Сайт создан по благословению Высокопреосвященнейшего
Митрополита Тверского и Кашинского Виктора

Реабилитация новомучеников и деятельноть комиссии по канонизации

В наши дни церковный календарь заметно пополнился именами святых XX в., прежде всего именами новомучеников и исповедников, причисленных к лику святых собором Русской православной церкви в 2000 г.[1] Собор был приурочен к празднованию юбилея Рождества Христова, и грандиозная канонизация стала важнейшим событием юбилейных торжеств. По словам протоиерея Г. Митрофанова, члена Комиссии по канонизации святых, прославление новомучеников «является одним из важнейших духовных начинаний, призванных преобразить церковную жизнь современной России»[2]. С тех пор термин «новомученик» стал сравнительно часто употребляться не только в церковных изданиях, но и в научной литературе, и даже в сообщениях СМИ.

Подробнее...

Историография проблемы Лжедмитрий I и Православие

К вопросу об историческом изучении личности Лжедмитрия I

Историографический интерес к личности Лжедмитрия I возник в XVIII в., когда российские монархи заинтересовались историей. Век Просвещения привнес новые сомнения в правдивости официальной версии о Самозванце, стимулировал попытки докопаться до сути явления Лжедмитрия I. Петр I, которого оппозиционная молва тоже объявила самозванцем, усматривал какое-то родство своей судьбы с царем Дмитрием. Царица Анна Иоанновна приказала изучить заново вопрос о смерти царевича Дмитрия, о его канонизации. Екатерина II, заинтересовавшись тайной Лжедмитрия I, специально вызвала к себе известнейшего в то время историка Г. Ф. Миллера. Миллер в приватных беседах считал Лжедмитрия I настоящим сыном Грозного, замечая: «Я не могу высказывать печатно мое настоящее мнение в России, так как тут замешана религия. Если Вы прочтете внимательно мою статью, то, вероятно, заметите, что приведенные мною доводы в пользу обмана слабы и неубедительны»[1]. Против исследования ученым-немцем Смуты выступил М. В. Ломоносов. По его настоянию было запрещено печатание продолжения «Опыта новейшей истории России» Г. Ф. Миллера. Перед выходом очередного тома «Истории государства Российского» Н. М. Карамзин уверял М. П. Погодина, что Самозванец и есть сын Ивана Грозного. Но в конце концов Карамзин не решился писать об этом, отождествив Лжедмитрия I и Григория Отрепьева, как того требовало официальное мнение.[2]

Подробнее...

Классификация «новых религиозных движений»: типы, признаки, функции

Классификация НРД – сложнейшая теологическая проблема. Коснемся нескольких подходов к этому до конца не разрешимому вопросу. Ни одну из представленных ниже классификаций нельзя назвать полностью исчерпывающей, подлинно адекватной.

Подробнее...

Отношения между РПЦ и русской церковной диаспорой с 1920 по 1924 годы

ВЦУ на юге России.

Русская Православная Церковь имеет свою Заграничную часть уже около двух веков. Проповедь Христианства языческим племенам Азии повлекла создание Миссий, сделавшихся с течением времени епархиями, в Китае и Японии. Продолжением проповеди в Азии, явилось распространение Православия среди языческого населения на Алеутских островах и Аляске и создание Миссии в Северной Америке, ставшей затем епархией. В Западной Европе русские церкви устроились, начиная с 18-го века, сначала при Российских посольствах, а затем и отдельно от них, в местах, наиболее посещаемых русскими при поездках заграницу. Все те церкви считались состоящими в ведении Митрополита Петроградского и в последнее перед революцией время находились в непосредственном заведывании его викария, епископа Кронштадтского.[1]

Подробнее...

Экзегетическое наследие святителя Кирилла Александрийского

Вторая глава является исагогическим экскурсом в экзегетическое творчество святителя Кирилла Александрийского. Она представляет историко-богословские свидетельства относительно толкования на Евангелия от Иоанна в общем контексте экзегетического наследия святителя Кирилла Александрийского.

Подробнее...

Святые великие князья Владимир и Ярослав. Их церковная политика

Крещение Руси в свете его различных интерпретаций.

Крещение Руси содействовало укреплению внешнеполитического положения древнерусского государства, и этот факт ни у кого не вызывает сомнений. Все исследователи, каких бы исходных концепций они ни придерживались, признают это и не особенно даже стараются аргументировать. В самом деле, представляется очевидным, что принятие христиан­ства означало вхождение Руси в семью европейских христианских народов, повышало престиж государства и доверие к его внешнеполитическим акциям. Христианство способствовало укреплению велико­княжеской власти, упрочению связи между всеми частями государства, его внутренней стабильности и, следовательно, военной и политической мощи. Хотелось бы обратить внимание на еще один важный аспект: христианизация Руси подняла нравственный потенциал русского народа, столь необходимый для выполнения им его исторической миссии внутри многонационального государства и на международной арене. С ведением христианства наша страна получила широкий доступ к накопленным человечеством знаниям, в том числе знаниям историческим, политическим, естественнонаучным, а это не могло не иметь позитивных последствий для древнерусского государства. Наконец, по словам В. Т. Пашуто, «Церковь в лице митрополита, епископов, священников, паломников стала влиятельным элементом и внешней политики, и самой диплома­тической службы».[1]

Подробнее...

Блаженный Августин и концепция Плотина о душе

В своей «Исповеди» Блаженный Августин рассказывает, какое впечатление произвели на него идеи неоплатоников. Он нашел у этих философов многое из того, о чем проповедовало христианство; эти вполне христианские истины сопровождались убедительными доказательствами, которые особенно заинтересовали молодого Августина. Он всерьез занялся неоплатонизмом, и в результате, - по словам проф. М.А. Старокадомского, - «...для блаженного Августина эта философская система послужила последним этапом на его пути к познанию христианской истины».[1]

«Плотин, - пишет епископ Иппона, - пользуется заслуженной известностью, как человек, лучше других (по крайней мере, на сегодняшний день) понявший Платона» (О граде Божием. IX, 10). Говоря о философии, Августин считает лишним подвергать разбору учение какой-либо другой школы, так как в платонизме философия достигла своего апогея и более других приблизилась к христианству (О граде Божием, VIII, 5). Платоники учили добиваться счастья от единого Блага и вместе с Платоном не стеснялись отождествлять философию с любовью к Богу (О граде Божием, VIII, 8).  Эти философы поняли, что Бог бестелесен и неизменяем, и что искать Его нужно выше всякого видимого тела (О граде Божием, VIII, 6). Они признали, что провидение Божие печется обо всех земных предметах, даже о самых низших из них (О граде Божием, X, 17). Они почитали не тех богов, которых почитал языческий народ, но, судя по их высказываниям, под именем богов они почитали ангелов, - считает Августин (О граде Божием, IX, 23). Плотин и евангелист Иоанн согласны между собой, когда говорят об источнике блаженства (О граде Божием, X, 2).

Подробнее...

«Обращение» архиепископа Иллариона и «Памятная записка Соловецких к правительству СССР»: предтечи «Декларации» митрополита Сергия.

Соблазн – вот то определение, которое было дано в значительной части зарубежной прессы посланию митрополита Сергия, Заместителя Местоблюстителя, от 29 июля 1927 года.[1] Но этот, как и всякий соблазн, есть выявление психического состояния тех, кто соблазняется. Если отнестись вдумчиво к посланию митрополита Сергия, сопоставить его с целым рядом других документов, составляющих один цикл с последним, и, наконец, если восстановить ход событий в жизни русской Церкви в 20-е годы, то не только соблазн, но и сомнения должны рассеяться. А самый факт установления лояльных отношений Церкви к советской власти нужно признать совершенно последовательным, намечавшимся всем ходом предшествующих церковных событий в России. А если это так, то какие могут быть сомнения, какое могут иметь значение настроения небольшой части русского церковного общества за границей в сравнении с нуждами и переживаниями основной церковной массы России.[2]

Подробнее...

Софиология прот. Сергия Булгакова и церковная реакция на нее

Образ Премудрости не раз привлекал внимание экзегетов и богословов. Известны споры, которые еще в арианскую эпоху велись вокруг истолкования этих мест[1]. Известно также и то значение, которое означенные места получили, с одной стороны, в русской иконописи[2], с другой – у группы русских религиозных мыслителей конца XIX и первой половины XX века, в частности у Владимира Соловьева, о. Павла Флоренского и о. Сергия Булгакова. Поэтому вопрос о Божьей Премудрости представляет особый интерес. В целом для русского богословия долгое время присущим и актуальным был теологический вопрос о происхождении, значении, идейной генеалогии ветхозаветного понятия и образа Премудрости.[3]

Подробнее...

Навигация

Система Orphus