Сайт создан по благословению Высокопреосвященнейшего
Митрополита Тверского и Кашинского Виктора

Екклесиаст: авторство книги

Представление о Екклесиасте, как произведении царя Соломона, при закате своих дней познавшего ошибки молодости и в этой книге оставившего памятник искреннего покаяния и сердечного обращения к Богу, было господствующим в древнеиудейской церкви, а по примеру ее и христианской.[1] Так, экзегетами неоднократно высказывалось мнение, что «Екклесиаст» написан Соломоном в старости и является плодом его покаяния в невоздержанной жизни. Можно согласиться, что тут есть много правдоподобного: по характеру своему она содержит обращенную к народу проповедь о суетности земных вещей. А между тем многие рисуют себе Соломона, именно как народного учителя. История изображает нам упоенного счастьем и изведавшего на собственном опыте суетность и превратность чувственных удовольствий: а главное то, что речь в книге Екклесиаст прямо влагается в уста Соломону, и в ней можно находить несколько черт, совершенно таких, какими история изображает царя Соломона. 
 
Книгу предваряет надписание «Слова Екклесиаста, сына Давидова, царя в Иерусалиме» (Еккл. 1,1). Так как лишь один сын Давида, Соломон, был царем в Иерусалиме, то ясно, что авторство книги усваивается надписанием именно ему. В ст. 13-17, в 2: 1-12, в гл. 7:26 – 29 указывается одна частная, но главная черта чувственной жизни Соломона, послужившая правою причиною падения его, это - женолюбие. Черты, которыми изображен здесь Соломон, весьма сходны с изображением его в книгах Царств и Паралипоменона. На этом основании, как у иудеев, так и у христиан сложилось убеждение, что книга Екклесиаст принадлежит, по происхождению своему, Соломону.[2]
 
Олесницкий даже допускает, что в книгу Екклесиаст вошло кое-что из древних притчей, особенно в тех местах, где речь автора перемешивается с нравоучительными изречениями, и где связанное течение мыслей как будто нарушается (притчи может быть даже эпохи Соломона). Но вышла ли книга Екклесиаст в настоящем ее виде из рук Соломона, это причина споров не одного поколения библеистов.[3] Это вопрос состояния критической библеистики.
 
В области библиологии в первые времена ее существования критика не отсутствовала совершенно. В Талмуде и у церковных писателей можно усмотреть зачатки библейской критики. Относительно древнего времени можно сказать, что как иудейские ученые, так и христианские исследователи принимали Библию в том виде, в каком она была передана, исходили в своих толкованиях из убеждения в непогрешимости Библии и ее неповрежденности. Сомнения в правильности традиционных взглядов на Ветхий Завет и попытки изменить их возникали только у отдельных лиц (например, Феодор Мопсуестийский) и не имели влияния на общее отношение к Библии. Отдельные опыты критики библейского текста, оставленные нам древностью (Ориген), не были критическими опытами в собственном смысле. Догматический характер имела библиология и в течение всех средних веков. Права свои в области библиологии критика начинает завоевывать с начала новой истории и в особенности с 17 века. Постепенно права эти становятся общепризнанными. Параллельно успехам критики вообще, уясняются задачи и критики библейской, умножаются ее средства, усовершенствуются ее методы. В настоящее время под именем библейской критики разумеется господствующее на западе направление в изучении Библии.[4] По своему характеру библейская критика новейшего времени отличается от древней применением ее ко всему Ветхому Завету; во-вторых – развитием критических методов и их комбинированным употреблением.
 
Путь к сомнению в происхождении книги Екклесиаст от Соломона был положен еще в древности халдейским парафрастом. Он, хотя и считал, что автор этой книги Соломон, но думал, что Соломон в пророческом духе перенесся в те времена, когда Иерусалим был разрушен и народ отведен в плен.
 
Юнилий Африканский (умер около 550 года), византийский латиноязычный писатель, является составителем одного из первых трудов по исагогике. «Руководство для чтения священных книг» написано в диалогической форме и состоит из двух книг. Определяя историю, как «повествование о делах прошедших и настоящих», Юнилий в своем известном труде относит к «божественной истории» 17 книг и считает их каноническими. К ним относится и Екклесиаст. В отношении стиля Юнилий различает книги, написанные в оригинале с соблюдением известного размера и книги, изложенные простой речью.[5]Примечателен взгляд Юнилия на проблему авторства библейских книг. «Писатели некоторых книг, – указывает он – неизвестны; следует верить, что это допущено Богом, чтобы знали, что и другие божественные книги получили высший авторитет не по заслуге писателей, а по благодати Св. Духа».[6]Все это с успехом может быть отнесено к книге Екклесиаста.
 
В ряду свидетельств о библейских книгах указывают на сообщение Талмуда о происхождении так называемых Соломоновых писаний. Там говорится, что Езекия и его collegium написали книгу пророка Исаии, Притчи, Песнь Песней и Екклесиаст. Но здесь не понятно в собственном смысле написания, или в смысле издания утверждать последнее. М. Олесницкий считает это свидетельство сомнительным, т. к. там и книга Иова приписывается Моисею.[7]
 
Святоотеческая экзегеза стала источником для византийской и русской православной библеистики, а на Западе – для схоластической средневековой экзегезы. Главными представителями схоластической средневековой экзегетики были монахи из доминиканского ордена Альберт Великий (около 1205 – 80) и Фома Аквинат. Альберту приписываются комментарии ко всей Библии, хотя современные исследователи признают подлинными лишь часть их. Фома Аквинат был не только философом и богословом, но и экзегетом. Начиная с раннего Средневековья, толкователи создавали обширные компиляции из патристических комментариев. Многие элементы святоотеческой экзегезы вошли в христианское богослужение. Основные герменевтические принципы, выработанные в патристике, и поныне остаются фундаментом православного богословия, в том числе и православной библеистики.
 
Серьезное сомнение в происхождении книги Екклесиаст от Соломона высказывает Лютер. Он говорит: «Книга Екклесиаст, конечно, написана не самим Соломоном, не его собственной рукой, но содержание ее было выслушано из уст Соломона другими и сложено в одну книгу учеными; в этом они и сами в конце книги признаются, когда говорят: « слова мудрых как иглы, и как гвозди вонзенные, изречения, приведенные в собрании. Они переданы единым пастырем»; т. е. в то время были учреждены некоторые выборные, которые должны были сложить в один состав и привести в порядок как эту, так и другие книги Соломона». Таким образом, написание книги Екклесиаст Лютер приписывает кругу ученых. Он считает, что книга Екклесиаст была написана во времена Маккавеев Сирахом. Но Лютер не решителен и не уверен в этом суждении. По крайней мере, он допускает, что содержание книги Екклесиаст, принадлежащее самому Соломону, изложено на письме уже непосредственным слушателем и современником Соломона. В комментариях Лютера есть места, в которых решительнее утверждается им непосредственное происхождение книги Екклесиаст от Соломона. Этого же мнения придерживались и некоторые другие современные и следующие за ним толковники.[8]
 
Против мысли о Соломоне, как писателе книги Екклесиаст, восстал Гроций (1583 - 1645), основываясь в своем суждении по этому предмету главным образом на языке книги. Гроций и его последователи заметили в языке нашей книги те же свойства, которые характеризуют еврейский язык книг Ездры, Неемии, книг Паралипоменон и Даниила. Они отметили не только арамейский оттенок в орфографии и значении слов, но и свойства, приближающие этот язык к языку Мишны и подобных раввинских произведений.[9]
 
В конце 17 века пробудился критический подход под влиянием оживившегося в обществе интереса к светской литературе классической и восточной. Споры о происхождении памятников этих литератур перенесены были и в область библиологии, где стали применяться приемы критики, заимствованные из светской литературы. На первых порах библейская критика имела преимущественно догматический характер. Первыми опытами такой критики являются сочинения Т. Гоббса «Левиафан» и «Богословско-политический трактат» Б. Спинозы. В последнем труде Спиноза, выходя из положения, что религия не может противоречить разуму, признает вместе с тем необходимость «все познание Писания заимствовать из него одного».[10] Для правильного понимания изречений Писания Спиноза считает нужным уяснить историю Писания. Задачу этой истории составляет изучение языка священных книг, а затем обстоятельств, относящихся к происхождению книг, их собиранию в один кодекс и сохранению. Спиноза впервые с полной определенностью наметил те вопросы, которыми занимается новейшая библейская критика.[11] В «Левиафане» Гоббс выдвигает тезис, формально вполне соответствующий православному пониманию: «Канонической книгу делает не автор, а авторитет Церкви».[12] В связи с этим Гоббс доказывал, что значительная часть текстов Ветхого Завета – произведения анонимные. Философ пытался показать, что священными книги Библии стали по воле людей, поставленных Богом управлять массами.
 
Впервые термин «высшая критика» употребляется Эйххорном в его «Введении», вышедшем в 1780 году. Принцип критики Эйххорна выглядит следующим образом; все ветхозаветные книги должны быть исследованы на основании их собственного содержания или других внутренних признаков.[13] Если, например, на основании этих данных происхождение книги должно быть отнесено к более позднему периоду, чем к какому относит предание, то критик не должен колебаться сделать правильное логичное заключение. Все этот имеет прямое отношение и к книге Екклесиаста, дата написания которой разнилась радикально от времени царя Соломона до послепленного периода. После выхода «Введения» Эйххорна критическое направление в изучении Ветхого Завета стало господствующим. В первой четверти 19 века высшая библейская критика имела характер крайнего отрицания. Библиологи этого периода (Ильген, Георг) происхождение библейских книг приурочивали обыкновенно к позднему времени; сами книги представляли случайно составившимися сборниками разнородных частей; в содержании их видели легенды и мифы, не признавая никакого значения и за всей историей еврейского народа.[14] Все это опять же относилось и книге Екклесиаста. Во второй половине на сторону выводов и методов движения библейской критики стало значительное большинство библиологов во всех странах Запада.
 
С конца 19 века господствующим направлением стало течение, связанное с именем Велльгаузена. Сущность выводов относительно Ветхого Завета, принимаемых школой Велльгаузена, сводится к следующему. Исходным пунктом для школы является отрицание сверхъестественного характера ветхозаветной истории и понимание ее, как процесса постепенного развития израильского народа. Этому критическому направлению свойственно негативное отношение к подлинности, древности и единству книг Ветхого Завета; происхождение большей части ветхозаветной письменности, вопреки традиции, отодвигается к полепленному периоду (в том числе и книга Екклесиаста); во всех книгах указываются позднейшие интерполяции. Главенствующим тезисом этого направления является такое высказывание немецкого исследователя Штаде: «Ни одна из ветхозаветных книг в том виде, в котором она имеется теперь, не восходит к допленному периоду. Из обломков допленной литературы в позднейшей письменности спасено было только то, что казалось годным в качестве фундамента для создания иудейства. Поэтому древнее дошло до нас только в обрывках, в связи с позднейшим и в разнообразной переработке».[15] Это направление отрицает исторический характер большинства ветхозаветных книг: последние рассматриваются как сборники мифов, легенд или тенденциозных повествований, в которых историческое ядро затемнено массой позднейших наслоений. С особенной настойчивостью, при этом, утверждается мифологический и легендарный характер библейских повествований о древнейших временах.
 
Итак, с началом XIX века взгляд на книгу, как на произведение послепленного периода, сделался почти всеобщим на Западе.
 
Якимов в своих посмертных записках придерживается той точки зрения, что первоначальным писателем книги был Соломон, но после плена вавилонского написанное было дополнено, и книга получила свой настоящий вид. И намек на это он видит в последней главе, на которую ссылается также и Лютер: « слова мудрых подобны остриям, и вбитым гвоздям подобны слова мужей собрания» (12: 11). Итак, кроме Соломона здесь являются «мудрые» и «мужи собрания», ученые, составляющие общество или корпорацию. Вот этому-то обществу и приписывает И. С. Якимов окончательную редакцию книги Екклесиаст. «И так как это общество, эти мудрые существовали уже после плена вавилонского: то вот откуда эти арамеизмы, встречающиеся в книге наряду с древнееврейскими словами».[16]Митрополит Филарет Московский не высказывался столь решительно, но допускал сомнение в принадлежности книги Соломону: «к сожалению, обращение Соломона не столь достоверно, как его заблуждение. Книга Екклесиаста по-видимому есть памятник его покаяния». Филологический анализ подтвердил такие предположения. «Книга Екклесиаста, – писал в начале нашего века проф. МДА В. Н. Мышцин, – наполнена арамеизмами даже в большей степени, чем книги Ездры и Неемии и другие послепленные произведения... Все это побуждает признать, что книга Екклесиаста написана не Соломоном, а лицом, жившим в послепленное время».[17]
 
Период времени, на продолжении которого к различным пунктам его исследователи библейских книг стараются применить происхождение книги Екклесиаст, весьма велик. Он охватывает 1000 лет, все время от Соломона до самого Рождества Христова.
 
В ряду доказательств происхождения книги Екклесиаст от Соломона, прежде всего, указывают на надписание книги и на содержание тех мест ее, в которых суетность и ничтожество чувственных благ и наслаждений изображены чертами, взятыми из собственной жизни Соломона. Но, всматриваясь ближе, мы находим, что ни надписание книги, ни содержание ее не говорят о происхождении ее от Соломона. Надписание говорит скорее противное. Нам известны произведения Соломона, и во всех них автор называется собственным именем. Книга Притчей надписывается: « Притчи Соломона, сына Давидова, царя Израильского…» (1: 1). В начале 126 псалма также указывается принадлежность его Соломону. И естественно, что написавший книгу автор и имевший целью выдать ее от своего собственного лица должен был обозначить себя как автора тем именем, под которым он уже известен в народе. Именно так поступает Соломон в других своих произведениях, так поступает и всякий другой библейский писатель. Между тем в книге Екклесиаст «сын Давида» называется каким-то загадочным именем «Кохэлет». И в связи с этим М. Олесницкий предлагает понимать надписание так: «слова народного учителя, предлагающего речь свою от лица древнего мудреца Соломона».[18]
 
Приписывать книгу Екклесиаст по происхождению Соломону, значит называть автором ее царя. Между тем содержание книги вовсе не представляет его таковым. Это скорее человек, хотя и мудрый, но бедный относительно внешней силы и власти, т. к. во многих местах, где говорится о царе и правителях, говорится так объективно, что непредвзятый читатель едва ли согласится, что пишущий эти стихи был сам царь, а не один из подчиненных свободной воле и могущественной власти царя. (4: 13-16; 5: 7; 8: 2- 10; 10: 4- 7, 16- 20) Автор высказывает обиды и притеснения, которые терпят беспомощные от сильных мира сего, и « нет ни утешителя для них, ни силы избавиться из рук их»(4:1). Очевидно, что такие жалобы естественно слышать не от могущественного царя, но от человека, который или сам был в опасности подвергнуться несправедливости судей и страданиям, а может быть, и терпел их, или оставался безучастным сторонним зрителем, не призванным устранить беспорядки, наблюдаемые в обществе. Соломон не мог высказать такие жалобы, если он не имел в виду писать на себя сатиру.[19]
 
Один исследователь сказал, «что если бы Соломон написал книгу Екклесиаста, то не было бы никакой истории еврейского языка». Во всяком случае, тогда нельзя было бы считать Соломона автором книги Притчей.[20]
 
Книга Екклесиаст не могла быть написана Соломоном и она позднейшего происхождения. Но кто был ее автор – это, кажется, останется тайною навсегда, а книга Екклесиаст будет произведением анонимным. Хотя некоторые библеисты считают автором Зоровавеля, некоторые – сына первосвященника Иоадая, по имени Иисус, который славился своею мудростью. Но это только предположения. Единственное известие об авторе нашей книги мы получаем из 12:9. «Кроме того, что Екклесиаст был мудр, он учил еще народ знанию. Он все испытывал, исследовал, и составил много притчей». По этому известию, наш автор принадлежал к сословию мудрецов или ученых и учил народ познанию. В более раннее время это делалось пророками, но после плена, когда дар пророческий стал отходить от народа, вошла в полную свою силу и значение книжная ученость, народ поучался при посредстве книжников. Итак, автор наш кто-либо из богобоязненных израильтян из школы хохмы которая получила начало свое еще при Соломоне, но преобразовалась в школу в собственном смысле этого слова только после плена. По мнению М. Олесницкого[21] (похожего мнения придерживается Г. В. Синило) в этой школе наш автор был в числе заведующих ею или учителей. И только.[22]
 
Почему многие авторы писали от лица Соломона? Соломон в Ветхом Завете представлялся идеалом мудреца и одновременно человеком, испившим до дна чашу земных радостей – от плотских утех до познания мира. Поэтому св. писатель мог вложить свои изречения в уста Соломона. Например, одним из выдающихся памятников иудео-александрийской эпохи является книга Премудрости Соломона. Автор ее предпочел остаться неизвестным, скрывшись, как это было принято у иудейских мудрецов, под именем Соломона.[23]
 
___________________________________________
[1] Олесницкий М. А. Книга Екклезиаст. Опыт критико-экзегетического исследования. - Киев., 1873. С. 128.
 
[2] Олесницкий М. А. Книга Екклезиаст. Опыт критико-экзегетического исследования. - Киев., 1873. С. 128.
 
[3] Олесницкий М. А. Книга Екклезиаст. Опыт критико-экзегетического исследования. - Киев., 1873.
 
[4]См.: Рыбинский В. П. Библейская ветхозаветная критика. / В. П. Рыбинский – Труды КДА, 1908, с. 575–613.
 
[5] Рыбинский В. П. Юнилий Африканский и его руководство к изучению Библии./ В. П. Рыбинский – Труды КДА, 1903, № 10.
 
[6] Цит. по: Мень А., протоиерей. Словарь по библиологии. / А. Мень. – Опубликовано на http://www.alexandrmen.ru\Menn\books\dict\dict\20-ch-ya.pdf
 
[7] Олесницкий М. А. Книга Екклезиаст. Опыт критико-экзегетического исследования. - Киев., 1873. с. 129-155.
 
[8] Олесницкий М. А. Книга Екклезиаст. Опыт критико-экзегетического исследования. - Киев., 1873. с. 129-155.
 
[9] Юнгеров П. Частное историко-критическое введение в Священные ветхозаветные книги. - Казань, 1907. С. 361.
 
[10] Спиноза Б. Богословско-политический трактат. / Спиноза. – М.: АСТ, 2000. Главы 7 – 10.
 
[11] Рыбинский В. П. Библейская ветхозаветная критика. / В. П. Рыбинский –Труды КДА, 1908, С. 600.
 
[12] См.: Гоббс Т. Избранные произведения. / Т. Гоббс. – М., 1964, т. 2. ГЛАВА XXXIII.
 
[13] Рыбинский В. П. Библейская ветхозаветная критика. / В. П. Рыбинский –Труды КДА, 1908, С. 603 – 604.
 
[14] Рыбинский В. П. Библейская ветхозаветная критика. / В. П. Рыбинский –Труды КДА, 1908, С. 604.
 
[15] Рыбинский В. П. Библейская ветхозаветная критика. / В. П. Рыбинский – Труды КДА, 1908, С. 608.
 
[16] Якимов И. С. О происхождении книги Екклезиаст.// Христианское чтение. - СПб., 1887, № 3- 4. с. 200
 
[17]Мень А., протоиерей. Опыт курса по изучению Священного Писания. Ветхий Завет. – Загорск: МДА, 1982.
 
[18] Олесницкий М. А. Книга Екклезиаст. Опыт критико-экзегетического исследования. - Киев., 1873. с. 129-155.
 
[19] Олесницкий М. А. Книга Екклезиаст. Опыт критико-экзегетического исследования. - Киев., 1873. с. 37- 38.
 
[20] Лопухин А. П. Толковая Библия или комментарий на все книги Ветхого и Нового завета. / А. П. Лопухин. – Стокгольм, 1987. Т. 2. С. 5.
 
[21] Олесницкий М. А. Книга Екклезиаст. Опыт критико-экзегетического исследования. - Киев., 1873.
 
[22] Синило Г. В. Древние литературы Ближнего Востока и мир ТаНаХа (Ветхого Завета).-Мн., 1998.
 
[23] См.: Мень А., протоиерей. Опыт курса по изучению Священного Писания. Ветхий Завет. – Загорск: МДА, 1982.
Иерей Максим Мищенко
 

Навигация

Система Orphus