Сайт создан по благословению Высокопреосвященнейшего
Митрополита Тверского и Кашинского Виктора

Царь Соломон и литература Премудрости

Старейшим из людей и славнейшим из царей еще единого еврейского государства (до его разделения на Израиль и Иудею). Именно при Соломоне был воздвигнут (Первый) Храм Яхве в Иерусалиме. Традиция приписывает ему три знаменитых канонических сочинения: житейски мудрую «Книгу Притчей Соломоновых», исполненную экзистенциального скепсиса «Книгу Екклесиаста, или Проповедника» и любовную поэму «Книгу Песни Песней Соломона». За пределами «Танаха» находится два сочинения, связанные с именем Соломона – «Книга Премудрости Соломона» и «Псалмы Соломона». По данным поздней библейской критики, «Книга Премудрости Соломона» была написана во II в. до н.э., в Египте, в иудейской общине Александрии. К жанру книг «премудрости» примыкает еще одно неканоническое иудейское сочинение – «Книга Премудрости Иисуса, сына Сирахова» (к. II в. до н.э.), «плод высшего расцвета теософической мысли в последние века до Рождества Христова», по оценке православного автора.[1]

Правление Соломона ознаменовалось расцветом израильской литературы. В этот период был, по-видимому, создан труд Ягвиста, составлены эпические сборники: Книга браней Господних и Книга Праведного; собраны сказания об Иисусе Навине и судьях, написаны биографии первых царей, а также Книга дел Соломоновых – своего рода официальная хроника.[2] Любые беды израильского народа всегда были и не могли не быть лишь следствием нарушения Союза-Завета, следствием «греха» как разрыва личных отношений с Богом. Эта схема, присутствующая в книге Исхода и со всей очевидностью проявляющаяся во Второзаконии, ко времени Соломона уже была реально пережита их предками. Именно к эпохе Соломона обычно относят составление этой части книги Бытия (ягвистская традиция).[3]

Учительные книги (Песнь Песней, Притчи, Экклезиаст) почти ничего не говорит о Завете и Обетовании, Храме и Законе. Кругозор этих книг общечеловеческий. Они трактуют о важнейших нравственных проблемах, повседневной жизни рядового человека. В них мы не найдем ни пророчеств, ни летописных сказаний. Их жанр – назидательные размышления, или поэмы о жизни. Боговдохновенных авторов этих книг называли «хакамами» – мудрецами (3 Цар. 4:29 – 34; Притч. 1:5 – 6; 15:12; 16:14; Еккл. 12:11). Мудрецы в Древнем Израиле поставлялись по чести возле пророков и священников (Иер. 18, 18) и противопоставлялись нечестивым лжемудрецам (Притч. 14, 6; 15, 12; 21, 11; 24, 9). Корпорация хакамов возникла как раз при Соломоне. Члены ее собирали и записывали афоризмы народной мудрости, слагали поэмы, гимны и притчи. Та часть их наследия, которая вошла в Библию, характеризуется особыми чертами. Легче всего заметить эти черты при сравнении с другими библейскими традициями.[4]

На небосклоне культуры изобильных стран Востока в первом тысячелетии до н.э. сияют и звезды мудрых Израиля: «Будучи плодами экуменической открытости и просветительского сознания, они в границах единой культуры Востока осознавали, видоизменяли или перерабатывали мысли соседних народов. Книги мудрых в Библии отличаются постоянным соприсутствием яхвистского монотеизма и элементов культуры Древнего Востока. Как широкий поток, мысль мудрых Израиля пересекает и плодотворит всю историю избранного народа, от времени царствия Соломона до последних десятилетий перед Рождеством Христовым»[5].

Причину возникновения жанра премудрости объясняют по-разному. Одни считают, что причина происхождения этого жанра лежит в особом складе ума людей Востока,[6] другие кроме этой причины приводят ту, что после длительной борьбы за политическую независимость, которую Израиль, в конце концов, получил, вместе с независимостью пришла в Израиль и монархическая форма правления по египетскому типу, которая позволила более активно контактировать с окружающими народами и, развиваясь в культурном и национальном отношениях, заимствовать жанр премудрости у других народов, которые к тому времени уже имели достаточно развитую дидактическую письменность.[7]

Во время правления Соломона, когда в Израиле наблюдается расцвет литературы жанра «Премудрости», эти интеллектуальные контакты особенно интенсивны. Тогда «приходили от всех народов послушать мудрости Соломона, от всех царей земных, которые слышали о мудрости его» (3 Цар. 4:34). Как говорит Писание, мудрость Соломона была «выше мудрости всех сынов востока и всей мудрости Египтян» (3 Цар. 4:30). При Соломоне начинается сближение Израиля с Египтом, которое закрепилось на столетия. Многие еврейские цари в своей политике ориентировались на фараонов, а те в свою очередь смотрели на Палестину как на заслон от Ассирии и Халдеи. Женитьба Соломона на дочери египетского царя явилась фактом беспрецедентным (прежде фараоны не отдавали своих дочерей за иноплеменников). Такого рода контакты сказались и на культуре. В Египте издавна существовал наследственный класс писцов, которые ведали школами, библиотеками, служили чиновниками и администраторами, создавали и публиковали произведения литературы. Литература эта включала научные трактаты и летописи, поэмы и повести, лирику и сказки, притчи и афоризмы. По египетскому образцу Соломон завел у себя придворных писцов, или «соферов», во главе которых стояли Елихореф, Ахия и Иосафат (3 Цар. 4:3). Вероятно, именно им было поручено сохранить для потомства изречения царя.[8] Многие из притч несут печать иноземного влияния и местами совпадают с аналогичными афоризмами египтян.

Соломон, таким образом, предстаёт пред нами как основатель дидактической литературы Израиля, который, переняв жанр дидактики из других стран, испросил у Господа божественной мудрости (3 Цар. 3:6 – 14) и, получив её в изобилии, возвысил обычный житейский смысл восточной премудрости до уровня этического.

После Соломона жанр Премудрости не останавливался на месте, но развивался и расширялся последующими писателями и книжниками. Они стали касаться всё более широкого спектра проблем, углубляясь до вопросов о смысле жизни, о страдании и воздаянии. При этом, они превзошли многие традиционные точки зрения и явили новые, совершенно неизвестные до них решения этих вопросов. Так в книге Притчей Соломоновых мы встречаем олицетворение Премудрости (Притч. 9:1 – 6), которая уже представляется не просто как какая-то философема или аллегория, а как Премудрость, которая была с Господом прежде всех созданий (Притч. 8:22) и была «художницею» при Господе, когда Он творил мир (Притч. 8:30).

Мудрецы послепленного периода и придали книге Притчей ее нынешний вид, снабдив ее прологом о божественной Премудрости. Им же принадлежат основные произведения Учительной библейской письменности (Кн. Иова, Екклесиаст, Песнь Песней и неканонические Сирах, Товит, Премудрость). Поскольку зачинателями этой письменности были Соломон и его соферы, многие книги, входящие в ее круг, стали традиционно называть Соломоновыми.

В древнееврейской Библии книга Притчей носит заглавие: «Мишле Шеломо бен Давид мелех Израиль» - то есть «Притчи Соломона, сына Давида, царя Израилева». По мнению традиционных исследователей, основным автором всей книги является известный еврейский царь Соломон. Но существует другое мнение, что - «идейная общность материала не означает, что он принадлежит одному поэту или мыслителю»[9]. Хотя эта книга именуется «Соломоновой», в ней самой даны указания на нескольких авторов и составителей. Один раздел ее принадлежит анонимным мудрецам (22:17 – 24:34), другой – содержит изречения Соломона, собранные в VIII веке «мужами царя Езекии» (25 – 29), третий и четвертый – составлены хакамами Агуром и Лемуилом (30:1 – 14; 31:1 – 9). Авторы остальных частей никак не обозначены.[10]

В. М. Гавриловский считает, что «название книги Притчей Соломоновых нужно понимать в относительном смысле, как указание, что большая часть ее содержания принадлежит Соломону, давшему свое название и всему, что написано другими авторами, точно так же, как, например, Псалтирь называется Давидовою, хотя большинство псалмов принадлежит не ему»[11]. Таково мнение на этот вопрос В. М. Гавриловского. Подтверждая это, И. Сендерленд пишет: «Книга Притчей есть труд не одного, но многих мудрецов, она представляет как бы склад всей литературы притч израильтян за несколько столетий»[12]. Книга в целом содержит около 900 афоризмов; уже поэтому ее нельзя отождествлять с древнейшими притчами Соломона, число которых было 3000. Не совпадают они и по содержанию. Царь-мудрец говорил о "деревах, от кедра, что в Ливане, до иссопа, вырастающего из стены; говорил и о животных, и о птицах, и о пресмыкающихся, и о рыбах" (3 Цар 4,32-33). Тематика Притчей по большей части – иная.[13]

Наиболее ранние притчи (евр. мишле – афоризмы, мысли) восходят к Соломону, а Пролог (1 – 9) принадлежит последнему редактору книги. (Слово «машал» переводят обычно как притча. Но это не были притчи-рассказы, наподобие евангельских. Они представляли собой краткие двустишия или трехстишия, содержавшие наставления житейской мудрости.) Язык Пролога указывает на послепленную эпоху. Кроме того, его богословие связано с более полным раскрытием Слова Божия, нежели во времена Соломона. В частности, при Соломоне господствовало понятие о коллективной и родовой ответственности за грех; между тем в Притчах делается ударение на ответственности личной, а этот взгляд укоренился только под влиянием проповеди пр. Иеремии и Иезекииля (Иер. 31:29 – 30; Иез. 18:2 – 3). По мнению большинства экзегетов, Пролог Притчей был написан в конце V века до Р.Х.[14]

Песнь Песней (евр. Шир ха ширим – Лучшая из песен) приписывалась по исконной традиции Соломону. В 3 книге Царств сказано, что Соломон сложил тысячу пять песен (4:32). Вполне естественно было поэтому считать, что он был и автором книги Песни Песней. Однако сама книга говорит о царе в третьем лице, а один раз ее героиня – невеста – прямо обращается к нему: «А мой виноградник у меня при себе. Тысяча пусть тебе, Соломон, а двести – стерегущим плоды его» (8:11 – 12). Более того, в Песни Песней можно найти противопоставление чистой любви девушки к пастуху участи женщин в гареме Соломона. Буквальная экзегеза предполагает три возможности: либо в книге запечатлено событие, описанное в 3 Цар 3:1, – брак Соломона с дочерью фараоновой; либо речь в ней идет о попытке Соломона взять себе в жены девушку-суламитянку, которая, однако, осталась верной своему жениху; либо книга есть просто собрание песен, связанных с обрядом бракосочетания.[15]

Писатель Экклезиаста называет себя сыном Давида, что позволило в древности отождествлять его с Соломоном. Однако сам автор дает как бы прикровенный намек на то, что он пишет позднее Соломонова царствования. Он говорит: «я, Екклесиаст, был царем» и упоминает о царях, бывших прежде него в Иерусалиме (1:12, 16). Между тем до Соломона правил только один Давид. Еще в ХVII веке Гуго Гроций стал рассматривать Екклесиаст как псевдонимное произведение. Митрополит Филарет Московский не высказывался столь решительно, но допускал сомнение в принадлежности книги Соломону. Филологический анализ подтвердил такие предположения. «Книга Екклесиаста, – писал в начале нашего века проф. МДА В. Н. Мышцин, – наполнена арамеизмами даже в большей степени, чем книги Ездры и Неемии и другие послепленные произведения... Все это побуждает признать, что книга Екклесиаста написана не Соломоном, а лицом, жившим в послепленное время».[16]

Почему многие авторы писали от лица Соломона? Соломон в Ветхом Завете представлялся идеалом мудреца и одновременно человеком, испившим до дна чашу земных радостей – от плотских утех до познания мира. Поэтому св. писатель мог счесть вполне уместным вложить свои изречения в уста Соломона. Например, одним из выдающихся памятников иудео-александрийской эпохи является книга Премудрости Соломона. Автор ее предпочел остаться неизвестным, скрывшись, как это было принято у иудейских мудрецов, под именем Соломона.[17]

Рассмотрев мнение различных ученых касательно авторства и времени происхождения (формирования) книг, мы должны признать наличие широкого спектра мнений касательно этих вопросов. Но самое главное, что отцы и учителя Церкви (пользующиеся огромным у нас авторитетом), не придавая значения этим вопросам, видели и прославляли в книгах боговдохновенную мудрость Соломона. Ведь, действительно, на понимании книги, вопрос об участии в ее составлении наряду с Соломоном и других писателей нисколько не отражается, лишь бы сохранялась вера в боговдохновенность книги[18].


иерей Максим Мищенко

http://acathist.ru


[1] См.: Мечковская Н. Язык и религия. Лекции по филологии и истории религий – М.: ФАИР, 1998.

[2] Мень А., протоиерей. Опыт курса по изучению Священного Писания. Ветхий Завет. – Загорск: МДА, 1982.

[3] Гальбиати Э., Пьяцца А. Трудные страницы Библии. Ветхий Завет. – Милан-Москва: Путь, 1995.

[4] См.: Мень А., протоиерей. Опыт курса по изучению Священного Писания. Ветхий Завет. – Загорск: МДА, 1982.

[5] Аверинцев С. С. Литература премудрости. Нормативная дидактика и протест против нее. // История всемирной литературы. Т.I. – М., 1983. С. 56.

[6] Гавриловский В. Учительные книги Ветхого Завета. – Вольск, 1911. С. III-IV.

[7] Михаил (Лузин), епископ. Учительные книги Ветхого Завета. Библейская наука. Кн. 4. – Тула, 1900. С. 7.

[8] Мень А., протоиерей. Опыт курса по изучению Священного Писания. Ветхий Завет. – Загорск: МДА, 1982.

[9] Беленький М. С. О мифологии и философии Библии. – М., 1977. С. 112.

[10] См.: Мень А., протоиерей. Опыт курса по изучению Священного Писания. Ветхий Завет. – Загорск: МДА, 1982.

[11] Гавриловский В. М. Псалтирь. Толковая Библия. Т. 5. – СПб., 1907. С. 219.

[12] Сендерленд И. Библия или Священные книги Ветхого и Нового Завета. Лейпциг - СПб., 1907. С. 93.

[13] См.: Мень А., протоиерей. Опыт курса по изучению Священного Писания. Ветхий Завет. – Загорск: МДА, 1982.

[14] См.: Мень А., протоиерей. Опыт курса по изучению Священного Писания. Ветхий Завет. – Загорск: МДА, 1982.

[15] Мень А., протоиерей. Опыт курса по изучению Священного Писания. Ветхий Завет. – Загорск: МДА, 1982.

[16] Мень А., протоиерей. Опыт курса по изучению Священного Писания. Ветхий Завет. – Загорск: МДА, 1982.

[17] См.: Мень А., протоиерей. Опыт курса по изучению Священного Писания. Ветхий Завет. – Загорск: МДА, 1982.

[18] Лопухин А. П. Толковая Библия или комментарий на все книги Ветхого и Нового завета. Т. I. / А. П. Лопухин. – Стокгольм, 1987. Т. 4. С.419.

 


Навигация

Система Orphus