Сайт создан по благословению Высокопреосвященнейшего
Митрополита Тверского и Кашинского Виктора

Вышневолоцкий Казанский монастырь

"Если пройдет 20 или 300 лет и ваши потомки станут изучать историю основания и первоначального бытия этой чудной обители, они в изумлении сердца воскликнут: велий Господь наш и велия крепость Его, величию Его несть конца.
 
Из речи, произнесенной на освящении храма в колокольне 28 января 1888 г..
 
Случилось это в Казани вскоре после присоединения Казанского ханства к России. Дочери стрельца Даниила Онучина Матроне трижды в "сонном видении" являлась Божья Матерь и повелевала достать её икону, зарытую в земле ещё при господстве мусульман тайными христианами. Обретение иконы произошло 8 /21/ июля 1579 г. На этом месте был основан храм, а потом и женский монастырь, где приняли постриг Матрона и её мать.
 
С "чудесным" заступничеством иконы Казанской Богоматери связывали освобождение Москвы от польско-литовских захватчиков 22 октября /4 ноября/ 1612 г. Икона была принесена ополчением из Казани и находилась в стане князя Пожарского. После 1612 г. иконы данного типа стали объектами особого поклонения.
 
Одну из версий появления Казанской иконы Божьей Матери в нашем городе мы можем найти в книге священника Арсения Покровского "Народная святыня в городе Вышнем Волочке Тверской губернии". "...под 1583 г. в писцовых книгах значится: "Николаевский*1 Вышневолоцкий погост; принадлежит к Новгородской области, а в нём две церкви Дмитрия Солунского да Николая Чудотворца, обе деревянные... тёплая да холодная..." В одном из этих храмов и находилась большая копия*3 чудотворной иконы...", далее автор пишет, что через Никольский погост проходили товары из "татарского царства и низовых земель" в Новгород. Среди посещавших столицу Татарии жителей погоста "явилось желание соорудить копию сей дивноявившейся иконы." Она была установлена "в храме по левую сторону царских врат... благоговейное почитание её возрастало: икона украсилась ризою и убрусом". "Большого процветания Николаевский Вышневолоцкий погост достиг во времена царя Петра, соединившего реки Цну и Тверцу Вышневолоцким каналом. Среди местных жителей явилось уже много людей пришлых, с которыми немало было лиц порочных и недобрых. Вразумляя их, Господь послал испытание. Летом 1724 г. в погосте возник большой пожар; все здания и оба храма сделались жертвою пожирающего пламени." Икона сохранилась.
 
В честь нее был построен новый деревянный трехпрестольный храм с двумя приделами: во имя св. Николая Чудотворца и св. великомученика Дмитрия Солунского. В 1742 г. – новый пожар, уничтоживший много домов и новосозданный храм. Икона пропала.
 
Но, спустя некоторое время, она была обнаружена "на диком и пустынном месте в двух верстах от погоста, близ трёх водных ключей, на берёзовом пне", "где росла только негодная трава и рыскали дикие звери, и где невдалеке в старину, по преданию, жили разбойники". Подчиняясь желанию "самой владычицы", на месте явления иконы выстроили часовню" и в ней на возвышении установили чтимый образ Богоматери для поклонения приходящим и проезжающим. Для охраны часовни и самой святыни был приставлен сторож, а для его жилья выстроили дом." Над ключом был срублен "деревянный колодезь".
 
В 1759 г. было получено разрешение новгородского архиепископа Дмитрия на строительство величественного Казанского собора на месте сгоревшего в центре Вышнего Волочка. Собор был освящён 8 июля 1771 г. В нём по левую сторону царских врат главного придела помещена была точная копия чудотворной Казанской иконы, украшенная "сребропозлащённой ризой и жемчужным убрусом".
 
В 1848 г. в город пришла страшная эпидемия холеры. Испуганные вышневолочане обратились за помощью к своей чудотворной иконе. 1 августа она была принесена в город и обошла все дома его жителей. Холера отступила. С тех пор ежегодно 1 августа "святая икона приносится в городской собор и в течение месяца и двух недель обносится по домам горожан". Благодарные жители Вышнего Волочка решили построить для своей "заступницы" каменную часовню с высокой колоннадой к северу от деревянной, которая и была закончена в 1852 г. Позднее к часовне был пристроен алтарь и построена колокольня. Рядом с этим святым местом и был заложен женский монастырь.
 
В книге "Сказание о Казанской женской общежительной обители" /1890 г./ сказано, что "Владычица мира избрала в созидательницы и благоустроительницы этой обители несколько простых женщин, состоявших под водительством хилой и немощной телом, но сильной духом и верою избранницы Божией, – что эти женщины не имели ни золота и серебра, ни силы и влияния, ни славы и светского образования, а богаты были только твёрдою Верою... питали непреодолимое желание спасти свои души и души своих ближних."
 
Будущая основательница монастыря Александра Васильевна Салтыкова родилась 14 апреля 1826 г. в семье крестьян д. Медведево Пошехонского уезда Ярославской губернии. Рано потеряв отца, она много молилась дома, видела религиозные сны, которые подталкивали её идти в монастырь. В судьбе её важную роль сыграл иеромонах Адриан – знаменитый своей строгой жизнью инок Андриановского монастыря, находящегося в 7 верстах от Пошехонья. К нему приходило "множество посетителей всех возрастов и сословий": "болящие", "скорбные духом", "боримые несчастьями". Именно под его влиянием А.В. Салтыкова хотела уйти в монастырь. Но о. Адриан не сразу дал ей благословение, сказав: "Научись жить по-монастырски, так позовут в монастырь".
 
Под руководством старца уже находилась женская община, возглавляемая Матроной Ивановной Гулиной. Её попечению о. Адриан и поручил "юную Александру, которая более десяти лет пользовалась потом ее наставлениями". В эту же общину попала и Мария Ивановна Короткова, "прожившая с мужем 28 лет без детей".*4
После смерти о. Адриана в 1853 г. наставником общины стал заштатный священник Иерусалимской слободы под Угличем отец Пётр Томаницкий, "проводивший юродственную жизнь". По его указанию община организовала свой монастырь: Рыбинский Софийский, официально открытый в 1860 г., в который и поступила Александра Васильевна.
 
В 1866 г. А. В. Салтыкова вместе с М. И. Коротковой /будущей казначеей Казанского монастыря м. Макарией/ и М. И. Ивановой /будущей казначеей Киевского Покровского монастыря м. Исидорой/ поехала на богомолье. Прежде всего они остановились в Вышнем Волочке. Это был август.
 
Икона Казанской Божьей Матери стояла в храме в центре города. Увидев её, Александра Васильевна вспомнила сон, который ей снился 12 лет назад: "будто идёт по большому лугу, впереди много рабочих людей, которые на вопрося, что они делают, ответили: "Мы, по благословению старцев о.о. Адриана и Петра, строим вам монастырь". Далее видит, что церковь уже готова, и над ней спускается большая икона Казанской Божьей Матери, та самая, которую она увидела теперь в соборе." Поехав в Николо-Столпенский монастырь, по пути сестры посетили часовню, где "явилась" икона, дальний ключик. И тут А.В. Салтыковой пришла мысль об основании в этом месте монастыря, на что и получила вскоре благословение митрополита Филарета /бывшего тверского архиепископа/ и о. Петра /незадолго до его кончины 4 сентября 1866 г./.
 
Попытку устроить на этом месте монастырь предпринимала ещё вышневолоцкая мещанка – вдова Акулина Филиппова в 1835 г., но ей отказало епархиальное начальство.
 
Может быть, м. Досифея и отказалась бы от задуманного, но тут настойчивость проявил пещерный иеромонах о. Варнава, с которым она уже обсуждала этот вопрос. Он дал ей новое "послушание" – приобрести земли для монастыря при часовне близ Вышнего Волочка, сказав: "Ты теперь не рыбинская монахиня, а игумения Казанского монастыря."
 
Именно в это время Вышневолоцкая дума назначила часть "пустопорожних" земель около города к продаже, здесь были и те кварталы, которые лежали "близ часовни". Первая попытка купить землю, сделанная братом м. Досифеи Никифором Васильевичем Салтыковым, закончилась неудачно – запросили 1000 рублей серебром. По совету опытных людей, м. Досифея обратилась к князю Арсению Степановичу Путятину, предводителю вышневолоцкого дворянства. Деньги дала Матрона Ивановна Анисимова, дочь петербургского цехового мастера. Она же дала деньги и для начала строительства.
 
Князь А.С. Путятин считал чудотворную Казанскую икону Божьей Матери исцелительницей своего сына, от которого "все доктора отказались." 28 августа 1870 г. он обратился с письмом к тверскому архиепископу Филофею с просьбой ходатайствовать перед Св. Синодом о разрешении открыть общину на 24 сестры с "безмездною больницей на 8 кроватей". В письме он писал, что на приобретённой земле уже воздвигнуты "каменный двухэтажный с деревянным верхом корпус и три отдельных флигеля, ценою до 14 тысяч рублей". Вслед за тем 11 февраля 1871 г. князь просил утвердить начальницей общины монахиню Софийского Рыбинского монастыря Досифею.
 
Сын Арсения Степановича Путятина Павел Арсеньевич, ставший впоследствии известным ученым и коллекционером, вспоминал: "Мой отец был человек религиозный; при его помощи в Вышнем Волочке устроился женский монастырь во имя Казанской Богоматери... Этот монастырь, вначале женская община, осуществлялся с большим трудом. Невольно удивляешься, до какой степени разрослось без положительных фондов совершенно новое учреждение."
 
1 января 1871 г. матушка Досифея прибыла на место нового служения: пустое место обнесено изгородью, в корпусе ни икон, ни иконостаса. Пошли пожертвования: святые мощи, иконы. Приносили их к купчихе Акулине Егоровне Гагариной, много сделавшей для учреждения обители.
 
"По прибытии, прежде всего надо было позаботиться об устройстве церкви. В Петербурге уже были заказаны иконы и иконостас, но платить было нечем; ... также необходимо было поспешить обнести всё место забором, потому что начали приходить сестры, неотступно умоляя принять их. Сколько матушка их ни отговаривала, объясняя, что еще неизвестно, будет ли утверждена община, что капитала нет никакого, бедность и лишения во всем самом необходимом, но их это не пугало, они обещали всё терпеть, так что вскоре собралось человек до тридцати. Всё правило церковное исправляли по монастырскому уставу; молились более по ночам. Обыкновенно, начиная с 11-ти часов вечера, до 4-х утра старались не спать, боясь нападения разбойников. Читали всегда при свете одной лампадки, потому что по бедности не на что было купить восковых свечей."
 
Бывали времена, когда в обители не было "ни муки, ни крупы, ни соли, ни масла деревянного и ни копейки денег". Но всегда находились жертвователи: кто – 1 рубль, кто – 15 рублей, а кто и 100 рублей. Помогали м. Досифеи и родственники, которые занимались торговлей.
 
Утверждению общины мешало противодействие "градского общества", а особенно противился соборный староста купец Виктор Алексеевич Проскуряков.
 
Соборное духовенство опасалось присоединения к общине Казанской часовни с чудотворной иконой, а, следовательно, потери с неё свечного и кошелькового дохода, используемого для содержания Казанского и Богоявленского соборов. Проскуряков даже поехал в Петербург и представил Святейшему Синоду прошение, в котором доказывал, что община не имеет средств для своего содержания.
 
Тогда в дело вмешался князь А.С. Путятин. Он также обратился с прошением в Св. Синод и послал письмо лично государыне Императрице Марии Александровне в Ливадию, где и состоялось Высочайшее утверждение общины 20 октября 1872 г., а вслед за ним в ноябре того же года указ Св. Синода за № 2346 о Высочайшем соизволении на учреждение женской общины в Вышнем Волочке. Монахиня Досифея определена была настоятельницею, община подчинялась надзору благочинного монастырей, новоторжскому архимандриту Антонию.
 
Среди первых 24 сестёр 4 были из Петербурга, I из Твери, 8 из Ярославской губернии, 2 из Владимирской губернии, остальные 9 тверские: 4 из Калязинского, 1 из Новоторжского уезда с. Выдропужска, 1 из г. В. Волочка и 3 из Вышневолоцкого уезда. Все они были крестьянки или мещанки, кроме дочери сельского дьячка и тверского губернского секретаря, 22 девицы, 2 вдовы.
 
После утверждения общины необходимо было подумать об устройстве храма. Домовая церковь была освящена 11 февраля 1873 г. Из Москвы прислан был колокол и повешен на столбах.
 
Теперь стал вопрос о строительстве каменной церкви. Первые 10 тыс. на неё дала московская купчиха Евфимия, а фамилии не велела сказывать", "План и фасад" в 1877 г. составлены были московским архитектором Каминским.
 
Александр Степанович Каминский /1829-1897гг./, последний ученик К А. Тона", по количеству крупных построек в Москве и Подмосковье "не знает равных среди своих современников . В 1862 г. он женился на сестре П.М. Тре тьякова Софье, став автором здания Третьяковской галереи. В начале XX в. к этому зданию был пристроен эффектный фасад по рисунку худ. В. Васнецова. Он построил особняк для брата П. М. Третьякова Сергея Михайловича, после смерти которого его приобрёл П. П. Рябушинский. Московским купцам нравились постройки Каминского: "солидные, импозантные, с фасадами, по традиции пышно украшенными в различных •стилях". Его учеником был Ф. О. Шехтель, сын экономки Третьяковых, ставший "главой московских зодчих".
 
"Когда начали копать рвы, увидели, что четыре – такая жидель". Пришлось вбить 3000 свай, каждая "шла в землю девять аршин /6,4 м/. Строили с большим трудом, несколько раз работы приостанавливались из-за отсутствия денег. Но каждый раз находились благодетели. Самую значительную помощь оказали двое: Е. Н. Сивохин из Петербурга и Г.Г. Германов из Москвы. Сивохин купил цемент для цоколя, 500 тыс. штук кирпича /на 6 тыс. рублей/, пристал железа на покрытие собора 2 тыс. пудов, заказал кресты, иконостас за 18 тысяч рублей.
 
7 июля 1880 г. были освящены и поставлены кресты, самый большой из них весом 20 пудов "утверждён на высоту 30-ти сажен"/21м/.
 
"В начале 1881 г. Казанская община имела уже более 260 сестер, на содержание которых употреблялись проценты с 12 тыс. рублей и часть доходов монастыря; для жительства сестёр имелось 13 частию каменных, а большею частию деревянных корпусов, из которых в одном была устроена на 8 кроватей безмездная больница, а в двух помещались иконописная школа и ковровое с башмачным заведения. Общине принадлежало уже в разных местах 505 десятин земли, из которых 70 десятин с дровяным лесом. Ввиду "столь достаточных средств общины" м. Досифея обратилась в апреле 1881 г. к тверскому архиепископу Савве с просьбой "исходатайствовать переименования общины в монастырь". 
 
Указом Св. Синода за № 4681 от 14 ноября 1881 г. Вышневолоцкая Казанская община была переименована в общежительный женский монастырь с возведением монахини Досифеи в сан игумений. Об этом указе сообщил матушке первенствующий член Св. Синода санкт-петербургский митрополит Исидор, "принимавший в судьбе Казанской обители самое живое участие". Письмо было подписано: "Ваш смиренный богомолец митрополит Исидор".
 
В первый день нового 1882 г. в Тверском кафедральном соборе, при многочисленном собрании народа и в присутствии некоторых благотворителей, специально приехавших из Москвы и Петербурга, м. Досифея была возведена в сан игумений. Она сама выбрала именно этот день, потому что 1 января 1871 г. она приехала из Рыбинского монастыря "на чистое поле" в Вышний Волочёк.
 
8 августа 1882 г. состоялось торжественное освящение храма во имя Казанской Богоматери". Событие было трогательное и умилительное", а в октябре был установлен большой колокол весом 360 пудов, подаренный Сивохиным. Сивохиным же была подарена монастырю древняя греческая икона Божией Матери, писанная, по преданию, святым евангелистом Лукою, и известная под именем Андрониковой, т.к. некогда принадлежала греческому императору Андронику III Палеологу и была им подарена обители город» Монемвасии. Когда во время войны греков за независимость турки в 1821 году разграбили обитель, её настоятель епископ Агапий спас только святую икону и передал её русскому генеральному консулу Н. И. Власопуло, женатому на его родной племяннице. Его сын А. Н. Власопуло передал икону русскому императору Николаю I, и она 30 лет находилась в соборе Зимнего дворца /до 12 мая 1868 г./ За это время А.Н. Власопуло разорился и подал прошение с просьбой 25 тыс. руб. вознаграждения за икону или её возврата. Император возвращает икону, она становится собственностью кредитора М. Федорова, у которого её и приобретает Е.Н. Сивохин для Вышневолоцкой обители.
 
Икона Божией матери "Андроникова" "писана на доске, мерою в вышину 7.5, а в ширину 5.5 вершков /33 х 24,5см/. На ней изображена Божия Матерь без Предвечного Младенца. У Богоматери на вые/шее/, к правой стороне, видна рана с запёкшейся кровью. На обратной стороне иконы, посредине, сохранилась круглая восковая печать, наложенная на какую-то сероватую массу, но черты печати от времени совершенно изгладились". "Икона покрыта сребропозлащённою ризою с венцом и наподобие царской короны и украшена жемчугом и драгоценными камнями. Внизу ризы наложена серебряная пластинка с надписью на греческом языке "Владычица Андроника самодержца и проч. Отсюда и наименование иконы Андрониковою."
 
"При иконе в голубом бархатном углублении хранится небольшой с белою костяною рукоятью нож, коим, как полагать надобно, нанесена святой иконе язва, хотя с достоверностью неизвестно, когда и кем употреблено было это орудие к столь великому оскорблению святыни."
 
Вместе с иконою императором Андроником дарован был монемвасийской церкви и герб Византийской империи с надписью под ним на греческом языке, "что икона эта есть одна из трех икон Богоматери, писаных апостолом и евангелистом Лукой". Церковное предание говорит, что Лука написал первые три "образа" Богородицы.
 
Икона была куплена за 17 тыс. рублей и 1 мая 1885 г. торжественно привезена в Вышний Волочек. Её встречали губернатор Сомов, городские и уездные власти Вышнего Волочка, множество народу. С тех пор ежегодно 1 мая устраивался крестный ход из всех вышневолоцких церквей в Казанскую обитель, на что последовал специальный указ Св. Синода за № 2314. "Тверские епархиальные ведомости", описывая учреждение этого крестного хода и, видимо, памятуя о противодействии города созданию обители, особо подчёркивали, что такое торжество "невольно должно укреплять в сердцах жителей города дух мира и любви, дух христианского единения" со "смиренными обитательницами Казанской женской обители.
 
Главный "благодетель" монастыря Ефрем Никифорович Сивохин был сыном крестьянина Ярославской губернии Мышкинского уезда. "В молодых годах" отдан был к хозяину в Петербург "в мальчики". "За исправность и верность" тот из мальчиков "прямо сделал его приказчиком". Женился он на крестьянке из той же волости Неониле Афанасьевне, которая ещё тогда была знакома с А.В. Салтыковой и "сама часто ходила к о. Петру". Было у них 3 сына и 3 дочери, но все они умерли, что ещё более располагало Сивохиных жертвовать на храмы и монастыри. Ефрем Никифорович жертвовал на многие храмы во многих епархиях и был членом многих благотворительных учреждений, но особенно много и с особой любовью он жертвовал на обитель Казанскую. Всего он пожертвовал на нее свыше 150 тыс. рублей, кроме Греческой иконы и ковчежца со святыми мощами.
 
Серебряный вызолоченный ковчежец длиною 6, шириною 3,5 и вышиною 2 вершка с частицами святых мощей, каждая из которых обложена вызолоченным серебром. Андроникова икона также была им "одета" в серебряную вызолоченную ризу и украшена драгоценными камнями. Последним его благодеянием были два пожертвования:
а/ устройство прекрасной каменной в 35 саж. вышиною колокольни и в ней тёплого храма во имя преподобного Ефрема Сирина и мученицы Неонилы.б/ устройство двухэтажного корпуса для лечебницы и богадельни. Храм был освящён 28 января 1888 г.
 
Скончался Е.Н. Сивохин в 1889 г. и был похоронен в устроенном под колокольней каменном склепе. На надгробном камне из белого мрамора надпись: "Здесь погребено тело незабвенного благодетеля и попечителя обители статского советника Ефрема Никифоровича Сивохина, скончавшегося 5 февраля 1889 г. в С.-Петербурге". Рядом с ним была похоронена и супруга его Неонила Афанасьевна, жившая после кончины мужа в монастыре.
 
Ефрем Никифорович не дожил до окончательного устройства лечебницы и богадельни. Корпус был освящён 28 октября 1889 г., а храм в нем во имя пророка Илии и св. великомученика Пантелеймона - в 1890 г.
 
Вторым крупным благодетелем монастыря был московский потомственный почетный гражданин Григорий Германович Германов, сын крестьянина Ярославской губернии. У него было два сына, ставших московскими купцами, и дочь, умершая в 19 лет. Жена его, Платонида Авксентьевна," для утоления очень сильной скорби...посетила Иерусалим и поклонилась гробу Господню". С ней мать Досифея познакомилась ещё в начале своей деятельности по созданию монастыря. Умер Г. Г. Германов 24 марта 1887 г., жена его стала монахиней Паисией в Казанской обители, Вот как описывают женский монастырь в Вышнем Волочке "Тверские епархиальные ведомости" в 1888 г.: "Сестры постоянно находятся в труде, сами себя одевают, обшивают, сами себя прокармливают. Обитель основана на строгих началах общежития; и ни одна сестра, ни даже настоятельница ничего не имеют собственного. Когда вы входите во внутрь обители, вы видите целый городок, где нет шуму городского, но где царствуют удивительный порядок, тишина и спокойствие; где труд освящается молитвою, и где молитва сменяется трудом; где о праздности, лени и проистекающих оттуда пороках понятия не имеют."
 
В это время в монастыре проживало уже более 500 человек: 36 монахинь, и 168 послушниц, 380 проживающих по увольнительным свидетельствам. Послушниц и монахинь из крестьян было 131, из дворян – 5, из духовного звания – 7, из мещан – 44, из купечества – 7, из ремесленного сословия – 4, из чиновнического – 2, из солдатского – 5.
 
Таким образом, подавляющая часть сестёр монастыря были крестьянки. "Мирная, тихая жизнь" в обители была для них раем по сравнению с бедностью, нищетой, грубостью, пьянством в их семьях. Не удивительно после этого, что женщины после освобождения от крепостной зависимости устремились в обитель. Привыкшие к труду, они продолжали трудиться и здесь: сестры сами обрабатывали землю, жали, молотили, косили, убирали огороды. Монастырь владел более чем 500 десятинами пахотной, сенокосной и лесной земли. Вся земля обрабатывалась собственными силами и приносила в год доход: ржи – на 600 рублей, овса – на 300 рублей, ячменя – на 60 рублей, овощей – на 100 рублей, сена 4000 пудов на 800 рублей. Кроме того, доходы от торговли, пожертвования, проценты от банковских билетов. В 1900 году капитал монастыря в банковских билетах насчитывал 150 тыс. рублей.
 
Но монастырь получал не только помощь и поддержку. Были у него и противники, начиная с учреждения обители. Даже большое каменное строительство вызывало упрёк настоятельнице: "Заронили ль хотя тысячную долю в души ваших подчинённых того, что зарыли в мёртвый кирпич?" Критиковали игумению и за то, что обитель не содержала ни приюта, ни школы. М. Досифея объясняла это небольшой отдалённостью монастыря от Вышнего Волочка /2,5 версты/, где было много различных учебных заведений. Своих же послушниц и сирот, живущих в обители, обучали письму, чтению и пению старшие сестры.
 
Но позднее в монастыре был открыт приют для девочек, в котором они получали духовное воспитание и обучались грамоте, пению, игре на скрипке и различным ремёслам. При монастыре имелась также школа грамоты, преобразованная в 1914 г. в церковно-приходскую школу. Церковный хор монастыря насчитывал более ста сестёр.
 
Во время русско-турецкой войны, во исполнение распоряжения № 24 от 5 января 1877 г. об образовании в женских обителях отрядов сердобольных сестёр для отправления в лазареты, 6 послушниц Вышневолоцкой Казанской женской обители изъявили желание поступить в сестры милосердия дня служения в госпиталях.
 
Во время первой мировой войны монастырь продал одну из пустошей и на вырученные деньги устроил лазарет для раненых воинов. Кроме его, в 1914 г. монастырские послушницы работали в царскосельской общине сестёр милосердия.
 
В 1887 г. 3-й штатный молодой священник донёс епархиальному начальству, что м. Досифея растратила 2 тыс. рублей из 10 тыс., положенных на его содержание петербургской купчихой Поповой. Выяснилось, что деньги были переданы ему же в приданое за внучкой Поповой, на которой он женился. Но священник не успокоился и подал в суд. Сразу поползли слухи, что монастырь "заграбил чужое строение, и сумасшедшую Попову постригли в монашество, и больную племянницу её отравили, и Попову уморили..." Следствие шло полгода и закончилось полным оправданием настоятельницы.
 
"Новоустроенная обитель Вышневолоцкая стала привлекать к себе множество богомольцев со всех сторон, и не только из простого народа, но и из среднего и из высшего сословия. Её посетили даже некоторые Высочайшие Особы Царствующего Дома и первенствующие иерархи русской церкви". 
 
1 июля 1885 г. монастырь посетил великий князь Владимир Александрович: помолился на коленях перед греческой Андрониковой иконой Богоматери, принял копию её, писаную сестрами обители, в подарок, побеседовал с игуменьей об основании монастыря и напоследок пожелал, чтобы "в следующие десять лет монастырь распространился до самого города Волочка".
 
В мае 1889 г. было ещё "Высочайшее посещение" Вышневолоцкой обители Его Императорским Высочеством великим князем Константином Константиновичем на пути его в Нилову пустынь.
 
20 мая 1883 г. после коронования императора Александра III и супруги его Марии Фёдоровны, посетил Вышневолоцкую обитель петербургский митрополит Исидор, принимавший живое участие в учреждении обители. Он пробыл в обители два дня и сделал её "обозрение": посетил больницу /больных не было/, фольговое, башмачное и ковровое заведения, потом свечную, живописную и рисовальную мастерские, похвалил написанные иконы, посоветовав придерживаться более греческого письма, а не итальянского. О соборном храме отозвался, "что и в столице немного таких храмов, как по наружности, так и по внутреннему расположению и отделке. Митрополит Исидор прислал в обитель 12 богослужебных книг и облачение для священника и диакона, сделанные из балдахина, бывшего над гробом "Царя-Мученика Александра II".
 
Большое значение для Казанского женского монастыря имели приезды народного духовника Иоанна Кронштадтского. На рубеже XIX-XX вв. протоиерей Андреевского собора в Кронштадте Иоанн Ильич Сергиев был одним из самых знаменитых людей в России. С просьбами о его молитве к нему шли письма со всей России, из Европы, Индии и Америки. Отец Иоанн помогал очень многим монастырям и церквям, но его особенная привязанность к Казанской обители объясняется ещё и тем, что батюшка очень почитал греческую Андроникову святыню. Посещения его всегда были очень краткими по времени, но насыщенными по содержанию.
 
В письме владыке Савве м. Досифея пишет об одном из посещений обители Иоанном Кронштадтским 15 ноября 1890 г.: "Приехал он на станцию Вышний Волочек с курьерским поездом в четвертом часу утра. Пока певчие пели тропарь, о. Иоанн благоговейно молился и прикладывался к чудотворным иконам Божией Матери Казанской и Андрониковой... На всенощном бдении канон Божией Матери весьма четко, ясно и выразительно читал сам Иоанн. После всенощного бдения, не выходя из храма, в 7 часов утра о. Иоанном начата была литургия... После литургии был отслужен молебен..., а после молебна о. Иоанн с амвона полчаса с лишком говорил поучение о покаянии..., прочитал разрешительную молитву и приобщал без предварительной исповеди сестер и прочих богомольцев.
 
Из церкви вышли в час пополудни, и у меня в общем зале о. Иоанн с сослужащими иереями пил чай. Посте чая с казначеем посетил наше монастырское посолье Кашарово... Возвратясь из Кашарова, у меня обедал. 
 
После обеда о. Иоанн ходил внутри монастыря, осматривав здания, был в Казанском соборе, в колокольной церкви при Ефрема Сирина, в больничной церкви и в палатах больницы и всё одобрял.
 
Несмотря на то, что никому не давали знать о приезде о. Иоанна, во весь день в монастыре было такое стечение народа, какое бывает только в храмовый праздник при крестном ходе 8 июля и 22 октября."
 
Но не только духовным пастырем был о. Иоанн Кронштадтский, он оказывал обители неоценимую материальную поддержку. Особенно же увеличил свои приношения о. Иоанн, когда строился храм в честь Андрониковой иконы Божией Матери. На устроение этой церкви притекали в обитель средства и от других жертвователей. Хром был заложен 1 мая 1897 г. по проекту московского архитектора Н.П. Маркова и освящён 15 сентября 1901 г. протоиереем Иоанном Кронштадтским.
 
Интересно, что два монастырских собора, построенные под покровом двух разных икон Божией Матери. Казанской и Андрониковой» удивительным образом наглядно отражают разные периоды жизни монастыря. Великолепный внешне – один из красивейших на Руси Казанский собор, построенный мирянином, олицетворял время внешнего благоустроенна обители. Андроников же храм, возникший под руководством духовного наставника, был строг по своей архитектуре и не выделялся внешней красотой, но был великолепен и торжественен внутри.
 
Вышневолоцкий Казанский монастырь к концу XIX века стал самым крупным женским монастырем в Тверской губерния. Его называли "град Божий", на территории его находилось более 40 построек. 
 
Два собора: Казанский летний каменный однопрестольный, "прекрасный снаружи, высокий, светлый и просторный внутри, с обширными хорами". На храме – 15 глав: одна большая, четыре небольших и десять малых. При храме три гранитных крыльца. Особенно хорош был святой алтарь – высокий, просторный и светлый. Иконостас длиной 30 м и высотой 11 м весь вызолочен: иконы писаны монахинями и послушницами монастыря. Храм во имя Андрониковой иконы Божией Матери – каменный, на высоком гранитном цоколе, трехпрестольный, тёплый, величественный и обширный, построенный на месте старой домовой Боголюбской церкви. Снаружи отделан лепниной, орнаментом и росписью. Иконостас был прекрасной столярной работы с резьбой. Во всю ширину храма – хоры. В подвальном этаже была сохранена усыпальница, выстроенная ещё под Боголюбской церковью. Здесь нашли последний приют игумения Досифея, казначея Макария и схимонахиня Пелагея.
 
Две колокольни: большая колокольня над воротами, ведущими в обитель с запада, с тёплым храмом Ефрема Сирина и мученицы Неонилы во 2-м ярусе. Чугунная лестница вела до шестого яруса, далее каменная. На колокольне было 8 колоколов и часы. И малая колокольня над въездными южными воротами / колоколов не было/.
 
Четвертым храмом был больничный, во имя пророка Илии и св. великомученика Пантелеймона. Иконостас был перенесён сюда из пещерной церкви, которая находилась под сводом соборного храма /освящена 29 декабря 1882 года/, но воздух там оказался сырой и удушливый, и она была закрыта.
 
"Тверской епархиальный статистический сборник" за 1901 г. перечисляет монастырские здания: 2 каменных корпуса /в них трапезная, пекарня, кельи, просфорня; 2 двухэтажных полукаменных корпуса: низ – каменный, верх – деревянный/, в них больница на 12 кроватей и др.; 18 двухэтажных деревянных корпусов и 16 одноэтажных деревянных корпусов. Кроме того, за монастырской оградой находилась гостиница для богомольцев, странноприимная, 4 дома для священников и дьякона.
 
Одним из монастырских священников был Михаил Беневоленский. Его сын, священник Дмитрий Михайлович Беневоленский, был расстрелян по приговору "тройки" 27 ноября 1937 г. В 1999 году Дмитрий Беневоленский был причислен к лику местночтимых святых.
 
Вышневолоцкая Казанская женская обитель по своему прекрасному, величественному соборному храму, а также и по другим храмам и зданиям, по великому числу инокинь и послушниц, достигшему к концу XIX века 700 человек, уподоблялась величественной лавре. От неё получили начало и ею поддерживались ещё 3 киновии: Спировская, Кашаровская и "Пятница-Бор".
 
В Спирове располагались монастырские пахотные земли, пожертвованные княгиней Эристовой, на которых работали 60 сестер. Монастырь построил там Успенскую церковь /1878 г. /, 3 жилых дома, скотный двор, погреб. В устройстве этой киновии помогал м. Досифеи князь А.С. Путятин, который и умер в обители 15 декабря 1882 г. Старшею над сестрами в Спирове поставлена была Матрона Ивановна Анисимова – в монашестве Мария, та самая, которая дала 1000 рублей на первоначальную покупку земли в В.Волочке под монастырь; она построила первый деревянный корпус с домовой церковью, пожертвовала на обеспечение общины 2 тыс. рублей. Она же приехала вместе с м. Досифеей жить на "чистое поле".
 
На пахотных и сенокосных землях у сельца Кашарово, пожертвованных купцом И. Н. Пожарским, несли послушание зимой 50, а летом до 150 сестёр. Для них была построена домовая церковь во имя святителя и чудотворца Николая /освящена в 1885 г./ на деньги генеральской дочери Надежды Николаевны Ваннович, ставшей монахиней Руфиной и возглавившей Кашаровскую киновию. Позднее она стала начальницей над Спировской киновией, перестроив часовню с чудотворной иконой Смоленской Божьей Матери в церковь в 1911 г. "Народу собралось свыше пяти тысяч человек". Богослужение пришлось проводить под открытым небом.
 
Параскевы-Пятницкая киновия находилась в 10 км от станции Мета Рыбинской железной дороги на купленных купчихой Е. И. Кирсановой у крестьян села Фефёлова землях. Основана она была в 1902 г. монахиней Казанского монастыря Антонией на месте явления иконы св. Параскевы-Пятницы. Ещё в 1860-е гг. дворовая девица Пелагея Силантьевна /будущая схимонахиня Казанского монастыря/ поставила здесь вблизи часовни первый домик-келию.
 
Схимница Пелагея была особенно известна "среди монахинь Вышневолоцкого Казанского женского монастыря. Была она крепостной и сколько себя помнила, хотела служить Богу, а господин хотел выдать её замуж, за что ее "страшно" секли 6 раз. В последний раз чуть до смерти не засекли и сослали на скотный двор пасти свиней, гусей и уток и хлеба не велели давать, питалась мукой с высевками вместе с птицами. А потом дочь помещика пожелала поступить в Тихвинский монастырь и взяла ее с собой, но вскоре умерла, отпустив её на волю. Пелагея вернулась к родителям, ходила на богомолье, была даже в Киеве, некоторое время жила в лесу, питаясь ягодами и грибами. Потом 17 лет служила "больной Маринушке", исцелившись, та не отпустила её от себя. Живя в её доме, "по ночам ходила с топориком, – где изгородь упала у какого-нибудь крестьянина, она поправит. А днём обмывает, обшивает качает и покоит младенцев – детей у тех крестьянок, которые уходят на полевые работы и на барщину; и всё это делает так, чтобы никто не видал и не знал этого." В общину пришла она в 1872 г. и прожила в ней 12 лет, исцеляя больных, утешая приходивших к ней в келью. Когда приняла схиму – "не вкушала молочного, а только крупяночку и то без постного масла". 29 мая 1884 г. она умерла.
 
В 9-ю пятницу по Пасхе /Ильинскую пятницу/ и 28 октября /день памяти св. Параскевы/ в Параскевы-Пятницкой киновии собиралось на поклонение явленной иконе великое множество богомольцев и паломников из отдалённых уездов России. В киновии были возведены колокольня, два корпуса для сестер, просфоропекарня и хлебная, трапезная с кухней, дом для священника, странноприимный дом со двором, сторожка и различные хозяйственные службы. Располагала обитель и достаточным количеством пожертвованной земли. Всё это позволило преобразовать киновию в 1907 году в самостоятельную женскую обитель.
 
В 1908 г. в Петербурге было открыто подворье Вышневолоцкого Казанского женского монастыря с часовней. Сначала это был просто деревянный дом. А в 1912 г. был освящён храм в честь Казанской иконы Божьей Матери, построенный в псковском стиле XV в. С часовней в нижнем этаже и звонницей. Особенностью храма являлась впервые применённая в Петербурге живопись наружных стен, выполненная художником Вишневским древним способом "альфреско" (письмо по сырой штукатурке).
 
После смерти основательницы монастыря м. Досифеи 31 марта 1906 г. игуменией стала Досифея II, с детства воспитывавшаяся при монастыре, восьмилетнюю девочку Дунюшку привела в обитель подвижница Пелагея. Всю свою жизнь Досифея II прожила под покровом своей "Матери" - матушки-настоятельницы, называвшей её "сладкое мое чадо" Игуменство её оказалось непродолжительным: в 1914 г. во время посещения С.-Петербургского подворья она неожиданно заболела и умерла.
 
Игуменией стала м. Амвросия, дворянка, окончившая курс в Смольном Александровском училище и работавшая в нём учительницей с 1870 по 1885 гг., когда она поступила в Вышневолоцкий Казанский женский монастырь. После установления Советской власти на её долю и выпали тяжкие испытания.
 
В 1918 г. монастырь обязан был освободить больничный, живописный и башмачный корпуса, в 1920 г. корпус напротив больницы освободить под госпиталь. Монастырский приют был переименован в детский дом "Коммуна", но вскоре все 250 девочек переданы были в городской детский дом.
 
В Вышневолоцком государственном архиве хранится копия письма настоятельницы Казанского женского монастыря Амвросии "Председателю Совета Народных Комиссаров гражданину Ленину". Письмо было написано 1/14/апреля 1919 г. после того, как 26 марта Вышневолоцкий земельный отдел принял постановление о социализации земли. По этому постановлению все монастырские земли, инвентарь, скот, остатки продовольствия и даже "небольшой запас квашеной капусты" были изъяты у монастыря, трудоспособным сестрам было предложено записываться на биржу труда, а нетрудоспособным - в отдел социального обеспечения.
 
В это время в монастыре проживало 600 человек, из них: около 200 были почти совсем не способны ни к какому труду /по старости или по болезни/, около ста человек работали в кустарных мастерских при монастыре: художественной, вышивальной, строчильной, белошвейной, ковёрной, башмачной, портняжной, переплётной и др. Деньги от продажи их изделии шли на покупку хлеба, остальные занимались сельскохозяйственными работами.
 
В монастыре попытались создать сельскохозяйственную общину, но устав её не был утверждён, а монашкам было предложено разойтись. Между тем, большею частию все мы из безземельных крестьян, которые не имеют никакого родства, и потому идти нам совершенно не куда. Затратив свои силы на обработку земли плохого качества и своими усиленными стараниями приведя её в лучшее состояние, мы не можем вновь начинать какую-либо работу, да и не можем вскоре приискать её и обречены на скитание и нищенство".
 
Вскоре в Вышневолоцкий исполком пришёл ответ от Председателя ВЦИК М. И. Калинина: "Товарищи, не можете ли, насколько возможно, безболезненно ликвидировать свой монастырь, принимая во внимание интересы монахинь. Я думаю, их вполне возможно утилизировать в советских имениях и на первых порах надо по возможности щадить их чувства, отлично понимая, что им слишком тяжело переходить к совершенно новым формам жизни. А потому, если за ними не наблюдается определённой контрреволюционной работы, нахожу вполне возможным оставить их как производительную Коммуну в их полном личном составе, чем мы избавим Государство от непроизводительного расхода по призрению неработоспособных и сохраним хорошее имение для Советской власти, что при современной разрухе и голодовке имеет огромное государственное значение".
 
С сентября 1922 г. в помещениях Казанского монастыря разместилась 48-я Тверская стрелковая дивизия. Заставляя сестёр обители отдавать корпус за корпусом в распоряжение солдат, вынуждали многих из них покинуть монастырь. А после кончины игуменьи Амвросии Тверская дивизия полностью овладела монастырской землёй и помещениями, превратив Казанский собор в кинозал, а потом – и в склад для мусора, колокольню - в водонапорную башню, кладбище – в плац.
 
Монахини, имевшие родительский дом, по ночам тайно покидали поруганную обитель, другие находили место для устроения новых малых общин и старались жить по монастырскому уставу.
 
36 монахинь приютил соседний мужской Николо-Столпенский монастырь, в котором оставалось 12 монахов. Они пытались приспособиться к новой власти, переименовав монастырь в "Николо-Столпенскую трудовую артель", но это не помогло. Настоятель был арестован, а монастырь закрыт.
 
Ещё более тяжким разрушениям подверглись монастырские киновии в Спирове и Кашарове. на их землях были устроены сельхозартели, церкви снесены. Оставшиеся сестры продолжали трудиться на монастырских угодьях, уже как члены артели. Но вскоре монахинь и послушниц киновии ожидало новое испытание: арест и ссылка в Сибирь. Старожилы Спирова и Кашарова и сейчас вспоминают страдалиц, выдержавших тяготы ссылки и вернувшихся в родные места доживать последние годы жизни.
 
Одной из них была Ершова Евдокия Васильевна, родившаяся в 1894 г. в с. Козлове. За попытку спасти монастырское имущество была осуждена на 10 лет. Только вернулась – дали ещё 5 лет. Сидела в Архангельском лагере, работала на лесоповале – условия тяжелейшие, каждый день хоронили сотнями. Из женщин, с которыми вместе отбывала срок, в живых осталось только 38 человек. Ершова выжила благодаря умению шить – сумела шить чуни из старых тряпок, последние 3 года шила в лагере. Вернулась домой после войны, жила в д. Плоское, умерла в 1960 г.
 
2 января 1991 г. монастырь был вновь открыт. Настоятельницей его стала м. Феодора, в миру Надежда Владимировна Пилипчук. Она родилась 27 декабря 1955 г. в с. Белоуша Брестской области в многодетной религиозной семье, училась в индустриально-педагогическом техникуме. Жила в Москве, посещая Троице-Сергиеву Лавру, потом поселилась в Загорске, где работала в библиотеке Московской Духовной Академии. В 22 года стала послушницей, а через 2 года была пострижена в монахини с наречением имени Феодоры – в честь праведной Феодоры, царицы греческой. А через 3 дня направлена в Святую землю, где вскоре была назначена настоятельницей Горненского монастыря.
 
Под руководством игуменьи Феодоры сооружена двухкилометровая ограда Горненского монастыря и восстановлено около 20 монашеских келий. От напряжённого труда мать Феодора заболела и была привезена в Россию на излечение. За усердие на Святой земле в 1986 г. была награждена крестом с украшениями. Хотя в 1990 г. она полностью не излечилась, но приняла от Патриарха Алексия II новое послушание – Казанский женский монастырь.
 
За благословением поехала м. Феодора к старице Любушке в пос. Сусалино под Вырицей. Несколько раз потом порывалась м. Феодора уехать из Казанского монастыря, но Любушка говорила: "Оставишь монастырь, он закроется, и Матерь Божия тебе не простит. Строй, строй и строй, построишь монастырь – Господь пошлёт свою милость".
 
Лазарева Любовь Ивановна родилась в д. Колодези Калужской губернии в крестьянской семье. Рано лишившись родителей (мать умерла, а отца отправили в ссылку, как церковного старосту), Любушка жила у брата в Петербурге. Когда выросла, работала галошницей на заводе. Но вскоре, с благословения духовного отца иеромонаха Серафима Вырицкого, предпочла пойти странствовать, юродствовать ради Христа. Терпела голод, холод, ходила полураздетая, босая, жила в лесу, на кладбище. Многие годы подвизалась в Вырице.
 
29 января 1997 г. старица-Любушка приехала в Вышневолоцкий Казанский женский монастырь. – "Вот я и приехала домой". Умерла она 11 октября 1997 г и была похоронена в монастыре возле Казанского собора справа от алтаря. На этом месте поставили часовню во имя святых Веры, Надежды, Любови и матери их Софии.
 
В этой часовне рядом со старицей-Любушкой в январе 2000 г. появилась и ещё одна усыпальница. Здесь нашла упокоение другая блаженная старица – Мария Ивановна Матукасова. Родилась она в Самаре в 1908 г. Училась в техникуме, работала учительницей. В послевоенные годы" взяла на себя подвиг юродства". Одежду не меняла – носила, пока не истлеет. Постоянно таскала с собой 6 мешков – "Грехи Ваши ношу". С начала 1960-х годов жила в сторожке при Вознесенской церкви села Кинель-Черкассы. Сюда к ней приходило много страждущих. В 1998 г. монахиня Мария приняла схиму и поселилась в Оптиной пустыни.
 
Для многих уход старицы-Любушки из Вырицы в Вышний Волочек был непонятен. Неожиданным был и уход схимонахини Марии из прославленной Оптиной пустыни в Дивеево, а потом – в Вышний Волочек. /"Поедем к Любушке"./ В жизни они никогда не встречались, но духовно хорошо знали друг друга.
 
Поклониться останкам двух стариц, попросить их о помощи и заступничестве приезжают в Вышневолоцкий Казанский женский монастырь тысячи паломников со всех концов России.
1997-2000 гг.
 
Литература:
1. Покровский А. В. Народная святыня в г. Вышнем Волочке Тверской гуоернии. - Сергиев Посад, 1909.
2. Сказание о Казанской женской общежительной обители близ г. Вышнего Волочка Тверской епархии. - Тверь, 1890.
3. Жизнеописание основательницы Вышневолоцкого Казанского монастыря игумений Досифеи. - Тверь, 1906
4. Торжество принесения древней греческой иконы Божией Матери,
в Казанский Вышневолоцкий монастырь. – СПб, 1885.
5. Сказание о Вышневолоцком Казанском женском монастыре Тверской губернии. – СПб.: Православный фонд В. Пикуля, 1997
6. Освящение храма в Казанском общежительном женском монастыре близ города Вышнего Волочка // Тверские епархиальные ведомости. - 1882. - № 17.
7. Торжественное перенесение чудотворной иконы Казанской Божией Матери из загородной церкви в город Вышний Волочек и обратно //Тверские епархиальные ведомости. - 1887. - № 1. 
8. Учреждение крестного хода из Вышневолоцкого Казанского собора в Казанский женский монастырь //Тверские епархиальные ведомости. -1887. - №11.
9. Церковное торжество в Казанской женской обители близ Вышнего Волочка //Тверские епархиальные ведомости. - 1888. - № 4.
10. Церковное торжество при Спировской Успенской женской киновии //Тверские епархиальные ведомости - 1911. - № 28/29.
11. Кулик В. Н. Благотворительная деятельность тверских женских монастырей в конце ХIХ - начале XX века //Тверская земля в прошлом и настоящем: Сборник научных трудов ТвГУ. - Тверь. - 1994.
12. Кулик В.Н., Древнейшая песнь материнства. Чудотворные иконы Вышневолоцкого женского монастыря //Домовой, 1994.
13. Рогачёв А.П. Купеческий зодчий //Былое, 1992. - № 4.
14. Арди Ю. Не погребенные мертвецы //Огонек, 1929. - № 41.
15.3. Тверецкий /Матюнин Р. И./. Матушка Феодора //Анфас. -1991. - № 9.
16. Новомученики Тверской епархии XX столетия. - Тверь, 1999.
17. Мельников В. Л., Князь Павел Арсеньевич Путятин и его Бологовская усадьба. - СПб., Вышний Волочек, издательство "Ирида-прос", 2000.
18. Вышневолоцкий архив, ф.51, сп.1, п.53.
19. Жоголева А., Мир духовный //Лампада. - 2000 г. - № 2 (приложение к православной газете "Благовест", Самара).
 
Ф. Б. Соловьёва,
Вышневолоцкий историко-краеведческий альманах №4, стр. 28-49

Навигация

Система Orphus