Сайт создан по благословению Высокопреосвященнейшего
Митрополита Тверского и Кашинского Виктора

Древняя Церковь и запрет второбрачия клириков

Твердая позиция Православной Церкви по вопросу второбрачия клириков является самым ярким свидетельством того, что она остается верной учению о браке, заключенному в Новом Завете, хотя ее «икономия» допускает второй и третий браки для мирян.
 
Запрещая второбрачие священнослужителя, Древняя Церковь в то же время дозволяла их мирянам. Как говорит Григорий Богослов о втором браке: «Это есть снисхождение к человеческой немощи» . Но даже в самом разрешении повторных браков, как говорит Троицкий: «Нельзя видеть отступления от принципа абсолютной моногамии. По глубокой и тонкой мысли Блаженного Августина, всякий брак сам по себе есть благо, и Церковь при повторении брака осуждает не новый брак, а ту настроенность, при которой он явился нужным, осуждает нарушение верности в отношении к первому супругу. «Апостол, - читаем у Августина – говорит, что вдовы, желающие вступить в брак, подлежат осуждению: не за второй брак, а за то, что «отвергли прежнюю верность» (1 Тим. 5:12), чтобы было ясно, что осуждается воля, которая не выполнила своего долга безразлично, наступает ли за этим брак или нет» . Таким образом, новый брак доказывает, что задача полного единения в предшествующем не была достигнута, что предшествующий брак не был браком в христианском смысле, но отсюда еще вовсе не следует, что и новый брак, являющийся таковым в глазах общества, может стать для самих супругов, в сущности, первым, т.к. первый на самом деле браком не был. В раннехристианской литературе создается примечательное учение о браке как средстве против блуда и источнике истинного целомудрия .
 
Но если так, то каждый человек может быть в истинном христианском браке только один раз в жизни, и только такой истинный брак имеет значение и для вечности, когда, говоря словами Златоуста: «Супруги будут пребывать вечно с Христом и друг с другом в великой радости» . Однако это не значит, что из нескольких браков одного лица один брак должен быть истинным браком, клеточкой в организме вечной Невесты – христианской Церкви. Наоборот, всякое повторение брака, как мы можем видеть из приведенных выражений святых Отцов и правил церковных, указывает на такой духовный облик известного лица, который делает все менее и менее вероятным достижение им высокой и трудной цели брака, требующей всецелой отдачи себя другому, почему Православная Церковь, с одной стороны, не допускает второбрачных как плохих служителей малой церкви – семьи, быть служителями Церкви великой, т. е. не допускает их до священнослужения, а с другой стороны, ограничивает повторяемость брака. Потому что очень часто все брачные союзы известного лица оказываются лишь тем древом, сеном и соломой, которые должны сгореть в огне страшного суда, а не тем золотом и драгоценными камнями из которых будет создан Небесный Иерусалим.
 
Церковь долгое время запрещала не только венчание второбрачных, но и присутствие священника на брачном пире, настолько второбрачие было неприемлемым с точки зрения канонической чистоты. Это можно видеть из 7 правила Неокессарийского собора: «Пресвитер на браке двоеженца не пиршествовати. Понеже двоеженец имеет нужду в покаянии. Какой же был пресвитер, который чрез участвование в пиршестве одобрял бы таковые правила. (Неок. пр. 7) . Священникам запрещается «пиршествовать на брачном пире второбрачных потому, как замечает епископ Никодим в толковании этого правила, что священник, наложивший епитимию на второбрачных, своим присутствием как бы одобряет их брак» .
 
В Древней Церкви запрет быть второбрачным священнослужителям указывает 12 правило Василия Великого: «Двоеженцам правило совершенно возбранило быти служителями Церкви» . Большинство толкователей говорят о том, что св. Василий повторяет здесь запрет 17-го апостольского правила. Зонара свидетельствует: «Здесь святой говорит о 17-м апостольском правиле, в котором предписывается: «кто по святом крещении двумя браками обязан был, или наложницу имел; тот не может быти епископ, ни пресвитер, ни диакон, ни вообще в списке священного чина». Синопсис: «Двоеженец не может быть в клире». Аристин: «Многие и другие правила запретили двоеженцу священство». Вальсамон: «Правилом здесь называет (святой отец) 17-е правило святых апостолов; а служением – состояние в церковном клире. Прочти указанное правило». Славянская кормчая: «Двоеженец в причет не прият». «И ина многа правила, двоеженцу от священничества возбраниша, яко не достоит ему быти епископу, или пресвитеру, или диакону». Итак, святитель Василий Великий ссылается на 17 апостольское правило, где говорится, что двоеженцы не должны быть служителями Церкви, т. е. священником может быть тот, кто один раз женат. 
 
Законодательство Юстиниана идет еще далее. По законам Юстиниана положено: «если кто вздумает самовольно оставить духовное звание и возвратиться к мирской жизни, то все его имущество обращается в собственность той церкви, к которой он принадлежал; сам же он, по лишении прав состояния, низводится в низшее сословие». Очевидно, законодательство начинает смотреть на духовное сословие как на такое высокое, переход из которого в другое сословие представляется как бы святотатством и профанацией святыни.  Замечательно еще, что вдовам епископа, пресвитера и диакона правилами запрещалось снова вступать в брак. Как будто бы сожительство с клириком делает жену его такой священной вещью, обладание которой через брак со стороны простого смертного представляется каким-то осквернением святыни. Существует новелла Юстиниана, которой, подобно третьему правилу I Вселенского собора, воспрещалось холостым и вдовым священникам, диаконам и иподиаконам держать у себя в доме подозрительных женщин. 
 
Император Юстиниан II (685–711 гг.) созвал 1 сентября 691 года в Константинополе собор, собравшийся в Купольном зале с Труллами, то есть сводами, отсюда и название собора – Трулльский. Его иногда еще называют Пято-Шестым (Quinisextum), ввиду того, что он дополнил решения двух предыдущих Вселенских соборов. Этот собор сам себя провозгласил Вселенским . Причиной к созыву Трулльского собора послужил упадок нравственности и церковной дисциплины. Третье правило Трулльского Собора повторяет те требования к принимающим священство, какие были уже ранее установлены (Ап. пр. 17 и 18).
 
Соборное правило, описывая непорядки, дает нам конкретные бытовые черты жизни восточной церкви в VII в.: священники вступали во второй брак или женились до посвящения, но на вдовах, блудницах и актрисах. Трульский собор. пр. 3: «… что же касается до тех, которые впали в грех второбрачия, однако прежде сего нашего определения полезное познали, и зло от себя отсекли, и несвойственное и незаконное совокупление далече отринули, или у которых жены второго брака уже умерли, и которые притом воззрели ко обращению, вновь поучаясь целомудрию, и от прежних своих беззаконий вскоре отбегнув, пресвитеры ли то, или диаконы: о таковых рассуждено, да удержатся от всякого священного служения, или действования, пребывая под епитимией некоторое определенное время, а честию седалища и стояния да пользуются, довольствуясь председанием и плача пред Господом, да простит им грех неведения. Ибо несообразно было бы благословлять другого тому, кто должен врачевати свои собственные язвы… Отныне же определяем и возобновляем правило, которое гласит: кто по крещении двумя браками обязан был, и если наложницу имел: тот не может быть епископом, ни пресвитером, ни диаконом, ниже вообще в списке священного чина. Такожде взявши в супружество вдову, или отверженную от супружества, или блудницу, или рабыню, или позорищную, не может быти епископом, ни пресвитером, ни диаконом, ниже вообще в списке священного чина» . В этом правиле сполна повторяются 17 и 18 апостольские правила и делается постановление, чтобы предписания этих правил применялись впредь со всей строгостью. 
 
Если обратиться к церковной истории, то мы сможем в ней много найти интересных фактов, которые свидетельствуют о строгом соблюдении этих правил. Вот, например, рассказ, достоверность которого стоит вне сомнения, т. к. она засвидетельствована тремя современниками, близко стоявшими к участникам событий.  В 614 г. вследствие недостаточного разлития Нила и нашествия персов в Александрии наступил страшный голод. Патриарх Иоанн Милостивый, действительно милостивый, истратил на помощь голодающим не только все личные средства, но и богатую патриаршую казну. И вот в самый тяжелый момент один александрийский богач просит посвятить его в скромную должность диакона, обещая дать на пропитание города, т.е. голодного народа, 180 фунтов золота и 2000 мер хлеба. Но богач состоял во втором браке и только по этой причине не знавший никаких границ в деле благотворительности патриарх дал в этом случае категорический отказ. «Мне кажется, лучше погасить солнце, чем нарушить божественный закон», - сказал он. Его твердость была вознаграждена. Вскоре в Александрию пришли корабли с хлебом. 
 
Итак, Древняя Церковь с точки зрения канонической позиции не поощряет второбрачия, даже второбрачия во вдовстве – по причине вечного и неразрывного характера брачной связи. За представленный период Церковь вторила установлениям святых апостолов (17 и 18 пр.) в своей канонической деятельности: 12 правило Василия Великого и 3 правило Трулльского Собора фактически цитируют авторитетные апостольские установления относительно запрета второбрачия клириков. Кроме того, отчетливый покаянный (подкрепленный позицией «икономии», послабления) характер второго-третьего брака для мирян, многочисленные историко-канонические прецеденты церковного бытия, косвенно подтверждают правоту вышеописанных канонов и оправдывают дисциплинарную «акрибию» в столь деликатном вопросе как брачное состояние духовенства.
 
Церковь допускает второй-третий брак для мирян в исключительных случаях, когда в определенных случаях находит его лучшим решением для человека. Таким образом, примиряясь, так сказать, скрепя сердце, с повторными браками мирян, в то же время Православная Церковь абсолютно запрещает их тем, кто должен служить примером остальным в осуществлении нормы церковного учения: своим священнослужителям. Несмотря на вековую борьбу против этого запрещения, оно и до настоящего времени остается обязательным в большей части христианского мира, везде, где существует учение о священстве, как о таинстве. Вне зависимости от оттенков церковной дисциплины, Православная Церковь твердо считает брачные узы духовенства положительной нормой церковной жизни, если сохраняются принципы единственности и сакраментальности брака.
 
В следующих двух главах мы перейдем к основной проблематики данного исследования – к обсуждению вопроса о возможности второбрачия для клириков и проблемы церковного статуса вдовых священников на основании истории Русской Православной Церкви. Вышеописанный опыт Древней Церкви в решении данных вопросов (второбрачие клириков, церковный статус вдовых священников) окажется показательным примером для сравнения с самобытной позицией Русской Церкви.
 

Навигация

Система Orphus