Сайт создан по благословению Высокопреосвященнейшего
Митрополита Тверского и Кашинского Виктора

Биография и религиозное становление митрополита Антония (Блума)

В истории Русской Православной Церкви второй половины XX – начала XXI веков, богатой великим сонмом несгибаемых учеников, духоносных старцев, обильных благодатью подвижников, глубоких мыслителей и богословов, а главное, смиренных тружеников на ниве церковной, трудно найти более цельную личность, чем владыка Антоний. Совмещая в себе дары яркого проповедника и неусыпного молитвенника, скромного христианина и вдохновенного архипастыря, он был словно вытесан из одной глыбы камня адамантовой породы. Митрополит Сурожский Антоний (Блум) принадлежит к тому, по мировым масштабам, крохотному кругу западных христиан, которые свидетельствуют о Вселенском Православии, будучи членами Русской Православной Церкви.

Свое архипастырское служение и исключительный дар проповедничества владыка Антоний отдавал окормлению своей паствы, хотя проповедь его никогда и ни в чем не отклонялась от самого подлинного Православия, эта проповедь выходит далеко за пределы епархии, Русской Церкви и даже православного мира. Весьма разнообразные круги постоянно приглашали митрополита Антония выступить перед ними, и в результате – его творчество огромно. Несомненная востребованность среди православных (и не только) верующих его книг, которые представляли собой сборники записанных проповедей, бесед, интервью и т. д., очевидна и не подлежит оспариванию. Владыка для современного православного сознания является одним из самых известнейших проповедников и богословов (формально не бывшим таковым) в 20 веке. Популярность его книг в 90-е годы прошлого столетия среди практикующих христиан и просто интересующихся феноменом веры и религиозности просто уникальна.

Десять лет тому назад 4 августа 2003 г. отошел к Господу Высокопреосвященнейший Антоний, митрополит Сурожский. В те недалекие нам дни глубоко скорбела вся Православная Церковь. Скончался великий человек, христианин, который к началу третьего тысячелетия христианства показал всей своей жизнью, что существует и в XX веке архипастырское призвание и возможны первосвященнические труды. Содержанием всей жизни митрополита Антония (Блума) был неустанный труд ради Святого Православия в далекой нам Западноевропейской стране, проповеднический и архипастырский труд, открывший особую главу в истории православной духовной культуры и увенчавшийся рождением (фактическим, а не формальным) и возрастанием Православной Церкви в стране инославной – Великобритании. Земная жизнь почившего Владыки не просто вобрала в себя историю Русской Православной Церкви на протяжении почти всего XX века, ее скорбь и ее славу, но и в значительной степени сама была этой историей.

Детство и отрочество. Становление как личности и обращение к Христу.

Биография Владыки была богата на события. Владыка Антоний (в миру – Андрей Борисович Блум) родился 19 июня 1914 года в Лозанне, в семье сотрудника российской дипломатической службы: «Родился я случайно в Лозанне, в Швейцарии; мой дед по материнской линии, Скрябин, был русским консулом на Востоке, в тогдашней Оттоманской империи, сначала в Турции, в Анатолии, а затем в той части, которая теперь Греция. Мой отец встретился с этой семьей, потому что тоже шел по дипломатической линии, был в Эрзеруме секретарем у моего будущего деда, познакомился там с моей матерью, и в свое время они поженились. Дед мой тогда уже вышел в отставку и проводил время – 1912-1913 годы – в Лозанне; отец же в этот период был назначен искусственно консулом в Коломбо: это было назначение, но туда никто не ездил, потому что там ничего не происходило, и человека употребляли на что-нибудь полезное – но он числился. И вот, чтобы отдохнуть от своих коломбских трудов, они с моей матерью поехали в Швейцарию к ее отцу и моей бабушке»[1]; «Позже мой дед служил на Востоке, а мама была тогда в Смольном и приехала на каникулы к родителям (шесть дней на поезде из Петербурга до персидской границы, а потом на лошадях до Эрзерума), где и познакомилась с моим отцом, который был драгоманом, то есть, говоря по-русски, переводчиком в посольстве. Потом дед кончил срок своей службы, и, как я сказал, они уехали в Швейцарию – моя мать уже была замужем за моим отцом. А потом была война, и на войне погиб первый бабушкин сын; потом, в 1915 году, умер Саша, композитор; к тому времени мы сами – мои родители и я, с бабушкой же – попали в Персию (отец был назначен туда)»[2]; «Месяца два после моего рожденья мы прожили с родителями в Лозанне, а потом вернулись в Россию. Сначала жили в Москве, в теперешнем Скрябинском музее, а в 1915 – 1916 году мой отец был снова назначен на Восток, и мы уехали в Персию. И там я провел вторую часть относительно раннего детства, лет до семи».[3]

Предки по линии отца – выходцы из Шотландии, обосновались в России в петровское время «…как отцовские предки попали в Россию, мне неясно; я знаю, что они в петровское время из Северной Шотландии попали в Россию, там и осели».[4] По матери Владыка был в родстве с композитором А. Н. Скрябиным. Раннее детство прошло в Персии, где его отец был консулом: «…я провел большую часть своего детства в Персии, где мой отец был консулом до революции. И из этой эпохи я помню, что мы с бабушкой по вечерам молились… Поэтому религиозное воспитание было очень элементарное».[5] После революции в России семья оказалась в эмиграции и после нескольких лет скитаний по Европе: «когда в 1920 году мы выехали из Персии, все это прекратилось, потому что, во-первых, мы блуждали долго, в течение трех лет, пока не осели во Франции»[6]; «…когда мы приехали на Запад, время было плохое – 1921 год и безработица, но, тем не менее, со знанием языка можно было что-то получить; потом она научилась стучать на машинке, научилась стенографии и работала уже всю жизнь».[7] В 1923 году семья оказалась Франции, в Париже.[8] Здесь мать Андрея устроилась работать: «Моя мать работала, она знала языки, а жили… розно, в частности – все в разных концах города».[9] Отец, глубоко религиозный человек, вел полумонашеский образ жизни: «Мой отец жил в стороне от нас; он занял своеобразную позицию: когда мы оказались в эмиграции, он решил, что его сословие, его социальная группа несет тяжелую ответственность за всё, что случилось в России, и что он не имеет права пользоваться преимуществами, которые дало ему его воспитание, образование, его сословие. И поэтому он не стал искать никакой работы, где мог бы использовать знание восточных языков, свое университетское образование, западные языки, и стал чернорабочим. И в течение довольно короткого времени он подорвал свои силы, затем работал в конторе и умер пятидесяти трех лет (2 мая 1937 года)».[10]

В Париже прошла юность Владыки, отмеченная мытарствами эмигрантского бытия и глубоко осознанной устремленностью жить для России. Когда пришло время отдавать мальчика учиться, мать отправилась вместе с ним в одну из католических школ, где ему был предложен полный пансион. Обсудив все детали со священником, который возглавлял школу, и обо всем договорившись, мать и сын уже собирались уходить, когда священник промолвил: «Разумеется, мальчик должен стать католиком». Мальчик тогда сказал; «Мама, уйдем отсюда – я не для продажи». Неприязнь и недоверие к Католической Церкви остались у Владыки Антония на всю последующую жизнь: «…естественно, я был связан кровно с Православием и с русским Православием. Но я больше общался (жизненно, по школе, по всей обстановке) с инославными. И влечения к инославию у меня не было. Мне казалось, что инославие мне чуждо, что оно формально, что оно холодно, что оно нереально».[11]

Андрей учился в одной из рабочих школ на окраине Парижа: «Меня отдали живущим в очень, я бы сказал, трудную школу; это была школа за окраиной Парижа, в трущобах, куда ночью, начиная с сумерек, и полиция не ходила, потому что там резали. И, конечно, мальчишки, которые были в школе, были оттуда, и мне это далось вначале чрезвычайно трудно; я просто не умел тогда драться и не умел быть битым. Но чему я научился тогда, кроме того чтобы физически выносить довольно многое, это те вещи, от которых мне пришлось потом очень долго отучиваться: во-первых, что всякий человек, любого пола, любого возраста и размера, вам от рождения враг и опасность; во-вторых, что можно выжить, только если стать совершенно бесчувственным и каменным; в-третьих, что можно жить, только если уметь жить, как зверь в джунглях… Затем школьные годы пошли дальше, три года в той же школе. Почему? Она была самая дешевая, во-первых, затем, единственная по тому времени вокруг Парижа и в самом Париже, где мне можно было быть живущим».[12]

О подростковом возрасте митрополит Антоний вспоминает так: «Общительным я никогда не был; я любил читать, любил жить со своими мыслями и любил русские организации. Я их рассматривал как место, где из нас куют что-то, и мне было всё равно, кто со мной, если он разделяет эти мысли; нравится он мне или не нравится – мне было совершенно всё равно, лишь бы он был готов головой стоять за эти вещи».[13] «В 1927 году (просто потому, что та группа, в которой я участвовал, разошлась, распалась) я попал в другую организацию, которая называлась «Витязи» и которая была организована Русским Студенческим Христианским Движением, где я пустил корни и где остался».[14]

К четырнадцати годам Андрей был законченным атеистом: «…а  затем, что касается Церкви, то я был очень антицерковно настроен из-за того, что я видел в жизни моих товарищей католиков или протестантов, так что Бога для меня не существовало, а Церковь была чисто отрицательным явлением»[15]; «…я жил в школе-интернате, где не было никакого религиозного воспитания, и когда я попадал домой в субботу к вечеру, с тем чтобы уйти в воскресенье после обеда обратно в школу, конечно, не было речи о том, чтобы меня возить в церковь и убить единственные свободные часы, которые только были. Меня раз в год, в Великую пятницу, возили в церковь с намерением и в надежде, что я как-нибудь что-то переживу. Но, к сожалению, я не был специально религиозно-настроенным мальчиком и обнаружил замечательное свойство в себе: стоило мне, вступив в церковь, глубоко вздохнуть ладаном, я немедленно падал в обморок и меня увозили домой».[16] Однажды, когда он находился в летнем лагере, ему пришлось поневоле оказаться слушателем русского православного священника, приехавшего туда для встречи с молодежью. То, что говорил священник (это был, между прочим, отец Сергий Булгаков), юноше ужасно не понравилось: идеалы смирения и покорности, нарисованные проповедником, были ему глубоко чужды. По окончании беседы он отправился домой, чтобы взять Евангелие и, прочитав, раз и навсегда покончить с христианством.[17] И тут случилось нечто неожиданное. Начав читать Евангелие от Марка, где-то между второй и третьей главой, юноша вдруг почувствовал, что по другую сторону стола стоит живой, реальный Христос. Это не было видением, но было абсолютно неоспоримым чувством Присутствия.

Вот как вспоминает этот опыт сам Владыка: «Он говорил о Христе, о Евангелии, о христианстве… доводя до нашего сознания все сладкое, что можно найти в Евангелии, от чего как раз мы шарахнулись бы, и я, шарахнулся: кротость, смирение, тихость – все рабские свойства, в которых нас упрекают, начиная с Ницше и дальше. Он меня привел в такое состояние, что я решил... проверить и покончить с этим; мне даже на ум не приходило, что я не покончу... я... обнаружил, что Евангелий четыре... я решил прочесть самое короткое. И тут я попался... потому что, прочти я другое Евангелие, у меня были бы трудности; за каждым Евангелием есть какая-то культурная база. Марк же писал именно для таких молодых дикарей, как я, – для римского молодняка. Этого я не знал – но Бог знал, и Марк знал, может быть, когда написал короче других. И вот я сел читать; и... между началом первой и началом третьей главы Евангелия от Марка, которое я читал медленно, потому что язык был непривычный, я вдруг почувствовал, что по ту сторону стола, тут, стоит Христос. И это чувство было настолько разительное, что мне пришлось остановиться, перестать читать и посмотреть. Я смотрел долго; ничего не видел, не слышал, чувствами ничего не ощущал. Но даже когда я смотрел прямо; перед собой на то место, где никого не было, у меня было яркое сознание, что тут, несомненно, стоит Христос. Помню, я тогда откинулся и подумал: если Христос живой стоит тут – значит, это воскресший Христос; значит, я достоверно знаю лично, в пределах моего личного, собственного опыта, что Христос воскрес и, значит, все, что о Нем говорится, – правда».[18]

Эта встреча определила всю последующую его жизнь, не внешние ее события, а содержание: «…я почувствовал, что никакой иной задачи не может быть в жизни, кроме как поделиться с другими той преображающей жизнь радостью, которая открылась мне в познании Бога и Христа. И тогда, еще подростком, вовремя и не вовремя на школьной скамье, в метро, в детских лагерях я стал говорить о Христе, каким Он мне открылся: как жизнь, как радость, как смысл, как нечто настолько новое, что оно обновляло все. Если не было бы недопустимым применять к себе слова Священного Писания я мог бы сказать вместе с апостолом Павлом: «Горе мне, если не благоденствую!» (1 Кор. 9:16). Горе, потому что не делиться этим чудом было бы преступлением перед Богом, это чудо совершившим, и перед людьми, которые по всей земле сейчас жаждут живого слова о Боге, о человеке, о жизни...».[19] Много лет спустя Владыку Антония спросили: «Это чувство живого Христа, которое Вы испытали, оно потом не ушло, не ослабело?» – «Нет, – ответил он. – С тех пор оно никогда меня не покидает. Оно может быть более интенсивным или менее интенсивным, но оно всегда присутствует в моей жизни».[20] Ныне после каждой прочитанной проповеди владыки Антония из его пространного гомилетического наследия убеждаешься в том, что главным содержанием его служения было именно радостное, в новозаветном смысле, благовестие о Христе. Все, что он делал, о чем говорил, складывалось в сокровищницу духовного опыта, и этот свой опыт он желал и умел передать людям, – именно отсюда столь много личного в его словах.

Владыка о своем юношестве вспоминал так: «…когда мне было семнадцать лет. Тогда я думал о более величественных вещах: я думал уйти в пустыню, стать святым – о многом думал. А потом оказалось, что пустыни-то далеко, и их мало осталось, а у меня денег, чтобы выехать из Парижа, не было. Поэтому о пустыне мне пришлось забыть; и, поговорив с отцом, с матерью, несмотря на то, что учиться надо было долго, и, конечно, это накладывало большую тяжесть на родителей, было решено, что я пойду на медицинский. Потому, что я думал (как и мой отец), что, став врачом, смогу осуществить одновременно настоящую христианскую жизнь, отдать всю жизнь на служение людям – заботливое, конкретное, без фантазий – и одновременно удовлетворить свой очень живой интерес к науке. Потому что врач должен быть научно хорошо образован, и вместе с этим он может превратить все это научное знание в реальную, воплощенную любовь. Я думал к тому же, что, став врачом, я мог бы уехать в какую-нибудь отдаленную провинцию Франции, где есть скопление русских православных людей, по бедности – без церкви, и что я мог бы в свое время стать священником и врачом. Но это, как все гениальные мысли, не осуществилось»; «…я пошел на естественный факультет (Сорбонны), потом на медицинский – был очень трудный период, когда надо было выбирать или книгу, или еду…».[21] Андрей Блум окончил биологический и медицинский факультеты Сорбонны.

«Я пошел в единственную нашу на всю Европу патриаршую церковь – тогда, в 1931 году, нас было пятьдесят человек всего».[22] В 1931 году он был посвящен в стихарь для служения в храме Трехсвятительского подворья, единственного тогда храма Московского Патриархата в Париже, и с этих ранних лет неизменно хранил каноническую верность Патриаршей Церкви. Обстоятельства образования Патриаршего прихода в Париже были таковыми. В 1931 году, после разрыва митрополита Евлогия (Георгиевского) с митрополитом Сергием (Страгородским), митрополит Елевферий был назначен управляющим русскими приходами в Западной Европе, находящимися в юрисдикции Московской Патриархии. После разрыва с Патриархией большинство приходов в Западной Европе последовало за митрополитом Евлогием. По словам самого митрополита Евлогия, «в юрисдикцию митрополита Елевферия отошли очень немногие: епископ Вениамин, иеромонахи Стефан и Феодор, имевшие его своим «старцем», и протоиерей Григорий Прозоров (Берлин)».[23] Ревностным сторонникам сохранения канонических уз русской православной эмиграции с Матерью Церковью был В. Н. Лосский, выдающийся православный богослов XX века, в послушании ей остался известный философ Н. А. Бердяев, крупный историк И. А. Стратонов. В Париже оставшиеся верными Матери Церкви во главе с епископом Вениамином (Федченковым) в 1931 году образовали общину и, взяв в аренду подземный автомобильный гараж, расположенный в 15 районе Парижа, одном из центров русской эмиграции, создали в нем православный храм во имя трех святителей. Таким образом, возникло Трехсвятительское подворье. В 60-х годах на этом месте был построен новый дом, первый этаж которого занял Трехсвятительский храм. Этот храм является кафедральным собором Корсунской епархии Московского Патриархата. В период до второй мировой войны во Франции возникло несколько новых приходов в юрисдикции Московской Патриархии, умножилось число монашествующих. В 1936 – 1937 годы организовано издательское дело, расширилось православное молодежное движение. Большое место в жизни нашей Церкви во Франции заняло православное братство святителя Фотия, важнейшей задачей которого было свидетельство о православии на Западе. Одним из членов братства был В. Н. Лосский. В 1944 году в Париже был создан Православный богословский институт св. Дионисия.

Долгий путь церковного служения.

10 сентября 1939 году, перед уходом на фронт хирургом французской армии молодой врач Андрей Блум тайно принес монашеские обеты: «…медицинский факультет я окончил к войне, в 1939 году. На усекновение Иоанна Крестителя я просил своего духовного отца принять мои монашеские обеты: постригать меня было некогда, потому что оставалось пять дней до ухода в армию. Я произнес монашеские обеты и отправился в армию, и там пять лет я учился чему-то; по-моему, отличная была школа».[24] В мантию с именем Антоний (в честь преподобного Антония Киево-Печерского) был пострижен 16 апреля 1943 г., под Лазареву субботу; постриг совершал настоятель Подворья и духовник постригаемого архимандрит Афанасий (Нечаев).[25] «Умер отец Афанасий через три месяца после моего пострига; я долго недоумевал, что мне делать, потому что после такого опыта нахождения духовника просто обойти всех возможных священников или представить себе духовником Стефана, Ивана, Михаила или Петра было слишком нелепо. Помню, как я сидел у себя, мне было двадцать семь – двадцать восемь лет, и я поставил себе вопрос: что делать? – и вдруг с совершенной ясностью у меня в душе прозвучало: «Зачем ты ищешь духовника? Я жив…». И на этом я кончил свои поиски».[26]

Во время немецкой оккупации Антоний (Андрей Блум) – врач в антифашистском подполье, после войны продолжал медицинскую практику до 1948 года («…потом кончилась война и началась оккупация, я был во французском Сопротивлении три года, потом снова в армии, а потом занимался медицинской практикой»[27]; «Я пятнадцать лет работал врачом, из которых пять лет на войне или во французском Сопротивлении»[28]). Деятельность его как врача в Сопротивлении заключалась в следующем: «…потом приехали в Париж и поселились, и у нас был знакомый старый французский врач, еще довоенного изделия, который уже был членом французского медицинского Сопротивления, и он меня завербовал. Заключалось это в том, что ты числился в Сопротивлении, и если кого-нибудь из Сопротивления ранили, или нужны были лекарства, или надо было кого-то посетить, то посылали к одному из этих врачей, а не просто к кому попало. Были ячейки, приготовленные на момент освобождения Парижа, куда каждый врач был заранее приписан, чтобы, когда будет восстание, каждый знал, куда ему идти. Но я в свою ячейку так и не попал, потому что за полтора-два года до восстания меня завербовало французское «пассивное Сопротивление», и я занимался мелкой хирургией в подвальном помещении госпиталя Отель-Дьё, и поэтому, когда началось восстание, я пошел туда – там было гораздо больше работы, там я был нужнее...».[29] Сотни больных, раненых, умирающих прошли через его руки. Это было началом его пастырского служения, так как медицина в каком-то смысле родственна пастырству, а в святоотеческой традиции труд священника нередко сравнивается с врачебным искусством. Инок Антоний мог часами сидеть у постели умирающего солдата, разговаривая с ним, пока тот еще был в состоянии говорить, а потом просто молча молясь о нем, пока душа его не перейдет в иной мир. Встреча со смертью лицом к лицу коренным образом изменила мировосприятие Владыки Антония. «Смерть, мысль о ней, память о ней – как бы единственное, что придает жизни высший смысл, – говорит он. – Жить в уровень требований смерти означает жить так, чтобы смерть могла прийти в любой момент и встретить нас на гребне волны, а не на ее спаде...».[30]

В 1948 году митрополит Серафим (Лукьянов, тогда Экзарх Московского Патриарха) призвал его к священству, рукоположил (27 октября в иеродиакона, 14 ноября в иеромонаха) и направил на пастырское служение в Англию, духовным руководителем Православно-англиканского Содружества святого мученика Албания и преподобного Сергия, в связи с чем иеромонах Антоний переселился в Лондон. Со свойственной в отношении себя иронией вспоминает об этом направлении сам владыка Антоний: «…после войны меня просили заняться группой молодежи, которая готовилась на съезд в Англии. Это был съезд Православно-Англиканского Содружества святого Албания, первомученика английского, и святого Сергия Радонежского. Я их обучал элементарным данным о Православии, и перед их отъездом мне предложили с ними ехать. Предложили, я бы сказал, просто с ними прокатиться, потому что по-английски я не говорил, богословом никогда не был, ничего я не ожидал от себя, то есть я был уверен, что я ничего внести не могу в такой съезд, но пригласили – и пригласили, и я поехал. И я пленился Англией. Первый раз, когда я вступил на берег Англии, я вдруг почувствовал, что здесь жить можно! Меня что-то пленило, и это чувство у меня не переменилось; я до сих пор радуюсь, когда возвращаюсь в Англию после побывки «в Европе», как здесь говорят. На первом съезде я выступал, я вел семинар, группу о Православии; причем очень резко, очень высказано, что-де Православие – это и есть Церковь через большое «Ц» и что вне Православия – только ущербленные истины и ущербленная жизнь. После этого мне предложили приехать сюда лектором и священником при условии, что я найду себе заработок. Я сделал попытку; французский госпиталь в Лондоне мне предложил четыре фунта в месяц на проезды за целодневную работу; мне пришлось, конечно, отказаться. Через год какой-то благодетель этого Албано-Сергиевского Содружества внес сумму на содержание в течение двух лет православного священника и лектора. И мне предложили приехать. До этого были разговоры о том, что мне надо бы стать священником, и я в течение трех месяцев служил на приходе в Париже, а потом переехал сюда. А через полтора года приходской священник, отец Владимир Феокритов (замечательный; он был по цельности, по чистоте, по светлости просто как хрустальная гора) умер внезапно, и меня назначили настоятелем. На безрыбье и рак рыба, некого было назначать. И с тех пор, с января 1949 года я в Англии, с сентября 1950-го – на этом приходе».[31]

С 1 сентября 1950 года он был назначен настоятелем храмов святого апостола Филиппа и преподобного Сергия в Лондоне. Вскоре храм святого апостола Филиппа, предоставленный приходу Англиканской церковью, со временем был заменен храмом во имя Успения Божией Матери и Всех Святых, настоятелем которого отец Антоний стал 16 декабря 1956 года. Собор был построен в 1849 году по образцу  базилики Сан Дзено в Вероне и посвящен Всем святым; как православный храм был освящен в честь Божией Матери и получил двойное посвящение: храм Успения и Всех святых.[32]

В январе 1953 года был удостоен сана игумена, к Пасхе 1956 года – архимандрита. 30 ноября 1957 года был хиротонисан в епископа Сергиевского, викария Экзарха Патриарха Московского и всея Руси в Западной Европе; хиротонию совершили в Лондонском соборе тогдашний Экзарх, архиепископ Клишийский Николай (Ерёмин), и епископ Апамейский Иаков, викарий Экзарха Вселенского Константинопольского Патриарха в Западной Европе.[33] В октябре 1962 года назначен на вновь образованную на Британских островах в рамках Западноевропейского Экзархата Сурожскую епархию с возведением в сан архиепископа: «…в тот момент, когда я был назначен епископом, у нас было всего два прихода. Был лондонский приход, который рос, и оксфордский приход, который держался и постепенно вырастал, но больше в тот момент ничего не было»[34]; «О Сурожской епархии известно из русской истории. Город Сурож (Сугдея, теперешний Судак) был основан в Византийской империи в виде миссионерского центра для Крыма и, как предполагалось, впоследствии для распространения православной веры на соседние племена. Одним из ранних его епископов был исповедник святитель Стефан… Сурожская епархия очень своеобразна. Сейчас она стала многоязычной и многонародной. Началась она здесь в 1919 году в виде одного прихода и состояла исключительно из русских эмигрантов. Создался приход сначала в домовой церкви, а потом (1922 год) англикане дали русским на пользование храм во имя св. Филиппа недалеко от станции Виктория. Мы делили его с приходом Зарубежной церкви».[35]

В 1962 году владыка стал правящим епископом Великобритании и Ирландии с титулом иерарха Лондонского и Великобританского; такое наименование вызвало некоторые неудобства: «…я обратился с вопросом к Архиепископу Кентерберийскому Михаилу Рамзею, которого я знал очень хорошо и близко: не создаст ли это каких-нибудь затруднений в отношениях с Англиканской Церковью, поскольку у англикан есть свой Лондонский епископ. Он мне ответил, что если я хочу, чтобы мое назначение правящим епископом было положительным делом для взаимоотношений между англиканами и Русской Церковью, лучше бы мне не иметь английского титула. Я тогда обратился в Патриархию с просьбой дать мне титул, который был бы русский. Причем тут два соображения играли роль. Во-первых, то, что мне сказал Архиепископ Кентерберийский, и, во-вторых, – мне очень хотелось иметь русский титул. Я сам русский, русской культуры, русских убеждений, я чувствую, что Россия – моя Родина; и, кроме того, громадное большинство наших прихожан в то время были русские. Мне очень не хотелось иметь иностранный титул. Мой первый титул, когда я стал (1957) викарием, то есть помощником нашего архиепископа в Париже, был Сергиевский. Но вообще в Русской Церкви принято, когда создается новая зарубежная епархия, давать титул по епархии, которая существовала в древности и вымерла. Ввиду этого мне и дали титул Сурожского».[36]

С января 1963 года, по уходе на покой митрополита Николая (Ерёмина), назначен исполняющим обязанности Экзарха Патриарха Московского в Западной Европе. В мае 1963 года награжден правом ношения креста на клобуке. 27 января 1966 года возведен в сан митрополита и утвержден в должности Экзарха Западной Европы; это служение нес до весны 1974 года, когда было удовлетворено его прошение об освобождении от обязанностей Экзарха ради трудов по устроению епархиальной жизни и по окормлению непрестанно умножающейся паствы.[37] Главным для него всегда оставалось служение на лондонском приходе, которому он посвятил более полувека. Именно здесь были произнесены его проповеди, которые потом в распечатанном виде ходили по рукам православных верующих.

За годы служения владыки Антония в Великобритании единственный приход, объединявший малочисленную группу эмигрантов из России, превратился в многонациональную епархию, канонически организованную, со своим уставом и многообразной деятельностью. Епархия и сейчас непрестанно растет, что особенно примечательно на фоне кризиса веры, охватившего западный мир, и того факта, что все христианские деноминации Запада численно уменьшаются. С 1975 года в Сурожской епархии проводятся ежегодные съезды. Около двухсот человек собираются на четыре дня в загородной школе-интернате; доклады, их обсуждение по группам, обмен мнениями имеет одну цель – осмысление православной духовной традиции в сегодняшнем мире. Каждый съезд посвящен конкретной теме (например, «Православие в неправославной стране», «Православие и экология», «Царское священство: роль мирян в Церкви», и другие).

Вот свидетельство о деятельности митрополита Антония (1981 год) доктора Роберта Ранси, Архиепископа Кентерберийского: «Народ нашей страны – христиане, скептики и неверующие – в огромном духовном долгу перед митрополитом Антонием... он говорит о христианской вере с прямотой, которая вдохновляет верующего и призывает ищущего... Он неустанно трудится во имя большего взаимопонимания между христианами Востока и Запада и открывает читателям Англии наследие православных мистиков, особенно мистиков Святой Руси. Митрополит Антоний – христианский деятель, заслуживший уважение далеко за пределами своей общины». [38] Не случайно, поэтому степень почетного доктора богословия он получил от Абердинского университета с формулировкой «За проповедь слова Божия и обновление духовной жизни в стране». При этом необходимо заметить, что Сурожская епархия не занимается православным прозелитизмом и не спешит принимать в Православие даже тех инославных, которые сами изъявляют такое желание.

В целом его проповедь не ограничивалась рамками Православной Церкви. Его нередко приглашали в англиканские и протестантские храмы, где он никогда не отказывался проповедовать: «Меня просили (не так редко) говорить по радио: о молитве ли, о смерти, о страдании, на общие темы. Мне пришлось за последние тридцать лет тысячи раз проповедовать в неправославных церквах. Причем я всегда отказываюсь проповедовать о Православии, а я проповедую слово Божие, то есть говорю о вере, говорю на евангельскую тему, но как православный».[39] «Я не ставлю своей целью обращение англикан в Православие, не внушаю им, что Православие лучше других конфессий, – говорит Владыка Антоний. – Когда я произношу проповедь в англиканском храме, моя цель – помочь людям углубить свою духовную жизнь, приблизиться к Богу».[40] Среди сегодняшних прихожан Владыки Антония было много бывших англикан, но никого из них он намеренно не привлекал в Православную Церковь: все они приходили, вдохновленные его проповедью о Боге живом, его книгами о том, что составляет сердцевинное содержание жизни. Однажды, будучи в Оксфорде, Владыка остановился на улице и начал говорить о Христе: постепенно собралась толпа, которая слушала его с большим напряжением. В другой раз группа молодых хиппи пригласила его на свою встречу: «Ты такой же, как мы, – сказали ему. – Ты с бородой, и мы с бородой, ты носишь длинное платье, и мы носим длинное платье. Приходи к нам». И он пришел и просидел с ними до утра, беседуя о Боге и слушая то, что они могли сказать ему. Владыке Антонию глубоко чуждо гнушение инославными и неверующими, которое, к сожалению, так свойственно некоторым православным христианам. Он готов говорить о Боге перед любой аудиторией.[41]

Особенность творчества Владыки в том, что он ничего не писал: его слово рождалось как устное обращение к слушателю, – не к безликой толпе, а к каждому человеку, нуждающемуся в живом слове о Живом Боге. Поэтому все изданное печаталось по магнитофонным записям и сохраняет звучание этого живого слова. Первые книги о молитве, о духовной жизни вышли на английском языке еще в 1960-е годы и переведены на многие языки мира. За последние годы труды митрополита Антония широко издаются в России отдельными книгами и публикуются на страницах периодической печати, как церковной, так и светской. Совокупный тираж изданий трудов Владыки приближается к миллиону экземпляров. В России слово Владыки звучало многие десятилетия в религиозных передачах русской службы «BBC»; его приезды становились событием, магнитофонные записи и самиздатские сборники его проповедей (и бесед в узком кругу близких людей на частных квартирах), словно круги по воде, расходились далеко за пределы Москвы. Об этих встречах тепло вспоминал о. Иларион (Алфеев): «Митрополита Антония я впервые увидел в самом начале 1980-х гг. В квартире одного известного московского священника, куда Владыка приехал тайно для встречи с молодежью. Нас было человек сорок в маленькой комнате, набитой до отказа. Помню, что сидели на полу и долго ждали прихода Владыки, который был для нас, молодых христиан, живой легендой. Он быстро вошел в комнату – человек невысокого роста с белой бородой и горящими глазами. Его взгляд – пламенный, пронзительный – поразил меня еще больше, чем его слова. Говорил он, как помню, о смирении. О том, что смирение – это не искусственное самоуничижение, не копание в собственных грехах, не втаптывание себя в грязь. Смирение – это результат встречи человека с Богом один на один: перед безмерным величием Божиим человек кажется самому себе таким ничтожным, таким незначительным. После окончания беседы слушатели задавали вопросы, и митрополит Антоний отвечал на них – умно, смело, откровенно. В нем не было ни тени того «двоемыслия», которое насквозь пропитывало советскую реальность. Не было в нем и церковной елейности, слащавости, начетничества. Его слово, простое и сильное, исходило из глубин его сердца и достигало самых сокровенных глубин в сердцах слушателей. Он говорил не от книг, а из собственного опыта, потому каждая его мысль обретала особую весомость… Спустя день или два я увидел его вновь – теперь уже в стенах Московской духовной академии, где он проводил беседу со студентами о пастырстве. Семинаристы – народ привычный к богословским докладам и проповедям: их трудно чем-нибудь удивить. Но его слушали, затаив дыхание, ловили каждое слово. «Я не богослов, и в этом вы скоро сами убедитесь. Но я скажу вам нечто из своего опыта» – так он начал. Он говорил долго – о том, как тайно принимал монашеские обеты перед уходом на фронт, о том, как работал хирургом во французском Сопротивлении, о том, как, став священником и затем епископом, духовно окормлял сотни и тысячи людей – русских и французов, англичан и греков, православных и инославных. Еще через день он служил в одном из московских храмов, набитом до отказа. Помню, как он быстрым шагом пересек пространство храма, сделал земные поклоны перед иконами, благословил народ, вошел в алтарь, В этом прохождении через храм не было ничего от пышного архиерейского входа: никакой плавности, величавости, церемониальности. Митрополит был больше похож на хирурга, который спешит на операцию, чем на «князя Церкви», вступающего в свои владения…».[42] Проповедь Евангельской любви и свободы митрополита Антония имела громадное значение в советские годы. Духовный опыт, который митрополит Антоний не только носил в себе, но умел передать окружающим – глубоко личностные (хотя не замкнутые в личном благочестии) отношения с Богом, Любовью воплощенной, встреча с Ним лицом к лицу человека, который, при всей несоизмеримости масштаба, предстает свободным участником этой встречи. Его проповедь заставляет вспомнить святоотеческие определения: богослов – тот, кто чисто молится; богослов – тот, кто знает Бога.[43]

Часто в своих книгах Владыка Антоний затрагивает те вопросы личной, семейной и общественной нравственности, а также проблемы биоэтики, которые получили освещение в «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви», принятых Архиерейским Собором 2000 года. В этом документе официальная церковная позиция выражена по столь широкому спектру проблем, волнующих современное человечество. Но в 1960 – 1990-е годы, когда на данные темы выступал Владыка Антоний, никакой «социальной концепции» у Церкви не было, и требовалось большое мужество и дерзновение, чтобы высказывать по этим вопросам свое мнение. Заметим, что в большинстве случаев мнение Владыки Антония совпадает с позицией, выраженной в «Основах социальной концепции», и это лишний раз подтверждает верность его богословской интуиции, в формировании которой стремление к верности Преданию Церкви играет столь существенную роль.

Кроме всего вышеописанного в жизни митрополита Антония как заграничного иерарха Русской Православной Церкви Московского Патриархата стоит упомянуть и его отношение к Русской Православной Церкви за рубежом, что весьма отчетливо показывает его терпимый и открытый характер. Дважды на Поместных Соборах Русской Православной Церкви в 1971 и 1988 годах митрополит выступал «в пользу Зарубежной церкви».[44] Так митрополит Антоний вспоминал свою деятельность в отношении статуса РПЦЗ на Поместных Соборах: «На Соборе, когда выбирали патриарха Пимена, был поднят вопрос о запрещении их иерархов. Я тогда выступил и сказал, что следует понимать, почему часть русской эмиграции оторвалась от Русской Церкви: это произошло от мучительной боли, от страдания, от отрицания того, что происходило и сейчас еще происходит в России. И никто не имеет права судить людей, которые из такой трагедии, в ее пределах, из-за этой трагедии приняли решение, которое, может быть, неверно, но за которое они готовы стоять жизнью и смертью. Тогда они не были запрещены. В этот раз я выступал снова. Я помню почти дословно, что я говорил. Я повторил то, что сказал в первый раз, и говорил, что мы должны с благоговейной благодарностью относиться к тому, что Зарубежная церковь сохранила чистоту православия, стояла на страже нашего богослужебного строя, сохранила каноническое устройство, создала храмы, монастыри, печатает книги, которыми и мы пользуемся, потому что они поступали в Россию и тогда, когда там нельзя было достать книг; и что, несмотря на всю клевету, на все зло, излитое на Русскую Церковь, мы должны ответить Зарубежной церкви, как апостол Павел говорил коринфянам: наши сердца вам открыты, закрыты ваши сердца (см. 2 Кор. 6:12), и предложить им вступить с нами в общение таинств, не прося их войти в состав Русской Церкви, дать им оставаться независимой единицей и не ожидать от них перемены их политического состояния, допуская их абсолютную, радикальную антисоветскую позицию».[45] Действительно, на протяжении многих лет митрополит Антоний призывал священноначалие Московской Патриархии отнестись к РПЦЗ с пониманием и снисхождением, адресовать ей не требования безоговорочного покаяния, а материнский призыв к воссоединению. В 90-х годах, однако, ситуация перевернулась: Зарубежная Церковь сама требует публичного покаяния от Православной Церкви в России, диктует свои условия, заявляет свои права.[46]

Кроме уже упомянутой награды от Абердинского университета (1973 год), митрополит Антоний был почетным доктором богословия Московской Духовной академии (1983 год – за совокупность научно-богословских и проповеднических трудов), а также Кембриджа (1996 год) и Киевской Духовной академии (2000 год). Митрополит Антоний – участник богословских собеседований между делегациями Православных Церквей и представителями Англиканской церкви (1958 год), член делегации Русской Православной Церкви на празднованиях 1000-летия православного монашества на Афоне (1963 год), член Комиссии Священного Синода Русской Православной Церкви по вопросам христианского единства, член Центрального Комитета Всемирного Совета Церквей (1968 – 1975 годы) и Христианской медицинской комиссии ВСЦ. Владыка Антоний – участник Ассамблей Всемирного Совета Церквей в Нью-Дели (1961 год) и Упсале (1968).[47] Митрополит Антоний участвовал в Поместных соборах Русской Православной Церкви (1971, 1988, 1990 годы). Имеет награды; Бронзовая медаль Общества поощрения добра (1945 год, Франция), ордена святого Равноапостольного Великого князя Владимира 2-й и 1-й степени (1961, 1989[48] годы), святого апостола Андрея (Константинопольский Патриархат, 1963 год), премию Броунинга «Browning award» (США, 1974 год – «за распространение христианского благовестия»), Ламбетский крест (Англиканская церковь, 1975 год), ордена преподобного Сергия Радонежского 2-й и 1-й степени (1979, 1997 годы), святого благоверного князя Даниила Московского 1-й степени (1994 год), святителя Иннокентия Московского 2-й степени (1999 год), святителя Макария, митрополита Московского 2-й степени (2002 год), Никейский крест (Англиканская церковь, 2003 год).[49]

«Вечная память» служителю Церкви.

В феврале 2003 года митрополиту Антонию сделали операцию по поводу злокачественной опухоли, затем провели курс облучения, но метастазы были уже слишком распространены. По слову священника Иоанна Ли, который почти неотлучно был при Владыке последние недели и дни, в феврале тому приснилась его бабушка и молча показала ему календарь, который быстро прокрутил несколько месяцев и остановился на августе. Архиерейский Собор, заседавший в Сарове по поводу столетия прославления преподобного Серафима, определил Владыке быть отныне на покое, вы

соко оценив его деятельность на благо Русской Православной Церкви и Вселенского Православия. Через несколько дней Господь призвал к Себе Своего служителя. Отпевание и погребение митрополита Антония состоялось 13 августа 2003 года. Сразу после известия о его кончине, в понедельник 4 августа, в лондонском Успенском соборе была совершена первая панихида; в последующие дни панихиды совершались дважды в день, в 12.30 и в 18.30.[50]

Святейший Патриарх Алексий немедленно отозвался посланием Сурожской епархии (оно было обнародовано на русском и английском языке на сайте епархии и помещено на доске объявлений в соборе) и благословил прибыть на похороны митрополиту Минскому и Слуцкому Филарету, Патриаршему Экзарху всея Беларуси. Гроб с телом почившего был поставлен в соборе в понедельник 11 августа, и после панихиды там началось чтение Евангелия; читали не только священники и клирики, но все желающие, попеременно на русском и английском языках. Во вторник храм был открыт весь день, продолжалось чтение Евангелия, проститься со своим архипастырем приходили священники и миряне Сурожской епархии; многие приехали и из других стран (России, Франции, Голландии, Америки). Во вторник вечером была совершена заупокойная утреня, во время которой митрополит Филарет зачитал соболезнование Сурожской епархии от своего имени и от имени своей паствы; после службы продолжалось чтение Евангелия.[51]

В среду 13 августа (такой долгий срок между кончиной и погребением: обычная практика британских похоронных служб) Божественную литургию совершили два, викария почившего митрополита: архиепископ Керчен­ский Анатолий и епископ Сергиевский Василий в сослужении архиепископа Корсунского Иннокентия, главы епархии Московского Патриархата во Франции. В 11 часов началось отпевание, которое возглавил митрополит Филарет в сослужении архиепископа Фиатирского Григория, главы епархии Константинопольского Патриархата в Великобритании, и упомянутых выше архиереев, а также 26-ти священников из Сурожской епархии и приезжих. В храме было полное ощущение присутствия почившего архипастыря, прослужившего в нем почти 47 лет, а несколько последних десятилетий и жившего здесь же. Каждый из собравшихся на службу был связан с почившим личной, живой связью любви и благодарного почитания. В конце владыка Филарет сказал: «Прости нас, Владыка и отец, брат и сослужитель, мудрый наставник и пастырь-душепопечитель, и по отшествии своем от земли в обитель небесную помни о нас, верно чтущих тебя. Сказанное слово и Патриарха и Синода и паствы нашей еще раз свидетельствует о той большой любви, которую мы питаем к тебе. Сегодня конец словам, сегодня вступает в силу молитва о упокоении твоей души. И как в живых молился и горел любовью к Богу, так не преставай и на небесах быть ходатаем о меньшей братии, о сотаинниках твоих, обо всех верно помнящих и почитающих тебя. Царство тебе небесное и вечный покой!».[52] Затем выступили архиепископ Григорий, епископ Сергиевский Василий (к которому перешло управление Сурожской епархией) и архиепископ Кентерберийский. Митрополит Филарет сам провозгласил «Вечную память», и под пение стихир прошло последнее прощание с почившим.[53]

Погребение состоялось в 15.30 на Старом Бромптонском кладбище (Old Brompton), в месте, где в 1957 и 1958 годы были похоронены бабушка и мать владыки Антония (отец скончался и похоронен в Париже в 1937 годы). Кладбище находится в том же районе Лондона, что и Успенский собор; многие успели приехать из храма прежде, чем появились автобусы с гробом, священнослужителями и хором. Последняя лития была совершена епископом Василием, гроб опустили в могилу, митрополит Филарет бросил первую горсть земли, за ним – священнослужители и все собравшиеся. Была брошена и горсть земли, привезенная из России. В то время, когда в могилу бросали землю, раздавались Пасхальные песнопения. На отпевании присутствовали представители других православных общин Лондона, инославные священнослужители, представитель Российского посольства, посол Грузии, представитель принца Уэльского. На смерть митрополита Антония отозвались некрологами центральные британские газеты: «Таймс», «Гардиан», «Дэйли Телеграф», «Индепендент». Как сказал епископ Василий, закрывая лицо почившего покровом, наш архипастырь прошел за завесу, видит теперь больше, чем видел при жизни, хотя, и в земной жизни ему были свойственны дальновидность и прозрение, будь то путей Русской Церкви, созданной им епархии или каждого из нас. До сорокового дня (12 сентября) в лондонском Успенском соборе панихиды совершались дважды в неделю – по понедельникам и четвергам. Глубокое почитание памяти Владыки отчасти отражается в словах, сказанных после его кончины одним из московских священников: «Он свидетельствовал утратившим веру в Бога о вере Божией в человека, взывал к нашему сыновству и преподал уроки свободы и стояния в Боге. В минуту жизни трудную мы притекали к нему, ища «единого на потребу». Владыка был любящим и открытым наставником и старшим другом во Христе даже тем, кто никогда его не видел. И ныне, переходя от смерти в живот, ко Творцу и Подателю всяческих, святителю отче Антоние, молим ти ся, не остави нас святыми твоими молитвами».[54]

Замечательна творческая судьба Владыки Антония (Блума), митрополита Сурожского. Не имея богословского образования, он является одним из наиболее авторитетных ортодоксальных теологов мира. В течение своей долгой жизни Владыка Антоний мало писал; при этом он – автор более двадцати книг на многих языках мира. Основу литературного наследия Владыки Антония составляют его проповеди и беседы, произнесенные в разных аудиториях и распечатанные с магнитофонной ленты. В 1970-е и 1980-е годы эти беседы имели широкое хождение в самиздате; начиная с 1991 года, они регулярно публикуются в России.

Иерей Максим Мищенко


[1] Антоний (Блум), митрополит Сурожский. О встрече (сборник бесед и интервью, ранее опубликованных в периодике). / Митрополит Антоний (Блум). – Клин: Христианская жизнь, 1999. Стр. 5 – 6.

[2] Антоний (Блум), митрополит Сурожский. О встрече (сборник бесед и интервью, ранее опубликованных в периодике). / Митрополит Антоний (Блум). – Клин: Христианская жизнь, 1999. Стр. 7.

[3] Антоний (Блум), митрополит Сурожский. О встрече (сборник бесед и интервью, ранее опубликованных в периодике). / Митрополит Антоний (Блум). – Клин: Христианская жизнь, 1999. Стр. 10.

[4] Антоний (Блум), митрополит Сурожский. О встрече (сборник бесед и интервью, ранее опубликованных в периодике). / Митрополит Антоний (Блум). – Клин: Христианская жизнь, 1999. Стр. 8.

[5] Антоний (Блум), митрополит Сурожский. Беседы о вере и Церкви. / Митрополит Антоний (Блум). – М.: Центр по изучению религии, СП Интербрук, 1991. Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). - 1 электрон, диск(CD-ROM).

[6] Антоний (Блум), митрополит Сурожский. Беседы о вере и Церкви. / Митрополит Антоний (Блум). – М.: Центр по изучению религии, СП Интербрук, 1991. Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). - 1 электрон, диск(CD-ROM).

[7] Антоний (Блум), митрополит Сурожский. О встрече (сборник бесед и интервью, ранее опубликованных в периодике). / Митрополит Антоний (Блум). – Клин: Христианская жизнь, 1999. Стр. 8.

[8] Майданович Е. Л. Антоний (Блум). / Е. Л. Майданович // Православная энциклопедия. – М.: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2001. Том 2-й. Стр. 617 – 618; Майданович Е. Л. Предисловие / Антоний (Блум), митрополит Сурожский. Наблюдайте, как вы слушаете… - М.: Фонд содействия образованию 21 века, 2004. Стр. 10 – 20; Майданович Е. Л. Предисловие / Антоний (Блум), митрополит Сурожский. // О встрече. Издание второе, исправленное и дополненное. Клин: Христианская жизнь, 1999. Стр. 3 – 4.

[9] Антоний (Блум), митрополит Сурожский. О встрече (сборник бесед и интервью, ранее опубликованных в периодике). / Митрополит Антоний (Блум). – Клин: Христианская жизнь, 1999. Стр. 21.

[10] Антоний (Блум), митрополит Сурожский. О встрече (сборник бесед и интервью, ранее опубликованных в периодике). / Митрополит Антоний (Блум). – Клин: Христианская жизнь, 1999. Стр. 31. См. также: Илларион (Алфеев), иеромонах. Митрополит Сурожский Антоний. / Иеромонах Илларион (Алфеев) // Православное богословие на рубеже столетий. Богословы уходящего века. – М.: Крутицкое Патриаршее подворье, 1999. Стр. 358 – 359; Илларион (Алфеев), игумен. Предисловие / Антоний (Блум), митрополит Сурожский. // Любовь всепобеждающая. Проповеди, произнесенные в России. – М.: Крутицкое Патриаршее подворье, Общество любителей церковной истории, 2001. Стр. 4.

[11] Антоний (Блум), митрополит Сурожский. Беседы о вере и Церкви. / Митрополит Антоний (Блум). – М.: Центр по изучению религии, СП Интербрук, 1991. Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). - 1 электрон, диск(CD-ROM).

[12] Антоний (Блум), митрополит Сурожский. О встрече (сборник бесед и интервью, ранее опубликованных в периодике). / Митрополит Антоний (Блум). – Клин: Христианская жизнь, 1999. Стр. 21 – 22.

В этой школе его жестоко избивали сверстники. Спустя сорок пять лет, проезжая в вагоне парижского метро мимо той станции, на которой находилась его школа, и увидев надпись с ее названием, он потерял сознание. См.: Илларион (Алфеев), иеромонах. Митрополит Сурожский Антоний. / Иеромонах Илларион (Алфеев) // Православное богословие на рубеже столетий. Богословы уходящего века. – М.: Крутицкое Патриаршее подворье, 1999. Стр. 359; Илларион (Алфеев), игумен. Предисловие / Антоний (Блум), митрополит Сурожский. // Любовь всепобеждающая. Проповеди, произнесенные в России. – М.: Крутицкое Патриаршее подворье, Общество любителей церковной истории, 2001. Стр. 5.

[13] Антоний (Блум), митрополит Сурожский. О встрече (сборник бесед и интервью, ранее опубликованных в периодике). / Митрополит Антоний (Блум). – Клин: Христианская жизнь, 1999. Стр. 26.

[14] Антоний (Блум), митрополит Сурожский. О встрече (сборник бесед и интервью, ранее опубликованных в периодике). / Митрополит Антоний (Блум). – Клин: Христианская жизнь, 1999. Стр. 27.

[15] Антоний (Блум), митрополит Сурожский. О встрече (сборник бесед и интервью, ранее опубликованных в периодике). / Митрополит Антоний (Блум). – Клин: Христианская жизнь, 1999. Стр. 27.

[16] Антоний (Блум), митрополит Сурожский. Беседы о вере и Церкви. / Митрополит Антоний (Блум). – М.: Центр по изучению религии, СП Интербрук, 1991. Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). - 1 электрон, диск(CD-ROM); см. также: Антоний (Блум), митрополит Сурожский. Дом Божий: Три беседы о Церкви. / Митрополит Антоний (Блум). – Клин, Христианская жизнь, 2001. Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). - 1 электрон, диск(CD-ROM); Антоний (Блум), митрополит Сурожский. О встрече (сборник бесед и интервью, ранее опубликованных в периодике). / Митрополит Антоний (Блум). – Клин: Христианская жизнь, 1999. Стр. 28.

[17] См.: Антоний (Блум), митрополит Сурожский. О встрече (сборник бесед и интервью, ранее опубликованных в периодике). / Митрополит Антоний (Блум). – Клин: Христианская жизнь, 1999. Стр. 32 – 33. Илларион (Алфеев), иеромонах. Митрополит Сурожский Антоний. / Иеромонах Илларион (Алфеев) // Православное богословие на рубеже столетий. Богословы уходящего века. – М.: Крутицкое Патриаршее подворье, 1999. Стр. 359; Илларион (Алфеев), игумен. Предисловие / Антоний (Блум), митрополит Сурожский. // Любовь всепобеждающая. Проповеди, произнесенные в России. – М.: Крутицкое Патриаршее подворье, Общество любителей церковной истории, 2001. Стр. 5.

[18] Антоний (Блум), митрополит Сурожский. О встрече (сборник бесед и интервью, ранее опубликованных в периодике). / Митрополит Антоний (Блум). – Клин: Христианская жизнь, 1999. Стр. 33 – 34; Майданович Е. Л. Предисловие / Антоний (Блум), митрополит Сурожский. Наблюдайте, как вы слушаете… - М.: Фонд содействия образованию 21 века, 2004. Стр. 11; Антоний (Блум), митрополит Сурожский. Беседы о вере и Церкви. / Митрополит Антоний (Блум). – М.: Центр по изучению религии, СП Интербрук, 1991. Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). - 1 электрон, диск(CD-ROM).

[19] Слово при получении диплома богословия «honoris causa» Московской духовной академии 3 февраля 1983 года. Антоний (Блум), митрополит Сурожский. Жизнь для меня – Христос. / Митрополит Антоний (Блум). – Вестник русского Западноевропейского Экзархата. – 1983. – №113; Антоний (Блум), митрополит Сурожский. О встрече (сборник бесед и интервью, ранее опубликованных в периодике). / Митрополит Антоний (Блум). – Клин: Христианская жизнь, 1999. Стр. 52; Илларион (Алфеев), иеромонах. Митрополит Сурожский Антоний. / Иеромонах Илларион (Алфеев) // Православное богословие на рубеже столетий. Богословы уходящего века. – М.: Крутицкое Патриаршее подворье, 1999. Стр. 360; Илларион (Алфеев), игумен. Предисловие / Антоний (Блум), митрополит Сурожский. // Любовь всепобеждающая. Проповеди, произнесенные в России. – М.: Крутицкое Патриаршее подворье, Общество любителей церковной истории, 2001. Стр. 6; Майданович Е. Л. Предисловие / Антоний (Блум), митрополит Сурожский. Наблюдайте, как вы слушаете… - М.: Фонд содействия образованию 21 века, 2004. Стр. 11 – 12.

[20] См.: Илларион (Алфеев), иеромонах. Митрополит Сурожский Антоний. / Иеромонах Илларион (Алфеев) // Православное богословие на рубеже столетий. Богословы уходящего века. – М.: Крутицкое Патриаршее подворье, 1999. Стр. 360 – 361; Илларион (Алфеев), игумен. Предисловие / Антоний (Блум), митрополит Сурожский. // Любовь всепобеждающая. Проповеди, произнесенные в России. – М.: Крутицкое Патриаршее подворье, Общество любителей церковной истории, 2001. Стр. 6.

[21] Антоний (Блум), митрополит Сурожский. О встрече (сборник бесед и интервью, ранее опубликованных в периодике). / Митрополит Антоний (Блум). – Клин: Христианская жизнь, 1999. Стр. 37.

[22] Антоний (Блум), митрополит Сурожский. О встрече (сборник бесед и интервью, ранее опубликованных в периодике). / Митрополит Антоний (Блум). – Клин: Христианская жизнь, 1999. Стр. 37 – 38.

[23] Евлогий (Георгиевский), митрополит. Путь моей жизни. Воспоминания митрополита Евлогия, изложенные по его рассказам Т. Манухиной / Митрополит Евлогий (Георгиевский). – М.: Московский Рабочий, Издательский отдел Всецерковного Православного Молодежного движения, Крутицкое Патриаршее подворье, 1994. Стр. 570 – 571.

[24] Антоний (Блум), митрополит Сурожский. О встрече (сборник бесед и интервью, ранее опубликованных в периодике). / Митрополит Антоний (Блум). – Клин: Христианская жизнь, 1999. Стр. 38.

[25] См.: Майданович Е. Л. Антоний (Блум). Е. Л. Майданович // Православная энциклопедия. – М.: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2001. Том 2-й. Стр. 617 – 618; Майданович Е. Л. Предисловие / Антоний (Блум), митрополит Сурожский. Наблюдайте, как вы слушаете… - М.: Фонд содействия образованию 21 века, 2004. Стр. 10 – 20; Майданович Е. Л. Предисловие / Антоний (Блум), митрополит Сурожский. / О встрече. Издание второе, исправленное и дополненное. Клин: Христианская жизнь, 1999. Стр. 3 – 4.

[26] Антоний (Блум), митрополит Сурожский. О встрече (сборник бесед и интервью, ранее опубликованных в периодике). / Митрополит Антоний (Блум). – Клин: Христианская жизнь, 1999. Стр. 50.

[27] Антоний (Блум), митрополит Сурожский. О встрече (сборник бесед и интервью, ранее опубликованных в периодике). / Митрополит Антоний (Блум). – Клин: Христианская жизнь, 1999. Стр. 43.

[28] Антоний (Блум), митрополит Сурожский. Быть христианином: Беседы. / Митрополит Антоний (Блум). – Электросталь: Молва, 2001. Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). - 1 электрон, диск(CD-ROM).

[29] Антоний (Блум), митрополит Сурожский. О встрече (сборник бесед и интервью, ранее опубликованных в периодике). / Митрополит Антоний (Блум). – Клин: Христианская жизнь, 1999. Стр. 45.

[30] Илларион (Алфеев), иеромонах. Митрополит Сурожский Антоний. / Иеромонах Илларион (Алфеев) // Православное богословие на рубеже столетий. Богословы уходящего века. – М.: Крутицкое Патриаршее подворье, 1999. Стр. 361; Илларион (Алфеев), игумен. Предисловие / Антоний (Блум), митрополит Сурожский. // Любовь всепобеждающая. Проповеди, произнесенные в России. – М.: Крутицкое Патриаршее подворье, Общество любителей церковной истории, 2001. Стр. 6 – 7.

[31] Антоний (Блум), митрополит Сурожский. Беседы о вере и Церкви. / Митрополит Антоний (Блум). – М.: Центр по изучению религии, СП Интербрук, 1991. Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). - 1 электрон, диск(CD-ROM).

[32] См.: Антоний (Блум), митрополит Сурожский. Наблюдайте, как вы слушаете. / Митрополит Антоний (Блум). – М.: Фонд содействия образованию 21 века, 2004. Стр. 323.

[33] Наречение и хиротония архимандрита Антония (Блума). ЖМП. – 1958. – №2. Стр. 10 – 15.

[34] См.: Антоний (Блум), митрополит Сурожский. О слышании и делании. / Митрополит Антоний (Блум). – М.: Подворье Свято-Троицкой Сергиевой лавры, Библиотека журнала «Альфа и Омега», 1999. Стр. 284.

[35] Антоний (Блум), митрополит Сурожский. О слышании и делании. / Митрополит Антоний (Блум). – М.: Подворье Свято-Троицкой Сергиевой лавры, Библиотека журнала «Альфа и Омега», 1999. Стр. 287 – 288.

[36] Антоний (Блум), митрополит Сурожский. О слышании и делании. / Митрополит Антоний (Блум). – М.: Подворье Свято-Троицкой Сергиевой лавры, Библиотека журнала «Альфа и Омега», 1999. Стр. 284 – 285.

[37] См.: Майданович Е. Л. Антоний (Блум). Е. Л. Майданович // Православная энциклопедия. – М.: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2001. Том 2-й. Стр. 617 – 618; Майданович Е. Л. Предисловие / Антоний (Блум), митрополит Сурожский. Наблюдайте, как вы слушаете… - М.: Фонд содействия образованию 21 века, 2004. Стр. 10 – 20; Майданович Е. Л. Предисловие / Антоний (Блум), митрополит Сурожский. / О встрече. Издание второе, исправленное и дополненное. Клин: Христианская жизнь, 1999. Стр. 3 – 4.

[38] Цит. по Майданович Е. Л. Предисловие / Антоний (Блум), митрополит Сурожский. Наблюдайте, как вы слушаете… - М.: Фонд содействия образованию 21 века, 2004. Стр. 13 – 14.

[39] Антоний (Блум), митрополит Сурожский. Беседы о вере и Церкви. / Митрополит Антоний (Блум). – М.: Центр по изучению религии, СП Интербрук, 1991. Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). - 1 электрон, диск(CD-ROM).

[40] Антоний (Блум), митрополит Сурожский. Беседы о вере и Церкви. / Митрополит Антоний (Блум). – М.: Центр по изучению религии, СП Интербрук, 1991. Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). - 1 электрон, диск(CD-ROM).

[41] Илларион (Алфеев), иеромонах. Митрополит Сурожский Антоний. / Иеромонах Илларион (Алфеев) // Православное богословие на рубеже столетий. Богословы уходящего века. – М.: Крутицкое Патриаршее подворье, 1999. Стр. 362 – 363; Илларион (Алфеев), игумен. Предисловие / Антоний (Блум), митрополит Сурожский. // Любовь всепобеждающая. Проповеди, произнесенные в России. – М.: Крутицкое Патриаршее подворье, Общество любителей церковной истории, 2001. Стр. 7 – 8.

[42] См.: Илларион (Алфеев), иеромонах. Митрополит Сурожский Антоний. / Иеромонах Илларион (Алфеев) // Православное богословие на рубеже столетий. Богословы уходящего века. – М.: Крутицкое Патриаршее подворье, 1999. Стр. 355 – 358; Илларион (Алфеев), игумен. Предисловие / Антоний (Блум), митрополит Сурожский. // Любовь всепобеждающая. Проповеди, произнесенные в России. – М.: Крутицкое Патриаршее подворье, Общество любителей церковной истории, 2001. Стр. 3 – 4.

[43] Майданович Е. Л. Предисловие / Антоний (Блум), митрополит Сурожский. // Наблюдайте, как вы слушаете… - М.: Фонд содействия образованию 21 века, 2004. Стр. 14 – 15.

[44] Антоний (Блум), митрополит Сурожский. Дом Божий: Три беседы о Церкви. / Митрополит Антоний (Блум). – Клин, Христианская жизнь, 2001. Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). - 1 электрон, диск (CD-ROM).

[45] Антоний (Блум), митрополит Сурожский. Дом Божий: Три беседы о Церкви. / Митрополит Антоний (Блум). – Клин, Христианская жизнь, 2001. Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). - 1 электрон, диск (CD-ROM).

[46] Антоний (Блум), митрополит Сурожский. О встрече (сборник бесед и интервью, ранее опубликованных в периодике). / Митрополит Антоний (Блум). – Клин: Христианская жизнь, 1999. Стр. 112; см. также: Антоний (Блум), митрополит Сурожский. У нас есть, что сказать о человеке. / Митрополит Антоний (Блум). – Златоуст. – 1992. – №1.

[47] Майданович Е. Л. Антоний (Блум). / Е. Л. Майданович // Православная энциклопедия. – М.: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2001. Том 2-й. Стр. 617 – 618; Майданович Е. Л. Предисловие / Антоний (Блум), митрополит Сурожский. // Наблюдайте, как вы слушаете… - М.: Фонд содействия образованию 21 века, 2004. Стр. 15 – 16.

[48] Митрополиту Сурожскому Антонию 75 лет. ЖМП, 1989, №11. Стр. 8 – 11.

[49] Майданович Е. Л. Антоний (Блум). / Е. Л. Майданович // Православная энциклопедия. – М.: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2001. Том 2-й. Стр. 617 – 618; Майданович Е. Л. Предисловие / Антоний (Блум), митрополит Сурожский. // Наблюдайте, как вы слушаете… - М.: Фонд содействия образованию 21 века, 2004. Стр. 15 – 16.

[50] Стр. Майданович Е. Л. Предисловие / Антоний (Блум), митрополит Сурожский. // Наблюдайте, как вы слушаете… - М.: Фонд содействия образованию 21 века, 2004. Стр. 16.

[51] Майданович Е. Л. Предисловие / Антоний (Блум), митрополит Сурожский. // Наблюдайте, как вы слушаете… - М.: Фонд содействия образованию 21 века, 2004. Стр. 16 – 17.

[52] Цит. по Майданович Е. Л. Предисловие / Антоний (Блум), митрополит Сурожский. // Наблюдайте, как вы слушаете… - М.: Фонд содействия образованию 21 века, 2004. Стр. 17 – 18.

[53] Майданович Е. Л. Предисловие / Антоний (Блум), митрополит Сурожский. // Наблюдайте, как вы слушаете… - М.: Фонд содействия образованию 21 века, 2004. Стр. 17 – 18.

[54] Майданович Е. Л. Предисловие / Антоний (Блум), митрополит Сурожский. // Наблюдайте, как вы слушаете… - М.: Фонд содействия образованию 21 века, 2004. Стр. 18 – 19.

 


Навигация

Система Orphus