Сайт создан по благословению Высокопреосвященнейшего
Митрополита Тверского и Кашинского Виктора

Эсхатология старца Филофея

«Изложение Пасхалии» и ее переработка вызвали активизацию работы религиозной мысли в направлении судеб будущего русско­го государства. Среди плодов этой работы было «Послание о планитах и зодеях...» – великому князю московскому старца Елизарова монастыря Филофея. Старец Филофей дал особенно четкую, хотя и несколько видоизмененную формулу религиозно-охранительной задачи Руси. В противоположность Иосифу Волоцкому и авторам «Повести о Белом Клобуке» он переносит всю ответственность за охрану православия со всего русского народа, с «русской земли», на но­вый столичный град Москву и на московского государя как верховного носителя власти на православной Руси. Дальше он развивает формулу митрополита Зосимы, говорившего о том, что московский правитель стал преемником императора Византии Константина, первого защитника христианства. Итак, здесь мы встречаем первое развернутое из­ложение концепции «Москва – Третий Рим»: «Да веси, христолюбче и боголюбче, яко вся христианская царства приидоша в конець и снидошеся во едино царьство нашего государя, по пророчьским книгам, то есть Ромейское царство. Два убо Рима падоша, а третий стоит, а четвертому не быта...».[1] Русскому двору импонировали рассуждения об исключительной исторической миссии Москвы. Послание Филофея стало знаменитым благодаря его включению в 1541 – 42 годов в Великие Четьи Минеи митрополита Макария и получению таким образом официального статуса.[2] Идея о всемирной роли Москвы имела в устах Филофея скорее сакральный, чем имперский смысл.[3] Концепция «Москва – Третий Рим» изначально носила эсхатологический характер. Тема спасения преобладала и подчеркива­лась Филофеем и в других его сочинениях, например, в «Послании о крестном знамении». Московская империя здесь названа уже «поднебесной» и ковчегом Ноя, а московский правитель – царем-спасителем: «едина ныне святая съборнаа апостолскаа церковь паче солнца и всей поднебеснеи светится и един правосланныи великии рускии царь в всей поднебеснеи якоже Нои в ковчезе спасенный от потопа».[4]
 

Подробнее...

Митрополит Киевский Кирилл и Владимирский Собор 1274 года

История поставления на Киевскую кафедру Кирилла.

Для начала монгольского периода довольно характерно то обстоятельство, что во главе русской церкви, спустя сто лет после истории поставления на Киевскую митрополию Климента Смолятича, снова появляется митрополит из русских, нарушая тем восстановленное было грековластие. Вероятно, эта уступка русскому национализму прежде всего объясняется простой боязнью греков идти на Русь, опустошаемую и угнетаемую азиатскими завоевателями. Прибывший к нам из Греции в 1237 году, т.е. в самый год нашествия татар на северо-восточную Русь, митрополит Иосиф, по всем признакам избегая киевского погрома 1240 года, удалился восвояси. Понять это бегство можно и как дипломатию. 

Подробнее...

Православное учение о монашестве

Монашество – это наиболее радикальное выражение того хождения «узкими вратами», к которому Господь призывает всех христиан.[1] Слово «монах» (μοναχος) означает уединенный. На православном Востоке монахи называются по-другому – калугерами (добрыми старцами). Монашество – особое состояние в Церкви, при этом, однако, оно не представляет собой третьего, наряду с клириками и мирянами, сословия в церковном народе, поскольку одни монахи принадлежат к чину клириков, а другие, как и простые миряне, не имеют сана. Монашество – институт, выросший исторически, но корни его заложены уже в самой евангельской проповеди. Господь Иисус Христос призывал Своих учеников к совершенству, отречению от благ мира. Путь к такому отречению лежит и через обет девства.[2]

Подробнее...

Учение святого апостола Павла о девстве по 1 Кор. 7:25 – 35

Девству или вдовству, апостол отдает предпочтение перед состоянием брачным. Это свое убеждение ап. Павел высказывает со всей ясностью (1 Кор. 7:1, 38 – 40). Он ставит в пример самого себя (1 Кор. 7:8) и думает, что и он имеет Духа Божия (1 Кор. 7:40б). Однако, высказываясь в пользу девства, Павел делает оговорку: девство не предписано Господом. Павел проводит различие между тем советом, который предлагает он, Павел, и повелением Господним (1 Кор. 7:25). Он объясняет свой совет условиями переживаемого момента (1 Кор. 7:29 – 32). Мы и здесь улавливаем в его словах напряженность эсхатологического ожидания: «преходит образ мира сего» (1 Кор. 7:31).[1]

Подробнее...

Православная критика доктрины о Папском примате

Вопрос о примате Римского папы был и остается вместе с вопросом о Filioque одним из принципиальных причин разделения Латинской и Православных Церквей и одним из главных препятствий к их соединению. Историки обеих сторон сходятся сегодня в признании того, что особенно начиная с IX века Латинская Церковь выработала такой подход к пониманию папского примата, который сильно отличался от того, каковым он был в предшествующие века.

Подробнее...

Призвание Исайи на пророческое служение: богословие Святости Яхве

Исайя был призван к пророческому служению особым, торжественным богоявлением в Иерусалимском храме. Время этого видения относится к году смерти царя Осии, то есть не раньше, чем к 742 г. до Р. Х.[1] Этот год смерти царя Осии был уже не первым годом царствования его преемника Иоафама. Согласно 2 Пар. 26:21, Иоафам начал управлять народом страны еще при жизни своего отца, после того как последний был поражен проказой.

Подробнее...

Царь Соломон - ветхозаветный праведник

Среди всех ветхозаветных праведников, израильский царь Соломон привлекал к себе особое внимание как древних отцов Церкви, так и современных христианских богословов. Достославная персона библейского царя Соломона в истории мысли вызвала много споров. Но вряд ли стоит оспаривать тот факт, что для каждого православного верующего (впрочем, и для любого христианина) имя славного ветхозаветного царя Соломона ассоциируется с добродетелью «мудрости».

Подробнее...

Экклезиологическая доктрина священномученика Киприана Карфагенского.Божественный характер единства Церкви

Священномученик Киприан не обладал спекулятивным умом и не был богословом в тесном смысле слова: он был человеком практической деятельности, администратором; в тонкости и трудности догматического учения он входил только в той мере, в какой это необходимо было для наставления паствы, и стремился к тому, чтобы утвердить мир в душах пасомых, и все силы направлял на внутреннее преобразование их.

Подробнее...

Сравнительный анализ этики стоицизма и этики ап. Павла

К эллинистической культуре ап. Павел должен был приобщиться в своем родном городе. Тарс был одним из выдающихся центров элли­нистической культуры. В нем был университет. Послания и речи ап. Павла показывают, что он был знаком с греческой поэзией. Одного греческого поэта он цитирует в своей Афинской речи (Деян. 17:28), другого – в послании к Титу (1:12). Последнюю цитату оказалось возможным отожествить. Цитату Афинской речи отожествляют по-разному. Это неудивительно: многие произведения древних поэтов до нас не дошли вовсе. Еще большее число дошло в незначительных отрывках. Вполне допустимо и то, что эти стихи носились в воздухе, как например пословица 1 Кор. 15:33, которую мы встречаем и у Менандра. Чтобы ее процитировать, не надо было быть знатоком литературы. Но к этим наблюдениям присоединяются другие. Павел знал философию. В посланиях к Тимофею и Титу встречается нравственная терминология стоицизма (ср. 1 Тим. 2:15, 6:6; 2 Тим. 1:7, Тит. 1:8, 2:4, 5). К числу этих стоических терминов относится и слово «целомудренный» и производные от него. Философия стоицизма пользовалась особым распространением в Римской империи и, особенно, в самом Риме. Употребление стоической терминологии в посланиях последнего периода служения ап. Павла, может быть, стоит в связи с его двухлетним пребыванием в римских узах, когда, уже в Флп. (4:8, «arete», добродетель), Павел употребляет стоический термин. Но усвоение предполагает основание, заложенное раньше. Оно-то и заключалось в эллинистической культуре Павла. Апостол был, по всей вероятности, знаком и с институтами Римского права, которыми он пользуется, как образами для выражения богословских понятий. Сюда относится образ усыновления (Рим. 8:15, 23; Эфес. 1:5), и в еще большей мере образ Гал. 4:1 – 2 о вступлении сына в полноту наследственных прав.[1]

Подробнее...

Ориген и его эстетическая доктрина.

Личность Оригена.

Ориген – наиболее мощный гений раннего христианства, чьи труды питали духовность и экзегезу как на Востоке, так и на Западе. Но его философские гипотезы, систематизированные не слишком разборчивыми учениками, потребовали болезненной работы по различению духов со стороны Церкви.[1] Ориген (185 – 254) является наиболее влиятельным богословом восточной Церкви, отцом богословской науки, творцом церковной догматики, основателем библейской филологии. «Ориген, – говорит проф. прот. П. Гнедич, – был одним из немногих древнехристианских писателей, оказавших такое большое влияние на развитие христианского богословия и вокруг имени которого возникло столько споров».[2] Ориген первый из церковных писателей, о жизни которого сохранилось достаточно сведений. О жизни и деятельности Оригена сохранились многие подробные сведения у Евсевия в VI кн. Церковной Истории; но это, в сущности, незначительные фрагменты от «Апологии Оригена», составленной в начале IV века пред мученическою смертью пресвитером Памфилом и Евсевием. Некоторые воспоминания в этих фрагментах представляют немногие сохранившиеся письма самого Оригена.[3]

Подробнее...

Навигация

Система Orphus