Сайт создан по благословению Высокопреосвященнейшего
Митрополита Тверского и Кашинского Виктора

Призвание Исайи на пророческое служение: богословие Святости Яхве

Исайя был призван к пророческому служению особым, торжественным богоявлением в Иерусалимском храме. Время этого видения относится к году смерти царя Осии, то есть не раньше, чем к 742 г. до Р. Х.[1] Этот год смерти царя Осии был уже не первым годом царствования его преемника Иоафама. Согласно 2 Пар. 26:21, Иоафам начал управлять народом страны еще при жизни своего отца, после того как последний был поражен проказой.

По свидетельству святых отцов Церкви, эта страшная болезнь была наказанием Божиим за то, что он осмелился войти в Иерусалимский храм для каждения фимиамом, хотя знал, что ему нельзя этого делать. По закону принесение жертв было предоставлено сынам Аароновым, а исполнение остальных священных служб – сынам Левииным. Возмущенно восклицает по этому поводу святитель Иоанн Златоуст: «Этот Осия, опьяненный успехом своих дел и возгордившись благоденствием, стал превозноситься выше своего достоинства»[2]. «С того времени, как царь поражен был проказою, - пишет святой Ефрем Сирин, - и вся земля как бы стала прокаженною; на все дни жизни Осии прекратились пророческие видения»[3]. Только по истечении 38 лет Господь вновь возобновил непосредственное попечение над иудейским народом и «опять отверз врата пророчества»[4]. Свидетельство этого – явление Яхве пророку Исайи в Иерусалимском храме в царствование Иоафама.

Из текста можно заключить, что Исайя имел видение в Храме. Все, что видел и слышал пророк, открывалось его духовному взору и слуху. «Слышит Исайя, – поясняет свт. Василий Великий, – глас Господа, хотя ничто не ударяло в телесный слух... ибо в уме тех, у кого он не развлечен и чист, какою-то неизреченною силою составляются образы, как будто они слышат в себе изглашаемое слово Божие, хотя ни воздух не передает, ни слух не принимает сих образов».[5] Исайя видел храм, с трудом различая в Иерусалиме или на небесах, Бога в человеческом образе как Судью и Царя, сидящего в славе и возвышающегося над всеми властителями мира. Слава Божия преломилась в сознании пророка в образе высокого престола, окруженного огненными духами. Исайя использует привычные слова: трон, царские одеяния, дым курений, тем самым как бы набрасывая покрывало на ослепительное видение: «Он не мог видеть того, что есть Бог, но видел Его явившимся в образе и низошедшим настолько, насколько могла возвыситься немощь созерцающего».[6]

По свидетельству св. Иоанна Богослова, Исайя видел славу Сына Божия: Сие сказал Исайя, когда видел славу Его и говорил о Нем. (Ин. 12:41). Этого же мнения придерживается св. Кирилл Александрийский: «Пророк Исайя описывает Сына особенным образом (Ис. 6:1 – 2), ибо хотя единородное Слово Божие и соделалось подобным нам, низведши Само Себя до человечества и истощания, однако же Ему по естеству свойственно и быть мыслимым в боголепной славе, и пребывать в высшем твари превосходстве, как то было, несомненно, и до воплощения»[7]. По св. ап. Павлу, Исайя слышал голос Духа Святого.

Явление Бога в храме не было только призванием пророка на проповедь, оно было откровением святости Божией, которая является одной из основных тем проповеди Исайи. Пророку Исайе предстал трон, на котором восседал Сущий в окружении огненных существ – серафимов. Закрыв свои лица перед Славой Господней, они восклицали: «Свят, свят, свят Господь Саваоф! Вся земля полна славы Его!». В гимне серафимов, который позднее вошел в ветхозаветное и христианское богослужение, раскрывается тайна отношения Бога к твари. С одной стороны, Он свят (кадеш) и стоит превыше всего земного, но в то же время Его Слава (Кавод) изливается на Вселенную и пронизывает ее. Она есть «энергия» Божия, форма Богоявления (ср. Исх. 24:17; Пс. 18:2).[8] «Святость означает в его устах, как и вообще в Ветхом Завете, не одно лишь нравственное совершенство, в этом смысле святым может быть и человек. Бог же свят по иному»[9].

Пророк погружается в Присутствие Божие. Мы уже сталкивались с тем, как материально, «осязаемо» библейский древнееврейский язык выражает невыразимые духовные истины о Боге («рукою крепкою и мышцею высокою...»), но здесь эта материальность подчеркнута в своих подробностях – престол, края риз, дым, шестикрылые серафимы («двумя закрывал каждый лице свое, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал»). Эта предельная материализация говорит о реальности бытия Божия, о том, что речь идет о вещах онтологических. Так понятие о святости Бога перекочевывает из области онтологии в область этики. Святость означает не только онтологическую инаковость, но и нравственный идеал, возможный опять-таки только в Боге.[10]

С особой горечью Исайя ощущает нечистоту своих уст, которые не могли принять участие в славословии Серафимов. Эта нечистота уст обозначает нечистоту души и мысли, так как в представлении евреев мысль всегда выражается словом. Святой Иоанн Златоуст считает, что «таковы все святые: когда они удостаиваются большей чести, тогда они больше и смиряются», что видно, в первую очередь, из примеров Священного Писания (Быт. 18:27; 1 Кор. 15:8)[11].

В ответ на отчаяние Исайи Яхве прощает ему его грехи, в виду тяжелой миссии, которую Он на него возложит. Пророк видит, что один из ангелов берет с жертвенника всесожжений горящий уголь. Огонь играет здесь очистительную роль - это прообраз благодати Божией, исцеляющей человека от всякой нечистоты. «Даже ангел, - по замечанию святителя Василия Великого, - приблизился к алтарю с железными клещами, не дерзая прикоснуться к нему рукою»[12]. Кроме того, это показывает, что кроме алтаря больше нигде нет очищения. В таинственном смысле уголь символизирует собою Эммануила, а клещи - руки Пресвятой Богородицы. Так старец Симеон обращается к Деве Марии со словами: «Огонь несешь Ты Чистая, страшусь принять в объятия Младенца Бога» (2 тропарь 5-й песни канона на Сретение) и «Ты просвещаешь меня, подавая руками, как бы клещами, Несомого Тобою» (3-й тропарь). Прикоснувшись к устам пророка, изображающего как бы всех нас, уголь очистил его от греха и нечистоты.

Неприступная Святость требует от человека святости, но на его земном уровне. Она означает всецелую посвященность Богу и преданность Ему. Этот человеческий ответ Бог не исторгает насильственно: Он ждет от человека свободной готовности внимать Его призыву (6:8-9). Преклонение перед Богом не должно ограничиваться внешними формами культа. Без веры и верности заповедям они бессмысленны, как пустая оболочка.[13] Впоследствии Исайя будет постоянно говорить о святости Бога, часто называя Его «Святой Израилев», как и его ученики, чьи речи содержатся в 40 – 66 главах. Он будет ставить народ перед выбором, с каким столкнулся сам: или надеется на себя, или опираться на Бога. Далее подтверждая данную мысль, Исайя будет использовать образ камня – несокрушимого основания веры в Бога. В Своей святости Господь – единственный царь Израиля. А все претенденты на такую славу – ничтожны перед ним. Увы, в той же истории призвания имеется пророчество и о том, что народ не услышит призыва к вере в истинного Бога. В Ис. 6:11 – 13 содержатся две взаимоисключающие вести, которые парадоксально предстоит возвещать Исайе: он будет говорить то о неминуемой полной гибели, то о надежде на спасение.[14]

Исайя посылается на проповедь не только по Божественному изволению и избранию, но и по своему свободному согласию. Господь сразу предупреждает Исаию об ожидающих его трудностях, Он говорит о печальном состоянии народа, который смотрит и не видит, слышит и не понимает, что Господь вразумляет его. «Пришел Законодатель, - восклицает святой Иустин Философ, - и вы не видите Его, бедные проповедуют Евангелие, слепые видят, а вы не разумеете»[15]. Когда Исайя признал, что он человек с нечистыми устами и покаялся, ему были даны благодать прощения и очищения через одного из Серафимов, а народу с нечистыми устами, в среде которого жил  пророк - нет, потому что у них были разные расположения духа: пророк видел Господа Саваофа сидящего на престоле и веровал тому, что видел, а народ, видя пришедшего Господа, не уверовал. «Исайя был призван возвещать своему народу смерть, а не жизнь. Это будут жестокие слова о противостоянии между Богом и избранным народом Его и запустении земли Божией». Святитель Василий Великий видит в этом пророчестве Исайи указание «на постепенное изменение иудейских нравов в образ Евангельской жизни»[16].

иерей Максим Мищенко

http://acathist.ru


[1] Мень А., прот. История религий. Вестники царства Божия. Т. 5, М.: Издательство Советско-Британского совместного предприятия "Слово", 1992. С. 74
[2] Иоанн Златоуст, святитель. Толкование на пророка Исаию. // Полное собрание творений Св. Иоанна Златоуста, Архиепископа Константинопольского в 12 т. Т. VI. – М.: Свято-Троице Сергиева лавра, 1993. С. 74.
[3] Ефрем Сирин, преподобный. Творения / Толкования на книгу пророчества Исайи. Т. V. – М.: Отчий дом, 1995. С. 330.
[4] Иоанн Златоуст, святитель. Толкование на пророка Исаию. // Полное собрание творений Св. Иоанна Златоуста, Архиепископа Константинопольского в 12 т. Т. VI. – М.: Свято-Троице Сергиева лавра, 1993. С. 74.
[5] Василий Великий. Толкование на пророка Исаию. - Творения, т. 2. -М.: Паломник, 1993. С. 205.
[6] Иоанн Златоуст, святитель. Толкование на пророка Исаию. // Полное собрание творений Св. Иоанна Златоуста, Архиепископа Константинопольского в 12 т. Т. VI. – М.: Свято-Троице Сергиева лавра, 1993. С. 74.
[7] Кирилл Александрийский. Творения. Ч. 6. М., 1887. С. 414-415.
[8] Мень А. Опыт курса по изучению Священного Писания. Ветхий Завет. – М., 2000. // alexandrmen.ru: Фонд имени Александра Меня [сайт]. URL:http://alexandrmen.ru/books/isagogik/isagogik.html
[9] Мень А., прот. История религий. Вестники царства Божия. Т. 5, М.: Издательство Советско-Британского совместного предприятия "Слово", 1992. С. 77.
[10] Сорокин А., протоиерей. Введение в Священное Писание Ветхого Завета. Курс лекций — СПб.: Институт богословия и философии, 2002. С. 155.
[11] Иоанн Златоуст, святитель. Толкование на пророка Исаию. // Полное собрание творений Св. Иоанна Златоуста, Архиепископа Константинопольского в 12 т. Т. VI. – М.: Свято-Троице Сергиева лавра, 1993. С. 79.
[12] Василий Великий, святитель. Толкование на пророка Исаию. - Творения, т. 2. -М.: Паломник, 1993. С. 203.
[13] Мень А. Библиологический словарь. Т. I.  – М.: Фонд имени Александра Меня, 2002. С. 565 – 566.
[14] Сорокин А. Введение в Священное Писание Ветхого Завета. Курс лекций. Изд. 2-е, испр. / А. Сорокин. – Киев: Пролог, 2003. С. 207 – 208.
[15] Иустин философ и мученик, святой. Творения. / Пер. П. Преображенского. – М., 1864; переизд.: Пред. А. И. Сидорова. (Серия «Библиотека отцов и учителей Церкви». I). – М., Благовест, 1995. С. 152
[16] Василий Великий, святитель. Толкование на пророка Исаию. - Творения, т. 2. -М.: Паломник, 1993. С. 213.

 


Навигация

Система Orphus