Сайт создан по благословению Высокопреосвященнейшего
Митрополита Тверского и Кашинского Виктора

Некоторые уточнения по истории создания картин, написанных в Удомельском крае

О творчестве известных русских художников, источником вдохновения которых служили окрестности озер Удомля и Песьво, написано немало строк. Начало было положено искусствоведом Л.И. Кац, одновременно эту тему разрабатывала М.М. Железнова. В последние годы публиковались статьи о художниках, работавших в озерном крае, в альманахе «ВИКА» (Вышний Волочек) и газете «Удомельская старина». Написано немало… Но, вчитываясь в строки исследований, невольно сопоставляешь прочитанное со своими взглядами и впечатлениями, с услышанным от старожилов края. И обнаруживаешь «нестыковки» в трудах искусствоведов. 
 
Настоящий материал – это попытка дополнить и исправить сказанное ранее о художниках, творивших на берегах озер Удомля и Песьво, где-то внести ясность, устранить неопределенность, где-то сказать свое, возможно спорное, мнение.
 
История первая.
 
Что и когда написал художник Жуковский
в усадьбе Беллярминова Бережок?
 
В Удомельский край С.Ю. Жуковский приехал в конце 90-х годов XIX века. Он был вторым после Левитана известным художником, прибывшим из Москвы в глухую провинцию на этюды. 
 
Если обратиться к воспоминаниям Е.А. Бялыницкой-Бируля, жены известного художника [1], то первое упоминание в них о С.Ю. Жуковском, приехавшем в гости в Ворониху на озеро Кезадра, относится примерно к 1902 году. До этого Жуковский жил в усадьбах на берегах озера Молдино, в Поддубье и Всесвятском. 
 
В воспоминаниях людей, близко знавших Жуковского, он предстает барином, любящим красивую жизнь, дружескую беседу и, возможно, смену обстановки. Иначе сложно объяснить его многочисленные перемещения по барским усадьбам Удомельского края. И везде Жуковский оставляет следы – написанные им картины. Искусствовед Л.И. Кац составила список картин Жуковского, из которого видна география «непоседливого» художника. 
 
Итак, с 1902 по 1905 г. Жуковский, по утверждению Е.А. Бялыницкой-Бируля, вместе с друзьями-художниками Степановым и Моравовым живет в Воронихе. Казалось бы, все написанные им в это время пейзажи должны отражать здешние места. Однако неожиданно в списке картин Л.И. Кац обнаруживаем картину «Белая ночь», созданную художником в 1903 году в усадьбе Бережок, почти в 30 километрах от Воронихи. 
 
Наверное, это был разовый и, возможно, кратковременный визит художника в эту усадьбу. Тем не менее как результат поездки картина «Белая ночь» (иное название «Бессонная ночь» – так назван этюд к картине) явилась, по мнению Л.И. Кац, первым произведением, открывающим галерею полотен, написанных в Бережке. 
 
На балконе барского дома – женская фигура, сидящая в кресле (позировала жена художника). Полностью отсутствует изображение окружающей дом природы, и только летнее платье выдает время года. Картина без элементов пейзажа и природы – исключение для творчества Жуковского. В ней настроение передано художником через утомленную позу женщины и неяркую, матовую белизну стен здания, как бы подсвеченных северным утренним небом. 
 
И вот что интересно. Этим же годом датирована другая картина Жуковского с близким названием «Бессонная ночь. Светает». На картине изображен одноэтажный деревянный дом, вход в который обрамляют белые парные колонны. Несомненно, сходство не только в названии этих картин, но и в сюжете. Та же одинокая женская фигура в белом платье на фоне дома. Глядя на цветущую сирень в левом углу картины, можно предположить, что картина написана в мае, т.е. тогда же, когда и картина «Белая ночь». 
 
А вот взгляды искусствоведов на место, изображенное в картинах, существенно расходятся. 
 
Наиболее точна искусствовед М.М. Железнова. В своей книге «Край вдохновения» [2] она пишет: «Картина «Бессонная ночь. Светает» была написана им (Жуковским) в усадьбе Бережок Вышневолоцкого уезда, принадлежавшей профессору Петербургской военно-медицинской академии Л.Г. Беллярминову». Далее следует: «В картине изображен «Белый дом» усадьбы, стоящий на берегу озера Песьво». Сразу замечу – это ошибка, это не «Белый дом», нет и озера в упомянутой картине. 
 
Искусствовед Л.И. Кац в книге «Художники в Удомельском крае» [3] ссылается на мнение Е.А. Нечаевой, дочери художника Степанова, жившей в этих краях. Нечаева, внимательно вглядевшись в картину «Белая ночь», предположила, что изображенный на ней дом принадлежит профессору Беллярминову в усадьбе Бережок. Далее, продолжая тему, Л.И. Кац пишет: «На картине «Белая ночь» изображен одноэтажный деревянный дом, растянувшийся в длину. Вход обрамляют белые парные колонны, увенчанные ступенчатым аттиком». Всё в этом описании верно, но с поправкой на то, что описание принадлежит другой картине, а именно «Бессонная ночь. Светает». 
 
Запуталась и краевед Т.А. Пивоварова в своей статье «Коммуна и художники» [4]. Вот ее мнение: «Однако в ходе работы, сравнивая описания усадеб по архивным документам с изображением их на полотнах художников, выявилось явное несоответствие. Например, в картине Жуковского «Бессонная ночь. Светает» изображен одноэтажный дом… Предполагается, что этот дом принадлежал… Л.Г. Беллярминову. Но, по архивным документам, «дом кирпичный большой, двухэтажный, на каменном фундаменте, крыша железная, цветом белый…». И далее Пивоварова пишет: «Не собираюсь что-либо опровергать или утверждать, но это приводит к размышлению и может стать темой для дальнейшего исследования и дискуссий». 
 
Порассуждаем и мы на эту тему. Но сначала небольшое отступление. Уточним упоминаемое географическое понятие «Бережок». Бережок занимает часть северного побережья озера Песьво. Следует разделять Старый и Новый Бережок. Старый Бережок – это усадьба Белый Дом и прилегающее к нему побережье озера Песьво. Новый Бережок – это, собственно, сегодняшняя деревня Бережок. 
 
Усадьба Л.Г. Беллярминова в начале ХХ века занимала значительную площадь Старого Бережка. На ее территории располагалось несколько построек. Это прежде всего двухэтажный каменный «Белый дом» – главное строение усадьбы (конец XVIII века). Его южный фасад выходит на озеро, северный смотрит на пруды и фруктовый сад усадьбы. Название «Белый дом» соответствует окраске стен этого здания. Примечательно, что рядом находились небольшие по размеру строения, также именуемые по окраске стен: «Синий дом» – двухэтажный деревянный, «Красный дом» – одноэтажный, предположительно охотничий. Когда в середине 50-х годов пожаром был уничтожен «Белый дом», в огне погиб и рядом стоявший «Синий дом», а вот «Красный» сохранялся еще долго. Все эти дома я хорошо помню, т.к. в начале 50-х годов каждое лето жил у бабушки в деревне Бережок и часто навещал эти места.
 
Было и еще одно здание, стоявшее несколько поодаль от основной усадьбы. По описаниям старожилов деревни Бережок, этот одноэтажный дом стоял на стыке Старого и Нового Бережка, располагаясь на высоком месте, откуда была хорошо видна вся панорама усадьбы: березовая и еловая аллеи, полоска прудов за фруктовым садом и стоящий вдалеке Белый дом. В этом доме была большая открытая веранда, ступени которой вели в сад, находившийся на склоне горы. Странным для окрестных жителей было название этого дома – Шатлен. Перевод соответствующего французского слова «сhatelain» звучит как «владелец замка». Если же полагать это слово женского рода «сhatelainе», то можно перевести его как «хозяйка поместья». 
 
Известно, что жена Л.Г. Беллярминова Луиза Ивановна (урожденная Горнель) была француженкой. По воспоминаниям моей бабушки, часто рассказывавшей мне, тогда еще школьнику, о своей жизни, Луиза Ивановна не говорила (или плохо говорила) по-русски, общаясь с окружающими только на французском. Моя бабушка Анна Александровна Большакова (Смирнова), 1891 года рождения, жительница деревни Бережок, в молодости служила кастеляншей у Беллярминовых. Она отмечала излишнюю требовательность и заносчивость француженки по отношению к прислуге, поэтому в памяти бабушки хозяйка оставила негативный след. Особенно это было заметно в сравнении с хозяином, который запомнился как «добрый барин». 
 
Приобретая усадьбу в 1890 году, Беллярминов стремился переустроить ее на свой вкус. Что-либо сделать с фундаментальным Белым домом было вряд ли возможно, отсюда понятно появление других построек, в том числе и упомянутого Шатлена. Возможно, что Шатлен был прихотью хозяйки Луизы Горнель. Возможно, она и была заказчицей и владелицей этого строения. Часто повторяемое ею по-французски словосочетание «хозяйка поместья» и прижилось у местных жителей как название местности Шатлен. 
 
Полагаю, что именно фасад этого дома изображен на картине Жуковского «Бессонная ночь. Светает». Бросается в глаза вычурность и где-то нелепость архитектурного облика этой провинциальной постройки. Не исключено, что женская фигура в картине и есть сама Луиза Горнель, пожелавшая запечатлеть себя на фоне своего «замка».
 
В то же время на написанной в этот же год картине «Белая ночь» изображен северный фасад Белого дома, точнее площадка-балкон над нижним его этажом. 
 
Оба дома принадлежали Л.Г. Беллярминову, что правильно отмечали все искусствоведы. Только Л.И. Кац перепутала описание с названием картины и затем совершила непростительную ошибку, указав в своем перечне, что на картине Жуковского «Белый дом» (1906 г.) изображен дом в именье Милюковых Поддубье. К сожалению, эта ошибка повторена и в статье Пивоваровой. 
 
Чтобы окончательно установить аутентичность здания на картине «Белая ночь» и усадьбы на картине «Белый дом», необходимо мысленно совместить два изображения. 
 
В 1906 году С.Ю. Жуковский длительно гостит в усадьбе Бережок. Итог – целая серия великолепных полотен художника, в центре которых тот самый Белый дом. Северный фасад усадьбы на картине «Белый дом» (1906 г.) подчеркнуто обнажен в окружении стволов деревьев, окаймляющих въездную аллею. Южный фасад дома, выходящий на озеро, изображен на трех картинах Жуковского, написанных в 1906 г.: «Утро. Осень в усадьбе», «Парк обновляется» и «Терраса».
 
Если 1906 год, бесспорно, «бережковский» в творчестве С.Ю. Жуковского, то последующие годы, 1908 –1911, художник кочует по Удомельскому краю: Ворониха, Всесвятское и другие усадьбы. Периодически посещает Жуковский и Бережок. 
 
В 1908 году создана картина «Печальные думы» с женской фигурой на балконе с южной стороны Белого дома. На озере сквозь листву деревьев виден находящийся против усадьбы остров Княгинка. 
 
1911 год. Жуковский пишет одно из своих лучших полотен «На веранде. Осень» (находится в Государственном Русском музее). Исследователи творчества художника, в том числе и Л.И. Кац, не дают сведения о месте, изображенном на картине. Более того, в списке удомельских произведений, составленном Кац, картина не значится.
 
Установить место помог случай. В 1981 году автор этих строк встретился с Н.М. Аксаковым, вышневолоцким художником, много работавшим в Бережке. Беседа состоялась на его квартире в Вышнем Волочке. Художнику было 85 лет. Он показывал свои картины и этюды, также открытки с изображением картин художников, которые жили вблизи Удомли. Аксаков показал мне несколько открыток Жуковского и изложил свою версию того, что конкретно изображено на них. По его мнению, на картине «На веранде. Осень» изображена усадьба Шатлен вблизи Бережка. 
 
Второе подтверждение этого я получил от своего отца, показав ему фото картины Жуковского «На веранде. Осень». Отец родился и вырос в деревне Бережок и хорошо помнил дом в Шатлене – деревянный одноэтажный, с большой открытой террасой. На фото он узнал характерное для этого дома ограждение террасы. К сожалению, дом в Шатлене сохранился только в памяти старожилов Бережка, т.к. перед войной, уже обветшалый, он был разобран и перевезен в село Михайлово Удомельского района, где, утратив террасу и внешнюю отделку, служил в качестве деревенского кинозала. На старом же месте после разрушения фундамента осталась только парковая зона усадьбы Шатлен, в которой и сейчас просматриваются аллеи.
 
История вторая.
 
Художник А.С. Степанов
и семья Аксаковых
 
Библиография об академике живописи, художнике-анималисте А.С. Степанове, который являлся, по свидетельству современников, «единственным в России истинным знатоком всякого зверья», [5] весьма скромна. Близко знавшие его художники оставили небольшие по объему воспоминания о нем. М.В. Нестеров – одна страница, В.Н. Бакшеев – газетный очерк. Исследователь творчества Степанова О.И. Лаврова написала книгу о художнике, в основном посвятив ее разбору его произведений. 
 
Скромный и замкнутый, А.С. Степанов не разрешил при жизни издать монографию, которую намеривался написать С.С. Голоушев. Незадолго до кончины художник уничтожил свой архив [6]. Поэтому полной биографии художника нет, нет и подробных сведений о местах его пребывания. В то же время он много перемещался по России, часто бывал за рубежом. Естественно, осталось мало свидетельств о пребывании А.С. Степанова в Удомельском крае. 
 
Вместе с друзьями-художниками Степанов приезжает в 1902 году в усадьбу Ворониха у озера Кезадра по приглашению В.К. Бялыницкого-Бируля и проводит там не один сезон. Все дальнейшие годы жизни, вплоть до революции, связаны у художника с озерами Удомля и Песьво. Там написано более четырех десятков картин. По данным М.З. Холодовской [7], большую часть указанного периода художник проживал на дачах, предоставленных в его распоряжение Аксаковыми. Это 1906 год, когда Степанов вместе с семьей поселился в имении Аксаковых Лубенькино, и 1912 – 1916 годы, о которых у Холодовской сказано следующее: «Часть лета Степанов проводил у озера Песьво в Тверской губернии на хуторе Аксаковых Новый Бережок, трижды ездил с семьей в Финляндию и в Крым». 
 
Об Аксаковых, коренных жителях Удомельского края, на начало ХХ века известно немного. Так, у Архангельского [8] упомянут Аксаков из Троицы, занимавшийся оптовой торговлей грузами, скупленными у крестьян. Грузы (лес, лен, пшеница) вывозились на железнодорожную станцию, «где грузились организованно в вагоны и отправлялись по адресам».
 
Р.Н. Почивалина в воспоминаниях [9] называет своего деда Ивана Павловича Аксакова крупным лесопромышленником, занимавшимся предпринимательством совместно с братьями. Три места в Удомельском районе связаны с именами Аксаковых. Первое – это Лубенькино, где была до С.П. Рябушинского усадьба на берегу озера, принадлежавшая Екатерине Ивановне Аксаковой, второе – село Троица, в котором были хлебные и мелочные лавки, принадлежавшие Михаилу Павловичу Аксакову, и третье – село Бережок, где Михаилом Павловичем был выстроен большой двухэтажный дом. Замечу, что упомянутое ранее у Холодовской словосочетание «хутор Аксаковых Новый Бережок» может свидетельствовать о том, что в эпоху столыпинской аграрной реформы 1906 года, когда коренным образом разрешились вопросы земельных отношений, М.П. Аксаков вышел из крестьянской общины с наделом земли, образовав хутор со своей усадьбой.
 
Бесспорно одно: Аксаковы – люди богатые, по меркам крестьянского быта начала ХХ века, и образованные, что и привлекало художника Степанова. Можно говорить и о дружбе художника с купцом М.П. Аксаковым. Об это свидетельствует факт постройки дома для художника. По воспоминаниям Р.Н. Почивалиной, в деревне Бережок «в стороне от большого тракта, на высоком месте дед мой Михаил Павлович Аксаков построил дом с таким расчетом, чтобы в нем мог жить и работать художник Степанов» [9]. 
 
И художник работал. М.З. Холодовская относит к периоду 1912–1916 годов – а это период жизни художника в Бережке – десять картин: «В слякоть», «Гусек», «Девочка в красном», «Занесло», «На водопой», «Песня», «С ярмарки», «Уехали», «У крылечка», «У околицы». 
 
Анализ названных картин показывает, что три картины не имеют отношения к Бережку, они написаны в соседнем Гарусове. Это картины «Уехали» и «У крылечка», на которых на заднем плане виден усадебный дом в Гарусове. По мнению Е.А. Бялыницкой-Бируля [1], в Гарусове также написана картина «У околицы», датированная 1915 – 1916 годами. 
 
С большой вероятностью можно утверждать, что в Бережке создана картина «Девочка в красном», на которой изображена дочь художника. Полотно написано летом 1914 года, когда семья Степанова жила в Бережке. О пребывании в Бережке позднее вспоминает дочь художника Екатерина Алексеевна Нечаева [10]. Две другие картины: «С ярмарки» (1912 – 1913 гг.), «Занесло» (1912 г.) – и этюд «В слякоть» (1916 г.), если ориентироваться на дату создания, также могли быть написаны в Бережке. Впрочем, ясной привязки к какой-либо местности многие картины Степанова не имеют, ибо изображается скромная русская природа, типичная для средней полосы России (особенно в зимних работах художника). Так, в картине «Занесло» мы видим лишь заснеженное пространство с чуть обозначенным стогом сена и сараем. Здесь Степанов мастерски «угадывает оптические законы и умеет находить связь между мельчайшими оттенками света» [11].
 
Дом Аксаковых в Бережке стоит и поныне. Но теперь уже ничто не напоминает о его былой славе. Поредел сосновый бор рядом с домом. Пристройки исказили его облик, частично утрачена отделка фасада, а балкон рядом с мастерской художника вследствие ветхости стал недоступен для посещения. 
 
По воспоминаниям моего отца, после революции в 20-е годы этот двухэтажный особняк был заселен жильцами из местных крестьян-бедняков. В подвальном первом этаже поселилась бедняцкая семья Ершовых, а собственно владельцев Аксаковых «уплотнили» на половине площади второго этажа, оставив в их ведении знаменитый балкон. В 50-е годы владельцем этой половины был Михаил Михайлович Аксаков – сын купца М.П. Аксакова. Я хорошо помню, как к нему приезжал каждое лето его брат, вышневолоцкий художник Николай Михайлович Аксаков. Я часто видел его уходящим «на натуру» с этюдником либо работающим на балконе дома. Так дом в Бережке, построенный ради творчества художников, после А.С. Степанова стал служить другому живописцу – Н.М. Аксакову. 
 
Николай Михайлович очень любил природу Бережка и неоднократно запечатлел ее в этюдах и картинах. Отмечу некоторые из них:
 
– «Сосны», картина написана рядом с домом в сосновом бору;
– «Родные просторы», это тот вид, который открывался художнику с балкона его дома;
– «Белый дом», знаменитая усадьба Беллярминова в Старом Бережке;
– «Дом Аксаковых», вид дома от старой дороги, ведущей в Григорево.
 
Все перечисленные картины приведены как иллюстрации к статье Р.Н. Почивалиной [9], опубликованной в альманахе «ВИКА» № 8. Не могу не сказать еще о двух картинах Н.М. Аксакова, особенно близких мне. К сожалению, не знаю их названия. 
 
На одной из них изображен вид на берег озера Песьво. Летний вечер, полная луна отражается в водах озера, подчеркивая вдали береговую линию полуострова Пахотный. Место, откуда писалась эта картина, и даже время ее создания (конец 50-х годов) можно установить точно, сравнивая изображение на картине с фотографией, сделанной мною в юности в деревне Бережок.
 
На другой картине виден сад и вдали дом Аксаковых со знаменитым балконом. Такой вид открывался от озера, с дороги. Судьба этой картины печальна. Она висела в доме Аксаковых в Бережке и была украдена несколько лет назад, когда умерли последние Аксаковы и их жилище оказалось бесхозным.
 
История третья. 
 
Удомельские впечатления Левитана
 
Над картиной «Озеро», получившей второе название «Русь», Левитан работал с 1898 года до конца жизни. Художник умер в 1900 году, так и оставив в своей мастерской неоконченную картину. Грандиозное полотно размером 1,5 на 2,0 метра написано маслом. «В синеве неба полдневные облака плывут над берегами с раскинувшимися по ним деревнями, над избами, церквями, сараями, амбарами. Они плывут, кажется, над всей русской землей… Глядя на эту картину, на память всегда приходят некрасовские слова: «Матушка Русь» – так пишет о своих впечатлениях народный художник РСФСР В.М. Сидоров в альбоме «Край вдохновения»[12]. Далее автор замечает, что к замыслу картины Левитана привели «размышления о России, о ее судьбе, которыми он жил в те годы на Удомле, в удомельских краях». 
 
Из воспоминаний ученика Левитана Б.Н. Липкина [13] следует, что картину «Озеро» художник начал писать в Москве как отклик на его же задание ученикам училища живописи, ваяния и зодчества, где он преподавал. Тема задания – стихотворение А.С. Пушкина «Последняя туча рассеянной бури…»
 
Как известно из воспоминаний современников, Левитан работал по памяти. «Полезно с натуры сделать два-три мазка, а остальное доделать дома», – советовал он. Или еще: «…Я чаще пишу по памяти. Бывает и так, увидишь во сне готовую картину и пробуешь, не вставая, удачно воспроизвести ее наяву» [14]. 
 
Когда же мог Левитан сделать тот фотографический снимок в своей памяти, который и отображен впоследствии в картине «Озеро»? 
 
Обратимся к поездкам художника в канун создания картины, т.е. к поездкам 1896 – 1898 гг.: 1896 г., январь – март, выставки в Петербурге и Москве; апрель – у Чехова в Мелихове; июнь – поездка в Финляндию и на Ладожское озеро; 1897 г., до марта – болен; до июня – поездка за границу в Италию и Германию; с июня – подмосковное имение С.Т. Морозова и дача И.И.Трояновского под Малоярославцем (станция Обнинское); август – у Чехова в Мелихове; 1898 г., до июня Левитан за границей (лечение, выставка в Мюнхене); июнь – август, имение Олениных Богородское, близ станции Подсолнечное Московской губернии. 
 
Вряд ли в поездках по Подмосковью художник мог получить сильные впечатления, подтолкнувшие его к работе над «Озером». Редкие подмосковные озера малы по площади и окружены лесом. А.И. Трояновский, к отцу которого ездил Левитан в лето 1897 года, вспоминает, что местный пейзаж (речь идет о Малоярославце Калужской губернии) показался ему (Левитану) «лишенным того настроения, которое он искал в природе» [15]. Финляндия, с ее многочисленными озерами, и Ладога, увиденные художником в 1896 году, разительно отличаются от среднерусских озер, столь горячо любимых Левитаном. Итак, остаются только тверские впечатления, полученные за три года пребывания художника в Удомельском крае. Об этом напрямую указывает и В.М. Сидоров: «В картине видится удомельский пейзаж, узнаются удомельские берега и деревни» [16].
 
Каждое лето 1893 – 1895 гг. Левитан проводит в Удомельском крае в имениях Ушаковых и Турчаниновых на озере Островно. Озеро Удомля художник писал неоднократно. По свидетельству современников, он не единожды был в Гарусове у Аракчеева, то есть посещал северную оконечность Удомельского озера. Здесь написаны картина «На озере» (1893 г.) и этюды для картины «Над вечным покоем» (1893 г.), а также картина «Хмурый день» (1895 г.). По поводу последней можно поспорить с искусствоведом Л.И. Кац, которая в своей монографии [17] утверждает, что на картине «Хмурый день» изображено Островенское озеро. Это не так, ибо изображение на картине говорит о значительном водном пространстве, измеряемом километрами, в то время как уютное, поросшее тростником озеро Островно имеет несколько сот метров в поперечнике.
 
Со своей стороны хочу отметить, что озеро Удомля открывалось Левитану с другой, не менее примечательной стороны. 
 
Обратим внимание на приведенную карту местности, соответствующую по времени 90-м годам XIX века. Карта выполнена на основе книги Н.А. Архангельского «История Удомельского района» [18]. Из Островно на станцию Троица Рыбинско-Бологовской железной дороги и обратно художник неоднократно проезжал восточным краем Удомельского озера, пользуясь ныне не существующей дорогой (большаком) Лугинино – Боровичи. Только позднее, в ХХ веке был построен новый путь от станции на Котлован между двумя озерами – Песьво и Удомля. 
 
Протяженность участка дороги по восточному берегу озера составляет пять километров, и конной повозкой этот участок преодолевался примерно за час. В течение этого времени Левитану и его спутникам открывался вид на большую водную поверхность центральной части озера и его западный берег. А там, в непосредственной близости, всего в полутора километрах друг от друга стояли два больших каменных храма с высокими колокольнями. Оба храма постройки XIX века не представляли собой художественной ценности, но чрезвычайно гармонично вписывались в окружающую местность. Это были Иоанно-Богословская церковь в селе Троица и Богоявленская на полуострове, в месте, откуда берет начало река Съежа. По местному обычаю они именовались Троицкой и Никольской церквями. 
 
Теперь обратимся вновь к картине «Озеро». Там тоже два белокаменные храма с колокольнями, примерно одинаковые по объему и пропорциям, стоящие по берегам озера на расстоянии 1,5 – 2 километров. Как мне кажется, это неслучайное сходство подлинного пейзажа, открывавшегося взору Левитана, и пейзажа на его картине «Озеро». Я отнюдь не настаиваю, что приведенный мною довод является решающим в споре о том, на основании какого фактического материала написано полотно «Озеро». Это только один из доводов, но поскольку в литературе о творчестве Левитана не приводится вообще никаких «привязок» к местности, изображенной на картине, то версия, предложенная мною, пока остается единственной. 
 
В заключение цитата исследователя творчества Левитана Федорова-Давыдова, сказанная, впрочем, по поводу другой картины: «Представляя собой переработку видового изображения озера…», картина не воспринимается как вид. Не изображение местности, не вид озера и расстилающихся за ним далей, а общий, символического характера образ природы, привлекает в ней зрителя» [19]. Так, мне кажется, мы и должны воспринимать картину «Озеро» – одну из вершин творчества И.И. Левитана.
 
Литература
 
1. Бялыницкая-Бируля Е.А.Удомля и художники. //Альманах «Удомельская старина» № 8, 1998 .
2. Бойцова Т. и Железнова М. Край вдохновения. «Московский рабочий», 1986. Стр. 74.
3. Кац Л.И. Художники в Удомельском крае. «Московский рабочий», 1983. Стр. 37.
4. Пивоварова Т.А. Коммуна и художники. //ВИКА № 6, 2002. Стр. 120.
5. «Русские ведомости», 1903, 19 декабря.
6. Кац Л.И. Художники в Удомельском крае. «Московский рабочий», 1983. Стр. 52.
7. Холодовская М.З. А.С. Степанов. Л., «Художник РСФСР», 1981. Стр. 95.
8. Архангельский Н.А. История Удомельского района. Тверь, 1995. Стр. 53.
9. Почивалина Р.Н. Воспоминания об отце. //ВИКА № 8, 2004 . Стр. 147.
10. Сидоров В.М. Край вдохновения. Л., «Художник РСФСР», 1986. Стр. 110.
11. Лаврова О.И. А.С. Степанов. М., «Искусство», 1973. Стр. 96.
12. Сидоров В.М. Край вдохновения. Л., «Художник РСФСР», 1986. Стр. 78.
13. Левитан И.И. Письма, документы, воспоминия. М., «Искусство», 1956. Стр. 218.
14. Там же. Стр. 213.
15. Там же. Стр. 188.
16. Сидоров В.М. Край вдохновения. Л., «Художник РСФСР», 1986. Стр. 78.
17. Кац Л.И. Художники в Удомельском крае. «Московский рабочий», 1983. Стр. 130.
18. Архангельский Н.А. История Удомельского района. Тверь, 1993. Стр.136.
19. Федоров-Давыдов Н.А. Исаак Ильич Левитан. Жизнь и творчество. М., «Искусство», 1966. Стр.175.
 
В.В Большаков, Вышневолоцкий историко-краеведческий альманах №10, стр. 21-36

Навигация

Система Orphus