Сайт создан по благословению Высокопреосвященнейшего
Митрополита Тверского и Кашинского Виктора

Святитель Григорий Богослов и оценка иерархических служений

Для Восточной церкви идеал нравственно-общественного служения пастыря начертан в сочинении Златоуста «Слова о священстве» и отчасти в творениях Григория Богослова. Целая треть слов св. Григория Богослова[1] вызвана была различными обстоятельствами личной жизни его: рукоположением в пресвитера и затем в епископа, участием его в управлении назианзской Церковью, рукоположением Евлалия в епископа Доарского и константинопольскими отношениями св. Григория Богослова. Между ними особенное значение имеет «Апологетическое слово», сказанное св. Григорием по возвращении из Понта – против тех обвинений, какие вызнало его удаление в Понт после рукоположения в пресвитера. Григорий Богослов подробно говорит о побуждениях к бегству и возвращению. Бегство было вызвано любовью к отшельническому уединению и, главным образом, сознанием высоты священства, тяжести связанных с ним обязанностей и опасностей, особенно в то время, и чувством собственного недостоинства. К возвращению его побудили: любовь к согражданам, забота о своих престарелых родителях и страх лишиться благословения их, воспоминание о судьбе пророка Ионы, пытавшегося бежать от Господа, покорность воле Божией. Слово это – одно из лучших и наиболее содержательных произведений св. Григория. Оно яркими и живыми чертами рисует возвышенный идеал пастыря. Слово послужило образцом и источником шести книг Иоанна Златоуста «О священстве».[2] 
 
Григорий прекрасно понимал, что далеко не все священники и епископы его времени соответствовали своему призванию. Контраст между представлением Григория о священстве и теми священнослужителями, которых ему приходилось встречать в жизни, был разителен. Разочарование клириками своего времени возрастало у Григория с годами – по мере того, как он узнавал все большее число своих собратьев. Критика недостойных священнослужителей содержится уже в Слове 2-м; однако именно в поздних произведениях Григория эта критика становится наиболее резкой: пожалуй, никто из восточных Отцов Церкви до Григория не высказывался столь негативно по поводу служителей Церкви. Рассмотрим несколько наиболее характерных текстов Григория, в которых речь идет о пороках священнослужителей, а также о недостатках церковного устройства.
 
В Слове 18-м, произнесенном в Назианзе в 374 г., Григорий говорит о беспорядках, которыми в его время сопровождалось избрание епископов. В древней Церкви епископы, как правило, избирались народом, однако избрание утверждалось архиерейским собором; епископом обычно становился кто-либо из клириков, впрочем, случалось, что народ отдавал предпочтение мирянину, даже оглашенному. Именно так произошло в Кесарии во время избрания Евсевия, предшественника Василия Великого. Избрание сопровождалось "жаркими спорами", народ разделился на партии, один предлагал одного, другой другого; наконец все сошлись на кандидатуре Евсевия, "отличного по жизни, но не запечатленного святым крещением": его взяли силой, при помощи войска, вступившего в город, и возвели на престол. Когда собрались епископы, они были "вынуждены" утвердить избрание, крестить Евсевия и рукоположить во все священные степени. Совершив это, они, однако, удалились из города и составили собор, на котором объявили хиротонию недействительной: причиной такого решения было, во-первых, то, что епископы действовали по принуждению, а во-вторых, то, что новоизбранный епископ был не в ладах с гражданскими властями.
 
Критика Григория касалась также нравственного состояния современного ему епископата и клира. В Слове 21-м, посвященном святителю Афанасию Александрийскому, Григорий описывает плачевное нравственное состояние священнослужителей времен арианской смуты. Он жалуется на то, что епископы захватывали власть силой, что своими пороками и своей богословской беспринципностью они подавали отрицательный пример мирянам, что их строгость или снисходительность по отношению к народу диктовалась лишь меркантильными соображениями, а не соображениями пастырской пользы. В эпоху догматических споров (IV-VIII вв.) тяжелейшей болезнью Церкви была постоянная миграция большого числа представителей епископата и клира из одной богословской партии в другую - чаще всего в прямой зависимости от того, какую партию в данный момент поддерживали гражданские власти (император). Некоторые епископы меняли свою богословскую ориентацию по нескольку раз, под давлением светских властей подписывая еретические символы веры. Григорий возмущается вмешательством гражданских властей в церковные дела; впрочем, он гораздо больше обеспокоен и опечален нетвердостью архиереев, которые становятся марионетками в руках людей, далеких от Церкви.[3]
 
Итак, то, что простительно для мирян, недопустимо для епископа, который должен быть наставником людей в благочестии. Невежество клириков, отсутствие у них богословского образования, недостаточная пастырская подготовка часто становится причиной беспорядков в Церкви, способствует возникновению расколов и ересей; Григорий возвращается к этой мысли в Слове 43-м. Епископы, считает Григорий, должны быть "профессионалами", а не дилетантами: они должны пройти хорошую школу, прежде чем получат священный сан. Григорий критикует епископов за то, что они, получив власть, не только не ведут аскетический образ жизни, но и вообще превозносятся над другими, будучи уверены в том, что архиерейский сан обеспечивает им богословскую и нравственную непогрешимость.[4]
 
Не сан делает человека святым, повторяет Григорий, не иерархическая степень, не место у престола, но добродетельная жизнь. Григорию представляется несправедливым то, что временщики оказываются у кормила церковного корабля, тогда как люди, отличающиеся святостью жизни, остаются в тени. Он считает, что именно личная святость должна быть главным критерием для возведения на епископские престолы, а не влиятельное положение в обществе, административные способности или социальное происхождение. Многие клирики придают значение тому, на каком месте они встанут у престола во время богослужения, перед кем или после кого пойдут в церковной процессии. Григорий считает все это чуждым для христианина, задача которого - превзойти других в нравственности, а не занять более высокое место в иерархической лестнице: «О, если бы вообще не было ни председательства, ни предпочтения мест, ни властных полномочий, но отличали бы нас только по добродетели! - восклицает он.- А нынешний порядок - встать справа, слева, в середине, выше, ниже, идти впереди или рядом – произвел у нас много пустых раздоров и многих низринул в пропасть». Григорий никоим образом не выступает здесь против иерархической структуры Церкви: он лишь подчеркивает, что место, занимаемое человеком в иерархии, должно соответствовать его нравственному облику.[5]
 
Григорию принадлежит несколько стихотворений, специально посвященных теме достоинства священного сана и недостоинства его носителей. В этих стихотворениях Григорий особенно критикует епископов за расколы и раздоры, которые они вносят в Церковь. По его мнению, в эпоху гонений (I – III вв.), когда Церковь была сплоченной, враг рода человеческого пытался разрушить ее извне при помощи многократных и сильных потрясений. Однако гонения только укрепили Церковь, подвиг мучеников утвердил единство христиан, и слово евангельское, как огненный столп, прошла по всей земле. "Тогда враг изобрел новую хитрость: зная, что войско стало могущественным, он посеял вражду между его вождями; ведь с падением полководца все войско повергается в прах". Таким образом, прекращение гонений означало для Церкви не только новые возможности, но и новую ответственность: если раньше наличие общего врага заставляло епископов быть сплоченными, то теперь они должны были заботиться о единстве внутри Церкви.
 
О епископате и клире своего времени Григорий говорит как о "мастерской всех пороков", где зло председательствует и где те, которые должны быть «учителями добра», учат людей пороку. Григория возмущает рукоположение в священный сан лиц, не прошедших должную подготовку, не научившихся аскетическому образу жизни и остающихся светскими по духу и поведению: тот, кто еще вчера забавлялся мимами и бегал по театрам, был страстным поклонником конного спорта и на скачках подбрасывал вверх землю, кто кружился среди женоподобных танцоров и напивался до потери чувств, сегодня становится председателем церковного народа, молитвенником за людей и учителем благочестия. «Вчера Симон-маг, сегодня Симон Петр. Не верю такой внезапной перемене! Не верю львам в овечьей шкуре!» - восклицает Григорий. В 80-х годах IV века, когда писались эти строки, Церковь стремительно росла, повсюду открывались новые храмы, на архиерейские кафедры и пресвитерские престолы возводились последователи никейской веры. Внешний расцвет, однако, не мог обмануть многоопытного пастыря, глубоко озабоченного внутренним состоянием Церкви. Григорий хорошо знал, что среди новоявленных никейцев много бывших ариан, которые лишь надели новую личину в угоду обстоятельствам времени. Кроме того, он понимал, что открывшиеся архиерейские и иерейские вакансии будут заполнены далеко не лучшими кандидатами, так как невозможно в столь короткий срок подготовить достаточное количество достойных священнослужителей. У него создавалось впечатление, что в священные степени возводят кого попало, лишь бы заполнить вакантные места.[6]
 
_______________________________________
 
[1] Григорий Богослов, святитель. Собрание творений в двух томах. – Репринтное издание: Свято–Троицкая Сергиева Лавра, 1994.
 
[2] Сагарда Н. Лекции по патрологии 1 – 4 веков. / Н. Сагарда. – М.: Издательский Совет РПЦ, 2004. Стр. 659.
 
[3] См.: Восточные Отцы и учителя Церкви 4 века в 3-х томах. Антология. / сост. иг. Иларион (Алфеев). – М.: Либрис, 1998; Иларион (Алфеев), игумен. Жизнь и учение св. Григория Богослова. / Иларион (Алфеев). - [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). – Интернет-публикация Вэб-Центра «Омега», Москва-Нью-Йорк, 2000 – 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
 
[4] См.: Григорий Богослов, святитель. Собрание творений в двух томах. – Репринтное издание: Свято–Троицкая Сергиева Лавра, 1994.
 
[5] См.: Восточные Отцы и учителя Церкви 4 века в 3-х томах. Антология. / сост. иг. Иларион (Алфеев). – М.: Либрис, 1998; Иларион (Алфеев), игумен. Жизнь и учение св. Григория Богослова. / Иларион (Алфеев). - [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). – Интернет-публикация Вэб-Центра «Омега», Москва-Нью-Йорк, 2000 – 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
 
[6] См.: Восточные Отцы и учителя Церкви 4 века в 3-х томах. Антология. / сост. иг. Иларион (Алфеев). – М.: Либрис, 1998; Иларион (Алфеев), игумен. Жизнь и учение св. Григория Богослова. / Иларион (Алфеев). - [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). – Интернет-публикация Вэб-Центра «Омега», Москва-Нью-Йорк, 2000 – 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
 
Иерей Максим Мищенко
 

Навигация

Система Orphus