Сайт создан по благословению Высокопреосвященнейшего
Митрополита Тверского и Кашинского Виктора

Всемирный потоп в Библии и в повествованиях народов мира

 

 
Глава I. Исагогический и экзегетический анализ рассказа о Потопе.
§ 1. Вопрос авторства рассказа о Потопе.

Вопросы о времени написания и авторстве необходимо рассматривать применительно не только к повествованию о Потопе и к книге Бытия в отдельности, но и применительно ко всему Пятикнижию в целом. Древнее предание однозначно называет автором пророка Моисея. Такие иудейские писатели как Иосиф Флавий и Филон Александрийский также ни сколько не сомневаются в авторстве Моисея. Флавий утверждает: «И вот, так как Моисей захотел дать своим собственным сородичам наставление именно в этом, то он, в противоположность всем прочим, начал не с изложения законов и законоположений, имеющих условное среди людей значение, но, направив внимание их на Божество и на устройство мироздания и убедив их в том, что мы, люди, лучшее из творений Господа Бога на земле, уже легко мог убедить их во всем, после того как расположил их, таким образом, к благочестию».[1] Филон Александрийский, также говоря о начале книги Бытия, пишет: «Из законодателей одни просто и без прикрас узаконили существовавшие у них обычаи, другие, придавая вид многозначительности измышлениям, обморочили людей, сокрыв истину под пеленой мифических выдумок. Моисей же, отвергнув и то и другое – первое как решение неразумное, поспешное и немудрое, второе – как заведомо ложное и исполненное обмана, предпослал изложению законов прекрасное и достойнейшее начало…»[2]. Иудейское предание также сохраняет традиционную точку зрения, вот, что по этому поводу утверждает профессор П. А. Юнгеров: «В Талмуде все Пятикнижие называется законом Моисея. Моисей называется великим ученым писателем Израиля (Sota. 13b; Baba Batra. 14b). Он написал свою книгу и историю Валаама, придав через это изречениям Валаама пророчески боговдохновенный характер (Baba Batra. 14b). Он даже разделил Пятикнижие на параши и песуким (Berachot. 12b. Taanit. 27a). Последние восемь стихов Пятикнижия написаны Иисусом Навином (Baba Batra.1.c.)».[3]

Отцы Церкви продолжали следовать сложившейся традиции, и вопрос о принадлежности всего Пятикнижия авторству Моисея не поднимался на протяжении многих столетий. Обширное толкование на книгу Бытия и в частности на повествование о Потопе св. Иоанна Златоуста в 67 беседах[4], выводящие уроки для жизни христиан из истории патриархов; толкования на книгу Бытия блаж. Августина Ипонийского[5], бл. Феодорита Киррского.[6] Св. Амвросий Медиоланский в работе «О Ное» перелагает историю праведного Ноя с подробным описанием и объяснением Ноева ковчега, говорит о всемирном потопе, о заключении завета с Богом и последующих судьбах патриарха. Творение это открывает собой целый ряд других сочинений о послепотопных патриархах и тесно с ними связано.[7]

В XII веке испанский иудей Авраам Ибн Эзра в своем пространном комментарии на книгу Второзаконие поставил под сомнение то, что вся Тора была написана Моисеем на основании ряда мест в ней, дававших основание утверждать, что они, по крайней мере, были написаны значительно позднее. Известный советский востоковед И. Ш. Шифман о сомнениях этого толкователя пишет следующее: «Во Второзаконии мы находим и такую фразу (31:9): «И написал Моисей это Учение, и отдал его жрецам, левитам, носящим ковчег Завета Яхве, и всем старейшинам Израиля». Но Моисей не стал бы (так, по-видимому, думал Ибн Эзра) писать о себе в третьем лице. В книге Бытия (12:6) к рассказу о перекочевках Авраама в Палестине добавлено: «а ханаанеянин тогда был в стране». Предполагается, что, когда составлялся этот текст, ханаанейского населения в Палестине уже не было; это значит, что он мог возникнуть только после возникновения Иудейско-израильского царства».[8] Сомнения Ибн Эзры вызывало и утверждение о том, что Пятикнижие могло было быть записано на двенадцати камнях жертвенника (Втор. 27:1 – 8; Нав. 8:30 – 35). Но доводы этого автора не получили в то время широкую известность, только в XVII столетии они были использованы Барухом Спинозой в Богословско-политическом трактате, где были положены последним в основу отрицания авторства пророка Моисея по отношению ко всему тексту Пятикнижия. Необходимо подчеркнуть, что именно с началом эпохи реформации данная тема стала дискутироваться в среде протестантских и католических теологов. Лютер допускал возможность написания Пятикнижия не самим Моисеем.[9] В XVI веке А. Карлштадт, сподвижник М. Лютера, и голландский католический теолог А. Мазиус стали отрицать то, что Моисеем было написано все Пятикнижие, приводя те же аргументы, что и Ибн Эзра в свое время. Подобные же мысли высказывал в своем главном труде Левиафан (1651 г.) знаменитый английский философ Т. Гоббс, по мнению которого в Пятикнижии содержаться отрывки, принадлежащие Моисею, хотя сам текст в своей совокупности должен быть отнесен к более поздней эпохе. Мысли Гоббса развил уже упоминавшийся Б. Спиноза.[10] По его мнению, Пятикнижие вместе с книгами ранних пророков (т.е. историческими книгами от Иисуса Навина по IV книгу Царств) составляет одно большое сочинение, создателем которого был Ездра, использовавший различные древние тексты, в том числе и принадлежащие руке Моисея. В 1678 году вышла в свет «Критическая история текста, переводов и комментаторов Ветхого Завета» Р. Симона. Симон дает первый опыт систематического применения критики в специальном исследовании о ветхозаветных книгах. Он различает в Торе отделы, написанные Моисеем (Декалог и законы), и отделы, добавленные позднее пророками – писателями. В доказательство того, что Моисей не может считаться писателем всего Пятикнижия, Симон выдвинул аргумент, который получил особенное значение впоследствии: он обратил внимание на две рецензии рассказа о потопе.[11] Высказывания Гоббса, Спинозы, Симона как бы завершают первый этап критического исследования текста Пятикнижия. К этому в определенных, рационалистически настроенных, богословских кругах сложилось мнение, что Тора не является изначально завершенной и целостной, а создавалась постепенно. Моисей не мог быть единственным создателем текста Пятикнижия, в его создании принимал участие и Ездра и, возможно, как он, так и Моисей пользовались более древними источниками. Важнейшей задачей стало выявление этих источников, для чего исследователи начали применять методы обычные при изучении древних исторических и литературных памятников. Выявление процесса формирования текста на его различных стадиях стало определяющей интенцией в исследованиях XVIII – XIX веков. Общий рационалистический и критический настрой эпохи Просвещения достаточно четко прослеживается во всех выдвинутых в это время мнениях и теориях.

В начале XVIII столетия произошло дальнейшее развитие в историко-критических исследованиях текста Пятикнижия. В 1711 году в Германии молодым пастором Х. Б. Виттером была опубликована работа, в которой указывалось на использование в двух первых главах книги Бытия двух различных наименований по отношению к Богу: тетраграммы יהוה (йхвх) во второй главе и слова אֱלֹהִים (элохим) в первой главе. Данное различие указывало на то, что текст в данном случае восходит к двум различным источникам. В связи со смертью Виттера, на время данная тема была забыта, и только в 1753 году врач французского короля Людовика XIV Ж. Астрюк, изучая болезни, описываемые в книге Левит, заинтересовался библейскими исследованиями и опубликовал работу с наименованием «Предположения о первоначальных источниках, которыми, видимо, пользовался Моисей при создании книги Бытия», в которой вновь вернулся к теме различения и чередования двух имен Божиих. По его мнению, это указывало на существование двух различных источников послуживших для формирования книги Бытия: сочинения Яхвиста и сочинения Элогиста. Гипотетические наименования авторов сочинений восходят к тем именам Бога, которые ими использовались. Как пишет прот. Александр Мень: «Работа Астрюка положила начало теории документов, легших в основу Пятикнижия».[12] В дальнейшем, в конце XVIII века, немецкий теолог Иоганн Эйххорн окончательно ввел данную теорию в сферу обсуждения протестантских теологических кругов Германии, настаивая на изначальной независимости и самостоятельности текстов Моисеева Пятикнижия. Чуть позже англичанин Геддес и немец Фатер создали так называемую «гипотезу фрагментов», состоявшую в том, что не только книга Бытия, но и все Пятикнижие было составлено из различных обособленных и независимо друг от друга существовавших частей. Авторство некоторых из них могло восходить к Моисею, происхождение же всего Пятикнижия от Моисея было этими учеными отвергнуто. Если Второзаконие было написано во времена Соломона, то вся Тора в своем современном виде принадлежит периоду Вавилонского плена. Продолжением и развитием мнений Фатера и Геддеса стала в дальнейшем теория о «кругах традиций», к которым восходят отдельные фрагменты. То, что «гипотеза фрагментов» была отвергнута в своем чистом варианте вполне естественно. Как пишет известный русский библеист конца XIX начала XX веков профессор П. А. Юнгеров: «Такой взгляд, очевидно, не мог долго держаться, так как опровергался каждой строчкой Пятикнижия».[13] В начале XIX века немецкие ученые Эвальд, Штегелин, Ранке пришли к выводу о существовании некоего ядра в Пятикнижии, которое было написано с определенным авторским планом одним писателем. Мнение склонялось к тому, что этим ядром было сочинение Элогиста, к которому были впоследствии добавлены писания Яхвиста, своды законов и иные письменные источники. Необходимо также упомянуть имена К. Ильгена, выделившего из сочинений так называемого Элогиста Священнический кодекс и отнесшего к нему первую главу книги Бытия, и В. де Ветте, пришедшего к выводу, что именно Второзаконие и есть та книга Учения, которая была найдена в Храме в 622 году до Р. Х. Как пишет прот. Александр Мень: «Так была создана гипотеза четырех традиций (или документов), из которых сложилось Пятикнижие».[14] Наиболее четкое выражение все эти воззрения нашли в трудах Ю. Велльгаузена (1844 – 1918) предложившего своеобразную эволюцию становления текста Пятикнижия из следующих письменных источников: сочинения Яхвиста (около 850 года до Рождества Христова), сочинения Элогиста (около 750 года до Рождества Христова), Второзакония (622 год до Рождества Христова) и Священнического кодекса (около 500 – 400 до Рождества Христова). Таким образом, принималось окончательно утверждение о том, что последняя редакция Торы была осуществлена уже после Вавилонского пленения, когда в ее состав был включен так называемый Священнический кодекс в своем полном объеме. Данная теория получила доминирующее значение в рационалистически настроенных богословских кругах своего времени. В своей основе эта конструкция остается в силе и сегодня. Но переворот, произведенный в области археологии, внес ряд поправок в документарную гипотезу. Хотя открытия древних памятников не восстановили легенду об авторстве Моисея, но они доказали, что основные источники Пятикнижия были лишь записью очень древней устной традиции. Содержание нашего Пятикнижия в общем гораздо древнее, чем то время, когда оно прошло окончательную редакцию, новые открытия подтверждают историческую точность и буквальные совпадения одной детали с другой. Даже в тех случаях, когда необходимо допустить позднейшее добавление к основному ядру Моисеевой традиции, это лишь отражает естественный рост древних установлении и практики или стремление позднейших переписчиков сохранить, насколько возможно, Моисееву традицию.[15]


 

§ 2. Экзегеза повествования о Потопе

В то время как в Быт. 1 – 3 истории о творении священнического писания и Яхвиста следуют друг за другом, в Быт. 6 – 9 обе версии рассказа так переплетены, что теперь мы имеем один рассказ о потопе. Каждому из источников свойственен особый характер и стиль, и оба относятся к различным историческим эпохам. То время как автор Яхвиста обнаруживает живой интерес к личности и судьбе описываемых им людей, то автор Жреческого (Священнического) кодекса видит в представителях человечества орудие Божественного промысла и пишет историю сакральную.[16] Так, если приглядеться, то и в Быт. 6:5 – 9:17 узнаешь различные предания об этой истории, которые ведут к напряжению и противоречивым данным. Согласно Быт. 7:4, потоп длился 40 дней, а согласно 7:24; 8:3 – 150 дней. Потоп согласно 7:12; 8:26 вызван великим дождем, а по 7:11; 8:2а разверзлись источники великого океана бездны, и открылись окна неба. В 7:2 указано, что Ной должен взять с собою от всех чистых животных по 7 пар, а от нечистых – по одной паре. Автор Яхвиста заставляет Ноя строить алтарь, на котором Ной принес Богу жертву[17] в благодарность за спасение от гибели во время потопа, а в кодексе же ничего не говорится о таковых.[18] Однако в 6:19; 7:15; 8:19 подчеркивается, что Ной ведет с собою в ковчег только по одной паре от всякой плоти. Наблюдения над сменой имени Бога, которое варьируется от отрывка к отрывку, иногда от стиха к стиху, – дополнительное указание того, что в этом комплексе преданий представлены обе истории, яхвистская и священническая.[19] К периоду Патриархов относится благословение Ноя (Быт. 9:24). К периоду царей – Яхвистическое предание, куда входят следующие отрывки интересующего нас рассказа: 6:1 – 8; 7:1 – 5, 7 – 10, 12, 16б, 17б, 22 – 23; 8:2б – 3б, 6 – 12, 13б, 20 – 22.[20]

«И увидел Господь, что велико развращение человеков на земле, и что все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время; и раскаялся Господь, что создал человека на земле, и восскорбел в сердце Своем...». В этих стихах Быт. 6:5 – 8 в первый раз в праистории можно услышать голос самого яхвистского рассказчика. Если в других местах он является как собиратель и редактор, чьи повествовательные намерения можно открыть только в композиции материала преданий, то здесь он говорит своими собственными словами. JHWH кается, что Он сотворил человеков (6:6) и это Его глубоко печалит (6:7). «Раскаялся» – антропоморфизм, назначение которого передать скорбь Бога о растлении мира. 1 Цар. 15:29 исключает буквальную интерпретацию. Это образное выражение указывает не на изменение в Боге, а на проявление любви во времени, то как правосудия или милосердия.[21] Он хочет уничтожить их вместе с другими живыми существами. Только один человек находит благодать в очах JHWH, а именно Ной (евр – утешенный; Ное – отдыхать)[22]. Почему именно Ной должен быть спасен, в то время как другие – погибнуть, и чем он заслужил это, об этом не говорится. Это решение только одного Бога, что Он уделяет Ною благодать. Очевидно, при составлении источников следующий отрывок истории утрачен. Ибо в 7:1 рассказывается уже, как Бог приказывает Ною идти в ковчег и только теперь открывает свой план навести потоп. Предположительно выпал тот отрывок текста, в котором было рассказано, как Ной получает приказ для постройки ковчега и как он этот приказ послушно исполняет. Однако Ной должен быть спасен не в одиночестве. Он должен взять с собою в ковчег от всех чистых животных по семь пар и от всех нечистых животных по одной паре, ибо Бог желает спасти с Ноем в ковчеге все свое творение от суда. После потопа должны снова множиться и животные. Ной делает все, что ему сказал Господь, и со всем своим домом входит в корабль. И Сам Господь «закрыл его за ним». Это предложение, которое в нынешнем тексте следует только в 7:16, должно было некогда стоять сразу после 7 ст., куда его большинство толкователей и переставляют. Та же рука, которая в следующий момент произведет смертельный суд, в заботе о Ное и всех живых существах с ним, закрывает за ним, охраняя, ковчег. И тут начинается великий дождь. Рассказчик, очевидно, может представить себе великий потоп только как результат долгого дождя. Очевидно также, что дождь, длившийся 40 дней, был столь неизвестным явлением, что можно было подумать, что он в состоянии затопить всю землю.[23]

Однако после 40 дней дождь с неба иссяк. Воды начали спадать. Тогда Ной открыл окно ковчега и выпустил голубку, чтобы узнать, есть ли уже сухая земля. Но в первый раз голубка вернулась, потому что она нигде на земле не могла спуститься. Во второй раз она уже принесла зеленый лист маслины в клюве, знак надежды и новой зародившейся жизни. Только в третий вылет голубка не вернулась. Тогда Ной понял, что воды спали. Он открыл крышу ковчега, вышел и принес Господу жертву сожжения от всех чистых животных и птиц. И тут произошла замечательная перемена в настроении сердца Бога. Господь «обонял приятное благоухание» (8:21) жертвы сожжения и поклялся в Себе: «Не буду больше проклинать землю за человека, потому что помышление сердца человеческого – зло от юности его» (8:21).[24]

Версия священнического писания похожа на рассказ Яхвиста. Поэтому оба рассказа могли быть легко вставлены один в другой. И согласно Кодексу Бог решил положить «конец всякой плоти», потому что земля была развращена и полна насилия. Поэтому люди должны быть истреблены от земли (6:11 – 13). Исключение Бог желает сделать только для Ноя и его потомков. Ибо «Ной был человек праведный и непорочный в роде своем» (6:9), то есть он был нравственно чистым и цельным (евр. – тамим), выделявшимся из среды порочных современников.[25] Там, где у Яхвиста шла речь о беспричинном, благодатном избрании JHWH, в жреческом кодексе вставлено благочестие Ноя. Поскольку Бог нашел Ноя праведным, Он желает спасти его, его сыновей, жену и невесток от потопа. Также и от всех животных Ной должен взять с собою по одной паре, чтобы им была сохранена вместе с Ноем жизнь в ковчеге. Ной сделал все так, как повелел ему Бог, и тогда начинается великий потоп: «В шестисотый год жизни Ноевой, во второй месяц, в семнадцатый день месяца, в сей день разверзлись все источники великого океана (бездны), и окна небесные отворились» (7:11).

Здесь речь о «великой бездне», tehom, которая уже в священнической истории творения означала воды хаоса (Быт. 1:2), который Бог в акте творения потеснил, давая пространство для жизни Его творений. Эта древняя власть хаоса теперь снова прорывает шлюзы неба и одновременно поднимается через колодцы из глубины. Мрачное пра-море вновь обрушивается на творение. Бог погружает Свой мир в хаос. После 150 дней, в течение которых всякая плоть, имевшая дыхание жизни, погибла. «Женящиеся и пирующие быстро вскакивали из-за пиршества с бледными лицами и искали, куда бы убежать; жених и невеста поспешно с одра вставали, выбегали из чертога и разлучались друг с другом, бегая то туда, то сюда, желая избежать вод; метались из угла в угол трепещущие матери, держа в руках малых младенцев и не зная, куда скрыться»[26]. Далее Бог навел на Землю дуновение ветра, так что воды уменьшились[27]. Колодцы бездны и окна неба закрылись. Наконец появились в виде вершины гор, и ковчег смог пристать к горе Арарат. Тогда Бог послал ворона, который летал туда и сюда, пока не высохла вода. По приказу Бога Ной на 601-й год жизни, во 2-й месяц вышел из ковчега, а с ним жена, сыновья, невестки и все животные. И тогда Бог повторяет Свое благословение, какое Он уже дал при сотворении людей и всех животных: «Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю». По словам Златоуста, «Как Адам был началом и корнем всех живших до потопа, так и этот праведник становится как бы закваской, началом и корнем всех после потопа»[28]. Но ситуация в корне изменилась. На животных напал страх и трепет перед людьми, ибо они даны в пищу человеку. И люди будут убивать друг друга и проливать кровь. Однако Бог взыщет от каждого за пролитую кровь, кто убьет другого человека. «...кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека» (9:6).

Кодекс не видит, что человечество стало лучше после потопа. Потомство Ноя, историческое человечество, стоящее перед очами рассказчика, как и роды перед потопом, полно греха и насилия. Мир при творении, описанный в Быт. 1:29 – 31, и мир между людьми и животными более не возвращается. И тем не менее Бог заключает завет с Ноем и его потомством и дает им знамение того, «что не будет более истреблена всякая плоть водами потопа» (9:11). Когда приходят грозовые облака и появляется радуга, «Я вспомню завет Мой, который между Мною и между вами и между всякою душою живою во всякой плоти; и не будет более вода потопом на истребление всякой плоти: (9:15).

Бог действует в обоих рассказах в суверенной свободе. Он наводит потоп, и Он же охраняет человека от гибели Своим свободным избирательным решением. Да и решение навести потоп возникло не из произвольного каприза Бога. Гибель вызвало зло людей, то, что названо порчей земли. Однако Бог оставляет одну семью и по одной паре от всех творений, чтобы с ними все начать снова, как в начале. Ной выживает не для того; чтобы уподобиться богам и стать бессмертным, но через него Бог желает начать новую историю человечества. И хотя Он знает, что это человечество не будет лучше прежнего. Он больше не желает губить землю из-за человека. Согласно яхвистскому рассказу JHWH дает обетование, что пока стоит земля, «посев и жатва, и холод и жара, и лето и зима, и день и ночь не прекратятся» (Быт. 8:22). Согласно священническому писанию Бог поставляет Свой лук на облаках как знамение союза, «и не будет больше вода потопом, чтобы истреблять всякую плоть» (9:15). Именно этот особенный конец показывает цель библейской истории о потопе.[29]

Ориген посвятил теме Ноева ковчега специальную беседу в своих Гомилиях на Книгу Бытия. Ощущая особую значимость этого символа, он проводит толкование его по трем уровням раздельно: буквальному, духовному и нравственному; обосновывая наличие этих уровней ссылкой на трехэтажную надводную часть ковчега. Три этажа указывают на три смысла в Писании, а два подводных этажа – на то, что в некоторых текстах не бывает буквального (исторического) смысла (Гомилия на Книгу Бытия 2, 6). В буквальном изъяснении Ориген достаточно подробно стремится показать критикам и скептикам, что все изложенное в этом тексте вполне могло быть осуществлено и нет никаких оснований считать рассказ о ковчеге выдумкой, включая его форму и размеры. В духовном плане рассказ о Ноевом ковчеге представляется Оригену символическим изображением основ христианского миропонимания. Ной выступает прообразом самого Иисуса Христа, потоп знаменует конец мира, который со страхом и надеждой на спасение ожидается христианами. Этажи ковчега и содержащиеся на них различные живые существа указывают на структуру Церкви и различные уровни совершенства ее членов – от нижнего уровня, где обитают те, чьи сердца «не смягчила сладость веры» (свирепые животные) до высшего, где находятся умудренные в вере (Ной и его родственники, то есть сам Иисус Христос и близкие к нему по духу). Числа, указывающие на размеры ковчега, «освящены великими тайнами» и каждое из них наполнено символическим содержанием. Этажи ковчега означают также и преисподнюю, землю и небо, согласно словам ап. Павла; «Дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних» (Флп. 2:10). Объединенность всех живых существ в ковчеге является образом Царствия Божия. Наконец, на уровне нравственного толкования Ориген видит в Ноевом ковчеге ковчег нравственного спасения, который представляется ему «библиотекой Божественного слова», складывающейся из нравственных норм, заповедей, и добродетелей (библиотекой души).[30]

Рабство, на которое человек себя обрек, думая достичь независимости, само по себе окончательно; грех, однажды вошедший в мир, может только множиться, и по мере его роста жизнь действительно идет на ущерб, вплоть до того, что совсем прекращается при потопе (6:13). Начало разрыва исходило от человека; ясно, что почин примирения может прийти только от Бога. И уже в этом первом повествовании Бог и дает надежду, что придет день, когда Он примет на Себя этот почин (3:15). Благость Божия, которую человек презрел, в конце концов, победит, – «победит зло добром» (Рим. 12:21). В Быт. уже показано, что эта благость действует: она сохраняет Ноя и его семью от всеобщего развращения и от наказания за него (Быт. 6:5 – 8), чтобы начать через него как бы новый мир; в особенности, когда «из смешанных в единомыслии зла народов» (Прем. 10:5) она избрала Авраама и вывела его из грешного мира (Быт. 12:1), чтобы «благословились в нем все племена земные» (Быт. 12:2, явно составляя противовес проклятиям в 3:14).[31]

Начатое по повелению Божию построение ковчега выглядело в глазах окружавших Ноя откровенным безумием, в том числе и с технической точки зрения. Здесь мы впервые встречаем в Священном Писании, как Сам Бог дает человеку конкретные указания чисто технического порядка, что собой должен был представлять ковчег, его размеры, внутреннее устроение, материал и способ изготовления (Быт. 6:14 – 16). В этом действии Божием видно, как посредством технического средства – ковчега – предмета насмешек людей «технически образованных», посрамляется «мудрость века сего», и «немудрое Божие» оказывается «премудрее человеков» (1 Кор. 1:25). В данном случае Господь благословляет создание и использование определенного технического сооружения, посредством которого и должно было совершиться спасение праведного рода от воцарившегося кругом нечестия и развращения. Первое технократическое общество возникло на заре человечества среди потомков братоубийцы Каина – и было истреблено Потопом.

Боговдохновенный автор книги Бытия, излагая Божественное откровение о природе мира и человечества, был приведен к истинному пониманию природы и ее начал и описал их на современном ему языке. Более того, автор использовал современные ему литературные традиции с тем умыслом, чтобы донести до читателя истинные богословские факты первобытной истории. Автора рассматриваемого нами отрывка не интересовало удовлетворение любознательности в вопросах биологии или геологии. Рассказ о Потопе, хотя и является предельным примером Божественного осуждения человеческого греха, также свидетельствует, хотя менее очевидно, чем в предыдущих случаях, о сохраняющейся милости Божией, направленной на исправление. Потоп является как мерой осуждения, так и мерой милости Живого Бога. Этот контраст, здесь выражен через сопоставление двух стихов: 1). Условие, которое было представлено как основание для Божественного осуждения: «все помышления сердца их были зло во всякое время» (6:5) и 2). Основание для Его милости и прекращения подобных наказаний: «помышление сердца человеческого – зло от юности его» (8:21). Хотя человеческая испорченность осталась неизменной. Бог переводит человечество в заново устроенный мир, в котором обеспечена правильная последовательность природных событий: «впредь во все дни земли сеяние и жатва, холод и зной, лето и зима, день и ночь не прекратятся» (8:22)[32]. Знамением этого завета является радуга (9:13). В этом выражена постоянная надежда Божия на исправление человека.

В завете, данном Богом Ною, содержится обещание не истреблять человеческий род (9:13), Аврааму Бог торжественно обещает произвести от него избранный народ, который будет наследовать земли и распространяться (15 и 17). Этот завет является заветом обетования, Божественным Произволением Милости и Благословения, зависимым лишь от неизменного характера Того, Кто эту клятву дает. Это отличает его от завета с Моисеем, где от Израиля, являющегося получателем завета, требуется дать клятву и таким образом принять на себя обязательные условия исполнения завета. Завет, таким образом, приобретает двустороннюю форму, что могло быть вызвано возросшей склонностью отчуждения человека от Бога.

Праистория до сих пор наводила на вопрос, сможет ли Бог и далее выносить этот мир, все более наполняющийся нечестием. Не раскается ли Он в сотворении человека, мира, неба, земли и всякой души живой? Библейский рассказ о потопе дает ответ, который, подобно другим рассказам праистории, имеет этиологический, обосновывающий смысл. Он изображает, что Бог некогда действительно раскаялся, что сотворил человека и других живых существ. Бог действительно перед началом нынешней истории человечества поддался разочарованию и уничтожил все живое на земле. Однако в Своей благодати Он в то же время спас от гибели одного человека с семьей и одну пару от всякого рода живых существ. Им Он дал, после того, как они вышли из ковчега, чудесное обетование, что больше никогда не проклянет землю и не погубит никакую плоть из-за человека, «потому что помышление сердца человеческого – зло от юности его» (8:21). Итак, Бог хранит Свое творение вопреки злу человечества! Он не отнимает Своей руки от него, хотя земля испорчена. Эта история в ее библейской версии говорит об «эсхатологическом суде над миром», но с точки зрения его спасения. Собственно, Бог мог бы погрузить в хаос этот мир в любое мгновение. Он мог бы отнять Свою охраняющую руку. Ибо неправда и зло человеков вопиет к небесам. Они заслужили только погибель. Но тем не менее. Бог больше этого не допустит. Его необусловленное решение благодати в том, что несмотря на развращение. Он человечество несет и держит. В Его неизменной творческой верности основано то, что Он более не погружает мир в хаос. Этот мир удерживается над бездной только благодатью Божией.[33]


 

§ 3. Исторические вопросы местоположения ковчега и всемирности Потопа.

Обратимся теперь к другому вопросу, связанному с библейским повествованием. Как говорит нам Библия, в истории человечества имело место колоссальное событие потопа, который, согласно прямым указаниям Библии, был послан людям в наказание. Как нам следует относиться к этому повествованию?

«И остановился ковчег в седьмом месяце, в двадцать седьмом день месяца, на горах Араратских» (Быт. 8:4). Так, по библейскому повествованию, Ноев ковчег остановился на горах Араратских. Под горами Араратскими в данном случае разумеется вся группа Армянских гор. Компьютерный анализ показал, что Бог привел ковчег почти к той точке Земли, которая удобнее всего для повторного заселения ее людьми. Это место находится недалеко от Анкары[34], что недалеко от места остановки ковчега. В самой же Библии колыбель послепотопного человечества относится к востоку от Месопотамии, между тем как Арарат лежит к северо-западу от нее. Так в книге Бытия (9:2) прямо говорится, что потомство Ноя «двинулось с востока» на запад и нашло в земле Сеннаар (Месопотамии) равнину, где и поселилось. В древнейших шумерских и вавилонских преданиях говорится, что после потопа ковчег остановился на горе Низир. Ее нужно полагать где-нибудь в великой группе гор Среднеазиатской сплошной возвышенности. Там же нужно искать и происхождение самого названия Арарат, перенесенного позднейшим преданием в Переднюю Азию. Таким образом, библейское сказание о первобытном Арарате, как лежащем к востоку от Сеннаара или Месопотамии, совпадает с преданиями и других народов.[35]

Иосиф Флавий в «Иудейских Древностях» говорит: «это место армяне называют "местом высадки" и до сих пор еще туземцы показывают там останки, сохранившиеся от ковчега».[36] Об этом потопе и о ковчеге упоминают все те, которые писали историю не евреев. В числе их находится и вавилонянин Берос (III до Р.Х.). В одном месте своего сочинения он высказывается следующим образом о потопе: «Говорят, что еще до сих пор сохранился в Армении на горе Кордуйской остаток от того ковчега и что некоторые берут от него смолу, пользуясь ею в большинстве случаев как средство против заболеваний». Об этом упоминает также египтянин Иероним (IV в. до Р.Х.), написавший историю Финикии, Мнасей (ок.150 до Р.Х.) и некоторые другие. Равным образом и Николай Дамасский (I в. до Р.Х.) сообщает следующее: «в Армении высокая гора по имени Барис, на которой, по преданию, искало убежища и нашло спасение множество людей во время потопа. Сообщается также, что некто в ковчеге останавливался на ее вершине и что в продолжении долгого времени сохранялись здесь остатки этого судна. Быть может, это тот самый человек, о котором писал и Моисей, иудейский законодатель»[37]. Св. Феофил Антиохийский (II в. по Р.Х.) говорит в послании к Автолику: «Остатки этого ковчега показывают до сего времени на Араратских горах»[38].

Интересное открытие сделали французский путешественник Ф. Наварра и его сын Габриель, совершая трудный подъем на Арарат. 6 июня 1955 года они обнаружили «Ноев ковчег», вырубили метровый кусок дерева, древность которого выяснилась позднее[39]. В 1969 году журнал «За рубежом» № 52 опубликовал Лондонскую статью, в которой сообщалось, что научная экспедиция, организованная, американскими археологами, обнаружила на горе Арарат несколько деревянных обломков на том месте, где в 1955 г. Ф. Наварра обнаружил погруженный в лед корабль. Экспедиция решила в 1970 году поднять на Арарат тяжелые механизмы и оборудование, с помощью которых можно будет освободить озеро от массы льда. «Даже те учение, которые скептически относятся к легенде о Ное и его ковчеге, уверены, что на дне озера покоится какое-то большое древнее сооружение из дерева».[40] К сожалению, утверждение Наварра, что он открыл на Арарате обломки ковчега, не подтвердились. Радиоуглеродный анализ обломков датировал их эпохой Средневековья.[41]

Повод к отрицанию достоверности библейского повествование о Всемирном потопе подает скептикам главным образом объем потопа – в том его виде, как он изображается в Библии, или его всемирность. Признавая, что в основе библейского повествования о потопе лежит древнее предание о действительно бывшей геологической катастрофе в незапамятную первобытную эпоху, скептическая критика с одной стороны усиливается до возможной степени уменьшить геологическое значение библейского потопа. «…вода же усиливалась и весьма умножалась на земле, и ковчег плавал по поверхности вод. И усилилась вода на земле чрезвычайно, так что покрылись все высокие горы, какие есть под всем небом; на пятнадцать локтей поднялась над ними вода, и покрылись горы». (Быт. 7:18 – 19). Эти слова давали повод видеть в потопе планетарное бедствие. Такое толкование как будто бы подтверждается наличием мифов о потопе у многих народов.[42] Древние толкователи разумеют потоп всемирным в безусловном смысле, как действительно покрывавший всю землю и следовательно все погубивший на ней. Филон Александрийский доказывал всеобщность потопа из морских раковин, которые находятся на вершинах самых высоких гор.[43] Св. Ириней Лионский: «И тогда погибель постигла всех людей, так и животных, которые были на земле, – в живых остались только укрывшиеся в ковчеге»[44]. Св. Феофил Антиохийский прямо отвергает мнение Платона, что затоплены были лишь равнины и утверждает, что спаслись только те, кто был в ковчеге[45]. Также доказывает всемирный характер потопа и блаженный Августин[46]. Св. Иоанн Златоуст говорит: «Господь наш, очистив всю вселенную этим потопом, и, так сказать, освободив от человеческого нечестия, скверны крайнего растления, сделал ее прекраснейшею и снова явил нам лицо ее светлым, не позволив остаться и следу прежнего безобразия. «Возвысилась выше гор на пятнадцать локтей вода». Не без причины Писание рассказывает нам об этом, но – дабы мы знали, что потонули не только люди, и скоты, и четвероногие, и гады, но и птицы небесные, и все звери и другие бессловесные животные, какие только обитали на горах»[47]. По суждению митрополита Филарета (Дроздова), «происхождение всеобщего потопа новейшие испытатели естества с вероятностью стараются изъяснить: а) движением средоточия земли, или точки ее равновесия; б) удержанием ее обращения около своей оси; в) действием проходившей близ земли кометы на ее атмосферу. Но человеческие догадки ничего не прибавляют к достоверности Св. Писания».[48] Теория Дака вводит в основу рассказов о потопе не местное явление, а некое космическое событие, в частности приближение к земле какого-то космического тела, которое притянуло воды к наиболее близкому (к приблизившемуся телу) участку земли – после чего это массивное скопление воды разошлось по поверхности земли, целиком ее покрыв. Дак – противник учения о том, что рассказ о потопе имеет будто бы мифический характер, для него потоп есть, реальное событие в истории земли.[49]

Далее начинают появляться мнения, склоняющиеся к другому воззрению на потоп, которое понимает его всемирность в относительном смысле, именно в смысле потопления лишь той площади земли, по которой успело расселиться человечество.[50] Его придерживаются сейчас такие богословы как протоиерей Стефан Ляшевский и дьякон Андрей Кураев.[51]

Согласно же другому мнению, «вся земля» – это область, где жил Ной (ср. выражения Исх. 9:25; 10:15; Втор. 2:5; 3 Цар. 10:24; Лк. 2:1; Деян. 2:5; Рим. 10:18). В пользу этого взгляда приводят такие факты: в Библии не упомянуты монгольские и африканские народы, геология не находит следов глобального наводнения; трудно также разрешить вопрос о спасенных животных. В конкретных чертах катастрофы (затопление самых высоких гор означало бы, что вода поднялась выше 9 км.) можно видеть гиперболы, свойственные языку сказаний.[52] Эту теорию «локального Потопа» приняли многие библеисты, ссылаясь на то, что выражение «покрыл всю землю» не обязательно означает весь земной шар (ср. Исх. 9:25; 10:15; 3 Цар. 10:24).

Австрийский геолог Эдуард Зюсс (1831 – 1914), изучая эпос о Гильгамеше, пришел к выводу, что Потоп был вызван землетрясением в Персидском заливе и охватил все Двуречье, откуда легенды о нем пришли в Палестину (фрагмент эпоса найден в палестинском городе Мегиддо). В основе рассказов о потопе лежит землетрясение и моретрясение в Месопотамии, в силу чего море, под действием циклона, «двинулось» на сушу и затопило большие пространства. Это был местный потоп, который, при тогдашней бедности географических сведений, был воспринят как всеобщий потоп.[53]

Во время раскопок Ура в 1929 г. сэр Леонард Вулли натолкнулся на слой сырой глины толщиной 2,4 – 3,3 м. Этот слой был совершенно чистый – в нем не было ни черепков, ни мусора, ни каких-либо следов человеческой деятельности. Присутствию здесь этого, явно наносного, аллювиального слоя можно было дать только одно объяснение, причем геологи могли здесь помочь более чем археологи. Некогда в Месопотамии произошел настоящий потоп; разверзлись «хляби земные и небесные».[54] Потом и в других местах Месопотамии археологи стали находить подобные слои, но все они принадлежали разным эпохам. В междуречье Тигра и Евфрата серьезные наводнения случались довольно часто и представляли реальную угрозу для местных жителей вплоть до самых недавних времен, когда на реках Тигр и Евфрат построили специальные дамбы. Мы не можем сказать о каком-либо из обнаруженных археологами осадочных слоев, что он оставлен тем самым потопом[55]. Однако нет никаких сомнений: на заре человеческой истории в Месопотамии действительно имели место катастрофические наводнения.[56] Раскопки Вулли и других археологов подтвердили, что около 4 тыс. до н.э. в Месопотамии действительно произошло наводнение огромной силы, прервавшее на время развитие цивилизации. По мнению протоиерея о. Александра Меня, «несомненно, что образцом для сказания Яхвиста послужила шумеро-вавилонская легенда». Он говорит, что источником этой легенды является гигантское наводнение Евфрата, известное как «потоп Вулли». «Был ли потоп всемирным? Те, кто ищут в Библии фактов геологических, будут разочарованны. Поэтическая оболочка сказания заслоняет внешние детали и факты. Геология не знает глобального потопа, но вполне возможно, что бедствию подверглись наиболее древние очаги цивилизации».[57]

Вопрос о потопе как геологическом факте до сих пор не решен в науке. Явных следов наводнения, которое одновременно захватило бы весь земной шар, не обнаружено. Иногда потоп связывают с мифом об Атлантиде, материке, который якобы опустился под воду за много тысяч лет до Р.Х.[58] Наиболее современное суждение на сей счет следующее. С конца позднего палеолита, когда наступает потепление и начинается таяние снега и льда, вода покрывает Южную и Центральную Европу. Равнины По, Роны, Рейна, Дуная превращаются в гигантские реки.[59] По-видимому, именно это колоссальное наводнение, несравнимое по масштабам ни с каким локальным разливом рек Месопотамии, остается в памяти потомства как сказание о «всемирном потопе». Причины катастрофы серьезно изучаются современными исследователями многих специальностей. Говорят об изменении наклона земной оси, о возможном столкновении Земли с небесным телом – астероидом или кометой, о захвате в земную орбиту Луны, об опускании некоего материка в Атлантическом океане и появлении Гольфстрима, согревшего Европу. Из многих гипотез явствует, что переход от древнего к среднему каменному веку связан с космическим катаклизмом и совпадает с XII – X тысячелетиями до н. э. – то есть со временем заката франко-кантабрийского пещерного искусства. Так или иначе, но на протяжении приблизительно трех тысячелетий, несмотря на улучшение климата, происходит падение численности населения и наблюдается регресс в каменной индустрии и художественном творчестве. Лишь к VIII – VII тысячелетиям до н. э. начинается постепенное оживление социальной и культурной жизни, но не на Западе, слишком близко расположенном к предполагаемому центру катастрофы, а на Переднем Востоке. Здесь, в малоазийских долинах, недалеко от библейского Арарата, который остается в памяти человечества местом пристанища спасшихся от потопа людей, появляются крупные раннеземледельческие поселки.[60]

Обратим, однако, внимание на то, что все эти объяснения рисуют нам потоп (местный или всеобщий), как некоторое «естественное» явление, – между тем Библия говорит о потопе, как наказании, посланном Богом, а вовсе не бывшем «естественным» явлением. Одно лишь можем мы извлечь из материала, приведенного нами – то, что сказание о потопе распространено всюду, означает, что какое-то реальное событие, охватившее всю землю, потрясло сознание живших тогда людей. В этом нельзя не видеть свидетельства в защиту реальности библейского повествования. О согласовании же его с разными истолкованиями, объясняющими потоп, как некое «естественное» явление в истории земли, не нужно хлопотать, поскольку библейский рассказ весь основан на том, что потоп был не «естественным» фактом, а посланным свыше наказанием людей за их грехи.[61]


 

Глава II. Сказания народов Древнего мира о Потопе.

Но трудно пройти мимо многочисленных легенд о потопе, известных у народов, географически удаленных друг от друга. С обзором этих легенд можно познакомиться по книге Дж. Фрэзера «Фольклор в Ветхом Завете» и исследовании J. Riem’а, посвященном обзору всех сказаний и рассказов о потопе (или наводнении).[62] О грандиозном наводнении сообщают предания не только народов Ближнего Востока и Греции, но и обитателей Индокитая, Малайи, Филиппин, Новой Гвинеи, Меланезии, Океании, Австралии и Америки. У народов во всех частях света находим 268 известий о раннем периоде жизни людей, из которых в 77 упоминается о потопе, о наводнении в 80 рассказах. Рассказы о потопе очень разные (так, продолжительность его варьирует от 4 дней до 52 лет; причиной потопа в 53 случаях является вина (грех) людей, в 22 случаях гнев разгневанного божества, в трех случаях – волшебство, в двух случаях – произвол злого божества), но самая распространенность сказаний о потопе во всех частях света не позволяет отнести его просто к «мифическим» рассказам, которых в истории религии много.[63] Иногда же совпадения в этих преданиях, принадлежащих, казалось бы, несопоставимым типам культур, бывают удивительные. Например, у древних китайцев и у древних евреев существовали также и очень похожие предания о Великом Потопе, от которого лишь несколько человек спаслись на корабле. Впрочем, не стоит удивляться: многим народам хорошо известно на опыте, что наводнения вызывают большие разрушения и человеческие жертвы. Спастись от наводнения можно только на возвышенности мили в лодке. Так что и здесь заимствования вовсе не обязательны.[64]

Из всех имеющихся в литературе сказаний о Великом потопе наиболее древняя – вавилонская или шумерская: известно, что вавилонская версия заимствована от еще более древних предшественников – шумеров, от которых семитические обитатели Месопотамии перенял основные элементы своей цивилизации. До знаменитых археологических открытий вавилонское предание о потопе известно благодаря вавилонскому историку Беросу, который в III веке до н. э. составил историю своей страны.[65] В истории десяти царей Бероса фигурирует Ксизустр: «После смерти (девятого) Ардата, его сын Ксизустр правил восемнадцать сари. В это время случился большой потоп». Предупрежденный своим божеством в видении о надвигающемся потопе, Ксизустр получает от этого божества приказ строить ковчег, собрать в нем своих родственников вместе со всеми различными животными, птицами, и довериться поднимающимся водам. Повинуясь божественному указу, Ксизустр посылает из ковчега птиц, которые возвращаются к нему обратно; затем, через несколько дней, он посылает их снова, и они возвращаются с ногами, запачканными грязью; но третий раз они больше не возвращаются к нему. Приплыв к высокой горе Армении, Ксизустр оставляет ковчег и строит алтарь богам. Далее Ксизустр, почтив и отблагодарив богов за свое спасение, исчез, и его товарищи «больше его не видели». Предание гласит, что благодаря его великому благочестию Ксизустр и его семья были перенесены, чтобы жить с богами, как он сам сообщил выжившим. И хотя тело его ушло, в воздухе был слышен его голос, который, известив их о случившемся, указал им вернуться в Вавилон и воздать должное добродетели, религии и богам.[66]

Ману – это в индийской мифологии первый человек и легендарный создатель важного санскритского кодекса законов «Ману-смрити». Его имя связано с индоевропейским словом «человек», а также имеет этимологическую связь с санскритским глаголом «ман» – «думать». В Ведах о Ману говорится как об организаторе первого жертвоприношения. Его также считают первым королем. В предании о великом потопе Ману воплощает в себе черты и Ноя, и Адама. «Сатапатха Брахмана» рассказывает о том, как Ману был предупрежден рыбой, к которой проявил доброту, о том, что все человечество должно погибнуть в результате потопа. По совету рыбы Ману построил лодку. Когда наступил потоп, Ману привязал свою лодку к рогу рыбы, и она благополучно перетащила его в безопасное место у вершины горы. Когда волы спали, Ману, единственный уцелевший человек, совершил жертвоприношение, вылив в воду масло и кислое молоко. Через год из вод родилась женщина, назвавшая себя «дочерью Ману». Вдвоем они стали предками нового человечества, расселившегося по всей земле. В «Махабхарате» («Великом эпосе о династии Бхарата») рыба идентифицируется с богом Брахмой, а в «Пуранах» («Древний свод знаний») ее называют Матсья и считают рыбой инкарнацией бога Вишну.[67] Кроме Ману рыба-матсья спасла семерых мудрецов-риши и священные тексты вед. Во время потопа оказались утерянными многие сокровища, в том числе и напиток бессмертия «амрита», который помогал богам сохранять вечную молодость.[68]

В древнейшем пласте авестийского повествования, изложенного Видевдатом, рассматривается созидательная роль прародителя человечества Йимы по устроению мира. Когда прошло триста лет от начала царствования Йимы, земля переполнилась людьми, скотом, собаками (священными зороастрийскими животными), птицами, горящими огнями. Тогда Йима коснулся земли своими чудесными орудиями – кольцом и плетью – и увеличил ее на одну треть. Еще дважды, через каждые триста лет, Йима повторял расширения земли. Затем Ахура-Мазда вместе с другими божествами устроил одно «собрание», а Йима с лучшими смертными – другое. Созваны «собрания» были для того, чтобы Ахура-Мазда смог предупредить Йиму о надвигающейся на мир зиме, смертельном холоде, ненастьях и снегопаде, которые завершатся таянием снегов и небывалым половодьем. Верховный бог повелевает Йиме соорудить, а точнее, слепить из мокрой земли крепость-укрытие (по-авестийски это сооружение называется Вара, от глагола «покрывать»), стены которой должны иметь вид трех концентрических кругов, разгороженных внутри: внешний – на девять отделений-проходов, средний – на шесть, а внутренний – на три. В построенном Йимой Варе люди жили прекраснейшей жизнью. К сожалению, Видевдат не сохранил для нас продолжение этой истории, по-видимому, оно подверглось жреческой цензуре, было утеряно или просто не было записано.[69]

В мифологии китайцев, как и других народов мира, сохранилось предание о мировом потопе. Еще в правление Яо и Шуня великая засуха сменилась великим наводнением: суша отступила под напором вод, были затоплены поля и нивы, голодные люди смешались с дикими зверями и птицами и были на краю гибели. Прежде Юя усмирить потоп призван был его отец Гунь. Дерзновенный и своенравный Гунь похитил у Небесного правителя «саморастущую землю» – сижан: один ее комок вырастал до размеров горы или дамбы. Обладая столь чудодейственным средством, Гунь возвел непреодолимые, казалось бы, препятствия для разбушевавшейся стихии, однако в итоге его замыслы потерпели полный крах. Китайская традиция объясняет провал Гуня многими причинами: он не был достаточно добродетелен и не сподобился небесного соизволения на подвиг; препятствуя свободному течению вод, он нарушил гармонию природы и естественный ее ход; наконец, он вступил в сговор против императора Шуня. По степени вины в разных источниках ему было отмерено и разное наказание: изгнание, заточение в тюрьму и даже мученическая смерть. Историческое предание гласит, что отныне исполинская задача по обузданию потопа возложена Небом на добродетельного Юя и становится неотъемлемой частью Великого плана по политическому, административному и иному переустройству Поднебесной. К тому же Юй усмирял потоп иным способом, нежели его незадачливый отец: вместо возведения дамб и плотин он рыл каналы и чистил русла рек. Юй сам трудился с корзиной и лопатой: шел впереди, не обращая внимания на ветер и дождь, и вел за собой весь народ. Он расчищал реки, прокладывал протоки и, наконец, победил потоп, причинивший столько бед. Впоследствии ирригационные работы в Поднебесной велись в основном по методу Юя.[70]

Легенды о разрушительном потопе, в котором погибла большая часть человеческого рода, имеются и в древнегреческой литературе. В «Мифологической библиотеке» Аполлодора говорится, что Сыном Прометея был Девкалион, женатый на Пирре (1,7,2). Когда Зевс решил истребить людей бронзового века, то Девкалион по совету Прометея построил ящик или ковчег и, сложив туда всякие запасы, вошел в ковчег вместе со своей женой. Само имя Девкалиона св. Феофил Антиохийский производит от его призыва к грешникам: «Идите, призывает («deune», «kalei») вас Бог к покаянию»[71], который благодаря своей добродетели был спасен. Зевс пролил с неба на землю дождь, который затопил большую часть Греции, так что все люди погибли, за исключением немногих столпившихся на ближайших высоких горах. Девкалион в своем ковчеге плыл девять дней и девять ночей; наконец, пристав к Парнасу, он высадился здесь после прекращения ливня и принес жертву Зевсу, богу спасения. И Зевс послал к нему Гермеса с предложением исполнить любое желание Девкалиона. Девкалион пожелал, чтобы появились люди на земле. Так, после потопа, когда человечество было почти уничтожено, Пирра и Девкалион создали из камней мужчин и женщин, бросая камни через себя.[72] От Девкалиона и Пирры родился Эллин, который «по своему имени и назвал греков эллинами, и разделил между детьми землю», причем его сын Эол, рожденный от нимфы Орсеиды, «воцарился в области Фессалии и назвал живущих там эолийцами» (1,7,1). Аристотель в утерянном диалоге «О философии» упоминал о великих катаклизмах, периодически истреблявших человечество, описывал стадии, которые надлежало пройти немногим оставшимся в живых и их по для возрождения цивилизации. Уже после Девкалионова потопа, например, вынуждены были все начать сначала: вновь открыть примитивные средства существования, заново создать украшающие жизнь виды искусства; а на третьей стадии, согласно Аристотелю, они занялись организацией полиса, изобрели для него законы и нашли способы соединения всех частей города в одно целое. Это свое изобретение они назвали мудростью – той самой мудростью, которой столь щедро были наделены семь мудрецов, открывших все достоинства гражданина полиса.[73]

В Старом свете исключение представляют, по-видимому, египтяне, у которых не сохранилось прямого предания о потопе. Но при ближайшем исследовании оказывается, что и там существуют следы того же предания. Так как наводнение в Египте считалось благодеянием, то предание о потопе в собственном смысле этого слова не находило там благоприятной для себя почвы. Тем не менее, в Египте существовало параллельное предание, именно, что в первобытные времена развратившийся род человеческий наказан был язвой, истребившей всех людей, за исключением немногих лиц, сделавшихся родоначальниками нового человечества. Жертвоприношение спасшихся от язвы людей и обещание более не губить впредь человеческого рода вполне напоминают сказание о потопе.[74] Английские друиды также говорили о вторичном заселении земли посредством благочестивого патриарха, посланного наказать людей за их великое развращение. Гренландское предание утверждает, что однажды земля пошатнулась и все люди утонули, за исключением одного мужчины и одной женщины, которые вновь заселили землю.[75] В древнескандинавских балладах Ергелмир («бурлящая глина») – это великан, неуправляемое, буйное, неустойчивое существо, символ предвечной материи, из тела которого, убив его, сыны Бера создали новую землю. Он есть причина Потопа в скандинавских Балладах, ибо он бросился в Гиннунгагап, зияющую пропасть, тело его заполнило эту пропасть, кровь потекла через край и произвела великое наводнение, в котором утонули все Хримтхурсы, инеистые великаны; лишь один из них, ловкий Бергелмир спасся вместе со своей женой в лодке и стал отцом новой расы великанов.[76]

В Америке, именно в Мексике, предание о потопе весьма близко подходит к библейскому. Мексиканский Ной, Кокс-Кокс, спасся со своей женой на корабле; для удостоверения в состоянии земли он выслал коршуна, который не возвратился; но затем выпущенная колибри принесла ему ветвь с распустившегося дерева, чем и засвидетельствовала об окончании потопа. Русские исследователи констатировали существование подобного же предания у жителей Алеутских островов. У жителей островов Фиджи на Великом океане существует предание, что острова их вскоре после заселения были потоплены и все население погибло, за исключением восьми человек, спасшихся на двух барках, посланных им богами.[77]

Австралийские мифы о Дарамулуне включают эпизод потопа. Мифы, относящиеся к высшим существам юго-восточной Австралии, были известны только мужчинам, прошедшим все обряды инициации. Только во время заключительной и самой секретной стадии посвящения неофит-курнаи узнавал самый важный миф – что Мунган-нгауа когда-то, очень давно, жил на земле и научил предков курнаи всему, что составляет их культурное достояние. Это он ввел обряды инициации; и когда кто-то раскрыл их тайны женщинам, Мунган-нгауа в гневе вызвал космическую катастрофу, в которой погибло почти все человечество, а сам поднялся на небо. Наказание космического порядка (потоп, пожар, землетрясение), следующее за одним из тягчайших преступлений – раскрытием непосвященным тайн обряда и мифа, – сюжет широко распространенный в Австралии. В той же группе аборигенов рассказывают о землетрясении и наводнении, от которых удается спастись лишь немногим людям, – сюжет, тоже имеющий широчайшее распространение, но в данном случае, возможно, связанный с вулканической активностью, имевшей место в этой части континента в прошлом. В мифах народов Австралии выражена та же коллизия, которая лежит и в основе библейских рассказов о первых людях, их изгнании из рая вследствие нарушения запрета, о всемирном потопе, в котором гибнет греховное человечество. Каждый из мифов строится вокруг некоего конфликта и его разрешения; катастрофические последствия происходят от нарушения запрета, от совершения запретного, преступного действия, во втором об этом прямо не говорится, но та же причина катастрофы, в которой гибнет значительная часть человечества, как бы предполагается. Иначе говоря, коллизия, лежащая в основе мифов, имеет моральный характер, в последнем мифе более очевидный, в двух других как бы скрытый за морально нейтральными сюжетами о происхождении ландшафта и обретении огня. Сюжетообразующий конфликт мифов можно было бы выразить формулой «преступление и наказание».[78]

История библейского Ноя и потопа полностью повторяется, правда, с отдельными своеобразными деталями, в коранической традиции о Нухе. Подобно Мухаммаду, Нух призывал своих современников покаяться, сокрушить идолов и обратиться к Богу, объявлял им о близком испытании, но не нашел у них сочувствия. Тогда Бог повелел Нуху строить ковчег и разжечь печь, где закипела вода, хлынув из-под земли и с небес. Говорят, что нос многоярусного ковчега напоминал голову петуха, а корма – петушиный хвост. Ковчег укрыл людей и животных – от муравья до осла, с которым туда пробрался Дьявол-Иблис. Нух взял на борт прах нашего прародителя Адама. Кипящая вода затопила всю сушу, уничтожая неверных. Обошла она лишь заповедную землю Мекки. Сама же Кааба, пока не схлынули воды, была поднята на небо ангелом Джибрилом, который сохранил и Священный камень, еще не почерневший тогда от грехов человеческих. Обитатели ковчега спаслись на аравийской горе ал-Джуди или на вершине Арарата. Оттуда, по легенде, Нух послал на землю ворона, но тот не вернулся назад. Зато горлинке, возвестившей о прекращении потопа, пророк подарил ожерелье с тех пор у всякой горлинке на шее белая полоса.[79]

Так, почти во всех преданиях фигурируют некие предвестники беды. Этими предвестниками являются различные языческие боги, которые повелевают своим избранникам построить большой корабль. Другой общий штрих, в числе предупрежденных и спасающихся от гибели постоянно фигурируют два человека – мужчина и женщина (иногда сопровождаемые детьми). Следующая общая черта: спасаясь от надвигающегося бедствия, предупрежденные берут с собой различных животных. Когда же воды потопа начинают спадать, спасшиеся высаживаются на вершину горы, первой появившейся из воды. Библейский Ной для того, чтобы узнать, кончился ли потоп, время от времени выпускал из своего ковчега птиц. Предания различных континентов говорят, что и их люди, спасшиеся от потопа, поступали точно так, как и библейский Ной. Общей деталью во всех преданиях является также радуга, которая появилась на небе, знаменуя собой завершение потопа. Все эти исходные детали, а также повсеместность сообщений о потопе дают нам основания утверждать, что в основе их лежит реальное событие, действительно происшедшее в мире, о котором и повествует книга книг Библия.


 

Глава III. Шумерско-аккадские сказания о Потопе.
§ 1. Шумерская литература о Потопе.

Генезис шумерской цивилизации является результатом ответа на вызов природной среды. Афразийская засуха заставила отцов шумерской цивилизации переселиться в устья рек Тигра и Евфрата и преобразовать болотистые низины в плодородную землю Сеннаара. Испытание, через которое прошли отцы шумерской цивилизации, сохранила шумерская легенда. Убиение дракона Тиамат богом Мардуком и сотворение мира из его останков – аллегорическое переосмысление покорения первозданной пустыни и сотворения земли Сеннаара. Рассказ о Потопе символизирует бунт Природы, восставшей против вмешательства человека. Перед западными археологами встала задача обнаружить и расшифровать материальные свидетельства, подкрепляющие эту легенду. Бассейн Тигра и Евфрата представляет собой музей неодушевленной природы пустыни, превращенной человеком в землю Сеннаара. Шумерский музей расположен в новой дельте, образовавшейся в результате слияния рек уже после исчезновения не только шумерской цивилизации, но и ее вавилонского преемника. Памятники шумерской цивилизации хранят молчаливое, но точное свидетельство о тех динамических актах, которые, если обратиться к шумерской мифологии, были совершены богом Мардуком, убившим Тиамат, и героем Ут-Напиштимом, построившим ковчег в ожидании Потопа и спасшимся в нем во время великого наводнения.[80]

Библейское сказание содержит отзвуки одной определенной версии истории потопа – той, что сложилась в Двуречье. В этом районе не раз происходили разрушительные наводнения, о чем свидетельствуют раскопки. Воспоминание об одном из них надолго врезалось в память шумеров и вавилонян. Потоп (шумерское слово «а-ма-ру») – сложный образ, значение которого менялось с ходом месопотамской истории. По-видимому, следует различать два представления о потопе. Согласно текстам шумерского времени, потоп является атрибутом бога-воина Нингирсу, который передает его царю-воину, выполняющему предначертанную ему миссию победителя внешних врагов. Так, в «Стеле коршунов» Эанатума и гимнах урским царям правитель сам является потопом, уничтожая враждебные ему силы. В шумерских контекстах под потопом имеется в виду наводнение, сопровождаемое порывами ураганного ветра, молнией и громом. В послешумерское время появляется представление о царе, спасшемся от потопа, причем называется место, где он произошел, – город Шуруппак. В Царских списках и фрагментах мифа о потопе возникает образ праведного местного царя по имени Зиусудра («жизнь (на) долгие дни»). В единственном списке мифа Зиусудра назван царем и жрецом-умастителем, но город, в котором он правил, не упомянут (или эта часть текста разбита). В старовавилонском списке «Поучений Шуруппака» Шуруппак, сын Убар-Туту, наставляет своего сына Зиусудру: «Зиусудра! Слово я хочу тебе сказать! Ухо наставь!»[81]. Все упомянутые тексты записаны после III династии Ура. Никаких сведений о Зиусудре в источниках старошумерского времени не обнаружено, и есть все основания считать эту фигуру вымышленной. Предполагая вымышленность образа Зиусудры, нет смысла подвергать сомнению сам факт потопа, произошедшего в Шуруппаке. Именно там впервые появляется клинописный знак «потоп», состоящий из двух знаков – «город» и «демон бури». Из описания, данного во всех трех клинописных версиях мифа о потопе, можно понять, что под потопом здесь понимался сильный дождь, сопровождавшийся разливом каналов, ураганным ветром и поднятием уровня воды в реке Евфрат. Климатически такое событие, скорее всего, должно было происходить в середине зимы, в январе – феврале, когда миром управляют бог вод Энки и бог дождя Адад.[82]

Для шумерских источников образ потопа не осознается в контексте разграничения эпох. Упоминание о потопе как внешней силе, определяющей ход земных событий, совершенно отсутствует в старошумерских и урских царских надписях и школьных текстах. Потоп становится хронологическим индикатором только после гибели шумерской цивилизации, когда аморейские наследники Шумера начинают подготавливать почву для встраивания себя в последовательный и непрерывный ряд правителей Двуречья. Потоп в это время соотносится с концепцией переходной царственности и идеей наказания неправедного царя. В Царских списках событие потопа отделяет доисторическое время мифа от исторического времени царских надписей. После потопа царственность начинает переходить из города в город, и причина ее перехода неизвестна. Но допотопное время связано с послепотопным самим фактом жизни праведника Зиусудры, помещенного на остров Дильмун. Праведник хранит основы традиции, на основании которой только и может осуществляться царская власть. Получается, что сколько бы царственность ни ходила по городам, все равно есть нечто вечное и неизменное, связующее времена и пространства. И это вечное олицетворяет спасшийся от потопа и вечно живой праведник Зиусудра. Тогда же, во время Исина и Ларсы, появляется текст «Проклятие Аккаду», в котором потоп напускается Энлилем на неправедного царя Нарам-Суэна, якобы разрушившего главный ниппурский храм. Воплощением потопа здесь выступают дикие племена кутиев, разрушившие аккадскую державу. Смысл текста понятен: потоп – орудие Энлиля, служащее наказанием за несоблюдение основных ритуалов и за отказ кормить богов жертвами. В текстах шумерского времени потоп выступает на стороне царя, более того – сам царь в контексте битвы может отождествлять себя с потопом. В постшумерских текстах царь называется «наследником долгой царственности, семенем, хранимым с допотопных времен». Спасшийся от потопа царь-праведник, олицетворяющий собой связь времен и незыблемость принципа монархии в Двуречье. Напротив, царь, не следующий обычаям, наказывается потопом как клятвопреступник, и вместе с ним страдает его народ.[83]


 

§ 2. Аккадская литература о Потопе. Эпос «Когда боги, подобно людям...».

Первые тексты (нелитературного содержания) на аккадском языке появляются в Двуречье примерно в середине 3 тысячелетия до н. э., то есть в то время, когда уже существовали шумерские литературные произведения. Но при этом некоторые древнейшие шумерские тексты написаны писцами, носящими семитские имена. Вместе с тем основное количество шумерских литературных памятников дошло до нас от периода между 2000 и 1800 годами до н. э. – от того времени, когда шумерский, по всей видимости, уже не был разговорным языком. Основная масса аккадских литературных текстов появляется после 18000 – 1740 годов до н. э. (1739 – год разгрома южных городов Месопотамии царем Самсуклуна, сыном Хаммурапи, и гибели э-дуббы, шумерской чиновничьей школы) – во второй половине II тысячелетия – не только по-аккадски, но и все еще по-шумерски. Мы не всегда можем сказать, на каком же именно языке был создан памятник первоначально – на шумерском или аккадском: переводы с одного языка на другой выполнялись регулярно, особенно когда речь шла о гимнах, молитвах, богослужениях. Создается впечатление, что для жителей древнего Двуречья не играло существенной роли, на каком языке написано сочинение. Например, в одном аккадском каталоге, содержащем заглавия и первые строки ритуальных и литературных текстов, аккадские и шумерские названия перемешаны. Видимо, какие-то иные критерии, а не языковая принадлежность, определяют в данном случае культурную основу литературного труда.[84]

У большинства аккадских мифологических и эпических персонажей существовали шумерские прототипы. Герой знаменитого аккадского эпоса Гильгамеш – шумер: ему посвящено несколько шумерских поэм-сказаний, большая часть которых и легла в основу аккадской эпопеи. Шумерский царь-мудрец Зиусудра («Нашедший жизнь дальних дней») оказывается предтечей сразу двух вавилонских героев Атрахасиса («Превосходящий мудростью») и Утнапиштима (перевод шумерского имени Зиусудра).[85] Также как и Зиусудра и Атрахасис, Утнапиштим пережил потоп благодаря покровительству бога Эйи, шумерского Энки, но, в отличии от них, он не является героем самостоятельной истории: она введена в эпос о Гильгамеше (таблица XI).[86]

Шумерский сюжет о потопе получает в аккадской литературе совершенно иное воплощение, например, рассказ о потопе в эпосе об Атрахасисе и в эпосе о Гильгамеше. Эпос об Атрахасисе, как и сказание о Гильгамеше, относится к вершинам вавилонского поэтического творчества. Рассказ о сотворении людей, о том, как присудили им «бремя Божье», о бедствиях, насылаемых на людей богами, постоянно недовольными ими, о вечном страхе людском перед богами, об их зависимости от гневных, капризных, неуловимых божественных сил построен необыкновенно искусно, с ритмическим нарастанием действия, с рефреном, кольцом, соединяющим начало и конец песен-глав: «Не прошло и двенадцати сотен лет, земля разрослась, расплодились люди…». Каждое новое бедствие, уготованное роду людскому, превосходит предыдущие по своей разрушительной силе, и потоп, который должен был уничтожить все человечество, становится, таким образом, завершающим весь эпос событием, наиболее драматичным и самым ярким. В эпосе о Гильгамеше роль потопа иная: это лишь одно из звеньев повествования о поисках и скитаниях главного героя, о его судьбе смертного, судьбе, чью обреченность рассказ, вложенный в уста единственного бессмертного, только подчеркивает. Повествование о потопе в «Гильгамеше» ведется от первого лица, и потоп как бы видится глазами очевидца – это придает рассказу образную силу и выразительность. Совершенно иначе, но едва ли не более драматично трактован соответствующий эпизод в эпосе об Атрахасисе, но там рассказ ведется уже как бы от лица автора.[87] Другие тексты говорят о городах, основанных до потопа. По преданиям, каждый из царей этих городов правил тысячи лет. После потопа, который вавилоняне считали окончанием старой и началом новой истории человечества, продолжительность правления царей сократилась до более привычных сроков.[88]

«Поэма об Атрахасисе» настолько похож на повествование книги Бытия, что связь этих повествований друг с другом не вызывает сомнений. Эпос об Атрахасисе «Когда боги, подобно людям...» – этот текст известен в нескольких разновременных версиях: старовавилонского времени (правление Аммицадуки, 1646 – 1626 годы до н. э.), написанная Ку-Айей, младшим писцом, в редакции, состоящей из трех таблиц – это основная версия текста; два средневавилонских фрагмента – один из вавилонского города Ниппура, другой – из Рас-Шамры (древнего Угарита на сирийском побережье Средиземного моря, конец II тысячелетия до н. э.); новоассирийская версия происходит из библиотеки Ашшурбанапала (VII век до н. э.). В настоящем переводе сделана попытка создать сводный текст, основываясь на всех известных нам вариантах и фрагментах. Для этого в основную старовавилонскую версию там, где это было возможно, добавлены фрагменты других версий, в ряде случаев дополняющие или по-иному основывающие эпизоды эпоса (к примеру, в ассирийской версии более ярко, чем в основном тексте, освещена тема голода в стране, сновидение Атрахасиса, постройка корабля); где возможно, из дополнительных версий вставлены пропущенные и разбитые отрывки.[89]

Человек сотворен из плоти и крови убитого бога-мятежника, смешанных с глиной. Он берет на себя всю работу, а боги отдыхают. Человек размножается, и производимый людьми шум начинает раздражать богов. Пытаясь уменьшить шум, они посылают на землю эпидемии, голод и засуху. Наконец боги собираются вместе и решают полностью уничтожить надоевшее творение. «Собранье всех великих богов, Не послушав, на злое дело решилось. Боги решились на гибель мира. Злое дело уготовил людям Энлиль. Так сказал перед всем собраньем: «Принесем вместе о потопе клятву!». Ану первый пред ним поклялся».[90] Но замысел не удается осуществить из-за противодействия бога-творца Энки, который советует своему любимцу Атрахасису направить все молитвы и приношения нужному богу, дабы тот отвел от него наказание. Энки предупредил Атрахасиса, что, согласно замыслу богов, человечество будет уничтожено великим потопом, а значит, спасти себя, свою семью и животных можно, лишь построив большой корабль. «Эйя уста свои открыл, Так рабу своему отвечает: «Ты говоришь: «Что я узнаю?» - Следи же за вестью, что ныне шлю я!». «Внемли, о стена! Хижина, слушай! Разрушь свой дом, корабль выстрой! Презри богатство, спасай душу! Корабль, который ты построишь, Шириною длине да будет равен!.. Назови его именем «Спасающий жизни»! Покрой его крышей, подобно Апсу! Так, чтобы солнце внутрь не проникло. Да будет закрыт он и сверху и снизу! Его снаряженье должно быть прочным. Пусть густая смола укрепит его крепость. Я же нашлю на вас ливень. Изобилие птиц, обилие рыбы. Следи за сроком, что сообщу я. В корабль войди, закрой все двери. Возьми зерна и добра, что имеешь, Жену, семью, родню, рабочих. Тварей степных, травоядных и диких Я пошлю к тебе, к твоим воротам».[91] Когда по окончании потопа Атрахасис снова приносил жертвы, боги, охваченные нетерпением, вились вокруг жертвенного дыма, как мухи: «На четыре ветра принес он жертву, Он поставил богам воскуренье, Приготовив пищу, пред богами поставил,.. Боги почуяли благовонный запах, К приношению, словно мухи, собрались. Когда же они вкусили жертвы, Поднялась Нинту, пред всеми встала. «Где был Ану и его разум? Как? И Энлиль приблизился к жертве? Потоп устроили, не подумав, Приговорили людей к истребленью! Вы решились на гибель мира! Их ясные лики потемнели ныне!» И она подошла к амулету мухе, Что Ану изготовил и носил на радость. «Мне – его скорбь! Да сужу мои судьбы! Да скроется горе! Да открою лик мой! Воистину, темные дни не вернутся!..»[92]. Эта история о потопе пересказана в «Эпосе о Гильгамеше» и имеет определённые параллели с рассказом о великом потопе в книге Бытия. Европейские ученые нашли «Поэму о Гильгамеше» раньше «Атрахасиса», поэтому и цитировали больше.


 

§ 3. Аккадская литература о Потопе. Эпос о Гильгамеше.

Отмечая в Библии повествования, параллельные вавилонским сказаниям, Фр. Делич останавливается на вавилонском сказании о Гильгамеше: «весь этот рассказ точь-в-точь, как он записан был в Вавилоне, перешел в Ханаан. Но вследствие наличности других геологических условий забыли, что море было главным фактором (потопа), и отсюда мы находим потоп в Библии два рассказа о потопе, которые не совсем невозможны с научно-естественной точки зрения, но совершенно противоречат друг другу».[93] Эпос о Гильгамеше, написанный на вавилонском литературном диалекте аккадского языка, является центральным, важнейшим произведением вавилоно-ассирийской литературы. Песни и легенды о Гильгамеше дошли до нас записанными клинописью на глиняных плитках – таблицах – на четырех древних языках Ближнего Востока: шумерском, аккадском, хеттском и хурритском; кроме того, упоминания о нем сохранились у греческого писателя Элиана и у средневекового писателя Теодора бар-Коная. Самое раннее известное упоминание о Гильгамеше старше 2500 года до н. э., самое позднее относится к XI веку до н. э. Шумерские былины-сказки о Гильгамеше сложились еще в конце первой половины III тысячелетия до н. э., хотя дошедшие до нас записи восходят к XIX – XVII веков до н. э. На такую более древнюю дату возникновения поэмы указывает ее язык, несколько архаичный для начала II тысячелетия до н. э., и ошибки писцов, свидетельствующие о том, что они уже и тогда не во всем ясно ее понимали. Некоторые изображения на печатях XXIII – XXII веков до н. э. явно иллюстрируют не шумерские былины, а именно аккадский эпос о Гильгамеше.[94]

Уже древнейшая, так называемая «Старовавилонская», версия аккадского эпоса представляет новый этап в художественном развитии месопотамской литературы. В этой версии содержатся все главнейшие особенности окончательной редакции эпоса, но она была значительно короче ее: так, в ней отсутствовали вступление и заключение позднего варианта, а также рассказ о великом потопе. От «Старовавилонской» версии поэмы до нас дошло 6 – 7 не связанных между собой отрывков – сильно поврежденных, написанных неразборчивой скорописью и по крайней мере в одном случае неуверенной ученической рукой. По-видимому, несколько иная версия представлена аккадскими фрагментами, найденными в Мегиддо в Палестине и в столице Хеттской державы – Хаттусе (ныне городище близ турецкой деревни Богазкей), а также фрагментами переводов на хеттский и хурритский языки, тоже найденными в Богазкее; все они относятся к XV – XII векам до н. э. Эта так называемая периферийная версия была еще короче «Старовавилонской». Третья, «Ниневийская», версия эпоса, была, согласно традиции, записана «из уст» Син-лике-уннинни, урукского заклинателя, жившего в конец II тысячелетия до н. э. Эта версия представлена четырьмя группами источников: 1) фрагменты не моложе IX века до н. э., найденные в Ашшуре в Ассирии; 2) более ста мелких фрагментов VII века до н. э., относящихся к спискам, которые когда-то хранились в библиотеке ассирийского царя Ашшурбанапала в Ниневии; 3) ученическая копия 7 – 8 таблиц, записанная под диктовку с многочисленными ошибками в VII веке до н. э. и происходящая из школы, находившейся в ассирийском провинциальном городке Хузирине (ныне Султан-тепе); 4) фрагменты VI века до н. э., найденные на юге Месопотамии, в Уруке (ныне Варка). «Ниневийская» версия текстуально очень близка к «Старовавилонской», но пространнее, и язык ее несколько подновлен. Есть композиционные отличия. С «Периферийной» версией, насколько можно судить, у «Ниневийской» текстуальных схождений было гораздо меньше. Есть предположение, что текст Син-лике-уннинни был в конце VIII века до н. э. переработан ассирийским жрецом и собирателем литературных и религиозных произведений по имени Набу-зукуп-кену; в частности, высказано мнение, что ему принадлежит идея присоединить в конце поэмы дословный перевод второй половины шумерской былины «Гильгамеш и дерево хулуппу» в качестве 12-й таблицы.[95]

Рассказ о потопе и описан в одиннадцатой таблице Эпоса о Гильгамеше. Гильгамеш решил обеспечить себе бессмертие и отправился в долгое путешествие, полное приключений, чтобы найти предка Утнапиштима, от которого он надеялся узнать тайну вечного существования, которой боги одарили его. Когда он достиг острова, на котором жил Утнапиштим, Гильгамеш спросил у него «Тайну Жизни». Далее приводится рассказ праведника Утнапиштима о своем чудесном спасении от потопа. В конце он называется Хазизатра – «разумнейший», или «благочестивейший». Утнапиштим рассказывает историю потопа Гильгамешу. Замечательно, что причиною решенного богами гибельного дела были грехи жителей Шуруппака, легендарного древнего города, где жил Утнапиштим. Эа-Энки, без ведома прочих богов, открывает во сне Утнапиштиму их решение и дет следующее повеление: «Хижина, хижина! Стенка, стенка! Слушай, хижина! Стенка, запомни! Шуриппакиец, сын Убар-Туту, Снеси жилище, построй корабль, Покинь изобилье, заботься о жизни, Богатство презри, спасай свою душу! На свой корабль погрузи все живое. Тот корабль, который ты построишь, Очертаньем да будет четырехуголен, Равны да будут ширина с длиною, Как Океан, покрой его кровлей!»[96]. В соответствии с повелением бога Эа, Утнапиштим строит корабль и говорит: «В пятеро суток заложил я кузов: Треть десятины площадь, борт сто двадцать локтей высотою, По сто двадцать локтей края его верха. Заложил я обводы, чертеж начертил я: Шесть в корабле положил я палуб, На семь частей его разделивши ими; Его дно разделил на девять отсеков, Забил в него колки водяные, Выбрал я руль, уложил снаряженье. Три меры кира в печи расплавил; Три меры смолы туда налил я, Три меры носильщики натаскали елея: Кроме меры елея, что пошла на промазку, Две меры елея спрятал кормчий»[97]. Когда Утнапиштим окончил постройку корабля, он устроил роскошный пир «как в день Нового года (акиту)»[98]. Он снабдил олениной и бараниной тех, кто помогал ему в работе по постройке: «Соком ягод, маслом, сикерой, вином и красным и белым народ поил, как водой речной». Далее Утнапиштим рассказывает: «Нагрузил его всем, что имел я, Нагрузил его всем, что имел серебра я, Нагрузил его всем, что имел я злата, Нагрузил его всем, что имел живой я твари, Поднял на корабль всю семью и род мой, Скот степной и зверье, всех мастеров я поднял. Время назначил мне Шамаш: "Утром хлынет ливень, а ночью Хлебный дождь ты узришь воочью,- Войди на корабль, засмоли его двери". Настало назначенное время: Утром хлынул ливень, а ночью. Хлебный дождь я увидел воочью. Я взглянул на лицо погоды – Страшно глядеть на погоду было. Я вошел на корабль, засмолил его двери – За смоление судна корабельщику Пузур-Амурри. Чертог я отдал и его богатства»[99]. Боги Месопотамии, устрашенные потопом, спасаются в верхние области неба, где имеет свое обиталище бог Ану. Прежде чем войти, «они сгибаются и съеживаются, подобно собакам». Они огорчены и расстроены тем, что случилось, и слезно, в крайне подавленном состоянии подают свою жалобу. Шесть дней и ночей свирепствует бурный потоп; все люди опять превращаются в землю. Тогда Утнапиштим открывает люк и, ослепленный светом, со слезами падает ниц. На горе Низир останавливается ковчег. Утнапиштим выпустил на разведку голубя, который вернулся, не найдя сухого места на земле, потом – ласточку, тоже вернувшуюся обратно, наконец – ворона, который не вернулся, что говорило о том, что на земле уже есть сухие места. Утнапиштим высадился на землю и принес жертву богам. Те благосклонно вдохнули аромат жертвы, как мухи роем собирались вокруг жертвователя и раскаялись в том, что так сильно наказали людей.[100] Иштар, мать богов, не хотела, чтобы Энлиль, бог земли, присутствовал при жертве каждения, потому что он необдуманно приговорил землю к потопу и «послал гибель на моих людей». Энлиль же, видя корабль Утнапиштима, огорчился о том, что одному человеку оставлена жизнь. Но другие боги призвали его к ответу, так что в конце концов он привел Утнапиштима и его жену к богам и даровал им бессмертие.[101] Он поставил его и его жену на колени, коснулся их лбов, встал между ними и благословил на вечную жизнь: «Доныне Утнапиштим был человеком, отныне же Утнапиштим нам, богам, подобен! Пусть живет Утнапиштим в устье рек, в месте далеком!». Праведник получил вечную жизнь, не получив божественного статуса. Имеет ли это посвящение какое-либо отношение к ритуалам посвящения в бессмертные, проводившимся в Сирии и Палестине (рефаимы) – сказать трудно. Скорее всего, истоки здесь шумерские. Праведник находится под покровительством Энки-Эа – бога мудрости, тайны, искусства и магии. Образ его жизни, его поведение и сознание противостоят поведению и сознанию беспечного героя, ведомого неукротимым Уту-Шамашем. Праведник бессмертен не в результате ритуала посвящения (ритуал лишь закрепляет уже достигнутое), а в результате всей своей жизни.[102]

Сходство между этим рассказом и 6 – 8 главами книги Бытия несомненно. В обоих случаях идет речь об испорченности мира, о повелении взять в корабль живые существа, описывается устройство ковчега, изображается самая катастрофа и ее последствия до заключения завета человека с Богом. При сходстве библейского рассказа о потопе с вавилонским, между ними существует и весьма значительное различие. Рассказ вавилонский запечатлен характером политеизма. Самый потоп представляется делом безрассудства Бэла, а спасение Газизадры капризом Эа. Библейский рассказ, наоборот, имеет строго монотеистический характер и полон указаний на глубокий смысл событий. Много различий между двумя повествованиями и в отдельных моментах. Так, по Библии от потопа спасается только Ной и три сына его с женами; по клинообразным надписям в ковчег входит Газизадра с женой, рабами и рабынями, друзьями и моряками. Продолжительность потопа, по клинообразным надписям – 14 дней, по Библии – год и десять дней. По надписям, из ковчега, после прекращения дождя, выпускается сначала голубь, потом ласточка и наконец ворон; по книге Бытия – сначала ворон, а потом голубь. Спасенный от потопа Газизадра в награду за свое благочестие получил бессмертие и поселен в «отдаленном месте», где он был подобен богам. Судьба Ноя была судьбой обыкновенного человека-праведника (Быт. 9:28 – 29). Ленорман по этому поводу говорит следующее: «Предоставляю другим более смелым высказаться относительно этого вопроса… При теперешнем состоянии науки это проблема; решение ее возможно только на основаниях веры и чувства; чистое знание и критика не дают еще средств для ее решения».[103]


 

§ 4. Сравнение шумеро-аккадской литературы с библейским сказанием о Потопе.

Автор одного из комментариев на книгу Бытия начала 20 века Гункель полагает, что книга Бытия содержит в себе почти исключительно мифы о первобытных временах и саги (этнографические, культовые, геологические), составленные для объяснения религиозных учреждений, геологических переворотов или исторических фактов. Значение книги Бытия, при этом, сводится к тому, что легенды ее имеют высокий художественный характер и заключают в себе религиозные идеи. «Смешивая сагу с ложью, сомневаются допустить саги в Ветхом Завете. Но сага не ложь, а особая форма поэзии. Если высокий дух ветхозаветной религии пользовался многими формами поэзии, то почему он не мог пользоваться этой формой? Напротив, как религии вообще, так израильской в частности, поэзия и поэтический рассказ особенно близки. Поэтический рассказ гораздо лучше, чем прозаический может быть носителем религиозных идей». Обращаясь к исследованию источников библейских «мифов» и «легенд», новейшая критика останавливается на вавилонской литературе и здесь отыскивает или непосредственные оригиналы для библейских повествований или мотивы, проникающие последние».[104]

Древнееврейские предания, как и вавилонские, рассказывают о том, что Бог сотворил из земли человека и отдал ему во владение прекрасный сад. После сотворения Бог отдыхает. Людей становится все больше, они возводят города, но их поведение вызывает гнев Бога. Первые патриархи (как и вавилонские цари) доживают до весьма почтенного возраста. Бог наказывает развращенный человеческий род потопом, от которого спасся на корабле только верный Ной со своей семьей и некоторыми животными. Когда буря утихла и судно причалило к высокой горе, Ной послал птиц на поиски суши. Затем он покинул корабль и принес жертвы Богу. Вавилонские легенды отличаются от книги Бытия тем, что в них действуют сразу несколько разных богов, но в целом, как можно видеть, все основные сюжеты совпадают. И все же главный смысл преданий Библии совсем другой. В обоих случаях причина потопа одна и та же – прегрешения человека против Бога или богов. В политеистической вавилонской версии добрый бог, прибегнув к хитрости, предупредил своего любимца о приближении потопа и научил его построить корабль, приказав скрыть от других людей открытую ему тайну. Когда о спасении этого человека узнал другой бог, вызвавший потоп, между ним и добрым богом разгорелся спор: добрый бог утверждал, что каждый человек должен отвечать только за свои собственные поступки, а не нести наказание за преступления всего человеческого рода. В «Гильгамеше» с корабля на поиски пищи посланы сразу три птицы: голубь, ласточка и ворон. (Табличка с самой ранней редакцией текста в этом месте повреждена.) Ной послал сначала более сильную птицу – ворона, а затем голубя. И в Библии, и в вавилонских преданиях есть свидетельства о жертвоприношениях, совершенных после того, как воды потопа начали спадать.[105] Библейский рассказ повторяет в общих чертах схемы вавилонского. Но Священное Писание превращает древнюю легенду в назидательный урок. Нравственное растление человека, царя природы, делает природу бессмысленной, и она как бы возвращается в состояние древнего Хаоса (ср. Соф. 1:2 – 3). Воды потопа символизируют демоническую стихию, затопившую сынов Адама. «Сожаление» Бога о создании человека – условный прием, призванный показать живое, личностное отношение Творца к происходящему на земле. Ной становится представителем праведного человечества, которое Бог сохраняет от Хаоса. Совершается как бы новое творение людей. Господь вновь обуздывает морской Хаос. В Пс. 28 сказано: «Глас Господень над водами; Бог славы возгремел, Господь над водами многими... Господь восседал над потопом, и будет восседать Господь царем вовек» (3:10). Эти образы отражены в службе Богоявления. Она напоминает о всемогуществе Творца, поражающего силы тьмы и освящающего Своим Духом стихии.[106]

Языческие мифы о Потопе объясняют его случайными причинами, прихотью или завистью богов. Совершенно иной смысл имеет библейское повествование. Оно указывает на связь между миропорядком, природой и нравственным состоянием человека. Оно не ставит перед собой цель просто поведать о древнем стихийном бедствии. Боговдохновенный писатель использует легенды о Потопе для раскрытия вероучительной истины. Грехи нечестивых «исполинов» есть один из актов драмы богопротивления (Адам, Каин, «исполины», строители башни). Библейский Потоп означал, что мир из-за недостоинства человека, венца творения, как бы возвратился в состояние первичного Хаоса. Спасение Ноя символизирует одну из главных тем Писания – избрание праведников из среды нечестивых для созидания будущего. Беспечность людей перед библейском Потопом описана в Евангелии как прообраз состояния тех, кто не готов встретить праведный Суд Божий (Мф. 24:37).[107]

Столь явное сходство вавилонского эпоса и книги Бытия, конечно, не может быть случайным. По всей вероятности, у обоих народов сохранилась память о каком-то великом наводнении. Однако политеисты вавилоняне и монотеисты евреи вспоминали о нем по-разному. Предположение о том, что кто-то из них позаимствовал сюжет у другого, порождает лишь новые трудности. Не исключено, что оба рассказа имели более древний общий источник, но об этом можно только догадываться.

Тем не менее, эти сходства и параллели определенно исключают прямую зависимость библейских текстов от месопотамских. Это скорее говорит о глубоком символизме описываемых вещей, основанном на опыте исторических аналогий. Это также говорит о влиянии общей культурной атмосферы, о том, что библейское повествование находится в центре идей того времени, а также о том, что вдохновенный писатель книги знал и использовал материал, доступный ему манере изложения и являющийся частью его культуры и литературных традиций.

Хотя мы и видим некоторое литературное сходство между текстом книги Бытия и древними месопотамскими мифами, современная библейская наука твердо стоит на позиции того, что черты различия и несхожести между повествованиями Книги Бытия и месопотамскими литературными преданиями гораздо более явны, чем сходства между ними. Уникальные черты библейской литературы, отличающие ее от ближайших литературных произведений народов, окружающих Израиль, настолько очевидны, что их может увидеть даже неподготовленный читатель.

Главным определяющим отличием между рассматриваемыми текстами является то, что месопотамская литература проникнута многобожием. Ее боги, являющиеся персонификациями сил природы, не имеют моральных принципов: они лгут, крадут, прелюбодействуют, убивают. Человечеству не отводится здесь какой-либо особой роли как венцу творения, сотворенному по образу Создателя; напротив, человек является лишь смиренным слугой божественных господ, сотворенным лишь для того, чтобы снабжать их пищей и приношениями. В том же эпосе о Гильгамеше жертвоприношение богам после потопа описывается следующим образом: «…Дверь открыв, спустился на землю. Совершил на горе воскуренье. Дважды семь поставил курильниц, наломал я кедровых веток. Миртовых веток добавил, запах этот учуяли боги, И слетелись они, словно мухи, к этой жертве жадной гурьбою…».[108] Для сравнения – текст книги Бытия: «И вышел Ной и сыновья его, и жена его, и жены сынов его с ним; все звери, и [весь скот, и] все гады, и все птицы, все движущееся по земле, по родам своим, вышли из ковчега. И устроил Ной жертвенник Господу; и взял из всякого скота чистого и из всех птиц чистых и принес во всесожжение на жертвеннике. И обонял Господь приятное благоухание, и сказал Господь [Бог] в сердце Своем: не буду больше проклинать землю за человека, потому что помышление сердца человеческого – зло от юности его; и не буду больше поражать всего живущего, как Я сделал: впредь во все дни земли сеяние и жатва, холод и зной, лето и зима, день и ночь не прекратятся» (Быт. 8:18 – 22).

Абсолютную противоположность мы наблюдаем в библейских повествованиях, где перед нами предстает Единый, Истинный, Всесвятой и Всемогущий Бог, Который, как Создатель, существовал прежде и независимо от мира. Он творит, вызывая из небытия элементы космоса. Его работа благая, гармоничная и цельная. Хотя род человеческий и восстает, Бог смягчает Свой суд милосердием, поддерживая людей милостью и терпением. Божественное величие и совершенство Божественного Автора, хотя и воспринятое нами через автора-человека, делает книгу Бытия уникальной, несмотря на достаточно близкое соприкосновение в некоторых местах с современными ей формами религиозной мысли[109].

Иерей Максим Мищенко,

[1] Иосиф Флавий. Иудейские древности. / Иосиф Флавий. – Минск, 1994. С. 13.
[2] Филон Александрийский. О сотворении мира согласно Моисею. Толкования Ветхого Завета. / Филон Александрийский. – М., 2000. С. 51.
[3] Юнгеров П. А. Введение в Ветхий Завет. / П. А. Юнгеров. – М., 2003. С. 28.
[4] См.: Святитель Иоанн Златоуст. Полное собрание творений в 12 т. Т. IV. / Святитель Иоанн Златоуст. – М.: Свято-Троице Сергиева лавра, 1993.
[5] Блаженный Августин Иппонийский. Творения. О книге Бытия. / Августин Иппонийский. – М.: Паломник, 1997.
[6] Олесницкий А. А. Руководственные о Священном Писании Ветхого и Нового Завета сведения из творений святых отцов и учителей Церкви. / А. А. Олесницкий. – СПб., 1894. С. 13. [Электронный ресурс]. – Электрон., текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. М.: КБ МДА и Фонд «Серафим», 2005. - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[7] Скурат К. Е. Святые отцы и церковные писатели (I-V вв.). Учебное пособие / К. Е. Скурат. – [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). Воронеж, 1998. - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[8] Шифман И. Ш. Ветхий Завет и его мир. / И. Ш. Шифман. – М., 1987. С. 80.
[9] Рыбинский В. П. Библейская ветхозаветная критика. / В. П. Рыбинский – К.: Труды КДА, 1908. С. 599. [Электронный ресурс]. – Электрон., текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. М.: КБ МДА и Фонд «Серафим», 2005. - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[10] Рыбинский В. П. Библейская ветхозаветная критика. / В. П. Рыбинский – К.: Труды КДА, 1908. С. 600. [Электронный ресурс]. – Электрон., текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. М.: КБ МДА и Фонд «Серафим», 2005. - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[11] Рыбинский В. П. Библейская ветхозаветная критика. / В. П. Рыбинский – К.: Труды КДА, 1908. С. 601. [Электронный ресурс]. – Электрон., текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. М.: КБ МДА и Фонд «Серафим», 2005. - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[12] Мень А., протоиерей. Опыт курса по изучению Священного Писания. Ветхий Завет. Т. I. / А. Мень. – Загорск, МДА, 1982. [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). http://www.alexandermen.ru (alexandrmen.libfl.ru) - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[13] Юнгеров П. А. Введение в Ветхий Завет. / П. А. Юнгеров. – М., 2003. С. 39.
[14] Мень А., протоиерей. Опыт курса по изучению Священного Писания. Ветхий Завет. Т. I. / А. Мень. – Загорск, МДА, 1982. [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). http://www.alexandermen.ru (alexandrmen.libfl.ru) - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[15] Мень А., протоиерей. История религии. В поисках пути, истины и жизни. Т. V. Вестники Царства Божия. / А. Мень. – Опубликовано на http://www.alexandrmen.ru\Menn\books\tom5\pril_5.html
[16] Фрэзер Дж. Фольклор в Ветхом Завете. / Дж. Фрэзер. – М.: Издательство политической литературы, 1985. С. 74.
[17] Жертва всесожжения – особый вид жертвоприношения, при котором убитое животное полностью отдано Богу: оно сжигается на жертвеннике целиком, без остатка. См.: Ветхий Завет. Перевод с древнееврейского. Книга Бытия. / Пер., вступ. ст. и ком. М. Г. Селезнева. – М.: Российское Библейское общество, 2001. С. 30.
[18] Фрэзер Дж. Фольклор в Ветхом Завете. / Дж. Фрэзер. – М.: Издательство политической литературы, 1985. С. 79.
[19] Ианнуарий (Ивлиев), игумен. Библейское богословие. Курс лекций. [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[20] Мень А., протоиерей. История религии. В поисках пути, истины и жизни. Т. V. Вестники Царства Божия. / А. Мень. – Опубликовано на http://www.alexandrmen.ru\Menn\books\tom5\pril_5.html
[21] Комментарий к Ветхому Завету / Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета в русском переводе с приложениями. – Брюссель: Жизнь с Богом, 1989. С. 1857.
[22] Иной перевод имени Ной см.: Священное Писание Ветхого Завета / под ред. Еп. Александра (Милеанта). [Электронный ресурс]. – Электрон., текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. – Holy Trinity Orthodox Mission, 2001. - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[23] Ианнуарий (Ивлиев), игумен. Библейское богословие. Курс лекций. [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[24] Ианнуарий (Ивлиев), игумен. Библейское богословие. Курс лекций. [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[25] Лопухин А. П. Толковая Библия или комментарий на все книги Ветхого и Нового Завета. Т. I. / А. П. Лопухин. – СПб., 1904 – 1913. Репринтное издание: Стокгольм, 1987. С. 34.
[26] Святитель Димитрий Ростовский. Синопсис или Летопись. / Димитрий Ростовский. – М., 1998. С. 152.
[27] Талмуд утверждает, что, благодаря своему росту Ог, царь Базана, упоминаемый в Библии, не утонул во время потопа. Когда самые высокая горы были покрыты водою, его голова всегда возвышалась над поверхностью волн. Он, тем не менее, находился в большой опасности быть сваренным, так как вода, покрывавшая землю, была очень горяча, но он был хитер, и заметил, что вода около ковчега оставалась холодной и не отходил от него ни на шага. См.: Бренье Ф. Евреи и Талмуд. [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[28] Святитель Иоанн Златоуст. Полное собрание творений в 12 т. Т. IV. Кн. II. / Святитель Иоанн Златоуст. – М.: Свято-Троице Сергиева лавра, 1993. С. 264.
[29] Ианнуарий (Ивлиев), игумен. Библейское богословие. Курс лекций. [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[30] Бычков В. В. Неформализуемый гнозис Оригена / В. В. Бычков // Социальная философия и философская антропология. Труды и исследования. – М.: Институт философии РАН, 1995. http://www.krotov.org/history/03/bych1995.html
[31] Словарь библейского богословия / под ред. К. Леон-Дюфура. – Киев: Кайрос, 2003. С. 237 – 238.
[32] Сор Ла У. Обзор Ветхого Завета. / Ла Сор У., Хаббард Д., Буш Ф. – Одесса: Богомыслие, 1998. С. 78.
[33] Ианнуарий (Ивлиев), игумен. Библейское богословие. Курс лекций. [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[34] Моррис Г. Библейские основания современной науки. / Г. Моррис. – СПб., 1995. С. 241.
[35] Энциклопедический словарь / Ф. А. Брокгауз, И. А. Эфрон. – М.: Русское слово, 1996. [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. OCR Палек, 1998. - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[36] Иосиф Флавий. Иудейские древности. / Иосиф Флавий. – Минск, 1994. [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[37] Фрэзер Дж. Фольклор в Ветхом Завете. / Дж. Фрэзер; 2-е изд., испр. – М.: Издательство политической литературы, 1985. С. 66.
[38] Ранние Отцы Церкви. – Брюссель: Жизнь с Богом, 1988. С. 513.
[39] См.: Ляшевский С., протоиерей. Опыт согласования современных научных данных с Библейским повествованием в свете новейших археологических раскопок и исследований. / Перевод с сербского. [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. М., 1996.- 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[40] Сысоев Д., диакон. Летопись начала. Библейская история и современная наука. / Д. Сысоев. [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[41] Мень А., протоиерей. Библиологический словарь. / А. Мень. – М.: Фонд имени Александра Меня, 2002. Стр. 476. [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). http://www.alexandermen.ru (alexandrmen.libfl.ru) - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[42] Комментарий к Ветхому Завету / Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета в русском переводе с приложениями. – Брюссель: Жизнь с Богом, 1989. С. 1858.
[43] Библейская энциклопедия / труд и издание архимандрита Никифора. – М., 1891. – Репринтное издание: М.: Свято-Троице Сергиева Лавра, 1990.
[44] Святитель Ириней Лионский. Творения. / Ириней Лионский. – М.: Паломник, 1996. С. 577.
[45] Ранние Отцы Церкви. – Брюссель: Жизнь с Богом, 1988. С. 512 – 513.
[46] Блаженный Августин Иппонийский. О Граде Божием. Т. III. / Августин. - Мн.: Харвест, М.: АСТ, 2000. С. 133.
[47] Святитель Иоанн Златоуст. Полное собрание творений в 12 т. Т. IV. Кн. II. / Святитель Иоанн Златоуст. – М.: Свято-Троице Сергиева лавра, 1993. С. 251.
[48] Библейская энциклопедия / труд и издание архимандрита Никифора. – М., 1891. – Репринтное издание: М.: Свято-Троице Сергиева Лавра, 1990.
[49] Зеньковский В. В., протоиерей. Апологетика / В. В. Зеньковский. – Опубликовано на http://www.holytrinitymission.org/books/russian/apologetica_zenkovsky.zip 1.0
[50] Энциклопедический словарь / Ф. А. Брокгауз, И. А. Эфрон. – М.: Русское слово, 1996. [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. OCR Палек, 1998. - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[51] См.: Сысоев Д., диакон. Летопись начала. Библейская история и современная наука. / Д. Сысоев. [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[52] Комментарий к Ветхому Завету / Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета в русском переводе с приложениями. – Брюссель: Жизнь с Богом, 1989. С. 1858.
[53] Зеньковский В. В., протоиерей. Апологетика / В. В. Зеньковский. – Опубликовано на http://www.holytrinitymission.org/books/russian/apologetica_zenkovsky.zip 1.0
[54] Керам К. В. Боги, гробницы, ученые. / К. В. Керам; пер. с нем. А. Варшавского; посл. и коммент. В. Гуляева. – С.-П.: Амфора, 2001. С. 353.
[55] Но есть и противоположные интерпретации этих находок: «Под ним оказался слой, содержащий многочисленные, но более ранние археологические остатки. Вулли полагал, что слой речного ила отложился во время гигантского наводнения, подлинного библейского потопа. Но позднее выяснилось , что все не так просто. Во-первых, поблизости были обнаружены места, где не было даже следов слоя связанного с потопом; во-вторых, очередной анализ показал, что большая часть указанного слоя эолового происхождения, то есть песок был принесен ветром, а не водой». См.: Кукал З. Великие загадки Земли. / З. Кукал. – М., 1988. С. 189.
[56] Библейская энциклопедия. Путеводитель по Библии. / пер. с англ. РБО. – М.: Российское Библейское общество, 2002. С. 42.
[57] Мень А., протоиерей. История религии. В поисках пути, истины и жизни. Т. II. Магизм и единобожие. / А. Мень. – Опубликовано на http://www.alexandrmen.ru\Menn\books\tom2.html
[58] Мень А., протоиерей. Опыт курса по изучению Священного Писания. Ветхий Завет. Т. I. / А. Мень. – Загорск, МДА, 1982. [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). http://www.alexandermen.ru (alexandrmen.libfl.ru) - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[59] См.: Кондратов А. Великий потоп: мифы и реальность. А. Кондратов. – Л., 1982.
[60] Лаевская Э. Л. Мир мегалитов и мир керамики. Две художественные традиции в искусстве доантичной Европы. / Э. Л. Лаевская. – М.: Библейско-богословский институт св. ап. Андрея, 1997. С. 31.
[61] Зеньковский В. В., протоиерей. Апологетика / В. В. Зеньковский. – Опубликовано на http://www.holytrinitymission.org/books/russian/apologetica_zenkovsky.zip 1.0
[62] См.: Фрэзер Дж. Фольклор в Ветхом Завете. / Дж. Фрэзер; 2-е изд., испр. – М.: Издательство политической литературы, 1985.
[63] Зеньковский В. В., протоиерей. Апологетика / В. В. Зеньковский. – Опубликовано на http://www.holytrinitymission.org/books/russian/apologetica_zenkovsky.zip 1.0
[64] Библейская энциклопедия. Путеводитель по Библии. / пер. с англ. РБО. – М.: Российское Библейское общество, 2002. С. 41.
[65] Фрэзер Дж. Фольклор в Ветхом Завете. / Дж. Фрэзер; 2-е изд., испр. – М.: Издательство политической литературы, 1985. С. 66.
[66] Указатель (теософских) понятий к «Тайной доктрине». Теософский словарь / Сост. Дж. Мид; пер. с англ. А. П. Хейдока. - [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[67] Всемирная энциклопедия: Мифология. / Гл. ред. М. В. Адамчик: гл науч. ред. В. В. Адамчик. – Минск: Современный литератор, 2004. С. 523.
[68] Альбедиль М. Ф. Индуизм: творящие ритмы. / М. Ф. Альбедиль. – СПб.: Азбука-классика, Петербургское Востоковедение, 2004. С. 146.
[69] Крюкова В. Ю. Зороастризм. / В. Ю. Крюкова. – СПб.: Азбука-классика, Петербургское Востоковедение, 2005. С. 120 – 121.
[70] Сидихменов В. Я. Китай: страницы прошлого. / В. Я. Сидихменов. – Смоленск: Русич, 2003. С. 142; Ермаков М. Е. Магия Китая. / М. Е. Ермаков. – СПб.: Азбука-классика, Петербургское Востоковедение, 2003. С. 43 – 44.
[71] Ранние Отцы Церкви. – Брюссель: Жизнь с Богом, 1988. С. 512.
[72] Фрэзер Дж. Фольклор в Ветхом Завете. / Дж. Фрэзер; 2-е изд., испр. – М.: Издательство политической литературы, 1985. С. 84; Указатель (теософских) понятий к «Тайной доктрине». Теософский словарь / Сост. Дж. Мид; пер. с англ. А. П. Хейдока. - [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[73] Вернан Ж.-П. Происхождение древнегреческой мысли. - [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[74] Энциклопедический словарь / Ф. А. Брокгауз, И. А. Эфрон. – М.: Русское слово, 1996. [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. OCR Палек, 1998. - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[75] Геллей Г. Библейский справочник. / Г. Геллей. – СПб., 1996. С. 82 – 83.
[76] Указатель (теософских) понятий к «Тайной доктрине». Теософский словарь / Сост. Дж. Мид; пер. с англ. А. П. Хейдока. - [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[77] Энциклопедический словарь / Ф. А. Брокгауз, И. А. Эфрон. – М.: Русское слово, 1996. [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. OCR Палек, 1998. - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[78] Кабо В. Круг и крест. Размышления этнолога о первобытной духовности. / В. Кабо. – Канберра: Алчеринга, 2002. [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[79] Родионов М. А. Ислам классический. / М. А. Родионов. – СПб.: Азбука-классика, Петербургское востоковедение, 2003. С. 14.
[80] Тойнби А. Постижение истории. / А. Тойнби. - [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[81] См.: Крамер С. История начинается в Шумере. / С. Крамер; перевод с английского языка. – М., 1991.
[82] Емельянов В. В. Древний Шумер. Очерки культуры. / В. В. Емельянов. – СПб.: Азбука-классика, Петербургское востоковедение, 2003. С. 241 – 243.
[83] Емельянов В. В. Древний Шумер. Очерки культуры. / В. В. Емельянов. – СПб.: Азбука-классика, Петербургское востоковедение, 2003. С. 243 – 244.
[84] Афанасьева В. Предисловие. / Когда Ану сотворил небо. Литература Древней Месопотамии. // Пер. с аккадского языка В. К. Афанасьевой, И. М. Дьяконова, И. С. Клочкова, В. К. Шилейко, В. А. Якобсона. – М.: Алетейя, 2000. С. 12.
[85] См.: Щедровицкий Д. Введение в Ветхий Завет. I. Книга Бытия. / Д. Щедровицкий. – М., 1994. С. 95.
[86] Афанасьева В. Предисловие. / Когда Ану сотворил небо. Литература Древней Месопотамии. // Пер. с аккадского языка В. К. Афанасьевой, И. М. Дьяконова, И. С. Клочкова, В. К. Шилейко, В. А. Якобсона. – М.: Алетейя, 2000. С. 13.
[87] Афанасьева В. Предисловие. / Когда Ану сотворил небо. Литература Древней Месопотамии. // Пер. с аккадского языка В. К. Афанасьевой, И. М. Дьяконова, И. С. Клочкова, В. К. Шилейко, В. А. Якобсона. – М.: Алетейя, 2000. С. 18 – 19.
[88] См.: Библейская энциклопедия. Путеводитель по Библии. / пер. с англ. РБО. – М.: Российское Библейское общество, 2002. С. 41; Иллюстрированная история религий в двух томах. Т. I. / под ред. Д. П. Шантепи де ля Соссея. – М.: Спасо-Преображенский Валаамский монастырь, 1992. С. 213.
[89] Когда Ану сотворил небо. Литература Древней Месопотамии. / Пер. с аккадского языка В. К. Афанасьевой, И. М. Дьяконова, И. С. Клочкова, В. К. Шилейко, В. А. Якобсона. – М.: Алетейя, 2000. С. 350.
[90] Когда Ану сотворил небо. Литература Древней Месопотамии. / Пер. с аккадского языка В. К. Афанасьевой, И. М. Дьяконова, И. С. Клочкова, В. К. Шилейко, В. А. Якобсона. – М.: Алетейя, 2000. С. 79 – 86.
[91] Когда Ану сотворил небо. Литература Древней Месопотамии. / Пер. с аккадского языка В. К. Афанасьевой, И. М. Дьяконова, И. С. Клочкова, В. К. Шилейко, В. А. Якобсона. – М.: Алетейя, 2000. С. 79 – 86.
[92] Когда Ану сотворил небо. Литература Древней Месопотамии. / Пер. с аккадского языка В. К. Афанасьевой, И. М. Дьяконова, И. С. Клочкова, В. К. Шилейко, В. А. Якобсона. – М.: Алетейя, 2000. С. 79 – 86.
[93] Рыбинский В. П. Библия и Вавилон. / В. П. Рыбинский – К.: Труды КДА, 1903, т. 2, № 5. С. 117. [Электронный ресурс]. – Электрон., текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. М.: КБ МДА и Фонд «Серафим», 2005. - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[94] Когда Ану сотворил небо. Литература Древней Месопотамии. / Пер. с аккадского языка В. К. Афанасьевой, И. М. Дьяконова, И. С. Клочкова, В. К. Шилейко, В. А. Якобсона. – М.: Алетейя, 2000. С. 367 – 368.
[95] Когда Ану сотворил небо. Литература Древней Месопотамии. / Пер. с аккадского языка В. К. Афанасьевой, И. М. Дьяконова, И. С. Клочкова, В. К. Шилейко, В. А. Якобсона. – М.: Алетейя, 2000. С. 367 – 369.
[96] Эпос о Гильгамеше. «О все видавшем…» / Библиотека Всемирной Литературы. Т. I. Поэзия и проза Древнего Востока. М.: Художественная Литература, 1973. [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[97] Эпос о Гильгамеше. «О все видавшем…» / Библиотека Всемирной Литературы. Т. I. Поэзия и проза Древнего Востока. М.: Художественная Литература, 1973. [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[98] Элиаде М. Миф о вечном возвращении. / М. Элиаде. - [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[99] Эпос о Гильгамеше. «О все видавшем…» / Библиотека Всемирной Литературы. Т. I. Поэзия и проза Древнего Востока. М.: Художественная Литература, 1973. [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[100] Крывелев И. А. Книга о Библии. Научно-популярные очерки. [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[101] Ианнуарий (Ивлиев), игумен. Библейское богословие. Курс лекций. [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM); Иллюстрированная история религий в двух томах. Т. I. / под ред. Д. П. Шантепи де ля Соссея. – М.: Спасо-Преображенский Валаамский монастырь, 1992. С. 213 – 214.
[102] Емельянов В. В. Ритуал в Древней Месопотамии. / В. В. Емельянов. – СПб.: Азбука-классика, Петербургское востоковедение, 2003. С. 177 – 178.
[103] Рыбинский В. П. Библия и Вавилон. / В. П. Рыбинский – К.: Труды КДА, 1903, т. 2, № 5. С. 138. [Электронный ресурс]. – Электрон., текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. М.: КБ МДА и Фонд «Серафим», 2005. - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[104] Рыбинский В. П. Библейская ветхозаветная критика. / В. П. Рыбинский – К.: Труды КДА, 1908. С. 609. [Электронный ресурс]. – Электрон., текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. М.: КБ МДА и Фонд «Серафим», 2005. - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[105]Библейская энциклопедия. Путеводитель по Библии. / пер. с англ. РБО. – М.: Российское Библейское общество, 2002. С. 42.
[106] Мень А., протоиерей. Опыт курса по изучению Священного Писания. Ветхий Завет. Т. I. / А. Мень. – Загорск, МДА, 1982. [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). http://www.alexandermen.ru (alexandrmen.libfl.ru) - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[107] Мень А., протоиерей. Опыт курса по изучению Священного Писания. Ветхий Завет. Т. I. / А. Мень. – Загорск, МДА, 1982. [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). http://www.alexandermen.ru (alexandrmen.libfl.ru) - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[108] Цит по: Немировский А. И. Мифы древности: Ближний Восток. Научно-художественная энциклопедия. (Собрание трудов). / А. И. Немировский. – Москва: Лабиринт, 2001. С. 81.
[109] Сор Ла У. Обзор Ветхого Завета. / Ла Сор У., Хаббард Д., Буш Ф. – Одесса: Богомыслие, 1998. С. 68-69.

Навигация

Система Orphus