаетъ великую тайну христіанскаго ученія и благочестія, — примиреніе и соединеніе человѣка съ Богомъ, тѣмъ оно совершеннѣе, тѣмъ оно величественнѣе.
 
Что-жъ, если нѣкоторые изъ насъ ограничиваютъ Пасху седмію днями веселія, не помышляя о непрестанномъ ко Хрісту приближеніи? Если упиваются отъ тука дому Божія (Псал. 35, 9), но не хотятъ и капли вкусить отъ горькой чаши Іисусовой? Если, вмѣсто преимущественнато надъ собою бдѣнія, во дни святые предаются безпечности языческой, сѣдоша людіе ясти и пити, восташа играти (1 Кор. 10, 7)? Если среди торжества духовной свободы работаютъ единой плоти; празднуя Пасху новую, остаются ветхими человѣками; радуются о воскресеніи, а пребываютъ мертвы Богу? — Что будетъ таковый праздникъ? Ахъ, таковый праздникъ есть тѣло безъ души; и для таковыхъ христіанъ — страшно, а должно сказать, — для таковыхъ нѣтъ и воскресенія Хрістова. Ибо мы спогребохомся Ему крещеніемъ въ смерть, да якоже воста Хрістосъ отъ мертвыхъ славою Отчею, тако и мы во обновленіи жизни ходити начнемъ (Рим. 6, 4).
 
О, Пасха велія и священнѣйшая, Хрісте! настави насъ праздновать Пасху исхода законно и благодатно, удостой насъ торжествовать Пасху входа славно и вѣчно. Аминь. 
 
 
По Сопикову (№ 10,695) и по указателю словъ и рѣчей Митр. Филарета, помѣщенному въ чтеніяхъ Общества Любителей духовнаго просвѣщенія (кн. 6. 1869 г.) слѣдуетъ «слово при освященіи Казанскаго Собора, въ С.-Петербургѣ, сентября 15 дня», напечатанное отдѣльною брошюрой, но нигдѣ не отыскано нами. Да и было ли даже написано это слово? Въ хранящемся у насъ подлинномъ письмѣ покойнаго Святителя къ его родителю отъ 14 октября 1811 г. значится слѣдующее: «…говорилъ двѣ проповѣди: одну при освященіи придѣла въ Казанскомъ соборѣ (потому что при освященіи главнаго престола не была говорена); другую (что здѣсь, казалось, вышло уже изъ употребленія) надгробную при погребеніи графа Строганова…» 
 
Источникъ: Сочиненія Филарета, митрополита Московскаго и Коломенскаго. Слова и рѣчи. Томъ I: 1803-1821. Съ портретомъ автора. — М.: Типографія А. И. Мамонтова, 1873. — С. 140-144. 

Навигация

Система Orphus