Сайт создан по благословению Высокопреосвященнейшего
Митрополита Тверского и Кашинского Виктора

О самобытности экономической этики в России

В России исторически сложилась самобытная национальная традиция отношения к труду, собственности, получению образования и накоплению богатства, основанная на органическом сочетании материальных и духовно-нравственных критериев, причем последние были преобладающими.[1] Каковы же особенности православной трудовой этики, ее отличительные черты?

В Православной доктрине Библия как основной источник духовно-экономических знаний дает фундаментальные принципы экономического развития, которые, по мнению религиозных исследователей, в решающей степени определили облик экономики стран христианской цивилизации. Многие из этих принципов были изложены уже в Пятикнижии Моисея. Первый, и важнейший из них, заключается в том, что экономикой управляет Бог. Такое управление осуществляется посредством: закона – то есть обязательного свода богооткровенных правил хозяйственного поведения людей (Лев.25:1-4); благословения – в виде дарования Богом человеку особых способностей или возможностей, необходимых для достижения хозяйственных целей (Быт.26:12; Втор.8:17-18; Втор.28:11-12); помощи – посредством вразумления, наставления, руководства (Пс.31:8); императивного воздействия – в виде произведения в человеке стремления достичь и самого действия по достижению определенных хозяйственных целей (Филип.2:13); сдерживания – на основе лишения внешних и внутренних ресурсов (Быт.11:6-8). Вторым духовно-экономическим принципом Библии является роль Иисуса Христа как источника разрешения противоречия между Божественным и человеческим трудом.[2] Другие принципы: запрет рабства и экономическая норма наемного труда – Лев.25:39-42, Ин.8:31-35; частная собственность – Быт.1:28, Лев.25:23; рыночная экономика – Лев.25:14; социальное регулирование – Исх.22:25, Втор.15:1-2, Мф.6:14-15; цикличность развития – Исх.20:8-11, Лев.25:1-4, Лев.25:8,10.[3]

Исследователи отмечают, что в русском фольклорном религиозном сознании трудовые модели, которые должны были присутствовать в житиях святых, почти не закрепились, так как не были ни «престижны», ни «перспективны» с точки зрения православной концепции спасения души... И действительно, православная доктрина рисует совершенно особый путь к богоизбранности: если «человек усердно молится и вдруг результат, это означает, что он божий избранник... При отсутствии идеи труда как процесса в образах святых они, тем не менее, характеризуются идеей результата. Точнее – идеей одномоментного достижения результата посредством чуда»[4]. Истоки православного безразличия к хозяйственной жизни разные авторы находят еще в византийской православной традиции. Так, например, Е. В. Жижко отмечает, что византийское «православие представляет труд как наказание, расплату, следствие греха... считается, что богатство – грех, а бедность – добродетель...»[5].

Анализируя византийскую православную традицию, важное замечание делает Т. Б. Коваль: «...иноческий град., сосредоточенный на молитвенном подвиге и созерцании, хотя и имел большое влияние на общество, сам отличался безразличием к духовным судьбам мира... Социальная и хозяйственно-экономическая жизнь в миру оставалась целиком и полностью во власти языческих стихий. Повседневный труд, профессиональная деятельность, взаимоотношения людей в процессе производства и потребления не сообразовывались с их верой, не просвещались высшим смыслом служения Богу и ближнему»[6]. Таким образом, православие явно или неявно формировало своеобразную гедонистическую мотивацию трудовой деятельности. Труд оказывался ценным только в связи с тем, что сам его процесс доставлял удовольствие мастеру. Другая возможная составляющая трудовой мотивации (труд как источник прибыли) православной этикой была в значительной степени блокирована. И действительно, «...к прибыли, полученной от ремесла и торговли, в православном византийском обществе отношение было отрицательным»[7]. Существует мнение, что религиозная мотивация общественно-полезного труда остается большой проблемой. Трудовая этика как форма аскезы, выработанная в русских монастырях, в разнородный светский мир обычно никак не переносится. А поскольку монастырский тип жизни считается за эталон в Православии, то православная трудовая этика "в миру" просто отсутствует. Конечно, ни один православный священник не посоветует прихожанам халатно относиться к своим трудовым обязанностям. Но проблема состоит в том, что труд "в миру" при взгляде на "мир" как на что-то очень промежуточное никого по-настоящему вдохновлять не может[8].

Здесь необходимо упомянуть и о другой стороне воздействия православной этики на отношение русских к способу приобретения и сохранения богатства. Именно православная этика формировала в предпринимательской среде такие качества, как высочайшее доверие к партнеру, верность слову даже в ущерб собственной выгоде, использование беспроцентного кредита, корректное отношение к конкурентам и т. д.[9] Наконец, еще одним характерным элементом православной трудовой этики была широкая распространенность крестных ходов и просительных молений о хорошей погоде, богатом урожае, в память о неурожае, градобитии, в связи с началом и окончанием сева и т. д.[10] Можно утверждать, что православный ритуал во многом замещал у русского крестьянина экономическую рациональность. При этом существует точка зрения, что сама православная церковь никогда не относилась негативно к предпринимательству[11]. В специальных исследованиях распространено мнение, что православие не содержит в себе, в отличие от протестантизма, вероучительных стимулов для предпринимательской деятельности. Но, вместе с тем, оно и не содержит каких-то установок на то, чтобы эту деятельность перекрыть.[12] В течение продолжительного времени доминирующее мнение секулярных исследователей фиксировало нейтральный взгляд православия на феномен предпринимательства, но в последнее десятилетие оно изменилось, усматривая позитивные коннотации в оценке православной доктрины коммерческой деятельности.

Знаковым источником относительно проблематики хозяйственной этики православия, православного отношения к хозяйству, несомненно, является «Домострой». Созданный (собранный в окончательную форму) в XVI в., этот текст должен нести на себе отпечаток той религиозности, которая многими православными и авторами, пишущими о православии, считается «идеальным» выражением православия[13]. О. А. Платонов дает следующую оценку этому классическому произведению древнерусской мысли: «В «Домострое» проводится идея практической духовности, духовности неразрывной от материальной стороны жизни, в чем и состояла особенность развития в Древней Руси. Духовность – не рассуждения о душе, а практические дела по претворению в жизнь трудового идеала, имевшего духовно-нравственный характер»[14]. «Домострой» как нравственно-духовный принцип хозяйствования и отношения к своим обязанностям и долгу еще долгое время был основополагающим документом и для мирян и для монахов, живущих в общежительных монастырях. Основные принципы ведения хозяйства, изложенные в «Домострое», в дальнейшем развивались многими отечественными экономистами и оказали заметное влияние на эволюцию русской экономической мысли. Замечательный русский самобытный экономист XVII – XVIII вв. И. Т. Посошков принимал и развивал основные идеи «домостроительства». В своем главном труде «О скудости и богатстве» он подчеркивал, что источником богатства, накоплением и достижением достатка человеческих вещественных и невещественных благ является только труд, «безотносительно к его физическим и социальным особенностям» и что «паче вещественного богатства надлежит всем нам обще пещися о невещественном богатстве»[15]. Также можно привести работу А. А. Сумарокова «О домостроительстве»[16], в которой он говорит о необходимости истинные принципы домостроительства отличать от беззаконного» домостроительства.[17]

Первый в России написанный по-русски трехтомный курс политэкономии А. И. Бутовского «Опыт о народном богатстве, или о началах политической экономики» вышел в свет в 1847 году. Предмет политэкономии А. И. Бутовский определял как «науку о народном богатстве, исключительно посвящающую себя изучению средств, с помощью которых люди, в обществе живущие, достигают возможного благосостояния». Он относил политэкономию, наряду с философией, эстетикой, нравоучением (этикой) и правоведением, к нравственно-политическим наукам и требовал внесения в нее морального начала, а также говорил о существовании нравственного капитала[18]. Следует отметить, что в традиции русской науки до начала ХХ века в любой области знания, и прежде всего в экономической науке, было характерно выделение нравственного аспекта. Например, отечественный ученый И. К. Бабст развивал мысль о том, что в умножении богатства огромную роль играет народный капитал, важнейшим элементом которого является «нравственный капитал»[19].

Активные исследования взаимосвязи Православия и хозяйственной жизни стали проводиться с середины ХIХ века. Этому в определенной мере способствовало становление капитализма, а также возникновение и распространение идей социализма в России. Если центральной проблемой в работах русских авторов ХVII – ХVIII века являются проблемы праведного труда, ведения монастырского хозяйства, милостыни, справедливости, выполнение христианского долга перед Отечеством и ближними, то с середины ХIХ – начала ХХ века на первый план выходит анализ проблем собственности, денег, богатства и правильного отношения к ним в соответствии с Православным учением[20].

Значительный вклад в развитие традиций автаркии национального хозяйства на основе духовно-нравственных принципов внес крупнейший (незаслуженно забытый и почти не упоминаемый в трудах современных экономистов) русский экономист С. Ф. Шарапов, которого можно назвать классиком русской экономической мысли и который поддерживал и развивал идеи славянофилов. В своей работе «Бумажный рубль: Его теория и практика» он свои идеи основывал на следующих положениях: признание важности нравственного характера в русском хозяйственном устройстве, которое связано с православными основами жизни российского общества; обоснование курса на автаркическое развитие народного хозяйства России; защита самодержавного государственного устройства, которое выступает главной организующей силой в российской экономике. С. Ф. Шарапов отмечал: «Настоящее исследование представляет первую попытку связать славянофильское учение с данными экономической науки, осветить, с одной стороны, экономические явления с точки зрения свободы человеческого духа, с другой – найти реальную опору славянофильским нравственным и политическим воззрениям»[21]. Он подчеркивал, что все рассматриваемые им законы «раскрыты только посредством исследования той денежной формы, которая по существу своему нравственная и, как таковая, не поддается западной игре эгоизмов и западной наукою отвергается»[22]. С. Ф. Шарапов обосновывал активную роль государства в регулировании экономики. Это касалось, прежде всего, ограничения господства биржи, а значит, и финансового (спекулятивного) капитала с его самодовлеющей жаждой наживы. Это требовалось для создания наилучших предпосылок производительного использования капитала и усиления нравственного (христианского) начала в хозяйствовании[23].

Одним из первых исследователей трудовой хозяйственной этики православия является о. Сергей Булгаков, уделивший в своих работах большое внимание проблемам хозяйственной жизни в православной России. Собственно о. С. Н. Булгаков – практически единственный представитель русской религиозной философии, пытавшийся последовательно и систематически осмыслять проблему хозяйства с точки зрения православия. Подобно упомянутому выше М. Веберу, обратившему внимание на значение протестантской трудовой этики для экономического развития Европы, о. С. Н. Булгаков отмечает важность религиозного фактора, формирующего ценностно-мотивационное отношение к труду, богатству и накоплению. Затрагивая тему христианского отношения к труду, С.Булгаков пишет: «Труд имеет незаменимое значение для человека, как средство воспитания воли, борьбы с дурными наклонностями, наконец, как возможность служения ближним»[24]. У о. Сергия была важнейшая концептуальная задача – не изучить православие и православное хозяйствование, но, скорее, оправдать хозяйство для православной церкви и, таким образом, найти новый мотивационный импульс для отечественной экономики[25]. В 1906 году, еще, будучи профессором экономики, о. С. Н. Булгаков опубликовал работу «Краткий очерк политической экономии», где в разделе «введение» он рассмотрел задачи политической экономии в их христианском понимании. В данной работе он, пожалуй, впервые в отечественной научной экономической литературе четко поставил и сформулировал вопрос о возможности существования и необходимости разработки христианской политической экономии, которая ставит и разрешает вопросы экономической жизни в свете и в духе Христианского учения и которая в отношении к общему Христианскому учению представляет собой прикладную этику. С. Н. Булгаков дает определение христианской политической экономии как науки социальной любви и прикладной этики, которая ищет осуществления Царствия Божия, свободы. Правды и любви в экономической жизни, в области социальной и экономической политики[26]. В своей работе «Православие: очерки учения Православной церкви» С. Н. Булгаков развивает положение о том, что религия, господствующее мировоззрение кладет свою определенную печать и на хозяйственного деятеля, или экономического человека. По его мнению, наряду с другими духовными типами существует и христианский тип экономического человека – как в самом общем смысле, так и более конкретно, применительно к самым разным христианским вероисповеданиям: тип православный, католический, протестанский с разными его разветвлениями[27].

Следует также отметить творческое наследие видного представителя русского зарубежья святителя архиепископа Иоанна (Шаховского). Он в процессе разработки основ христианской пастырской социологии в работе «Листья дерева», вышедшей в Нью-Йорке в 1964 году, особое внимание уделил исследованию таких проблем, как бедность и богатство и философия собственности[28]. Также следует назвать добротную авторскую работу О. А. Платонова «Русская цивилизация»[29], в которой ряд глав непосредственно относятся к исследуемой нами проблематике: Нестяжательство – Отношение к собственности – Свое, чужое; Трудолюбие как добродетель; Предпринимательство – Хозяйство. При этом О. А. Платонов рассматривает и анализирует эти вопросы в рамках отечественной православной традиции. Характеризуя русскую модель экономики, он противопоставляет ее западной.[30].

Иерей Максим Мищенко

[1] Дятлов С. А. Православные основы русской экономики. – Опубликовано на www.pokrov-forum.ru/…/diatlov_osnovi_ekonomiki.php
[2] Кандалинцев В. Системное понимание экономики на основе христианских ценностей // Экономические аспекты социальной концепции Русской православной
церкви. М., 2001. http://godbless.boom.ru/index.html
[3] Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета в русском переводе с приложениями. – Брюссель: Жизнь с Богом, 1989.
[4] Жижко Е. В. Российская трудовая этика в социально-психологическом контексте экономической реформы // Российское общество на рубеже веков: штрихи к портрету / Отв. ред. Бутенко И.А. М.: МОНФ, 2000. С. 204.
[5] Жижко Е. В. Российская трудовая этика в социально-психологическом контексте экономической реформы // Российское общество на рубеже веков: штрихи к портрету / Отв. ред. Бутенко И.А. М.: МОНФ, 2000. С. 203.
[6] Цит. по: Коваль Т. Б. Православная этика труда // Мир России. 1994, № 2. С. 82; Коваль Т. Б.. «Тяжкое благо». Христианская этика труда. Православие. Католицизм. Протестантизм. М.: Институт этнологии и антропологии РАН, 1994. См. также: Зарубина Н.Н. Православный предприниматель в зеркале русской культуры // Общественные науки и современность. 2001, № 5. С. 100 – 101; Фальцман В. Российское предпринимательство с позиций христианской морали // Вопросы экономики. 2000. № 8. С. 47.
[7] Коваль Т. Б. Православная этика труда // Мир России. 1994, № 2. С. 77.
[8] См: Коваль Т. Б. Тяжкое благо (Христианская этика труда). М., 1994.
[9] См.: Афанасьев Э. О некоторых православных принципах формирования рыночной экономики // Вопросы экономики. 1993. № 8; Платонов О.А. Русская цивилизация. М.: «Рада», 1992.
[10] Русские. Этнографические очерки / Отв. ред. Александров В. А., Власова И. В., Полищук Н. С. М.: Наука, 1999.
[11] Зарубина Н.Н. Модернизационный вызов современности и российские альтернативы. Материалы круглого стола // Мир России. 2001. № 4.
[12] Шкаратан О. И., Карачаровский В. В. Русская трудовая и управленческая культура. Опыт исследования в контексте перспектив экономического развития // Мир России. 2002. № 1. С. 3 – 56.
[13] См.: Клибанов А.И. Духовная культура средневековой Руси. М.: Аспект-пресс, 1996; Федотов Г.П. Русская религиозность. Ч. I–II // Федотов Г.П. Собрание сочинений в 12 т. М.: Мартис, 2001–2004. Т. X, XI.
[14] Платонов О. А. Русская цивилизация. М.: Роман-газета,1995. С. 70.
[15] Посошков И. Т. Книга о скудости и богатстве и некоторые более мелкие сочинения. М., 1911.
[16] Сумароков А. П. О Домостроительстве // Русская проза XVIII века. М.; Л., 1950.
[17] В России до начала XIX века практически широко не использовалось понятие «политическая экономия», которое было введено представителем меркантилизма французом А. Монкретьеном в работе «Трактат по политической экономии», вышедшей в 1615 году.
[18] Бутовский А. И. // Русские экономисты ХIХ — начала ХХ века) / Ред.-сост. Л. А. Зубченко, Л. И. Зайцева. М.: ИЭ РАН, 1998. С. 45.
[19] Бабст И. К. О некоторых условиях, способствующих умножению народного капитала. М., 1857.
[20] Дятлов С. А. Православные основы русской экономики. – Опубликовано на www.pokrov-forum.ru/…/diatlov_osnovi_ekonomiki.php
[21] Шарапов С. Ф. Бумажный рубль: Его теория и практика. СПб., 1989. С. III.
[22] Шарапов С. Ф. Экономика в самодержавном государстве // Экономика русской цивилизации. М., 1995. С. 253–317.
[23] Дятлов С. А. Православные основы русской экономики. – Опубликовано на www.pokrov-forum.ru/…/diatlov_osnovi_ekonomiki.php
[24] Булгаков С. Н. Православие: очерки учения Православной церкви. М.,1991. С. 212.
[25] «Экономические нужды России настолько очевидны и настоятельны, что не требуют пояснения, но, тем не менее, надлежащие оценки хозяйственной деятельности, понимание развития производительных сил, как общенародного дела, в нашем обществе еще недостаточны… Ибо… народное хозяйство есть не только механизм, но и активная деятельность человеческих личностей, а социальная жизнь есть не только борьба классов, но и сложная система взаимных обязанностей этих классов. И если личность, играющая роль фактора экономического развития, под определяющим влиянием своих этических и религиозных убеждений, то, стало быть, и то или иное религиозное самоопределение личности и вообще религия, как оказывающая влияние на все области жизни, также относится к числу важных факторов развития народного хозяйства. Поэтому, преследуя цель экономического оздоровления и обновления России, не следует забывать и о духовных его предпосылках, именно о выработке и соответствующей хозяйственной психологии, которая может явиться лишь делом общественного самовоспитания». Булгаков С. Н. Народное хозяйство и религиозная личность // Два града. Исследование о природе общественных идеалов. СПб.: Изд-во РХГИ, 1997. С. 125.
[26] Булгаков С. Н. Краткий очерк политической экономии. М., 1906. С. 19.
[27] Булгаков С. Н. Православие: очерки учения Православной церкви. М.,1991. С. 345.
[28] Архиепископ Иоанн Сан-Францисский. Избранное. – Петрозаводск: Святой остров, 1992. С. 109 – 117.
[29] Платонов О. Русская цивилизация. М.: Роман-газета,1995.
[30] Платонов отмечает, что «Прежде всего надо говорить о самобытной модели экономики, которая сильно отличается от западной… Русская модель хозяйственного развития принадлежала к общинному типу экономики… Русская модель экономики существовала как определенный национальный стереотип хозяйственного поведения. Это была не жесткая доктрина, а постоянно развивающаяся устойчивая система представлений, опирающихся на традиционные народные взгляды. Изучение деятельности русской модели экономики, существовавшей как господствующий тип с первого тысячелетия вплоть до начала ХVIII века, а в усеченном виде – даже до начала ХХ века, позволяет выявить семь основополагающих принципов ее функционирования. Первый принцип – хозяйство как преимущественно нравственная категория. Ориентированность на определенный духовно-нравственный порядок. Предприниматель, согласно этому принципу, - глава хозяйства, Дома, а сам хозяйственный, предпринимательский строй именуется как Домостроительство. Второй принцип – автаркия – ориентированность хозяйственных единиц и системы в целом на замкнутость, самодостаточность, самоудовлетворенность. Третий принцип – нестяжательство и самоограничение. Способность к самоограничению. Направленность не на потребительскую экспансию (постоянное наращивание объемов и видов товаров и услуг как самоцель), а на обеспечение самодостаточности. Четвертый принцип – трудовой характер хозяйственной деятельности. Пятый принцип – отношение к собственности как к функции труда, а не капитала. Шестой – трудовая и производственная демократия. В силу этого принципа русский предприниматель делегировал часть своих прав собственников в руки трудовых коллективов. Седьмой принцип – преобладание моральных форм понуждения к труду над материальными». Платонов О. Русская цивилизация. М.: Роман-газета,1995. С. 75–79.

Навигация

Система Orphus