Сайт создан по благословению Высокопреосвященнейшего
Митрополита Тверского и Кашинского Виктора

Слово Святейшего Патриарха Кирилла в день преставления прп. Сергия Радонежского с балкона Патриарших покоев Троице-Сергиевой лавры

8 октября 2012 года, в день преставления преподобного Сергия, игумена Радонежского, всея России чудотворца, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную литургию в Успенском соборе Свято-Троицкой Сергиевой лавры и молебен преподобному Сергию на площади Лавры. По окончании молебна с балкона Патриарших покоев Предстоятель Русской Православной Церкви обратился к участникам торжеств с Первосвятительским словом.

Всех вас, дорогие отцы, братья и сестры, сердечно поздравляю с великим для нас праздником памяти святого преподобного и богоносного отца нашего Сергия, игумена Радонежского.

Каждый раз, когда мы приезжаем в Лавру, мы соприкасаемся не только с историей нашего Отечества — мы соприкасаемся с ее духовными истоками. Одним из таких истоков был духовный подвиг преподобного Сергия Радонежского. В далеком XIV веке он устроил здесь монастырь — в лесной глуши, вдали от населенных пунктов, и, наверное, мало кто мог в то время представить, что на этом месте воссияет Лавра Святой Руси, что духовный подвиг многих людей принесет огромные плоды, что на этом месте не единожды за историю Руси будет решаться ее судьба, в том числе в самые грозные годы татаро-монгольского нашествия и польской интервенции.

Действительно, мы с вами стоим на святой земле. Но Лавра была сильна не силой своих крепостных стен и не силой оружия, которого у нее практически не было. Лавра была всегда сильна духом и верностью православной вере. И поскольку именно сила духа, сила молитвы, сила веры была главным сокровищем этого места, сюда стекались со всей Святой Руси люди, жаждавшие духовного подвига, жаждавшие явить на деле свою веру. Что это означает? Это означает только одно — что святой человек является реальным, видимым носителем присутствия Божественной благодати в мире, он есть самое яркое свидетельство бытия Божия. И чтобы укрепить свою веру, люди всегда прибегали к духовно сильным, чтобы прикоснувшись к ним, самим стать сильнее.

И сегодня, может быть, как никогда, Лавра, являющаяся духовным центром Святой Руси, несет это свидетельство о присутствии Божией благодати. Мы приходим сюда в первую очередь для того, чтобы прикоснуться к святым мощам преподобного Сергия, почерпнуть от него благодать, и каждый, кто входит под своды Троицкого собора, чувствует эту благодать, если сердце его не окаменело. Он чувствует особые движения Духа Божиего, он чувствует, что находится в святом месте. И, припадая к мощам святого преподобного Сергия, мы припадаем к благодати Божией, являемой через эти святые мощи, и выходим отсюда утешенными, окрыленными, утвержденными в вере, способными творить добрые дела и свидетельствовать о своей вере.

Святой преподобный Сергий начал свою жизнь здесь с подвижничества. Подвижничество означает несение духовного подвига, а подвиг всегда предполагает самоотречение. Подвиг не может совершаться тем, кто заботится о самом себе, о своем благополучии, о деньгах, о карьере, кто погружен в суету. Подвиг всегда требует отдачи себя во имя ближних и дальних, во имя решения многих дел земных и небесных, и требует отдачи с человека. Подвиг есть некое сораспятие Христу. И вот с этого подвига началась жизнь преподобного Сергия, и он возрастал от силы к силе и ныне является для нас великим примером того, что если мы хотим жить так, как Господь нам повелел, если хотим следовать великим угодникам Божиим, то должны научиться совершать подвиг, большой или маленький, — все зависит от того, сколько у нас сил, какое положение мы занимаем, сколь влиятельными результаты этого подвига могут быть для окружающих. Но мы должны его совершать через отречение от самих себя, через жертвенность, через способность служить Божиему делу и высшим идеалам.

Если же человек не изменяется духовно, если в его жизни ничего не происходит, то это значит, что он деградирует. Как важно каждому из нас почувствовать, что реально с нами происходит, — растем мы или стоим на месте. Если стоим на месте, значит деградируем, значит не идем по пути преподобного Сергия, не идем по пути святых. Именно поэтому мы должны блюсти свои мысли, свои дела, свои поступки, постоянно оценивая их пред своей собственной совестью и пред лицом Божиим в молитве. И если человек стремится к горнему, если каждый день жизни добавляет хотя бы крупицу к его духовной силе, то это значит, что такой человек на пути к спасению.

С самого малого начался подвиг преподобного Сергия и завершился всероссийским игуменством, завершился тысячами паломников, которые в этот день, даже несмотря на пасмурную погоду, приходят, чтобы поклониться его святым мощам. Будем же просить святого преподобного и богоносного отца нашего Сергия помогать нам возрастать духовно от силы к силе, помогать нам научиться совершать подвиг, большой или малый. Мы должны помнить, что без подвига не бывает спасения, и тогда никакие невзгоды и искушения, ни внешние, ни внутренние, не помешают нам идти тем путем, которым шел преподобный Сергий, игумен Радонежский, и вместе с ним — великий сонм Радонежских святых, прославленных и не прославленных иноков этой святой обители. Пусть благословение преподобного Сергия, его молитва за Отечество наше, за Церковь нашу помогают каждому из нас идти тем путем, который он проложил для многих и многих — тех, кто жизнью своей прославил имя Божие. Аминь.

С праздником вас поздравляю, дорогие мои! Мира вам, благословения, веры крепкой! Держитесь веры всей силой, воспитывайте в вере своих детей, своих внуков. Помните, что вера православная — краеугольный камень нашего национального бытия, и так ясна и понятна эта истина в великих исторических стенах Сергиевой лавры. Храни вас Господь!

Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

 

Выступление Святейшего Патриарха Кирилла на открытии XVI Всемирного русского народного собора

1 октября 2012 года в Зале церковных соборов Храма Христа Спасителя открылся XVI Всемирный русский народный собор «Рубежи истории — рубежи России». Церемонию открытия и первое пленарное заседание возглавил глава ВРНС Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

Уважаемая Валентина Ивановна! Уважаемый Сергей Борисович! Уважаемый Президиум! Участники XVI Всемирного русского народного собора!

Тема нынешнего Собора — «Рубежи истории — рубежи России». Я хотел бы вместе с вами поразмышлять над этими словами. Смысл первой части фразы понятен: речь идет о памятных датах, которые мы отмечаем в нынешнем году. Гораздо сложнее и глубже, однако, значение второй части, где говорится о рубежах России. Какие рубежи мы имеем в виду? Идет ли речь о чем-то исключительно материальном, осязаемом, вещественном? Или о чем-то большем? О ценностях, идеалах и смыслах, о том, что нельзя измерить в квадратных километрах и в рублях?

Для нас, собравшихся в этом зале, очевидно, что рубежи России — это не только ее географические границы. Вне всякого сомнения, понятие рубежей наполнено духовным смыслом. Оно включает в себя, прежде всего, нравственные границы, нравственные пределы, за которые мы не можем и не должны отступать.

Вспомним слова, произнесенные в суровые дни 1941 года, когда смертельный враг стоял у ворот столицы: «Отступать некуда, позади Москва!» Но не раз и не два в русской истории возникали моменты, когда полчища противника не бряцали оружием и по карте не пролегала линия фронта, однако нашим предкам приходилось произносить такие же священные слова: «Отступать некуда, за нами — наша страна, православные святыни, сердце нашей цивилизации». Наверное, именно такой ответственностью вдохновлялись в свое время Патриархи Гермоген, Тихон и Сергий, святой праведный Иоанн Кронштадтский, святые новомученики и исповедники нашей Церкви.

Сегодня, когда на смену физическим сражениям пришли информационные войны, когда на первое место выдвигается борьба за души людей, мы не должны забывать о существовании священных рубежей, за которые нельзя отступать, тех рубежей Отечества, на защите которых мы должны стоять так же непоколебимо, как стояли наши прадеды на Непрядве, под Бородино или в Сталинграде.

В этом году Россия отмечает три знаменательных юбилея. Это, во-первых, 400 лет изгнания интервентов и окончания Смуты — события, к которому отныне приурочено празднование Дня народного единства. Во-вторых, ровно два столетия назад было разгромлено нашествие дванадесяти языков во главе с Наполеоном Бонапартом, И, наконец, в грядущем ноябре исполняется 70 лет наступления под Сталинградом, которое стало поворотным событием в Великой Отечественной войне и в целом во Второй мировой войне.

Все эти эпохальные события — как в 1612-м, так и в 1812-м и в 1942 году — связаны с самыми драматическими страницами взаимоотношений России и Западной Европы. То были не просто столкновения двух армий. Всякий раз на полях сражений происходило не только сопоставление мощи вооруженных сил, но противоборство идеалов, в которых люди видят смысл жизни и ради которых они готовы идти на смерть.

История отношений России и Запада сложна и противоречива, ее невозможно втиснуть в прокрустово ложе примитивных схем, описать в одном тоне, в одной смысловой гамме. Если мы, вслед за Николаем Данилевским, Арнольдом Тойнби, Сэмюэлом Хантингтоном, признаем, что человечество представляет собой совокупность нескольких культурно-исторических типов, нескольких цивилизационных проектов, то Россию и Запад, безусловно, надо считать самыми близкими цивилизациями на Земле.

Собственно говоря, изначально это была, хотя культурно и многоликая, но, по сути, единая христианская цивилизация, мировоззренческие и этические основы которой сформировались под влиянием неразделенной Церкви.

Рим и вошедшие в орбиту его культурного влияния народы, Византия и христианизированный через миссионерский подвиг Кирилла и Мефодия славянский мир, были объединены единой купелью Христова Крещения. Западная и восточная части христианского мира находились в состоянии диалога и взаимного культурного обогащения. Конечно, отношения между Римом и Византией были далеко не идиллическими, но при всех сложностях и Восток, включая Киевскую Русь и славянский мир, и Запад являли собой единую христианскую европейскую цивилизацию, объединявшую три культурных потока: греческий, латинский и славянский.

Разделение Церквей и последовавшие затем крестовые походы на Восток, как и орденские нашествия на северо-запад Руси, привели к расколу европейской цивилизации.

Впоследствии нашим предкам пришлось не раз противостоять экспансии, защищая свое национальное бытие, свою культуру и духовную идентичность. Надо признать, что на протяжении последних пяти веков мало кто из народов выдержал натиск такой силы, который выдержали мы. И опасность этих агрессий была в том, что не только наши земли и богатство нужны были нашим завоевателям, — им нужны были наши души. То были попытки силой переформатировать духовную и культурную основу народной жизни. Русские люди смогли остановить армии завоевателей, идущих покорять не только нас, но и мир, устоять перед экспансией. И в этом — зримое свидетельство глубины и прочности наших духовных ценностей, свидетельство провиденциального значения нашего мировоззренческого выбора, сделанного еще в 988 году и определившего дальнейший путь развития всей исторической Руси.

Самые важные смыслы русской культуры, самые яркие черты русского характера неразрывно связаны с православным христианством, сохранившим в чистоте учение Древней Церкви. Неслучайно даже зарубежные теоретики цивилизационного учения, рассуждая о России как об особом культурно-историческом явлении, говорят о нашей цивилизации как о православной.

Все три вызова, брошенных нам в 1612-м, 1812-м и в 1942 году, имели не только общие черты, но и свои характерные особенности.

Во времена Смуты, 400 лет назад, мы имели дело с вызовом религиозного характера, когда главной целью нанесенного по Руси удара была сама вера. Сохранить духовное первородство Православия и веру отцов, или дать ассимилировать Русскую Православную Церковь? Именно так стоял вопрос в 1612 году. Очевидно, что если бы тогда не устояла Россия, то прочие православные народы, находившиеся под османским гнетом, также потеряли бы надежду сохранить свою религиозную идентичность. По существу, Минин и Пожарский не просто освобождали Москву от интервентов — они защищали судьбу Вселенского Православия.

В годину наполеоновского нашествия на первое место выдвинулась проблема защиты русской культуры, культурной идентичности — на фоне глобального натиска франкоцентризма, французского языка и культурных стандартов. Неслучайно именно после победы над Наполеоном и освобождения от наложенных в XVIII веке на нашу элиту духовных оков произошел бурный расцвет русской культуры, русской философской мысли, наступил «золотой век» Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Хомякова, Киреевского. Творцам русской культуры была необходима эта победа, чтобы отойти от подражания образцам Парижа и Версаля и обрести веру в силу собственного народа. Кроме того, упразднив геополитический проект Бонапарта, Россия создала благоприятные условия для национально-культурного разнообразия самой Западной Европы.

Наконец, самым страшным испытанием для России стало гитлеровское нашествие. Под угрозой оказалось само физическое существование нашего народа. Но было бы абсолютно неверно представлять Великую Отечественную войну как исключительно войну за выживание. На ее полях решался принципиальный вопрос человеческого бытия, вопрос о справедливости: равны ли люди Земли в своем достоинстве, или же они делятся на высшие и низшие расы? Иными словами: можем ли мы, члены огромной человеческой семьи, по-христиански обращаться друг к другу со словами «Братья и сестры!», либо мы навеки разделены непреодолимыми генетическими и культурными барьерами? Глубоко символично, что обнародованный руководством нашей страны призыв на борьбу с гитлеровским захватчиками начинался словами «Братья и сестры!» и был адресован всем соотечественникам, независимо от их национального происхождения, вероисповедания и политических взглядов.

Это был призыв к общенациональной солидарности, это было обретение понимания ее значения как одной из базисных ценностей, без которых общество обречено на распад и уничтожение.

В минувшем году на Всемирном русском народном соборе мы определили солидарность как силу, связывающую народ, обеспечивающую единство нации, ее целостность, ее жизнеспособность. Обращение к этой силе помогло нашим предкам не только в дни Великой Отечественной войны — оно сыграло решающую роль и в победе над Наполеоном, и в преодолении Смуты. В те дни представители элит — будь то кичливый боярин, усвоивший латынь, или дворянин, большую часть времени изъяснявшийся по-французски, или партийный руководитель, проповедующий доктрины марксизма, — осознали, что без обращения к народу, к его традиции и вере, не станет будущего ни у страны, ни у них самих. Этот урок должен быть усвоен и нынешними элитами, которые должны понимать главное: лишь общество, сплоченное идеалом солидарности, способно стать альтернативой хаосу и распаду. Только такое общество способно дать новый импульс к конструктивному социальному взаимодействию людей — не через принуждение, а через развитие новых и совершенствование традиционных общественных механизмов, основывающихся на базе моральных императивов, на основе «платформы морального большинства».

События 1612-го, 1812-го и 1942 годов — не просто поводы для исторического самоутверждения и проведения помпезных мероприятий. Дни подвига и славы, о которых мы вспоминаем в нынешнем году, — убедительное свидетельство духовной правоты наших предков. У стен Московского Кремля, под Бородино и Сталинградом мы защищали не только независимость России — мы утверждали духовные ценности, которые имеют вселенское, поистине общечеловеческое значение. И мы, преисполненные величайшим уважением к памяти победителей, можем ответственно заявить: их подвиги действительно изменили ход мировой истории.

Память об историческом пути России, о мирных и боевых подвигах ее народа — это тоже священный рубеж нашего Отечества. Убежден: от того, какое представление получат новые поколения о деяниях своих предков, будет зависеть их выбор завтрашнего дня России.

Полагаю, что неслучайно в последнее время мы являемся свидетелями целенаправленных попыток переписать историю России, вычеркнуть из народной памяти или представить в самом мрачном свете ее ключевые события. Чего только стоят усилия наших недоброжелателей в негативных красках представить Крещение Руси, поставить под сомнение факт Куликовской битвы, уравнять нашу страну с фашистской Германией в ответственности за начало Второй мировой войны! Все эти трактовки прошлого преследуют одну цель: посеять в душах людей, в первую очередь молодых, чувство ущербности, спровоцировать желание отречься от своих предков и их наследия.

Мы знаем, в том числе из уроков нашей собственной истории, что народ, утративший исторические ориентиры, отказавшийся от преемственности поколений, легко превращается в объект социальных и идеологических экспериментов. И плата за эти эксперименты слишком высока.

Русская история требует защиты со стороны гражданского общества. Мы не имеем права на безразличие перед лицом попыток ее злонамеренного искажения, мы должны уберечь от разрушения ее ключевые вехи. Это те рубежи, которые мы не имеем права сдать. Ведь сами исторические факты, свидетельствующие о духовной силе нашего народа в годы побед и об извлеченных горьких уроках в годы смут, способны остановить экспансию разрушительных социальных энергий.

Одним из таких свидетельств должно стать общенациональное празднование 400-летия окончания Смуты, которое грядет в следующем месяце. Это событие призвано не просто быть поводом для исторических воспоминаний и публичных дискуссий, а торжеством всероссийского масштаба, которое неизменно будет пробуждать в соотечественниках чувства гражданской ответственности и исторической памяти.

Это празднование состоится после весьма важного, представляющегося действительно историческим события. 17 августа сего года в Королевском дворце в Варшаве мною совместно с митрополитом Юзефом Михаликом, председателем Конференции католических епископов Польши, было подписано Совместное послание народам России и Польши. В этом Послании нет общей трактовки или согласованного комментария трудных страниц нашей истории, но есть что-то, что имеет куда большее значение. Мы договорились оставить историкам решать вопросы истории и взяли на себя ответственность обратиться от имени наших Церквей к народам России и Польши с призывом к взаимному прощению. Никакой, даже самый тщательный исторический анализ неспособен примирить страны и народы, если сохраняется обида в сердце. Примирение через взаимное прощение — это духовный акт, совершаемый умом и сердцем. В основе нашего совместного деяния — ясное осознание невозможности для двух славянских народов, живущих бок о бок, бесконечно питаться негативной энергией исторических обид, проецируя эти обиды на многие сферы двусторонних отношений.

В Послании говорится также о готовности двух Церквей совместно отстаивать христианские ценности в Европе, которые сегодня подвергаются сознательному разрушению.

Если в прошлом цивилизационная граница между Востоком и Западом, совпадающая с границей между Россией и Польшей, нередко обагрялась кровью, то есть надежда, что в нынешней ситуации она может стать местом диалога, направленного на сохранение общих для Востока и Запада христианских основ европейской цивилизации. И что очень важно сейчас понять, — что утрата Западом этих христианских основ, в свою очередь, грозит стать новым цивилизационным барьером между Россией и Европой. Почему? Да потому что Россия, прошедшая через горнило атеистической идеологии и осознавшая весь трагизм построения безбожного общества, на опыте знает, какие угрозы личности несет такое общество.

Уже в нашем, XXI веке народ преодолел еще одну смуту, начавшуюся после распада Советского Союза. События тех лет имели много общего с эпизодами русской истории начала XVII века. Празднуя 400-летие победы, одержанной в 1612 году, мы должны раз и навсегда подвести черту, за которой останутся годы национального унижения, паралича народной воли, нравственного одичания и социального хаоса.

Надо извлечь исторические уроки не только из событий минувших веков, но и из нашего недавнего прошлого. Это нужно для того, чтобы четко различать те мировоззренческие и ценностные координаты, следуя которым, мы будем способны сохранить гражданский мир и государственный суверенитет. Защищая эти ценности, мы должны ясно видеть те нравственные, социальные, культурные, политические границы, которые ни при каких обстоятельствах нельзя сдавать, которыми никогда нельзя поступаться. Только так мы сможем сохранить себя как народ, сохранить нашу страну и нашу цивилизацию.

Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

 

Речь Святейшего Патриарха Кирилла на церемонии присуждения степени honoris causa Московского государственного университета

28 сентября 2012 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл принял участие в конференции «От Древней Руси к Российской Федерации — история российской государственности», организованной Московским государственным университетом им. М.В. Ломоносова совместно с Отделением историко-филологических наук РАН.

В ходе первого пленарного заседания состоялась церемония присуждения Его Святейшеству звания почетного доктора МГУ. Предстоятель Русской Церкви обратился к собравшимся с докторской речью.

Уважаемый Сергей Евгеньевич! Уважаемый Виктор Антонович! Профессора, студенты, все высокое собрание!

Я сердечно приветствую вас в связи с проведением конференции, которая является очень актуальной в связи с годом, на который выпало так много важных юбилеев, касающихся истории нашей Родины.

Я приношу глубокую благодарность ученой корпорации Московского университета за ту высокую честь, которой вы меня удостоили. Поскольку сам я начал свое продвижение в Церкви с академической деятельности и в течение десяти лет был ректором духовной академии, то, наверное, нет более высокой награды для меня, чем награда от научного сообщества. Я хорошо знаю атмосферу высшего учебного заведения, атмосферу заседаний Ученых советов, я знаю, как в этом коллективе оттачивается мысль, останавливаются неразумные речения, знаю, как дисциплинируется ум человека и дисциплинируется его слово. И, пожалуй, нет никакой другой среды, кроме академической, которая бы так влияла на формирование личности, в том числе на способность человека несколько раз подумать перед тем, как сказать.

Мы проводим эту конференцию в стенах Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова, что тоже является как бы символическим действием, потому что Московский университет — это лидер в нашей стране, это подлинный научный, интеллектуальный, образовательный центр, с именем которого связаны огромные достижения в нашей науке, в образовании, в культуре. Очень большое количество людей, которые прославились своей деятельностью, относились именно к Московскому университету, для них это была alma mater.

Позвольте мне сказать несколько слов на тему конференции, поскольку после вручения докторского диплома полагается сделать какой-то отчет перед аудиторией. Вот и я позволю себе поделиться с вами некоторыми мыслями, которые возникли у меня в связи с нашим Годом истории и в связи с совпадением многих юбилейных дат. Мне кажется, выбранная для обсуждения тема представляется действительно актуальной, поскольку затрагивает, в частности, такой важный вопрос, как роль духовного, в том числе православного наследия в становлении и развитии российской государственности.

Любое строительство начинается с проекта. А еще ранее — с самого общего видения того, что, собственно, собираешься строить, с воображения, с создания образа. Иногда это происходит на уровне фантазии, иногда на уровне мечты, но любому проекту предшествует эта мечта или эта фантазия, этот образ, который порой возникает чисто интуитивно. Созидание будущего предполагает реализацию этого образа. Как кажется, сегодня одна из проблем нашей общественной жизни — это как раз отсутствие такого образа будущего. Люди охотно выражают свое недовольство настоящим, но им гораздо труднее сформулировать, куда они хотели бы прийти от нынешнего состояния дел, какую страну хотели бы построить. Конечно, у многих профессиональных сообществ есть конкретные цели и задачи — проложить дороги, построить города, повысить уровень сельскохозяйственного производства, вообще развить экономику. Но речь идет не об отдельных отраслях и даже не только о внешнем обустройстве жизни страны — речь идет об образе этой страны, которую мы должны или хотим построить.

Известный афоризм гласит: понимание того, куда нам надо идти, проистекает от знания того, откуда мы пришли в  данную точку. Только так путь человека или нации обретает шанс оказаться похожим на вектор, а не на сложную ломаную кривую. Иными словами, достойное будущее может быть создано только на прочном историческом фундаменте, и в этом смысле история — это не только наука о прошлом. Это что-то более важное, потому что без знания истории, без осознания того, что есть исторический фундамент бытия, невозможно возводить здание.

Я хотел бы сказать особенно о фундаменте традиции духовного и культурного преемства. При слове «традиция» современные люди, особенно молодые, нередко выражают недоумение и даже скептицизм. «Традиция», «традиционалист», «традиционный» связаны с чем-то давно прошедшим, ненужным, мешающим. На самом деле традиция — это ведь не воспоминание о прошлом, а традиция — это способ передачи ценностей из поколения в поколение. Ведь даже самый радикально настроенный в отношении традиции студент открывает учебник, написанный не его сверстниками, а человеком, которого, может быть, и в живых нет. Он возрастает на мыслях, на знаниях, на опыте тех, кого уже нет.

А как перешли эти знания, опыт, мысли, идеи? Они достались нам по традиции. Традиция — это способ сохранения и передачи ценностей из поколения в поколение. Это не значит, что традиция призвана сохранять все, что принадлежало прошлому. Ведь мы не сохраняем мусор, мы его выкидываем. Человек, живя и работая, производит много ненужного для сохранения на будущее. Но подлинная ценность передается не иначе, как по традиции. Поэтому я думаю, что нужно со всей серьезностью отнестись к пониманию того, что есть традиционное начало в жизни общества.

Попытки разрушить всё до основания, в том числе сломать традицию, а потом на этих обломках строить новый мир, не приводят ни к чему хорошему и ставят нацию на грань духовной катастрофы. Свидетельство тому — история России XX века. Поэтому так важно, что сегодня мы обращаем наши взоры к истокам российской государственности.

В основании любого общественного устройства находится некая система взглядов, философия, которая задает место человека в мироздании, определяет его отношения с вечностью, его обязательства по отношению к ближним, к другим людям. Фундамент европейской цивилизации, частью которой является Россия, зиждется на двух краеугольных камнях: на греко-римской традиции философского осмысления мира и на библейском откровении. Творческий синтез того и другого мы находим у раннехристианских писателей, трудившихся в течение первого тысячелетия, которых мы называем святыми отцами; некоторые авторы и в средние века продолжали ту же традицию. Святоотеческий синтез соединял античные знания, античную науку и богословское ведение, основанное на божественном откровении. Этот синтез поддерживался системой образования Римской империи как в западной, так и в восточной ее части — в Византии. Именно Православие и распространяемая им ученость и книжность включили Русь, а затем и Россию, в культурную традицию империи ромеев.

Являясь культурными и духовными преемниками Византии, мы вместе с тем на протяжении веков стремились бережно сохранять свою славянскую самобытность. Цивилизация, фундамент которой был заложен гением и трудами святых равноапостольных братьев Кирилла и Мефодия, и сегодня жизнеспособно соединяет европейское культурное и интеллектуальное наследие с православной духовностью и славянским мироощущением.

Между тем, когда нам говорят о «европейском пути» развития, как правило, имеют в виду подражание и воспроизводство западных политических и культурных моделей. Подражание, копирование всегда уступает подлиннику, так как в нем отсутствует оригинальное начало, подлинное авторство. За редчайшим исключением копия и по качеству своему отстает от подлинника; и тот, кто творит копию, поставляет себя в подчиненное положение по отношению к автору оригинала. Всегда есть зазор в сторону понижения. Поэтому строить цивилизацию на основе подражания означает детерминировать развитие таким образом, что оно в принципе всегда будет отставать от тех, кто рождал и рождает подлинник. Быть ведомым — это опасно, по крайней мере для взрослого возраста. Быть ведомым в молодости, в детстве необходимо, но когда ребенок вырастает, он перестает быть ведомым, и тогда раскрывается потенциал его свободной личности.

Бездумную, подчас агрессивную вестернизацию история нашей страны знала не раз и, по мысли Арнольда Тойнби, она «на деле лишь помогала силам, сдерживающим прогресс» (А.Дж. Тойнби. Постижение истории. Часть 6). Важно понимать, что подлинно европейский путь предполагает не подражание чужому, но осознание собственных европейских корней и возвращение к ним с учетом конкретных культурных и исторических условий. Сказанное применимо, в том числе, и к государственному строительству. Верность ценностям собственной традиции позволяет самостоятельно осознать цели и задачи государственной власти, задуматься о назначении института государства.

Что же наша традиция говорит об этом? Священное Писание утверждает абсолютную необходимость института гражданской власти в пораженном грехом мире. Цитирую апостола Павла: «Противящийся власти противится Божиему установлению» (Рим. 13: 2). Силы зла, увы, реальны, и чтобы люди могли жить мирно, трудиться, растить детей, необходимо государство, которое будет сдерживать зло, в том числе и силой. Мы видим, что там, где государство исчезает или ослабевает настолько, что уже не может исполнять свои функции, в обществе водворяется хаос.

Православные христиане, по заповеди апостола, молятся «за царей и за всех начальствующих, дабы проводить нам жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте» (1 Тим. 2:2), понимая, что такая жизнь обеспечивается служителями государства, которые пресекают злую волю преступников и готовы отразить нашествие иноплеменников. Поэтому большое место в православной традиции занимает этика государственного служения. В наших святцах немало имен царей, князей, правителей, воинов, отдавших свою жизнь служению ближним и защите Отечества. И это вовсе неслучайно, ведь представители государственной власти, которые поддерживают порядок и пресекают беззаконие, исполняют миссию, возложенную на них Самим Богом. Вот что говорит об этом апостол Павел: «если делаешь зло — бойся, ибо тот, у кого власть, не напрасно носит меч: Он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое» (см. Рим. 13:4).

Конечно, все то, о чем сейчас было сказано, имеет отношение не к конкретным лицам, не к конкретным политическим системам, а к самому институту власти. Институт власти возник в мире, в обществе, подверженном греху, для сохранения этого общества, для того, чтобы люди были способны жить сообща, чтобы разнонаправленные интересы не разрушали возможности людей солидарно трудиться, в том числе и для достижения общего блага. Поэтому четкая и совершенно определенная поддержка Церковью института государственной власти не означает оценок, которые каждый представитель Церкви может иметь в отношении тех или иных политических деятелей, государственных деятелей. Но при этом всякий раз необходимо понимать, что сохранение института власти является залогом процветания общества.

Уже у языческих мыслителей мы находим представление о естественном законе, о правде, которой должно служить государство. Напомню знаменитые слова Цицерона: «Истинный закон — это разумное положение, соответствующее природе, распространяющееся на всех людей, постоянное, вечное, которое призывает к исполнению долга, приказывая; запрещая, от преступления отпугивает... Предлагать полную или частичную отмену такого закона — кощунство; сколько-нибудь ограничивать его действие не дозволено; отменить его полностью невозможно, <...> на все народы в любое время будет распространяться один извечный и неизменный закон, причем будет один общий как бы наставник и повелитель всех людей — Бог, создатель, судья, автор закона. Кто не покорится ему, тот будет беглецом от самого себя и, презрев человеческую природу, тем самым понесет величайшую кару» (Марк Туллий Цицерон. О государстве, книга III, глава XXII).

То, что прозревали мудрейшие из язычников, получило подтверждение в библейском откровении. По слову святого апостола Павла, нравственный закон написан Богом в сердцах людей, «ибо когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую» (Рим. 2:14-15).

Миссия государства, таким образом, состоит в поддержании правды; в своих действиях оно призвано руководствоваться естественным законом. Государство является не источником естественного закона, но только его интерпретатором; оно решает, как вечный нравственный закон должен преломляться в данной эпохе и в данной культуре, в том числе и через систему законодательства. В рамках этого, традиционного для русской (и европейской в целом) культуры подхода, если 95 % населения в соответствии со всеми легальными демократическими процедурами проголосуют за истребление остальных 5 %, то это все равно будет беззаконие, потому что закон, запрещающий отнимать невинную жизнь, установлен не государством и не людьми вообще, и никакие национальные или международные человеческие институты не могут его отменить.

Задача государства — опираясь на Богом данный нравственный закон, таким образом интерпретировать его в соответствии с местом, временем, культурой, чтобы нравственное начало через действие законодательства укреплялось в жизни личности и общества.

Представление о государстве как о Божественном установлении, священном институте, защищающем высшую правду и справедливость, глубоко укоренено в сознании нашего народа. Как писал наш современник, а для многих из вас, наверное, и коллега — замечательный философ, политолог и публицист Александр Сергеевич Панарин, «идентичность русских людей скреплял православный идеал священного царства, основанный на высшей правде и жертвенном служении вере» (А.С. Панарин. «Православная цивилизация в глобальном мире»).

К сожалению, ныне, как и раньше, мы сталкиваемся с совершенно иными подходами к закону. Сегодня закон нередко провозглашает полную человеческую автономию от нравственного начала, неограниченный произвол в установлении тех норм, которые в данный момент законодатели сочтут удобными. Отрицание права на жизнь за младенцем в утробе матери, умерщвление стариков и больных, которые, по мнению некоторых современных мыслителей, «обязаны умереть», чтобы не оттягивать на себя ресурсы общества, попытки пересмотреть определение такого фундаментального для человеческой природы института, как брак, — все это отражает глубокий сдвиг в восприятии мира и человека, сдвиг, который христиане находят разрушительным и опасным. «Все можно разрушить и потом заново отстроить». Но если разрушается Богом данный нравственный закон, если он удаляется из общественных отношений, то люди перестают быть способными организовываться в общества — любые общества, будь то семья, трудовой коллектив или государство.

Как любое человеческое общество в этом падшем мире, государство может удаляться от своего предназначения. История дает множество примеров того, как государство и власть изменяли своему призванию — служить высшему нравственному закону. ХХ век видел временное торжество антихристианских идеологических диктатур, которые не столько пресекали беззаконие, сколько сами его творили. Это страшное время показало нам пример того, что происходит, когда государство видит себя не слугой высшего нравственного закона, но поставляет самое себя высшим судией и законодателем.

Сталкиваясь с неправдой и грехом, Церковь может выступить с обличением, в том числе и правителей, когда они изменяют своему долгу. Примером такого обличения может служить святитель Филипп Московский, выступивший против неправосудия царя Иоанна Грозного. Люди, наделенные властью, сталкиваются с особыми соблазнами и нуждаются в особом пастырском попечении.

Рассматривая отношения Церкви и государства в наши дни, мне хотелось бы развести идеалы, которые для Церкви являются неизменными, и реалии, которые отражают именно нынешнюю ситуацию. Россия — одна из самых секуляризированных европейских стран. То, что в других странах Старого Света практически является само собой разумеющимся, как например: кафедры теологии в вузах, капелланы в армии, выходные дни в большие религиозные праздники, обучение религии в школах и многое другое, в частности, касающееся проявлений религиозной культуры, — в нашу жизнь входит с трудом и под зубовный скрежет тех, кто представляет себе «светское государство» исключительно в виде государства атеистического, исключающего присутствие религии в общественных процессах.

Но время атеистической диктатуры, надеемся, прошло. Присутствие Церкви в публичной сфере — это совершенно нормальное для свободного общества явление.

Церковь и государство — разные установления. Церковь есть добровольное сообщество, которое обращается к своим членам с пастырским словом, рассчитывая на их добровольное послушание. Государство объемлет всех жителей страны, имея власть принуждать к исполнению своих законов, в том числе и силой. Церковь не стремится к государственной власти, не собирается усваивать себе государственных функций. Более того, она не стремится к государственному статусу, которым обладают Церкви большинства в ряде европейских стран. Требовать от Церкви, чтобы она «не сливалась с государством» — значит ломиться в открытую дверь.

Однако часто за этими требованиями стоит другое: попытки заставить Церковь отказаться от ее пастырской ответственности за своих членов, а православных людей — от их гражданских прав и обязанностей. Члены Церкви являются также и гражданами государства, и членами общества. Они призваны руководствоваться в исполнении своих гражданских обязанностей христианской совестью. Это относится и к рядовым гражданам, и к тем, кто занимает ответственные посты в государстве. Вместе с тем, православные граждане, каждый на своем месте, призваны сотрудничать с людьми иных религиозных убеждений и взглядов в поддержании мира и справедливости. И в этом отношении Россия — одна из самых продвинутых стран мира, потому что традиция межрелигиозного мира в нынешних непростых условиях поддерживается не только религиозными лидерами, но и абсолютным большинством верующих людей.

Церковь не формирует органы государственного управления и не издает государственных законов. Она формирует души людей, призванных к братскому служению друг другу и общему благу. Она утверждает непреложность нравственного закона, на котором только и может быть воздвигнуто справедливое общество и государство. Она свидетельствует о Царстве Духа. Как пишет Н.А. Бердяев, «никогда не сможет полностью вместиться [Церковь] в царство Кесаря, поскольку вечна и стремится к бесконечности» (Н.А. Бердяев. «Царство Духа и царство Кесаря»).

Благодарю вас за внимание.

Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

 

Интервью Предстоятеля Русской Православной Церкви телеканалу «Россия»

9 сентября 2012 года на телеканале «Россия» было показано интервью Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла журналисту Дмитрию Киселеву.

— Ваше Святейшество, Церковь столкнулась с настоящей агрессией. На мой взгляд, это проявление более широкого явления — аномии. Аномия — термин, который ввел французский философ, основатель социологии Эмиль Дюркгейм еще в позапрошлом веке. Это ценностный вакуум, отсутствие точек опоры. Вам не кажется, что наше общество стоит на пороге этого явления либо частично уже погрузилось в такое состояние?

— Если в двух словах сказать о том, что происходило и еще происходит в плане агрессии против Церкви, то явление это, конечно, не случайное. Меня не покидает мысль о том, что это некая разведка боем. Надо проверить, насколько все-таки глубока вера и приверженность людей Православию в России. Многие ведь уже давно похоронили всякую способность нашего народа, по крайней мере, большинства народа к самоорганизации, к защите каких-то ценностей, к защите своей позиции. Не буду цитировать оскорбительные заявления в адрес нашего народа некоторых людей, которые считают себя креативным классом, но это пренебрежительный взгляд сверху вниз. Вот, наверное, и наступило такое время, особенно после того, как все вы видели то, что произошло в связи с принесением в Россию Пояса Богородицы. Мы же помним, какая была реакция на эти миллионы людей, что пришли в храм. Видимо, пришло время проверить: а действительно ли наш народ привержен вере? А способен ли он ее защитить? А способен ли он вообще что-то защищать? Вот и произошли эти провокации.

Сегодня, я думаю, все те, кто затевал эти провокации, убедились в том, что перед ними не безликая масса тихого, аморфного большинства, а народ, который способен защищать свои святыни.

— Но ведь эта агрессия не только против Церкви. Это агрессия против любых ценностей вообще. Церковь — не ценность. Жертвы НКВД — не ценность. Человеческая жизнь — не ценность. История — не ценность. Вообще, антиценностный протест. Вот что не просто огорчает, возмущает, но приводит кого-то в уныние, а кого-то в ярость…

— Совершенно верно. Но еще следует добавить, что это агрессия против нашего культурного ядра, против нашего цивилизационного кода. Понятие святыни всегда занимало центральное место в жизни народа. Отсюда же пошло понятие Святая Русь — не потому, что у нас храмов было много, а потому что доминантой жизни была святость и понятие священного. Именно в это сердце, в эту доминанту нанесен удар.

Вместе с тем Вы правы. Речь идет о вызове ценностному измерению жизни. Вот Вы вспомнили Дюркгейма, но ведь он обращал большое внимание на нравственное состояние общества, он говорил, что нравственность — это обязательный минимум и это суровая необходимость. Это некий хлеб жизни для общества, без чего общество распадается, и он ведь совершенно прав. Нельзя считать — а ведь многие сегодня на этом настаивают, отрицая важность нравственного измерения в общественных отношениях,  — что главным является право, что право удерживает людей в некоем сообществе. А что стоит за правом? Угроза наказания. Мы все вместе, потому что если мы будем нарушать правила общежития, — накажут. А нравственность — это внутренний посыл к общежитию. Это духовная скрепа, соединяющая людей. Это действительно ценностное фундаментальное понятие, без которого распадается человеческое сообщество.

И здесь вот о чем я хотел бы сказать. Люди, которые вообще отрицают Бога, считают, что нравственность — это привходящее явление, культурное явление. Меняется культура, меняется контекст, в котором живут люди, — меняется нравственность. На самом деле это не так. Вот сегодня — кажется, уж все силы брошены на то, чтобы раскачать нравственные основы жизни народа, а ведь не получается. Посмотрите, что говорит статистика, причем разные социологические организации утверждают: абсолютное большинство наших людей не принимает кощунство. Процент людей, которые одобряют кощунство, — в рамках социологической погрешности. Абсолютное большинство нашего народа выступает за законы, которые ограничивали бы распространение греха. О чем это говорит? О том, что нравственное чувство живо в людях.

— Ваше Святейшество, одна из точек агрессии — это обвинения Церкви в сращивании с государством. Как Вы отвечаете на подобные выпады?

— Отвечаем одним словом — это миф. Миф, созданный специально. Ведь Церковь нужно атаковать с какой-то мировоззренческой позиции и эту мировоззренческую позицию нужно создать. Вот сегодня и создается миф о сращивании, о клерикализации нашей жизни. Для чего? А для того чтобы показать, что через это сращивание Церковь претендует на управление вашим сознанием, вашей волей. Это некая псевдоидеология, которая приходит на место коммунистической идеологии. А из этого делается вывод: Церковь опасна с точки зрения свободы, она будет порабощать ваше сознание.

А теперь перейдем к «разбору полетов». Итак, сращивание. У нас ведь есть Основы социальной концепции Русской Церкви. Журналисты, перед тем как распространять этот миф, просто взяли бы эту книжечку и посмотрели, что говорится на тему отношений Церкви с государством. Церковь защищает свою автономию. Церковь считает, что только свободная Церковь имеет возможность духовно влиять на людей, что всякое сращивание, всякая клерикализация архиопасна для проповеди. Мы же проходили через все это в дореволюционное время. Там было сращивание, но не по вине Церкви, а по вине государства, которое оккупировало Церковь. Итак, нет ни одного документа, ни одного заявления, ни одного слова Патриарха, на основании которых можно было бы сделать вывод о сращивании.

Откуда же все это возникло? А вот откуда. За последние двадцать лет та самая Церковь, которую обвиняли в бездействии, в неспособности осуществлять миссию в современном мире, достигла очень больших результатов в просвещении нашего народа. Наш народ становится православным. Сегодня перед нами в храмах, даже чисто визуально, во время пасхальной службы, во время больших праздников, — другой народ. Это люди среднего возраста, мужчины и женщины, с детьми на руках, это молодежь, это дети, это пожилые люди — это наш народ.

Так вот, теперь давайте скажем, как должен себя вести верующий политик, член Православной Церкви, если он вступает в диалог с Церковью. Он что, должен всячески дистанцироваться от своих убеждений? Он разговаривает с Церковью как сын Церкви. Он вступает в доброжелательный диалог с Церковью. Почему мы должны из одного факта, что президент или премьер-министр один или два раза в год молятся вместе с Патриархом, делать вывод о сращивании? И почему мы должны лишать этих людей, которые являются верующими, права помолиться, в том числе вместе со своим Патриархом? А ведь одна это картинка возбуждает нездоровые чувства у тех, кто не желает усиления Церкви в нашем обществе.

Еще одна картинка, которую представляют наши противники, чтобы доказать сращивание: Патриарх на базе атомных подводных лодок в Вилючинске. И что? А почему не делается вывод о сращивании Церкви с американским государством, когда нам показывают капелланов в Афганистане? Почему не возникает вопрос о сращивании, когда в регулярных войсках почти всех европейских стран на профессиональной основе работают капелланы? Патриарх приехал по приглашению военных моряков, чтобы сказать им слова признательности. Он приехал к своей пастве, потому что большинство моряков — верующие люди. Какое же здесь сращивание? Это, если хотите, пастырский, миссионерский визит. А народу представляют картинку и говорят: «Посмотрите, какое сращивание».

Здесь подмена понятий. Не сращивание, а христианизация нашего общества — вот что пугает наших оппонентов. Вот откуда, как говорится, рога растут. Страх перед тем, что Православие, которое было практически разрушено в советское время, за 20 лет сумело вернуться в жизнь своего народа. Конечно, еще не так, как нам бы хотелось, но, может быть, вся эта шумиха и поднимается для того, чтобы нас остановить. Хочу сказать: не остановит.

— В конце лета состоялся Ваш визит в Польшу. В какой степени удалось уврачевать раны, доставшиеся нам из далекой истории?

— Во-первых, об истории и современности. Наверное, нет двух других европейских народов, над которыми бы так тяготела история и которые бы так сознательно посыпали солью раны, нанесенные в истории, отравляя отношения, которые сегодня имеют место. Мы знаем, что каждая из сторон ведет тщательный учет всех прегрешений другой стороны, каждая из сторон пытается подвести некое сальдо — то, что в остатке, каждая из сторон утверждает: «на моей стороне плюс, а на другой — минус, то есть другая сторона принесла мне больше страданий, чем я ей». И я не уверен, что этот подход удастся изменить, сколько бы ученые ни изучали историю. А что это означает? Это означает, что мы до бесконечности должны посыпать эти исторические раны солью? Мы постоянно должны их бередить? А может, следует найти какой-то новый подход ко всему тому, что происходило и происходит в наших отношениях? Ведь два народа исторически живут вместе. Так Бог повелел, чтобы мы всегда жили вместе. Как соседи и как люди, разделяющие христианские ценности, неужели мы не можем построить иную основу наших отношений?

И вот возникла идея сказать историкам: «Забирайте все исторические проблемы, а мы хотим начать новую страницу в наших отношениях». Но ведь должен быть некий акт примирения. В диалоге с Католической Церковью Польши, который длился три года, мы договорились о том, что ключевым словом в этом акте примирения должно быть слово «прости». Мы просим друг у друга прощения — как христианские общины, как христианские народы, исполняя волю Самого Спасителя. Мы хотим в наших двусторонних отношениях продемонстрировать нашу верность Христу, нашу верность евангельским ценностям, ибо во имя этой принадлежности к евангельским ценностям мы испрашиваем друг у друга прощения.

И что вы думаете? Когда я приехал в Польшу, я был поражен, с каким энтузиазмом польский народ откликнулся на совместное послание двух Церквей народам России и Польши. Конечно, всегда есть какая-то оппозиция, но это была микроскопическая оппозиция. Само послание было подписано мною и митрополитом Иосифом Михаликом, который является председателем Конференции католических епископов в Польше, в символическом месте — в королевском дворце. И я глубоко убежден, что сегодня созданы мировоззренческие и психологические предпосылки для того, чтобы окончательно перевернуть тяжелую страницу, на которой написаны взаимные обвинения, пришедшие к нам из прошлого, и начать новую страницу в отношениях двух христианских народов, перед которыми стоят одинаковые вызовы, связанные с разрушением христианской культуры в Европе, с отказом от христианских нравственных ценностей, о чем в этом послании ясно сказано. Мы выступаем с одних и тех же позиций, защищая ту самую нравственность, о которой мы с Вами говорили в контексте прозорливых слов основоположника социологии.

— Ваше Святейшество, 4 ноября исполнится ровно 400 лет со дня изгнания поляков из Москвы. В России это национальный праздник, и он будет широко отмечаться. Можете себе представить текст поздравления из Варшавы?

— Могу. Сейчас могу — так, как могу себе представить и послание из Москвы в Варшаву по поводу восстановления независимости и территориальной целостности Польши. Дело в том, что если сняты психологические проблемы, если люди входят в состояние примирения друг с другом, то все эти акции вполне возможны. Но я хотел бы обратить Ваше внимание вот на какое обстоятельство: празднование победы русского оружия не означает торжества над врагом. Мы празднуем нашу победу, а не их поражение, не их военную неудачу, ведь настоящий воин всегда испытывает уважение к достойному противнику. Так же и празднование четырехсотлетия нашей победы и окончания Смутного времени не означает непочтительного отношения к другой стороне, и еще раз хочу сказать: это никак не связано с торжеством над их неудачами.

— Ваше Святейшество, спасибо Вам!

Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

 

Слово Святейшего Патриарха Кирилла в храме благоверного князя Александра Невского подворья Русской Православной Церкви в Токио

12 сентября 2008 года в Токио митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл (ныне Святейший Патриарх Московский и всея Руси) в сослужении епископа Сендайского Серафима и епископа Уссурийского (ныне — Солнечногорского) Сергия совершил освящение храма во имя благоверного князя Александра Невского – нового храма Подворья Русской Православной Церкви в Японии.

16 сентября 2012 года в ходе Первосвятительского визита в Японию Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл посетил подворье Русской Православной Церкви в Токио.

«Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства, досточтимый отец Николай, дорогие отцы, братья и сестры!

Для меня радостно вновь быть в этом храме, который построен в результате более чем 40-летних усилий, направленных на то, чтобы завещание одной из наших прихожанок было осуществлено. Наконец, четыре года тому назад это яркое, сильное, значимое для всех нас событие состоялось.

Я храню в памяти, с каким душевным подъемом мы с вами совершали освящение храма и молились в нем — ведь многие из вас помнят эту тяжелую историю, которая, однако, свидетельствует о том, что правда, несмотря ни на что, всегда берет верх, что Господь слышит молитвы людей. История возведения этого храма должна нас укреплять в вере. Даже если когда-то мы сталкиваемся с несправедливостью, если обстоятельства жизни складываются не так, как мы хотели бы, нужно помнить, что непременным условием победы и выхода из тяжелых обстоятельств являются поступки по правде, чистота совести и горячая молитва. Я хотел бы всем вам пожелать, чтобы именно так складывалась ваша христианская жизнь.

В этом году мы вспоминаем 100-летие со дня смерти святого равноапостольного Николая Японского. Все, что относится к Православию на японской земле, так или иначе связано с его именем.

История нашего Подворья также связана с теми людьми, которые назидались примером святителя Николая. Я хотел бы сегодня особо вспомнить Преосвященного Николая (Оно) — первого японца, воспринявшего архиерейский сан, а также отца Антония Такая. Я помню этого человека: он тогда был уже совсем глубоким старцем, но имел огромный авторитет и был окружен любовью; отец Антоний скончался в 1966 году. Затем его труды воспринял на себя владыка Николай (Саяма), рукоположенный в том же году в Санкт-Петербурге, тогдашнем Ленинграде. В течение более чем четырех лет Японская Православная Церковь связывалась в сознании верующих Русской Церкви с его именем. И после того, как в 1970 году временное нарушение общения внутри Японской Церкви было преодолено, когда был утвержден как глава Японской Церкви Преосвященный митрополит Владимир, то здесь, на Подворье, продолжалась служба уже как в Представительстве Московского Патриархата на японской земле.

Я вспоминаю всех представителей, которые здесь трудились. Некоторые из них уже скончались. Совсем недавно я проводил в последний путь отца Аркадия Тыщука — старшее поколение прихожан помнит его. Жив и здоров Преосвященный Ириней, который сегодня является митрополитом Днепропетровским. Не буду перечислять всех тех, кто положил столько сил и забот ради процветания нашего Подворья. В течение долгих лет настоятелем здесь является отец Николай Кацюбан, на плечи которого легла и особая тяжесть окончательного решения вопроса, связанного с получением земли и строительством этого храма.

Все, кто здесь служил и молился, и те, кто молится и служит ныне, не только укрепляют православную веру в своих сердцах, но и содействуют укреплению Православия в Японии. Поэтому я хотел бы сегодня выразить особую признательность им всем: мысленно — тем, кто ушел от нас, за подвиг их жизни, и видимым образом выразить свою благодарность тем, кто жив».

_____________________________

Патриаршее подворье в Японии было учреждено в 1970 году, когда была образована Японская Автономная Православная Церковь. Его первым настоятелем стал епископ Николай (Саяма). С июля 1991 года настоятелем подворья Русской Православной Церкви в Японии является протоиерей Николай Кацюбан.

Информационная служба Тверской митрополии по материалам

Послание Святейшего Патриарха Кирилла к 200-летию Отечественной войны 1812 года

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл обратился с посланием в связи с празднованием 200-летия Отечественной войны 1812 года.

Преосвященные архипастыри, всечестные отцы, дорогие братья и сестры!

В эти дни мы празднуем 200-летие Отечественной войны 1812 года, во время которой наши предки дали отпор нашествию «двадесяти языков» — огромной армии, собранной со всей покоренной Наполеоном Европы, армии, которую возглавлял доселе непобедимый полководец и властитель.

События конца XVIII — начала XIX веков всколыхнули весь Старый Свет: глубокий духовный кризис породил сначала Французскую революцию 1789 года, а затем бонапартистскую диктатуру и общеевропейскую войну.

Не осталась в стороне от происходящего и Россия. В течение длительного времени она пыталась сдерживать натиск врага дипломатическими и даже военными средствами, но все же попущением Божиим избежать беды не удалось. И в 1812 году, когда в пределы нашей Родины вторглись полчища захватчиков, народ в едином порыве встал на защиту Отечества.

Наибольшее негодование у русских людей вызывало глумление завоевателей над святынями, разграбление храмов, осквернение алтарей. Возгордившийся и противопоставивший себя Церкви агрессор воспринимался народным сознанием не только как правитель, посягнувший на свободу и независимость России, но и как выразитель безбожных идей и гонитель христиан.

По воспоминаниям участников тех событий, все они — от офицеров-дворян до партизан-крестьян, видели себя не только защитниками страны, но и защитниками веры, и даже веры в первую очередь. Сословные разделения, глубокие различия между народной и дворянской культурой, — все отошло на второй план перед лицом общей угрозы; все осознали себя православными русскими людьми. Как говорилось в «Высочайшем манифесте о принесении Господу Богу благодарения за освобождение России от нашествия неприятельского», который государь император Александр Первый подписал по окончании войны, «войско, вельможи, дворянство, духовенство, купечество, народ, словом, все государственные чины и состояния, не щадя имуществ своих, ни жизни, составили единую душу, душу вместе мужественную и благочестивую, столько же пылающую любовь к Отечеству, сколько любовью к Богу».

Самоотверженно защищая родную землю, наши предки уповали не только на силу оружия и численность армии, но на помощь Господа и предстательство Царицы Небесной. Посему в победе над врагом, которая была превыше сил человеческих, усматривали Божественный промысл.

Как было сказано в том же манифесте, «не отнимая достойной славы ни у Главнокомандующего над войсками Нашими знаменитого полководца, принесшего бессмертные Отечеству заслуги; ни у других искусных и мужественных вождей и военачальников, ознаменовавших себя рвением и усердием; ни вообще у сего храброго Нашего воинства, можем сказать, что содеянное ими есть превыше сил человеческих. Итак, да познаем в великом деле сем промысл Божий. Повергнемся пред Святым Его Престолом, и видя ясно руку Его, покаравшую гордость и злочестие, вместо тщеславия и кичения о победах наших, научимся из сего великого и страшного примера быть кроткими и смиренными законов и воли исполнителями, не похожими на сих отпадших от веры осквернителей храмов Божиих, врагов наших».

В то время как Наполеон, павший под тяжестью своей гордыни, говорил, что «случай — единственный законный повелитель во всей вселенной», наши предки усматривали в происходящем десницу Божию. В произошедшем с Наполеоном видели осуществление слов Писания: «Видел я нечестивца грозного, расширявшегося, подобно укоренившемуся многоветвистому дереву; но он прошел, и вот нет его; ищу его и не нахожу» (Пс. 36:35-36).

Увы, есть сегодня и таковые, кто без почтения относится не только к слову «вера», но и к слову «Отечество». Психологически и идейно они ближе к тем детям революции, которые вторглись в наши пределы, чем к тем детям России, которые дали им отпор. Все это — свидетельство духовной немощи. И эту немощь возможно уврачевать, если мы будем помнить о героических страницах прошлого, чувствовать свою сопричастность великому наследию наших предков и ощущать себя продолжателями их трудов.

Важно помнить и о том уроке истории, который нам преподнесла война с Наполеоном, о подвиге тех, кто тогда не пожалел себя ради спасения России. Как говорил святитель Филарет, герои 1812 года «искупили кровью для потомков те блага, которые кровью купили для них предки».

Эта память поможет многим понять, почему осквернение храмов и поругание святынь для народа нашего всегда было самым тяжким нравственным преступлением.

Дай Бог, чтобы через веру православную, которая во все времена являлась духовной основой народной жизни, через бережное отношение к национальной истории и духовным традициям, к соотечественникам вернулось осознание своей ответственности перед Богом, историей и грядущими поколениями.

В память о победе нашего народа над врагом и в благодарность Творцу за Его милости в Храме Христа Спасителя, а также во всех храмах Русской Православной Церкви 8 сентября сего года (26 августа по старому стилю), будет совершено «Молебное пение ко Господу Богу на воспоминание избавления Церкве и Державы Российския от нашествия галлов и с ними двадесяти язык».

Призывая на всех вас Божие благословение, молю Господа нашего Иисуса Христа, дабы Он упокоил в небесных селениях героев Отечественной войны 1812 года, нас же соделал достойными наследниками их подвигов, укрепил в вере и ниспослал всем странам Исторической Руси мир и процветание.

+КИРИЛЛ, ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ И ВСЕЯ РУСИ

Патриарх Кирилл: Гражданский мир в России проверяют на прочность

Москва, 30 августа. Патриарх Московский и всея Руси Кирилл заявил о том, что, убивая на Кавказе и в других регионах страны лидеров мусульман – противников ваххабизма, террористы стремятся вызвать общественные нестроения во всем государстве.

«Гражданский мир в нашей стране в очередной раз проверяется на прочность. Недоброжелатели стремятся разрушить социальную стабильность не только в Дагестане, но и во всей России», – сказал Патриарх Кирилл, выражая соболезнования в связи с гибелью духовного лидера мусульман Дагестана шейха Саида Афанди.

«Совершаются покушения на религиозных деятелей, оскверняются православные храмы, мечети, синагоги, попираются символы духовности и культуры. Верующих традиционных исповеданий пытаются спровоцировать на месть и конфликт», – добавил он.

«Уверен: только объединив усилия всех людей доброй воли в деле укрепления мира и восстановления справедливости, мы не допустим эскалации напряженности в обществе», – заключил Патриарх Кирилл.

Полностью текст Соболезнований Святейшего Патриарха Кирилла в связи с убийством духовного лидера мусульман Дагестана шейха Саида Афанди читайте на сайте Патриархия.ру

Синодальный информационный отдел
Московского Патриархата

 

Патриарх Кирилл: России и Польше нужно произнести одно слово: «прости»

Москва, 17 августа. Патриарх Московский и всея Руси Кирилл заявил о том, что российскому и польскому народам необходимо сменить враждебную тональность в своих неформальных взаимоотношениях, что невозможно без взаимного прощения.

«Так получилось, что за всю историю ни разу Патриарх Московский и всея Руси не вступал на польскую землю. Были, конечно, посещения Польши будущими Патриархами, и я в их числе, но в Патриаршем сане никто никогда Польшу не посещал. Один этот факт уже придает визиту большое значение и погружает меня в совершенно особую атмосферу», – сказал Патриарх Кирилл в интервью представителям польских СМИ.

«Буду счастлив совершить богослужения вместе с православным епископатом и верующим народом. Одновременно я понимаю, что Польша — это католическая страна в том смысле, что она принадлежит западной католической культуре, что абсолютное большинство людей принадлежат к Католической Церкви. И эту поездку также следует рассматривать в более широком контексте православно-католических отношений», – добавил он.

Предстоятель Русской Православной Церкви особо отметил, что встреча с православными поляками для него лично имеет столь же важное значение, как и ожидаемое подписание «Совместного послания народам России и Польши» с призывом к примирению польского и российского народов. 

«Вот что мне кажется очень важным: за многовековую историю отношений наших стран было много скорбного, но было и радостное. Нередко каждый из нас — представитель той или иной страны — именно в своем соседе видел причину всех бед, и много всего накопилось за эти столетия. И вот возникает вопрос — а что дальше?» – сказал Патриарх.

«Думаю, настало время, когда все мы должны подумать о том, что необходимо сменить саму тональность отношений — не между нашими странами, а между нашими народами», – подчеркнул он. По словам Патриарха Кирилла, для этого нужно произнести одно слово: «прости».

«Прощение не является забвением. Произнося в адрес друг друга слово "прости", мы не забываем об истории, но надеемся, что оно породит новый климат. И в этом климате будут работать ученые и историки — не пытаясь использовать исторические факты для дальнейшего разжигания ненависти, вражды, отчуждения, но именно в контексте примирения двух народов смотреть на наше сложное, драматическое прошлое», – заключил Патриарх Кирилл.

Полностью Интервью Святейшего Патриарха Кирилла представителям польских средств массовой информации читайте на сайте Патриархия.ру

Синодальный информационный отдел
Московского Патриархата

 

Будущим священникам нужно качественное образование, убежден Патриарх Кирилл

Москва, 13 августа. Патриарх Московский и всея Руси Кирилл заявил о том, что священники должны получать качественное и всестороннее образование для того, чтобы противостоять ложным стереотипам поведения и информационному давлению.

«Мы живем в век мощного информационного давления на человека. Нам предлагаются различные жизненные рецепты, нам предлагаются различные стереотипы мысли и поведения. И ведь многие люди увлекаются тем, что предлагается, по одной простой причине: чем громче произносятся слова, чем ярче упаковка, чем больше сил и средств вкладывается в рекламу, тем больше шансов, что люди поверят, пойдут, примут», – сказал Патриарх Кирилл на торжественном акте по случаю открытия нового комплекса зданий Коломенской духовной семинарии.

«Но нет и быть не может никакой гарантии, что все эти многие пути, которые предлагаются сегодня людям, приведут их к подлинным целям жизни», – добавил он.

Предстоятель Русской Православной Церкви отметил особую важность хорошей подготовки людей, вступивших на путь церковного служения, «чтобы их добрая воля была поддержана хорошей системой образования, чтобы в стенах семинарии они получали должное духовное воспитание».

«Церковь 2 000 лет настаивает на том, что есть только один путь и истина и жизнь — это Господь наш Иисус Христос. Это непростой путь, это нелегкий путь, но это единственный путь, идя по которому, человек достигает реальной цели жизни, обретает смысл этой жизни», – подчеркнул Патриарх.

Патриарх Кирилл также заметил, что материальное и духовное являются частями одного и того же жизненного пространства, в котором человек проживает всю свою жизнь, и при подготовке священнослужителей нельзя игнорировать ни то, ни другое.

«Церковь призвана к тому, чтобы служить людям, помогать им идти по жизненному пути, не теряя сил, здоровья, нервов, времени и достигая целей с наименьшими потерями. Человек мудрый и духовно сильный достигает подлинной цели не так, как это делают люди, не видящие перед собой правильного пути. Вот что такое духовная жизнь», – заключил Патриарх Кирилл.

Полностью Слово Святейшего Патриарха Кирилла на торжественном акте по случаю открытия нового комплекса зданий Коломенской духовной семинарии читайте на сайте Патриархия.ру

Синодальный информационный отдел
Московского Патриархата

Правовые институции не оградят безнравственное общество от беззакония, убежден Патриарх Кирилл

Москва, 2 августа. Патриарх Московский и всея Руси Кирилл заявил о том, что при разрушении нравственной основы общества, от преступности людей не спасут ни суды, ни законы.

 «Мы знаем, как много неправды в нашем мире, как много страшных преступлений, как общество требует улучшить судебную и правоохранительную систему — в надежде, что укрепление государственных институтов и исправление законов приведут к их исполнению, изменят климат в обществе, сделают народ лучше. Это лишь отчасти справедливо», – сказал Патриарх Кирилл в своей проповеди в Серафимо-Дивеевском монастыре.

 «Суд есть непременная и очень важная институция в человеческом обществе, деятельность которого направлена на установление правды, на обнаружение справедливости. Но человек, который живет по закону Духа, он вне этой реальности, на него ничто не распространяется», – добавил он.

Предстоятель Русской Православной Церкви выразил уверенность в том, что человек, живущий по Духу Божию, никогда не преступит ни Божественного, ни человеческого закона.

 «Добрый человек, живущий по Духу, не нарушает никаких законов, ведь человеческие законы связаны с моралью, нравственностью. Можно не знать писаных законы, как не знает его абсолютное большинство добропорядочных и добрых людей. Но законы исполняются», – подчеркнул Патриарх.

 Патриарх Кирилл также подчеркнул, что бездушные механизмы совершенствования межличностных отношений сами по себе не способны удержать от преступлений даже тех людей, которые отдают себе отчет в нарушении закона.

 «И не надо удивляться, что кто-то, входя в переполненный кинотеатр, открывает стрельбу, кто-то убивает своих новорожденных детей, а кто-то морит голодом и убивает своих родителей. Можно умножать и умножать эти страшные примеры. Когда разрушается нравственная основа бытия, никакие законы не спасут», – заключил Патриарх Кирилл.

 

Полностью Проповедь Святейшего Патриарха Кирилла в день памяти преподобного Серафима Саровского в Серафимо-Дивеевском монастыре читайте на сайте Патриархия.ру

 

Синодальный информационный отдел
Московского Патриархата

Навигация

Система Orphus