Сайт создан по благословению Высокопреосвященнейшего
Митрополита Тверского и Кашинского Виктора

Реабилитация новомучеников и деятельноть комиссии по канонизации

В наши дни церковный календарь заметно пополнился именами святых XX в., прежде всего именами новомучеников и исповедников, причисленных к лику святых собором Русской православной церкви в 2000 г.[1] Собор был приурочен к празднованию юбилея Рождества Христова, и грандиозная канонизация стала важнейшим событием юбилейных торжеств. По словам протоиерея Г. Митрофанова, члена Комиссии по канонизации святых, прославление новомучеников «является одним из важнейших духовных начинаний, призванных преобразить церковную жизнь современной России»[2]. С тех пор термин «новомученик» стал сравнительно часто употребляться не только в церковных изданиях, но и в научной литературе, и даже в сообщениях СМИ.


 

 

Канонизация и ее критерии

Канонизация суть причисление Православной Церковью усопшего подвижника благочестия к сонму святых. Канонизация – законодательный акт высшей церковной власти, которым христианский подвижник, прославившийся своими подвигами, посмертно причисляется к лику святых. Термин «канонизациям (от лат. canonisatio) есть латинизированная транскрипция греческого глагола κανον?ζειν - «определять, на основании правила узаконять», был введен в оборот западными учеными богословами довольно поздно. В Греческой Церкви этому термину адекватной аналогии нет, поэтому в подобных случаях там использовалось словосочетание «причтение к лику святых» или «вмещение, вчинение в лик святых». Русской Церковью данный термин был заимствован из западного богословского языка в значении «причтение» к лику святых («вмещение», «вчинение» в лик святых). Термин «причтение к лику святых» - это словосочетание позднее перешло в церковный язык Древней Руси и сохраняется в Русской Церкви поныне. По учению Церкви, причисленные к лику святых христиане молятся перед Богом о живых.

Канонизации разделяются на местные и общецерковные, в соответствии с тем, какое празднование они устанавливают святому. Местным празднованием равно называется и то, которое совершается только в одном храме, и то, которое совершается во всей епархии. Издревле канонизация к местному празднованию в епархиях совершалась местным епископом, с согласия митрополита и Собора епископов. В некоторых случаях епархиальные архиереи совершают местные канонизации, не взяв благословения высшей церковной власти. Как правило, в таком случае канонизация не отменяется, но проводится повторно так, как положено. Иногда Предстоятель Церкви (или митрополии) самостоятельно совершает местную канонизацию. Афон представляет исключение, канонизируя своих подвижников к местному празднованию властью братств отдельных мон-рей или же всей общины, выражаемой через собор протата; на Афоне подвижники причисляются к лику святых порой по одному знамению благоухания от костей. Общецерковные канонизации всегда совершались Предстоятелем Церкви с Собором архиереев, а в Русской Церкви в синодальный период – Святейшим Синодом во главе с первенствующим членом Синода.[3]

В Древней Церкви отдельного акта о почитании святых не требовалось, дело ограничивалось внесением их имен с ведома или по распоряжению местного епископа в диптихи и синодики и установлением празднования дня их кончины. Древние мученики почитались как святые уже по самому факту пролития ими крови в свидетельство своей веры в распятого и воскресшего Спасителя. К началу пятого века чествование святых приобрело довольно обширный характер и чтобы предотвратить попадание в церковный культ святых лиц сомнительного достоинства, церковные власти решили следить как за установлением почитания святого, так и за запрещением ложных чествований. [4]

Протоиерей Владислав Цыпин в известном докладе «Богословско-канонические основания прославления святых» рассмотрел условия и этапы формирования прославления святых, начиная с Древней Церкви. На основании исследований историка Е. Е. Голубинского и профессора церковного права Е. Темниковского следует сделать вывод, что в Древней Церкви прославление святых зачастую не было связано с каким-либо формальным актом, а было обусловлено либо степенью служения святого в Церкви, либо характером подвига, какому соответствовала мученическая кончина.

В Русской Церкви и народное почитание святого, и факты чудотворений, тщательно собиравшиеся, служили основаниями к последующей канонизации. Порядок канонизации складывался из записывания чудес, последующего донесения о них начальству, последующего дознания о достоверности чудес особой комиссией и самой канонизации. Но этот порядок соблюдался не всегда. «Известны случаи, когда чудеса без всякого предварительного обыска, вслед за их оглашением, сопровождались колокольным звоном и церковным торжеством».

Канонизацию местного святого совершает правящий архиерей этой епархии после предварительного благословения на это Святейшего Патриарха. Канонизацию общечтимых святых совершает Архиерейский Собор после соответствующего представления Синодальной комиссии по канонизации святых. После принятия решения о канонизации имя святого вносится в святцы для всенародного почитания. «При этом Поместные Церкви, совершая канонизацию, извещают другие Поместные Церкви о состоявшемся прославлении новоявленного угодника, и высшей властью этих Церквей имя новопрославленного святого может быть внесено в святцы также и этих Церквей. Так, во второй половине XX столетия в наши святцы были внесены имена многих угодников, канонизованных другими Православными поместными Церквами, в том числе и русских по происхождению. Так, 19 июля 1962 г. Священный Синод постановил внести в календарь Русской Православной Церкви прославленного ранее Константинопольским Патриархатом и Элладской Церковью святого исповедника Иоанна Русского. В марте 1969 г. Собор епископов Русской Православной Церкви в Америке совершил прославление просветителя алеутов преподобного Германа Аляскинского, выходца из Преображенского Валаамского монастыря. Имя преподобного Германа после его прославления в Америке уже в 1970 г. было внесено в святцы Русской Церкви. Уже в ближайшее к нам время, в 1993 г., имя канонизированного в 1988 г. Константинопольской Церковью русского по происхождению святого преподобного старца Силуана Афонского было также внесено в календарь Русской Церкви».[5]

В чем -то схожая ситуация, по мнению отца Владислава, сложилась в нашей стране в 20-30-е годы. Тогда гонения на Церковь послужили почвой для нестроений внутри Нее. Эти нестроения очень скоро привели к многочисленным расколам. Но наряду с отколовшимися от Церкви «живоцерковниками», заслуживавшими безусловного осуждения как поправшие канонические устои Церкви, в расколе находились и так называемые «непоминающие», несогласные с позицией митрополита Сергия и отказавшиеся поминать его за богослужением. Этот раскол был вызван не личными заблуждениями или амбициями отколовшихся, а скорее разным видением адекватного реагирования на бедственную ситуацию в стране. Так как пострадавшие и расстрелянные были с той и с другой стороны, то необходимо было дать оценку разделениям, исходя из их причины, и решить вопрос о возможности причисления к лику святых тех убиенных, которые состояли в каком-либо из них. «Давая оценку разделениям, возникшим в нашей Церкви в 20-е гг., нельзя было ставить в один ряд обновленческий раскол, с одной стороны, и «правую оппозицию» - с другой. Обновленчество приобрело характер откровенного раскола в 1922 г., когда, захватив канцелярию Патриархии во время пребывания Предстоятеля Русской Церкви под арестом, группа священников, никем не уполномоченная, объявила о создании Высшего Церковного Управления (ВЦУ), включив в его состав только двух епископов по своему выбору, один из которых был под запрещением, тем самым оно нанесло предательский удар по Церкви. В дисциплинарной практике обновленцами был попран канонический порядок церковных установлений (многоженство священнослужителей, так называемый «белый» епископат). Все это не только в работах историков, но и на уровне авторитетных постановлений церковной власти получило однозначную оценку как квалифицированный раскол… В конце 1930-х гг. жертвами репрессий были и отдельные обновленческие деятели, но ведь в те годы погибли многие из тех, кто вообще никакого отношения к Православной Церкви не имел, погибали и сами недавние носители, и даже вожди, атеистической власти. Поэтому сделан был вывод о том, что ставить вопрос о возможной канонизации таковых лиц необоснованно. Аналогичный вывод сделан был и относительно других расколов: григорьевского и самосвятского. Но в своей дисциплинарной практике Священноначалие иначе, чем к обновленцам, относилось к присоединяемым из непоминающих: они принимались по покаянии в сущем сане. В действиях «правых» оппозиционеров, часто называемых «непоминающими», нельзя обнаружить явно злонамеренных, исключительно личных, предательских мотивов. Как правило, их действия обусловлены были по-своему понимаемой заботой о благе Церкви. Как хорошо известно, «правые» группировки состояли из тех епископов и их приверженцев среди священнослужителей и мирян, кто, не соглашаясь с церковно-политической линией назначенного святым митрополитом Петром Заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита (потом Патриарха) Сергия, прекращал возношение имени Заместителя за богослужением и таким образом порывал каноническое общение с ним. После кончины митрополита Петра «непоминающие» не признали главой Церкви, Местоблюстителем Патриаршего Престола, митрополита Сергия, не признали законности избрания его Патриархом. Но когда Святейшим Патриархом избран был Алексий I, большинство из оставшихся в живых «правых» оппозиционеров (почти все они погибли в 30-е гг.) воссоединились со Священноначалием Русской Церкви. С учетом этих соображений сделан был вывод о возможности канонизации тех архиереев, клириков и мирян, кто пал жертвой репрессий, находясь в отделении от Заместителя Местоблюстителя, но не переставая признавать главой Церкви заточенного Патриаршего Местоблюстителя митрополита Петра и не пытаясь образовать иной, параллельный церковный центр».[6]

Итак, критериями, которыми руководствуется Русская Церковь при канонизации святого, являются: безупречное исповедание православной веры, подвижническое житие, народное почитание, прижизненные и (или) посмертные чудеса и, в некоторых случаях, полное или частичное нетление мощей. Если речь идет о мученике, то к этому добавляется факт пролития крови за Христа.

Проблемы, с которыми пришлось столкнуться при подготовке канонизации новомучеников, осветил член Синодальной Комиссии по канонизации святых, игумен Дамаскин (Орловский) в своем докладе «Методология и практические особенности исследования подвига новомучеников и исповедников Российских». Когда речь заходила о расстреле действительно верующего и церковного человека, необходимо было выяснить всю совокупность обстоятельств его жизни и служения в Церкви. При тщательном исследовании архивно-следственных дел порой вскрывалось, что посаженный в тюрьму за исповедание веры и просидевший там довольно длительный срок, оказывался агентом НКВД, исполнявший функции слежения и доноса. «В советское время одной из форм борьбы государства с Церковью была вербовка под нажимом НКВД осведомителей, должных не только собирать информацию о происходящем в Церкви и передавать ее в НКВД, но и проводить внутри Церкви разрушительные мероприятия по указанию того же НКВД. Это ставит весьма сложные проблемы перед исследователями, так как НКВД старался скрыть своих сотрудников и не во всех случаях привлекал их в качестве свидетелей, чтобы не обнаружить их. По одним только материалам допросов не всегда возможно судить об истинном положении человека – исповедник он или предатель.[7]

На протяжении 70 лет практически полностью лишенная коммунистическим режимом возможности проводить канонизации подвижников благочестия Русская Православная Церковь лишь в 1988 году во время празднования 1000-летия Крещения Руси смогла осуществить канонизацию девяти святых угодников Божиих. Однако первый подвижник из числа поименно прославленных новомучеников и исповедников Российских св. Патриарх Тихон был прославлен в 1989 году. При этом его прославление оказалось возможным осуществить тогда лишь в чине Первосвятителя, несмотря на то что святой Патриарх Тихон является исповедником, а, возможно, и новомучеником. Только послеа крушения в 1991 году коммунистического режима Русская Православная Церковь получила возможность совершенно свободно проводить канонизацию святых и прежде всего новомучеников и исповедников. В 1992 году Архиерейский Собор Русской Православной Церкви на основании постановления Поместного Собора 1917-1918 годов от 5 (18) апреля 1918 года установил «празднование Собора новомучеников и исповедников Российских 25 января (ст. ст.), а в случае совпадения сего числа с воскресным днем — в ближайший воскресный день после оного», и осуществил канонизацию семи новомучеников, среди которых были прославлены священномученики — митрополит Московский Владимир (Богоявленский) и митрополит Петроградский Вениамин (Казанский) и преподобномученица великая княгиня Елисавета.[8]

В 1983 году было установлено празднование Собора Смоленских святых. По благословению Святейшего Патриарха Пимена, празднование определено совершать в воскресенье перед праздником в честь Смоленской иконы Божией Матери Одигитрии (Путеводительницы). В 1986 году день памяти Собора Смоленских святых впервые включен в Православный календарь Русской Церкви.

Последовавшие за Архиерейским Собором Русской Православной Церкви почти два десятилетия стали временем, когда деятельность, связанная с канонизацией новомучеников и исповедников Российских, стала осуществляться в Русской Православной Церкви последовательно, целенаправленно и с большой интенсивностью. Церковно-административным органом, которому священноначалием Русской Православной Церкви было поручено разработать принципы подготовки и проведения канонизации новомучеников и исповедников Российских и осуществлять окончательную редакцию материалов к канонизации, поступавших на утверждение Святейшего Патриарха, Священного Синода и Архиерейского Собора, стала Синодальная комиссия по канонизации святых Русской Православной Церкви под руководством Высокопреосвященного митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия, созданная на основе определения Священного Синода от 11 апреля 1989 года.

Деятельность Синодальной комиссии по канонизации святых, которая на протяжении 1990-х годов вела основную работу по собиранию и подготовке материалов к канонизациям новомучеников и исповедников Российских, подвизавшихся на всей канонической территории Русской Православной Церкви, способствовала постепенному появлению епархиальных комиссий по канонизации святых, в настоящее время действующих на постоянной основе во многих епархиях Русской Православной Церкви и несущих сейчас основную нагрузку по собиранию и предварительной подготовке материалов к канонизациям новомучеников и исповедников Российских. Поступающие из епархиальных комиссий по канонизации святых в Синодальную комиссию материалы подвергаются в ней окончательному исследованию и в случае вынесения членами Синодальной комиссии по этим материалам положительного заключения направляются Святейшему Патриарху или в Священный Синод для принятия решения о проведении канонизации. При этом для прославления того или иного подвижника в лике новомучеников и исповедников для местного (епархиального) почитания Святейшим Патриархом дается благословение правящему архиерею данной епархии, а для прославления того или иного подвижника в лике новомучеников и исповедников для общецерковного почитания выносится решение Архиерейского Собора.

В период, прошедший между Архиерейским Собором 1992 года, на котором были канонизованы первые семь новомучеников и исповедников, и Юбилейным Архиерейским Собором 2000 года, на котором был прославлен Собор новомучеников и исповедников, включивший в сонм своих подвижников 860 угодников Божиих, в Русской Православной Церкви были канонизованы для общецерковного почитания 12 подвижников благочестия, в том числе Патриаршие Местоблюстители митрополит Крутицкий Петр (Полянский) и митрополит Ярославский Агафангел (Преображенский), протоиерей Иоанн Кочуров, а для местного почитания были канонизованы в епархиях 230 подвижников благочестия. Таким образом, общее число поименно канонизованных новомучеников и исповедников Российских в 2000 году составило 1097 человек. Однако главное значение этого периода для истории канонизации новомучеников и исповедников Российских заключалось прежде всего в том, что в это время в процессе изучения поистине необъятного количества материалов, связанных с жизнью и деятельностью многих тысяч погибших во время коммунистических гонений священнослужителей, монашествующих и мирян, были определены и четко сформулированы основополагающие принципы подготовки и проведения канонизаций новомучеников и исповедников Российских. Важнейшим в этом отношении документом стал разработанный Синодальной комиссией по канонизации святых доклад под названием «Историко-канонические критерии в вопросе о канонизации новомучеников Русской церкви в связи с церковными разделениями ХХ века», утвержденный на заседании Священного Синода 26 декабря 1995 года в качестве важнейшего документа, содержанием которого должны были руководствоваться в своей деятельности Синодальная и епархиальные комиссии по канонизации святых.

По отношению к последовавшим после 1921 года трем наиболее значительным периодам гонений 1922-1923, 1928-1934 и 1937-1941 годов у Синодальной комиссии по канонизации святых появилась возможность использовать значительное количество письменных источников, которые позволяли во многих деталях представить обстоятельства гибели тысяч жертв коммунистического террора из среды духовенства и активных мирян. В это время следственными органами ГПУ и НКВД уже осуществлялась подробная запись своих действий на протяжении всех этапов ведения дела от оперативной разработки до вынесения приговора, и постепенно в период 1990-х годов доступ к этим материалам для членов Синодальной и епархиальных комиссий по канонизации святых становился все более свободным. Значение и ценность материалов следственных дел несмотря на имеющие в них место попытки следователей фальсифицировать показания подследственных, заключаются в том, что скрепленные подписью находившегося под следствием христианина они становились свидетельством его позиции накануне кончины. В то же время в следственных делах содержались, как правило, многочисленные и разнообразные сведения биографического характера, позволявшие не только восстановить обстоятельства жизни самого подследственного, но и выявить круг знавших его людей, которые упоминались в материалах следственного дела в качестве свидетелей. Имея в виду особое значение материалов следственных дел для выявления возможности или невозможности проведения канонизации того или иного пострадавшего во время коммунистических гонений на Церковь христианина, Синодальная комиссия по канонизации святых пришла к выводу о том, что при подаче документов на канонизацию к житию мученика или исповедника необходимо прилагать копии всего комплекса материалов, которые составляют следственное дело: анкету арестованного, протоколы всех допросов и очных ставок, обвинительное заключение, приговор тройки, акт о приведении приговора в исполнение или другой документ, удостоверяющий время, место и обстоятельство смерти подследственного.

Прославление новомучеников обнаружило ряд проблем, обсуждаемых сегодня в церковных и научных кругах. Вопросы, поставленные прославлением новомучеников, могут со временем значительно повлиять на формирование проблемного поля истории Церкви в России, в чем-то изменить самовосприятие отечественной религиозной культуры. В качестве первой проблемы, поднятой в контексте почитания новомучеников, выделим утрату исторической памяти. Казалось бы, в начале 90-х гг. XX в. Русская православная церковь не обладала более актуальными символами, нежели образы новых мучеников; тем не менее в те годы парадоксальным обстоятельством было забвение боли минувших лет. Память о терроре, начавшемся уже в 1918 г., долгое время оставалась сокрытой и неинтегрированной частью общественного сознания. Верующим в конце XX в. еще только предстояло осмыслить феномен новомучеников, пройти своего рода «терапию памяти», разрушить те защитные механизмы, которые долгое время позволяли жить так, «как будто бы жертв не было».[9]

На практике Русской Православной Церкви пришлось начать прославления новомучеников в лике святых для того, чтобы вернуть их имена в актуальное общественное сознание. По сравнению с традиционной ситуацией зарождения культа святых все оказалось «перевернуто». Прославлению не предшествовало продолжительное народное почитание умерших, наоборот, зачастую верующие узнавали о мученике только из акта канонизации. Протоиерей Владимир Воробьев в докладе о прославлении новомучеников подчеркнул, что на соборе в 2000 г. были канонизированы все российские новомученики, ведомые и неведомые, весь сонм пострадавших за Христа; дальнейшая работа по прославлению новомучеников в таком случае является лишь уточнением их имен. В старину местная канонизация святого означала, что епископат утверждает реально существующее местное народное почитание усопшего. Обратившись к истории данной традиции, Владимир Воробьев признал, что ныне в России местная канонизация нередко происходит в отсутствие всякого местного почитания и впервые учреждает память нового святого[10].

Образ новомученика XX в. еще только открывается современному человеку, встает проблема источников, процедур извлечения исторического знания. Подготовка канонизации 2000 г. породила трудноразрешимую проблему интерпретации документов, сформированных репрессивными органами СССР. Сегодня, когда многие материалы стали доступны исследователям, тексты следственных дел требуют особого источниковедческого подхода[11]. Например, в некоторых следственных делах сохраняются показания арестованных об их участии в заговорах и преступлениях, скорее всего фантастических; подписи арестованных могут стоять под показаниями, содержащими обвинения в адрес близких к ним людей. Исследователь в некоторых случаях теряется в догадках, оговорили ли арестованные себя и близких под пытками, не были ли документы подделаны? Проблема заключается прежде всего в том, что во многих случаях следственные дела остаются единственным источником, освещающим арест и следствие по конкретному делу. Иногда следственное дело – даже единственный источник по истории конкретной группы верующих, при полном отсутствии писем или мемуарных свидетельств.[12]

Впрочем, сложности с образом новомучеников, с интерпретацией имеющихся источников не ограничиваются только проблематикой следственных дел. Как выяснилось в последние годы, изучения требует также типология российских новомучеников и жертв репрессий XX в. К ним трудно применить традиционные агиографические схемы, восходящие еще к византийской эпохе; проблема заключается также и в том, что новомученики XX в. зачастую свидетельствовали не словом, но своим безмолвным присутствием в мире[13]. Канонизация и храмовое почитание новомучеников ставит воп- рос о стилистике их церковных житий. Обсуждая критерии и характер будущей агиографии жертв антирелигиозного террора, священник Олег Митров выделил сотериологический принцип, который должен быть положен в основу работы агиографа. Образчики позднесредневековых византийских житий историк признал непригодными для свидетельства о святости новомучеников[14]. Как бы то ни было, даже светские на первый взгляд воспоминания об известном священнике, мученически окончившем земную жизнь, создаются сегодня в России с сознательной или бессознательной ориентацией на многовековые традиции агиографии.

С проблемами типологии связаны и толкования терминов. Собор прославленных Церковью святых страдальцев именуется собором Новомучеников и исповедников. Казалось бы, термины сгруппированы неточно. На первом плане должны быть не мученики, но исповедники и апологеты веры, действовавшие в обстановке страданий и опасности, вне зависимости от того, были ли они убиты своими противниками; в противном случае в фокусе внимания оказывается насилие как таковое. И все же Церковь говорит именно о страдании и насильственной смерти святых. На фронте «эсхатологической» войны коммунистического режима с представителями «старого мира», с носителями ценностей исторической России, очень редко допускалось раскаяние врагов. Известные процессы по делам о церковных ценностях, так же как и более поздние закрытые процессы над деятелями Церкви, формально не касались доктринальной сути веры. Такой опыт мученичества вобрал в себя безвыходность, замкнутость и обреченность, как и в случае жертв нацистских концлагерей. Вероятно, отсутствие религиозного выбора значительно корректирует схематичный, знакомый нам по древнехристианским мартириям образ свидетеля веры. Канонизация и почитание новомучеников оттенили еще одну проблему, хотя и не относящуюся непосредственно к подвигу жертв XX в., но с ним соприкасающуюся. Речь идет о неизвестных святых, праведниках, которые были сокрыты в повседневности советского общества (некоторые из них со временем могли стать мучениками). Применительно к советскому периоду русской истории М. Михайлова предложила плодотворную метафору святости частной жизни[15]. Таковая оказывалась единственной, кроме мученичества, формой святости, которую оставлял человеку государственный антирелигиозный террор. Верующий человек приводил в порядок тот маленький участок, который составлял сферу его личной ответственности. Очевидно, что в такой святости не было пафоса и идеологизации. Исследовательница подчеркнула ее реалистический характер, сумев найти удачный образ, почерпнутый из церковной традиции: новая святость, как бы растворенная в повседневности, была верна Животворящему Кресту.

Осуществляя исследование общих вопросов канонизации, Комиссия опубликовала историко-богословский очерк «К канонизации новомучеников Российских» (М., 1991), разработала темы «О порядке канонизации местночтимых святых в Русской Православной Церкви на епархиальном уровне»[16], «Историко-канонические критерии в вопросе о канонизации новомучеников Русской Церкви в связи с церковными разделениями XX в.»[17]. Необходимость восстановить единую каноничную практику прославления местночтимых святых вызвана, во-первых, недостатками установления соборных памятей, во-вторых, тем, что в епархиях, согласно решению Архиерейского Собора, проходившего 31.03 – 4.04.1992, и определению Священного Синода от 25.03.1991, начали создаваться епархиальные комиссии, которые должны были собирать материалы о жизни и подвигах как местночтимых святых, так и мучеников и исповедников веры XX в. Вопросы канонизации местночтимых святых обсуждались на заседаниях Свящ. Синода 22.02, 25.03 и 1.10.1993. В заседании 1 окт. Свящ. Синод определил: «Епархиальная комиссия собирает сведения о жизни, подвигах, чудотворениях и почитании в народе... подвижника. Составляется его житие и текст деяния о причислении его к лику святых, пишется его икона. Составляются богослужебные тексты, которые передаются на рассмотрение синодальной Богослужебной комиссии. Затем эти материалы пересылаются в Синодальную комиссию по канонизации. После рассмотрения в Синодальной комиссии материалов, присланных епархиальным архиереем, при наличии достаточных оснований для канонизации Святейший Патриарх благословляет причислить к лику святых местночтимого подвижника веры и почитание его в пределах данной епархии, о чем сообщается заинтересованной епархиальной власти. Канонизация местночтимого святого совершается епархиальным архиереем в установленном в Русской Православной Церкви порядке. Имена прославленных местночтимых святых не вносятся в общецерковный календарь, и служба им не печатается в общецерковных богослужебных книгах, а публикуется отдельным изданием на местах. Во избежание стихийности в канонизации местночтимых подвижников, ранее вошедших в соборные памяти, но не канонизированных постановлением Поместного или Архиерейского Собора, вопрос об их канонизации следует решать в том же порядке. В случае, если почитание местного святого выходит за пределы данной епархии, то вопрос о его общецерковной канонизации выносится на суждение Святейшего Патриарха и Священного Синода после изучения в Синодальной комиссии. Окончательное решение об общецерковном почитании принадлежит Поместному или Архиерейскому Собору Русской Православной Церкви. Между заседаниями таковых Соборов вопрос может решаться на расширенном заседании Священного Синода с учетом мнения всего епископата Русской Православной Церкви. Именно эти принципы должны определять деятельность епархиальных канонизационных комиссий в вопросах канонизации местночтимых святых»[18]. В дополнение к этому определению необходимо иметь в виду ответы Комиссии по канонизации на ряд вопросов, связанных с местным почитанием святых, которые поставил еп. Владимирский и Суздальский Евлогий, в частности: «Когда имеются тропарь и кондак местночтимому подвижнику, составленные в прошлом, что следует совершать – панихиду или молебен, особенно в день его памяти?», «Если имеются тропарь и кондак местночтимому подвижнику, составленные в прошлом, то нужно провести исследование, являются ли эти тропарь и кондак следом установленного в прошлом местного его почитания как святого. Если же в этом убедиться невозможно, то ему следует совершать панихиды без употребления имеющихся тропаря и кондака»[19]. Т. о., к концу 1993 г. Комиссия по канонизации восстановила порядок канонизации местных святых XI–XVII вв., принятый Поместным Собором 1917–1918 гг. К этим положениям необходимо, однако, сделать некоторые дополнения, которые можно рассматривать как одно из направлений ближайших работ по вопросам канонизации.

Трагические исторические обстоятельства, вызвавшие столь глубокие конфликты между представителями русской церковной иерархии в конце 1920-30-х годов, их взаимные подчас богословски и канонически необоснованные слова и действия по отношению друг к другу, по амнению Синодальной комиссии по канонизации святых, не дают оснований ставить возможность канонизации праведно проживших свою жизнь и принявших мученическую кончину священнослужителей и мирян в зависимость от их отношения к политике Заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия. Исходя из этого, в период подготовки Юбилейного Архиерейского Собора 2000 года Синодальная комиссия по канонизации святых изучала для представления на рассмотрение Собора материалы к канонизации новомучеников и исповедников независимо от того обстоятельства, являлись ли они сторонниками или противниками митрополита Сергия. Именно поэтому в сонме святых новомучеников и исповедников Российских присутствуют как сохранявшие каноническое единство с митрополитом Сергием священнослужители и миряне, так и разорвавшие с ним каноническое и даже евхаристическое общение представители церковной иерархии и церковного народа, связанные со всеми упомянутыми выше направлениями движения «непоминающих».

Важнейшей особенностью гонений на Церковь являлось то обстоятельство, что арестовывавшиеся в 1920-30-е годы священнослужители и миряне обвинялись, как правило, в политических преступлениях и на следствии от них крайне редко требовали прямого отречения от Христа или конкретного отказа от церковного служения. Главной целью следователей было всеми средствами, в том числе и жесточайшими физическими и моральными истязаниями, заставить свои жератвы признать возводимые на них политические обвинения, назвав при этом как можно больше имен соучастников якобы совершавшихся ими преступлений. Поэтому не способность арестованного христианина исповедовать на следствии устами свою верность Христу, а его способность удержаться под пытками от признания инкриминировавшегося ему мнимого преступления и соучастия в нем невинных людей следует рассматривать как исполнение христианином своего главного нравственного долга перед Христом в условиях гонений этого периода времени. Именно на основании этого критерия Синодальная комиссия по канонизации святых оценивала возможность представления к канонизации тех или иных материалов, касавшихся погибших и репрессированных священнослужителей и мирян. Естественно, что в случаях, когда тот или иной даже впоследствии погибший священнослужитель или мирянин являлся секретным сотрудником органов ГПУ-НКВД или активно сотрудничал со следствием даже под предлогом исполнения своего патриотического долга перед советской Родиной, вопрос о возможности их канонизации Синодальной комиссией даже не рассматривался.


 

 

Юбилейный Архиерейский Собор 2000 и процесс канонизации

В истории канонизаций совершенно уникальное место занял Юбилейный Архиерейский Собор 2000 года. На соборном заседании 14 августа председателем синодальной Комиссии по канонизации святых митрополитом Крутицким и Коломенским Ювеналием (Поярковым) были представлены доклад и материалы к прославлению российских новых мучеников и исповедников 20 века и других подвижников веры и благочестия. Доклад митрополита Ювеналия состоял из трех частей, в первой речь шла о соборном прославлении новых мучеников и исповедников для общероссийского почитания, причем в Собор новомучеников предлагалось внести также имена ранее местно прославленных подвижников. После обстоятельной дискуссии Юбилейный Собор единогласно принял решение прославить для общего церковного почитания в лике святых Собор новомучеников и исповедников Российских 20 века, поименно известных и доныне миру не явленных, но ведомых Богу. К Собору причислен и ряд ранее местночтимых святых мучеников и исповедников, общим числом 1154. В результате этой соборной канонизации сонм новопрославленных русских святых, по меньшей мере, троекратно превзошел число русских святых, канонизированных ранее за всю историю Русской Церкви, что сделало Архиерейский Собор 2000 года беспримерным событием в истории Церкви.

Юбилейный Собор РПЦ, проходивший в августе 2000 года в Москве по количеству и важности затронутых проблем претендует на значительно место в оценке русской церковной истории. Заседания Собора проходили с 13 по 16 августа 2000 года в зале церковных Соборов храма Христа Спасителя. В работе Архиерейского юбилейного Собора участвовали 144 архипастыря.[20] Председатель синодальной Комиссии по канонизации святых митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий (Поярков) представил доклад о прославлении Новых Мучеников и Исповедников Российских XX в., а также подвижников веры и благочестия, подвизавшихся в разные исторические эпохи, особо в докладе говорилось о прославлении императора Николая II и других Царственных Мучеников. После обстоятельной дискуссии Архиерейский юбилейный Собор единогласно принял решение прославить для общецерковного почитания в лике святых Собор Новомучеников и Исповедников Российских XХ в., поименно известных и доныне миру не явленных, но ведомых Богу. С включением в Собор новомучеников ранее канонизированных местночтимых подвижников число прославленных новомучеников и исповедников составило более 1200; в результате соборной канонизации сонм русских святых по меньшей мере троекратно превзошел число русских святых, канонизированных ранее за всю историю Русской Церкви.[21]

Одной из важнейших проблем, которую должна была разрешить Синодальная комиссия по канонизации святых в период подготовки прославления Собора новомучеников и исповедников Российских на Архиерейском Юбилейном Соборе 2000 года, стала проблема возможности канонизации жертв коммунистических гонений на Церковь, принадлежавших в 1920-30-е годы к группам духовенства, участники которых подверглись церковным прещениям со стороны св. Патриарха Тихона и Заместителя Местоблюстителя Патриаршего Престола митрополита Сергия (Страгородского).

Все лица, пострадавшие в годы гонений, реабилитированы на основании следующих правовых актов: Указ Президиума Верховного Совета СССР от 16.01.1989 г. "О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30-40-х и начала 50-х годов"[22], Указ Президента СССР от 13 августа 1990 года "О восстановлении прав всех жертв политических репрессий 20-50-х годов"[23], Закон РСФСР от 18.10.1991 года "О реабилитации жертв политических репрессий"[24], Указ Президента Российской Федерации №378 от 14.03.1996 года "О мерах по реабилитации священнослужителей и верующих, ставших жертвами необоснованных репрессий", где в пункте 2 в частности говорится: "Генеральной прокуратуре РФ совместно с ФСБ РФ, МВД РФ осуществить реабилитацию граждан России, которые были необоснованно обвинены в политических, государственных и уголовных преступлениях, лишились свободы, подвергались иным лишениям и ограничениям прав в связи с их религиозной деятельностью и убеждениями". Т.о. власть признала их невиновность, но из этого еще нельзя заключить, что все они могут быть канонизованы. Дело в том, что лица, подвергавшиеся арестам, допросам и различным репрессивным мерам, не одинаково вели себя в этих обстоятельствах. Отношение органов репрессивной власти к служителям Церкви и верующим было однозначно негативным, враждебным. Человек обвинялся в чудовищных преступлениях, и цель обвинения была одна - добиться любыми способами признания вины в антигосударственной или контрреволюционной деятельности. Большинство клириков и мирян отвергли свою причастность к такой деятельности, не признавали ни себя, ни своих близких и знакомых и незнакомых им людей виновными в чем-либо. Их поведение на следствии, которое зачастую проводилось с применением пыток, было лишено всякого оговора, лжесвидетельства против себя и ближних. Члены Комиссии не нашли оснований для канонизации лиц, которые на следствии оговорили себя или других, став причиной ареста, страданий или смерти ни в чем не повинных людей, несмотря на то, что они пострадали. Малодушие, проявленное ими в таких обстоятельствах, не может служить примером, ибо канонизация - это свидетельство святости и мужества подвижника, подражать которым призывает Церковь Христова своих чад.

В 2000 году был отстроен Храм Новомучеников и исповедников Российских построен в новом микрорайоне города Смоленска на улице 25 сентября. Сюда на Престольный праздник – первое воскресенье после 7 февраля День памяти святых Новомучеников и исповедников Российских приезжает много паломников. В Соборе Смоленских святых прославляются угодники Божии, родившиеся и жившие на Смоленщине, а также родившиеся на Смоленской земле, но совершавшие подвиги благочестия и спасения в других землях нашего Отечества.

В период времени, прошедший между Юбилейным Архиерейским Собором 2000 года и Поместным Собором 2009 года, благодаря продолжавшейся активной деятельности Синодальной комиссии по канонизации святых Собор новомучеников и исповедников Российских увеличился еще на 668 поименно прославленных подвижников благочестия. Однако этот же период стал временем, когда в деятельности как Синодальной, так и епархиальных комиссий по канонизации святых стали возникать все более ощутимые трудности, связанные с ограничением доступа церковных исследователей к материалам ГПУ-НКВД-МГБ, которые находятся в архивах центральных и областных управлений Федеральной службы безопасности и которые имеют первостепенное значение для подготовки канонизаций новомучеников, являвшихся жертвами советских спецслужб. К сожалению, определенно наметившаяся в должностных инструкциях для сотрудников архивных учреждений ФСБ тенденция, направленная на затруднение, а порой и на полный запрет работы исследователей судеб жертв политических репрессий в настоящее время продолжает усиливаться и в ряде случаев практически парализует деятельность большинства комиссий по канонизации[25] В 2000-е комиссия продолжила работу по изучению подвигов лиц на предмет их включения в состав сонма прославленных святых. Совокупное количество канонизаций за 1990-е и 2000-е годы кратно превысило все канонизации в Русской Церкви за всю предшествующую историю.

9 августа 2001 правительство Московской области приняло постановление № 259/28 об объявлении бывшего секретного объекта НКВД – КГБ, действовавшего с конца 1930-х и до начала 1950-х, «Бутовский полигон» в Ленинском районе, Государственным памятником истории[26]. Согласно архивным данным ФСБ, только в период с 8 августа 1937 по 19 октября 1938 на Бутовском полигоне были убиты 20 тысяч 765 человек; из них 940 – священнослужители и миряне Русской Церкви[27]. По оценкам историков, в период с 1917 по 1941 год было убито 130 тыс. священнослужителей. Все они приняли мученическую смерть[28]

При принятии решений о прославлении в лике «новомучеников» руководство РПЦ восприняло в целом принципы, выработанные ранее в Русской зарубежной церковью, восходящие к трактовке бежавшего из СССР протоиерея Михаила Польского, который, исходя из признания «советской власти» в СССР по существу антихристианской, полагал мучениками в России всех православных христиан, убиенных представителями государственной власти СССР[29]; притом, согласно такой трактовке, христианское мученичество смывает с человека все ранее бывшие грехи[30]. Такое толкование мученичества отличается от традиционного понимания, предполагающего добровольное принятие смерти (казни) за отказ отречься от Христа: подавляющее большинство «новомучеников» было репрессировано органами государственной власти СССР в установленном законом порядке по политическим и социальным статьям Уголовного кодекса.

17 февраля 2009 года член комиссии по канонизации игумен Дамаскин (Орловский) заявил, что, начиная с 2000 года государственные власти изымают и засекречивают из архивов документы, связанные с тайными агентами ОГПУ, что существенно затрудняет всестороннее выяснение обстоятельств жизни людей, которые могут быть канонизированы как новомученики и исповедники; тогда же митрополит Ювеналий заявил: «Нам сейчас, конечно, трудно: для нас закрываются государственные архивы, но мы верим, что новомученики востребованы народом и, несмотря на все трудности, мы нуждаемся в их благодатном окормлении.»[31]

В заседании Священного Синода Русской Православной Церкви от 22 марта 2011 года было заслушано прошение митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия об освобождении его от должности председателя Синодальной комиссии по канонизации святых (журнал №18). За истекший период на основании трудов комиссии, действовавшей под бессменным председательством митрополита Ювеналия, к лику святых Русской Православной Церкви были причислены 1866 подвижников благочестия, в том числе 1776 новомучеников и исповедников Российских.

2 февраля 2011 года Архиерейский Собор принял документ «О мерах по сохранению памяти новомучеников, исповедников и всех невинно от богоборцев в годы гонений пострадавших». Священный Синод удовлетворил прошение митрополита Ювеналия и выразил ему глубокую благодарность за плодотворные труды на должности председателя Комиссии. Новым председателем Синодальной комиссии по канонизации святых назначен епископ Троицкий Панкратий, викарий Московской епархии, наместник Спасо-Преображенского Валаамского монастыря.[32]

Основные направления исследований о почитании новомучеников, появившихся после канонизации последних, так или иначе выводят на проблему уникального в событиях церковной истории XX в. Можно с уверенностью предположить, что в XXI в. в русской православной религиозной культуре продолжится освоение смысловых полей и значений, порожденных опытом религиозной жизни ушедшего XX в. Обсуждение российского опыта жертвенности и святости способно открыть перед богословами и учеными-историками новые перспективы развития как христианской мысли, так и церковной историографии.

Иерей Максим Мищенко

[1] Кроме того, в 2001 г. собор Русской православной старообрядческой церкви (белокриницкой иерархии) прославил «священномучеников, мучеников и исповедников, за веру Христову пострадавших в XX веке от безбожников» (Церковная жизнь: Освященный Собор 2001 г. Церковный календарь на 2002 год Русская Православная Старообрядческая Церковь. [М., 2001]. С. 121–122).
[2] Митрофанов Г., прот. История Русской Православной Церкви: 1900–1927. СПб., 2002. С. 3.
[3] Трубачев А. Канонизация святых в Русской Православной Церкви
[4] Случаи повторной канонизации святых РПЦ и РПЦЗ. Справка
[5]
[6] Цит. по: Прот. В. Цыпин. Богословско-канонические основания прославления святых
[7] Иг. Дамаскин (Орловский). Методология и практические особенности исследования подвига новомучеников и исповедников Российских.
[8] История канонизации и принципы канонизации новомучеников и исповедников Российских в Русской Православной Церкви в ХХ веке
[9] Семененко-Басин И.В. Прославление российских Новомучеников и новые проблемы истории Церкви.
[10] См.: Воробьев В., прот. Некоторые проблемы канонизации святых сегодня Ежегодная богословская конференция Православного Свято-Тихоновского богословского института. М., 2002. С. 156–162.
[11] См.: Головкова Л. Особенности прочтения следственных дел в свете канонизации новомучеников и исповедников Российских Альфа и Омега. 2000. № 4 (26). С. 206–215; Романова С.Н. «Дела по обвинению» православного духовенства и мирян: 1937–1938 гг. Отечественные архивы. 2001. № 4. С. 4–12; Иноземцева З.П. Совместимы ли эмоциональные идеологемы с научной критикой исторического источника? Архивы Русской Православной Церкви: пути из прошлого в настоящее под ред. А.Б. Безбородова и др. М., 2005. С. 170–178.
[12] Семененко-Басин И.В. Прославление российских Новомучеников и новые проблемы истории Церкви.
[13] См.: Шмаина-Великанова А. О новых мучениках Страницы: Богословие. Культура. Образование. 1998. Т. 3. Вып. 4. С. 504–509.
[14] См.: Митров О., свящ. Опыт написания житий святых новомучеников и исповедников Российских: Проблемы жанра Труды РОФ: «Память мучеников и исповедников РПЦ». М., 2004. Вып. 1. С. 24–27.
[15] См.: Михайлова М. Частная жизнь как форма святости в XX веке Мученичество и святость в XX веке: Мат-лы II Международных патристических чтений (25–26 января 2007 г.) отв. ред. И.И. Евлампиев. СПб., 2007. С. 106–118.
[16] ИБ ОВЦС МП. 1993. 27 окт. № 20. С. 1
[17] ИБ ОВЦС МП. 1996. 24 янв. № 1. С. 4. Заседание Синода от 26.12.1995
[18] ИБ ОВЦС МП. 1993. № 20. 27 окт. С. 1
[19] ИБ ОВЦС МП. № 5. 15 марта. С. 4.
[20] Цыпин В., протоиерей. Православная Энциклопедия, т. 3: "АРХИЕРЕЙСКИЙ ЮБИЛЕЙНЫЙ СОБОР РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ 2000 г.". – Опубликовано на http://www.sedmitza.ru/text/429349.html
[21] Православная Москва. 18 (228) сент. 2000; ЖМП. 2000. № 9–11.
[22] Ведомости Верховного Совета СССР. 1989. №3. Статья 19.
[23] Ведомости Верховного Совета СССР. 1990. №34. Статья 647.
[24] Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1991. №44. Статья 1428.
[25] Митрофанов Г., протоиерей. Канонизация новомучеников и исповедников российских в Русской Православной Церкви // Актовая речь профессора Санкт-Петербургской духовной академии протоиерея Георгия Митрофанова на годичном акте Санкт-Петербургских духовных школ 9 октября 2010 года. // Сайт СПбДА/Патриархия.ru http://www.patriarchia.ru/db/text/1295606.html
[26] Русская Голгофа: Официальный сайт Московского Патриархата
[27] Протоиерей Кирилл Каледа. Бутовский полигон — Русская Голгофа
[28] Протоиерей Георгий Митрофанов: канонизация новомучеников не привела к их подлинному почитанию Официальное издание Санкт-Петербургской епархии Русской Православной Церкви
http://aquaviva.ru/news/2010-09-14/2002.html
[29] Протопресвитеръ М. польскій. Предисловіе. // Новые мученики Россійскіе: Первое собраніе матеріаловъ. 1949, стр. 4—6.
[30] Инокъ Всеволодъ (Филипьевъ). Путь святыхъ отцовъ. Патрологія. / подъ общей редакціей митрополита Лавра Восточно-Американскаго и Нью-Іорскаго. — Джорданвилль-М., 2007, стр. 535
[31] Госструктуры затрудняют работу Синодальной комиссии по канонизации святых NEWSru 17 февраля 2009.
[32] Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси // Официальный сайт Московского патриархата http://www.patriarchia.ru/db/text/1434985.html

Навигация

Система Orphus